Ты в моих снах

Глава 1

Глава 1. Шотландский морок

Пытаясь отвлечься от вязкого, тягучего ожидания, я в сотый раз обвожу взглядом зал, но ничего не помогает. Сегодня на мне надето самое лучшее: кружевное черное белье, и потрясающее синее платье — его любимый цвет. Тяжелая юбка чуть выше колен колышется при каждом вздохе, расшитая по подолу тончайшим серебряным кружевом. Я источаю аромат весенней сирени и ледяного дождя — духи с тонким шлейфом, который он сможет уловить, только если подойдет вплотную.

Я нервно кручу в пальцах застежку серебряного браслета с тускло мерцающим лунным камнем. Пульс отбивает чечетку где-то в горле. Успокоившись ровно настолько, чтобы голос не дрожал, я заказываю ледяной лаймовый лимонад, наблюдая, как пузырьки газа поднимаются сквозь кубики прозрачного льда.

За панорамным окном кафе проносится глянцевая река огней. Прохожие здесь все как на подбор: уставшие тени, уткнувшиеся себе под ноги, выдыхающие сизые облачка пара; никто не смотрит вперед или наверх, каждого заботит лишь крошечный радиус собственного одиночества. Лишь единицы замечают стайку взъерошенных птиц, перечеркивающих густо-фиолетовое небо, да солнце, которое, умирая за горизонтом, заливает город жидким багрянцем. На углу, прямо у аптеки, стоит молодая пара, сплетенная в объятиях, и для них в этот миг просто не существует остального Мира. Пока я лениво наблюдаю за чужой жизнью, мой пульс постепенно замедляется — то ли бариста сварил слишком много лаванды в кофе, то ли приглушенный джаз из колонок делает свое дело. Он придет через пятнадцать минут. Его пунктуальность почти пугает — вся его жизнь выглядит как сплошной военный режим. Самое смешное заключается в том, что, потратив сегодня три часа на сборы, я пришла сюда, мучаясь вопросом: узнает ли он меня вообще? Как такое возможно? Кто-то из нас сошел с ума или тяжело болен? Нет. Для начала я расскажу, с чего начался этот кошмар.

Тогда я жила в Шотландии — бесконечно комфортной стране, похожей на ожившую открытку. В Эдинбурге, где каждый камень пропитан историей, жило невероятное количество иностранцев: преимущественно выходцы из Индии и Пакистана, шумные ирландцы и поляки, чьи кварталы пахли свежей выпечкой. А вот русских лиц было почти не встретить. Когда всё началось, мне было двадцать пять. К тому времени я уже стала одним из ведущих бухгалтеров в крупной IT-компании. У меня была масса свободного времени, которое я бездарно тратила на таблицы Excel и изучение мертвых языков. Времени на друзей оставалось ничтожно мало — мы виделись раз в пару месяцев, ведь у всех появились семьи, дети и ипотеки, кроме меня. Мои родители давно истлели в сырой шотландской земле, оставив меня одну в восемнадцать. На личном фронте царило арктическое спокойствие. Жизнь превратилась в бесконечный «День сурка». Одиночество казалось нормой. По сути, ничего не изменилось с тех пор, как я купила свою собственную клетку — небольшую квартиру на окраине, разве что в довесок к счетам появился пушистый рыжий котенок Белка. Всё шло своим чередом до одного проклятого дня.

Помню это так четко, будто лезвием вырезали на сетчатке. Пятница, душный летний вечер. После офиса захотелось воздуха. Присев на сырую скамью в парке Лейт-Линкас, я окунулась в детектив с такой силой, что внешний мир исчез. Меня вернул в реальность только звонкий детский крик. Тогда я поняла, что зверски голодна. Вернувшись домой и открыв пустой холодильник, я решила прогуляться до ближайшего бистро. Шла, размышляя над мотивами убийцы, и не заметила, как пропустила нужный поворот. С моей географией всегда было плохо, но я упрямо свернула в узкий проулок. Солнце уже садилось, цепляясь лучами за крыши. Внезапно налетел шквал ветра, рвущий волосы, и хлынул ледяной ливень, загнавший меня в первую попавшуюся дверь. Это оказалось совсем не то уютное кафе, куда я шла, но запах горячего хлеба манил. Заказав пасту с куриным филе, я получила к ней чашку странного чая. Он отдавал прелой листвой и терпкими травами, хотя сахара там не было ни грамма. Пока я ужинала, промокшая насквозь, буря внезапно стихла. Домой меня вела огромная, болезненно-желтая луна, висевшая так низко, что её можно было зацепить пальцем. Меня разморило от тепла так сильно, что путь до кровати стерся из памяти. Стоило голове коснуться подушки, как сознание выключили.

Открыв глаза, я обнаружила себя в трамвае. Резко тряхнуло на стыках рельсов. Люди вокруг были... идеальными. Слишком правильными чертами лица, гладкой кожей. Девушки обладали волосами такого платинового оттенка, словно их высветлила сама луна. Город за окном давил своей монументальностью: стеклянные небоскребы пронзали низкие облака. — Как работа? Сдала отчетные документы? — раздалось справа. Рядом сидел высокий парень в темно-синих брюках и футболке цвета грозового неба. От него пахло озоном и дорогим парфюмом. Янтарные глаза смотрели тепло. — Простите, мы знакомы? — Очень смешно, Ника. Мы на следующей выходим. Вставая, он уверенно взял меня за запястье, и я пошла следом, совершенно не сопротивляясь. Это было странное состояние дежавю — я точно знала, кто он, но память отказывалась выдавать детали. Нужно было просто следовать за ним. — Куда мы идем? — Ник, хватит дурить. Давай поиграем в эту игру в другой раз, у нас спектакль через двадцать минут.

Мы шли по широким проспектам, пока не уперлись в массивное здание с белыми колоннами. Парень протянул билеты улыбчивому консьержу, и нас впустили внутрь. Полукруглый вестибюль дышал роскошью: каслинское литье, белый мрамор с розовыми прожилками. Молодой человек сунул мне в руки плотный картон: — Подержи, у меня развязались шнурки. На билетах каллиграфическим почерком было выведено: «Ника и Егор». Наконец-то имя. И название спектакля: «Свадьба Кречинского». Свет погас. История игрока-дворянина, обманывающего глупую невесту, обычно вызывает смех, но сегодня она выглядела как история болезни. Весь акт мы просидели в звенящем молчании.

