Цена за желание

Глава 1

Восхитительные впечатления от холодного кваса после томной жаркой банной неги поймет только преданный поклонник подобного вида отдыха.

Тело, напитанное жаром, изнемогает и хочется его взбодрить, погрузиться в лед. Но за бревенчатой стеной глухо доносились женские голоса и смех, жены еще были не готовы окунуться в студеную водичку.

Генка по возможности старался моржевание не практиковать, не для него это занятие. Но признавая первенство за отчаянными головами, соглашался с мнением знатоков, что от резких контрастов температуры включаются защитные силы организма и возникает ощущение повышенной радостной бодрости, кратковременное, но именно, что повышенное и классное.

Сам Генка от ощущений особо не фанател, а вот забористый квас любил. Жадно глотая терпкий напиток в предбаннике, он слушал женский смех за соседней двери и думал о своей Галке. Вот бы сейчас заглянуть к бабам и увидеть ее одну, лежащую голышом на лавке. Но увы, как хорошо воспитанный, интеллигентный человек с высшим образованием, он не мог себе позволить разнузданность, а потому вернулся в мужскую парилку. Серега, друг и хозяин бани, как раз плеснул воды на раскаленные валуны.

Ух! Зашипело, закипело, повалил жаркий пар!

- Ты чего там прохлаждался так долго, а ну иди сюда, сейчас я тебя веничком, - с шутливой угрозой пообещал друг.

Не успел, его быстро повалили на лавку Алексей и Петька, а веник как раз полоскал в кипятке Серегин отец, Денис Родионович.

Сегодня отдыхали все сообща, Генка и своих родителей позвал. Отец, Павел Степанович, дородный, осанистый добряк, сидел в сторонке, посмеивался в усы и наблюдал за шутливой возней мужиков. Он жар не очень любил, сердце уже пошаливало, но при радикулите полезно прогреть косточки, вытравить всякие хвори.

Такое совместное времяпрепровождение устраивалось не часто, у всех дети, заботы и дела, но оно имело место быть. Компания на полных правах считала себя одной большой семьей, все жили и росли на одной улице в одном доме, учились в одной школе. Это уже после разъехались по большой Москве.

Лешка Таришин перебрался в Измайлово, получил заслуженного мастера спорта международного класса по плаванию. Титул все дружно обмывали целых три дня, как-то летом, здесь же, на Серегиной «фазенде».

Успешный коммерсант, Сережка Курагин свою семью и предков забрал из городской суеты и устроился в дивном месте на целом гектаре. Хорошо здесь у него, просторно и тихо.

Его сослуживиц, заместитель и финансовый директор в одном лице, Петька Волков единственный из всех остался на родной улице. А ему там было неплохо, две квартиры на одном этаже, все близко и удобно, есть кому детей из сада и школы забрать.

Генка бы тоже так хотел, но деньги с неба не падают, не на всякую ученую степень замок простроишь. Но концы с концами сводить не приходилось, крыша над головой есть, сын родился, и тридцать соток недавно появились в престижном районе Подмосковья, остальное приложится.

Кстати, надо Галку с детьми отправить куда-нибудь к морю.

Галка! … Галочка!

Генка обожал свою жену, буквально жил ею и гордился своей половинкой не на пустом месте.

Спортсменка – красавица!

И после вторых нелегких родов не утратила подтянутости и привлекательности. Умница! Дочурку подарила шесть лет назад, а недавно появился долгожданный сыночек Славик. Уже целых три месяца живет на Земле и пусть нелегко ему это дается, но с каждой неделей становится лучше. Малыш сейчас спал на Серегиной веранде под присмотром бабушки Веры.

Галка!

Милая, родная, необыкновенная! Самая лучшая жена на свете! С родинкой на попе, такой волнующе завлекательной… наступит ночь и появится возможность ее поцеловать. Хорошо, что все вместе приехали, не случится больше никаких казусов, Генка взволнованно потер шею, он испытывал некое подобие дежавю.

Около года назад, вот также сидели в парилке, только отца и Дениса Родионовича не было, а еще не смогла приехать Галка.

