Цена Шанса

Глава 1

Данный рассказ является вымыслом,

и все совпадения случайны.

Элементы описания «того света»

являются достоверными, и описаны

со слов людей, переживших смерть.

Рассказ не имеет морали,

и подразумевает чтение для души.

Спасибо за понимание. Посвящается

близким мне людям. С любовью.

-Запишите время смерти… Час: тридцать семь… - отрывисто произнесла Маша, снимая перчатки.

Маш… ты сделала все, что смогла!!! И даже больше! – попытался, хоть как то, успокоить её Покровский. – Изначально было ясно что…

-Покровский, закройся! – поморщилась она в ответ.

-Хочешь, я… сообщу?..

Маша не ответила. Рывком сорвав с головы шапочку, она решительно толкнула тяжелую, металлическую дверь.

- Ну что, доктор, что?! Что?! – вскочил сидевший все это время у дверей, пожилой полицейский. – Как он?!

Маша молчала. Она ненавидела в этот момент всех и всё: это злополучное дежурство, своё бессилие, этого мальчика, который не смог победить, этого старого балбеса, догадавшегося взять его на боевое дежурство, эту профессию, которую она выбрала много лет назад…

- Ну?! – нетерпеливо крикнул мужчина, вернув её из полчища мыслей. – Что с ним?! Почему вы молчите?!

- Он, умер… - проглотив подступившей к горлу комок, пробормотала Маша.- Примите мои соболезнования…

- Что?! – свистящим сипом вырвалось из его груди.- К… как… умер?!. Ты же врач,ё-моё! Ты должна была его спасти! Ты! – он набросился на неё с кулаками.

- Спокойно, товарищ! Успокойтесь!- поймал его Покровский. – Мария Андреевна сделала всё возможное! Она до последнего боролась за жизнь вашего сына! Успокойтесь! Сестра! Успокоительное!

- Да пустите меня! Успокоился я! – оттолкнул он Покровского. Сергей отпустил его. Хриплые всхлипы вырывались из его груди.

- Простите… - тихо прошептала Маша. Она повернулась и хотела раствориться в полумраке больничного коридора, но мужчина вдруг резко выхватил пистолет и выстрелил в неё. Ровно в голову…Кровавое пятно медленно растекалось по белому, нереально белому лбу, в свете старых скрипучих ламп дневного света. Маша охнула и медленно стала оседать на пол.

- Ма-аша...- последнее, что она услышала, это был пронзительный крик Покровского.

---

Маша резко села на кровати. Пот холодными, липкими струями лился по её лицу. Сердце, готовое вырваться их груди, клокотало, сотрясая всё её тело. Она посмотрела на часы. 01:37. Опять… Она закрыла глаза и резко выдохнула. Сердце начало успокаиваться. Она потрогала на лбу жесткий, уродливый шрам. Внутри что-то противно зачесалось. Она открыла глаза. В квартире было темно и тихо. Бледный свет луны грустно падал белой полоской на ковер из-за занавески. Включив ночник, она сунула ноги в тапки и пошла на кухню. Включив чайник, она нажала на кнопку телевизора.

- И к экстренным новостям! – гнусавым голосом воскликнул ведущий, будто ждал, когда она включит телевизор. – Буквально час назад в детском доме №43, города Петровска, произошел пожар. Предположительно, это было замыкание проводки, выгорело почти половина первого этажа. Пожар удалось потушить, но есть потерпевшие. По предварительным данным, это 5 воспитанников. Всем им оказана медицинская помощь. Трое из них находятся в состоянии средней тяжести. На месте происшествия работает пожарная и следственная группа. На этом у нас всё, далее смотрите продолжение сериала…

Маша выключила телевизор и набрала номер Сергея.

- Привет, Маш! Чего не спишь?! – бодро отозвался Покровский.

- Да вот, новости посмотрела! – наливая в большую керамическую кружку кофе, воскликнула Маша.- Потерпевших с пожара, конечно же, к нам повезли?!

- Конечно же! Куда еще?!

- Я так и подумала! Помощь нужна?

- Да о чем ты?! Двое отделались легким испугом и парой ссадин, один получил ожог 1ой степени, 7% от силы, другой связки на ноге порвал, когда прыгал, ну и пара ожогов на плечах. Вот третьего, да, зацепила балкой… я его прооперировал, будем ждать…

- Ты смотри, если что, я…

- Ой, я тебя умоляю! Или ты совсем мне не доверяешь?!

- Доверяю, конечно!

- Ну и отлично! Спи давай! Завтра вставать рано!

-Спокойной ночи!

- И тебе!

Сбросив звонок, она улыбнулась. Как хорошо иметь друга, на которого можно положиться!

---

Маша даже и понять ничего не успела, как темнота НЕБЫТИЯ окутала её. Что это такое?.. это когда ты теряешь сознание и не чувствуешь, не видишь, не слышишь и не помнишь ничего. Тебя нет. Ты исчезаешь совсем. Будто тебя и не было никогда. Точнее, ничего никогда не было. Наверно, в это мгновение что-то свыше показывает то время, когда ещё никого и ничего не существовало…

Сколько продлилось это состояние, Маша не знала. Лишь в какое-то мгновение она снова появилась. Снова стала все видеть, слышать, чувствовать. Но… как-то странно… У неё ничего не болело, она была такой лёгкой, такой… невесомой?

Только сейчас она заметила что не стоит на полу, но и не находится под потолком, как описывали это люди, побывавшие на “том” свете. Она зависла где-то в воздухе между операционной лампой и столом, на котором лежала женщина. Бледное, словно обескровленное лицо, остро выступивший подбородок, нос, плотно закрытые глаза… Губы застыли в гримасе удивления ужаса… И, к своему ужасу, она узнала себя… Вокруг стола суетились анестезиолог, медсестра, еще какие-то люди…

- Эй! Я здесь! Эй! – крикнула Маша, и в следующее мгновение поняла, что… не слышит своего голоса! Её… не было! Её движения были настолько легкими, что она переворачивалась как мячик. Хотя как переворачивалась… Она не видела себя, точнее то, чем чувствовала. Переворачивалась картинка, которую она видела.

Ледяной ужас сковал её. Что сейчас будет?! “Не бойся!” – услышала она и обернулась. Сзади стоял, а точнее, так же как и она висел, прозрачный, с едва видимыми очертаниями, мужчина. Его очертания были видны из-за едва уловимого света, исходящего от него.

- Ты кто?! – спросила Маша. Голоса опять не прозвучало, но было видно, что он её услышал.

- Зови меня Озер(ozer( евр): помошник) - его голос тоже не прозвучал. Было как-то странно общаться… мыслями.

- Что со мной Озер?!

- Ты умерла.

- Чего?! Как это умерла?! Этого не может быть!

- Может. Все умирают.

- И… что теперь будет?!

- По правилам тебе нужно проститься с близкими, потом я отведу тебя к Началу.

- Началу чего?!

- Там, где началась твоя жизнь.

- И… где она началась?! В роддоме?!

- Нет. Душа появляется, когда воссоединяются сердца родителей.

- Где они встретились?

- Нет, где им было предречено встретиться. Каждой душе предначертано свыше быть. И она зарождается при соединении сердец родителей.

- Кем предначертано?!

- Об этом позже. Собирайся!

- Как?! Уже?! А проститься?!

- Здесь все твои коллеги. А родных у тебя нет.

Маша с ужасом посмотрела на своё тело… На окружающих её тело врачей… На их бесполезные попытки…

- Помоги-и-ите-е-е!!! – закричала она что есть силы. Но даже воздух е шелохнулся вокруг.

- Идем! – покачал головой Озер. – Нам пора…

Внезапно раздался громкий шелест, словно тысячи птиц сорвались с места в один миг. Она почувствовала сильный ледяной ветер. Он закрутил её как листок. Все вокруг завертелось в пестром вихре, постепенно теряя краски и превращаясь в серо-черную массу. Внезапно пол разверзся, образовав черную вертящуюся гулкую трубу, и вихрь понес её именно туда.

---

Надев халат, Маша отхлебнула горячий кофе и села за стол. Утро нежными лучами солнца заливало маленькую ординаторскую. Взяв стопку историй болезней, она начала их перечитывать.

- О, Машуль! Привет! – вошел Покровский. – Ты уже тут! Он распахнул окно. В душное, пропахшее лекарствами, помещение ворвался свежий, полный ароматов цветущих яблонь и сирени, воздух.

- Привет! – улыбнулась Маша. – Да вроде как обычно. В половину восьмого…

- И не спиться же тебе! – зевнул он, плюхнувшись на диванчик. – А я бы сейчас не отказался ухо подавить часика полтора-два.

- Ну, дак ты ж со смены!

- Ну, если б я тебя не выгонял домой, ты бы тут, наверное, жила!

- Ой, не преувеличивай!

- Точно-точно

- Ребят! Там по скорой женщину везут! – забежала в ординаторскую медсестра. – Кажется суицид.

- Ну вот! Отдохнул! – проворчал Сергей. – А что именно?

- Вены порезала. Большая потеря крови!

Маша молча встала.

- Машуль, да ты сиди! Я справлюсь! Тем более, моя смена еще не закончилась! – тоже вскочил Сергей.

- Отдохни! Я сама! – улыбнулась Маша.

Женщина, которую привезли на каталке в операционную, едва переступила порог полувека. Рыжие, с проседью волосы, собранные в пучок, обрамляли круглое азиатское лицо. Губы плотно сжаты, брови собраны к переносице. На пухлом теле дешёвый махровый халат и старые истоптанные тапочки. На левой, перетянутой жгутом руке, три ровных глубоких пореза на запястье. Кровь уже не пульсировала, но капала, скатываясь по коротким пухлым пальцам.

- Вколи Дицинон и Глюкозу..- отрапортовал молоденький фельдшер – Потеря около литра. Жгут 40 минут. Пробки. Группа крови В+.

- Срочно экспресс-анализ, этамзилат и гепарин., Глюкозу с физраствором и кровь – решительно командовала Маша. – Вера, общий набор. Шьем.

- Хорошо Мария Андреевна! – кивнула медсестра.

Маша была крутым профессионалом, поэтому уже через полчаса, горе-суицидница лежала в палате с забинтованной рукой. Закрепив капельницу, медсестра удалилась, а Маша осталась сидеть напротив пациентки. Интересно, из-за чего она решила свести счеты с жизнью?! Она закрыла глаза. – Ты здесь… Я знаю… Ну и зачем ты это сделала?!

---

Ветер стих. Машу наконец-таки перестало бешено вертеть из стороны в сторону. Она открыла глаза, или что там, и огляделась по сторонам. Она находилась в огромном, безразмерном, нереально темном помещении, однако, все прекрасно различала вокруг.

- Эй! – крикнула она. Её голос разразился громким эхом и постепенно угас где-то далеко. В недрах темноты… Внезапно она увидела что-то наподобие плиты, лежащей на полу. Она подошла к ней. На плите было высечено её лицо и надпись: Хлебникова Мария Андреевна, 14 марта 1987, 15:01:43 (14 июня 1986 22:14:13) – 01 февраля 2019, 01:54:40.

- Что это? – холодеющим от догадки голосом спросила Маша.

- Это дата и время твоего появления на земле и ухода с неё. – раздалось рядом. Это был Озер.

- А почему… вторая дата… не высечена… а просто написана? – она хотела расплакаться, но слез не было. Да и откуда было им появиться, без тела?

- Там еще не утвердили. Когда утвердят…

- Там, это где?!

- Идем.

Он поманил её за собой. Не зная зачем, она полетела за ним следом. Какой бы бесконечной не казалась темнота, она довольно таки быстро закончилась и они оказались в широкой просторной комнате, посреди которой стоял стол. За ним сидел вполне себе видимый мужчина в блестящей одежде и с грустью смотрел на стоящих возле прозрачных мужчин. Один был пожилой, скорее даже старый, судя по голосу. Второй ненамного моложе её самой.

- Вы еще можете передумать, Алексей! – тихим голосом произнес мужчина за столом. – Вас везут на скорой и могут спасти! Подумайте! У вас много шансов! Вас любят дети и внуки! Это дорогого стоит!

- Спасибо тебе, друг! – Маше показалось, что старик улыбнулся. – Но нет. Именно потому, что они меня любят. И именно потому, что я их люблю. Я не хочу их мучать. Я хочу их освободить. Я – обуза. И мне никогда уже не стать им полезным, ничем не помочь. Своей беспомощностью я приношу им только страдания. Я хочу уйти.

- Это ваше право и ваше решение.- он взмахнул рукой и старик стал абсолютно невидимым. – У вас есть 3 дня попрощаться с близкими!

Внезапно вспыхнул яркий свет на месте, где только что стоял старик появился огненный столп. Послышался шелест, который был уже Маше знаком. Внезапно все стихло.

- Следующий!

Следующий мужчина нерешительно подошел к столу.

- Так… - вздохнул мужчина за столом. – Елисеев Иван Ильич, 30 лет. Женат. Радиоведущий. Погиб в автокатастрофе… у тебя 3 дня попрощаться с близкими…

- Как 3 дня?! Как попрощаться?! – закричал мужчина в ужасе. – Почему вы уговаривали старика вернуться, а меня сразу забираете?! У меня тоже есть люди, которые меня любят! Да мне всего 30 лет!!! У меня жена беременная!!!

- Смерть наступает когда человека перестают любить. Ну, или он сам хочет умереть. Это о вашем случае и случае Алексея. Причин для ухода из жизни много: от гнева Создателя за дела, до смертельных болезней во искуплении дел рода! На вам это знать необязательно.

- Нет! Вы не правы! Меня любят! Отец! Мать! Брат! Жена, в конце концов!

Мужчина устало встал из-за стола и махнул рукой. Стены комнаты исчезли, и они оказались в комнате старой хрущёвки. За столом сидел мужчина и пил из горла бутылки водку. Напротив него, на скрипучем диванчике, сидела, по всей видимости, супруга и капала в граненый стакан успокоительные капли.

- А я тебе говорил! Плохо Ванька кончит! – он опрокинул рюмку. – Бла-бла-бла! Бла-бла-бла! По радио! Трепло! Что это за профессия такая для мужика!? Вот и достукался!

- Прекрати, Илья!- остановилась женщина. – Вообще-то Ванечка умер! Ой, как же мы без него сейчас! – Её лицо исказила гримаса.

- Как-как! Нормально хоть позорить никто не будет! – сердито проворчал Илья. – Ты лучше подумай, откуда деньги на его похороны возьмем? И тут подгадил, а?!

- Ой, точно! Где деньги-то возьмем? Нужно на радиостанцию позвонить! Они же должны что-то там сделать! – спохватилась она мгновенно.

Мужчина взмахнул рукой, и они снова оказались в комнате. – Думаете, так себя ведут люди, у которых умер близкий человек?! – спросил он грустно.

- Ну… родители всегда больше любили брата… - замялся парень. – Но сам брат?!

Мужчина снова махнул рукой и они оказались в ночном клубе. За барной стойкой сидел в дрезину пьяный парень, изредка подергиваясь в такт музыке. Внезапно у него зазвонил телефон.

- Д-да! – нехотя ответил он на звонок.

- Женечка! – закричала в трубку мать.- Ваня разбился! Насмерть!

- Ну и хрен с ним! – отмахнулся Евгений и, сбросив звонок, добавил – Шеф, водки!.. За упокой души… Братан разбился… Только что…

Они снова очутились в комнате.

- А… жена – неуверенно пролепетал Иван.

- Ты уверен, что хочешь это увидеть?!

- Уверен!

Взмах и они очутились в гостиничном номере. На широкой мягкой кровати лежали мужчина с женщиной, периодически потягивая шампанское из тонких хрустальных фужеров.

- Не хорошо, конечно, так говорить, но… Я даже рада… - задумчиво пробормотала женщина.- Теперь не придется ему говорить р нас… Прятаться… Мне кажется, что он бы сразу понял, что это не его ребенок…

От увиденного Иван даже и не заметил, как они снова оказались в комнате.

