Цветочки для Машеньки

Глава 1

Мы с мужем любим путешествовать на автомобиле. И когда дочки немного подросли, стали брать их с собой. Конечно, с шестилеткой и четырёхлеткой сложнее, чем вдвоём, но мы справлялись. И радовались, что ездим всей семьёй, не надо больше оставлять дочек на бабушек и дедушек.

Эта поездка в Ярославль с самого начала почему-то не задалась. Старшая – Маша – не слушалась, младшая – Оля – ныла и капризничала. В какой-то момент я хотела было повернуть обратно, но Андрей – мой муж – как-то по-своему с дочерями поговорил, есть у него какие-то методы убеждения. И они успокоились. Я выдохнула. Но, как оказалось, преждевременно.

Посреди дороги обеим девочкам срочно понадобилось в туалет. Пришлось останавливаться. На такой случай мы таскаем с собой в багажнике горшки – эдакие миниатюрные биотуалеты, – чтобы меньше проблем. Но как-то внучек из города в город везли бабушка с дедушкой. И, по старой традиции, сводили их «под кустики». С тех пор никаких горшков они не признавали, особенно Маша. Она же большая уже, в школу через год! Какой горшок, только под кустики!

Андрей остался у машины, а мы с девочками пошли к деревьям. Маша быстро сделала свои дела, Оле мне пришлось помочь. Потом я сама воспользовалась «кустиками», строго велев дочерям стоять рядом. Отвлеклась буквально на пару секунд – заела молния в джинсах. Поднимаю глаза: Оля стоит, а Маши нет! Сердце ёкнуло. Схватила за руку младшую, стала вглядываться пейзаж поблизости – далеко Маша явно не успела уйти. Закричала:

– Маша! Машенька! Ты где?

И – отпустило. Дочкин голос раздался откуда-то сбоку, близко:

– Мама, я тут! Здесь старичок-лесовичок для меня цветочки оставил. И игрушку.

Снова стало не хватать воздуха. Какие цветочки, какая игрушка?! Пошла на голос. Оля послушно топала рядом и подвывала:

– Тоже хочу цветочки и игрушки…

Увидела оранжевую Машину куртку, раздвинула кусты и выскочила на поляну, волоча на буксире Олю. И застыла. У мощной старой сосны стояла моя довольная дочь. В одной руке – пластиковые яркие цветы. В другой – плюшевый мишка. А к сосне… А к сосне прикручен похоронный веночек. Маленький. И надпись на ленте: «Любимой Машеньке».

Ноги у меня подкосились. Господи! Я уже привыкла к тому, что вдоль дорог и кресты стоят, и цветы к деревьям прикреплены. Всё время думала, что так обозначают места аварий со смертельным исходом. Но тут, вдалеке от дороги – зачем? И погиб явно один ребёнок… Цветы яркие, невыцветшие, венок тоже нестарый, да и плюшевый медведь вполне презентабельный. Что случилось с незнакомой Машенькой в этом лесу? Да ещё, судя по всему, недавно? И, главное, как мне объяснить дочерям, что брать эти «цветочки» не надо?.. Потому что младшая уже тоже потянулась к венку…

Не знаю как у кого, а у меня правило: в любой непонятной ситуации зови мужа. И я закричала:

– Андрей, иди, пожалуйста, сюда! У нас проблема!

И пока муж не пришёл, лихорадочно соображала. Мне как-то с детства вбили в голову, что с кладбищ ничего забирать нельзя. Деревенские родственники правило это соблюдали строго. И нас, детей, на похороны тоже брали нередко, и на могилы к родственникам – «навещать». Так что мне в Машином возрасте было знакомо и такое место, как кладбище, и такое правило, что брать что-то с захоронения запрещено. Дочки же наши ни о чём подобном даже не слышали. И как растолковать? Тем более, что тут и не могила в прямом смысле слова. Но суть-то от этого не меняется…

Подошёл муж и с ходу оценил обстановку. Было видно, что тоже озадачился. Но он аналитик, поэтому решения выдаёт обычно гораздо быстрее меня. И оптимальные, в отличие от меня. И в этот раз не подкачал.

Андрей подошёл к Маше, попросил дать ему подержать цветочки и мишку. Спросил, были ли они прикручены к дереву или рядом лежали. Увидел проволоку – прикрутил обратно. Машины глаза налились слезами, Оля уже начала реветь. Но муж спокойно сказал, что это – для другой девочки. И представьте, как ей будет горько и как она будет плакать, когда придёт, а тут – ни цветочков, ни игрушки. Поэтому давайте всё оставим здесь. Для той Машеньки, кому это предназначено. А мы заедем на заправку и купим каждой из вас по новому медвежонку. Да, если увидим такие цветочки – и по цветочку. Договорились? Ну вот и умнички мои…

Муж подхватил дочерей на руки, подмигнул мне и понёс их к машине. Я шла следом. Вроде бы, всё закончилось хорошо, но сердце было не на месте. Сжималось при мысли о неведомой Машеньке. И ещё больше – при мысли о своей Машеньке, которая взяла вещи, явно предназначенные для мёртвой.

