Три дня темноты

Глава 1

Три дня темноты

Сашок лежал на кровати, глядя в голубой экран смартфона. В свои восемнадцать он понял, что жизнь — дерьмо и лучше точно не станет. Беглый взгляд, брошенный в верхний угол экрана, оценил уровень оставшегося заряда. Почти на нуле — это бесило! Пауэр-банк приказал долго жить еще неделю назад из-за самой обычной забывчивости. Выходить из домового чата не хотелось. Пока у жильцов многоэтажки номер 66 на улице Трехдорожья в радиусе действия блютуза мобильники не разрядятся, имелась возможность хоть как-то контактировать с внешним миром.

Это был первый день из трех, который так и не наступил после ночи. Тьма не уступила место свету. Этому Сашок даже обрадовался — сбылась мечта отоспаться, ссылаясь на форс-мажорные обстоятельства. А обстоятельства были: жуткие, опасные и непредсказуемые. Парень вошел в курс событий только ближе к обеду, когда проснулся.

Мать с отцом, разговаривая шепотом, осторожно ходили по комнатам, закрывая окна. Отец даже степлером шторы к стене прикреплял. Поначалу Сашок, наблюдая за ними, решил, что родаки совсем с катушек слетели. Они всегда были немного того… начитанные и в некоторой степени религиозные. Еще конспирологией увлекались. А тут они с тревогой в голосе обсуждали, что накануне все небо красным было. Сашок припомнил. Ну да было такое. Не придал этому значения. Якобы знак особый перед тремя днями темноты. Серьезно?

Курить жутко захотелось…

– Сынок, не выходи на балкон, – упрашивала мать. — Нельзя нам видеть то, что там творится. Можно с ума сойти или…

– В туалете, что ли, мне курить? – презрительным тоном прервал ее сынок.

– Милый, это испытание, потерпи всего три дня. Я знаю, ты сильный, справишься.

– Я давно велел тебе бросить эту дурную привычку, – вмешался в разговор отец, приглушая звук своего голоса.

– Чё вы жуть нагоняете? Сбрендили совсем со своей чушью!

Мать горько вздохнула, заглушая в себе неприятные эмоции, вызванные грубыми словами сына. Она знала, его не изменить. Он родился таким. И в детстве был грубым и порой жестоким. Родительская любовь не могла сделать его мягче и терпимее, а, напротив, лишь усиливала в нем негативные качества характера.

– Мы будем на кухне, – сообщила мать. — Вода есть. Я бутерброды сделаю. Переживем как-нибудь.

Снаружи донеслось скрипучее протяжное гудение, словно что-то медленно гнуло огромный ржавый металлический лист. Родители взволнованно переглянулись.

– Главное, не надо ничего бояться, – проговорил отец, закончив работу.

– Все, валите из моей комнаты, – грубо велел Сашок. — Достали!

Отец недовольно качнул головой и, взяв супругу под локоть, увел на кухню.

Сашок остался один в темной комнате. И только смартфон был ему другом. Невозможность зарядить его из-за тотального отсутствия электричества в городе, раздражала. И ожидание, когда экран погаснет, становилось мучительным. Сашок давно ввел энергосбережающий режим, но энергия батареи иссякала неумолимо.

После ухода родителей очень захотелось выглянуть в окно, нарушая их запрет. Сашок даже поднялся с кровати, но аудиосообщение в чате от соседки с третьего этажа, пиликнувшее мелодичным перезвоном колокольчика, насторожило. Он поправил наушник, сосредоточившись на разговоре девушки, который она вела во время трансляции.