- Убедились?

- Убедился… - одними губами прошептал он в ответ.

- Я сожалею… - мужчина, с нескрываемой скорбью, наклонил голову. - У вас три дня, чтобы попрощаться с близкими.

- А можно сразу… Туда?

- К сожалению, нет. – Он взмахнул рукой, комната озарилась светом, и яркий столб унес Ивана в неизведанность…

- Следующая!

Маша поняла. Теперь наступил её черед. Она посмотрела на Озера, он подбадривающе кивнул ей. Она нерешительно приблизилось к столу.

- Так… - мужчина внимательно посмотрел ей в глаза. – Хлебникова Мария Андреевна. Не замужем. Хирург. Невинно убиенная…

- Я… сразу… туда?.. – тихо спросила Маша.

Мужчина задумался. – У тебя очень тяжелая жизнь. Неизвестно куда тебя направят после Суда… Это неправильно, когда человек не видел счастья!.. Ты спасла много жизней, поэтому я дам тебе Шанс! Хочешь воспользоваться Шансом?

Маша торопливо закивала, не сразу сообразив, что её не видно. Но мужчина её понял.

- Только условие.

- Какое?

- Ты будешь видеть души людей, которые сводят счеты с жизнью, на каждую у тебя будет 24 часа. Сумеешь отговорить их от своего решения – будешь жить. Не сумеешь, вернёшься сюда, но уже навсегда.

- Я… А как я это сделаю?!

- Это уже твоя задача, а не моя. Так ты согласно?

- Согласна!

Он взмахнул рукой. Раздался громкий шелест. Яркий свет ослепил её так, что она снова погрузилась в НЕБЫТИЕ…

---

Вернувшись в ординаторскую, Маша вытащила из шкафа бутылку коньяка и, налив полстакана, выпили залпом. Заев из вазочки шоколадной конфетой, она убрала следы преступления и легла на диванчик. В голове приятно зашумело, а по телу разлилась тёплая истома… Маша закрыла глаза. Когда она их открыла, то увидела уже знакомую женщину-суицидницу. Она стояла возле окна и сосредоточенно смотрела на неё. Словно хотела убедиться, видит её Маша или нет.

- Вижу, вижу! – Маша села.

- Вы меня видите? – радостно воскликнула женщина. – Какое счастье! А что происходит?

- Вы покончили с собой и сейчас находитесь в коме.

- В коме?! То есть… я еще не умерла?!

- Пока нет. Но скоро умрете.

- Скорее бы уже!

- Ох, что вы говорите! Вы сами того не понимаете!

- Я прекрасно понимаю! Я хочу, чтобы всё закончилось раз и навсегда!

- После смерти ничего не закончится! Наоборот, только начнется. А для вас не в лучшем варианте. Там вас лишат всех шансов, правил и прочего. Вы будете мучиться. Всегда. И ничего нельзя будет уже вернуть.

- Уж лучше там, чем здесь!

- Что же такое у вас произошло, что вы готовы на вечные муки?!

- Я… Я.. – женщина заплакала, точнее попыталась. Но слёз у неё не было.

- Рассказывайте!

- Я работала заведующей в детском доме. Неделю назад спонсор дал деньги нашему директору на ремонт. Директор отдал их мне, поручив организовать замену старой проводки на новую. А я… Я украла их… Понимаете, моя дочь больна! Ей срочно нужна операция! И эти деньги… они…. Они были просто необходимы!!!

- А потом случился пожар, и пострадали дети…

- Именно! И теперь… Григория Александровича… Посадят…

- А признаться не пробовали?

- Нет, нет, нет! Меня посадят, а мне нельзя сидеть! Дочь этого не переживёт! У неё больное сердце!

- А вашу смерть она переживёт?!

Женщина снова попыталась заплакать. Но снова безрезультатно.

- Что мне сейчас делать?!

- Для начала вам нужно решить, чего вы хотите!

- Я уже не знаю, чего я хочу…

- В любом случае вы должны сами принять решение…

- С кем ты тут разговариваешь? – внезапно прервал их беседу Покровский.

- Да так… Ни с кем… - нахмурилась Маша.

- Может тебе отпуск взять?

- Нет, я в порядке. Как там новенькая?

- Стабильно! – вытащив из шкафа пачку печенья, он с хрустом откусил сразу три штучки. – Поздно нашли, большая кровопотеря… Не знаю… Если не захочет выкарабкиваться, то мы бессильны…

- Ну да, ну да… - задумчиво пробормотала Маша, скользнув взглядом по окну. Женщины уже не было…

- Ладно, Машуль, почапал я домой! Спать охота – мочи нет! Если что – звони! – чмокнув её, Сергей скрылся за скрипучей облезшей дверью. Маша заступила на дежурство…

Женщина появилась около полудня. К счастью день выдался на удивление тихим и без особых происшествий.

- Я приняла решение! – раздалось сзади.

- О, Господи! – подпрыгнула Маша от неожиданности.

- Простите, не хотела вас напугать! – смутилась женщина.

- Не хотели, но напугали! – проворчала Маша. - Кстати, как вас зовут?

- Елена! – с готовностью ответила женщина.

- Ну и какое решение вы приняли, Елена?

- Я хочу жить!

- О, как! Э, нет! Это так не работает! Сначала не хочу, потом хочу!

- Ну, правда! Я подумала… Дочь у меня сильная! То, что меня посадят, она справится! Поймет и простит! А вот если я умру…

- Так бы сразу думать, а не по венам ножом полосовать!

- Знаю. Дура!.. И… Что мне теперь делать?!

- Сделав что-то плохое, нужно сделать что-то хорошее, в противовес. Искупить.

- Как?

- Ну, например… Исправить всё то плохое, что вы сделали другим, после чего заплатив за это своей жизнью.

- Это вы… про Григория Александровича и ребят?!

- Вам виднее.

- И что я сделаю?! Тем более в таком виде?!

- Ну, души по-разному могут общаться с близкими. Силою мысли, например, или во время сна…

- А можете вы им передать, сделать от моего имени…

- Нет. Вы сами должны это сделать. Сами искупить. Иначе, это не зачтется. Я могу только подсказать.

- Почему так сложно?

- А отвечать за поступки всегда сложнее, чем их совершать!

Елена исчезала, а в кабинет вошла медсестра: - Мария Андреевна! Там бабушку по скорой везут. Подозрение на перелом шейки бедра.

- Иду! – вздохнула Маша.

---

Елена еще не привыкла к своему новому состоянию, но все же немного освоилась. Стоило только подумать о каком-нибудь месте, как сразу же там оказывалась.

Елена появилась в палате своей дочери. Она лежала в кардиоцентре, в 3000 километров от Петровска.

- Вот бы здорово было вот так в жизни – вжух, и ты на месте! – подумала она. – А не трястись в душном поезде или обливаться от страха потом в самолете, тратя бесценное время жизни…

- Катя! – позвала её Елена.

- Мама? – Катя появилась рядом, словно неоткуда.

- Привет! Катенька! Доченька! – Елена хотела её обнять, но прозрачная ледяная стена резко отгородила её от дочери.

- Это сон?

- Да, солнышко, это сон!

- Мамочка! Я так по тебе соскучилась! Когда ты приедешь?

- Котёнок, мне… нужна твоя помощь… Я таких дел натворила!

- Что случилось?!

- В общем… Помнишь, я домик в деревне на тебя переписала, когда с отцом разводилась?

- Ну!

- Продай его , а деньги отдай моему начальнику.

- Зачем?

- Долго объяснять! Если ты этого не сделаешь… В общем… Мне сейчас плохо. И… Я могу… умереть… Помоги мне! Верни мой долг!

- Какой долг?!

- Просыпаемся!!! Процедуры! – вошла в палату медсестра. Катя мгновенно исчезла и открыла глаза.

- Мама! – воскликнула она.

- Тище, тише! – медсестра уложила её обратно. – Страшный сон приснился?

- Что с моей мамой?! – тяжело дыша, спросила Катя.

- С чего вы…

- Что с моей мамой?!

- Катерина Михайловна… Вы не волнуйтесь! Вам нельзя волноваться!

- Что. С моей. Мамой?!

- В общем…

Елена не стала дослушивать…

---

К вечеру пациентов заметно прибавилось. Один, по пьяни, разбил голову, другой неудачно спрыгнул с крыши, бытовые травмы разбавила девушка с приступом аппендицита и ребенок с ошпаренным лицом.

Вечер ровным и теплым закатом окутал маленький провинциальный городок. Закрыв окно от первых надоедливых комаров, Маша запарила чай и устало легла на диванчик. Жаль, что дежурство выпало без Покровского. С ним весело. Он всегда умеет поднять настроение. Интересно, и где эта новенькая? Маша взглянула на часы. У неё осталось… часов 8. В принципе, как и у неё самой.

- Ещё раз здравствуйте! – внезапно появилась Елена.

- Угу! Вспомни только… - подумала Маша. – Здравствуйте!

- Я это… хотела спросить…

- Спрашивайте!

- Я когда замуж выходила… Отец мне дом в деревне подарил. Это фамильный дом. Сначала он принадлежал моему прадеду, потом деду, потом отцу… братьев у меня нет, мать умерла при родах, а второй раз он жениться не стал… Поэтому подарил его мне. А полгода назад мы с мужем развелись… он мне изменил… Неважно… Так вот при разводе он надумал дом делить. Так я его на дочь переписала. Не могла я дом отца… А сейчас я дочери сказала его продать и вернуть долг… Самое дорогое… От отца…. Как думаете, зачтется?!

- А почему вы сразу его не продали, для оплаты операции дочери?

- Этих денег бы не хватило. А нужно было срочно всю сумму. А вот на оплату проводки денег от дома хватит. Я отсижу и найду оставшуюся сумму.

- Не плохо. Только помните, что вы обещали это взамен на жизнь. Если не выполните…

- Я выполню!

Внезапно резкий порыв ветра распахнул створки окна и подхватив бумаги со стола, веером взмыл их в воздух. Маша торопливо вскочила с дивана и закрыла окно. Ветер мгновенно угас. Маша огляделась по сторонам, Елены нигде не было. Присев на корточки она начала собирать бумаги.

- Мария Андреевна! – заскочила в ординаторскую медсестра и замерла на пороге. – Ой, чего это у вас?!

- Сквозняк! – пробормотала Маша. – Опять по скорой кого-нибудь везут?

- Нет, слава Богу! Суицидница наша в себя пришла.

- Спасибо! – кивнула Маша.

Когда дверь за Верой закрылась, Маша посмотрела на догорающие угольки солнца и едва заметно улыбнулась. В её глазах сверкнули слезы…

---

Маша брела по парку. Это был необычный парк. Вместо деревьев и кустов здесь были гигантские цветы. Таких ярких и изящных она никогда не видела. Каждый из них источал свой запах, и запахи не переплетались, они звучали гармонично, каждый отдельно, как идеальный хор. В нереально прозрачном воздухе, как в воде, купались разноцветные бабочки, издававшие трепетом своих крыльев нежную красивую музыку.

- Ты молодец! – внезапно преградил ей дорогу человек в блестящих одеждах. – Спасла еще одну жизнь!

- Как же я устала! – вздохнула Маша. – Я теперь до конца жизни буду спасать других?

- Увы! Это единственное, что я смог для тебя сделать!

- А если я не смогу спасти?! Меня… собьет машина, прирежут в подворотне, или…

- Тише, тише, тише! Не буди лихо, пока оно тихо! У тебя пуля в голове, забыла? Одно её легкое движение и…

- Этакий пульт управления моей жизнью?!

- Прости…

- Вы хотели, чтобы я испытала счастье… А разве это счастье, так жить?!

- Жить – это в принципе счастье… просто его нужно понять. Почувствовать, если хочешь…

Маша вздохнула.

- Иди! Тебя зовут!

- Что?

- Маша! Проснись! – Маша вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ней, на краю дивана сидел Сергей.

- Серёж… - заспанно пробормотала Маша, садясь. – А ты чего?.. Утро уже, что ли?

- Восемь часов. Пересменок! – улыбнулся Покровский. – Вставай и домой. Отсыпаться!

- Да я не устала, в принципе…

- Так! Никаких не устала! Ноги в руки и… Бегом!

- Да поняла я, не громыхай челюстями! – Маша поднялась с дивана и поплелась в душевую.

Маша не умела отдыхать. Она просто умирала, когда ей нечем было заняться. Минуты тянулись мучительно бесконечно. Поэтому она не любила выходные. Рабочие дни выматывали её до упора, она горела как свечка, но и отдыхать, кроме нескольких блаженных часов сна, она не умела. Выспавшись до полудня, она принялась прибирать и без того идеально прибранную квартиру. Потом приготовила обед из 3-х блюд, словно ждала гостей. Потом пошла принимать ванну с пеной, сунув в уши беспроводные наушники с красивой современной инструменталкой. Это немного расслабило её и отвлекло от роя мыслей, бесконечной вереницей носящихся в её голове.

«Блестящий человек», как прозвала про себя Маша человека в блестящей одежде, был прав. У неё была тяжелая жизнь. Возможно, поэтому она так и не научилась радоваться мелочам, и во всем видела лишь подвох.

Маша родилась в неполной семье. Мать – выпускница детского дома, первокурсница ПТУ, отец – грузчик на рынке. В свои 25 уже 2-жды отсидевший за воровство. Узнав о беременности ее матери, он тут же её бросил.

2 года они прожили в комнате общежития. Потом её отчислили за неуспеваемость и, как следствие, выгнали из общежития. Так Маша оказалась в дет. доме, а мать – на кладбище. Она покончила с собой из-за безысходности…

Маша была тихим и замкнутым ребенком. Возможно, из-за этого её так и не удочерили. После 9-го класса она поступила на фельдшера в мед. училище. Училась неплохо, поэтому ей удалось позже поступить в институт. На 4-ом курсе она вышла замуж за друга Покровского – Леонида Марченко. Но долго прожить им была не судьба. Он провалился под лёд на зимней рыбалке. Спасти его не удалось… Из-за стресса у Маши случился выкидыш… Долгая затяжная депрессия… Если бы не Покровский, она бы ,наверное, никогда не вернулась бы в профессию. Он был каким-то ангелом-хранителем, посланным ей свыше.

---

Эти безумные, полные ненависти глаза… Огромные капли пота на багровом лице… Обшарпанный пистолет в дрожащей руке… Выстрел…

Маша, шумно набрав в легкие воздуха, резко села на кровати. 01:37. Как обычно. Вот уже 5 лет, как она каждый раз, едва оставшись одна, просыпалась в это время. В этот злополучный час тридцать семь. Она вытерла лицо рукой. Оно было мокрым. Взяв с тумбочки стакан с водой, она с жадностью сделала несколько глотков. Ледяной ужас стал медленно отступать. Она закрыла лицо руками и заплакала. Ей вдруг так остро стало жалко себя. Так больно, обидно и горько…

Выпустив боль в слезном потоке, она вытерла лицо простыней и, вытащив из-под подушки телефон, набрала номер Покровского.

- Да, Машуль! – бодро отозвался Сергей на том конце. – Ты чего не спишь?

- Не спится… - буркнула Маша, шмыгнув носом.

- Тебе плохо? Опять кошмары мучают?!

- Есть такое.

- Хочешь… я приеду?!

- С ума сошел?! Бросишь дежурство?!

- Зачем брошу? Вон Боровиков приехал! Злой, как шакал!

- Чего это вдруг?! Он же в отпуске с женой!

- Был в отпуске… Склеил так какую-то, вот жена по щам-то и надавала!

- Ну, Гоша в своём репертуаре!

- Ага! Горбатого могила исправит… Так это… мне приезжать?..

- Приезжай…

В ожидании Покровского, Маша разогрела свои произведения и пересмотрела все ночные новостные передачи. Сергей приехал в начале третьего. Несмотря на пустые ночные улицы, дорога от больницы до её дома была неблизкой.

