"Тревожность и Меланхолия"

Глава 1

Когда живёшь рядом с чудовищами, тебя уже ничто не пугает и не удивляет. Ты настолько привыкаешь к ним, что настораживается, если их нет рядом. Но и сказать то, что тебе это по душе нельзя, наоборот, ты чувствуешь себя куда хуже, чем мог бы.

Я живу с монстрами всю свою жизнь. И это не какая-то завуалированная цитатка из паблика в ВКонтакте.

Я засыпаю и просыпаюсь рядом ними, хожу на учёбу бок о бок с ними, да даже во время еды ощущаю их зловонное дыхание на своей шее.

Мне кое-как удаётся скрывать своё отвращение, которое так и норовит показаться на моём лице. Я держу себя в руках, когда они рядом, когда провоцируют меня.

А сейчас по порядку.

Со мной всегда рядом мои вечные спутники, мои преследователи, которые не делают мне больно в физическом смысле, которые пока не хотят убить меня. Пока...

Их зовут Тревожность и Меланхолия.

Тревожность менее опасный, чем Меланхолия. Он просто действует на нервы, хотя отвращение вызывает одним только своим присутствием.

Тревожность выглядит как высокий мужчина с серой, почти прозрачной кожей. У него много рук, много пальцев, которые противно хрустят при каждом движении. Они норовят всё потрогать, всё смять, всё испачкать.

Его голос ужасен: скрипучий, словно расстроенная скрипка с ржавыми струнами, которые отчаянно трут смычком чьи-то неумелые руки. Хоть и говорит он крайне редко и крайне мало, но одно его слово порождает сотни, тысячи мурашек по спине и дикое желание заткнуть уши.

На нём нет никакой одежды, хотя по сути он в ней и не нуждался, ибо не имел выраженных гениталий. Именно из-за голоса я и решил, что Тревожность мужского пола, если вообще можно как-то обозначить пол этого существа.

Меланхолия же куда опаснее, пусть и по внешнему виду так не скажешь. Она выглядит как молодая женщина с чёрными волосами, свисающими запутанными колтунами до самой поясницы. Это именно "она", потому что подобно обычной женщине имеет какие-никак очертания груди и почти женственный голос.

На ней грязное серое платье, заляпанное каплями крови, которая давно уже высохла и впиталась в ткань. Босые ноги всегда были мокрыми, впрочем как и сама Меланхолия, словно она только-только вышла из ванной.

Её голоса был похож на обычный женский голос, за исключением того, что звучал будто из автотюна. Да и создавалось полное ощущение будто доносился он не изо рта существа, а зарождался прямо в моей голове.

Меланхолия выглядела не так мерзко, как её "собрат", но при этом была куда опаснее. И всё из-за её нестабильного психологического состояния.

И, когда я говорю "нестабильного", то имею ввиду крайне нестабильное состояние.

Она могла околачиваться где-то рядом, расхаживая туда-сюда, просто пялиться в стену какие-то время или внезапно напасть.

Был такой случай, когда она слетела с катушек и начала меня душить, пока я спал. Это было ужасно и дико страшно.

В ту ночь я проснулся от нехватки воздуха и от того, что что-то сжало мою шею металлическими тисками - такими же холодными и на удивление крепкими и твёрдыми.

На шее было неприятное мокрое ощущение, которое невольно заставляло покрываться мурашками и дрожать от отвращения.

Тогда меня спас тот факт, что мама услышала мои хрипы и зашла узнать, что со мной. И хоть ни мама, ни отец, ни надоедливая страшная сестра не видели Меланхолию, та оставила меня в покое в ту ночь.

И с тех пор у меня панический страх спать по ночам, из-за этого и сбитый режим сна, и постоянный недосып, и неисчезавшие круги под глазами.

Это продолжалось дольше, чем хотелось бы, поэтому такой мой внешний вид воспринимался как самый обычный. Никого не удивляли литры энергетиков, которые я пил, плитки горького шоколада, которых я ел в немеренных количествах, - это казалось для всех нормой.

Тревожность и Меланхолия не дают мне спать нужные семь-восемь часов и в итоге я сплю три-четыре часа в лучшем случае. Они мучают меня, измываются морально и физически, но при это не торопятся наносить "смертельные удары".

Я уже привык к ним и меня не удивляло, когда я просыпался с Меланхолией на груди, которая придавливала меня всем своим весом, не давая ни шанса подняться.

