У холмов есть глаза

Глава 1

В деревне Бруденшахт стояла осень. Холодный ветер гулял через многотысячные деревья, делая повороты то налево, то направо, раскидывая пожелтевшие листья вверх и на лужи. Находил ветер и тупик в виде холма, в конце дороги. Никто не любил этот холм. Жутко боялись. Обычный холм, как и тысячи холмов по всей стране, как миллионы по всей земле. Но холм на Бруденшахтной дороге отличался от них тем, что под ним кто-то жил. Кто-то большой и сильный, страшный. И это был не медведь.

Через дорогу, в обход холму, на пересечении двух других троп, располагался дом старика. Он жил здесь всегда. Здесь жили его отец и дедушка. Они хранили секрет.

Старик запирал себя в подвале, когда чувствовал, что приходит беда. Чтобы услышав крик, не передумал, и не выпустил зверя на волю. А тем временем, в другие дни, носил еду к холму и подкармливал чудовище.

Монстр не мог выйти из-под холма, но два огромных глаза всегда наблюдали за происходящим снаружи, водя глазами по проходящим мимо людям. Особенно чудище любило детей, их запах, но терпеть не могло, когда они смеялись. Холод пронизывал тело до костей. Тучи сгустились над деревней. Сегодня праздник Хэллоуина. Как назло, сегодня по тропе ходят детишки, к тому старику, чтобы выпросить у него конфет. Дети хорошо знают, что старики более всего любят сладости, и их, у него точно много, пусть даже не на каждом уголке кресла и кухни, на дверях и под ковром, но они есть. Дети знали об этом, потому что у них тоже были дедушки.

Детишки прошли возле холма — смеялись, рычали и, играясь, направились к дому старика Вульфа. Свет мерцал. Лампочка вот-вот готова была перегореть. Детишки оделись монстрами, чтобы напугать старика, напугать всех родителей своих, и тех монстров, которые тоже бы напугались, не было бы у них клыков.

— Что вы здесь делаете? Вам не место в такой час и в такое время гулять у леса! — старик открыл двери, и готов был их прогнать, держа в руках трость, но дети улыбались, либо жизнь, либо сладости. И, чтобы они быстрее убрались, старик вытащил все свои сладости и дал им, лишь бы ничего с ними не случилось.

— Но ведь сегодня день всех чудищ! — закричали дети, схватили конфеты и побежали радостные домой.

По пути, замок, дверь, ведущая под холм, заскрежетала, чудище, что сидело за ним, начало вонзать свои когти в дверь, толкать его, пытаться выбраться. Луна освещала тропу до самого Бруденшахта. Замок сгибался, сгибался, а потом поддавшись вылетел на землю и рухнул. Старик сразу же выбежал, но было уже поздно. Чудище выбралось. Впереди только свобода — дети, старики и женщины.

Старик схватил своё ружье — а он работал лесников, и выбежал в лес, через тропу прямо в деревню.

— Лишь бы успеть, лишь бы успеть! Лишь бы ничего плохого не случилось…

Старик бежал так быстро, как мог, так быстро, как только могли нести его ноги. Когда старик нагнал детей, монстра он не увидел. Огляделся. Точно, его нет, но будет здесь с минуты на минуту.

— Всё с вами хорошо? Ничего не видели? Никого?

Детишки удивились конечно, но все, как один, закивали, что нет. Старик было успокоился, пока не услышал вой. Кровь в жилах стыла. Детишки подумали, что это всего лишь собаки, голодные-голодные, но ведь один старик знал, что под холмом живёт самый настоящий оборотень. Его внук. И он больше всех на свете любил сладости, и в такой праздник, в его любимый день, старик Вульф не принёс ему конфет — вот он и разозлился и вышел наружу, на охоту. А на всей округе конфеты были только у детей, полная сумочка.

— Я провожу вас домой, уже поздно.

И все вместе они пошли в деревню. Через пять минут, как дети ушли по домам, а старик повернул назад, ему дорогу перегородил монстр, скаля клыки. Он шёл медленно, оценивая каждый свой шаг, он рычал, слюни текли прямо из пасти. Старик задрожал. Чудовище посмотрело на его руки, на ружьё. Старик Вульф поднял её, прицелился, но опустил, и заплакал.

— Тэдди, мой маленький Тэдди…

И тут, чудище стало совсем послушным, прижала ушки к голове и направилась к старику, как настоящий послушный пёс. Он ткнул старика влажным носом, и обернулся мальчиком.

— Дедушка, пошли домой! Мне уже не нужны конфеты…

— Пошли!

Они встали, и пошли к холму. Старик поднял замок, потом взглянул на внука, и вытер рукавом сопли.

— Пошли домой.

Старику больше не хотелось запирать внука под холмом, под замок.

И они по-настоящему пошли домой. Когда же, наконец, они уселись на кресло возле тёплой печи, старик вытащил из кармана брюк одну конфетку и вытянул внуку.

— С праздником тебя, внучек.

— Ва-уУу! — обрадовался мальчик. Он получал конфеты только по праздникам. Но и этой конфеты ему хватило, чтобы он подобрел. Под холмом ведь холодно и одиноко. Когда все дети смеются и играют, кушают и проводят в кругу своей семьи, он сидит один, вот и злым был он потому, и потому превращался каждый лунный вечер в монстра.

С тех самых пор, он всегда был счастливым и никогда больше никто не боялся холма в деревне Бруденшахт, и никогда больше Тэдди не становился оборотнем. Доброта сделала его самым настоящим, самым обыкновенным мальчиком.