- М-м! А пахнет-то как! Ты, Хлебникова, не только гениальный хирург, но и отличный повар! – сняв ботинки, он тут же направился в кухню. – Талантливый человек – талантлив во всем!

- Руки хоть помой, чудовище! – рассмеялась Маша.

- И так сойдет! – махнул Сергей в ответ. – Давай, хвастайся, что у тебя там?

Он съел все: и салат, и борщ, и пюре с котлетой и даже половину шарлотки с чаем.

- Одно из двух: либо ты решила убить меня разрывом желудка, либо с помощью моего желудка найти путь к моему сердцу! – тяжело дыша, воскликнул Сергей, отвалившись на спинку стула.

- Ни то, ни другое! – улыбнулась Маша, - Просто наготовила сама не знаю для чего, и девать было не куда…

- И это правильно, что позвонила именно мне! – хлопнул себя по животу Сергей. – У меня всегда есть, куда деть лишнюю еду!

- Возьму на заметку!

- Слушай, раз Боровиков вышел, значит не только у меня завтра выходной, но и у тебя!

- И?

- И! предлагаю немного развлечься! Весна как-никак!

- В смысле?

- Ну… Ты вот, к примеру, давно на речном трамвайчике каталась?

- Ух… Так и не вспомню сразу… Наверно, только с Лёней… - Маша резко посерьезнела. Серая тень боли закрыла её лицо. Сергей это заметил.

- Ну… Не хочешь на трамвайчике…

- Хочу!

- Уверена?

- Уверена!

- Окей. Тогда сейчас спать, а завтра с первыми петухами и рванём!

- Рванём!

Сергей так заразительно улыбался, что Маша не смогла не улыбнуться в ответ.

- Где прикажете спать лечь, моя государыня?

- Ой, Покровский, закройся! Шуточки твои!.. Пойдём, я тебе в гостиной постелю!

---

Как же давно Маша не отдыхала за пределами четырёх стен. Маленький катер с уютным уличным кафе и разношерстной публикой, от негров-туристов до ленивых студентов-прогульщиков, просто привели её в восторг. Заказав мороженое, они заняли ближайшие к корме столик.

- Нравится? – улыбнулся Сергей, отламывая ложечкой кусочек подтаявшего мороженного.

- Угу! – восхищенно закивала Маша. – Ой, Серёжа, спасибо тебе! Если б не ты…!!! Я так, наверно, только с Ленькой отдыхала… - она посерьёзнела.

- Эй! Давай не о грустном! – улыбнулся Сергей. – Хочешь попробовать моё мороженное?

- Мятное?

- Мятное!

- Всегда хотела попробовать мятное, но никогда не заказывала!

- Почему?

- А вдруг невкусное! Куда я его потом дену?!

- Ну, попробуй у меня.

Зачерпнув ложку мороженного, он протянул его Маше. Маша наклонилась, и в этот момент где-то совсем рядом раздался громовой голос гида: «Уважаемые дамы и господа!»

Маша вздрогнула от неожиданности, и задела носом ложечку. Голубое мороженное полосой размазалось по её носу и щеке. Сергей рассмеялся.

- Покровский!

- Чего я-то сразу?! Это вон он!

Взяв салфетку, она вытерла лицо.

- Сейчас мы двигаемся по известному Петровскому каналу к слиянию Великой Волги и вечно холодной, незамерзающей даже в самые лютые морозы, реке Язаль – продолжал вещать, как ни в чем не бывало гид. - Именно на их слиянии губернатор Ложкин, в 1864 году построил известный «висячий» мост на цепях. В память о своей безвременно ушедшей супруги.

- Мы, когда с Лёней катались, тогда гидов не было – улыбнулась Маша. – На кассе вместе с билетами продавались путеводители с картинками, и мы сами следили путь. Фотографировались. Тогда только-только цифровые аппараты входили в моду, и он купил мне на день рождения. Такая роскошь считалась! 5 МП! Ни в каждом магазине техники можно было найти…

Задумчиво улыбнувшись, она проглотила кусочек клубничного мороженного, и перевела взгляд на Сергея.

- Чего?

- Что – чего?

- Чего ты так смотришь? Я разлохматилась, или у меня тушь размазалась?

- Нет, у тебя всё идеально! Просто… Ты прям светишься, когда о Лёньке вспоминаешь…

- Ну да… Ой! А это что такое?!

- Где?

Маша резко вскочила. Сергей тоже вскочил и обернувшись, посмотрел туда, куда она не отрываясь смотрела. Они приближались к мосту, за перилами которого, стоял мальчик. Совсем ещё кнопка. От силы лет десяти…

- Чего это он?! – поднял брови Сергей. – Вроде рано ещё купаться. Да и местечко тут небезопасное, мягко говоря!

Катер медленно поравнялся с мостом. Чудика заметили не только они, но и еще несколько скучающих зевак. Вслед за ними по всей палубе прокатился заговорческий шепот, после которого все стихли, даже неугомонный гид, уставились на мальчика. Судя по его выражению лица, он собирался явно не купаться.

- Эй, парень! А ну уходи отсюда! – не выдержал кто-то. – Это тебе что, шутки что ли?

Мальчик, кажется, не понял сказанные слова, и раскрыл пальцы. Гулкий удал тело о палубу, острым лезвием резанул Машин слух…

---

Маша оказалась в узком сером коридоре, освещаемом резкими всполохами холодного ядовито-желтого цвета. Куда вёл этот коридор?! Как она тут оказалась? А главное – зачем?

- Здравствуй, Мария! – раздалось сзади. Она обернулась и увидела «блестящего человека».

- Я так понимаю, мне опять нужно спасать суицидника?! – нахмурилась Мария, вместо приветствия.

Мужчина виновато пожал плечами.

- Ну и как я ему помогу? Он же совсем… ребенок!

- Он – отрок! Привилегия отроков от 7 до 14 лет в том, что они сами делают выбор, но им можно помочь. Можно вмешаться в их жизнь и что-нибудь изменить. А вот взрослые уже только сами должны все менять.

- И… Что я должна поменять?

- Это не моя задача, а твоя. Тебе решать! Желаю удачи! Иди! Ты нужна там!

---

- Маша! Очнись! Ты чего зависла?! – потряс её за плечо Сергей.

- А? – очнулась Маша. – Что с мальчиком? Он жив?

- Жив! – вытирая руки о непонятно откуда взявшееся полотенце, усмехнулся Сергей. – Только без сознания.

- Ты его осмотрел?! Позвоночник, череп?!

- Это всё в норме. А вот руки, кажется, обе сломаны. Вывих левого коленного сустава, перелом правого голеностопа, вывих челюсти и пара сломанных рёбер. В общем, отделался лёгким испугом!

- Ничего себе «легким»!

- Ну, знаешь, сигануть с такой высоты, да ещё и об палубу!

- Покатались, блин! Скорую вызвал?

- Вызвал! Возле старого рынка пришвартуемся. Это минут через 10. Помоги шины наложить, пока он не очнулся. А то переломы будут со смещением!

- Материалы есть?!

- Этого добра хоть ковшом хлебай! – раздалось сзади. Маша обернулась. Впереди притихшей толпы стоял капитан катера с охапкой досок и стопкой стареньких полотенец.

На «скорой» была знакомая бригада, поэтому мальчугана повезли в их больницу. Маше потребовалось немало времени, чтобы из человеческого лего собрать полноценного человека и загипсовать всё как нужно. Когда она вышла из операционной, к ней навстречу бросился пожилой мужчина в стареньком, но чистом и выглаженном костюме, и того же возраста женщина, в пёстром весеннем платье.

- Ну что, что с ним, доктор? – буквально вцепился он в ворот её халата.

- Операция прошла удачно! – устало выдохнула Маша. – Состояние стабильно тяжёлое. Будем надеяться на его желание жить, а лучше… Сходите в церковь. Поставьте свечку.

- Ой, мамочки-и!!! – заголосила женщина, закрыв лицо руками.

- Да не ори ты! – раздражённо пробормотал мужчина.

Маша не стала слушать их перепалку и медленно поплелась в ординаторскую.

- Не любите вы меня, Мария Андреевна! – догнал её Гоша. – Не доверяете! А ведь дежурство - таки моё!

- Я никому не доверяю, Георгий Иваныч! – вздохнула Маша. – Кроме своих глаз и рук!

- Так невозможно жить, Мария Андреевна!

- Ну, я же как-то живу! - она вошла в ординаторскую, захлопнув дверь перед его носом.

- Вот стерва! – прошипел Боровиков.

Вытащив из шкафа коньяк, она сделала несколько глотков прямо из горла и легла на диванчик. Усталость вместе с опьянением тёплой пеленой окутали её тело. Она закрыла глаза. Внезапно она услышала тихое неуверенное всхлипывание. Резко открыв глаза, Маша села. Напротив неё прямо на полу сидел мальчик, обняв свои колени, и плакал. Точнее пытался плакать.

- Эй! Ты чего? – спросила Маша.

- Тётя, помоги мне. – всхлипнул мальчик.

- Так, давай для начала познакомимся! Меня Маша зовут. А тебя?

- Петя.

- Очень приятно! Ты чего плачешь, Петя?

- Я… Я… Я прыгнул с моста… И теперь… Меня никто не видит.

- А зачем ты прыгнул с моста?

Петя молчал.

- Если мне не расскажешь, я не смогу тебе помочь!

- Папа с мамой хотят отдать меня в дет.дом!

- В дет.дом? Это они тебе сказали?

- Нет, я слышал, когда они ругались.

- Погоди, ну может… это неправда! И ты не так понял!

- Это правда! Они взяли меня из дет.дома, когда мне было 4 года. А сейчас они разводятся. Мама не хочет меня одна воспитывать, а папа… Он сказал… что с его зарплатой… Ему самому есть нечего… И они решили вернуть меня обратно! А я не хочу! Я не хочу обратно!

- Поэтому ты решил прыгнуть с моста?

- Да. Я думал, что я умру и всё… А я… не умер… - он заплакал.

- Ну всё, всё! Успокойся. Я что-нибудь придумаю! Никто никуда тебя не отдаст! – она попыталась его обнять, но он исчез.

- Маш, ты чего на полу сидишь? – вошёл в ординаторскую Сергей. – У тебя всё в порядке?

- Да! – растерянно пробормотала Маша, поднимаясь. – Поеду-ка я домой.

- Погоди! – остановил её Сергей. – А как же прогулка?

- Спасибо! Нагулялась!

- Прости… Я не думал, что так получится…

- Никто не думал… Ладно… Знать бы где упадёшь, соломки бы подстелил… Пока!

Она, чмокнув его в щеку, скрылась за дверью.

- Пока… - грустно пробормотал Сергей ей вслед.

---

Маша шла по улице, наслаждаясь теплым весенним дождём, и одновременно думая, как помочь мальчугану. Нда, ситуация довольно сложная. Что тут нужно делать, а главное как? Не подходить же к его родителям и говорить – не разводитесь, не отдавайте сына обратно, а то он умрёт! Я общаюсь с его душой! Как минимум за такое её отправят в дурку. Сейчас бы не помешал неординарный мозг Покровского, но о своей способности онапредпочитала не распространяться. Вряд ли он в это поверит, а терять единственного друга она не хотела. В раздумьях она пришла домой и, приняв ванну, села за компьютер. Нда, известный в городе детский дом №43 был тем еще «унылым» местечком. Кому, как ни Маше это было знать! Ведь она там воспитывалась с её детских лет! Вообще Петровск был маленьким закрытым городком ютившимся вокруг огромного завода по созданию оружия и боевой технике. Люди здесь были суровые и вечно занятые. Конечно, не обходилось и без алкоголиков. Год из году дет. дом всё больше и больше пополнялся брошенными детьми. А они в свою очередь были подобны родителям, столь же озлобленные и жестокие. Неудивительно, что Петя не хотел туда возвращаться.

- Тётя! Так вы придумали, как мне помочь? – внезапно появился мальчуган.Маша от неожиданности вздрогнула.

- Нет, малыш! Но я думаю!

Мальчик грустно вздохнул.

- Расскажи-ка о себе!

- А что рассказывать?

- Ну… все что захочешь.

- Ну… Я учусь в 3-ем классе. У меня есть собака. Её зовут Дог! Еще я хожу к репетитору по английскому и к психологу.

- Стоп! К психологу? К какому психологу?!

- К Ивану Викторовичу. На Ипатьевской 4.

- И чем вы там занимаетесь?

- Рисуем, разговариваем.

- А о чём разговариваете?

- Ну… Много о чём… О папе с мамой, о школе, о книгах разных.

- А что вы говорили про папу с мамой?

- Ну, я в детском доме заикался, поэтому мама с папой записали меня к психологу. Он научил меня не заикаться, а ещё опрашивал, любит ли меня в новой семье, не обижают…

- А тебя не обижают?

- Нет! Они меня любят! И подарки дарят! И в зоопарк даже водили… Пока… Не захотели развестись!

-А из-за чего они решили развестись?

- Я не знаю…

- А ты их любишь?

- Очень!И я …. Не хочу… Чтобы они… разводились… Я хочу всё обратно… Когда мы были семьёй!

Ну, хоть какая-то зацепка!

Маша решила немедленно поехать к психологу.

---

Сергей уже собирался домой, как в ординаторскую влетела Вера.

- Сергей Романович, останьтесь!

- Ух! Звучит многообещающе! – усмехнулся он.

- Без шуток! Георгий Иваныч на операции, а по скорой везут мужчину с подозрением на аппендицит!

- Ну, ёлки-моталки!

- И ещё… Он… необычный!

- В смысле?!

- Он… Под конвоем… ЗЭК, короче!

- Не было у бабы забот! Ладно, готовьте операционную, сейчас переоденусь!

- Спасибо, Сергей Романыч!

Вера так же быстро исчезла, как и появилась. Вздохнув, Сергей пошёл переодеваться.

- Вот все данные о заключённом! – протянул ему историю болезни высокий плотный военный и торопливо засеменил за каталкой.

- В операционную нельзя! Ожидайте за дверью. – хмуро оповестил Сергей.

- Вера! Читай! – войдя в операционную, он протянул бумаги медсестре и стал надевать операционный костюм.

- Хлебников Андрей Андреевич, - с готовностью принялась читать Вера. – 1962 года рождения, группа крови 0+, аллергические реакции: баралгин, новокаин, пенициллин. Перенесенные операции: 1996 год – колото-резанное ранение в область кишечника, 2001 год – перелом предплечья со смещением, 2010 год – черепно-мозговая травма. Результаты экспресс-анализов…

- Хлебников Андрей Андреевич… 1962 года… Баралгин, новокаин. пенициллин… группа крови 0+… фразы осколками врезалось в голову Сергея. Сразу вспомнился 2014 год…

---

-Я буду оперировать! Сам! – ворвался в операционную Покровский.

- Нет, Сергей! – резко отрезал глав.врач Седоков, пожилой, немногословный мужчина с короткой, начинающей седеть бородкой. – В таком состоянии я запрещаю вам какие-либо действия! Операцию буду проводить лично. Вера Аркадьевна! Готовьте анестезию!

- Ну, позвольте я хоть ассистировать буду! Пожалуйста! – снова рванулся Сергей к столу.

- Угомонись! Иди выпей что-нибудь! Это приказ!

Онс лёгкостью развернул его, несмотря на свой маленький рост и небольшой вес, и выпихнул из операционной. Сергей стоял за стеклянной дверью и, глотая слёзы, смотрел сквозь толстое стекло двери. Седюков давно не оперировал, но был гением. Ни одного лишнего движения, полная чёткость действий и уверенность в последствиях…

- Хлебникова Мария Андреевна… 1987 года.. аллергическая реакция… баралгин, новокаин, пиницилин… группа крови 0+ - слышал он обрывки, зачитываемой медсестрой информации.

- Только бы она выжила… только бы выжила… - одними губами шептал Сергей, не замечая, как по его небритым щекам бегут слёзы. Первые в жизни слёзы у человека, отслужившего 5 лет в горячих точках…

---

Иван Викторович Скрягин был довольно известным психологом не только в Петровске, но и в медицинских ВУЗах своими многочисленными изданиями по психологии. Он был эталоном современной психотерапевтической практики.