Зато была та … с бретельками.

Ах, впрочем неважно, жена сейчас за стенкой смеется, вся такая ладная и томная, … с родинкой на попе.

Боже, какое счастье!

Славик спит на веранде, и она здесь… сочная, … желанная …

Генка мечтал о прелестях супруги и обливался потом возле печи рядом с отцом, когда в дверь постучали.

- Вы там не сварились?! – крикнула снаружи Оля, Серегина жена. – Мы выходим!

- И мы! – выдохнул он в ответ.

Зимой вечереет быстро, шли в баню засветло, а вышли уже в темноте, фонарики горят, обозначая дорожку.

- Бодрячком, мужики! Бодрячком! – басил довольный Павел Степанович.

В теплых нагретых штанах, в длинном тулупе и меховой шапке, он себя чувствовал превосходно. Окунаться в прорубь отцу не позволяла жена Вера и все тот же радикулит, но понаблюдать стоя рядышком, послушать веселые вопли других, очень приятно.

Речка быстрая, но не широкая, а в этом месте и дно глубоко. Днем Петька с Лешкой прорубили толстый лед, сделав небольшую прорубь, два на полтора метра. Черное зеркало, чуть колышущееся от течения, отражало глубокое вечернее небо. Вокруг в плошках горели свечи. Это Вера Константиновна наводила красоту. Генкина мать парилку не любила и вызвалась хлопотать по хозяйству, ей предложила свою помощь Петькина жена, Ленка. Вот вдвоем они готовили, украшали и следили за молодежью. В этот раз детей было решено в баню не пускать, нечего уши греть на взрослых сплетнях и шутках. Родителям хотелось отдохнуть и расслабится, не соблюдая особой нравственности.

Ухая и ойкая от крепкого морозца, все, раскрасневшиеся и распаренные, выбежали из дверей бани на тропинку. На берегу уже бегали дети, они валялись в сухом сверкающем снегу и катались на ногах по узкой полоске расчищенного льда.

Первыми окунулись хозяева, так сказать, проверить водичку, Серега, после него Денис Родионович. В сторонке нерешительно переминались Ольга и ее мать, Анастасия Георгиевна. Серега попытался подтащить ближе к воде жену и тещу, но те вырвались и со смехом убежали.

Лешка, держа на руках повизгивавшую Аньку осторожно окунулся. Он уговорил ее с трудом и то после того, как вручил страховочную веревку. Розовощекая Анька с вытаращенными глазами вцепилась в веревку как в спасательных круг и орала до тех пор, пока муж ее не отпустил на берегу.

Весело, хорошо!

Генке бы тоже хотелось так обнимать жену, чтобы она непременно боялась и вырывалась. Но Галка была слеплена из другого теста, это скорее она стала бы его уговаривать и тащить.

Вот наконец решился и Петька. Он сел на ледяной край, не раздумывая быстро окунулся, потом также быстро побежал в баню греться. Все, этого красавца больше не выманить на мороз в трусах!

Тут мимо пробежала Галка, точно лесная нимфа, возникнувшая в ночи.

Все произошло очень быстро, никто и понять не успел.

Легкая, гибкая, в ярком цветастом купальнике, она сдернула резинку с волос, разметала по плечам темные густые пряди, подпрыгнула и ногами вниз ушла в черную воду!

- Уносит! Уносит! Леша, быстро! – тут же закричал не своим голосом Павел Степанович.

Лешка схватил страховочную веревку, прыгнул, вынырнул, снова окунулся …тщетно.

В ледяной воде долго находиться нельзя, да и что увидишь в ее непроглядной черноте.

- Мама! Мама! … Мама! – истошно закричала Кристина.

Генка едва успел поймать за воротник куртки кинувшуюся к воде дочь. Девочка рвалась за матерью.

Кто-то еще погружался, но уже было понятно, река свое взяла.

Павел Степанович схватился за голову, у проруби собирались потрясенные случившимся свидетели.

