Цукумогами - теннисная туфля

Глава 1

Я жил тогда в Токио в районе Коэндзи; квартира моя была совсем маленькой - только зайдёшь и сразу начинается кухня, а за ней немного места, чтобы поспать да посмотреть телевизор. Прихожая была размером шаг на два. Я там хранил свою обувь. Так как я совсем недавно переехал в Японию и только начал здесь осваиваться, обуви у меня было немного - пара теннисных туфель и пара ботинок - ходить на работу. На теннисные туфли я даже некоторое время собирал деньги и купил именно те, что мне давно приглянулись. Я их заметил в одном из магазинов с американской винтажной одеждой и даже договорился с продавцом, чтобы он подождал немного и не продавал их, пока я не соберу нужную сумму. Обзаведясь обновкой, я радовался как ребёнок, туфли действительно оказались невероятно удобными, лёгкими и ходить в них можно было сколько угодно, не боясь заполучить мозоль. Но вот неудача, через какое-то время я заметил, что на одной из туфель образовалась сбоку небольшая дыра. Может, кто-то наступил мне на ногу в толпе, а может, я за что-то зацепился и не заметил. Какое-то время я её игнорировал и продолжал носить эти теннисные туфли как ни в чём не бывало, пока моя подруга меня не пристыдила. И я, наконец, отнёс дырявую туфлю в ремонт, а другая так и осталась стоять в коридоре в гордом одиночестве.

Забрать её из ремонта всё никак не удавалось: то я заканчивал работу поздно, то уезжал на выходные. Так прошло почти два месяца, и уже настала середина августа. В городе стояла жара, даже дойти до метро было тяжело. Но мне нужно было пережить всего пару дней до выходных на о-бон. Я думал, что уж тогда непременно возьму себя в руки и схожу наконец, чтобы вернуть домой вторую туфлю, а то её подруга, наверное, уже заскучала коротать дни одной. Да, да, так почему-то и подумал, что им порознь скучно. И надо же, как раз вечером этого дня случилось со мной одна странная вещь. Вернувшись по традиции поздно и зайдя внутрь своей квартиры, я не сразу включил свет - с улицы падало освещение от фонаря, и настроение было такое, что мне немного захотелось побыть в темноте. Я начал снимать свои ботинки, как кто-то окликнул меня:

- Эй!

Я так и замер от страха. Голос был тихий, тонкий, как у ребёнка, но явный. Я подумал, что, может, это с улицы донеслось или с общего коридора, собрался было уже включить электрический свет, как это "Эй!" раздалось снова. Я поспешно включил лампу и лихорадочно стал оглядывать квартиру в поисках того, кто звал меня, даже в душевую заглянул. Везде царила тишина, и никого не было. В привидений я никогда не верил, но мне всё же стало не по себе. Я уж было собрался включить телевизор, чтобы притупить неприятное чувство страха, но тут тот же голос произнёс:

- Да здесь я, внизу, у двери.

Крадущейся походкой я приблизился к своей крошечной прихожей, пытаясь наконец понять, кто же говорит со мной.

- Кто здесь? - спросил я строго, одновременно хватая длинную деревянную ложку для обуви, намереваясь использовать её в целях самообороны от невидимого говоруна.

- Я здесь, это твоя теннисная туфля. Это я с тобой говорю.

Услышав такое странное заявление, я всё же присел на пороге рядом со своей одинокой теннисной туфлей, пристально вглядываясь в неё и думая, а не помутился ли мой рассудок? Но в тот вечер я не выпил ни капли алкоголя, и объяснить свои слуховые галлюцинации ничем не мог.

- Послушай, - продолжала туфля. Я склонился прямо к ней, но взять в руки боялся. - Послушай, куда ты дел мою сестру?

Но я не ответил на её вопрос. "Подумать только, туфля разговаривает", - вот какая мысль крутилась в моей голове, а уж что она там болтает, я даже не слушал и в смысл слов не вникал, и понять толком ничего не мог.

- Нет, ты мне отвечай, куда ты её дел? Снёс куда-то и оставил за её неприглядный вид?

Тут я начал немного соображать, в чём суть этого разговора. Но всё ещё считал странным вот так как ни в чем не бывало отвечать теннисной туфле. И поэтому просто сидел и молчал.