Обитал он в просторном дорогом центре, на 14-ом этаже, с панорамными окнами. Его кабинет был уютен, но в то же время преобладал стиль минимализма. Ничего лишнего. Никаких навязчивых картинок и плакатов. Тихо, удобно, уютно… Как-то располагающе, по-домашнему, чтоли…

- Машенька! Как я рад тебя видеть! – расплылся в улыбке, как старой знакомой, Скрягин. Хотя виделись они в последний раз в институте. – Проходи! Чувствуй себя как дома.

- Спасибо, Иван Викторович! – сдержанно улыбнулась Маша, располагаясь в мягком кожаном кресле.

- Чай, кофе? Может чего покрепче?

- Спасибо, я по делу.

- Надеюсь, не по… - он многозначительно указал на шрам на её лбу.

- Нет, нет! Я по другому делу!

- Слава Богу! Да, я слышал про стрельбу в больнице. Это ужасно. Такая травма! Я рад, что всё обошлось!

- Спасибо Иван Викторович, но я по другому поводу. Я по поводу вашего пациента – Пети Горюнова.

- Машенька, но ты же понимаешь, врачебная тайна и всё такое…

- Я понимаю. Петя Горюнов сегодня сбросился с моста. Сейчас в реанимации.

- О, Господи!

- Я, как лечащий врач, должна знать о нём абсолютно всё!

- Я понял. Хорошо.

Петя – мальчик из неблагополучной семьи. Родители пьющие. Когда ему было 2 года, их лишили родительских прав, а его забрали в детский дом. Петю много били и морили голодом, поэтому он заикался и был тихим забитым ребёнком. В 4 года его усыновила пожилая семейная пара, давно мечтавшая о ребёнке. Жизнь мальчика круто изменилась: учёба в элитной школе, с английским уклоном, занятия с психологом, поездки за границу, подарки, дорогая одежда… Мальчик словно попал в Рай, освободившись от оков ада. Он больше чем просто полюбил своих новых родителей! Сроднился с ними душой! Прирос к ним сердцем. Стал единым целым…

Разлад в семье начался как с полгода. Мальчик снова стал замкнутым и необщительным. Несмотря на огромный опыт, Ивану Викторовичу никак не удавалось его расшевелить. Лишь однажды он расплакался и сказал, что если родители разойдутся, то он умрет… Он и сам пытался всеми способами вернуть мир, но только еще больше злил их. Поэтому он вбил себе в голову, что он приносит несчастье…

- А ещё он писал дневник. Точнее, каждый раз, как приходил он записывал в тетрадочку то, что считал нужным. Кстати, вот она! – Скрягин протянул Маше тёмную потертую тетрадь.

- Спасибо, Иван Викторович! – улыбнулась Маша.

---

Сергей не знал, что делать со своими догадками. Сердце леденело от одной мысли, что Маша узнает, кого он сейчас прооперировал. Но и скрывать было невыносимо. Рано или поздно она узнает об этом, и как он будет тогда смотреть ей в глаза? Умыв лицо холодной водой, он насухо вытерся полотенцем. Успокоив дыхание несколькими глубокими вдохами, набрал номер Марии.

- Да, Серёж… - отозвалась она через пару гудков.

- Привет! – улыбнулся Сергей. – Как ты?

- Всё хорошо. Что-то случилось?

- Понимаешь… Тут такое дело…

- Покровский не мямли! Говори уже!

- Короче… Это не телефонный разговор! Можно я приеду?

- Приезжай, конечно!

- Что-нибудь купить?!

- Ну, купи вина красного. Не с пустыми же руками переться!

- От скромности, Хлебникова, ты точно не умрешь!

- Да я и от скромности помирать не собираюсь!

- Ладно, давай, минут через 40 буду!

- Жду!

- Меня или винцо?!

- Обоих! Пока!

- Пока.

Ныряя по узким улочкам Петровска, Сергей обдумывал как бы помягче, ей сообщить эту новость, но так ничего дельного и не придумал. Эх! Была, не была!

- Привет! – чмокнула Маша его, едва он переступил порог. – Проходи!

Сергей улыбнулся, но улыбка получилась какой-то неестественной.

Нарезав колбасу с сыром, выложив на тарелку все фрукты, что были дома, и разлив вино по бокалам, Маша наконец-таки села.

- Ну, говори!

- Чего говорить?

- Ну, ты же сказал, что у тебя ко мне дело.

- А… Да… Дело…

- Покровский! Я тебя не узнаю! Что происходит?

- Короче… Я не хотел говорить, но лучше уж от меня, чем…

- Да говори ты уже!

- Я прооперировал…

- Ну?!

- Ну…

- Покровский, для меня не новость, что ты умеешь оперировать! Дальше что?!

- Я прооперировал твоего… отца…

- Ч… Ч… Что?!

- Маш, я сам в шоке! Честно! Но я же врач, я не мог не…

- С чего ты взял, что это был мой отец?!

- Ну, во-первых, ему 57 лет…

- И что?

- У него такая же группа крови, как у тебя… И аллергия на те же самые препараты!

- Да у миллионов людей такая же аллергия и такая же группа крови! Бред какой-то!

- Маш… Его зовут… Хлебников Андрей Андрееич…

Маша замерла и не мигая уставилась на Сергея.

- М-маш… - Сергей опустил взгляд. – Ты это… выпей.

Он пододвинул к ней бокал. Маша молча выпила и, поднявшись, отвернулась к окну. Сергей залпом выпил из своего бокала и подошёл к ней.

- Маш… - он осторожно коснулся её плеча.

- Оставь меня в покое! – резко сбросила она его руку.

- Мне уйти?

Маша промолчала. Сергей налил себе ещё бокал и, осушив его, направился к выходу.

- Подожди… - окликнула его Маша. Сергей замер в дверях.

- Ты это… - она обернулась. Губы у неё заметно дрожали. – Извини… Садись… Давай поговорим…

Сергей молча сел за стол. Маша налила вино в бокалы.

- Он бросил маму, когда… я еще не родилась… Мама из-за него покончила с собой… Ей всего 20 было… вся жизнь как-то потом покатилась…

Маша сделала несколько глотков.

- Если хочешь, я сам его вести буду… Пока его не заберут… - тихо произнёс Сергей.

- Не заберут? Куда?!

- Ой, прости, забыл сказать… Его конвой привёз… Он… осуждённый.

- О, как! В своём репертуаре…

- А откуда ты про родителей знаешь?

- Серёж, я 16 лет прожила в детском доме! А там все всё про всех знают!

- Прости…

- Ничего… А с каким диагнозом он поступил?

- Острый аппендицит.

- Без осложнений?

- Славу Богу!

- Это хорошо!.. Да, знаешь, давай сам, как-то… Мне только в крайнем случае доложишь! Окей?

- Окей.

Звонко чокнувшись бокалом о его бокал, она допила вино.

Внезапно она увидела Петю. Он стоял за спиной Сергея. Маша чуть не поперхнулась. И как она могла совсем про него забыть? Ведь от его жизни зависела е её жизнь!

- Привет! – воскликнул он. – Вы про меня не забыли?!

Маша перевела испуганный взгляд на Сергея, потом снова на него. Времени оставалось мало, да и ночь уже не за горами.

- Серёж… - Маша замялась. – Ты… Можешь мне помочь?

- Конечно, Машуль, не вопрос! – с готовностью отозвался Серей. – Что нужно сделать?

- Помнишь. Петю Горюнова. Мальчика-суицидника?

- О, это не забываемо!

- Кстати, как его состояние?

- Стабильное. Тяжёлое, но стабильное.

- Ясно. А почему он решил прыгнуть, неизвестно?

-Его родители винят себя в произошедшем. Говорят, возможно, из-за их развода он решился на такой шаг. Он им не родной. Они усыновили его из дет.дома.

- Ясно… Я тут была у психолога, у которого мальчик занимался… В общем, он отдал мне его дневник. Конечно, не хорошо читать чужое, но… Ты должен это прочесть…

- Я удивляюсь тебе всё больше и больше, Хлебникова!

Маша вытащила из стола потёртую тетрадь и протянула её Сергею. Сергей осторожно взял её.

«У меня всё хорошо. У меня есть настоящие папа и мама. Они чудесные! И весёлые! Они подарили мне целую комнату! Там есть настоящий телевизор и много игрушек! А еще папа меня научил делать скворечник, а на выходных обещал взять с собой на рыбалку!..

Сегодня мы с папой и мамой ходили в кафе и ели мороженное! А потом мы ходили в кино на мультик в 3D! Было очень весело! Мама испугалась дракона и чуть не упала! Я их очень люблю!!!

Моя мама самая лучшая! Самая смелая! Сегодня мы пошли с ней в магазин, и на нас напала собака. Она очень громко лаяла! Я очень испугался, а мама не испугалась! Она закрыла меня собой и защитила от собаки! Она - супергерой!!!

Мама и папа стали часто ругаться. Мне очень плохо, когда они ругаются. Они перестали улыбаться и мы никуда вместе не ходим. Я пытался их помирить, но у меня ничего не получилось!..

Сегодня папа накричал на меня, и вышел из комнаты. А всё потому, что я попросил его не кричать на маму. Я долго плакал. Мне очень плохо…

Сегодня я слышал, что папа и мама хотят развестись, а меня вернуть обратно. Я не хочу! Я их очень люблю! И хочу помирить! А они не хотят! Если они разведутся, я умру…»

- Нда уж! – задумчиво пробормотал Сергей. – Ситуация…

- Чтобы мальчик выжил, их нужно помирить! – решительно воскликнула Маша, откусив здоровенный кусок бутерброда.

- Если б все болезни вылечивались так просто!

- Поверь, я знаю, о чём говорю!

- Маш, ты меня пугаешь!

- А ты не пугайся!

- Окей, и что ты предлагаешь?

- Нужно отдать эту тетрадь его родителям. Я думаю, так будет правильно.

- Ты предлагаешь мне поехать к ним, и…

- Да!

- Хорошо, как скажешь! – допив вино, Сергей взял тетрадь.

- Ну, я поехал?!

- Погоди, ты же выпил!

- Да я чуть-чуть всего!

- Нет, Серёж! Вызывай такси! – она взяла с холодильника кошелёк.

- Ты хочешь потратить деньги на такси ради чужого ребёнка, на которого даже собственным родителям всё равно.

- Да, хочу! А что?!

- Ничего. Может лучше тогда завтра отдать им тетрадь?

- Нет, Серёж, сегодня! Вызывай такси!

- Это на тебе так вино подействовало, или..

- Покровский, закройся! Ты мне поможешь или нет?

- Сумасшедшая! Конечно, помогу!

Когда дверь за Сергеем закрылась, Маша оглянулась по сторонам. Пети нигде не было…

---

Дуло пистолета… Так далеко и так близко одновременно. .. Оно дрожит… Точнее подрагивает… Маша не видит ничего вокруг, кроме него… Ты!.. Ты должна была его спасти!!! Выстрел…

---

Маша вскочила. Тяжёлое дыхание с сипом вырывалось из её груди… 01:37… Она закрыла глаза… В висках стучало… Сбросив рывком одеяло, она сунула ноги в тапочки и пошла на кухню… Запарив чай с ромашкой, Маша взяла в руки пульт от телевизора, как увидела сидящего на подоконнике Петю.

- Привет! – вздохнул он.

- Привет! Ты как?!

- Вот… - мальчик развел руками.

- Понимаю.

- Ты отдала мою тетрадь родителям…

- Да, отдала. А ты против?

- Нет. Мне всё равно…

- Эй! Ты чего? А ну не вешай нос!

- Я… больше никогда не смогу опять стать нормальным?

- Сможешь! Конечно, сможешь! Даже не смей думать о плохом!

- Завтра, в 13 часов меня заберут.

- Кто тебя заберёт?

- Ойев (евр.: враг)!

- А кто такой Ойев?

- Это спутник, который уведёт меня в вечность.

- Ты… его уже видел?!

- Да.

- Это он тебе сказал?!

- Да.

- А он тебе не сказал, что нужно сделать, чтобы вернуться обратно?!

- Нет. Но мне об этом говорил Росм (евр.:регистратор).

- Росм?

- Ну, ты же его знаешь! Он сидит в комнате, где регистрируют души! На нём блестящая одежда!

- Кажется, я поняла, о ком ты! И что он сказал?

- Он сказал, чтобы вернуться обратно, нужно очень захотеть жить и искупить вину. А раз мне нет 14 лет, то ты можешь мне помочь.

- А как искупить?!

- Каждый по-своему. В зависимости от причины почему убил себя. А мне - просто сделать доброе дело в противовес!

- И какое же дело нужно сделать?

Петя пожал плечами.

- Я бы хотел… Чтобы родители не разводились!

- Тогда мы на правильном пути! Будем надеяться на лучшее!

---

Стоя под горячими струями больничного душа, Маша думала о Пете. Такой маленький, а уже глубоко несчастный человечек… Радующийся таким простым вещам, которые большинство даже и не замечают. Как же все-таки черствеют люди с возрастом! И это не только по отношению к восприятию окружающего мира! Они перестают видеть души и чувства других! В погоне за местом под солнцем они могут переступить через любого, даже через ребёнка… А ведь у детей как раз и зарождается из-за этого такая же гнильца внутри! Они думают, что быть таким – это круто! Это же взрослые! И они становятся такими же, теряя чистоту детской души…

5 с половиной часов… Если его родители не помирятся, то он умрет… Так и не попробовав вкус жизни… И она умрёт… Через 5 часов 30 минут… Что бы вы почувствовали, если бы узнали о том, что конец так близок?! И что бы сделали?!

Маша уже не впервые испытывала это чувство, и каждый раз не знала, что ей делать. Она просто смотрела на секундную стрелку, с содроганием понимая, что с каждым её движением из неё медленно выходит жизнь… Выключив воду, она замоталась в полотенце и отодвинула матовую дверь душа.

- Маша! Не знаю, что ты задумала, но твой план сработал! – прямо за дверью стоял Сергей.

- О, Господи! – вскрикнула Маша, поскользнувшись.

- Аккуратней! – поймал её Сергей.

- Покровский, ты одурел! – заорала она. – Вообще-то это женский душ!

- Я знаю! – махнул рукой Сергей. – Просто новость не терпит отлагательств!

- Какая, нафиг, новость?!

- Горюновы прочитали дневник Пети, и решили забрать заявление. По крайней мере, обещали, как только откроется ЗАГС! Ты прям купидон в юбке!

- В полотенце!

- Без разницы. Осталось дело за малым, чтобы малой поправился! В его состоянии… Если он в себя придет… Я поверю, что ты….

- Кто?

- Ведьма!

- А ты сомневался?

- Ну… надеялся на лучшее…

- Так, Покровский, иди, надейся в коридор! Дай мне одеться!

- Ой-ей-ей! Больно надо!

Сергей ушёл. Маша усмехнулась. А план действительно сработал!

Утренний обход занял традиционные полчаса. К счастью, новых пациентов не прибавилось. Оставался последний пациент, к которому нужно было зайти, но Маша не решалась…

- Стоп! – резко остановил её охранник в форме лейтенанта. – Вы кто?

- Заведующая хирургическим отделением, Хлебникова Мария Андреевна. – указала пальцем на бейдж Маша.

- С какой целью направляетесь в палату?!

- Плановый утренний обход.

- А где лечащий врач?! Покровский, кажется…

- Покровский! – раздалось сзади. – Я здесь. Машунь, ты иди, я сам!

- Да… - пробормотала Маша и поспешила удалиться. Сергей проводил её взглядом.

Все же она хотела увидеть своего отца…

---

- Маш, это что сейчас было? – плюхнулся Сергей на диван рядом с Машей.

- А что сейчас было?!- отхлебнув из пластикового стаканчика дешёвый мерзкий кофе, спросила Маша.

- Вот сейчас вот, что было?! Мы же договорились, что я его вести буду!

