Цирк Сатаны

Глава 1

Говорят, что дьявол кроется в деталях — но в этот раз он явился во всей красе, прямо в наш город, да ещё и с целым цирком в придачу. Шапито, клоуны, акробаты и, само собой разумеется, сам Князь Тьмы в роли художественного руководителя. Публика, как водится, и глазом не моргнула.

Морочить голову почтенной публике они начали ещё задолго до того, как первый зритель переступил порог арены — прямо на стадии продажи билетов. Это, знаете ли, высший пилотаж тёмного искусства: облапошить человека ещё до того, как он успел снять пальто.

И вот, совершенно случайно — ну, или не совсем случайно, жизнь она штука хитрая — занесло меня в те края, где они раскинули свои конторки, билетницы и прочие заведения для тёмно-морочных делишек. Иду себе, никого не трогаю, и вдруг — на тебе!

«Дай, — думаю, — загляну. Чего там за цирк такой интересный завёлся?»

Заглядываю... и тут у меня, что называется, челюсть едва не оставила меня навсегда, пытаясь отвалиться до асфальта.

— БА! — вырвалось само собой. — Знакомые всё рожи!

А рожи-то, надо сказать, самые что ни на есть демонические. Физиономии такие, что ни в сказке сказать, ни пером описать — разве что углём на заборе. И ведь запомнились они мне с первого же раза, ещё с прошлого их приезда, лет этак тринадцать тому назад. Чёртова дюжина лет прошла — а они всё те же, ни капли не изменились. Что, впрочем, совершенно неудивительно: у некоторых личностей возраст берёт, да и отступает, поджав хвост.

Ну что ж, стало быть, вхожу...

И надо сказать — встречают меня, будто я как минимум наследный принц заявился с официальным визитом. Ковровой дорожки не хватало, а так — всё при всём. Слово за слово, туда-сюда, и вот уже снова начинается знакомая песня — пытаются меня охмурить, запутать, завертеть в свой излюбленный клубок лжи и обаяния. Забавно, право слово. Помнится, в прошлый-то раз у них со сделочкой вышел полный конфуз — не срослось, не склеилось, не задалось. Ну да они народ упорный, что тут скажешь — уважаю настойчивость, пусть даже и адскую.

Льстят, захваливают, в уши заливают такую отборную брехню, что хоть стой, хоть падай. Обхаживают — как родного зятя на смотринах! Восхищение, комплименты, тонкие улыбочки — весь арсенал пущен в ход.

— Какой вы, право, необыкновенный человек! — воркуют они наперебой.

— Редкой души, редкой! — вторит кто-то из угла потемнее.

Я, само собой, сделал вид, что растаял. Мол, верю, верю вам, голубчики. Головой киваю степенно, в глазки их демонические заглядываю — внимательно так, не отрываясь, с самым искренним видом. Пусть думают, что я у них в кармане.

А потом и вовсе — дал кровь. Несколько капель для Контракта с Самим. Мне не жалко — не убудет, невелика потеря. Зато эффект — потрясающий. Тут уж они, бесы и демоны, духи морочные всякие, как-то сразу приободрились, выдохнули, расслабили свои перепончатые крылышки.

Кстати, пока суть да дело, один из них — с рожками особенно ухоженными — вдруг прищурился и говорит мне доверительно:

— А вы знаете, счастье-то ведь не в деньгах!

Я чуть не поперхнулся от неожиданности.

— Это вы мне говорите? — отвечаю. — Здесь? В этом заведении?

— Ну а что такого, — пожимает плечами рогатый философ. — Счастье — оно в душе. В гармонии.

— Позвольте, — говорю я задумчиво, — а в чём же тогда несчастье? Тоже в душе?

Он замялся. Видно, такого поворота не ожидал.

— Деньги, — продолжаю я назидательно, — счастья, может, и не дают. Но зато их отсутствие даёт несчастье весьма исправно и без перебоев.

Рогатый крякнул, явно занёс эту мысль в свою записную книжечку с золотым обрезом.

И вот, когда атмосфера окончательно потеплела и все убедились, что я — «свой» человек, а точнее — свой, с позволения сказать, клиент, — раздалось торжественное:

— Сам Князь Адикович готов принять вас в своём кабинете.

Ну вот и славно. Давно пора.

***

Итак, я переступил порог кабинета...