Вцепившись в плачущую Кристину, Генка точно оцепенел, так и стоял босой, в плавках, не ощущая ничего вокруг. Перед глазами зацикленным кадром прыгала в воду Галка, раз за разом, раз за разом и рвущий нервы крик дочери, осознавшей, почуявшей неминуемую беду.

Еще несколько последующих лет Гена будет просыпаться в холодном поту от прыжка жены на фоне снега и свечей, слыша истошный крик дочери.

Крещенская ночь продолжала царить, но свечи в плошках как-то померкли, точно замерзли от увиденного на роковом морозе. Мир не изменился и время не остановилось, вот только самого важного человека на берегу не было.

Кто-то пытался еще хоть что-то изменить, надрывно требуя в смартфон от службы спасения немедленных действий. Что толку от суеты и криков, под толстой коркой льда, в быстром ледяном течении не выжить.

За эту смерть еще предстояло Сереге ответить: несанкционированная прорубь, не оборудованная лестницей и спасательными средствами.

Да кто же знал!

Галка была слишком уверена в себе …. Но почему без веревки? Так легко, так отчаянно прыгнула, точно красовалась на камеру. …. Почему не взяла чертовую веревку, мать её!? …

Тьма вокруг и толстый лед над головой … легкие горят, а тело деревенеет, остывает в ледяной воде, и окутывает вечный сон …

Она не взяла страховочную веревку! ...

Кто-то набросил Генке на плечи куртку, чьи-то твердые, но заботливые руки развернули и повлекли голого, шатающегося, растерянного в тепло, к свету.

Большой Серегин дом, залитый огнями новогодних гирлянд, с большой елкой в главном зале. Да, чуть больше года назад, во время такого же Крещения Галки не было, но это ощущалось не так болезненно, как сейчас. …

Генка позволил усадить себя на кухне. А где Кристина? … Надо бы проведать, как спит Славик…. Но он не шелохнулся, почему-то было необходимо вспомнить ту, что год назад пришла из воды. Это очень важно.

Как же ее звали? Она еще сидела рядом за праздничным столом? … Кружевные бретельки бюстгальтера … глаза какие-то ненормальные … и пахла вафлями…

Неважно…

Галка, как же так???

Еще совсем недавно, каких-то пару часов назад, она любовалась дорогими стеклянными шарами и праздничной мишурой, восхищалась интерьером, … еще совсем недавно, она пила кофе с молоком, вкусно откусывая сахарную слойку. Лешка, гад, ухаживал, то ложечку подаст, то конфетку предложит! Да, Галкой невозможно было не увлечься.

Еще совсем недавно …

Господи, как же теперь жить? Трехмесячный Славка! Сын! … Вот только мамы для него больше нет, и она не на экскурсии по Золотому кольцу, ее вообще нет!

Галю Сербину любили все. Неконфликтная, сговорчивая, веселая и общительная, она была сердцем дома, горячим и подвижным точно ртуть. Она такой родилась и в школе постоянно пребывала в кругу друзей и подруг.

Наблюдая за ней со стороны, Генка Жаров ощущал себя ущербным дегенератом, незаметный стеснительный очкарик с толстыми щеками и вечно развязанными шнурками. Возвращаясь домой, уходил в свою комнату и запоем читал о приключениях, представляя себя рыцарем. Во всех историях на роль прекрасной дамы сердца подходила только Галя Сербина.

Они иногда сидели за одной партой, на математике и физике. Галка охотно откликалась, могла немного поболтать, но тут же отворачивалась, привлеченная шепотом соседей и забывала про Гену Жарова. На переменках она играла в салочки, прыгала через скакалку, а он одиноко стоял у стены и смотрел на нее. Смешливая и активная девочка, посещавшая студию танца и плавание, нередко ходившая по выходным с отцом в поход или на выставку.

Генка отличался особым упрямством, в противном случае непременно сдался бы и отступил. Чтобы завоевать внимание Сербиной и выдержать конкуренцию одноклассников, ему пришлось морально прыгнуть выше головы.