Мы поехали дальше. Девчонки уже забыли о происшествии в лесу и радостно щебетали. Андрей отвечал, искоса поглядывая на меня. В какой-то момент, когда дочери увлеклись своими игрушками, сказал негромко:

– Не переживай. Ничего страшного не случилось. Люди гибнут, увы. И даже дети. Но мы живы. И давай будем думать о живых. Ну, постараемся, хорошо?..

Он посмотрел на меня и улыбнулся. И в следующий миг вскрикнул. Я бросила взгляд вперёд и задохнулась от ужаса. На дороге стоял мужчина, держащий на руках ребёнка. Кажется, девочку. И стало темно.

Я очнулась от боли. И от чужих голосов и рук. Что-то приключилось с глазами – окружающее виделось не в фокусе. Я дёрнулась.

– Всё в порядке, не шевелитесь, сейчас мы вас достанем. Всё хорошо…

Хорошо?! Что со мной?! Авария?! Дети?! Андрей?!

Видимо, я сказала это вслух. Потому что мне ответили:

– Не переживайте, все живы, и ваш муж, и девочки. Вам очень повезло.

Зрение, наконец, вернулось. Я увидела Машу и Олю – живых и вроде здоровых. Над ними хлопотали врачи. Андрей сидел прямо на дороге. Но тоже был цел, ещё один человек в медицинской робе обрабатывал ему лоб. Я рванулась к дочкам. Муж, пошатываясь, встал и тоже пошёл туда, поддерживаемый врачом.

Нас спасла хорошая машина с хорошими подушками безопасности. И водительское мастерство мужа. И то, что нас практически сразу увидели проезжающие мимо люди и вызвали полицию и скорую. Ни мы с Андреем, ни девочки не пострадали, несколько ушибов не в счёт. Автомобилю досталось больше, но он был на ходу и ремонту вполне подлежал. То есть, всё обошлось. Заминка вышла только с причиной аварии. Когда мы с мужем рассказали про мужчину и девочку, и врачи, и дорожные полицейские как-то странно переглянулись. Один из полицейский нехотя сказал, что они всё проверили, никаких людей. Мы никого не сбили. Да и в других машинах, которые в то время были на дороге, никто не видел, чтобы на дорожном полотне кто-то стоял. Повисла какая-то неловкая пауза, которую нарушила наша старшая дочь:

– Мам, пап, а может это та самая Машенька была, а? И дядя её в лес нёс за цветочками и игрушкой?

Местные отреагировали по-разному. Фельдшер-женщина побледнела. Пожилой водитель скорой крякнул. Но все были явно растеряны, и при этом явно в теме. Я не выдержала:

– Моя дочь тут недалеко, в лесу, нашла цветы, игрушки и венок. Хотела взять, но мы не позволили. Что там случилось?

Водитель скорой взял моих дочек за руки и отвёл в сторонку. В карманах у него оказались конфеты и какие-то немудрёные безделушки, заинтересовавшие девочек. Полицейские убедились, что дети не слышат. И рассказали. Несколько лет назад завёлся у них маньяк. Девочек маленьких похищал. Вот и Машеньку… А потом бросал в лесу то, что от детишек оставалось. Машеньку как раз под той сосной и нашли. Отец от горя спился. А мать умом тронулась. Раз в месяц к этой сосне – как на работу. И цветы, и венок, и игрушки.

Маньяка поймали. И на пожизненное отправили. Но периодически на этом месте случаются аварии. И все одно говорят – видели либо девочку, либо мужчину с девочкой. Что удивительно – никто ни разу не погиб. Видимо, Машенька не хочет чужих смертей…

Я всхлипнула.

– А чего? Чего она хочет?..

Фельдшер ответила задумчиво:

– Кто же знает?.. Может, чтобы помнили?.. И чтобы родители были внимательнее к своим детям?.. В аварии-то только семьи с детьми попадают…

Через год мы снова поехали по этой дороге. Маша – уже школьница – внимательно смотрела в окно. И вдруг попросила:

– Пап, останови.

Андрей поинтересовался, зачем. В туалет, мол? Непривычно серьёзная дочь покачала головой.

– Нет, мне по делу надо.

Мы с мужем переглянулись. Оба тоже узнали это место, хотя никаких вроде бы опознавательных знаков. Интуитивно что ли… Остановились. Маша взяла свой туго набитый рюкзачок и сказала:

– Проводите меня туда, к Машенькиному дереву.

И что-то прошептала Оле. Она тоже вылезла из машины с рюкзачком.

Я стояла и тихо плакала. Андрей тоже вытирал глаза. Дочери раскладывали под сосной игрушки, конфеты, шоколадки. Оля положила любимого зайца Боню. Маша – свои самые красивые заколки. И – записку. Наша первоклассница написала крупно и «по-письменному»: «Это тебе, Машенька».

Дальше мы ехали молча. Мне было страшно: всё время казалось, что сейчас на дороге снова появятся мужчина и девочка. Но нет. Всё было спокойно.

Мы ездим по этой дороге довольно часто. И всегда – с остановкой. И всегда – с подарками и запиской: «Это тебе, Машенька». Я не знаю, что и откуда знают наши дочки. И со мной, и с Андреем они это отказываются обсуждать. Но, по слухам, аварий в том месте больше не случается. Возможно, фельдшер была права. Ведь теперь есть люди, которые Машеньку помнят…