Три осечки

Глава 1

По мотивам рассказа Альфреда Хейдока.

Глава 1.

Жажда сводит с ума, мой язык как в плену.

А ведь был в двух шагах от колодца.

Мысль о том, что прошёл, гонит злую волну

Под лучами палящего солнца.

Мой сосед словно пьян, обнимая затвор

Ищет взором на поясе флягу,

Молчаливый вопрос, словно выстрел в упор

Губ запёкщихся, требует влагу.

А в сознанье мираж, вижу шумный ручей

И живительных капель сияние.

Рос чистейший хрусталь, и прохладу ночей,

Угасая, ярится сознание.

А до цели рывок только цепь залегла,

Враг в *кумирни стенах затаился.

Плавит солнце песок, и кипящая мгла

Проникает, сосед мой взбесился.

Передёрнул затвор, пуля к цели пошла

Приготовив свинцовое жало.

И злым роком, наверное жертву нашла,

А ему всё как водится мало.

Он терзает приклад он взорвал тишину

И в бессвязных словах смысл утерян.

Визжит ротный отставить!!! Но в глаза заглянув

Ощущает неистовство зверя.

Но приказ есть приказ, словно плётки удар.

Наважденье внезапно проходит.

А в крови постепенно проходит пожар

И в себя полоумный приходит.

Вдруг со злобным шипеньем промчался снаряд,

Бог войны оживил перепалку.

И сознаньем уставшим вдруг понял отряд

Знать к атаке «утюжат» нам балку.

Подбородком упёршись в ладони свои,

Наблюдал я за буйством разрывов.

Равнодушье сменило страх и злости прилив

Так не раз перед боем уж было.

Угол зданья отъехал и задумчиво пал

Погребая в развалинах судьбы.

И в закатных лучах перед нами предстал

С безмятежностью каменный Будда.

Хриплым лаем погнала команда,- вперёд!!!

Цепь штыками щетинилась яро.

И бежал разномастный наёмников сброд

Словно в вихре хмельного угара.

Мы без злобы неслись, приближая «финал»,

Кровожадности нет и в помине.

Нас колодца манил каменистый овал

И от страха кровь в жилах не стынет.

Мы не первыми были кто цели достиг,

И смочил тёплой жижею глотку.

А соседа от жажды настиг нервный сдвиг,

Он вообще имел норов не кроткий.

Посмотрите,- орал, тыча пальцем на храм,

Шесть снарядов легли прямо к цели!!!

Стены сито, от крыши лоскутья и хлам

Будды статуи лишь уцелели.

Злобным смехом зашелся, досылая затвор

-«На потеху всем с дыркою будет».

Забайкальский казак с ним завёл разговор

-«Ты б не трогал святыни,- осудят».

Но того понесло, сухо щёлкнул курок

Звук осечки, толпа в изумлении.

Неудачей взбешённый не сдался стрелок

Досылая патрон весь в волнении.

Вновь казак ему,- «полно, святыни не трожь

Не будил бы болезный ты лиха».

-Не снискать тебе славы, лишь беду наживёшь,

А народ обступал его тихо.

Любопытство горело в их мутных глазах,

Он, бледнея вновь вскинул винтовку.

И забыв окончательно все тормоза,

Надавил пальцем спуск со сноровкой.

Звук осечки казалось, по душам прошёл,

Ведь кощунство бессмысленно жутко.

Но стрелок побледневший вдруг силы нашёл,

Передёрнуть затвор в промежутке.

Взвод застыл в ожиданье осечки опять,

И она прозвучала набатом.

Прокричал я,- довольно, ну хватит стрелять.

Но безумье владело солдатом. Лихорадочным блеском горел его взор,

Он внезапно к виску ствол приставил.

Выстрел грянул в безмолвии как приговор,

И сознанье дух грешный оставил.

Санитар на вопросы махнул лишь рукой

Разойтись нам осталось в молчании.

Положив крест промолвил я,- вечный покой

И немного взгрустнул на прощание.

*кумирня - небольшая языческая (обычно буддийская) молельня с кумирами, идолами.

Глава 2 Продолжение. Три осечки

Мы ошиблись увы, смерть коварства полна, И играет с безумцами в прятки. То небрежно смахнёт жизнь бокалом вина, То от страждущих мчит без оглядки. Сколько время прошло, я не помню друзья, Но достала меня ностальгия. С ней мириться поверьте уж точно нельзя, Вяжет нервы в канаты тугие. Мы в каморке с фельдфебелем пили с утра, Под тоскливую песнь волонтёров. На дворе уже осень, унынья пора, Седина на висках приговором. Вдруг внезапно стих шум и зловещую тишь, Треск свечи нарушал да мерцание. Было слышно скребётся за полкою мышь, Словно замерли все в созерцании. Скрип двери нам явил бледный облик стрелка, Он промолвил смущённо,- не ждали? Собутыльник икнул, потерялся слегка, Сознавая реальность едва ли. Настроение сжалося в жалкий комок, Как пинка получившая псина. Без сомнения сделать заиками смог, Если б вышел внезапно за спину. Затянулось молчанье но пьяный угар, Я нарушил, подвинув бокалы. Он остался таким же ни молод, ни стар, Лишь в глазах лихорадки пожары. Когда снова нам хмель развязал языки, Рассказал он как чудо свершилось. Уж копали могилу в вечор мужики, И вдруг сердце внезапно забилось. А затем долгий путь из санбата опять. Искупил он осечку с лихвою. Он, конечно мечтал повернуть время вспять Только разве ж поспоришь с судьбою. Слушал я а на сердце давила тоска Хлад могильный тревожил мне душу. И от злости неясной сжималась рука, Я внезапно промолвил,- послушай… Оставайся и пей, я откланялся вдруг. Он как будто взял отпуск у смерти. И свет глаз у него вдруг внезапно потух, Только я не заметил поверьте. Что ж так рано? Ещё не допито вино? Говорил он на жалость взывая. За тобой стоит смерть и тебе всё равно, Отвечал я бокалом играя. Ты заметил? Он словно свернулся в комок И отпрянул как будто от плети. Да он проклял тот день, но исправить не смог, Мы за каждый поступок в ответе. Я уже умирал и осечку одну отработал душою и кармой, Но коль просят «Они» снова смерть я приму. Тишина воцарилась в казарме. …Нож взлетел над столом, словно сделал прыжок, Он вонзал его в горло как в сало. Вновь фонтан алой крови безумье зажёг, На щеках охладевших и впалых. Мы рванулись к нему но был близок конец, Вновь послышались смертные хрипы. Упокойся же с миром хоть сейчас наконец А в ответ лишь кровавые всхлипы.

…Но смеялась косая, вот кому не пропасть. И воскрес он понятно обратно. Переводом сорвался в соседнюю часть, Чтоб погибнуть уже безвозвратно. Три попытки обидеть кумиров чужих, Красной нитью судьбу прочертили. Вспоминая, копаюсь я в мыслях своих, Вопрошая, а правы ль мы были? В суеверье погрязли, призывая злой рок, А наверное каяться надо. Не уважив традиций получили урок, Если грешен и в смерти награда. А Христа кроткий лик в поднебесье парит. Я взываю Всевышний доколе Поруганье сносить будешь храмов Твоих??? …А в ответ мне,- «Я вас не неволю». Выбор каждый свершит между светом и тьмой, Жить с Любовью, отринув беспечность Или блага земные делить с сатаной, Потеряв для души своей вечность.