Когда мы вышли обратно под фонари, он нахмурился: — Ника, что с тобой? Ты заболела? Где твоя обычная бешеная энергия? Может, он действительно принял меня за другую? Минутное молчание нарушил он: — Игра хорошая, правда? — Да, — выдавила я. — Пока, мой друг, — бросил он, сворачивая за угол. Миг. Я открываю глаза. Я вновь лежу в своей постели, но одежда та же — черное шелковое платье неприятно липнет к ногам. На часах 02:00. Меня трясло в жестоком ознобе, кожа покрылась мурашками, словно я пролежала всю ночь под проливным дождем. Всю ночь я строила логические цепи, пытаясь доказать себе, что это банальный лунатизм, и к рассвету почти успокоилась. Утром, съев сухой бутерброд и залив в себя литр кофе, я поехала на пляж встречаться с Элис. Мы дружили с песочницы и знали скелеты в шкафах друг друга. — Привет, Лиса. — Привет! Выглядишь так, будто каталась на американских горках вниз головой. Что случилось? — Кажется, я схожу с ума, — ответила я, глядя на свои колени. Элис, обожающая всё мистическое, выслушав рассказ про трамвай и театр, торжественно заявила, что я живу в двух мирах одновременно. Мы отправились колесить по городу в поисках того самого проулка, ходили кругами по соседним улочкам, но прохода в другое измерение не нашли. Спустившись к набережной и найдя тележку с итальянским джелато, мы устроились на парапете. Прогулка прошла отлично — смех лечит лучше психологов.

Глава 2.

Выходные закончились, уступив место новой неделе. Порой мне чудится, что каждый понедельник обнуляет реальность: всё дурное сгорело в старой дате, впереди чистый лист. Стоит только перетерпеть этот вечер — и проблемы растворятся сами собой. Чаще всего эта иллюзия работает безупречно.

Эта семидневка ничем не отличалась от прочих. Вечер пятницы пах лавандой. Для меня ванна — это не гигиена, а экстренная анестезия. Вода почти кипит; пятнадцать минут такого парафина — единственный способ не перегореть окончательно. Однажды у нас прорвало трубу, и целый месяц дом жил без водоснабжения. Та глухая тоска, которую я тогда словила, случилась именно из-за отсутствия этой пытки-блаженства — невозможности смыть с кожи липкий осадок дня. Лишь в конце второй недели, отдав должное кипятку и чаю с лимоном, я провалилась в кровать.

— Привет, Ника. Как настроение? Трамвай казался тем же самым. Голос — тоже. «Но ведь всё было хорошо», — успела подумать я. — Ты выглядишь сонной. Не выспалась? Глаза отчаянно просились закрыться прямо здесь, вернуться в постель хотя бы усилием воли, но любопытство оказалось сильнее инстинкта самосохранения. — Всё в полном порядке, — солгала я. — Отлично. Готова к сегодняшнему?

Ощущение собственного безумия стало физически осязаемым. Амнезия или острая шизофрения. Никакого мероприятия не существовало в моей памяти, как и объяснения тому, каким образом я снова еду в этом трамвае. — Судя по твоему виду — вполне, — он усмехнулся и подмигнул. Я скользнула взглядом по себе: потертые джинсы, черная футболка, кроссовки. Точно не светский раут. — Э-э... Полагаю, что да.— Выходим на следующей.

Десять минут пешком от остановки привели нас к невзрачному двухэтажному строению. Ни единой вывески, глухие стены и один-единственный спуск — лестница в подвал. Логика кричала, что следовать за едва знакомым парнем в подземелье — сюжет плохого триллера, а моя любовь к детективам оказалась абсолютно бесполезной. Но иррациональное доверие взяло верх. Страха не было, словно всё это — лишь затянувшийся сон, и я послушно шагнула во тьму вслед за звуком его шагов.

Скрипучая металлическая дверь впустила нас в полумрак холла. За ресепшеном стояла девушка — высокая, с угольно-черными волосами до пояса и пронзительно-голубыми глазами. — Привет, Егор. — Её тон выдавал долгую дружбу. — Привет, Полин. Со мной подруга. Время забила?— Конечно. Два часа, ваш сектор свободен.

В крошечной раздевалке нам выдали скальники — нелепую обувь с загнутым кверху носом и подошвой толщиной с бумажный лист. — Откуда ты знаешь мой размер?— Ник, ты сама не своя последнюю неделю. Мы знакомы сто лет, глупый вопрос.

Я промолчала. Правила игры оставались неясными, но азарт добраться до финала пересилил желание всё бросить. Казалось, если я дойду до конца этого странного вечера, пазл сложится.

Зал скалодрома встретил нас гулким эхом. Под ногами — батут, над головой — рельефная стена, имитирующая дикий камень. Эти два часа подарили мне дозу чистого адреналина, которой хватило бы на год вперед. Инструкторы затягивали страховочные системы и давали тальк для рук. Я узнала о себе кое-что новое: оказывается, мои плечи способны выдержать вес тела. Пока я балансировала на зацепах, Егор говорил внизу. О велопрогулках, чтобы проветрить голову. О ночном бассейне, где хлорированная вода сначала бодрит, а потом вытягивает из мышц остатки сил. У него оказался невероятный голос — низкий, чуть хриплый, вибрирующий. Надеюсь, я не выглядела совсем уж завороженной идиоткой.

Именно в момент, когда я заслушалась, пальцы предательски разжались. Адреналиновый удар. Иллюзия растянутого времени, когда ты еще существуешь, но исход уже предрешен. Замершее сердце ждет удара о дно.

Резкий вдох. Темнота спальни. На мне всё те же джинсы и мокрая от пота футболка. Часы на тумбе показывают 02:00. Я пытаюсь собрать картину воедино, найти брешь в реальности, но мысль буксует, заходя в тупик. Ледяная вода обжигает горло. Натянув мягкую пижаму, я закрываю глаза, сбегая в благословенное забытье — туда, где нет парней с бархатными голосами и каменных стен. Туда, где есть только сон.

Загадка не имела решения. Но глубоко внутри зрела уверенность: иногда такие вещи не нужно расшифровывать. Их нужно просто пережить.

Глава 3

Пятница затянулась благодаря идее Генри устроить импровизированный праздник с пиццей и пивом прямо на рабочих столах. Возражать никто не стал. В квартиру я вошла, когда город уже утопал в густой осенней темноте. Короткий визит в интернет, привычные объятия пижамы с Микки Маусом — и тело мгновенно отключилось, едва голова коснулась подушки. Провал в темноту, ощущение падения, сменившееся вдруг твердой почвой под ногами.

Озеро. Противоположный берег ощетинился темными зубьями леса и гор. Закат догорает где-то слева, заливая воду жидким золотом, но сумерки еще не успели сгуститься. Пустота. Идеальная, звенящая тишина.

Теплый ветер перебирал волосы, гуляя по коже. Воздух пах озоном и прелой листвой — дышалось так глубоко, будто легкие расправились впервые за год. Мелкая волна лениво лизала стопы, холодными иглами брызг доставая до голых коленей.

— Когда почувствуешь ветер один раз, пути назад уже не будет… Янтарные глаза с солнечными искрами внутри. Редкий, почти невозможный оттенок. Он смотрел на меня без тени смущения, с какой-то обволакивающей, абсолютной нежностью. — Все готово.

Запах жареного мяса ударил в ноздри внезапно, заставив желудок сжаться. В его руках дымятся два шампура. Курица выглядит неприлично идеальной — золотистая, сочная, с каплями прозрачного сока. Первый кусок взрывается вкусом специй и дыма на языке. Я прикрываю глаза, теряя связь с реальностью. — Божественно, — выдыхаю я через улыбку. — Кажется, я вечность никуда не выбиралась. Природа отлично штопает душевные дыры, да? — Она лучший хирург. Потому я и сбегаю в горы при любой возможности.