– Снаружи твари крылатые летают, вижу их тени. Орут жутко. Может, это голограммы? Нас ведь пугали пришествием инопланетян, что это будет всего лишь лазерное шоу. Я, наверно, все же выгляну. Не могу удержаться, – послышался шелест шторы и взволнованное дыхание девушки. — Ничего не вижу. Тени какие-то и красные всполохи на небе. Ладно, сейчас рискну и выйду на балкон. Не успокоюсь, пока не пойму, что за хрень творится. Так… я вышла на балкон. Ребята, у меня сердце от страха замирает… А… Блин! Я чуть мобилу не выронила. Так и хочется сматериться… Галина Сергеевна, можно, вы не будете меня за мат выгонять? — поинтересовалась девушка, старательно понижая голос до шепота. — Вы не представляете, что я вижу. Я бы сняла видос, но они заметят меня. Надеюсь, Владик и Кира, которые нам видосы скидывали, живы. Хотя по их видосам я ни черта не поняла, что они засняли. Вы ведь тоже, да?

«Таська, кто они?» – на экране мобильника высветилось текстовое сообщение одного из чатовцев, наблюдавшего за ее безумным выходом на балкон.

– Кто, кто, – полушепотом проворчала девушка. — Демоны! Как в фильмах, только страшнее. Вон у одного рога на башке, как у быка, и рук не меньше шести. Ммм… фу-у… меня сейчас вырвет, – девушка судорожно задышала, явно испытывая физический дискомфорт.

«Что ты видишь?» – поинтересовался другой наблюдающий.

– Фу… – девушка с трудом перевела дух. — Он просто его съел. Взял и засунул целиком себе в рот. Живого человека съел, понимаете? Может, это все же постанова? Они устроили сафари на людей. Эти твари. Я теперь спать не смогу. Такие мерзкие! О… ребят, вы не поверите. Небо загорелось. Черные тучи и полосы огня. И жаром от него прет. А еще дышать трудно, будто воздух стал вязким, в легкие не лезет. И вижу такое… гигантский кулак пятиэтажку на Пролетарской всмятку…

«Да, у тебя глюки от недостатка кислорода» – появилось новое текстовое сообщение.

«Вали из чата, чокнутая! Нечего детей пугать!» – потребовала женщина из квартиры на седьмом этаже — мать четверых детей.

– Я не вру! Все вокруг… вибрирует, словно живое. Дышит и… слышит… У меня волосы дыбом. Теперь холодно стало. Пар изо рта. И звуки… словно зовут меня к ним спуститься. К тварям этим уродливым. Нет, не уродливым. Показалось… Они прекрасны… такой красоты я никогда не видела. Глаза золотистые с черными горизонтальными зрачками… Они приближаются ко мне. Тянут руки… обнимите меня, прошу… Ах… Я не понимаю, зачем вы… откусили мою руку? Возьмите вторую. Съешьте меня всю… Какое блаженство…

Аудио закончилось сладострастным стоном, коротким вскриком и звуком падения мобильника на асфальт.

«Ну актриса! Сыграй еще раз на бис!» – попросил жилец квартиры номер 53.

«Вы что! — возмутилась баба Нюра – кошатница из 21. — С ней что-то случилось. Ей надо помочь!»

«Ты у нас добрая, уже десять кошек приютила, – съехидничал бывший зэк из 102. — Ты и сходи».

«Я боюсь, пусть мужчины проверят».

«Была нужда!» – отозвались из левого крыла дома.

«Вам жить надоело? Мы уже почти сутки продержались, – заявил гневно жилец из 81 квартиры. — Говорили Малышевы, что три дня темноты надо перетерпеть, вот и сидите, носа наружу не высовывайте. Эта дура сама виновата! Нефиг лезть куда не просят. Ее предупреждали!»

На некоторое время в чате возникло затишье. Многие ждали, что Таська снова заговорит и сообщит, что снаружи все в порядке, и что она просто решила пошутить. Только Таська молчала.

«Вы не видели моего Рыжика? – поинтересовалась девочка Анюта из 45 квартиры. — Я не успела его найти. Если вы его нашли, присмотрите за ним, пожалуйста».

«Да сожрали его уже!» – выразился жилец из 222 под ником «Брюс Уиллис», закончив свое сообщение нецензурными словами и кучей смайликов, изображающих фекалии.

