Тварь с человеческими руками

Глава 1

Глава 1. Наследство

Я не желаю никому столкнуться с тем, с чем пришлось столкнуться мне.

Ещё не отойдя от ужаса, я начинаю свой рассказ глубокой ночью.

На днях после похорон моего покойного отца я получил в наследство его старый дом. С домом я был совершенно не знаком, так как с отцом мы почти не виделись, а под старость он приобрёл его у одного хозяина. По словам отца, дом находился где-то в глуши леса и был почти непригоден для жизни. Он часто упоминал, как мечтает жить для себя, подальше от людей, где-нибудь в подобной глуши. Но особенно мне запомнилось, как отец говорил мне и удивлялся, что дом был куплен почти даром, а его хозяин выглядел весь нервный и бледный, словно смерть перед глазами увидел. Отец сбросил всё на некие внезапные обстоятельства хозяина и состояние дома: мол, вот и цена такая.

Сам же отец умер от несчастного случая. По словам местных охотников, его нашли уже мёртвым неподалёку от дома — всего растерзанного и выпотрошенного. Свалили на крупного зверя, всё.

К отцу я не питал особой горечи, слёз после известия. Я лишь вздохнул, узнав об утрате. Да и не сказать, что мне есть что вспомнить хорошего о своей родне; и всё равно умрём когда-нибудь все мы. Но раз дом достался мне в наследство, всё же надо взглянуть на него. Посмотреть, что он из себя представляет. Любопытство брало верх надо мной. А вскоре, думаю, и продам его кому-нибудь — всё же лучше, чем ничего.

Глава 2. Лес

И вот, держа в руках карту местного леса, я иду по одной из троп, что лишь иногда сворачивала в сторону. Лес сам по себе не был каким-то необычным. Сосны, ёлки, да поваленные деревья где-то. Неприятно, конечно, что иногда они преграждали тропу собой — не везло же им упасть именно так. Так что иногда мне приходилось перелезать через них, чтобы продолжать свой путь. Давненько, правда, я не вдыхал лесного воздуха. Он так и был пропитан хвоей. Мне даже было немного тяжело дышать моментами, так что приходилось с непривычки делать небольшую передышку.

Вот наконец меж деревьев я увидел серо-голубоватые оттенки, что мелькали с каждым моим шагом в ту сторону. Наконец я вышел на небольшую открытую поляну.

Глава 3. Дом в лесу

И вот я увидел его. Этот дом был таким старым, но в этом старье было что-то знакомое — то, что я видел когда-то в детстве, и это было частичкой меня. Быть может, из-за смерти отца и его выборе дом кажется таким родным. В конце концов, это всё, что досталось мне от него.

Выглядело это двухэтажное строение старым. Оно было полностью сделано из дерева, от которого веяло пыльной древесиной. Стены же были покрашены в серо-голубоватый оттенок — со стороны выглядело это почти безжизненно. Рядом с ним находилась небольшая пристройка, должно быть сарайчик, что ничем не отличался от самого дома. Со стороны входа окон не было, разве что виднелось одно маленькое оконце где-то на уровне чердака.

Пройдя в дом, меня встретила небольшая прихожая. Чуть дальше уже располагался коридор, где можно было увидеть старый дубовый шкаф, а на полу расстилался весь в слое пыли ковёр. Так же напротив шкафа находилась довольно интересная картина, что привлекла моё внимание. На ней был изображён человеческий вытянутый силуэт, а всё остальное пространство было заполнено некой массой, из которой так и смотрели множество глаз разных размеров. Сами же краски включали в себя чёрно-серые тона. Зная моего отца, это точно не его рук — должно быть, досталось от прошлого владельца. Быть может, владелец был художником. Впрочем, картина и впрямь на любителя. Я бы точно не повесил такое у себя дома, не хватало ещё ночью пугаться от подобного. Я слегка вздрогнул, как представил подобное в темноте. Впрочем, чем больше я вглядывался в картину, тем больше мне становилось не по себе. Особо задерживаться я не стал и осмотрел остальные комнаты.