Я спросила, как прошла его неделя. И мне правда было важно услышать ответ. История Егора напоминала дешевый боевик: производственные конфликты, девушка в железной клетке, парень с рваными тканями артерий, которого пришлось буквально собирать по частям. Любой здравомыслящий человек счел бы это горячечным бредом. Но правила диктовал сон, а в них логика всегда хромает на обе ноги. Я просто впитывала этот абсурд.

Затем история свернула в бытовое русло: следующие выходные, палатки, перевалы. Он позвал меня с собой. Ответ вырвался раньше, чем я успела подумать о последствиях. До появления этих снов моя жизнь представляла собой замкнутый круг маршруток и мониторов. Рутину, высасывающую краски. Наверное, именно поэтому я начала любить ночь — только там я наконец чувствовала себя живой. Там я могла дышать.

Солнце окончательно село. Мы молчали, глядя на черную гладь воды. Молчание — опасная территория, оно сближает лишь с единицами. Говорят, однажды космос сводит двоих предназначенных друг для друга. Из миллиардов лиц выбирает одно. Главное — не моргнуть в этот момент, не списать встречу на случайность. Вам не обязательно смотреть в одну сторону или говорить на одном языке. Достаточно просто находиться рядом. Чувствовать малейшую микромимику лица, скрытую от всех остальных, и точно знать ее причину. Это может быть не любовник — мать, сестра, друг, чья душа вибрирует на твоей частоте. Кто-то собирает целую коллекцию таких встреч, кто-то проживает жизнь эгоцентриком, пропуская родную душу мимо, пока собственное счастье утекает меж пальцев, как сухой песок.

— Ника, гляди! Палец указывает куда-то вправо. Я послушно поворачиваю голову, веки резко распахиваются. Потолок спальни. 02:00.

Время выдохнуть и попытаться урвать остатки ночи. Странно, но паники больше нет. Есть только глухая досада. Следующая неделя превратилась в пытку. Часы замерли, издевательски растянув рабочий день. Задач, как назло, почти не было. Я отчетливо понимала, что скучаю. Не по сюжетам, а по нему. Ложась спать, я делала все возможное: принимала горячую ванну, отказывалась от кофе после обеда, считала овец, бегала до дрожи в коленях. Тщетно. Организм либо впадал в летаргию, либо выдавал порцию адреналина, гарантируя бессонницу до рассвета. Никаких гор, никакого ветра, никакого Егора.

Отчаявшись, я пошла по специалистам. Психолог мягко погладил меня по голове метафорами о подсознании и посоветовал не искать в каше дневных впечатлений скрытых смыслов. Астролог запросил точное время рождения. Невролог прислал сухую выдержку из медицинского справочника: «REM-фаза, нейромедиаторы, парализация скелетной мускулатуры, предотвращение травм при сомнамбулизме... сновидение — попытка мозга упорядочить хаос...»

Логика проиграла памяти. Моя разбитая во сне коленка саднила утром вполне реальной болью. Джинсы, пропитанные озерной водой, пришлось отправить в стирку. Мозг отчаянно защищал свой покой, замыкая контакты так, как ему удобно. Но тело помнило вкус той курицы.

В конце концов я сдалась. Приняла эту двойственность как новую норму. Лето сгорело дотла. В одну из пятниц старые друзья вытащили меня в шумный душный клуб. Танцы выжали последние силы. Дома, превозмогая свинцовую усталость, я все же заставила себя встать под горячие струи воды. Упав в кровать и щелкнув выключателем лампы, я провалилась в темноту, готовая снова бежать вверх по отвесной стене скалодрома. Мир Морфея наконец ответил на мой звонок.

Глава 4

— Ника, я так давно тебя не вижу. Рад встрече. Меня дернуло вперед — захотелось броситься ему на шею, сжать изо всех сил. Господи, как же я соскучилась. Но рука замерла на полпути. Он стоял слишком далеко — ровно на расстоянии удара. У его ног громоздились два туго набитых треккинговых рюкзака. Черт возьми, он выглядел убийственно стильно даже посреди дикой природы: хакки, кипенно-белая футболка, бандана. За его спиной шумел сосновый лес, упирающийся прямо в скалы.

— Платье? Серьезно? — Егор нахмурился. — Так, план меняется. Сначала идем к леснику, скидываем баулы. Потом приводим тебя в человеческий вид.

До деревянной сторожки мы дошли минут за пять. Из кирпичной трубы уютно тянуло сладковатым дымком и свежей выпечкой. На пороге возник хозяин — здоровенный детина с рыжей бородой лопатой и руками размером с мои бедра. — Не готовы еще? — прогудел он вместо приветствия. — Михалыч, оставим шмотки на пару часов, потом заберем, — кивнул Егор. — Добро. Ключи на гвозде. Сам отъеду ненадолго, но дождитесь меня, никуда не суйтесь.

Мы схватили связку. Егор молча кивнул в сторону припаркованного неподалеку старого Ленд Крузера. — Садись. Нужно скататься в цивилизацию. Пока прогревался мотор, он коротко бросил историю своего друга. Обычная армейская дружба со службы в МЧС, переросшая в абсолютное доверие. История Михаила звучала как готовый сценарий тяжелой драмы: сирота на попечении сурового деда-адмирала, побег со флота в спецназ, идеальная любовь длиной в два года и страшный финал. Жена, беременная первенцем, спешившая встретить мужа с вокзала и сгоревшая в искореженном металле на трассе. После похорон Миша просто исчез из города, похоронив себя заживо в этой глуши.

— Куда мы? — спросила я, глядя на пролетающие мимо пейзажи. — В нормальную экипировку. Не идти же тебе штурмовать перевал в шелке.

Дорога петляла сквозь калейдоскоп шотландских полей. Казалось, мы плывем по разноцветным океанам: изумрудному, лавандовому, солнечно-желтому от люпинов. Через час серпантин вывел нас на окраины Эдинбурга. Быстрая закупка в аутлете — плотные джинсы, термофутболка, кепка — и мы снова мчимся назад. Обратная дорога вышибла из меня остатки городской усталости. Очнулась я только от скрипа тормозов у знакомой сторожки. Переоделась, глотнула горячего чая, пока Егора проверял аптечку и консервы.

Солнце било прямо в макушку. Шотландия моих снов жила по другим законам физики: воздух раскален добела, ветер меняет направление каждую секунду, а облака висят так высоко и кажутся такими сахарными, что хочется коснуться их рукой. Иногда горизонт искажается, и кажется, что на берег идет цунами, но это всего лишь очередная облачная гряда.

Лес принял нас прохладой и запахом мокрой земли. Старая купеческая тропа, ведущая то ли к монголам, то ли в никуда. Место силы, геопатогенная зона, чертовщина — называйте как хотите. Михаил говорил, что здесь люди либо сходят с ума от панических атак, либо находят абсолютный дзен. Местные до сих пор чтут духов: каждые сто метров на ветвях берез трепетали разноцветные тряпочки — джалама, подношения хозяевам местности.

