12+Тринадцать кругов
Йохен давно знает: на трассе есть только один момент — настоящий. Скорость, рёв мотора, траектория — а остальное лучше оставить за пределами кокпита. Выходя на очередной послевоенный старт, некогда знаменитый гонщик уже не надеется вновь снискать славу и трофеи.
Машина сильно проскальзывала на торможении, норовила уйти в занос.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Тринадцать круговВ последнем повороте двигатель Йохена, испустив столб дыма, окончательно приказал долго жить.Не желая больше двигаться по инерции, белая «Мазерати» замедлилась почти до нуля. Йохен нехотя свернул к обочине и остановил машину. До боксов, где ждали механики, оставалось метров триста. Обидно.Йохен длинно и замысловато выругался, а потом подумал: могло быть и хуже. Можно было заглохнуть полукругом раньше или полукругом позже — и добираться до старта целую вечность. Это же Солитюдеринг. Одиннадцать километров с гаком среди лесов — это вам не шутки. И преодолевать их, как подсказывало название трассы, Йохену пришлось бы в полном одиночестве. Зрители не в счёт — с ними не поговоришь о том, что делать дальше.Он выбрался из кокпита и прислонился к гладкому корпусу машины, преодолевая спазмы в желудке. Прихватило ещё на середине круга, когда он проезжал мимо Бюснау. Не пер…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0