Плюшевый домосед и скромник, Генка записался в бассейн и попросил родителей купить велосипед. Мама немедленно запротестовала, ведь на улице много машин, а папа нашел компромисс – велотренажер. Генка на этом не успокоился и выпросил коньки.

В первый же вечер он встретил на катке Сербину.

Легкие движения на льду дались не сразу. Стесняясь собственной неуклюжести Генка шел на лед рано утром перед школой и набивал синяки в одиночку. А вечером после уроков спешил в бассейн, где встречался с Галкой.

Она очень удивилась, увидев его там в первый раз.

Совмещать учебу, физические нагрузки и чтение книг давалось с трудом, времени на домашнее задание не оставалось.

Пришлось концентрироваться на уроках.

Все пассивное Генкино существо противилось бешеному ритму, но упрямство получить желаемое толкало вперед.

Усилия даром не прошли. Гена похудел, стал сильнее и ловчее, а главное приобрел небольшой авторитет среди сверстников. Нет, не достижениями в плавании и на уроках физкультуры, хотя девчонки стали чаще обращать на него внимание. Генка умудрился подтянуть учебу и теперь мог помогать на контрольных работах Галке Сербиной!

Да, отличницей она не была и могла в четверти нахватать троек, но после школы смогла поступить в педагогический, опять же, не без помощи Генки. Он искал дополнительные материалы, объяснял непонятное, помогал учить. Был репетитором и надежным другом в одном лице.

Они вместе прожили веселую студенческую жизнь, а на последнем курсе расписались.

Генка пошел в аспирантуру, а Галка устроилась в среднюю школу учителем химии. Теперь она помогала ему и зарабатывала деньги.

Молодая учительница очень скоро завоевала популярность среди учеников и учителей. Она устраивала вечера и встречи, проводила открытые уроки, водила классы на выставки и в походы, пела у костра и учила танцевать. На нее заглядывались, к ней тянулись, и Генке приходилось напрягаться, чтобы соответствовать своей жене.

Все шло ровно, как по накатанной колее, родные сообща помогли с жилплощадью, защита диссертации, хорошая работа, вот только детей не было.

Генка мечтал о сыне.

Он заглядывался на чужих малышей, представляя себя держащим за руку маленького карапуза в штанишках.

Именно мальчик, чтобы лицом и жизненной энергией пошел в маму. Сын, с кем можно и на рыбалку, и в Карелию на байдарках, это и будущий помощник в ремонте и на дачном строительстве. Генка видел рядом с собой исключительно сильного рослого парня, был уверен, именно таким и должен быть сын. Он вместе с Галкой правильно воспитает будущего человека, … инженера, … летчика-испытателя, … строителя … Кем он станет? Конечно, сын сам изберет дорогу, но точно будет ходить в бассейн и на какие-нибудь единоборства для выносливости и физического развития.

Время шло.

Галка ездила по врачам, иступленно лечилась и надеялась на лучшее.

Итогом усилий стало рождение Кристины.

Радости не было предела!

Но сын! Мальчик все-таки оставался пределом мечтаний.

«Все будет хорошо, - однажды пообещала Галка. – Я обязательно подарю тебе его!»

* * *

Это случилось после защиты докторской. Было решено отметить событие на фазенде у Сереги, с шашлычком и банькой, как раз на крещенские морозы.

Обговорена дата, закуплены продукты, как вдруг Галка узнала, что должна заменить заболевшего коллегу, экскурсия по Золотому кольцу оказалась под угрозой. Как отмахнуться, ведь класс старался, победил на городской олимпиаде!

Так и получилось, что к своим прежним школьным друзьям Генка приехал один, маленькая Кристина пожелала быть рядом с мамой.

Дом Сереги Курагина поражал атмосферностью, архитектурная стилизация модерн, а эдаким русским размахом и наворотами. А участок какой, настоящее произведение искусства! большой и просторный, на целом гектаре. Тут было место всему и мангалу с просторной верандой, и баньке на две парилки, и березкам-елочкам с маслятами летним утром, и хвойному альпинарию – гордости хозяина. И жена Оленька тоже имела свои владения: лужайка, розарий, грядки и теплица. А в довершение ко всему, соседом оказалась небольшая козья ферма, с вкусным ароматным молоком и домашним творогом. К счастью, хозяйство находилось с подветренной стороны и специфическими ароматами не мешало, разве что петухи орали ни свет, ни заря.