- Я – заведующая отделением. И это моя обязанность.

- Обязанность себе нервы будоражить?! Ты кому врёшь?! Ладно, мне! Но себя-то не обманешь!

- Серёж, тебе не кажется… что это не твоё дело?!

- Не моё дело, значит… Понял! – Сергей встал и вышел их ординаторской, громко хлопнув дверью.

- Блин! – Маша сжала кулаки.

- Мария Андреевна! – заскочила в ординаторскую Вера. – Там Петя Горюнов в себя пришёл!

- Спасибо, сейчас приду… - тихо произнесла Маша. Эта маленькая победа осветила мрак в её сердце, но не убрала горький привкус вины….

Утро было пасмурным и прохладным, а чуть к полудню разыгралась настоящая буря. Молнии жёстко и резко разрезали чёрные, как смоль, тучи. Ветер гнул мощные деревья, как тростинки. Гром сотрясал землю, как дрожь в лихорадку. А дождь хлынул с такой силой, словно на землю обрушилась стихия…

- Ну и погодка! – поежившись, вошла в ординаторскую Наташа, подруга и по совместительству терапевт из соседнего отделения. – Прям апокалипсис какой-то!

- И не говори! – кивнула Маша. – То в пекло пару капель днем с огнём не сыщешь, то вот это вот!

- У тебя чайку не найдётся, а то у нас совсем закончился!

- Бери, конечно. Вон в том шкафчике!

- Мария Андреевна! – заглянул в приоткрытую дверь Сергей, - Там с ДТП везут двух потерпевших. Обе операционные уже готовы!

- Иду!

- Мария Андреевна? – усмехнулась Наташа. – И давно вы так официально общаетесь?

Мша махнула рукой.

- Давай рассказывай!

- Наташ, мне готовиться надо!

- Рассказывай, говорю!

- Да, поцапались мы с утра!

- Ты?! С Покровским?! Вот это новость!

- Да глупо всё получилось…

- Конечно, ты первая начала! Я тебе говорила, что твоё чувство юмора до добра не доведёт!

- Да ни в этом дело!

- А в чём?

- У нас в отделении… лежит мой… отец…

- Да ладно! Серьезно?!

- Серьёзно!

- И?

- Что и?! Мы договорились, что он будет его вести, а я… не хочу его видеть….

- И?!

- Ну, я при обходе решила к нему зайти… Просто… Я не знаю зачем!.. Может просто посмотреть…

- И?!

- И! Покровский вспылил! Ну, я ему и… нагрубила!

- Тяжёлый случай. Ну не переживай! Это же Покровский! Он отходчивый. Подуется-подуется, и…

- Надеюсь… Ладно, я пошла!

- Давай! Спасибо за чай!

- Не за что! Обращайся!

---

Хлебников абсолютно не был похож на Машу, если только некоторыми чертами лица. Самоуверенный, хамоватый с глазами, в которых нескрываемо читалась насмешливая издёвка. Не таким представлял себе Сергей отца Маши. И очень не хотел, чтобы она с ним встречалась, ибо он мог причинить ей лишь только боль и разочарование. Ведь было же очевидно, что она не нужна ему. Ни тогда, ни сейчас.

- Так! – смерив Хлебникова придирчивым взглядом, кашлянул он, открывая историю болезни. – Температура… Давление… Эритроциты… Все в пределах нормы… Думаю, через пару деньков будем выписывать.

- Как выписывать, док?!- возмутился Хлебников. - У меня же не срастется ничего за это время!

- Скройся, смертный! – оскалил зубы конвоир.

- Не срастется, но все, что от нас зависит, мы сделали. Дальше будете долечиваться в тюремной больнице. - сдержанно отозвался Сергей.

- Слышь, док! - подмигнул ему Хлебников, - А нельзя тут с недельку поваляться?! А то у нас не больничка, а говно! Загнусь я там!

- Пасть завали! – врезал по спинке кровати конвоир.

- Да всё! Заткнулся я! – обиженно поджал он губы.

- Как врач – не вижу никаких препятствий для лечения по месту отбывания срока. – Сергей сжал зубы.

- Я понял! Передам начальству! – кивнул конвойный.

- Передайте!

Сергей быстро вышел из палаты. Отдав историю болезни на пост, он пошёл в ординаторскую. Плюхнувшись на диван, он закрыл глаза. Гроза поутихла, гром уже не был таким грозным, а молнии освещали темный небосклон всё реже и реже. Правда, дождь хлестал, как из ведра, но его равномерный звук напротив – успокаивал.

В ординаторскую вошла Маша. Сергей даже не открыл глаза. Он узнал её по шагам. Включив чайник, она села рядом с ним. Он даже не пошевелился.

- Серёж…

Сергей молчал.

- Покровский, ну хорош, а?! – она толкнула его плечом. Сергей открыл глаза. – Ну… Да, прости! Я не должна была так говорить!..

- Да нет, вы правы, Мария Андреевна. Ваши отношения с родственниками – сугубо ваше дело. И меня это не касается!

- Если ты хотел меня обидеть, то у тебя это получилось. Но если ты меня еще раз назовешь Марией Андреевной, я тебе в лоб дам!

- Мария Андреевна!

- Покровский!

- Да, Мария Андреевна?!

Маша замахнулась.

-Всё, всё! Понял! – засмеявшись, вскочил Сергей.

- Ну что – мир? – встав, Маша протянула ему мизинец.

- Мир… - посерьзнев, он тоже протянул ей мизинец.

Щелкнула кнопка электрочайника.

- Чай, кофе?

- Кофейку, не плохо бы…

- Окей…

Маша вытащила из шкафчика 2 керамических кружки и банку с дешёвым, растворимым кофе.

- Ну и что ты решила?

- Насчет чего?!

- Насчет… своего отца? Нет, я понимаю, если ты хочешь с ним пообщаться – это твоё право! Но ты уверена, что ему это надо? Что это не принесёт тебе боль?

- Честно?!

- Ну… По возможности да…

- Не знаю!.. Вот ты бы как поступил на моём месте?

- Я?.. – Сергей задумался. А действительно, как бы он поступил бы на её месте? – Я думаю… Вам надо поговорить…

- Думаешь?

- Думаю, да.

---

- С какой целью? – преградил Марии дорогу неизменный конвойный.

- Пропусти, командир! – кивнул ему Покровский. – Пару минут, обычный осмотр.

- Слишком часто вы что-то его осматриваете! – недоверчиво усмехнулся он, но всё же отошёл в сторону.

Маша посмотрела на Сергея. Он ободряюще кивнул ей. Она благодарно улыбнулась и толкнула старенькую обшарканную дверь.

Хлебников дремал, но от скрипа заржавевших петель, открыл глаза.

- О! Красоточка! – лицо его искривилось в подобии улыбки. – Теперь ты меня лечить будешь? Хых! Я не против! Даже очень за!

- Здравствуй отец… - тихо произнесла Маша.

Улыбка мгновенно сползла с его лица.

- Чего?

- Я… ваша дочь!

- Какая, нахрен, дочь?!

- Хлебникова… Мария Андреевна… Помните, студентку первокурсницу Ольгу Кранову. В 1986 году она училась на швею?

- Ну, допустим.

- Вы бросили её, когда она забеременела… Так вот я – её дочь.

- Это… Она тебя подослала?!

- Мама умерла… в 89 году… Покончила с собой…

- Из-за чего?!

- Из-за безысходности. Одна, с маленьким ребёнком, без работы и жилья…

- И… что ты сейчас от меня хочешь?!

- Ничего. Просто хотела вам в глаза посмотреть.

- Посмотрела?!

- Посмотрела…

- Ну и чего увидела?!

- Освобождение.

- Чего?!

- Освобождение. Я освободилась от желания найти хоть одного близкого человека. Я поняла, что главное иметь не одну кровь, а близость души. Это крепче, надежнее и искреннее. Ради таких стоит жить. А знаете, почему у вас в жизни так?! Да потому что вас никто не любит! Боятся, уважают, но не любят. В любой удобный момент они перегрызут вам глотку и пойдут дальше. А всё потому, что вы не умеете любить. Вы не умеете дарить любовь. А без любви… вы мертвы… Прощайте! - Маша круто развернулась и направилась к выходу.

- Не правда! Меня все любят! – крикнул ей вслед Хлебников. – Один щелчок и любой в этом городе принесёт мне тапки в зубах!

- Мне вас искренне жаль… - тихо произнесла Маша, закрывая за собой дверь.

- Себя пожалей, дура!!! – с досадой плюнул он на пол…

- Поговорили?! – спросил Сергей, когда Маша вошла в ординаторскую.

- Поговорили!

- И как?

- Хочешь выпить?

---

К вечеру дождь закончился, и на улице водворилась тишь и спокойствие. Отяжелевшие, от каплей дождя ветви деревьев склонились к земле. Дождевые черви вылезли из наполненной водой земли, а птицы повылазили из укрытий, бодро отряхивая мокрые перышки и активно обсуждая прошедший кошмар. Но долго радоваться им не пришлось. К полуночи тучи снова вереницей сгрудились на небосклоне, изредка громко ворча и предупреждая о продолжении дневного апокалипсиса. Несмотря на природный бунт, ночь выдалась более-менее спокойной. Даже удалось прилечь на пару часиков. Яркая молния разрезала небо на две половину, кажется, осветив в этот момент всю планету. Гром ударил так, что заложило барабанные перепонки, и стекла жалобно зазвенели, предупреждая о скором салюте осколками.

Маша вскочила с дивана, испуганно озираясь по сторонам. Посреди ординаторской стоял мужчина средних лет и растерянно смотрел на неё.

- Вы кто?! – мигая заспанными глазами, спросила Маша.

- Здрасьте… - неуверенно кивнул мужчина. – А вы… не знаете, что происходит?!

- В каком смысле?!

- Я… как бы это объяснить… попал под поезд… потом ничего не помню… потом я увидел… себя?! Кажется меня забрала скорая… А потом какой-то человек, назвавший себя Росмом, послал меня сюда. Я ничего не понимаю!

- Так. Стоп. Вы – призрак?!

- Я?! Нет! Что вы! Я вполне реальный человек!

Он шагнул вперёд и прошёл насквозь стол, словно масло.

- Хотя… Я не очень уверен…

- Ясно. Как вас зовут?!

- Меня?! Михаил. Михаил Быстров. Я – адвокат.

- Мне неважно кем вы работаете. Меня зовут Мария.

- Очень приятно.

- Аналогично. Я так понимаю, вы закончили жизнь самоубийством?!

- Нет, нет! Ни в коем случае! Хотя были такие мысли…

- Давайте поподробнее.

- Да что тут, собственно, рассказывать… Я устроил своей девушке романтический ужин. Хотел сделать ей предложение… Но она мне ответила отказом. Мол, встречаться – это одно, а серьезные отношения – это не для неё. Она предложила сделать паузу в отношениях, и ушла. Я перебрал немного. Мне было очень плохо, я решил прогуляться. Решил пойти на вокзал, купить билет на электричку, уехать куда-нибудь и затеряться. Чтобы она пожалела о своём решении и передумала. Ну что только не придумаешь на пьяную голову! В общем я решил сократить путь через пути, и… у меня застряла нога в переводимой стрелке. А тут электричка. Она тормозила, но все же сбила меня. Мне было очень больно, а потом я потерял сознание. Ну а теперь… я … в каком-то странном состоянии.

– Поздравляю! Вы между жизнью и смертью. Если вы не измените своего решения и не искупите своей вины, то через 24 часа умрете.

-Умру… То есть… исчезну даже из такого состояния?!

- Нет. Не исчезните. Просто вас уведут в вечное искупление.

- В… ад?!

- Да.

- И… Что мне делать?!

- Нужно подумать!.. Думайте, как можно искупить этот поступок, если, конечно, вы хотите вернуться в тело!

- Очень хочу!

- Мария Андреевна! – в ординаторскую заглянула Вера. – Там по скорой везут мужчину, 40 лет, А-, большая потеря крови. Сбила электричка. Множественные переломы, и… кажется, отрезало ногу…

Маша посмотрела на то место, где был мужчина. Его не было…

- Иду.

«Странное ощущение! - думала Маша, ловко орудуя хирургическими инструментами. – На операционный стол кладут абсолютно незнакомого человека, о существовании которого еще полчаса назад и не подозревала, а теперь, копаясь в его теле, я знаю о нём практически всё. Как о старом знакомом.”

- Маш, всё в порядке?! – вывел её из раздумий Сергей.

- Что? – встрепенулась Маша. – А… Да, всё хорошо!

- Ты какая-то бледная! Голова не болит?

- Нет, всё в порядке. Правда.

- Смотри! Если что, я могу закончить!

- Спасибо, Сереж! Я сама.

На улице забрезжил рассвет, когда Маша вышла из операционной. Устало сняв шапочку, она направилась в душевую.

- Скажи, а при нём были какие-нибудь вещи?! - спросила она Сергея.

- Без понятия. Кажется, телефон был и бутылка с виски. – пожал он плечами.

- Отлично, найди в телефоне номер его девушки, и сообщи ей.

- А если нет девушки?

- Есть.

- Откуда ты знаешь?

- Не важно.

- Ну и как я её найду?

- Ну как обычно мужчины записывают своих любовниц? Зайка, любимая, рыбка… Не знаю! Тебе видней! Как у тебя в телефоне записана твоя девушка?

Сергей смутился. – Ну… Булочка…

- Булочка? А почему булочка? Она, что, - пухлая?

- Нет!.. Просто она… Такая… Уютная, милая, домашняя…

- Ой, ой, ой! Избавь от подробностей!

- Так кого искать-то?

- Покровский! Иди как-нибудь сам разберись! Мальчик взрослый уже!

- Понял!

Приняв душ и, переодевшись, Маша поехала домой отсыпаться…

---

Маша шла по бесконечной пустыне, занесённой белым искрящимся снегом. Она была в ярко-красном платье. Ей не было холодно, несмотря на то, что она было босой. Снег был повсюду: в небе, в воздухе, на земле…

- Здравствуй, Мария! – сквозь снегопад она увидела Росма. – Рад тебя видеть!

- Добрый день или ночь… Что тут у вас сейчас? – Маша вздохнула полной грудью идеально чистый воздух.

- У нас нет времени суток, также как и времён года! – улыбнулся Росм. Он махнул рукой и снег мгновенно превратился в огромное поле, залитое солнечным светом одуванчиков. Прямо под ногами зажурчал бурный ручей с тёплой, почти горячей, прозрачной водой, в которой плескались разноцветные рыбки.

- Да вы волшебник! – усмехнулась Маша.

- Нет. Я занимаю чуть выше ступень, чем самая малая. Ну как в вашей армии ефрейтор. Тем более среди нас нет волшебников. Не люблю сравнения.

- Извините, не хотела обидеть!

- Извинения приняты! Я попросил пригласить тебя сюда, чтобы кое-что обсудить.

- Моего нового подопечного?!

- А вы догадливая! Не зря я вас выбрал!

- Пф! Об этом несложно догадаться!

- Давай по делу! Итак, Михаил Егорович Быстров не совсем обычный кандидат в мёртвые. Вся суицидальная вина снимается, если человек хоть на секунду перед смертью передумал о своём поступки. Его мысли скорее были гордой фантазией, чтобы хотя бы мысленно отомстить обидчице, чем реальной целью. А то, что его сбила электричка – несчастный случай, а не суицид. Спросишь, при чём, тогда, тут ты? Отвечу! Все люди добровольно находящиеся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, попавшие в опасную для здоровья или жизни ситуацию, фиксируются здесь как самоубийцы. Поэтому этот человек твой подопечный.

- Интересно, однако! И что я должна делать?!

- Как обычно. Убедить его изменить своё решение…

- Так он же не хотел, вы сами сказали!

- Этим проще. Значит, он должен искупить свою вину.

- Ясно.

- Это хорошо, что ясно. Желаю тебе удачи!

- Спасибо!