Администратор домового чата Галина Сергеевна тут же отреагировала:

«Семья Хохряковых удалена из чата».

«У нас МЛАДЕНЕЦ ИЗ КРОВАТКИ ПРОПАЛ!!!!!!! ЧТО ДЕЛАТЬ? ПАМАГИТЕ!» – крупными буквами, с ошибками и многочисленными восклицательными знаками сообщил кто-то из семейной пары сверху.

«Малышевы предупреждали, что такое может быть. Дети исчезают, чтобы не мешать взрослым пережить это испытание. Чтобы на их крики не пришли… – пояснила администратор чата. — Они потом вернутся. Вам надо смириться и ждать».

«Как ждать? Моя жена хотела выйти в окно. Если и она… я не переживу».

«Вы должны пережить!»

«А почему Малышевы молчат?»

«Админ их удалила еще полгода назад, – напомнила баба Нюра. — Галина Сергеевна, что скажете?»

«Кто ж знал, что они окажутся правы. Я сожалею. Да они достали со своими теориями заговоров, эффектами Манделы и готовящейся симуляцией вторжения инопланетян, забыли, что ли? Это между прочим было совместное решение. Я удалила только двоих, и вижу, что их сын сейчас онлайн».

«Я бы их сейчас послушал… Эй, Сашка, пригласи родителей войти в чат», — попросил отец семейной пары, у которой исчез ребенок.

Губы Сашка презрительно скривились, он подумал:

«Еще чего! Больше мне делать, что ли, нечего? Как же курить хочется...»

Он достал из-под подушки пачку сигарет, открыл и глубоко втянул знакомый, пробирающий до мозга костей запах.

– Я загнусь, если не покурю, – проговорил он вслух.

Но тут пришло новое сообщение:

"Это мама Анюты. Моя дочка из комнаты исчезла. Но... Сейчас я на видео переключусь. Вы это должны видеть!"

Всем пришло сообщение подключиться в видео чату. Сашок кликнул на иконку.

Мать Анютки крадучись подошла к двери, освещая путь фонарем смартфона. Из-за двери доносился девчоночий голосок:

– Мама, я нашла Рыжика! Впусти меня!

Женщина медленно отошла от двери и вернулась в гостиную, вскоре с тревогой в голосе пояснив:

– Понимаете, Анютка не могла выйти из квартиры. Я ключи с собой ношу. И через окно не могла. А если это все же она? Я в панике, помогите...

"Не вздумай открывать! - быстро набрала текст Галина Сергеевна. - Это бесы! Они приняли облик твоей дочери. Откроешь - погибнешь! Малышевы говорили, что так они будут людей из квартир выманивать".

– А если это она? Ей же страшно там одной... - мать Анютки выглядела чрезвычайно взволнованной. - Я не могу так. Я... открою.

Женщина вышла из гостиной и снова направилась к двери. Сашок, как и все, кто следил за ней, даже задержали дыхание. Кто там окажется? И что произойдет? Девочка, словно почувствовав приближение женщины, снова стала просить:

– Мама, впусти меня! Я нашла Рыжика.

Мать Анютки потянулась к ручке двери, но тут голос ребенка резко изменился, став пугающе грубым:

– Открывай, су...а драная! Долго мне еще ждать?!

Женщина аж отпрянула от двери. Ее потрясение и, вероятно, воздействие существа за дверью, оказались настолько сильными, что из носа, ушей и глаз потекла кровь. Женщина начала судорожно хватать воздух ртом, а затем привалилась к стене и без чувств сползла на пол, роняя смартфон.

"Эй, милая, ты в порядке?" - забеспокоилась баба Нюра.

"Зря она к двери подошла", - написала Галина Сергеевна.

И тут смартфон Сашка погас, парень со злостью выругался:

– Бл... На самом интересном! Да провались оно все!

Затем он решительно поднялся. Прежде чем направиться к балкону, решил заглянуть на кухню. Подошел к двери и тихо ее приоткрыл.