«Нормально! – удовлетворенно посмеивался Серега, – полное погружение и отдых от города»

Оля, согласно кивая, сновала по кухни, готовя праздничный стол. Ей помогали Аня и Лена, а мужья на спор на заднем дворе кололи дрова. Стоявшие в сторонке тринадцатилетний Серегин Пашка, почти того же возраста Лешкина Клава и Петькин Андрей наблюдали за спором. Как и ожидалось, Лешка, потому что более развитый и сильный, обставил Петьку очень быстро.

Подшучивая друг над другом, вскоре все мужчины отправились в баню, жены еще суетились на кухне, но обещали догнать, место позволяло, обе парилки уже полнились жаром.

Брызги, пар, соленые шуточки, аромат мокрых веников.

Жизнь прекрасна, единственно чего Генке не хватало, его самой обожаемой Галки, которая где-то тряслась в автобусе и, наверняка, пела под гитару, а может пила свой любимый гречишный чай из термоса. А он, Генка сидел голый на лавке и умирал от жары. Уж лучше бы в автобусе морщился от затекшей спины, зато рядом с ней.

- Ну что, окунемся в речную водичку? И айда пропивать нашего ученого! – предложил Петька, явно торопясь добраться до желаемого мяса.

Об этом с самого приезда напоминал его желудок.

Дом друга стоял самым крайним, прямо на берегу небольшой речушки, все мило, уютно, тихо, расчищенная дорожка до самой калитки, а дальше начинался речной берег.

Подбадриваемые Серегой все вышли на яркий снег, по ходу постучали в дверь женской парилки. Не прошло и двух минут, как повизгивающие от мороза жены в цветных купальниках выбежали на крыльцо и обгоняя мужей, бросились по тропинке к проруби, а там …

Нет, Генка в число первых никогда не рвался, если рядом не было Галки. Он нашел повод задержаться возле вкусного кваса, и только после пары глотков обратил внимание на удивленные восклицания и определенную растерянность снаружи.

Оказалось, Серега и Лешка выловили из проруби русалку!

Это они ее так прозвали.

Хорошо во время успели, не то утянуло бы под лед и всё!

Пьяненькая красавица отправилась на козью ферму за молочком и решила срезать по берегу речки.

Вот как она попала в прорубь?

Это же надо идти с завязанными глазами, тем более тропинки вдоль берега нет, снега по колено. В этом месте частные территории тянутся прямо до воды, перекрывая сквозной проход.

С куртки бабенки текли ручьи, в дутых рваненьких сапожках слышно хлюпала вода. А на дворе не май месяц, крещенский морозец на ярком холодном солнце ощутимо щиплется, не позволяя о себе забыть.

- С-с-снег …с-с-лепит! … Ч-чтоб его! - едва ворочала заплетающимся языком эта проспиртованная русалка с посинелыми губами и лязгающими зубами.

Одним словом, ритуальные омовения в проруби отложили, на счастье Петьки, Генки и девчонок.

Не состоявшиеся моржи повели нежданную гостью в баню, она была ближе всего.

Дверь в женскую парилку пару раз приоткрывалась, чтобы чья-нибудь рука выбросила тот или иной мокрый предмет гардероба гостьи, при этом наружу вырывались голоса и смех.

Потоптавшись в предбаннике мужчины солидарно решили уйти в дом, момент упущен и плескаться в ледяной воде уже расхотелось окончательно.

На пороге бани Серегу остановил оклик Ольги, жена просила сходить в спальню и принести его собственный синий спортивный костюм, тот, что с капюшоном. Озадаченный Серега округлил глаза, но поручение выполнил.

Спустя час русалка по имени Майя появилась в доме, согретая и распаренная. Смуглая, в расцвете лет, невысокая, коренастая брюнетка, оказалась довольно миловидной. Она напоминала итальянку с округлыми формами. У высокой и худой Ольги вещей нужного размера не нашлось, а потому пришлось пожертвовать трениками и олимпийкой большого рослого Сереги.