Горы вырастали медленно, давя своей массой. Руки стерлись в кровь о веревку на первом же подъеме, колени ныли после брода через ледяной поток, который перегородил ущелье. На переправе между Средним и Нижним озерами, прыгая по скользким валунам, я заметила свежий отпечаток лапы в прибрежной глине. Крупный. Очень крупный. Мы переглянулись с Егором и прибавили шагу, стараясь шуметь как можно громче. Медведь решил не выходить на бис.

Следующие три дня слились в один. Гречка с тушенкой на костре, терпкий кофе по утрам, однажды — настоящий домашний борщ из котелка. Семечки и фисташки уходили пачками под вечерние разговоры ни о чем. Мы молчали часами, сидя на берегу, и это молчание лечило лучше любых психотерапевтов. К моменту возвращения к сторожке мы понимали друг друга без слов. Поблагодарив лесника, я сделала шаг навстречу Егору...

...и распахнула веки. 02:00. Воскресенье. Сердце пропустило удар. Двое суток. Сорок восемь часов черного провала. Экран телефона мигал десятком пропущенных от Алисы. Последнее сообщение гласило: «Я уже поднимаюсь, открываю дверь своим ключом». Паника заставила вскочить с кровати. Щелчок замка. — Ника! — Алис, прости. Я... я просто спала. — Двое суток?! — в ее голосе зазвенела сталь. — Ты в порядке? — Не уверена. Да. Наверное. Давай увидимся через пару часов?

Капучино в нашей любимой кофейне казался безвкусным. Алиса села напротив. Белые волосы вспыхивают золотом в утреннем солнце, но взгляд сканирует рентгеном. — Выкладывай. Я закатала рукав джемпера, показывая багровый синяк и глубокую царапину от падения в реке. Рассказала про запах можжевельника, про ожоги от солнца на плечах, про первобытный ужас при виде медвежьей лапы. Про легкость, которой не чувствовала годами. — Травма головы исключена? — абсолютно серьезно спросила подруга. — Потому что это звучит как бред. — Я тоже так думала. Но тело помнит холод воды. — Соцсети? Геотеги? — Пусто. Искать человека по имени Егор в масштабах планеты — гиблое дело. — Лунатизм? — Алиса прищурилась. — Поставь камеру на запись, когда ляжешь. Идея щелкнула в голове. Простая, гениальная и жуткая одновременно.

Неделя прошла в рабочем угаре. Впервые в жизни я полюбила понедельник, потому что он отвлекал. Я считала часы до пятницы. Дома первым делом установила штатив, зарядила аккумулятор камеры, протерла объектив. Приняла душ, натянула самую удобную домашнюю одежду, густо намазала лицо ночным кремом. Достала с полки зачитанный томик «Унесенных ветром» — книга, которая в юности казалась скучной, сейчас ложилась на душу идеально, задавая правильные вопросы о выживании и силе.

Почитав полчаса до свинцовой тяжести в веках, я нажала кнопку записи на камере. Проверила ракурс — кровать целиком попадает в кадр. Легла, закрыла глаза и позволила бездне забрать меня снова.

Глава 5.

— Ника, я так давно тебя не видел! Рад встрече. Я чуть было не кинулась ему на шею. Так хотелось его обнять. Мы так давно не виделись, я уже привыкла к нему, но что-то меня остановило. Он стоял от меня на расстоянии вытянутой руки. Возле его ног стояли два спортивных рюкзака. И даже сейчас мой спутник был неотразим: штаны цвета хаки, белоснежная футболка и бандана, которая ему очень шла. Мы стояли возле леса, за которым виднелись горы.

— Ника, почему ты в платье? Значит так, пошли сдадим вещи в домик лесничего и приведем тебя в нормальный вид.

Мы прошли по тропинке до деревянного домика, из трубы которого клубами валил дым и пахло чем-то вкусным, похожим на свежеиспеченный хлеб. Нас встретил взрослый высокий мужчина с широкими плечами, накачанными руками и рыжей густой бородой. Он басом спросил: — Вы еще не готовы? — Мы оставим вещи на несколько часов и позже придем, — ответил Егор. — Хорошо, вот вам ключи от дома, а мне нужно отъехать на некоторое время. Дождитесь меня, прежде чем отправитесь в путь.

Мы взяли ключи. Егор проводил меня к стоящей рядом с домом машине: — Садись, нужно съездить в город. Сев за руль и дождавшись, пока я сяду рядом, он завел двигатель, и мы отправились в путь.

— Михаил — лесничий, он мой старый друг. Служили вместе в армии. — Милый парень. — Милый? Ахаха. Ника, ты как всегда в своем репертуаре. Но на самом деле он иногда бывает милым, несмотря на свои масштабы. У него очень непростая история. Он рано лишился родителей, жил с бабушкой и дедушкой. Дедушка у него — бывший адмирал флота, воспитывал Мишку очень строго, отдал в армию морского флота, но Миша каким-то образом через связи перешел служить по контракту в наш отдел МЧС. После армии он встретил прекрасную девушку. Их отношениям мог позавидовать каждый. Он носил ее на руках, а она была очень милой и домашней. Он был ее защитой и опорой, и она отвечала тем же. Они были не разлей вода, самая гармоничная пара из моих знакомых. После двух лет отношений они поженились. В тот роковой день Мила, его жена, ждала ребенка, которого они так долго хотели, а Миша уехал на север в командировку. Когда он вернулся, Мила хотела сделать ему сюрприз и поехала на вокзал встречать, но по дороге разбилась в автокатастрофе. После этого Миша уехал жить сюда и почти перестал общаться с людьми.

— Какая грустная история. А куда мы едем? — Ну не будешь же ты взбираться в горы в платье? Купим тебе подходящую одежду.

Какое-то время мы ехали вдоль полей. У природы сотни красок, и поля — не исключение. Ощущение, будто мы двигались вдоль морей, переливающихся различными оттенками: вот зеленое море, а вот фиолетовое море неизвестных мне цветов, а вот желтое море подсолнухов, а справа — море из разнообразных бутонов. Поля сменялись лесами. Наша дорога заняла около часа — за это время можно было проехать весь Эдинбург от начала до конца. Красота здешней природы была ошеломляющей. Заехав в город, мы направились к торговому центру, где купили мне джинсы, футболку и бейсболку.

— Так, отлично. Всё остальное есть в рюкзаках. Пошли. И мы двинулись в обратном направлении. В машине я уснула. Мне не снилось ничего — просто пустота. Когда я открыла глаза, мы заворачивали к домику лесника. Пока я переодевалась, Егор проводил инвентаризацию запасов. Когда мы отправились в путь, солнце стояло высоко. Погода в моих снах сильно отличалась от погоды Шотландии. Здесь было очень жарко, и с ветром никогда нельзя было угадать. Облака здесь были выше и такие пышные, как кусочки сладкой ваты. Иногда казалось, что волна катится на тебя, а это всего лишь облака.