Сразу чуть дальше по коридору слева располагалась кухня. В ней не было ничего необычного: шкафы, столы — всё как полагается. Обои разве что хорошо запомнились бы каждому: жёлтые с узорами, выцветшие местами в пятнах, а где-то в углу можно было бы увидеть просто дорожку из паутины.

В конце коридора находилась лестница без перил наверх — я бы сказал, просто ряд ступеней, которым я бы не доверял. С неохотой и крайней осторожностью я стал по ней подниматься. Каждый мой шаг сопровождался визгливым скрипом или хрустом. Провалиться мне не хватало ещё, подумал я.

На втором этаже была лишь одна комнатка, что располагалась над кухней. Это была спальня. Она отличалась от неё тем, что здесь было одно окно, через которое сюда мог проступать солнечный свет. Впрочем, здесь тоже ничего необычного не было: кровать, две тумбочки и зеркало на стене. Был ещё и подъём выше, на чердак, но подниматься туда я не видел для себя смысла. Может быть, как-то в другой раз загляну туда, но не сейчас.

После осмотра дома я не спеша подошёл к окну. Вид особо не отличался от того, что на улице. Сплошные деревья. Разве что подальше от окна можно было бы любоваться ветвями сосен.

Устав от проделанной дороги, я весь вымотался и чувствовал некую усталость, особенно в ногах. Уже стоял вечер, и можно было увидеть закат из окна. На то, чтобы добраться до этого места, я потратил больше половины дня. Сейчас мне не хотелось ничего, кроме сна. Спокойного сна в этой тихой глуши. Прикрыв глаза, я быстро отрубился.

Глава 4. Завывание леса

Не знаю, сколько я проспал, но где-то посреди ночи я проснулся от жуткого завывания с улицы. Может быть, показалось, подумал, но звук повторился ещё раза два где-то. После этого, всё же насторожённый, я поднялся с кровати. Мои голые ноги ощутили весь холод деревянного пола, но это не помешало мне подойти к окну. Было так темно, что едва ли что-то разглядишь, а тем более у стен дома. Я стал всматриваться в тьму всё глубже и глубже, обсматривая каждый уголок места.

Вдруг где-то совсем рядом я вновь услышал этот пронзительный звук. Он нёс в себе агонию чьей-то боли, что проникает в душу. Не скажу, что я испытывал страх в этот момент, но напряжение было то ещё. Я был готов в любой момент увидеть кого-то и вздрогнуть от любой банальной вещи — будь то человек в этой глуши или дикое животное. Моя дрожь постепенно переросла в полнейшую тряску: в этом доме было слишком прохладно, но и отходить от окна я не хотел. Я очень боялся пропустить источник звука.

И вновь раздалось это противное завывание, но уже где-то совсем рядом. В этот раз оно было таким протяжным и мучительным, что в груди всё так и сжалось. Оно напоминало то ли человеческое, то ли собачье завывание. Но откуда и тому, и другому взяться ночью посреди леса? Остановившись на мысли, что где-то просто бродит израненный волк, я всё же решил накинуть на себя обратно рубаху со штанами. Обувшись, я подошёл обратно к окну, продолжая разглядывать окрестности. Вдруг местный зверь решит показать себя.

И вот мой взгляд резко остановился средь деревьев. В темноте я разглядел что-то похожее на человеческое лицо. Оно стояло замерши, смотря куда-то в сторону дома, должно быть, на дверь. Наверное, этот человек думает и решается, просить ли помощи у местного домовладельца или нет, подумал я. Но я всё так же продолжал стоять замерши и смотреть на него, разглядывая: а точно ли это человек выглядывает, или в темноте мне просто кажется? Вдруг он спрятал своё лицо где-то среди ближайших ко мне деревьев.

И тогда я всё-таки решился действовать. Стал спускаться по лестнице — почти у самого низа одна из ступеней всё же отломилась. Я уж и забыл, что это старьё способно убить. Со всеми этими мыслями о человеке и любопытстве совсем забыл, как вчера говорил сам себе: быть аккуратнее. Впрочем, выругавшись и чуть не упав, я схватил лампу с кухни и подошёл к двери. Открыв её, я стал всматриваться в то место, где раньше был этот человек. От дома я побоялся отходить — я встал как вкопанный в дверном проёме. Но никого там больше не было, просто пустота, словно моё воображение играет со мной.