Ну и что тут, собственно, можно живописать? Серость беспросветная, уныние казённое, тоска-кручина, которую разве что мухи мёртвые по углам могли бы оживить — да и тех, к сожалению, не завезли. Одним словом — офисная с-к-у-к-о-т-а во всей своей неприкрытой красе.

— Вот оно, значит, царство бюрократии, — мысленно присвистнул я, окидывая взглядом пространство. — Ни тебе роскоши, ни намёка на величие...

Стены пошарпанные, словно повидавшие на своём веку не одно поколение страждущих просителей. Окошко — куда же без него — задумчиво глядело во двор, на проезжую часть, будто само мечтало сбежать отсюда при первой же возможности. Мебель стандартная, казённая: тумбочки, столы, то-сё — всё как полагается, ничего лишнего, ничего живого.

Но самым примечательным местом оказался левый угол сразу при входе — этакий персональный уголок «грешника-мученика», где, собственно, оный и располагался, всем своим видом демонстрируя вселенские страдания. Судя по всему, уголок сей был устроен намеренно — для психо-стратегической острастки всякого входящего к Самому! Чтобы, значит, прочувствовал человек с порога всю тяжесть момента, проникся, занервничал.

— Счастье, говорят, не в деньгах, — вдруг некстати подумал я, разглядывая «мученика». — А вот интересно, страдал бы он так же горестно, будь у него денег побольше?

Однако, положа руку на сердце, особых мучений на физиономии «страдальца» я не обнаружил. Разве что лёгкое несварение или, чего доброго, банальный запор — вот и весь трагизм ситуации.

В общем и целом, обстановка не произвела на меня ровным счётом никакого впечатления. Ни страха, ни трепета — только стойкое ощущение, что счастье здесь точно не живёт, а деньги, если и водились когда-то, давно нашли себе место по приятнее.

Ну вот, значит, открываю я дверь — и кого же вижу? Самого Князя Сатанинского, собственной персоной!

Надо сказать, на этот раз он явился мне в весьма неожиданном обличье — вылитый Воланд из «Мастера и Маргариты», причём в интерпретации самого Олега Басилашвили. Видимо, тот, кто занимается «кастингом» в этих высших сферах, решил сделать мне приятное и адаптировал образ под мой глубоко патриотический российский менталитет. Ну, спасибо, что не Мефистофель в немецком колете, и на том, как говорится, хех, спасибочки от всей моей прекрасной души.

Князь — и это меня поразило особо — не стал восседать за своим столом с видом небожителя (или как правильно, может — подземновластителя?). Нет-нет! Он встал, вышел навстречу и распахнул объятия так широко, словно я был его блудным сыном, вернувшимся наконец домой. Костюмчик на нём сидел — загляденье: серый, двубортный, с тёмно-синей вертикальной полосочкой, редкой и изысканной. В нагрудном кармашке — красная розочка, торчит себе кокетливо, будто подмигивает.

— А, дружище! — в его голосе звучало такое тепло, что я невольно оглянулся: не обознался ли он? Нет, смотрит прямо на меня, и в уголках губ — самая настоящая, почти живая улыбка.

Признаться, именно эта улыбка меня и насторожила больше всего. Ведь когда Сам Князь улыбается вот так — искренне, уголками рта, без лишней помпезности — поневоле начинаешь судорожно вспоминать: а что я такого натворил? Или, что ещё хуже, — чего он от меня хочет?

Надо сказать, явление этой любезности было мне весьма неожиданно — как всегда, впрочем, без предупреждения.

Поздоровался, значит, — дружелюбно-церемонно так, с этаким налётом показного радушия и намёком на возможные далёкие родственно-косвенные линии . После чего, как бы невзначай, подвёл меня к окну — хитро, надо признать, подвёл: так, чтобы слева от нас маячил этот несчастный грешник-мученик, словно живая декорация к нашей беседе. Ну, типа, посмотреть на город, поговорить за жизнь, о том, о сём...

— Красивый вид, не правда ли? — промурлыкал он, картинно разведя руками. — Всё это, между прочим, могло бы быть твоим...

— Угу, — ответил я, зевая.

И понеслось. В этот раз Сатана разошёлся не на шутку — говорил много, витиевато и с явным удовольствием от собственного красноречия. Вставить хотя бы слово в этот поток было совершенно невозможно. Он рассуждал о счастье, о деньгах, о природе человеческих желаний — с таким видом, будто только что открыл что Земля круглая — не плоская, словно и не прожил он на том или этом свету добрых несколько тысячелетий.