Вернувшись обратно и забрав рюкзаки, мы пошли в лес. Тропа, по которой мы шли, была очень живописной. Как рассказал нам Михаил, здесь долгое время находился путь, которым пользовались торговцы и воины для походов в Монголию. Это место силы, заряжающее энергией, о котором ходит много легенд. Считается, что здесь можно испытывать спонтанные всплески эмоций, а можно обрести внутреннюю гармонию от общения с природой. Сами местные верят в шаманизм и духов, следуют своим традициям и безумно любят родную землю. Там, где мы шли, было очень живописно, пение птиц сопровождало нас почти до самого конца. Местами мы шли вдоль берега крупной реки с сильным течением, проходили мимо мест, где на деревьях висели ленточки. Я читала в книгах: такие ленты вешают как амулет, в качестве подношения духам, живущим в лесу. Мы продолжали свой путь, а впереди виднелись вершины гор. Эти горы были настолько удивительными, что дух захватывало. Иногда мы переходили через ручейки, на одном из которых Егор предложил попить воды. Она оказалась чистой, свежей и наполняла нас энергией. Мы шли дальше, я видела много ягод и грибов.

В походе мы провели несколько дней. На завтрак готовили каши, пили кофе, на обед однажды даже сделали борщ, на перекус были батончики, печенье и чай, а на ужин ели запеченный картофель. Кроме того, в наших рюкзаках оказалось два килограмма семечек и килограмм фисташек. Наш поход оказался легким. Несколько раз, правда, было тяжело. Первый — когда мы переходили быструю реку вброд, и второй — когда прыгали с рюкзаками по большим камням, пересекая переправу между Средним и Нижним озерами. Здесь же мы увидели в грязи медвежий след, но, к счастью, бурого хозяина тайги так и не встретили. Все остальное время мы отдыхали на стоянках, собирали травы, гуляли по окрестностям, загорали и плавали в водоемах.

Но пришло время возвращаться. За эти пару дней мы стали с Егором единой командой. Мы так много общались, что теперь знали друг о друге всё. Придя к домику лесничего, мы поблагодарили его за хорошо составленную программу. — Приезжайте еще. — Хорошо. — Ника, тебе пора.

Я открыла глаза. На часах было 02:00 воскресенья. Что? Я проспала два дня? Смотрю на телефон — сообщения от Алисы: «Ника, ты где?», «Мы собирались на шопинг», «Я иду к тебе», «Я слышу твой телефон, почему ты не отвечаешь?» Я тут же набрала подругу. — Ника! — услышала я в трубку обеспокоенный голос. — Прости, я спала. — Два дня?! — Получается, что так. — Ты в порядке? Голос стал тихим и настороженным. — Сама не знаю, думаю, что да. Мы можем встретиться через пару часов? — Конечно. Где?

Я назвала кафе и пошла собираться. В назначенное время, заказав капучино, я ждала Алису. — Привет, как ты? Ее белоснежные волосы на солнце казались золотистыми, она улыбалась мне глазами, но выражение лица оставалось серьезным. — Алис, все хорошо. Закажи себе что-нибудь, мне нужно многое тебе рассказать.

Подруга вдруг стала очень серьезной: ее зеленые глаза потемнели, будто весь свет куда-то пропал, и она внимательно посмотрела на меня: — Рассказывай. И я рассказала о путешествии в горы. Показала ссадину на руке, которую получила, когда упала, переходя через реку, о свежем воздухе, о загаре, полученном в горах, — обо всем. — Но так не бывает, — сказала она. — Я знаю, но это ничего не меняет. — Найди его в соцсетях. — Я пробовала, но это как искать иголку в стоге сена. В итоге я ничего не нашла. — Может, ты просто лунатишь? Сними себя на видео в следующий раз. — Хм, а это хорошая идея.

С Алисой время проходит быстро и весело. Мы постоянно над чем-то смеемся или придумываем сами себе веселье и квесты, но больше всего мы любим ходить пешком. Все наши встречи заключаются в прогулках по городу. Уставшая, я пришла домой едва волоча ноги. Всю следующую неделю я ждала выходных, как дети ждут сладкого после основного блюда. Даже не так. Я ждала их так, словно от этих двух дней зависела вся моя жизнь. Благо работы было очень много, и это спасало — я забывалась.

И вот долгожданная пятница. Я пришла домой с работы, приняла ванну, надела джинсы с белой футболкой, поставила фотоаппарат на штатив, намазалась кремами и почитала перед сном. Тогда я читала «Унесенные ветром». Почему-то в подростковом возрасте я не обращала на эту книгу никакого внимания. Но как же она запала мне в душу в тот период! Она заставляет задуматься не только об одной мысли, как современные книги; читая ее, посещаешь сотни размышлений. Что важно, а что нет? Как на нас влияет общество? Влюбленность, дружба, смирение, противостояние системе, сила духа... Так вот, прочитав несколько глав, я включила видеозапись на камере и легла спать.

Глава 6

Я открыла глаза в пустой кровати своей квартиры. Только рыжий комок лежал рядом с подушкой и сладко спал. Я злилась на Егора — впервые за последние полгода мы повысили голос друг на друга. Но тем не менее мне отчетливо стало понятно: я хочу, чтобы он сейчас спал рядом со мной.

Тысячу чувств я испытывала к тому, кого никогда не видела в жизни. Эти короткие встречи — реальные и в то же время такие далекие — меняли меня, мой характер, мои увлечения. Во что бы то ни стало я решила его найти. Днем, сидя в кафе, я искала в ноутбуке информацию о снах, о том, как найти человека без фамилии и адреса. Но это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Спустя полчаса, проведенных в поисках, ко мне за столик подсел парень. Белоснежная улыбка, глаза цвета мяты, белокурые волосы, прямой тонкий нос, пухлые губы. Телосложение выдавало в нем спортсмена; сразу видно, что он следит за собой и любит себя. Они бы с Алисой смотрелись просто супер.

— Что такого интересного ты нашла в своем ноутбуке? — Он улыбался доброй и нежной улыбкой, но это была не та нежность, что в глазах Егора. Егор смотрел влюбленными глазами, а во взгляде этого молодого человека читалась забота, с какой смотрят на детей, да еще играли озорные искры. — Ищу, как найти человека. — Ты кого-то потеряла? Не стала я ему рассказывать всего и просто кивнула. — У меня друг работает там, где могут по фотопортрету найти кого угодно. И тут я поняла, куда мне нужно. — Как бы найти такого же друга? Моя проблема была бы решена в два счета. — Сходишь со мной на свидание, и я найду для тебя кого угодно. Ну как, идем?

Немного подумав, я спросила себя: что я теряю? По сути, я встречаюсь с парнем лишь во снах и даже не знаю, реален ли он, а жизнь идет дальше, мимо меня. Мне уже двадцать семь лет будет в следующем году. Почему бы и нет? В конце концов, я буду знать правду об Егоре. Это стоило того. — Хорошо, — улыбнулась я ему. — Я Ника, — и протянула руку. Он пожал ее в ответ: — Алекс. А мою подругу зовут Алиса — очень сочетаемые имена, наверное, это действительно хороший знак. — Ты веришь в знаки? — Я увидела, как в его глазах промелькнуло разочарование. — Не то чтобы, но когда видишь позитивный знак, всегда приятно. Это как узнать, что верно решил задачу по алгебре. Ты знаешь, что нашел правильный ответ, пока решал, всё зависело только от тебя, и все же осознавать правильность решения — приятное чувство. Так же и здесь. А вот один мой знакомый встречался с девушкой, которая верила в знаки, и чтобы она выбрала его, писал ей только в 11:11, 12:12, 15:15. Она верила, что он — ее судьба. — Что ж, повелитель знаков, завтра здесь в 17:00.