Тогда я решил позвать его. Не мог же он уйти так далеко. Я неуверенно выкрикнул:

— Эй, есть кто? Я видел вас в окне!

В ответ я лишь услышал очередное резкое завывание и приближающиеся звуки, словно волочат огромный труп коровы по земле. Я замер в ожидании. Значит, мне не показалось — здесь действительно был тот человек.

Глава 5. Плоть ужаса

Следующие слова я не стал выкрикивать, а лишь неуверенно произнёс — и вскоре я осознал почему:

— Сэр, вы ранены? Вам нужна помощь?

После этих слов настала мёртвая тишина, а я всё так же смотрел на то место, наивно думая, что он вновь выглянет оттуда. Спустя пару минут тишины я нервно и тяжело сглотнул. Я уже собирался позвать ещё раз, но меня опередил звук, доносящийся с другой стороны. Он напоминал тихий плач какого-нибудь пьяницы — весь такой в агонии, грубый, сдавленный.

Я перекинул свой взгляд с лампой в сторону звука. Там и впрямь вновь из-за дерева выглядывал тот мужчина, что прикрывал своё лицо руками. Он стоял где-то за деревом, но именно его голова с руками выглядывали. Он выглядывал в таком наклоне, что можно подумать — у него сломана спина и он это скрывает.

Моё тело невольно резко вздрогнуло. Никакие мысли не лезли в голову. Замерев, я стал смотреть, ожидая чего-то. Но ничего не менялось. Плач продолжал разноситься от него, а я стоял и смотрел.

Всё же придя немного в себя от шока, я спросил:

— Вам нужна помощь?

Голос мой был тихим, неуверенным, скромным, но в этой тишине он звучал как приговор. Только приговор выносил не я.

Прошли секунды — и это непонятное существо выползло из-за дерева. В этом миге я успел разглядеть лишь вытянутое огромное тело, как у змеи, из тела были какие-то отростки конечностей. И вот я захлопнул дверь, закрыл на засов и мигом, без раздумий, бросился бежать на второй этаж.

Я слышал, как оно уже ломилось в дверь и завывало во всю. Удары по двери были настолько объёмными, что казалось, быстрее рухнут стены, чем эта дверь.

На втором этаже я вспомнил о чердаке, который был вершиной дома, да и к тому же там было окошко, через которое можно было бы выглядывать. Ринувшись туда, я немедля прикрыл дверь и затаился где-то между старой мебели и какого-то хлама. Я боялся пошевелиться. Казалось, каждый тихий звук оно может услышать — и тогда мне настанет точно конец.

В один момент я услышал, как дверь была выбита в щепки и так и разлетелась. Оно вползло куда-то в дом — я понял это по вибрации пола — и замер. Дышать стало как никогда тяжело. Когда тебя окутывает страх, ты стараешься не издавать никаких звуков даже своим дыханием. И оно становится настолько медленным, что каждый вдох превращается в пытку.

Где-то снизу разносились звуки опрокинутой мебели, с кухни так и гремела вся посуда. Оно злилось, искало меня. Постепенно звук усиливался, и казалось, оно где-то рядом, у моей двери. Вдруг оно остановилось где-то в спальне и постепенно стало успокаиваться. Завывания становились тише, а после и вовсе сменились на плач.

Должен признаться, мне просто повезло, что оно не заглянуло в эту дверь. Иначе кто знает, что бы со мной стало. И, скорее всего, смерть отца — это дело рук этого создания.

Наконец оно уползло куда-то на улицу, и я стал наслаждаться каждым вдохом воздуха в панике. Я пытался осознать, что это, мать её, было. Стараясь привстать на ноги, я почувствовал слабость в них, а в глазах потемнело. Тогда я схватился за какую-то старую тумбу и, прикрыв глаза, сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоить себя.

Как только мои глаза вновь стали видеть, а я мог уже самостоятельно стоять на ногах, мой взгляд стал осматривать округу. Рядом с дверью висело старое ружьё — это единственное, что хоть как-то успокоило меня в этот момент. Но не поспешив взять его, я взглянул в маленькое окошко. Тьма ночи окутывала лес, но твари этой не было видно нигде.