— Счастье, — вещал он вдохновенно, — это всегда деньги. Деньги — это свобода. Свобода — это счастье. Улавливаешь логику?

— Улавливаю, — вздохнул я. — Только вот счастливых да свободных что-то негусто в моей практике встречалось...

Он поморщился и продолжил, будто я ничего не говорил.

Если честно, слушал я его в этот раз крайне рассеянно — своих дел было по горло, а этот красноречивый тип бессовестно пожирал моё время. В какой-то момент я поймал себя на том, что мысленно составляю список покупок, пока он живописал мне прелести материального благополучия.

— Слушай, — наконец не выдержал я, — ты чего, собственно, хотел-то?

Он наигранно замолчал, выдержал паузу — мастер жанра, право, что тут скажешь — и произнёс с многозначительной улыбкой:

— Ну как же. Мы ведь в прошлый раз, помнится, Контрактик собирались подписать. Да вот по условиям не сошлись...

Он произнёс слово «Контрактик» с такой нежностью, словно речь шла о любимом домашнем питомце.

И тут началось — понеслась душа в рай, а точнее, в совершенно противоположном направлении! Наш собеседник снова завёл свою любимую шарманку, нагромождая одну несуразицу на другую с таким воодушевлением, словно читал нобелевскую лекцию.

Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге явилось новое существо — его секретарша. Боже мой, что это было за создание! Натуральная блондинка с короткой причёской, украшенной крупными уложенными кудряшками — ну чистая Мэрилин Монро, только с очаровательной славянской изюминкой во внешности. Белоснежная рубашечка с пышным бантом на шее, чёрная юбочка, кокетливо заканчивающаяся чуть выше колен — словом, сама элегантность и свежесть. Она одарила меня улыбкой такой лучезарной, что, казалось, в кабинете сразу стало светлее градусов на десять.

— Чай? Кофе? — пропела она нежным голоском. — С молоком, без молока, с сахаром, с лимоном?

«Счастье, — чуть было не ляпнул я вслух, — счастье мне, пожалуйста, и желательно без сахара — и без того сладко».

Наш же грешничек при виде этой троицы — меня, секретарши и Сатаны — немедленно принялся вновь подвывать с удвоенной силой, закатывая глазки с таким артистизмом, что позавидовал бы любой оперный тенор.

Обстановочка, скажу я вам, подобралась та ещё — кабинет психиатра в образцово-показательной лечебнице нервно курил бы в сторонке. Судите сами: блондиночка с видом ангела-хранителя тихонько бормотала мне в одно ухо про достоинства чая с жасмином и кофе по-венски, Сатана с нескрываемым удовольствием хохотал и что-то азартно вещал прямо в другое ухо, а грешничек в углу самозабвенно подвывал, периодически закатывая глаза к потолку — видимо, искал там ответы на вечные вопросы.

— Кстати, о счастье, — вдруг встрял Сатана, картинно поправив манжеты. — Ты всерьёз полагаешь, что оно не в деньгах?

— Ну разумеется, — ответил я как можно убедительнее, покосившись на секретаршу.

— Ах, как трогательно! — расхохотался он. — Именно так говорят либо очень богатые люди, либо очень наивные. К какой категории относишь себя ты?

Грешничек в углу завыл с удвоенной силой — судя по всему, этот философский вопрос задевал его за живое.

Словом, картина маслом: рай, ад и буфет — всё в одном флаконе, и я в самом центре этого великолепного безумия.

Знаете, есть такие сны, после которых просыпаешься и долго смотришь в потолок, пытаясь понять — то ли тебе повезло, то ли нет? То ли сон, то ли явь. Вот именно такой сон мне вся обстановочка и напоминала.

И вот, посреди этого грандиозного словесного хаоса — настоящей инфернальной ярмарки, где все орали, жестикулировали и перебивали друг друга — внезапно что-то щёлкнуло. Как будто невидимый режиссёр скомандовал «Стоп!» — и вся эта галдящая братия разом замерла. Тишина упала мгновенно, торжественно, театрально. Истинно цирковое представление!

Дальше — больше. Секретарша слева, с профессиональной улыбкой акулы, подносит мне на серебряном подносе Контракт. Справа — сам Князь Тьмы, собственной персоной, с видом заботливого нотариуса, протягивает ручку с золотым пером. Явно не из «Икеи» ручечка — такой пером, наверное, и судьбы подписывают, и ипотечные договоры. А у окошка пристроился тот-самый мелкий демо-грешничек и моргает — хлоп-хлоп — медленно, размеренно, как сова на суку. Молча. Выразительно. С надеждой.