-----

Маша проснулась от резкого назойливого звонка телефона. Нащупав его под кроватью, она ответила на звонок.

- Слушаю!

- Мария Хлебникова?!

- Да.

- Это председатель адвокатской коллегии Дроздов Павел Игоревич. Вы – лечащий врач Михаила Быстрова?

- Да, я. В чём проблема?

- Проблем нет. Просто хотел вас попросить, Михаил очень известный адвокат он должен жить, понимаете? Адвокатская коллегия выделит любые деньги!

- Мы делаем всё возможное.

- Вы не поняли! Если с Быстровым что-нибудь пойдёт не так, вашу больницу сравняют с землей!

- Вы мне угрожаете?!

- Нет. Что вы?! Просто предупреждаю о последствиях ваших действий! Надеюсь, вы меня услышали!

В трубке раздались холодные гудки.

- Ну, здрасьте! Приехали! – пробормотала Маша, бросив трубку обратно под кровать.

На часах отстукивало половина пятого. В холодильнике – мышь повесилась, а готовить было лень. Надев серую толстовку и линялые джинсы, Маша вызвала такси до ближайшего кафе.

---

Узнав про Михаила, Лиза тут же поехала в больницу. Лечащего врача и оперирующей группы уже не было. Зато был дежурный врач, который с первого взгляда не понравился. Самовлюблённый, эгоистичный и, как показалось еще, некомпетентный.

- А чего вы хотели, милочка?! он насмешливо окинул он её взглядом. – Сбила электричка в пьяном виде, а он взял и поскакал?! Так не бывает. Если только в дешёвом бездарном фильме.

- Вы можете просто ответить мне на вопрос – что с ним? – еле сдерживаясь, процедила она сквозь зубы.

- Сотрясение мозга, перелом 4-х рёбер, перелом челюсти и ампутация левой ноги до коленного сустава.

Слезы непроизвольно покатились по её щекам. Она начала медленно оседать на пол.

- Вот только этого мне сейчас не хватало! – с досадой проворчал Боровиков. – Сестра! Успокоительное и нашатырь! Сестра, твою мать!!!

---

Маша сидела за столиком, в ожидании заказа и скучающим взглядом скользила по интерьеру кафе: маленькое, уютное заведение в тёплых тонах с разноцветными лампочками по периметру. небольшой электрический камин, пол из до блеска начищенной плитки, высокие кадки с экзотическими пальмами… Видно было, что у дизайнера царило умиротворение на душе, когда он создавал этот проект.

- Прошу, прощения, могу я присесть за ваш столик? – Маша обернулась.

Возле столика стоял высокий стройный брюнет в строгом костюме, ему было слегка за 40. В руках у него был поднос с бизнес-ланчем. Маша огляделась по сторонам. В кафе было много пустых столиков. Странно, что он решил сесть именно за её столик.

- Присаживайтесь! – пожала она плечами. Лица мужчины озарилось радостной улыбкой. Он торопливо, словно боясь, что она передумает, поставил поднос на столик, и сел напротив.

- Меня Игорь зовут. А вас? – спросил он, вытирая руки влажными салфетками.

- Маша.

- Очень приятно! Приятное здесь местечко, не правда ли? Я здесь неподалёку работаю и часто тут бываю. А вы?

- А я тут впервые.

- Вы не пожалеете!

- Ваш заказ! – невысокий полный официант аккуратно поставил перед ней тарелки.

- Благодарю! – кивнула Маша.

- А кем вы работаете, Маша?

- Я врач, хирург.

- Здорово! А я – директор строительной компании «Ключ». Слышали о такой?

- Что-то слышала. По-моему, в новостях недавно передавали.

- Да, мы недавно застроили новый район в пригороде. Кстати, неплохое местечко! Чистый воздух, лес, речка!

- Вы мне что, рекламируете, что ли?

- Нет, ну что вы! Просто рассказываю… пять лет никаких интересных проектов, то ТЦ, то элитные застройки, а тут – природа, красота… А с этим проектом, как с собственным ребёнком… А хотите, я вам его покажу?! Что вы делаете сегодня вечером?

- Да, собственно ничего. У меня сегодня выходной.

- Отлично. Тогда, может после ужина и поедем?

- Ну, хорошо.

Маша и не знала, что в её родном городе есть такие удивительные места. Игорь не обманул, здесь был совсем другой воздух, чем в привычных, ей районах. Казалось, если сорвать одуванчик и думать, то пушинки просто зависнут в воздухе. Как ни странно, Игорь не нудил интересными фактами и подробностями постройки. Он оказался очень интересным собеседником.

Обследовав новый район вдоль и поперёк, они отправились кататься по ночному городу. Давно Маша не проводила так весело время. Она даже и забыла, что может быть так хорошо и легко на душе…

---

- Я конечно, извиняюсь…- многозначительно кашлянул Михаил. Маша открыла глаза. Он сидел напротив её кровати и виновато улыбался. – Если я не ошибаюсь, то вам пора на работу…

Маша посмотрела на часы половина седьмого. Призрак прав. Ей пора на работу. Нет, вот только призрака-будильника ей не хватало!!! Маша принялась за обычные утренние процедуры: душ, чистка зубов, макияж, кофе…

Михаил не мешал ей, только молча следил за её действиями. И лишь когда она села завтракать, он заговорил:

- Я, кажется, придумал, как искупить свою вину!

- Кажется, или придумали?

- Придумал!

- И как?

- Я малоимущим буду предоставлять свои услуги бесплатно!

- Это, конечно, прекрасные порывы, но нужен поступок, а не планы в перспективе!

- Ну, как я могу совершить поступок в таком состоянии?!

- Ну, вам виднее! Может, вы должны кому-то, или обидели кого-то, или украли что-то…

- Точно! Обидел! Я не только член коллегии адвокатов, но и совладелец небольшого адвокатского бюро. Так вот, у нас в бюро работал один талантливый адвокат, брат моей девушки. Кстати, это он нас и познакомил. У нас с ней всё было хорошо, пока я… не уволил её брата.

- О как! И за что?!

- Видите ли, у меня идеальная репутация и огромное уважение со стороны коллег. Ну и бюро я основывал аналогично. А тут случилась такая щекотливая ситуация… Он работал с неким Арбаном Крупным, криминальным авторитетом. Ему светило пожизненное, доказательства железные. Ну, так скажем, братва заплатила ему огромную сумму, и он подделал улики, уничтожил бумаги… В общем Арбаму дали 5 лет условно. Я выгнал его с позором и волчьим билетом, не смотря на слезы и просьбы сестры… Олег стал пить… У нас с Лизой разладились отношения… Этим предложением я хотел как-то склеить всё, наладить… Я ведь только в тот день и узнал, что Олег не за деньги Абрама выпустил… Дочь у него похитили… Шантажировали. Я тогда приказ о восстановлении его написал, хотел Лизке отдать, когда она согласится. А она - нет, и сразу ушла. Я и слова-то, сказать не успел…

- И где это бумага?!

- У меня в кабинете, в бюро.

- А кроме вас кто имеет доступ в кабинет?

- Только Лиза.

- Ясно.

Маша поднялась и, собрав грязную посуду, поставила её в раковину.

---

Эй, девушка! – Сергей осторожно потряс спящую на стульях в коридоре девушку. – Де-вуш-ка!

Девушка открыла глаза и торопливо села.

- Здравствуйте! А вы лечащий врач Михаила Быстрова?

- Да, лечащий, но оперировал его другой хирург. – кивнул Сергей.

- Доктор, как он?!

- Не буду вас обманывать, состояние не из лучших: множественные переломы, сотрясение мозга, а главное… пришлось ампутировать ногу…

- Господи!

Девушка закрыла лицо руками. Сергей не любил такие моменты. Он давно работал врачом. Много что приходилось ему видеть, но он никак не мог привыкнуть к душевной боли близких. Словно он сам в этот момент ощущал то же, что и они. Он знал, так не должно быть, он не должен пропускать сквозь себя чужую боль, но не мог… Так и не смог этому научиться.

- Вы так не переживайте… Медицина не стоит на месте! Сейчас много различных модифицированных протезов, и…

- Да при чём тут это! Это я во всём виновата! Я одна во всем виновата!

- Доброе утро! А что здесь происходит? – подошла к ним Мария.

- Это девушка Михаила Быстрова… - тихо произнес Сергей.

- А я – заведующая хирургическим отделением, Хлебникова Мария Андреевна. – представилась Маша. - А вы, значит, Лиза?!

- Да! – вскочила Лиза.

- Пройдёмте ко мне в кабинет! – Её слова прозвучали так внушительно, что Лиза молча последовала за ней.

- Чай будете? – предложила Маша, жестом указав на стул. Лиза мотнула головой и села, включив чайник, Маша села напротив.

- Доктор Покровский вам рассказал о состоянии Михаила?

- Да…

- Я слышала, вы накануне поссорились?

- Я… Он сделал мне предложение… И я… отказала…

- Прошу прощения, я не из любопытства спрашиваю, а как врач, а почему?

- Всё сложно… Я… Я понимаю, что Миша был прав, но… между ним и братом… Брат накосячил, Миша его уволил… Брат тянул в свою строну, Миша… Пытался загладить вину…

- Вы имеете доступ в рабочий кабинет Михаила?

- Да, конечно… А вам зачем?

- Когда Михаил… был в сознании… Он просил передать, что у него в кабинете есть важная бумага для вашего брата.

- Какая бумага?!

- Ну… Этого он не сказал…

- А что он еще говорил?

- Что он вас очень любит.

- Так… И сказал?

- Да.

- Спасибо вам!.. Скажите, а он… Останется жив?!

- Конечно, останется. Вы только бумагу брату не забудьте передать. Он просил срочно.

- Я поняла. Я все сделаю! – Лиза вскочила и пулей вылетела из кабинета, чуть не сбив с ног Сергея.

- Ух! – усмехнулся Сергей. – Чего это она?!

- А! – махнула Маша рукой. – Побежала важные проблемы несостоявшегося мужа решать.

- Это какие?

- Ну, это ты у неё спроси!

- Эх, Машка! Темнишь ты чего-то!

Внезапно у Маши зазвонил телефон. Она хотела сбросить звонок, но увидела на дисплее «Игорь» и нажала кнопку ответа.

- Да, я слушаю!

- Привет, Маш! Это Игорь.

- Ну, я уж поняла.

- Как насчет планов на вечер?

- Извини, но я сегодня дежурю.

- Жаль! Может, тогда пообедаем вместе?

- Ну, если срочных операций не будет, то я не против.

- Отлично. Тогда я часика в 2 позвоню.

- Хорошо.

- Ну… до встречи?

- До встречи. – Маша сбросила звонок.

- Это кто? – спросил Сергей, наливая себе чай.

- Да, так! – Маша убрала телефон в карман халата. – Познакомились вчера с одним… Директор строительной компании. Пообедать вместе приглашал.

- А ты чего? – отставив стакан, спросил Сергей.

- Почему бы и нет? – хитро улыбнулась Маша.

- Действительно, почему бы и нет! – пробурчал Сергей.

- Что? – не расслышала Маша.

- Ничего. Пойду обход делать! – повесив на шею фонендоскоп, Сергей вышел из кабинета.

- А чай? – крикнула Маша ему в след.

---

- А, это ты! – разочарованно произнёс Олег, окинув мутным взглядом Лизу.

- А ты опять пьёшь… - вздохнула Лиза.

- Не твоё дело! – огрызнулся Олег. – Хочу и пью!

- Ты бы Маринку с Сашкой пожалел!

- Слушай, Лиза, ты чё, опять мне лекции пришла читать?!

- Нет, лучше.

- Бухло принесла?

- Вот, посмотри! – Лиза протянула ему папку.

- Что это?! – ухмыльнулся Олег.

- Посмотри! – повторила она настойчиво.

Олег нехотя открыл папку. По мере того, как он читал её содержание, его лицо медленно вытягивалось. Затуманенный взгляд светлел, и морщинки возле глаз расправлялись. Дочитав до конца, он закрыл папку и протянул её Лизе обратно.

- Забери и уходи!

- Почему!

- Потому! Мне не нужны подачки с барского плеча! Уволил и уволил! Это был его выбор! Пусть живёт и здравствует в своём дебильном бюро!

- Вчера… его сбила электричка… Он в тяжёлом состоянии… У него… ампутировали ногу…

- Как?! Как его вообще угораздило?!

- Он… С собой хотел покончить…

- Из-за меня, чтоли?

- Из-за меня! Он сделал мне предложение, а я отказала… Из-за тебя!

- Погоди, но в бумаге позавчерашнее число поставлено!

- Да! Он… Сначала хотел восстановил тебя, а потом уже сделал предложение мне… Я не знала об этом…

- Хотел купить твоё согласие?!

- Он мне и слова не сказал о приказе!

- Тогда откуда ты узнала о его существовании?!

- Он доктору сказал, перед тем как отключился!

Олег медленно взял папку обратно.

– Я подумаю…

---

Маша закончила писать отчет для минздрава и посмотрела на часы. 13.32. скоро заедет Игорь. Нужно было привести себя в порядок. Сняв халат, она собрала волосы в тугой пучок и вытащила косметичку. В дверь громко постучали.

- Да! Войдите!

Маш, - заглянул в кабинет Сергей. – Там Быстров пришел в себя! Э-э… А куда ты такая красивая намылилась?! Ах, да! Прости! Совсем забыл! У тебя же свидание!

- Не язви, Покровский! – Маша закрыла косметичку. – У меня есть еще полчаса… пойдём, я осмотрю его!

- То есть, мне ты уже не доверяешь?

- Доверяю! Но случай сложный. Я должна смотреть сама.

- Как желаете, Мария Андреевна!

Набросив халат, она вышла из кабинета.

Быстров был весь перебинтован, словно мумия. От его груди отходило великое множество разноцветных проводков. Он, скорее походил на робота в стадии создания, чем на живого человека. Воспаленные глаза смотрели в одну точку.

- Михаил! Вы меня слышите?! – спросила Маша. Михаил перевёл на неё равнодушный взгляд и медленно мигнул.

- Отлично! Я буду перечислять симптомы, какие у вас есть, и те, которые совпадают, на них моргайте. Хорошо?

Михаил мигнул.

- Головокружение?.. Тошнота?.. Скачки слуха?.. Расплывчатость изображения?.. Боль?.. Боль, понятно. Ну, это нормально. Сейчас вам сестра вколет обезболивающее и всё будет хорошо!.. Серёж, проконтролируй!

- Слушаюсь и повинуюсь, товарищ, заведующая хирургическим отделением! – театрально поклонился Сергей.

- Покровский, прекрати! Не смешно! – сверкнула Маша глазами. Сунув ему историю болезни, она вышла из палаты.

Миссия завершена! Ещё одна душа спасена! Можно отдыхать со спокойной душой до ближайшего суицида! Интересно, а долго ли?

Когда Сергей вошёл в ординаторскую, то понял, что спокойно отдохнуть ему не удастся. За столом сидели Вера с Наташей и, о чём-то оживлённо болтая, пили чай.

- О, Серёга! – весело улыбнулась Наташа. – Чаёк будешь?

- Налей! – хмуро буркнул Сергей, плюхнувшись на диван.

- Тебе как обычно?

- Угу!

Пока Наташа ворковала над чайником, Сергей закрыл глаза, пытаясь отвлечься от мыслей.

- Держи! – протянула она ему кружку с горячим и ароматным напитком.

- Спасибо! - отдохнув, открыл глаза Сергей.

Чай был реально вкусным. Крепким, ароматным, с едва уловимой ноткой сахара. Умела же Наташа делать чай! Чего не скажешь про её пирожки, которые она притаскивала в больницу и вдохновлённо угощала всех. А потом невозможно было дождаться своей очереди в туалет.

- Слушай, Серёг, – сев рядом, Наташа многозначительно улыбнулась. – А правда, что у нашей Машки МЧ появился?

- И откуда вы все так быстро узнаёте?! – насмешливо спросил Сергей, отпивая обжигающий напиток.