Он встал из-за стола и направился к выходу. На следующий день мы встретились в том же кафе, и он предложил прогуляться до городского парка. Наш парк небольшой, но очень красивый. У самого входа расположены большие клумбы разных форм: с ранней весны до поздней осени они покрыты ярким цветочным ковром. Стоит отцвести одним растениям, как сразу же зацветают другие. Когда проходишь дальше по дорожкам, окруженным аккуратными кустами, попадаешь под тень многолетних деревьев. Здесь всегда немного прохладнее, чем в городе, и дышится легче, особенно после дождя. Листва у деревьев яркая, сочная, она красиво смотрится на фоне ясного голубого неба. Поднимешь голову к солнцу — залюбуешься!

В дальней части парка есть небольшой пруд. Пейзаж там другой: уже нет аккуратных клумб и кустов, подстриженных по линеечке, местность больше похожа на лесной уголок, и в этом есть своя прелесть. На берегу растут камыши, в воде плавают кувшинки. Иногда прилетают дикие утки, и тогда на берегу собирается много народу — все хотят угостить пернатых хлебом. Каждый день сюда приходит множество людей: дети с родителями, компании подростков, пожилые люди. Те, кто любит активно проводить время, катаются на велосипедах или самокатах, занимаются на турниках. Многие отдыхают спокойно: сидят на скамейках под раскидистыми деревьями, на берегу пруда или прямо на траве, читают книги, загорают и наслаждаются свежим воздухом. Кроме того, летом здесь проходят праздники с ярмарками и аттракционами, а с наступлением сумерек зажигаются разноцветные фонарики. До позднего вечера в парке кипит жизнь.

Мы сели в его BMW и направились в путь. Пока ехали, слушали музыку по плейлисту Алекса. Наши вкусы были настолько схожи, словно я составляла этот список сама. Время до парка в час пик прошло как одно мгновение. Прогуливаясь по дорожкам, мы обсуждали социализм XIX века, теорию Маркса, плавно перешли к литературе антиутопий, затронув Брэдбери и его «451 градус по Фаренгейту». Затем обсудили живопись Пикассо, а потом болтали о простом: где учился, сколько лет, какие фильмы нравятся. Из списка любимых фильмов восемь из десяти совпали. Время пролетело незаметно. Мы вели себя как дети: прошли детские аттракционы, съели мороженое, посидели у фонтана.

А потом Алекс сказал: — А сейчас сюрприз, поехали. — Куда? — Увидишь, тебе понравится.

Мы проехали почти весь Эдинбург и остановились у неприметного серого здания без опознавательных знаков. — Ого! — только и смогла сказать я. Нас встретил невысокий мужчина, похожий на большой пончик. Он представился лишь по фамилии: — Меня зовут мистер Бренс. Мистеру Бренсу было около пятидесяти. Его голос звучал громким басом, но в речи сквозило что-то доброе. Мужчина был безупречно чистоплотен и держался так, словно вот-вот мимо пройдет сам король: голова высоко поднята, спина ровная, костюм сидит идеально. Он провел нас в кабинет, который выглядел стерильным. Все документы лежали в папках строго по алфавиту. На компьютерном столе — лишь телефон, клавиатура, монитор, ручка и блокнот.

— Вы Ника? — Да. — Кого вам нужно найти? Что вы знаете о человеке? Кем он вам приходится? Тут я вспомнила истинную цель своего визита. Разобравшись с мыслями, я выпалила первое, что пришло в голову: — Я ищу брата подруги. Она уже отчаялась, а я хочу помочь. Знаю лишь имя и внешность. Всё, что мне известно, увы. — Это целое дело, — сказал этот милый мужчина. Он набрал короткий номер по городскому телефону: — Карина, захватите свой арсенал и пройдите ко мне.

В кабинет вошла высокая худенькая шатенка с красивыми карими глазами и острыми чертами лица. Ее тонкие губки улыбнулись: — Приветствую. — Карина, это Ника и мой друг Алекс. Нам нужен фотопортрет. Мы выйдем до кафетерия, а вы помогите девушке. Девушка села напротив и приготовилась слушать описание Егора. Рассказывая, как выглядит мой «вымышленный» друг, я осматривала собеседницу: черная юбка-карандаш, белоснежная блузка, черный корсет, высокий каблук, волосы аккуратно уложены. Она поправила очки: — Итак, искомый: тридцать два года, худощавый, карие глаза, брови густые прямые, без щетины, подбородок круглый, верхняя губа тонкая, нижняя пухлая, лоб высокий. Приступим к зарисовке. Карина рисовала, я комментировала. В итоге вышел один в один портрет Егора. Начало поиску положено. — А что дальше? — спросила я ее. — Сейчас придет Бренс и все расскажет. Я, пожалуй, пойду — работы очень много. Она оставила мне портрет и ушла. Я осталась совсем одна, и лишь мысли создавали хаос вокруг. Неужели все мои сны — реальность? Казалось, я сошла с ума. Я читала, что во снах мы видим лишь тех, кого знаем или видели хоть раз в жизни, но с Егором было иначе. Я знала, что он существует, но точно видела его впервые.

— Так-с, давайте посмотрим, что создала Карина. Он взял портрет, пропустил через сканер и загрузил в программу. Компьютер долго обрабатывал запрос, после чего на экране появилось досье:

Королев Егор СергеевичДата рождения: 02.09.1990Страна: РоссияАдрес: Челябинск, ул. Свободы, д. 187, кв. 23Семейное положение: неизвестноДети: неизвестноМесто работы: МЧС РФ по Челябинской областиРодители: мать Королева Елена Викторовна, отец Королев Сергей СергеевичБрат: Королев Владимир СергеевичМесто учебы: МОУ СОШ №46Институт: Академия гражданской защиты МЧС России.Остальная информация скрыта.

— Брат подруги? А подруга из России? — Алекс внимательно посмотрел на меня. Я смотрела на него и не знала, что сказать. Лишь шепотом произнесла: — Позже. До этой секунды я все же была уверена, что данный человек — лишь вымысел моего разума. Это были странные эмоции. Вот секунда назад — иллюзия, и вот сейчас — документальное подтверждение реальности. Мысли путались, пазл начинал собираться. Сердце стучало так бешено, что не хватало воздуха. Чувство, будто облили кипятком. Пытаюсь прийти в себя, но тщетно. С каждой секундой становилось хуже, земля уходила из-под ног. Помню, как только в глазах потемнело, и я перестала контролировать тело. Ощущение было такое, будто проваливаюсь в глубокий сон.

Открыв глаза, я лежала на кушетке в коридоре. Рядом стоял медик, мистер Бренс и Алекс. — С тобой все в порядке? Простое волнение, — изрек врач. — Я хочу домой, Алекс. Отвези меня, пожалуйста. — Хорошо.