И тут я поймал себя на мысли — а ведь интересный момент, не правда ли? Вот оно, счастье, казалось бы — протяни руку и подпиши! И деньги, видимо, предполагались несметные, раз уж сам Князь лично явился с золотым пером.

«—Послушай, — мог бы я спросить, — а счастье в этом контракте вообще предусмотрено? Или только деньги?

— Деньги и есть счастье! — наверное, ответил бы Князь с обиженным видом человека, которому задают глупые вопросы.

— Ну-ну, — усмехнулся бы я, — тогда почему ты сам такой несчастный ходишь — всё уговариваешь, упрашиваешь, приезжаешь раз за разом? Богатейший же, поди, субъект во всех мирах...»

Князь на это, думаю, картинно поморщился бы и промолчал. Потому что крыть нечем.

Но — увы и ах! — до философской дискуссии дело не дошло. Потому что я, от такой оглушительной тишины, от этой внезапной и торжественной перемены декораций... взял — и проснулся. Самым натуральным образом. Ни с того ни с сего. Вот так и не узнал, что там было написано мелким шрифтом.

Какой уж тут контракт, господа. Какое золотое перо. Подушка — и та оказалась реальнее всей этой честной компании.

В общем, лежал я в постеле, хлопал глазками, аки тот-самый грешничек, да размышлял спросонья о том, что и на этот раз у них ничего не вышло. Весь этот цирк — с шатром, труппой и личным визитом Князя — снова приезжал по мою душу впустую. Что характерно: очень им от меня что-то нужно, прямо до зарезу нужно — а что именно, объяснить внятно так и не могут. Может, сами не знают? Или боятся, что откажу?

Скорее всего — второе.

***

Послесловие

Цирк Сатаны и философия тщеславия

Знаете, бывают сны, после которых просыпаешься с ощущением, что тебе только что вручили именное приглашение в преисподнюю — с печатью, монограммой и букетом чёрных роз впридачу.

Может, конечно, я слегка зазнался, решив, что весь этот грандиозный спектакль устроили именно «по мою душу» — в буквальном смысле слова. Может, сработал эффект тщеславия от их заведения: всё-таки не какая-нибудь захудалая шарашкина контора, а — внимание! — «Цирк Сатаны». Уже само название заставляет выпрямить спину и поправить галстук.

Представление было впечатляющим ещё на уровне входа. Вспоминал я сон. Ты ещё даже порог не переступил, ещё одной ногой на улице стоишь — а уже стоишь с открытым ртом и думаешь: «Ничего себе у ребят бюджет на маркетинг!»

И тут я поймал себя на крамольной мысли:

— А ведь счастье-то, пожалуй, не в деньгах, — пробормотал я, вспоминая всё это инфернальное великолепие.

— Не в деньгах, говоришь? — хмыкнул бы, наверное, сам хозяин заведения, протирая мягкой фетровой салфеточкой рога. — Зато на них можно такой цирк выстроить, что любой философ забудет свои умные мысли прямо у кассы!

И знаете — он был бы прав, и был бы — не прав. Потому что факт остаётся фактом: они настолько заморочились с этим представлением, что в итоге «переморочили аж самих себя». Запутались в собственных декорациях, заблудились в кулисах, перепутали реквизит — морока, одним словом, вышла знатная.

Вот такой сон мне приснился. Абсурдный, яркий, с привкусом греха и лёгкой щепоткой философии.

Так как думаете — правда это или нет? Или, может, истина где-то посередине, там, где заканчивается цирковая арена сна и начинается настоящая жизнь при пробуждении?

О.Ник Велс, Москва, 21 апреля 2026 года

***

От Автора

P.s. Этот сон мне приснился с 25 на 26 сентября 2021г. Есть оригинальная запись с описанием сна от 28 сентября 2021 года, если кому интересно сравнить вот здесь https://vk.com/wall620313238_436 – на основе этой записи я написал рассказ, естественно с моралью, а выводы сделайте сами.

P.p.s. Чего я вдруг вспомнил про это пост (сон)?! - Так всё просто, звонил ОН (Сам Князь). Звонил мне сегодня на мобильный, закидывал "удочки" - задавал вопросики... Сказал что перезвонит через пару дней, - видимо опять будет со своим "цирком" и новым (улучшенным) контрактиком сниться мне на выходные (как заведено у них – с СБ на ВС) . По ходу, чёт, опять придумали )))