- Признавайся, я тебе говорю! - не унималась заносчивая обувь.

При этом и я видел это собственными глазами, туфля немного двинулась в мою сторону. Тогда я подумал, а не разыгрывает ли кто меня. Всё же я был иностранцем, мало ли как решили подшутить надо мной мои японские коллеги. Резко схватив туфлю, я осмотрел её со всех сторон, и уже было хотел ощупать внутри, как она запищала:

- Да как ты смеешь!

Я тут же отбросил несносную обувь в сторону.

- Если это розыгрыш, то вовсе не смешной! - грозно заявил я. А сам чуть ли не трясся от страха и волнения. На какое-то время воцарило молчание. Но вдруг туфля сама собой перевернулась и быстро двинулась на меня.

- Так где она? Говори! - опять запищала теннисная туфля.

После некоторого замешательства, и сам, не зная, как оказавшись прижатым к входной двери и готовый уже умчаться прочь в неизвестность ночных улиц, я всё же смог произнести, хоть и не слишком разборчиво:

- В ремонте. Скоро заберу.

Туфля замерла. Кажется, нападать на меня она передумала.

- Уверен? Не врёшь? - через некоторое время спросила она.

Я покачал головой. Туфля затихла и больше не двигалась. Я, пересилив страх, дотронулся до неё, но она не подавала признаков жизни. Однако мне теперь стало ужасно любопытно, отчего же случилось это чудо.

- Эй, туфля, - теперь уже я позвал её.

- Туфля, - не унимался я, взяв её в руки и повернув к себе носком. Мне подумалось, что именно в этом месте у неё должно быть лицо.

- Почему, почему ты переживаешь за свою сестру? - почти шёпотом спросил я.

Я подумал, что туфля, умеющая говорить, заслуживает благоговейного отношения. На некоторое время, казалось, весь мир замер, и я замер с туфлей в руке. Рассматривая её светлую гладкую поверхность, я уж было решил, что она ничего не скажет, но туфля вдруг ответила:

- Мне без неё очень одиноко. Быть одному, без пары - нехорошо. Для туфель это равносильно смерти.

Я серьёзно покивал. Эта причина мне показалась действительно веской. Я бережно поставил туфлю на пол, и какое-то время задумчиво сидел возле неё в прихожей в полной тишине. Потом вспомнил о счёте за электричество, выключил свет и посидел ещё так, только теперь уже в темноте. Я подумал, что стоит спросить ещё о чем-нибудь, но в голову ничего стоящего не приходило, я ведь раньше никогда с обувью не разговаривал. Поэтому я так и продолжал молчать, а потом, видимо, уснул, потому что разбудил меня звук будильника на телефоне. Было уже утро. Пришлось второпях собираться на работу, к тому же после ночи, проведённой на полу, вид у меня был тот ещё.

В тот день я ушёл из офиса вовремя и прямиком побежал забирать вторую теннисную туфлю из ремонта. Идеально починить её не удалось, но в то же время выглядела она теперь более или менее опрятно. Торжественно внеся в дом, я поставил её рядом со второй теннисной туфлей. Эти двое наконец-то воссоединились.

- Вот видишь, теперь тебе не будет одиноко, - сказал я туфле. - Надеюсь, ты рада.

В ответ ничего не прозвучало, ни единого звука, только мирно гудел холодильник, да с улицы доносилась песня из грузовичка, продающего печеный картофель.

Я, вобщем-то, ничего и не ожидал. Стал заниматься своими делами, потом посмотрел телевизор. Но вот удивительно - когда я потом отправился в "конбини" купить что-нибудь себе на ужин, то увидел, что мои теннисные туфли плотненько стоят бок о бок, хотя я точно помнил, что поставил их в нескольких сантиметрах друг от друга.

Потом, когда я женился, и мы с супругой переехали в новую квартиру в совсем другом районе Токио, теннисные туфли куда-то пропали, хотя я и был уверен, что аккуратно упаковал их и положил в одну из коробок с вещами. Кто знает, может, они на самом деле были свободолюбивыми цукумогами и переезжать им не хотелось? Вот они и сбежали прочь. А что? Всё возможно.