- Ну, так мы же девочки! – рассмеялась Наташа.

- Ну, вот Маша вернётся, и сама всё расскажет!

- Да ладно, Серёж! Мы и так почти всё знаем! Его зовут Игорь, ему 40, он красавчик…

- Ну и что вы еще хотите знать, если и так всё знаете?

- Не всё! Где они познакомились, как давно встречаются, где он работает?!

- Спасибо, Наташа, за чай! – Сергей поднялся, и с досадой покинул место, о котором еще недавно мечтал, как о крошечном островке отдыха в этой, бурлящей чужой болью, больнице.

- Кажется, Покровский не особо рад счастью своей боевой подруги! – усмехнулась Вера.

- Ну да, ну да… - задумчиво пробормотала Наташа, глядя на закрывающуюся доводчиком дверь…

---

Игорь выбрал неплохое местечко для обеда. Летнее кафе в стиле древней Руси на берегу небольшой искусственной запруды, округленной густыми кущами плакучей ивы. День выдался нежарким, но лёгкий, прохладный ветерок, со стороны воды, был приятным. К приходу Маши, он уже сделал заказ. Овощной салат, стейки, рыбу… В общем на любой вкус, чтобы, наверняка, угадать.

- Привет! – Маша села напротив.

- Привет! – улыбнулся Игорь и взял открытую бутылку вина. – Аперитивчику?!

- Нет, извини, я на работе.

- Жаль. Хорошее вино. Разыгрывает аппетит, способствует хорошему метаболизму и снимает рабочий стресс.

- М-м! Так ты еще и в винах разбираешься!

- Ну, я много в чём разбираюсь!

- Например?

- Ну… Например, в современной чёрно-белой фотографии.

- О-о! Неплохо.

- Вообще, я в детстве мечтал стать фотографом. Дедушка подарил мне старый советский фотоаппарат и несколько плёнок. Я фотографировал и сам проявлял. Даже занял первое место в конкурсе по городу. И меня выдвинули на областной конкурс. За первое место, в котором дали сертификат на бесплатное обучение юных фотографов в элитной школе Петербурга!

- И?!

- Я не поехал на конкурс.

- Почему?!

- Дедушка умер. Отца посадили… Нужно было помогать матери, мы с ней вдвоём остались… Ладно, чего уж там! А ты, кроме хирургии, чем увлекаешься?!

- Я?! Ух… Даже не знаю… Я так устала, что единственное чем занимаюсь после работы, так это сплю.

- Ну-у… Так нельзя! Так жизнь пройдёт, и не заметишь!

- Может быть, может быть… А хочешь, можем сходим на фотовыставку?! Я слышала, что к нам в город приезжает известный фотограф Джон Стибсон.

- Серьёзно?!

- Почему нет?!

- Замётано! А когда?!

- Ну… Я завтра в 8 утра освобождаюсь… Давай часов в 5.

- Окей! С меня билеты, с тебя дресс-код!

- Договорились!

---

- О, вернулась! – насмешливо воскликнул Сергей, едва Маша переступила порог ординаторской. – А я думал ты с концами! И увёз он её дальние страны, в свой золотой дворец!

- Ха-ха-ха, Покровский! – скорчила Маша гримасу. – Не отбирай у Петросяна хлеб!

– Как свидание?!

- Отлично! Чего и тебе желаю!

- Рад за тебя! Ну, раз, ты снова в рядах смертных врачей, пойду-ка я тоже порадую свой желудок парой покупных бифштексов!

- А что, твоя булочка тебе не готовит?!

- Знаешь что, Хлебникова?!

- Что?!

- Иди в жопу! – Сергей вышел, демонстративно хлопнув дверью.

Переодевшись, Маша нехотя пошла к себе в кабинет.

Самые лучшие бифштексы в городе продавались в небольшой и уютной столовой, в квартале от больницы. На небе сгущались тучки, а резкие порывы ветра предупредили о скором дожде. Желание прогуляться по цветущему весеннему городу как-то улетучилось. Сев за руль своей старенькой японки, Сергей включил клубняк и ловко вырулил с, забитой всевозможными калибрами машин, больничной паковки. Как же хорошо было бы сейчас оказаться не в пыльном загазованном городке в 100 тысяч населения, а где-нибудь на берегу море, под пальмами на горячем песочке… Как же давно он не был в отпуске! 5 или 6 лет?..

Плавно затормозив на красном светофоре, он вытащил из кармана джинсов телефон. «Строительная компания «Ключ»… Основана в 2001 году Еремеевым Анатолием Робертовичем… Имеет неплохие рейтинги и популярность среди известных и богатых личностей не только Петровска, но и близлежайших городов, с численностью до 80 тысяч человек… В 2003 году обрушился построенный компанией ТЦ «Салют» погибло 23 человека. Еремеев получил срок 8 лет, в 2007 году был выпущен по УДО. Всё это время компанией управлял его сын – Еремеев Игорь Анатольевич».

Внезапно Сергей услышал чересчур громкий рёв мотора с активной прогрессией приближения. Оторвавшись от экрана, он увидел летящий ему в лоб на красный, темно-бардовый джип. Он торопливо огляделся по сторонам. Сзади его «подпёрла» старенькая газель, сбоку пристроился дорогущий лексус. Перпендикулярно лился плотный поток, через который джип довольно ловко проскользнул с неимоверной скоростью, приближаясь к нему с каждой секундой. Медлить уже было невозможно. Сергей резко выкрутил руль, нажал на газ, колёса с визгом шлифанули по горячему асфальту. Машина резво дёрнулась с места, но было поздно. Мощный удар завертел старую япошку в жутком вальсе.

Сработала подушка безопасности. Сергею на мгновение показалось, что он лишился носа. Хаотично крутя руль, он пытался остановить бедную старушку, не привыкшую к подобному обращению, но безуспешно. Машина налетела на придорожное ограждение, подлетела кверху и, перевернувшись на крышу, улетела в кювет.

---

Маша затолкала в купюроприёмник голубую купюру и нажала на кнопку с надписью «двойной эспрессо». Аппарат нехотя хрюкнул, проглотив бумажку, немного подумал и философски заурчал.

- Мария Андреевна! – подошла к ней Вера.

- Да! – обернулась Маша.

- Вы, это… вы… - Вера замялась.

- Вер, что случилось? – напряглась Маша. Такое вступление разбудило в ней неприятную дрожь в груди.

- Вы, главное не волнуйтесь!

- Вера, говори уже! Чего тянешь кота за хвост?!

- В общем… По скорой везут двоих с ДТП… Один в тяжёлом состоянии…

- Хорошо, готовьте операционную! В чём проблема?!

- Проблема в том… Один из пострадавших… Сергей Романович…

- Что??? – Сердце у Маши упало в пятки. Неприятный холод сковал её спину.

- Вы не переживайте, Мария Андреевна, я уже вызвала Бориса Евгеньевича, он приедет через 10 минут. – затараторила Вера. – Георгий Иваныч просто со смены, да и отношения у вас не очень!

- Я сама… - сжав зубы тихо произнесла Маша. – Готовьте операционную.

- Мария Андреевна! Вы…

- Я сказала, готовь операционную! Что непонятного?!

Маша торопливо направилась в душевую, кофейный аппарат фыркнул и налил в пластиковый стаканчик дешёвый горячий кофе. Он так и остался стоять в гордом одиночестве, издавая пережжённый горьковатый запах…

Наскоро приняв душ, Маша надела стерильный костюм и вышла в коридор. По старой оббитой плитке экипаж скорой вёз каталку, с окровавленным человеком. Крови было столько, что невозможно было разглядеть лицо.

- Се-рё-жа… - прошептала Маша трясущимися губами.

- Виктор Кабанов, 30 лет! – отрывисто дыша, выкрикивал на ходу фельдшер. – Группа В-… Множественные переломы… Черепно-мозговая… Подозрение на перелом позвоночника… Потеря крови около полутора литров…

- Не Покровский… - выдохнула Маша. Колени сами собой подогнулись и она чуть не упала, торопливо схватившись за косяк.

- Маша… - в коридор, подтаскивая ногу, ввалился Сергей. Его лицо тоже было залито кровью.

- Сережа! Сволочь! Я тебя сама убью! – заорала Маша.

- Всё нормально! – криво из-за разбитой губы, улыбнулся Сергей. – Нос только, кажись, сломал, пару рёбер, и с ногой что-то! Чуваку больше не повезло! Там, кажись, фарш сплошной!

- Маша, вы займитесь Покровским, я прооперирую – вышел из душевой Мальков.

- Спасибо, Борис Евгеньевич! – кивнула Маша. – Пошли! Она осторожно положила руку Сергея себе на плечо.

- Да, я сам! – пробурчал Сергей.

- Иди давай! Сам он!

Нос действительно был сломан, благо, что без смещения. Обработав и заклеив пластырем, она приложила к, багровевшему на рёбрах, синяку грелку со льдом. А вот с ногой дела обстояли намного хуже. На голени была большая рваная рана. Работа должна была быть ювелирная. Обколов ногу местным наркозом, она начала шить. Не смотря, на внутренние переживания, делала она уверенно и очень даже неплохо. Она была идеальным профессионалом своего дела.

- Никогда не думал, Машка, что буду твоим пациентом! – усмехнулся Сергей.

- Ты как умудрился, Покровский?! – не отрываясь, спросила Маша.

- Да, этот чувак, если не пьяный, то дебил полный! Я на красном стоял, а он мне в лоб! Я сначала думал, что он в перпендикулярный поток влетит, нет, блин! Я в последний момент увернулся, но он меня за зад цепанул, и я в кювет! Куда мне на моём ведре против джипа!

- Ты не мог, что ли в кафе напротив пообедать?! Куда тебя понесло?!

- Ну не одну тебя носит!

- Ты о чём?

- Ну, ты со своим хахалем явно не в нашем кафе обедала!

Маша подняла удивленный взгляд:

- Это что за приступ ревности?!

- Больно надо!

- Заметно… Сейчас как пришью тебе ногу к заднице, будешь знать!

Внезапно она почувствовала присутствие молодого мужчины за спиной Сергея. Видимо, все же суицид… Недолго она радовалась спокойной жизни…

- Готово! – закончила она с видом победителя. – Ну, сейчас я привезу коляску и поедем…

- В смысле, поедем?! Мне б костыли и я ого-го!

- Так, супергерой! Угомонись! Ого-го будешь делать в палате, в ближайшие 3 дня.

- Маша!

- Гречневая каша! Я твой лечащий врач, и мне решать!

- Вот же!.. Отыграться решила?!

- Не поверишь! Нет! Максимов, тащи коляску, и пациента в 3-ю палату.

- Маш, ты серьёзно?!

- Серьёзней некуда! Максимов, ну где ты там?!

Отправив Покровского в палату, Маша пошла в операционную.

- Помощь нужна, Борис Евгеньевич? – толкнула она тяжёлую металлическую дверь.

- Спасибо Маш, сам справлюсь! – улыбнулся пожилой хирург.

- Алкоголь, наркотики?!

- Ничего. Абсолютно чистый! Либо псих, либо тормоза отказали, либо убиться решил!

- Кажись последний вариант… - пробормотала Маша под нос.

- Что?

- Ничего. – она пошла в ординаторскую. Оставалось только ждать появления «клиента».

Долго ждать он себя не заставил и появился практически сразу, как Маша переступила порог. В его очертаниях, ей наконец удалось разглядеть его лицо: худощавый, с острым носом, крепким, выпирающим вперёд подбородком и широкими скулами. В его внешнем виде было что-то самодовольное и самоуверенное. Интересно, кто он по жизни?!

- Здравствуйте, Виктор! – кивнула ему Маша.

- Жрать, не копать! – вздрогнул он. – Вы меня видите?! Или это розыгрыш и все меня видят, но игнорируют?!

- Нет, - усмехнулась Маша. – Это не розыгрыш. Увы. Вас никто не видит, кроме меня. Вы, точнее ваше тело, сейчас в операционной!

- Ну, это я уже видел!.. А как…

- Это ваша душа.

- Стоп! Так это правда что ли?! Про душу там, про рай с адом?

- Правда.

- А почему тогда вы меня видите?! Вы что – экстрасенс?

- Типа того.

- И… Что сейчас?!

- Сейчас вы в коме, в тяжёлом состоянии. Если вы не захотите всё исправить, то через 24 часа умрёте.

- И?

- И попадете в вечные муки.

- Бред какой!

- Увы, это не бред.

- Откуда вы знаете, куда я попаду?! Вы же живая! А вдруг я просто исчезну и всё.

- Поверьте мне на слово. Потому что когда это случиться, что-либо исправить будет уже невозможно.

- Нет.

- Что, нет?

- Я… не хочу ничего исправлять!

- Подождите… Как не хотите?! Вы что, хотите обменять жизнь, когда у вас есть множество шансов всё исправить, на вечную безысходность?!

- Да кто его знает, что там?!

- Послушайте!

- Нет, это вы меня послушайте! Откуда вы знаете что у меня произошло? Вы что, возомнили себя вершительницей судеб?! Даже, если вы обладаете паранормальными вещами, это не даёт вам право лезть в мою жизнь! Тем более после такой аварии, я, скорее всего, останусь овощем! И кому от этого будет легче?!

- Что у вас произошло?

- Хотите знать, что у меня произошло?! Окей! Я профессиональный игрок в карты. Играю с 10 лет. Вы даже не представляете какие суммы на моих счетах были. Особняк Путина нервно курит в сторонке!

- Вы проигрались?

- Да. Я… Я не понимаю, как это могла случиться… Всё шло к тому, что я выиграю, и тут… В общем я проиграл всё, плюс долг… 50 миллионов… 50 миллионов!! Вы представляете, что это за сумма?!

- Нет, не представляю…

- Я так и понял!.. Они не оставили мне выбора! Дали 24 часа…

- Быть убиенным там лучше, чем самоубийцей…

- Да, что ты все заладила!.. Это будет прилюдная казнь! При всей братве! На коленях! А мы, Кабановы, никогда ни перед кем на колени не вставали и вставать не будем!

- Вам сейчас нужно думать не о гордости, а о будущем своей души! У вас слишком мало времени! Опомнитесь!..

- Да пошла ты!

Виктор с досадой махнул рукой и растворился в воздухе. Сердце у Маши заклокотало. Это конец… Что делать?! Внезапно появился Озер, и с грустью покачал головой.

- Озер! Что мне делать?! – она с отчаянием спросила Маша. Он показал ей на стену. Маша обернулась – на стере красными цифрами высветилось 22:41:44…43…42… Обратный отсчёт? Маша обернулась обратно, но Озера уже не было.

---

Маша очутилась в ослепительно белой комнате. Все было таким ярким, что слёзы хлынули из её глаз. Она торопливо начала протирать глаза, чтобы хоть что-то увидеть и в следующее мгновение увидела Росма. Взгляд у него был понурый.

- Росм! – бросилась к нему Маша. – Что мне делать?! Этот Виктор… Он категорически не хочет ничего менять, и, кажется, не верит в продолжение жизни.

- Это плохо, Мария! – покачал головой Росм – Таких людей не переубедить, но это их право выбора, и мы ничего не можем с этим поделать!

- Ты хочешь сказать… У меня остались… только сутки?

- У тебя остались целые сутки!

- Целые?! Ты издеваешься?!

- Нет! Мне нельзя издеваться! Да я и не умею…

Маша села на пол и, обхватив колени, заплакала

- Мария, не плачь! – Росм обнял её. Его прикосновение было похоже на лёгкое дуновение ветра в жаркую погоду. – У тебя очень неплохие шансы там! Такие шансы не все даны!

- Да не хочу я туда! Я хочу… остаться здесь! В смысле… на земле! – воскликнула она.

- Прости, но я сделал всё, что в моих силах!

---

- Мария Андреевна! – Вера осторожно коснулась Машиного плеча – У вас всё в порядке?!

- Да, всё в порядке! – Маша открыла глаза и вытерла слёзы.