Тогда, схватив ружьё, я проверил, заряжено ли оно. Внутри было два дробных патрона. Быть может, где-то здесь есть и патроны для него — валяются где-то неприметно. Они бы очень пригодились. Раньше мне не приходилось никогда стрелять, но, видимо, сегодня этот час может настать.

И тут можно было понять, что хозяин видел это существо, и теперь понятно, к чему была вся эта спешка. Он видел смерть в глаза, но ему повезло, что она прошла мимо. Мне же может не повезти так же, как и ему. В итоге, не найдя ничего похожего на патроны, я сказал:

— Будь проклят тот урод, что продал этот дом моему отцу. — Но с отчаянием в голосе я направился вниз, продолжая. — Но хоть ружьё заряженным оставил — на том спасибо.

И вот я спустился и узрел выбитую дверь — вернее, те куски дерева, что от неё остались. На пороге дома никого не было, как и рядом с ним. По крайней мере, я так думал. Может, этот ужас плоти притаился где-то и ждёт момента, чтобы напасть на меня. Но я уселся на пороге, принявшись ожидать рассвета.

Не знаю, сколько прошло с того времени — может быть, час, может больше, — но в этой тишине, когда даже ветра затихли, раздался душераздирающий хриплый крик, будто бы голос вот-вот сорвётся, и из-за деревьев показалось то, чего быть никак не может, но оно есть.

В этот раз я разглядел его во всей что ни на есть мерзости. Это было вытянутое массивное тело, покрытое всё в каких-то волдырях и ожогах, перепачканное грязью. Местами торчали ветки, что когда-то вонзились, и из ран сочился уже гной. Из тела исходили в разных местах различные человеческие руки разной длины. Пальцы на них были то толще, то меньше, то костлявее, то длиннее. Оно было безногим. А шеи и вовсе не было — голова была сросшейся с телом, подобно червю. Оно смотрело на меня своими стеклянными глазами, словно гость на десерт. Кожи на нижней части лица и вовсе не было, словно потеряло где-то. И само по себе оно было каким-то иссохшим, подобно старику, но в то же время огромным и гниющим заживо. Но, видимо, его это мало волновало. Оно тянуло ко мне свои маленькие ручонки, а большими медленно пододвигало своё тело ближе и ближе.

Привстав, я не спеша стал отходить назад, пока не упёрся в лестницу, ведущую наверх. И вот стоило мне только вступить на порог дома, раздался выстрел, сопровождаемый болезненным воем. Это был вой агонии боли. В тот же миг оно ринулось на меня, кружа своими руками всё на своём пути. Я уже собирался бежать в спальню и выпрыгивать через окно, как стоило мне развернуться — и пол дома под нами проломился. Мы упали вдвоём прямиком вниз. Эхом раздавался каждый возглас этой твари. Оно извивалось подобно червю или жуку на спине, что не может перевернуться. А я прочувствовал всю боль падения. Вся пульсация от удара прошла через мою спину. Но из-за шока я мигом стал отползать назад.

Глава 6. Пещера

Но ситуация была не совсем на моей стороне. Самая длинная рука этой плоти дотянулась до меня и, схватив, сперва ударила мной об стену этой пещеры, а после, швырнув куда-то вглубь, уползла от меня. От боли я потерял сознание.

Не зная, сколько времени прошло с моего отключения, я постарался приподнять свой торс, стараясь аккуратно встать на ноги. Тело ужасно болело и ныло даже от малейшего касания. Должно быть, мы провалились в какую-то пещеру. В этой всей тьме под землёй ничего не было видно. Лишь малые лучи через пролом проходили сюда и освещали малый участок. Я понял: наступил рассвет. Но как выбраться теперь и есть ли здесь выход вовсе?

Опираясь об стену, я привстал и не спеша направился в одну из сторон пещеры. Внутри так и воняло гнилью с сыростью — то ли из-за этой твари, то ли источник был другим, я не узнал. Но, пробродив в полной темноте по пещере какое-то время, я нашёл выход. Там меня встретил вытянутый след этой твари с отпечатками рук местами в земле. После чего я свалился обессиленный и долго не мог поверить в то, что произошло.