Мистер Бренс выдал мне распечатанный профиль Егора, и мы поехали. По дороге домой мы сидели в полной тишине. Алекс молча вел машину, а я не хотела говорить ни о чем. Когда мы подъезжали к моему дому, он лишь сказал: — Не знаю, что у тебя происходит и кем он тебе приходится, но если захочешь выговориться — позвони. — Спасибо, Алекс. Прости, но сейчас мне нужно побыть одной. Давай созвонимся, обязательно созвонимся, но сейчас я хочу быть одна. Спасибо, твоя информация бесценна. — Хорошо. Пока, Ника. Сегодняшний день был хорошим. — Конечно. Алекс открыл мне дверь и подал руку. Я видела, как он хотел бы меня поцеловать, но не стал, и я ценила эту сдержанность.

Зайдя домой, я свалилась на кровать. Хотела увидеть Егора и рассказать ему всё, но мне не спалось. Весь остаток дня я думала, что делать с полученной информацией. Как такое возможно? Я живу здесь, в Шотландии, а он там, в России. Между нами больше трех тысяч миль, и среди семи миллиардов людей мне снится именно он? Эти сны слишком реальны!

Я приняла решение в считанные минуты — продаю квартиру, увольняюсь и еду в Россию. Мы должны встретиться в реальности. «Алиса, — писала я сообщение в Telegram, — я еду в Россию! У меня столько новостей. Приходи в гости на ночевку?»

Алиса приехала почти перед сном. Пока я ее ждала, приняла ванну, порисовала. Рисование всегда успокаивало меня. Когда мысли исчезают и ты растворяешься в мазках, сосредотачиваешься на мелких деталях, время проходит сквозь тебя. Очнешься — уже ночь. — Ну рассказывай, — начала с порога моя подруга. Мы смотрели комедию, пили чай. Я рассказала всё: и про Алекса, и про парк, и про базу данных ФБР. — Поэтому я хочу поехать в Россию. — Бросив всё? Продав квартиру, уволившись с работы? Ты едешь в пустоту? — Иногда пустота — это именно то, что нужно. — Не страшно? На самом деле, впервые в жизни — нет. Я знаю, чего хочу, и уверена в своих действиях на все сто процентов. — Я с тобой мысленно, — сказала Алиса. — Я не одобряю твоего поступка, но ты можешь положиться на меня, и я постараюсь принять твое решение. — Спасибо, Алиса.

На следующий день я написала Алексу СМС: «Не хочешь прогуляться?» «Мне некогда пока что». Наверное, он обиделся, но я не могла поступить тогда иначе — случилось то, что случилось. — Я тебя обидела? — Нет, что ты, просто действительно много работы.

После обеда следующего дня я подошла к своему руководителю и сообщила, что увольняюсь. — Ника, почему? Всё же было хорошо, ты столько времени работаешь у нас. Тебя кто-то обидел? Не устраивает зарплата? Как интересно руководство вспоминает о наших делах, когда перед ними лежит бланк с датой окончания работы. — Нет, мисс Грофман, всё в полном порядке. Просто так нужно.

Глава 7

Было рискованно бросить всё и уехать так далеко, оставив друзей и привычный уклад жизни, но выбор был сделан — отступать глупо. Чуть позже я выставила квартиру на продажу и купила билеты до Москвы, откуда шел поезд прямо до Челябинска. Что интересно, за всё это время Егор мне не приснился ни разу. Я скучала по нему, но в то же время что-то внутри подсказывало: то, что я делаю, правильно.

Спустя пару дней пришло сообщение от Алекса: «Увидимся сегодня вечером? Я знаю один хороший ресторанчик японской кухни». Вечером мы встретились в заведении «Ярокоби». — Интересно, что значит их название? — спросила я Алекса, пока мы изучали меню. — Кажется, «радость». Расскажешь, зачем ты всё же искала того парня? Тяжело вздохнув, я доверилась ему в тот вечер и рассказала всё как на духу. — Странно, конечно, я о таком слышу впервые. — Ты считаешь меня сумасшедшей? — Нет. Слишком много совпадений и фактов, которые говорят о том, что всё реально. — Но ты не боишься? Другая страна, другой менталитет, люди. — Страшно. Но пока я вживую его не увижу, не успокоюсь. Для чего-то же он начал мне сниться. Если он тот, с кем моя душа говорит на одном языке, я не хочу упустить возможность и всю жизнь общаться с тем, кому потребуется переводчик для души. — И то верно. Что ж, желаю тебе встретиться с ним. А что ты ему скажешь при встрече? Придешь к нему домой? — Я хочу найти то кафе, про которое он мне рассказывал. Он не смог сказать название, но прекрасно описал интерьер. Я встречусь с ним там. — Держи меня в курсе событий. Не теряй мой номер. — Ты говоришь так, будто я еду в страну мертвых. Я буду здесь, недалеко. Всегда летают самолеты, ездят поезда. Да и сотовый у меня никто не забирает. — Да, но это не то, что быть с тобой в одном городе. Здесь я сел в машину — и спустя пятнадцать минут рядом, а там… — Не переживай, я буду отписываться, где я и что делаю.

Остаток вечера с Алексом пролетел как минуты: мы вновь болтали обо всём и ни о чем, словно старые друзья. После хорошего ужина он отвез меня домой. Как и в прошлый раз, открыв дверь машины и протянув руку, чтобы помочь выйти, он вдруг пожелал хорошего вечера и поцеловал меня. — Алекс, что ты делаешь? — Ты мне очень нравишься, и я не хочу, чтобы ты уезжала. Он ждал, что я останусь, но я не могла. Я хотела встретить Егора хотя бы затем, чтобы понять, зачем этот человек вторгся в мои сны. — Ты любишь его? — Я не знаю, что сказать, Алекс. Ты классный, но с Егором я прошла столько совместных моментов, а тебя вижу второй раз в жизни. — Но ты ведь видишь, как мы схожи? У нас ни разу не возникло неловких пауз! — Да, — тяжело вздохнув, признала я. — Алекс потрясающий, и с ним, не скрою, легко. Я забывала про Егора, находясь рядом с тобой, но тянуло меня всё равно не к тебе. — Значит, ты уже сделала выбор. — Алекс, я отдала душу и тело другому. — Только лишь во сне. — Ты прав. Но всё, что я могу предложить — дать мне время во всем разобраться. — То есть ты все же едешь? Точно? — Да. Деньги придут через несколько дней, завтра приедут покупатели за остатками мебели. И завтра вечером я переезжаю в гостиницу. Самолет у меня в пятницу. — Ты можешь переночевать у меня. — Прости, но это плохая идея. — Ты права. Хорошей ночи. — Я буду на связи. Я лишь тихонько приобняла его и ускользнула в свою квартиру.