Отец с матерью сидели за столом и, держа друг друга за руку, рассматривали старый семейный альбом. Была одна странность: рядом с ними пространство светилось приятным мягким желтоватым светом, тогда как вокруг стояла темнота. Родители тихо переговаривались и посмеивались, вспоминая свою жизнь.

«А сами говорили, что даже свечи нельзя зажигать, – презрительно подумал Сашок. — Наверно фонарик под столом прячут».

– Я очень рада, что в это трудное время мы все вместе, – сказала мать.

– Какие мы были молодые, – с улыбкой произнес отец.

– И Сашок наш был таким милым ребенком…

Сашок тихо запер дверь. Он терпеть не мог все эти сантименты. Родители даже не догадались, что он к ним заглядывал.

– Милая, ты заметила, вокруг нас светло, что никакого электричества не надо?

– Это наша любовь. Я всегда тебя любила и продолжаю любить.

– Я тоже тебя люблю. Давай вспомним, какой была наша свадьба.

Женщина кивнула и перелистнула на нужную страницу в альбоме.

Сашок подошел к балкону и с силой отодрал прикрепленную скобами штору от стены. Затем зажег сигарету и открыл дверь наружу. Доза никотина, попавшая в легкие, подействовала ободряюще. Сделав глубокую затяжку, Сашок наконец обратил внимание на то, что творится вокруг. От увиденного его карие глаза широко распахнулись, а сигарета выпала изо рта. Падая, она шлепнулась на лысую голову уродливого зеленого гуманоида в этот момент доедающего человека, который неудачно вышел из супермаркета с полной тележкой ворованных продуктов. Гуманоид, дико взвизгнув, посмотрел вверх.

– Он мой! — тут же пикируя с крыши, заявил права на будущую добычу крылатый демон. Гуманоид предпочел забыть о человеке, стоящем на балконе, и принялся рыться в разбросанных продуктах, подбирая то, что могло остаться от пойманной им добычи.

А Сашок в это время во все глаза уставился на гигантского спрута, ползающего по многоэтажке напротив. Его огромные щупальца пронизывали здание насквозь, и если хватали добычу, то с ней вылезали наружу и засовывали в ненасытную пасть. Крики жертв спрута сливались в одну умопомрачительную какофонию звуков, от которых вибрировало тело и было трудно дышать. В голове парня мелькнула мысль: «Таська была права».

Вокруг все рушилось, грохотало и полыхало. С трудом оторвав взгляд от спрута, Сашок увидел в мрачном небе среди красно-черных всполохов огромный кулачище, выбирающий себе цель для очередного удара. Вокруг него сверкали синие молнии и постоянно гремел раскатистый гром.

– Мы ждали тебя Сашок, – внимание парня привлек чей-то слащавый до мурашек тонкий голосок.

Парень резко обернулся.

Держась за перила мощными когтистыми лапами в метре от него сидело существо с рогами на уродливой свиноподобной голове, кожаными, как у летучих мышей, крыльями и длинным змеевидным хвостом.

Сашок инстинктивно попятился, уткнувшись в балконную дверь.

– Мы знали, ты недолго будешь прятаться, – проговорила тварь, мерзко хихикнув.

Сашок дернул дверь, но та не поддалась. Ужас и отчаяние мгновенно захлестнули его, парализовав волю к сопротивлению. Никогда прежде в своей жизни он не видел ничего более страшного и безумно опасного, чем то, с чем столкнулся, решив удовлетворить свою дурную привычку в самый неподходящий момент. Никакие фильмы ужасов с их спецэффектами не могли сравниться с жуткой реальностью.

– В этом доме должны остаться только двое… – прогнусавила гигантская пучеглазая морда, медленно проплывающая перед балконом.

– Он мой! — уже неуверенно рявкнул крылатый демон, сидящий на перилах балкона. — Можно я его съем?

