Тварь

Глава 1

Старик заморгал выцветшими глазами.

- Доча моя… Разругались мы. Увидеть хоть разок ещё.

Старик дрожал и бормотал себе под нос, и я не был уверен, что он меня видит. Я взял его за руку и медленно проговорил.

- Я могу дать тебе один день жизни.

Старик замолчал и посмотрел на меня.

- Один день, старик. В обмен на твою душу.

Помолчав, он приподнял голову с подушки.

- Да, давай. Можа успеет… доча моя.

- Хорошо, – я коснулся его лба. – Ты будешь жить ещё один день.

Я резко встал и вышел из палаты, оставив умирающего наедине со своими мыслями. Нет, я не исчез в серном дыму и, по закону жанра, не нырнул в разверзшийся ад. Я просто человек. Само собой разумеется, никакой день я ему не подарил и уж точно не забирал душу. Это игра. Моя игра. В отличие от многих мошенников, обещающих исцеление за материальные блага, я бескорыстен. Я продаю пустую надежду за ничего не значащее слово. Душа. Кто-то верит в неё, а кто совсем о ней не думает. Но когда приходит конец жизненного пути, эта страшная тайна начинает очень беспокоить. Что ждёт впереди? И цена этой эфемерной субстанции возрастает стократ.

Но… если человек чего-то не успел. Как этот старик. Прожил жизнь и единственный след который он оставил - это его дочь, с которой и отношения не поддерживает. Одного дня не хватило, что бы попросить прощения. Одного дня, за который не жалко отдать душу. Но моя игра в другом.

Если уж он всерьёз меня воспринял, то вскоре должен заговорить инстинкт самосохранения. Кому ты отдал душу? Даже если никогда не верил в неё. А вдруг?

Я буду рядом. Не на виду, конечно. И буду видеть все эти чаяния и переживания. Забавная ситуация. Нет, мне их искренне жаль. И будь моя воля я, возможно, подарил бы им вечную жизнь. Но, я человек.

Когда я впервые попал в хоспис, я ощутил себя в царстве неживых. Этот запах... Не думал, что смерть так пахнет. Страхом и лекарствами. Вот уже год я работаю санитаром в этом белостенном Стиксе. Они умирают и знают об этом. И я ангелом парю над ними, а когда приходит время, моя ладья-каталка перевозит их в ледяные стены морга-Аида. Порой я сам верю, что имею власть над жизнью и смертью.

Однажды один старик, в пелене обезболивающих, перепутав меня с кем-то, сам попросил отсрочку в обмен на душу. Я согласился и… это было волнующе. Я долго решался, прежде чем повторить. Но я сделал это… снова и снова. Но не все готовы на такой обмен. Возможно, цена мала, но больше я не даю. Я и на один-то день не имею полномочий.

Проходя мимо палаты, я увидел, как рыдающая женщина обнимает плачущего старика. Ну вот, успел попрощаться. Контракт исполнен. Аллилуйя. Даже испытал какую-то неудовлетворённость. Нет переживаний – одно сплошное счастье. Странно, но я никогда не задумывался о дальнейших судьбах умирающих. Глупо звучит. Но дольше одного дня, якобы подаренного мной, я за ними не наблюдал. Не люблю физические страдания. Так или иначе, они умирают. Они здесь именно для этого.

Задумавшись, я проехал свой этаж и попал в детское отделение. Аж дрожь по коже. Ну, со стариками всё понятно – они пожили, но здесь несправедливость зашкаливает. И, тем не менее, меня влечёт сюда. Моя игра ищет новые горизонты. Но, что я могу предложить юному умирающему существу, толком не знающем ни о душе, ни о жизни?

Решившись, ныряю в первую попавшуюся палату. Ребёнок в палате один. Худое тельце на большой кровати. В валившихся глазах столько боли и мудрости не по годам. По лишённой волос головке не поймёшь, кто это мальчик или девочка.

- Привет, как тебя зовут? – мой голос слегка дрожал от волнения.

- Саша, – хрипло проговорил ребёнок.

Ну вот. И имя неопределенное. Хотя, по стоящей на тумбочке игрушечной машинке можно определить – всё-таки мальчик. Я волнуюсь. До дрожи в коленях. Противоречивые чувства. Мне жалко его, но… эта игра стала смыслом моего существования.

- Ты хочешь жить? - спросил я у Саши, поморщившись от собственных слов.

Тень печали скользнула по его лицу, и он отвернулся.

- Я могу помочь тебе… немного. Я…, - я не находил нужных слов. Что просить взамен?

Я протянул руку и положил мальчишке на лоб.

- Ты будешь жить…

Договорить мне не дали. В палату зашла заплаканная женщина.

- Вы кто?

- Извините, – и я поспешно выскочил в коридор.

Я был зол. На себя, на всех. Что за день такой? Всё мимо.

К вечеру настроение совсем упало. И, придя домой, я свалился в постель. У меня был жар. Ненавижу свой дом. Ненавижу болеть. Ненавижу болеть дома. В больнице, среди умирающих, я чувствовал себя преисполненным жизни. Сейчас я был словно в склепе.

Я проболел неделю. А когда вернулся, у регистратуры меня встретила знакомая медсестра и протянула игрушечную машинку. У меня пересохло во рту.

- Что это?

- Представляешь. Это чудо какое-то. Мальчик с пятого этажа, совсем безнадёжный был – полностью излечился. Опухоли как и не бывало. Доктор наш – неверующий, и то в часовне свечку поставил. А машинку мальчик тебе передал. Всё выспрашивал про тебя, ждал.

Мысли в голове путаются. Что-то важное витает вокруг, нужно только понять. “Ты будешь жить”- сказал я и он жив… Глупо, но… Я давал им один день и ни разу не ошибся. Что это? Дар или паранойя? Что за ирония жизни? Я не считаю себя хорошим человеком. За что мне это? Кто превратил мою игру в реальность?

Тёплое чувство собственной значимости разливается по всему телу. Я повертел машинку в руке и сунул в карман. Несмело направившись к лифту, я постепенно набирал шаг. Я всё решил. Я попробую ещё раз, и если получится… Вы будете жить. Простые слова, дарящие исцеление. А поскольку я человек аморальный, то возможно со временем я и буду требовать какую-нибудь плату. А пока игра увлекает меня. Игра, в которой я всё-таки что-то даю. И, улыбнувшись своим мыслям, я открыл дверь палаты.