Обложка Цирк уродов

Цирк уродов

Мэри Стил

0% прочитано
Стандартный
Мэри Стил

Цирк уродов

Бабушка больше не будет.

Каждую ночь я боюсь засыпать. Моя бабушка стоит над моей кроватью и что-то шепчет в полночь по расписанию. Слова совсем не разобрать. Все, о чем я думаю в такие моменты, это как бы мне прикинуться спящим и забыть ее стеклянный взгляд в никуда. Потому что, если я открою глаза, бабушка начнет на меня кричать и бить подушкой по лицу с такой злобой, как будто я ее оскорбляю. Как будто я должен испытывать перманентный страх, но я устал. И в эту ноябрьскую ночь я решил успеть высказаться вслух, пока бабушка не начала испытывать меня на прочность:

– Я всего лишь маленький мальчик. Мне хочется плакать от страха, и я не хочу видеть ее рядом такой страшной. Пожалуйста, если меня кто-то слышит, отгони от меня бабушку и дай мне поспать. Я очень устал.

Перевернувшись на бок, я постарался не плакать от тревожного ожидания и почти заснул, как дверь начала со скрипом открываться. В комнате появился большой силуэт бабушки. Она шумно дышала в мою сторону, как обычно это делают быки на арене. Мне показалось, что она все слышала, и теперь мое спасение это попытка прикинуться спящим. Я уже научился не дергать руками и ногами от тревоги, научился не двигать глазами под веками, так что иногда меня это спасало от неминуемого наказания. И сейчас она была в ярости – бабушка меня точно подслушивала, и я это чувствовал спиной. Но она не могла меня стукнуть без признаков бодрствования. Я видел передачу про хищников. Они стоят так до последнего, выжидая, что животное дернется и покажет свой страх. Но я дал себе слово, что больше не хочу испытывать ужас, поэтому заставил свое тело замереть. Как будто я мертвая лань, а бабушка обманутая львица.

– Я знаю, что ты не спишь, бестолочь. Я приду за тобой, как только ты покажешь свою лживую козью морду. – глухо прошептала бабушка, наклонившись к моему лицу поближе, – Маленький ублюдок…

Дверь медленно закрылась, но я знал, что выдохнуть не получится сразу. Бабушка должна постоять у двери минут пять, пока ее тень не улетучится, и я не почувствую себя в безопасности. Так и произошло. Она фырчала, как зверь, но так и не получила желаемое. Когда ее шаги отдалились от двери, я судорожно выдохнул, чувствуя, как нервный ток ударяет в мои ребра. Стало ясно, что ее просто так не провести, еще тридцать ночей назад.

– Вот бы она просто исчезла. – вдруг сорвалось с моего языка, и я закрыл глаза.

То, что было дальше, остается для меня кошмаром.

Длинная темная рука вышла на свет из-под моей кровати. Она пробежалась когтями по перилам, отчеканивая барабанную дробь по ушам. Я почувствовал затылком, что на меня смотрят, так что постарался не двигаться и не кричать. Больше всего я боялся, что бабушка придет за мной. Неважно, кто это был на расстоянии сантиметра от моей шеи – я уже бесконечно устал вырывать зубами кусок своего детства. Поэтому, даже когда на меня уставились пустые глазницы в форме овалов, я не смел даже дернуть головой в сторону чужого лица.

Лицо улыбалось, и я это знал.

И я позволил владельцу этого лица выползти практически бесшумно из-под моей кровати, демонстрируя пятиметровый рост и хвост, подобный змеиному. Существо прошуршало по ковру, стукнулось об дверь со звуком, какой бывает у краски, вытекающей из банки. Затем я наконец-то остался один.

Через какие-то пять минут мое тело взлетело над кроватью от душераздирающего крика. Одеяло отлетело от меня, как от огня, и я шумно задышал в темноте. Мои глаза перестали моргать и что-либо чувствовать. Я просто ждал.

И тут открылась дверь, из-за которой сначала выползла мертвая улыбка, потом пустые глаза, а затем острые палки вместо пальцев. Лицо вытянулось, как на пластилине, приблизилось ко мне так близко, что я ощутил носом запах мяса. Мое тело мгновенно парализовало. Я молча смотрел, как из черного угловатого рта-полумесяца медленно вываливается что-то поразительно знакомое, пластиковое, небольшое. Оно ползло с таким странным и новым звуком для моих детских ушей, что я прикусил язык до крови. Черная тина обволакивала предмет, а рот превратился в пасть-контейнер. Я знал, что если буду смотреть в рот и на этот черный остроконечный язык, то рискую потерять рассудок, поэтому я смотрел в глаза, которые отсутствовали. Острые пальцы взяли предмет с языка и поднесли к моему вспотевшему лицу.