Я привык, когда стоя в ванной за чисткой зубов, неожиданно видел в зеркале отражение Тревожности, которое стояло позади меня и нашёптывало:

- Посмотри на себя, уродливый ты человек... Никто тебя не любит... Ты просто обуза для своей семьи, человек... - в этом время холодные скользкие пыльцы забирались на плечи, запуская волны неприятных мурашек по спине и шее. Противное зловонное дыхание также было прекрасно ощутимо, настолько близко он стоял.

Слова Тревожности уже не задевали меня, как это было раньше, хоть по прежнему и теребили старые раны, а в голове звучало ужасное "а ведь он прав...".

Я собирался в университет, не обращая внимания на Меланхолию, стонущую что-то нечленораздельное мне в след, не замечая Тревожность, который взял меня за руку одной из своих многочисленных рук, пробежав пальцами по оголённой коже.

Из-за этого мои руки постоянно холодные, как бы я их не грел.

Но даже вне дома они всё равно шли за мной, всё равно были рядом. Даже, если места не было совсем, они могли устроиться на подоконнике, под моей партой или даже сесть мне на плечи.

Никто не видит их.

Никто, кроме меня.

Однако выйдя из дома, я ошалело смотрел на снующих туда-сюда людей.

Их было много.

Чудовищ было так много, что я сначала не понял, где оказался: за каждым, я не утрирую, буквально за каждым шёл какой-то... такой.

Вот идёт красивая высокая блондинка в красивом платье и на высоких каблуках, а на её плече сидит тварь размером с каракала, похожая на червя и змея одновременно. У неё отсутствовали глаза, вместо них в голове зияли две дыры, а также отсутствовала часть верхнего покрова тела, оголяя гниющую розовую, а в нескольких местах и совсем чёрную, плоть.

Ужасная пасть твари раскрывалась, оголяя жёлтые клыки, громко прошипев девушке за ухо:

- Ты недостаточно красивая... Тебе надо ещё похудеть, твоё тело никуда не годится...

Я переключил внимание с девушки на проходящеего рядом мужчину в деловом костюме, с дипломатом в руке. Прямо за ним ливитировало в воздухе нечто похожее на обрезлого голубя, размером с индюка.

Чудовище неуклюже перебирало крыльями в воздухе, едва держась на лету. Его редкие перья были измазаны в крови или в чём-то похоже, клюв был обломан, а на его месте зияла рана, которая уже заросла и покрылась тёмно-бардовой коркой.

Впалые косые глаза вертелись в разные стороны, а клюв едва открывался и издавал хрип, которые кое-как можно было сложить в слова:

- Неудачник!... Ты ничего не добился, неудачник... Тебе надо больше стараться, бесполезный кусок мяса...

И такие твари были у всех людей и везде: и в автобусах, и в метро, и в университете...

Я едва просидел в кабинете две пары и на большом перерыве вышел на улицу, спрятавшись в сквере неподалёку от вуза.

Мне хотелось сбежать. Плевать куда. Да куда угодно лишь бы не было рядом людей и их спутников.

Я сел на лавку в теньке, обречённо спрятав лицо в ладонях. Мне трудно было представить свои дальнейшие действия и уже понятия не имел, что нужно делать в такой ситуации.

Никогда раньше я не видел столько чудовищ, да и признаться, думал, что единственный такой обладатель столь... специфичных спутников. Справедливости ради, стоит отметить, что до сегодняшнего дня, я никогда ни у кого раньше не видел их. Только у себя.

Тогда откуда они взялись?! Что им нужно вообще?! И... кто они такие, и почему другие из не видят.?!

Плавая в своих рассуждениях, я не заметил как ко мне подошёл парень из моей группы. Звали его Сергей, ну, или просто Серый.

Серый был высоким брюнетом с задиристым характером, быдловатый и вечно ухмыляющийся тип. Он был любителем поиздеваться над другими, при этом умело не переходил границ, чтобы его не обвинили в каком-либо преступлении.

Никто не хотел бы остаться один на один с этим поистине неадекватным человеком, от которого никогда не знаешь, чего ожидать.

Мне сразу стало неспокойно. Что-то в нём меня насторожило...

- Эу, парень, - удивительно спокойно позвал он меня, сунув руки в карманы и достав пачку сигарет. Бледные пальцы выудили одну, а другая рука достала из кармана рубашки зажигалку и чиркнув колёсиком, подожгла сигарету.