Майя выглядела забавно в одежде не по росту, наблюдая хихиканье переглядывающейся молодежи, она заразительно смеялась над собственной нелепостью. Все понимали, что других вариантов нет.

Наконец подоспели шашлыки, салат и тушеная картошечка.

Под холодную водочку и добрую закуску вскоре все расслабились. Пили за Генкину удачу, за счастливое спасение бывшей утопающей, за Новый год, за Крещение и за мир во всем мире.

Вскоре желудки наполнились, головы потяжелели и захотелось разговоров. Слово за слово, Майя рассказала, как приехала за молоком и что никого в округе не знает. Она работает швеёй, частенько выполняет заказы жен высокопоставленных персон, а еще подрабатывает в частном доме кухаркой.

Статус последней ей подходил. А вот высокооплачиваемую портниху гостья совершенно не напоминала, в своей поношенной одежде и рваных дутиках. Но в жизни бывает всякое, особенно если учитывать, как она охотно заливала в себя водку.

Со своей стороны, Майя щедро приглашала женщин воспользоваться ее услугами, обещала новомодные эксклюзивные наряды. Попросив бумагу и карандаш, она довольно умело и профессионально сделала набросок пары платьев и костюма для Ольги. Просто окинула ее фигуру взглядом и живо придумала фасон. Эти наглядные навыки поразили общество и вдохновили, задав новую тему застолью.

Генка, в силу обстоятельств, сидел рядом с Майей.

Кто-то же должен ухаживать за гостьей, так резонно рассудил Серега и в начале вечера указал другу место за столом. Теперь разглядывая соседку исподтишка, Генка невольно сравнивал ее с Галкой. Он не без тайной гордости отмечал внешнее превосходство жены. У нее и кожа лучше и маникюр всегда свежий, туалетная вода приятная…

Расстегнутая молния олимпийки на груди у Майи при движении временами топорщилась, чуть сползала, приоткрывая бретельку кокетливого кружевного бюстгальтера цвета синей ночи.

Вот именно такого комплекта у Галки нет, Генка немедленно решил сделать подарок жене, вот вернется в город и обязательно найдет такое белье. Она будет выглядеть в нем изумительно!

От возникшей соблазнительной картины в паху заныло.

Внезапно Майя повернула голову, ее темно-карие глаза заглянули едва ли не в душу.

- Да, я хорошо рисую, - подтвердила она чье-то замечание. – А еще умею гадать.

Последние слова явно относились к Генке, который никак не мог освободиться от медового колдовского омута глаз, увлекающего и чарующего. По сути, он и не особо сопротивлялся, алкоголь приятно расслабил и будоражил фантазию, рисующую возможные события будущей ночи. Майя уже виделась без недостатков, ее крепкое, упругое тело влекло и крайне соблазнительно пахло.

Молодежь очень удачно включила музыку и Генка, пользуясь случаем, обнимая в танце Майю, прижимал к себе, вдыхал ее аромат, такой домашний, … вафельный.

А она против и не была. Так и льнула, так и прогибалась, не уставая улыбаться и, судя по всему, прекрасно понимая состояние партнера.

- Скажи русалочка, а на чем ты гадаешь? – спросил он, желая отвлечься от бури, поднимавшейся в организме.

- На картах, – лукаво ответила она.

- Ну так погадай, так сказать, поворожи.

У Генки перед глазами постепенно все начинало плыть, видать многовато принял на грудь, не стоило, конечно, так расслабляться.

Он точно в тумане услышал ответ:

- Это разные вещи. Но умею и ворожить. Чего ты хочешь, расскажи?

- Сына!

Сокровенное желание сорвалось с губ само собой. А чего таить, ведь это правда и ничего постыдного тут нет. Вон Серегин Пашка, у Петьки Андрей - загляденье, а не парни! Нет, Генка души не чаял в своей Кристине, но она ведь девочка, вырастит в другую семью уйдет, а сын – это опора и помощь.