Через несколько дней я съехала в гостиницу аэропорта. Есть поверье: если на новом месте лечь спать и трижды прошептать «приснись жених невесте», ночью явится суженый. Я не верю в подобные вещи, но так хотела увидеть своего друга, что решила испробовать эту игру. Кошку я взяла с собой — животные знают хозяев на каком-то интуитивном уровне. Мы засыпали в полной тишине, только свет из коридора просачивался сквозь щель под дверью. Пока я думала о завтрашнем перелете, сама не заметила, как уснула.

Мы сидели друг напротив друга в мягких креслах. — Привет, Ника. — Тот самый родной голос. — Привет, Егор. В одно мгновение мы оказались в объятиях друг друга. Я почувствовала его почти забытые духи. Как я могла думать, что он вымысел? Ведь вот он, здесь. Я чувствую прикосновения его рук, скользящих по спине, как он гладит мои волосы, слышу запах, ощущаю стук сердца. — Я скоро приеду к тебе. Скажи время, когда ты бываешь в своем кафе? — прошептала я. — В семь вечера, после работы. — Ты серьезно приедешь? — Давай не будем пока об этом. Я просто хочу побыть с тобой вдвоем.

Комната, в которой мы находились, была жуткой и одновременно нежной. Красные стены вызывали агрессию, хотелось чего-то доброго. Кроме двух кресел здесь стояли лишь книжный шкаф и столик. — Я люблю приходить сюда одному, подумать, поделать дела вдалеке от всех. Мы смотрели на звезды, между нами царили мир и гармония. Прикоснувшись к моим губам, он заставил меня открыть глаза. Уже светало. Закутавшись в одеяло и подойдя к панорамному окну, я увидела лужайку, такую чистую, будто ее выщипывали щипчиками для бровей. Город спал. Птицы проносились по небу, окрашивая горизонт в оранжевый цвет. Заказав кофе и бутерброд с яичницей, через полчаса, умывшись, я начала день со вкусного завтрака. Собрав сумки и проверив документы, я вызвала такси.

Полет до Москвы был долгим и мучительным: досмотры, сдача багажа, ожидание рейса. Время тянулось, будто каждую секунду ставили на паузу. Оставить позади друзей, работу, знакомые улицы своей страны и рвануть в чужую, к парню из сна — опрометчиво, но я ни о чем не жалела. Было утомительно долго пересекать границы. В Москве я сняла номер в гостинице аэропорта. Следующая остановка — Челябинск. Нужно было поспать, но сна не было ни в одном глазу. Живот сводило от нервов. Всю ночь я тупо играла в игры смартфона.

Утром, выпив крепкий кофе, я отправилась на следующий рейс. Спустя пару часов такси везло меня от аэропорта до квартиры, которую я сняла удаленно на несколько месяцев вперед. Однокомнатная, но просторная и светлая, на девятом этаже. Кухня-гостиная радовала яркими красками в противовес бело-серой спальне. Заглянув в пустой холодильник, я подумала: «М-да...». Выпив пустой чай, я уснула на диване. Проснулась в темноте от джетлага. Что удивительно, я спала без снов, но сладко, набравшись сил. На часах восемь вечера. Что ж, делать нечего — впереди вся ночь.

Одев куртку, я вышла в магазин. Поскольку российские улицы были расположены иначе, пришлось идти по навигатору. Магазины почти ничем не отличались от наших. Купив продукты по списку, я пошла домой. В подъезде познакомилась с соседкой Анной — ей около тридцати, длинные шоколадные кудри, идеальный макияж. Что мне всегда нравилось в себе — я легко схожусь с людьми. Анна тоже жила здесь недавно и подсказала, где находится всё необходимое. Обменявшись номерами, мы разошлись. Когда есть друг — пусть даже возможный — на душе становится теплее.

На следующий день, ближе к обеду, я вызвала такси и направилась в центр на поиски того самого кафе. Первая попытка оказалась мимо, зато удалось позавтракать в какой-то столовой. Позже, гуляя по городу, я удивлялась контрастам: узкие улочки сменялись шумными проспектами, деревянные дома — многоэтажками. Когда нос совсем замерз, я вернулась домой.

Весь вечер я провела в Google Maps, ища заведения по описанию Егора. Так хотелось написать ему: «Я здесь, я близко», но номера не было. Спустя пять часов поисков я нашла его! Записав адрес, я поняла: завтра я его увижу.

Сегодня я надела самое лучшее кружевное белье, нанесла на тело молочко с цитрусовым ароматом. Синее платье чуть выше колен красиво развевалось на ветру. Тонкие духи, которые можно уловить, только подойдя вплотную. Я крутила застежку браслета, пытаясь успокоиться. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Я выпила арбузный коктейль, пролистала меню от корки до корки, выучив его назубок. Теребила порванный браслет, но сердце продолжало биться со скоростью света. Самое смешное, что, потратив часы на сборы, я пришла сюда, не зная, узнает ли он меня вообще.

Он придет. Обязательно придет. А дальше?

Дверь открылась. Молодой человек в бежевом пальто снял шарф и прошел за дальний столик. Он меня не видит. Голова закружилась, ноги стали ватными. Расплатившись и растолкав людей, я села напротив. — Что-то случилось? — спросил он. Его голос идентичен тому, что звучит в моих снах. Меня пробрала дрожь. Тут к нему подошла беременная блондинка, нежно целуя в щеку. — Прости, Егор, врач задержал. — Ничего страшного, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Девушка, вам нужна помощь? — Простите, я ошиблась. Медленно встав и надев пальто, я вышла на улицу. Падал первый снег. Машины пролетали мимо, а я не знала, что делать. Он не узнал меня. Это странное чувство: знать человека целиком, но быть для него пустым местом.

Эмоции взяли верх над разумом. Я залетела обратно в тепло зала. Сняв пальто, я подошла к их столу. — Егор, простите, но мне нужно десять минут. Его жена смотрела в шоке. Он метался взглядом между нами, не зная, что сказать. Не думая, я схватила его за рукав и вывела из кафе. Удивительно, но он послушно пошел за мной. Я в двух словах рассказала о снах. Он смотрел на меня в замешательстве: — Да, я действительно проделывал всё это, но один, без вас. Простите, но я вас не знаю. Кроме того, я женат и люблю свою жену. Это странная ситуация, у меня нет объяснения. Простите. Он зашел обратно в кафе. Я медленно побрела за ним, взяла свое пальто и вышла на улицу. Слезы ручьем покатились по щекам. Остановить их не получалось.

Я простояла под снегом еще долго, осмысливая произошедшее. Спасибо тебе, милый. Благодаря тебе из замкнутой серой мышки я стала той, кто я есть. Я смогла, не боясь, бросить всё и выучить чужой язык. Я научилась отдыхать, завела новых друзей и изменилась характером. Ты научил меня не бояться страхов и любить себя такой, какая я есть. Ты показал, какими бывают настоящие мужчины. Благодаря этой встрече у меня появились новые цели. Я знаю тебя, хоть ты и не знаешь меня. И я благодарна судьбе, что каким-то образом была рядом.

Я достала телефон и написала смс Алексу: «Прости, от меня не было вестей. Я еду домой».

Эпилог. ВСе имена, ситуации выдуманы, все сходства случайны. Продолжения не будет, так как я хотела чтоб у каждого был свой конец