Я посмотрел на него, как бы взглядом спрашивая "что?".

- Знаешь, а тебе никогда не казалось, что ты не на своём месте? - как бы невзначай спросил он, затянувшись.

Я удивлённо пялился на него. И, скажу я вам, не из-за вопроса.

Только теперь я понял, что меня насторожило в нём.

У него не было чудовища.

Он единственным, кто не имел монстров. Если у всех были "свои" твари, то у Сергея - нет.

Но почему?!

Я смотрел на парня широко раскрытыми глазами, но тот даже словив мой взгляд, продолжал лениво курить, пуская колечки из дыма.

- Можешь не отвечать. Я знаю, что тебе здесь не место, - нудно говорит он, выдохнув дым. - Таким как ты, не место среди нормальных. Впрочем, как и мне.

Он смотрел на меня так, словно знал что-то, что я не знаю.

- Что ты имеешь ввиду?.. - охрипшим от волнения голосом, спросил его я.

- Ты же видишь их? - по-волчьи ухмыльнувшись, спросил он, выдохнув мне в лицо колечко противного сигаретного дыма. - По глаза вижу, что да.

Серый выглядел очень довольным своей своеобразной победой.

- Так вот... Видишь ли, дружище, таким как мы с тобой, нет места в этом мире. Мы не приживается среди людей, потому что наши умения "мешают другим".

- Постой! .. Мы.?. Наши?.. - опешил я. - Ты тоже их видишь?!

Мой собеседник ничего не ответил, лишь усмехнулся.

- Знаешь почему они появились? - спросил он, словно бы сам у себя, потому что даже не стал дожидаться моего ответа. - Потому что люди стали другими. Общество стало другим, поэтому те, кто имеет рядом с собой таких тварей, должны умереть.

Я отропел от шока и изумления.

- Н-но это неправильно!.. Нельзя просто убить всех, кто мучается с жизнью рядом с такими!.. - начал было возмущаться я. Тогда я даже встал с лавки, глядя прямо на Серого.

- Хах, ты сам-то веришь в то, что жить с такой тварью всю жизнь лучше, чем покончить со всем раз и навсегда? - почти сумасшедшие улыбается последний.

Как бы я не ужасался ходом мыслей этого... человека, нельзя было не признать, что его идея звучала заманчиво.

Очень заманчиво.

И даже отрицать не буду, что раньше, как только появились Тревожность и Меланхолия, я очень много помышлял о смерти. И, признаться, в последнее время мне снова хотелось... покончить со всем этим.

Но это всё равно казалось неправильным...

- Ты думаешь, Сашка на прошлой недели просто так решил спрыгнуть с двадцатого этажа? - ухмыльнулся Серый. - Он как увидел своих, так чуть с ума не сошёл, вот я и предложил ему... покончить со всем. Он просто не выдерживал того, что ему делали его спутники. Так что считай, что я благодетель, - хихикнул он.

Парень смотрел на меня безумным взглядом, в котором странным образом сочетались восторг и ленность.

- Ты и сам знаешь, что это такое, ты ведь уже всё это прочувствовал на своей шкуре, - хмыкнул Серый. - Так зачем мучаться ещё больше? Я знаю, что ты пережил, так что не растягивай... Убей себя.

Я сглотнул. И только отрыл рот, чтобы ответить, как Серый выдохнул последнее колечко дыма, и бросив сигарету на плитку, притоптал носком ботинка. Затем развернувшись, кинул на меня хитрый лисий взгляд и зашагал прочь.

Только тогда я понял.

Я понял, почему у него нет чудовища.

Чудовище ему не нужно. Такому как он не нужны потусторонние твари, чтобы быть моральным уродом и .. чудовищем.

Об этом я думал уже будучи дома, когда Тревожность дёргал краны, включая воду, чтобы наполнить ванную, а Меланхолия вприпрыжку , словно радостный ребёнок, устремилась на кухню и вернулась обратно с заточенным только вчера, ножом.

Тревожность был на редкость разговорчив, постоянно бормоча что-то Меланхолии. Та в свою очередь, хихикала, активно жестикулируя.

Да и плевать, честно говоря, что они там обсуждают. Всё-таки, Серый оказался прав, лучше покончить со всем, чем жить в постоянном страхе и ужасе.

Так мне сказал Серый...