Сквозь дурман в голове в сознание проникли слова Майи:

- Могу наворожить и сына, но только учти, не бывает ничего бесплатного. Что ты готов отдать?

- Да что угодно! Сколько надо столько и заплачу, - не стушевался Генка.

Так долго они с Галкой ждут и стараются, что о деньгах как-то и говорить неприлично.

- Я ни рубли, ни валюту не беру, - достаточно серьезно ответила Майя.

- Звезду с неба достану! Наколдуй сына, самого лучшего сына!

- Хорошо. Но я предупредила тебя. Луна как раз растущая и Крещение, так что готовься, не усни.

А Генка и не собирался! С такой женщиной под боком и спать – это себя после не уважать!

Танцы продолжались, потом был торт и чай, остаток вечера все весело и шумно провели на ледяной горке.

Глубоко за полночь все парами разошлись по комнатам, молодежь устроилась смотреть фильм, дом у Сереги большой никто друг другу не мешает.

Майя повела Генку через хозяйственный выход … в баню, еще теплую и влажную. Усадила его в предбаннике на лавку, сходила к реке и вернулась с кружкой воды. Достала из кармана три огарка свечи, зажгла их и принялась тихо нашептывать на воду, а перед тем посоветовала думать о своем желании.

Ну, Генка и думал. Сначала видел Майю обнаженной прямо на деревянном полу, а после переключился на Галку и мечту о сыне. Самом лучшем, будущем воине, чтобы гордится им.

В хмельном пылу Генка, кроме неистового желания обладать сидящей напротив женщиной, испытывал некое подобие дискомфорта. Что-то смутно тревожное гнездилось в груди, не позволяло глубоко вздохнуть, расслабиться и любоваться той таинственностью, какой окружила себя Майя. Складывалось ощущение какой-то неправильности происходящего, … едва ли не запретности.

Что делает эта женщина?

О чем шепчет?

Если бы Генка мог сосредоточится, то наверняка всё услышал бы, а так до него долетали лишь короткие несвязанные между собой слова: «река … пойду вокруг … гремучие слезы …гроза…»

Какая-то тарабарщина!

Тяжесть в груди усилилась, потом и голова начала ныть.

Зачем они здесь, время уходит в пустую, на втором этаже ждет широкая кровать и теплое одеяло. Генка уже собрался встать, спектакль утомил.

- Пей! – протянула Майя кружку. – До дна пей.

Все еще хмельной он охотно выпил ледяную речную воду, от холода заныли зубы. Когда вернул кружку, ворожея задула свечи.

- Ну жди теперь. Идем?

- Куда? – удивился он и, не слушая шутливых протестов, повалил Майю на пол.

** *

После той безумной ночи в бане прошло около трех месяцев, Генка забыл подробности крещенской ночи, выветрившиеся вместе с хмелем. И как-то утром счастливая Галка показала полоску теста – она беременна, как минимум два месяца!

Сын!

На этот раз точно сын и никак иначе!

Перед глазами замелькали воображаемые картины счастья: рыбалка, байдарки, белозубо смеющийся парень, легко несущий доску на плече.

О, волшебное время, … такое далекое и недостижимое.

Славик родился недоношенным, слабым и хворым. Едва оправившись от тяжелых родов, Галка неустанно носилась с сыном на процедуры, закаляла его и щедро делилась оптимизмом, слепо веря, что все будет хорошо!

* * *

«…Не бывает ничего бесплатно. Что ты готов отдать? …» - зыбкое, лихорадочное воспоминание поднималось туманным хмелем из прошлого.

Русалка … Майя …

Та роковая крещенская ночь изменила жизнь. Смуглая незнакомка из проруби исполнила желание, не забыв стребовать и цену за него.

Кто бы мог предположить, чем придется расплатиться за маленький кричащий комочек в детской коляске.

И не осталось даже минутки заглянуть в любимые глаза, сказать: «Прости и прощай».

Тело Галки нашли на восьмой день в пятнадцати километрах от роковой проруби.