
Целитель
Лекарства уже не приносили облегчения. После каждого укола мое тело превращалось в многотонную бетонную плиту, в недрах которой была похоронена боль. Но бетон был слишком плотный, чтобы боль могла расползаться по нему. Я не мог пошевелиться, я с трудом глотал, с трудом дышал.
Я велел ему запомнить меня сильным и смелым, велел оберегать сестру и помогать матери.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Лекарства уже не приносили облегчения. После каждого укола мое тело превращалось в многотонную бетонную плиту, в недрах которой была похоронена боль. Но бетон был слишком плотный, чтобы боль могла расползаться по нему. Я не мог пошевелиться, я с трудом глотал, с трудом дышал. Мои веки весили по двадцать кило каждое, поэтому я их не поднимал. Лежал в темноте собственного тела и злорадно прислушивался, как где-то в дальнем уголке билась зажатая в каменные тиски боль. Сиди там. Сдохни там.Мой сосед по палате Борис Геннадьевич тоже умирал. В отличие от меня он не мог лежать, поэтому каждый день хотя бы на десять минут выходил на больничный балкон, а потом возвращался и докладывал мне обстановку.– Деревья уже совсем голые, Саша, – говорил он слабым, дребезжащим голосом. – А небо кобальтовое. Знаешь, в молодости, когда я первый и последний раз выехал за границу, в Румынию, я купил там …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0