- Там, просто… Из горздрава приехали… С проверкой…

- Иду... – поднявшись с дивана, она мельком посмотрела на себя в зеркало и, нехотя пошла в кабинет.

Всё происходящее для Маши было как в тумане. Она все показывала, всё рассказывала, но ей казалось, что это происходит ни с ней. Последние сутки жизни, и… на работе! Как комично же относилась к ней судьба!

Операцию Виктору закончили только к вечеру, в принципе, как и комиссия проверку. Проводив блюстителей больничного порядка, Маша пошла в реанимацию. Нда, в жизни Виктор разительно отличался от того, что она видела. Весь загипсованный и забинтованный, как мумия в фильме ужасов.

- Виктор! – тихо позвала Маша. – Виктор!

В ответ лишь звучала неприятная тишина, изредка прерываемая громким противным писком приборов. Тяжело вздохнув, Маша пошла в ординаторскую. Тяжелый, не только морально день, давал о себе знать. Усталость горячей пеленой обволакивала тело. Зайдя в больничный Оазис отдыха, Маша даже не заметила, что так кто-то есть. Запарив чай, она плюхнулась на диванчик и тут же вскочила от громкого воя, напоминающего рык раненого бизона.

- Господи, Покровский! – испуганно охнула она. – Ты что тут делаешь?

- Маша-а! проскулил Сергей. – Конечно, льстит, что ты решила сесть мне на колени, но, прости, не сейчас!

- Очень смешно, Покровский! Еще раз спрашиваю, что ты тут делаешь?!

- Сижу! Не видишь чтоли? А вообще – тебя ждал.

- А вызвать через Веру не мог?!

- Зачем зря гонять?! Я и сам могу!

- Может он! Чего хотел?

- Соскучился!

- Серёж, мне не до шуток!

- А что случилось?

- Так, ничего!

- Хлебникова! А ну рассказывай быстро!

- Да что?! Твой потерпевший в тяжёлом состоянии, скорее всего не жилец…

- Соболезную, но я ж не виноват! Я сам, получается, потерпевший… Но мент сегодня приходил… Даже он меня уверил!

- Я рада за тебя! – села Маша рядом.

- Тогда чего?

- Ни-че-го! Говори чего хотел и иди в палату. Я устала, мне надо отдохнуть!

- Ты меня гонишь?!

- Серёж! Ты единственный человек, который меня понимает. Почему ты именно сейчас не понимаешь, что я хочу побыть одна?!

- Хорошо, Маш. – Сергей, кряхтя, поднялся, и заковылял к двери.

- Давай помогу! – вскочила Маша.

- Сам справлюсь! – пробурчал Сергей в ответ.

Едва дверь за ним закрылась, как Маша ощутила какое-то дуновение воздуха. Она обернулась и увидела Виктора.

- Слава Богу! Я думала, мы больше не увидимся!

- Вы так говорите, словно моя девушка!

- Почти!.. В смысле… моя жизнь зависит от вашей!

- В каком смысле?!

- Если вы не вернётесь, то я тоже умру. Скажем так, это цена моего дара!

- Круто! А почему именно я?!

- Не вы конкретно! Это от любого суицидника, которого я вижу!

- То есть, получается, вы должны меня отговорить, я, как бы, ваш подопечный?

- Получается. Если вам не жалко терять свою жизнь, пожалейте мою!

- У вас плохо получается уговаривать! Какое мне дело до вашей жизни!

- Видите шрам на моей голове?! Это пуля. Её я получила за то, что не смогла спасти мальчика, которого отец взял на боевое дежурство, будучи пьяным. Я даю слово… всё, что хотите… я сделала всё, чтобы его спасти... Но это было наказание отцу за халатность. А сыну… защита от того, что в будущем он убил бы собственного отца из-за наследства. Я выжила… Ценой того, чтобы спасать таких, как вы. Я не знаю, как вам помочь. Я всё время решаю чужие проблемы, но даю руку на отсечение, что не один из спасённых мной, не подаст мне и руки, когда я буду умирать… Почему всё так?

- Как тебя зовут?

- Мария.

- Маша, значит. Прости, Маш… Но… Может это и есть выход: ты освободишься от своего бремя, я – от проблем…

- Это не выход! Только сейчас я поняла, что такое счастье!

- И что это?

- Счастье – это быть живым!

---

Время нестерпимо приближалось. На видимых только Маше часах, высвечивалось 10:10:13. – Интересно, что я почувствую перед смертью? – подумала она. – Хотя, зачем тратить последние минуты на такие мысли? Нужно просто дожить их до конца. По-настоящему прожить!

Поднявшись, она пошла делать обход. Была уже не её смена, но она осталась. Ей не хотелось умирать в одиночестве. Она пошла прощаться со всеми, независимо знала она их или нет…

- Валентина Степановна! – улыбнулась Маша, войдя в палату одинокой пенсионерки, - как вы себя чувствуете?

- Ой, дочка спасибо! – радостно заулыбалась старушка. – Всё хорошо! И палата, вон какая светлая и сестрички какие добрые! Спасибо тебе! Давно обо мне так никто… не заботился!

Она вытерла случайно выскользнувшую слезу.

- Ну, что вы, Валентина Степановна! – улыбнулась Маша, едва сдержавшая слезы. В последние мгновения жизни она стала слишком сентиментальной. – К вам еще и сын приедет, и с внучками жимолости вашей поедят!

- Твои бы слова, да Богу в уши!

Маша улыбнулась.

- Дочка! А у тебя чего?

- Да всё хорошо, Валентина Степановна!

- Да, мне-то не ври! – покачала старушка головой. – Сынок мой тоже всё хорошо, его сердце-то материнское чует! Чего ж вы всё заладили – хорошо, хорошо! Сберечь нас стариков хотите, да только хуже делаете! Мы ж от неведения еще хуже помираем! Медленно, по чайной ложечке…

- А вы верьте, Валентина Степановна! Верьте, даже если это не правда! Вы нужны своему сыну! Очень нужны! И он вас оберегает, чтобы вы были как можно дольше с ним! Он не хочет причинять вам боль. Потому и не говорит. Он сильный, он справится! А вы нужны ему! Вы – самое дорогое, что у него есть!!! Наверное… смысл жизни…

---

Закончив обход, Маша вошла в ординаторскую. Часы обратного отсчета показывали 00:13:15... Остался один человек, с кем она не попрощалась… Покровский. Её Ангел-Хранитель… Она не хотела идти к нему. Она не сможет… Сдержать слёзы и промолчать… Он единственный, с котором она не хотела расстаться навсегда… Не надо прощаний, уж лучше сразу… Она закрыла глаза и стала ждать. Раз, два, три… Внезапно она почувствовала боль. Ну как боль… Она привыкла к боли. А это была какая-то особенная. Другая…

Маша вскочила. Это был конец. Она это знала. Что ей хотелось именно сейчас? Рахат-лукум и… Она упала на колени и подползла к столу. Хаотично стала искать рукой телефон на гладкой лакированной столешнице. Есть! Трясущимися руками набрала номер. Раздался звонок… Простенький, пронзительно-неприятный… теряя последние чувства, она нащупала источник звуков… телефон… На дисплее её фото и надпись «Булочка»… Маша потеряла сознание…

---

- Ну здравствуй, Мария. – тихо произнёс Росм. Он стоял уже за знакомым Маше столом. – Рад тебя видеть!

- А я тебя – не очень… - пробормотала Маша.

- Ну, зачем ты так? – вздохнул Росм. – Я же не виноват, что…

- Хватит! Давай к делу!

- Хорошо! Давай по дулу!.. Твоё время закончилось, согласно договору! Я должен отправить тебя в вечность!

- Так отправляй! В чем дело?!

- Маша!Ты должна уйти с радостью, ибо, тебе даровали шанс на лучшую жизнь! А ты – не рада!

- Ну, так отправляй туда, где не радостные!

- Не говори так! Здесь нельзя бросаться словами!

- Мне всё равно…

- Я понимаю, ты не виновата в произошедшем… Но это было условие!

- Хватит уже, а?! Давай отправляй!

- Мария Хлебникова! Я должен вас проинструктировать! В вашей ситуации вы должны были либо спасти душу, либо отправиться в вечность. Единственным исключением может быть то, что вас любят на земле. Тогда вы сможете вернуться обратно.

- Можно вопрос?

- Конечно!

- А разве любовь коллег, друзей… Не считается?!

- Любовь без дел – мертва. Мало любить. Нужно что-то делать радо любви! Жертвовать, помогать…

- Понятно… Значит, это не любовь…

- Это – мёртвая любовь… Нужна живая!..

- Ясно…

- Маша… Я буду скучать!.. До встречи!

- Что значит, до встречи?! Мы же… - Маша не договорила. Раздался до боли знакомый ей шелест, и она погрузилась в небытие…

---

Сергей наклонился над Машей и, приоткрыв ей веко, посветил фонариком. Маша резко открыла глаза.

- О, Господи! – отпрянул Сергей. – Спящая красавица, недоделанная!

Маша улыбнулась

– Ну, насколько я знаю, спящую красавицу принц поцеловал, а не светил ей фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачков!

- Хлебникова! Убью! Достала!

- Серёж, ну не злись! Знаешь же, что я не подарок!

- Знаю!.. Коза, блин!

- Что со мной?

- Чего-чего! Пуля зашевелилась, пришлось оперировать!

- А кто оперировал?

- Ну… Я…

- Покровский! Ты же 8 лет не оперируешь нейрохирургию! Как девочку спасти не смог!

- 7 с половиной.

- Чего?

- Ничего!

- Покровский!

- Чего Покровский?! У тебя время на минуты шло? А до ближайшего нейрохирурга 2000 км!

- И ты…

- Ой, Хлебникова, заткнись, а? Скажи спасибо, что коней не двинула.

- Серёж…

- Сама Серёжа!

- Покровский!

- Ой, все! Мне пора на обход! Ох, ты ж! Гребаная нога!

- Так тебе и надо!

- Да пошла ты!

---

Маша улыбнулась. Она снова жила! Она вернулась! Интересно, ради кого? Кто любил её?! Восстановление шло как по нотам. Быстро и благоприятно. Через 3 дня она смогла впервые заново сесть. Через неделю сделала первые шаги. Через недели Сергей её выписал…

С перебинтованной головой и небольшой сумкой, она, пошатываясь, вышла на крыльцо такого родного и такого нового для неё больничного крыльца. На ступенях стоял Игорь с огромным букетом алых роз. Маша улыбнулась.

- Привет! – улыбнулся Игорь в ответ. – Поздравляю с выпиской! Это тебе! – Он протянул ей цветы.

- Спасибо! – Маша взяла букет и мечтательно вдохнула аромат цветов. – Красивые…

- Я купил самые дорогие!

Маша посмотрела ему в глаза. Легко, быстро… Но этого хватило чтобы понять его душу…

- Игорёш…

- Да, Маш!

- Прости, но… Нам нужно расстаться!

- О, как! Чего так?!

- Просто… Я… была дурой, не понимавшей происходящего… А сейчас поняла….

- И чего ты поняла?

- Многое, Игорёш... Прости, но ты не мой человек.

- Очень жаль! Раз уж сегодня день признаний… Признаюсь и я! Я сын лучшего друга твоего отца… И я в твоей жизни появился не случайно… Отец попросил, чтобы я узнал, что ты за человек… Знаю, гнида!.. Но я влюбился в тебя! Ты настоящая! Я таких ещё не встречал! Грубая, несуразная, но… настоящая!!! Жаль, что… я не смог… чтобы ты меня полюбила… Ты навсегда останешься в моём сердце! Прощай!.. Ах, да! Это тебе! – он протянул ей потёртый конверт.

ИК/153 Михайловск-23… Отправитель Хлебников А.А.

Маша долго смотрела на конверт, пока на него не капнули слезы… Она торопливо их вытерла и подняла голову. Игоря не было…

- Покровский, выходи! Хватит прятаться за периллами! – усмехнулась она. – Сергей!

- Я… курил там… - вышел Сергей из-за каменных перил.

- Не ври! Ты не куришь!

- Прости… Не хотел мешать… - он замялся.

- Цветы мне?! – Маша кивнула на несуразно спрятанный букет цветов.

- Тебе! С-с… выпиской, Хлебникова!

- Спасибо!.. Мои любимые пионы!

- Я знаю! – Сергей резко смутился своих слов. Маша усмехнулась.

- Можно вопрос?

- Конечно!

- Почему «Булочка»?

- Чего?!

- Почему я в твоём телефоне записана как «булочка»?!

- И когда ты… успела порыться в моём телефоне?!

- Я не рылась… Когда умирала, позвонила тебе… А ты забыл телефон…

- Ты… позвонила… мне?!. Ясно, не отвечай!

- Только не говори, что это из-за моей фамилии!

- Ну-у…

- Покровский!

- Хорошо, я переименую!

- При мне!

- Окей!.. Так… Пишем… Су-ха-рик!

- Покровский, твою мать! – Маша побежала за Сергеем. Ну как побежала… Стукнутая за хромоногим… Анекдот какой-то…

---

Здравствуй, Маша!.. Не знаю, что тебе писать… Никогда не было дочери… А когда появилась… я повел себя как урод. Хотя.. почему «как»?!. Я действительно урод! Бросил твою мать… я был не готов вот так… жена, дети… Я ж всегда был свободным парнем - хулиганом! Идиот… Всю жизнь просрал… Прости… Еще и тебе хрень какую-то наговорил… Маш… Если ты мне ответишь на это письмо, я обещаю, слово вора, я стану другим! Я… Я хочу всё исправить! Маш… короче, пока! Твой… незадавшийся отец.

---

Маша и Сергей шли по Набережной. Громко кричали чайки, шумела река, разговаривали люди… Солнце палило как сумасшедшее…

- Хочешь мороженое? – спросил Сергей.

- Хочу! – улыбнулась Маша.

- Два шоколадных! – подскочил он к краснолицей мороженщице.

- Держи сынок! – улыбнулась она в ответ.

- Держи! – протянул он рожок Маше.

- Можно вопрос, Покровский? – облизнула она тающую вкусность.

- Конечно, Машунь!

- Скажи, честно,… а почему ты мой друг?

- Ух!.. Так и не знаю сразу… ну…. просто…

- Не ври! Я всё знаю!

- Что ты знаешь?!

- Когда мы познакомились… А потом я стала встречаться с Марченко…

- И?!

- И! А ты знаешь, почему я стала с ним встречаться?!

- Ну… Между нами двоими ты выбрала… Его…

- Я слышала ваш разговор!

- Какой разговор?!

- После пары, на кафедре! Ты сказал: да за мной все девки института бегают! Спорим, Хлебникова через неделю будет моей!

- Подожди, Маш!.. Так ты из-за этого стала встречаться с… Лёней?!

- Да! Ты не супергерой! Если ты такой идеальный, чего до 40-ка лет не женился?! Всё не нагуляешься никак?!

- Дура!.. Я из-за тебя не с кем не могу!!! А сказал это… Потому что твой Лёня… сказал что на раз-два тебя у меня уведёт!!! А я, дурак, фигню и смолол! Маша! Ну, зачем всю жизнь-то так под откос?! А поговорить?! Я ж… Другом-то пытался быть, чтоб раз не с тобой, так хоть рядом!!!

- Вот идиот! – Маша поцеловала Сергея.

- Ты это… Серьёзно?! – кашлянул он смущённо.

- Нет, блин, прикалываюсь!.. Я… Между прочем, вернулась с того света ради тебя!

- С-серьёзно?!!

- Серьёзно, Покровский!

Сергей обнял Машу. Маша зажмурила глаза. Неужели это и есть любовь?!

Она открыла глаза и вздрогнула. За спиной Сергея стоял Росм.

- Привет! – улыбнулся он. – Я не надолго! Только сообщить! «Там» довольны твоей работой! Поэтому тебя повысили! Теперь ты будешь помогать доделывать недоделанные дела невинно убиенных! Не бойся! Это по твоему желанию, а не по обязательству! Желаю удачи!

Росм исчез… Как и радость Маши…