Сашок вдруг осознал, что эти демоны явились за душами грешников. Так, во всяком случае, утверждали многие религии. Получается, он зря насмехался над родителями, которые были в этом уверены. И раз его хотят съесть, значит, и он является грешником. Ну да святым его точно не назовешь. Перед глазами начали мелькать кадры с его неблаговидными поступками, буллингом школьников, травлей в соцсетях сокурсников и учителей, издевательствами над животными и кражами в дачных домах. Словно кто-то листал его жизнь, желая вызвать чувство вины и раскаяние, но все что Сашок испытывал, было лишь жалостью к себе, что его смогли уличить в преступлениях. Но он вдруг решил, что сможет убедить не убивать его. И готов был согласиться на любые условия, лишь бы твари из ада оставили его в живых.

– Не надо… – дрожащим голосом проговорил парень. — Я исправлюсь, буду хорошим. Я раскаиваюсь, что вел плохую жизнь и грешил. Я брошу курить, обещаю. Не убивайте… Я сделаю для вас все, что угодно. Хотите, буду людей из квартир выманивать? Я знаю, кто где живет. В этом доме их еще много. Я буду вашим рабом...

– Ты уже хороший раб, – проговорила морда, оскалившись в усмешке. Размеры ее были так велики, что Сашок мог смотреть только в ее огромный гипнотизирующий черный глаз.

– Он вкусно пахнет… – заискивающе проговорил крылатый демон.

К этому времени вокруг балкона собралось много других существ. Были не только крылатые, но и те, кто мог ползать по стенам. Все ждали удобного момента напасть. Даже спрут с соседнего здания потянулся к балкону своим бесконечно длинным усеянным присосками щупальцем.

Вдали раздался оглушительный взрыв. Гигантский кулак ударил по небоскребу, мгновенно превратив его в столб черной густой пыли. Сашок вздрогнул и пригнулся от энергетической волны, пронесшейся в тот же миг.

– Оставьте мне его голову, – велела морда. — Я подарю ее Королеве Грехов.

Крылатый демон обрадованно вскрикнул и бросился на парня. Другие существа тоже не стали терять время. Сашок даже не успел закричать от ужаса и боли, когда его тело разрывали на части и поедали вечно голодные твари. Осталась только голова с широко вытаращенными глазами. Потом твари разошлись на поиски новой добычи.

«Почему я живой? — искренне не понимал Сашок. — Почему я все вижу, слышу и чувствую?»

– Теперь ты наш навечно! – опять появилась морда. — Тот, кто мертв при жизни, уже не может умереть.

И под звуки зловещего хохота голова поднялась в воздух и полетела над разрушенным городом. Сашок хотел кричать, но крик застревал в глотке. В ушах гудело, а дикий ужас окружал его черной аурой, мешая видеть, как рушится привычный мир. Как огненные лавины растекаются по улицам города, расплавляя транспорт и последние целые здания, как выжившие отчаянно или смиренно молятся о спасении и пощаде, и как из скверов уходят вдаль деревья, перебирая длинными корнями по искореженной земле…

Сашок желал свихнуться, забыть все, что происходит, но сознание упорно цеплялось за жизнь, выхватывая из пространства зловещие образы и убеждая, что ему еще повезло, его все же не съели. Он почти в порядке. Даже может говорить, видеть и слышать. «Мертвый при жизни, уже не может умереть» – вспомнились слова морды.

Вдруг его швырнули вниз. Голова шлепнулась на кучу из множества живых человеческих голов, лежащих на огромном подносе. Все они могли видеть, слышать и говорить, но молчали, понимая, что сейчас все их речи не имеют смысла. Сверху на них посыпалась черная пыль, и все стали чихать. Затем посыпался белый порошок, и глаза начало жечь.

– Любимое блюдо готово, моя Королева, – торжественно известил голос, исходящий из неизвестного источника. — Тысяча грешных голов будет вечно услаждать твой изысканный вкус!

И десяток рук с толстыми, кривыми пальцами и острыми черными ногтями с жадностью набросились на приготовленное блюдо…

КОНЕЦ