– Бабушка больше не будет. – произнесло существо нежным голоском, и его рот не дернулся, зато шея скрючилась в спираль так, что я окончательно ушел в себя.

Глядя на липкую заколку бабушки, я думал только о том, что буду делать, если утром не будет завтрака. Но, может, это просто сон? Тогда почему, когда перевернутое лицо уползло под кровать, я закричал и почувствовал глоткой свой крик, а бабушка так и не пришла?

Хэппи Эндинг

Эта длинноногая блондинка любила носить короткие нежные платья в любое время суток. И сейчас молодая Роза шла в розовом цвете, совершенно не думая, как ее образ смотрится со стороны летней ночью. Размеренное отстукивание каблуков привлекло чужой сальный взгляд.

Игра началась.

Парк этим летом выглядел особенно мрачно. Он давным-давно числится среди самых не благоустроенных в городе. Прославился парк жестокими расправами неизвестного серийника, позволивший себе наглость скрываться и оставаться в тени после каждой кровавой расправы. Уже целый год здесь пропадают люди, и до сих пор никто не смог обнаружить убийцу. Он не просто не оставлял отпечатков или улик, также нигде не оказывалось орудий преступления.

Возможно, Розе по жизни было недостаточно внимания, поэтому этот откровенный вырез декольте и юбка, едва прикрывающая ее молодые свежие ягодицы, были чем-то вроде женского отчаяния. Может быть, Роза мечтала о грязных жёстких ощущениях, и, в конце концов, коса нашла на камень. Но девушка не понаслышке знала, что такое насилие. Поэтому ее поступок можно было бы назвать попросту безрассудным.

Незнакомец с безумным взглядом под капюшоном ступал по пятам соблазнительницы вот уже тревожную пятую минуту. На лице у девушки появились характерные морщинки, по волшебству превращающиеся в паническую гримасу. Она ускорила свой шаг, обернулась пару раз через хрупкое нежное голое плечо, затем перешла на глупый бесполезный бег.

Летняя пора – самое время для откровенных платьев. Но точно не в час ночи в замызганном парке.

– Помогите! – запыхавшись, Роза поняла, что ее запястье уже схватила мужская грязная ладонь, — Нет, пожалуйста, не трогайте меня!!

— Слушай сюда, сладкая шлюшка, сейчас я вставлю тебе! — незнакомец, от которого разило алкоголем, пихнул девушку на траву, и Роза практически ударилась головой о торчащий из земли камень, — С таким бельишком ты добилась, чего хотела!

— Нет! — затряслась красивая жертва с осознанием на лице, что насилие — это не то же, что и секс на одну ночь, — Я дам вам денег!

— Киска есть — сумки нет. — мужик снял с себя штаны и вжал тонкие руки Розы в землю, — Сейчас ты получишь у меня бесплатно.

Внезапно девушка успокоилась, и в глазах насильника эта реакция выглядела самым настоящим смирением. Он на мгновение даже передумал — именно ее крики и физическое сопротивление вызывали у него сладостные мысли о зверстве. Но сейчас, глядя в эти пустые холодные голубые глаза, мужик застыл на какие-то пять секунд, затем отринул здравые мысли и попытался содрать с Розы трусы.

В этот же момент в его голень со всей силы впилось что-то поистине острое, подобно заточенному тонкому лезвию. Мужик мгновенно вскричал, так что Роза рисковала оглохнуть, и острый нож повернулся внутри его ноги по часовой стрелке. Невыносимая боль практически уложила насильника прямо на тело Розы пластом, но девушка успела отпихнуть его так, что незнакомец оказался на спине.

Дальше дело оказалось слишком прозаичным.

Роза резко вытащила из ноги своей жертвы лезвие, так удачно оказавшееся встроенным в нос нежной туфельки, теперь уже теплой от свежей крови. Затем, с самой веселой открытой улыбкой, какая бывает только у маньяков, девушка сняла туфельку с ножки и нанесла несколько ударов мужику в пах. Затем в живот. Мужчина не успел толком назвать Розу сукой, как уже лежал с распоротым горлом и шрамами по всему лицу.

Девушка наклонила голову, наблюдая за угасанием чужой жизни. Она ждала, что с нее хватит. Что наступит чувство завершения. Но внутри нее насыщения так и не наступило. Даже спустя пять десятков таких ночей Роза по-прежнему чувствовала, как ее детское "нет" смешивают с грязью и продолжают использовать ее беззащитное тело по очереди.

"Еще одна никчемная жизнь оборвана, а в дурах все еще я" , — подумала убийца и пошла к заранее спрятанному мешку с чистой одеждой в кустах.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге