Третий сборник кошмаров, записанных посреди ночи

Ловкость рук

- Вот мы и на месте, наконец-то, - Георгий обращался скорее к самому себе, чем к своей жене.

Они стояли на верхней палубе круизного лайнера «Вашингтон». Стояли, опёршись локтями о перила, смотря на бесконечно чёрную, тянущуюся до самого горизонта, морскую гладь. Лайнер стоял в западной части Тихого океана, в нескольких сотнях километрах от острова Гуам.

- Как же давно я хотел здесь оказаться, а тут и повод отличный подвернулся. Именно здесь, и нигде больше, место для лучшего трюка за всю мою карьеру иллюзиониста, - прошептал он.

- Нахрена ты меня-то сюда потащил? – возмущалась жена, - Тихоокеанские острова говоришь? Острова, курорт, пляжи. Ты видел здешние пляжи? Помойка какая-то, а не пляжи. Я жена самого известного в мире фокусника, я не должна отдыхать на помойке.

- Не называй меня фокусником, сколько раз тебе говорил? Фокусникам место в цирке, а я иллюзионист. Да и к тому же, разве ты не хочешь стать свидетелем моего самого выдающегося трюка?

- Плевать я хотела на твои трюки, даже на самые грандиозные из них. Чтоб я ещё хоть раз тебя послушала и поехала куда-то с тобой! Да никогда в жизни. Я пойду в бар, а ты стой тут, фокусничай, клоун сраный.

Вот уже десять лет, как Георгий Попов признавался самым талантливым иллюзионистом в мире. «Великий Георгий» – красовалась надпись на рекламном плакате. Все называли его не иначе как новым Гарри Гудини. Его шоу собирали стотысячные стадионы по всему миру, и каждый раз оставляли десятки вопросов у зрителей. Как он сделал то? Как он сделал это? Тут же только что стоял огромный тигр, а сейчас прекрасная девушка. Как он разрезал её вдоль, а затем чудесным образом соединил? Может, это настоящая магия? «Ловкость рук и никакого мошенничества» - отвечал он всегда, и никто в этом не сомневался. Ведь даже в двадцать первом веке, в веке скоростных камер и других чудес техники, никто не смог разгадать его иллюзии.

- Постой ещё пару минут, ты точно не пожалеешь. Если всё-таки пожалеешь, я куплю тебе всё, что захочешь в местном ювелирном. А он тут есть, и там чертовски дорогие побрякушки.

- Ну, хорошо, у тебя пять минут.

Георгий достал из наплечной сумки кожаный мешочек с чем-то явно тяжёлым внутри. Этим тяжёлым оказался шар из белого металла диаметром около пяти сантиметров, который он достал и стал крутить в руках.

- Два с половиной килограмма чистого серебра. Заказал в Москве у одного ювелира.

Мария посмотрела на шар. На одной его половине нанесены странные надписи, на второй изображены две большие, параллельно расположенные стрелки, направленные в разные стороны.

- Ты же знаешь, я никогда не любила серебро. Зачем он тебе?

Георгий вытянул за перила руку, немного подержал шар, и через мгновение бросил в воду.

- Ты никогда не умел распоряжаться деньгами. Вот очередное яркое тому доказательство.

- Ты же не знаешь, где мы сейчас находимся?

Мария отрицательно покачала головой.

- Под нами бездна Челленджера, самая глубокая точка Марианской впадины. Одиннадцать километров до дна. Хоть на мгновение представь эту глубину. Помести туда Эверест, и до его вершины будет больше двух километров воды. Всегда восхищался этим местом.

- Я поняла, насколько это потрясающее место, но мне-то что до этого? Это твой фетиш, не мой. Большая дыра на дне, о, Боже, какой восторг! Это сарказм, если ты не понял.

- Понял, тебя ничем не удивить. Иди в ювелирный, я всё оплачу.

- Хорошая попытка меня удивить, муженёк, но, увы и ах. Ты, главное, на сцене не теряй хватки, и всё у нас будет хорошо.

Мария поцеловала его в щёку, похлопала по плечу, улыбнулась и ушла по направлению к бару.

Георгий с полчаса постоял на том же месте и отправился к себе в каюту. Вип каюты находились отдельно от всех, на верхней палубе, со своим баром-рестораном и аквапарком. Жена лежала на кровати, со смартфоном в одной руке и бокалом вина в другой. На прикроватном столике лежала открытая коробочка с золотым колье с красными камнями.

- Что ты там делал всё это время? Стоял, расставив руки в сторону, как на Титанике? – рассмеялась Мария.

Она явно находилась в изрядном подпитии.

- Как насчёт массажа, дорогая? Только ты можешь похвастаться, что тебе делали массаж самые ловкие руки в мире, - улыбнулся Георгий.

- Отличная идея, - ответила Мария, поставила на столик смартфон, отставила бокал и стала снимать платье.

Георгий снял костюм и сел на край кровати.

- Это что ещё за хрень? Чем ты водишь мне по спине?

- Массажная палочка, последний писк. Позволяет гораздо глубже и эффективнее массажировать. Поверь мне, ты оценишь. А ещё ты оценишь мою осведомлённость о твоей деятельности в нашем парижском доме. О сексуальной деятельности с одним из твоих старых школьных друзей. Которому ты даже оплатила перелёт из Москвы. Хороший, должно быть, друг! Вот у меня нет таких замечательных друзей, а у тебя есть. Аж зависть берёт!

- О чём это ты, дорогой?

- Пять дней и ночей вы с ним не вылезали из нашей кровати. Из той самой, которую, кстати говоря, я сам выбирал. Чертовски красивая кровать из чёрного дерева. Я любил эту кровать, больше чем ты когда-либо любила меня. Придётся её сжечь в одном из следующих шоу, буду о ней сильно скучать. А ещё вы пили моё вино и ели мой хамон. А ещё, а ещё, а ещё. Да, я всё знаю о вашем времяпровождении. Хорошо оплачиваемые частные детективы творят чудеса.

Мария попыталась встать, но Георгий силой удержал её на кровати.

- Лежи и слушай. Радует одно обстоятельство, кровать легко заменить. А её придётся заменить, она осквернена. Как и ты, к слову.

- И что ты мне сделаешь? Я с большим удовольствием разведусь с тобой, отсужу у тебя всё до последнего рубля. Будешь подрабатывать, показывая фокусы на городской ярмарке.

- Ты немного не дослушала о бездне Челленджера. Всего пара фактов, без которых ты не сможешь жить дальше. Тот серебряный шар уже лежит там, на самом дне. Знаешь, какое там давление? Одиннадцать тысяч тонн на квадратный метр. Представь, что случилось бы с человеком, попади он туда в одном нижнем белье. От человека не останется и следа, просто блин из костей, плоти и крови.

- Скучаешь по своему шару? Так прыгни за ним, лично я лить слёзы по тебе не буду, и делить ничего не придётся.

Григорий взял свой смартфон, сделал какую-то фотографию и показал лежащей на животе жене. На фото она увидела свою спину. На ней мелом были нарисованы странные символы с двумя стрелками по центру. Она узнала те же символы и стрелки, что были изображены на серебряном шаре, брошенном в океан. Вскочила на ноги и стала пытаться достать руками до спины, чтобы стереть нарисованное со спины.

- Не забудь ожерелье, - сказал он, взял из коробочки, лежащей на столике, ожерелье и кинул его жене.

Она поймала его и сжала в кулаке.

- Но даже в том, что с тобой сейчас произойдёт, ты можешь найти повод для гордости. Отныне ты рекордсмен. Ни одна шлюха не опускалась так низко, как это сделаешь ты.

Не успел он договорить, как Мария растворилась в воздухе, а на её месте появился тонкий серебряный диск.

- Ну ладно, немного магии всё же есть.

Не рой...

Николай никогда не верил в то, что одно событие способно изменить и человека, и его жизнь до неузнаваемости. Превратить праведника в ярого грешника, а доброго человека - в отъявленного злодея. Но его неверие длилось только до конца августа этого года, затем от него ни осталось и следа.

Сверху он посадил выкопанное на берегу за пару десятков метров до этого места деревце. Солнце почти скрылось за горизонтом, но ещё отбрасывало последние лучи на поверхность водохранилища. Ветра не было, царил полный штиль. Николай поднял с земли складную лопатку, очистил её от земли, сложил и спрятал в рюкзак. Задуманное было сделано, и он мог идти домой, где его ждала очередная гость таблеток и скромный холостяцкий ужин.

Для надёжности притоптав землю, он бросил на неё несколько горстей сосновых иголок. Всё выглядело просто отлично, никто не сможет сказать, что здесь копали. А на случай поиска с собаками, прежде чем закопать, посыпал части тела толстым слоем смеси извести, пепла и острого красного перца.

Всё оказалось куда проще, чем он себе представлял и чем показывают в фильмах. Несколько секунд ударов дешёвого электрошокера в шею и кусок заточенной арматуры в сердце, вот и все дела. Перевёз дохлого ублюдка на один из островов, отрубил ему руки и ноги, чтобы уменьшить площадь участка раскопанной земли, и закопал. Осенью на эти острова точно никто не приплывает, так что Николай мог быть уверен в том, что всякие признаки его здесь присутствия исчезнут до того, как кто-то сюда нагрянет. Кто-нибудь из местных рыбаков приплывёт, поставит раскладной стул и приступит к умиротворяющему процессу, не подозревая, что часть раковой опухоли, что разрушала его город изо дня в день, лежит под ним.

За последние полгода в городе и районе пропали десятки человек, за каждым из которых водились те или иные грешки. Местные правоохранительные органы лишь пожимали плечами и сваливали всё на бандитские разборки. На таком фоне к пропаже очередного выродка местные органы не должны отнестись серьёзно. Исчез очередной бандит, значит, проблем и работы у полиции станет меньше.

Николай сделал несколько глотков виски из фляжки и направился к пришвартованной неподалёку лодке. Через пару шагов его внимание привлекло движение недалеко от огромного выворотня, чей тёмный силуэт красовался метрах в десяти. Отдалённо он напоминал одного из монстров Лавкрафта, чем скорее успокаивал, нежели пугал. Солнце уже село, а фонарик Николай с собой предусмотрительно не захватил. Он прищурился. Взгляд выхватил из сумрака силуэт обнажённой девушки. Она вышла из-за своего укрытия и направилась к месту, где только что обрёл последнее пристанище один из местных бандитов.

Несмотря на отсутствие одежды, пронизывающий холодный ветер, казалось, совершенно её не беспокоил. Она подошла к импровизированному захоронению и замерла. Затем присела на корточки, провела пальцем по пню, на котором Николай разрубил человека, и поднесла палец ко рту.

Что-то внутри него, глядя на её движения и облик, сказало Николаю, даже закричало: «Беги оттуда нахрен, и делай это, как можно быстрее». Не отрывая глаз от девушки, он бросил рюкзак в лодку, немного пробежал, толкая лодку перед собой, затем запрыгнул сам. К его сожалению, смартфон пришлось оставить дома, чтобы его не смогли по нему отследить. Хотя от одной лишь мысли о том, чтобы достать телефон, копаться в ярко светящемся экране, привлекая к себе её внимание, бросило в дрожь.

Первое время он грёб, разрываясь между желанием скорее свалить оттуда и желанием остаться, чтобы рассмотреть девушку, но постепенно первое желание взяло верх. С каждым гребком в его памяти всплывали всё новые странные воспоминания о незнакомке, и чем больше он вспоминал, тем сильнее становился его страх.

Как она могла спокойно выйти из-за того выворотня? Он же заглядывал за него, когда выбирал место, где закопать этот кусок говна. За ним довольно большая яма, чуть ли не метр глубиной, а она вышла оттуда, будто шла по асфальту. Как он ни старался, не мог вспомнить, чтобы она касалась ногами земли или вообще передвигала ими. Она двигалась, но он отчётливо помнил небольшое расстояние между ногами и землёй.

С каждой минутой она переставала быть человеком в его глазах. Ведьма? Какой-то дух этих мест? Злая, добрая, или совершенно к нему безразличная? Или вампир, который через пару мгновений взмоет в небо и, движимый неодолимой жаждой крови, обрушится на него, словно сова на полевую мышь?

Впрочем, боится ли он умереть? Разумеется, да. Но ещё больше боится, что до своей смерти не успеет избавить родной город от всех впившихся в его тело клещей. Поэтому, если девушка представляет опасность, лучше держаться от неё подальше.

Той ночью, к своему удивлению, он спал как убитый. Никаких мук совести от убийства человека и кошмаров, связанных с этим. Заснул, не успев коснуться подушки головой, ощущая себя героем, избавляющим мир от зла. Тот факт, что у убитого были жена и дети, его не волновал. Их страдания от потери близкого человека, если таковые последуют, его не касались. Сопутствующий ущерб.

Отныне с каждым днём город будет становиться чище и безопаснее, а люди в нём счастливее. С этими мыслями уснул и ними же проснулся.

На следующий день по городу поползли слухи, что пропал один из братьев. Как Николай и предполагал, сто процентов знакомых желали пропавшему не возвращаться оттуда, куда он провалился, а если сдох, то земля ему стекловатой. Второй из братьев, Алексей, он же Дизель, он же Бык, назначил награду в три миллиона рублей за любую информацию о местонахождении его брата.

Оказалось, что уничтожение одного из ублюдков не улучшает мгновенно жизнь жителей города, а лишь немного поднимает им настроение и сильно злит оставшихся выродков.

С каждым днём Николаю становилось хуже, слабость и обезболивающие таблетки стали его постоянными спутниками. Он чувствовал, что болезнь прогрессирует гораздо быстрее, чем обещали врачи. Ему не хотелось умирать, не закончив начатое, и Николай приступил ко второй части своего страшного, но справедливого плана. Раз врачам не удалось избавить от рака его самого, он избавит от той же напасти свой город.

Человек, безоговорочно уверенный в своей неуязвимости несмотря на пропажу своего брата, бесконечно уязвим. Николай не помнил, где это услышал, или придумал сам, но правота этих слов была доказана.

Последнее, что сказал Бык, увидев Николая, замахивающимся на него молотком, было: «Ты знаешь, кто...». Он не договорил, но Николай готов был поспорить, что он хотел рассказать о том, каким королём города он себя считает и всё в таком духе. Как они с братом захватили в городе власть, сказочно разбогатели, сдавая в аренду добрую его половину, и повышая коммунальную плату с поразительной скоростью. Они, словно удавки, обвились вокруг шеи каждого из жителей, и постепенно выдавливали из них жизнь.

На этот раз, прежде чем пристать, Николай оплыл остров несколько раз, высматривая ту самую девушку, что напугала его в прошлый раз. Солнце уже село, но и света луны хватало, чтобы хорошо просматривать берег. Убедившись в отсутствии других людей, Николай пристал к берегу, вытащил из лодки, как он тогда думал, бездыханное тело, и дотащил до места ставшим последним пристанищем его брата.

С воды повеяло запахом горелой древесины. Никаких огней от костров не было видно, значит, где-то в одном из домов, построенных у самого берега, где, кстати, строить категорически запрещено, топили баню. Разгорячатся, выпьют лишнего, потом попрыгают в воду и, возможно, заходят прокатиться на своих лодках. А тогда могли заметить Николая, закапывающего труп, чего ему совершенно не хотелось. Нужно было торопиться. Николай принялся с усердием копать яму. Благо грунт был песчаный, и дело шло на ура. Спустя минут десять перед ним красовалась яма нужных размеров. Он подтащил тело к пню, который в прошлый раз использовал для расчленения, но как только он замахнулся топором, Бык открыл глаза. Сам не зная зачем, Николай спрятал топор за спину. Бык попытался что-то сказать, но из его рта вырвались лишь какие-то нечленораздельные звуки.

- Как, по-твоему, это плохой человек? – услышал Николай тихий женский голос позади себя.

От неожиданности он перепрыгнул через Быка с ловкостью мангуста.

Возле того места, где только что сидел он, стояла обнажённая девушка. Её глаза слегка светились тусклым зелёным светом, а ступни не касались земли.

- Ты кто? – спросил Николай и достал из заднего кармана джинсов складной нож.

- Как, по-твоему, это плохой человек?

Девушка не отрываясь смотрела на Николая, никак не отреагировав на его вопрос.

Николай кинул взгляд на лодку, но лишь заметил, как та отплывает от берега и уже удалилась на несколько десятков метров. Ему стало по-настоящему страшно. Хорошо плавать он так и не научился, и понял, что оказался заперт на этом острове вместе с то ли ведьмой, то ли демоном.

Он направил складной нож в сторону девушки. Она увидела, как он смотрит на удаляющуюся лодку, как на последний упущенный шанс выжить, и улыбнулась. Затем сделала жест рукой, словно приказывая лодке подплыть к берегу, и та, не смотря на течение, повиновалась.

- Опусти нож, здесь он тебе ничем не поможет. Я повторю свой вопрос. Это плохой человек?

Николай не без труда поборол желание прыгнуть в воду.

- Да, очень плохой.

- В чём его вина? – спросила девушка, положив руку на грудь Быка.

Бык не шевелился, только переводил испуганный взгляд с Николая на девушку и обратно, и судорожно шевелил губами.

- Список огромен, вымогательство, тяжкие телесные, убийства, изнасилования и многое другое. Из-за таких как он жить в городе с каждым днём становится невыносимее и невыносимее. Опаснее и дороже.

- Значит, тут ему самое место. Продолжай своё дело, я только заберу у него кое-что для нас.

С этими словами она ловким быстрым движением воткнула указательный и средний пальцы в глазницу Быку и вырвала ему глаз.

- Его грехи для меня.

Затем она проглотила глаз, словно это какая-то жевательная конфета. Её лицо озарила довольная улыбка. Вырвав у Быка второй глаз, она протянула его Николаю.

- Часть нерастраченной жизненной силы для тебя.

Николай в ужасе отшатнулся.

- Болезнь убьёт тебя в течение нескольких дней. Вот это, - она поднесла окровавленное глазное яблоко к его лицу, - и твоё обезболивающее и твой месяц жизни.

Николай хотел ей поверить, да и трудно было не поверить парящей в воздухе девушке со светящимися глазами. Взял глаз у неё из рук, зажмурился, быстро положил его в рот и раскусил. Проглотить это угощение стоило ему неимоверных усилий. Он бросился к воде и пил, пока, наконец, окончательно не смыл мерзкий вкус.

Его измученное болезнью и лекарствами тело словно пронизало мощным электрическим разрядом. Параллельно с чувством отвращения от съеденного глазного яблока он почувствовал, как к нему начали возвращаться силы, отнятые болезнью. Всякая боль моментально отступила, он ощутил себя как в лучшие годы своей жизни, полным сил и энергии.

- Кто ты? – спросил он девушку, придя в себя.

- Это неважно, я часть островов, по которым ты ходишь, воды, в которой ты купаешься и которую пьёшь. Этого воздуха и лунного света. Я - элемент, который, как и ты, хочет выжить. Теперь закончи начатое, - она показала на выкопанную могилу, - и отправляйся домой. В твоём распоряжении ровно месяц жизни, если захочешь продлить – привези мне кого-нибудь. Это же соответствует твоей миссии по очистке города?

Николай всё ещё плохо понимал, что происходит и не смог связать и двух слов, прежде чем девушка, столь же бесшумно, как и появилась, скрылась с глаз среди деревьев.

Надёжно закопав Быка, Николай бросил лопату в лодку, запрыгнул в неё сам, и что было сил стал грести к своему берегу. Не успел он отплыть от острова на несколько метров, как вдалеке раздался звук лодочных моторов и весёлые мужские и женские крики.

- Как я и предполагал, закончив с банными процедурами, шумная компашка ринулась на водные процедуры, - сказал он себе.

Чтобы не быть замеченным шальными гонщиками на гидроциклах, на всякий случай решил некоторое время провести на острове. Завёл лодку в прибрежные заросли, достаточно высокие, чтобы она полностью скрылась из вида, а сам затаился среди кустов малины и стал ждать, пока всё стихнет.

В течение часа подвыпившие парни и девушки несколько раз на лодках и гидроциклах проносились мимо его укрытия. Всё это время Николай сидел на корточках, и к тому моменту, когда всё стихло, у него сильно затекли ноги. Он вскочил на ноги, и в попытках их размять решил немного пробежаться, однако уже через несколько шагов одна нога провалилась в песок. Николай достал ногу из песка уже без кроссовки. В воздух поднялся тошнотворный запах разложения.

- Здесь я никого не закапывал, это точно. Надо проверить, что тут, - сказал он себе и побежал к лодке за лопатой.

Несмотря на поднявшийся ветер, мерзкий запах бил в нос. Николай закрыл нос воротом майки и принялся копать.

Первой из земли извлёк руку, явно отрубленную топором. Судя по количеству грубо порванной кожи и осколкам костей, рубили крайне тупым топором. Через несколько минут перед Николаем лежало разрубленное на шесть частей тело мужчины. Голова оказалась лишена глаз, лицо сильно обезображено разложением, но Николай смог узнать в покойнике одного из пропавших жителей города, бывшего мэра. Пётр Шаповалов занимал пост мэра меньше полугода, но и за столь короткий промежуток времени успел наделать дел. Продал часть береговой линии и дубравы под застройку элитными коттеджными посёлками, за что не один раз был проклят населением города.

- Значит, вот где этот кусок говна закончил свой путь, - прошептал с нескрываемым удовольствием Николай.

Зарыл останки обратно, засыпал землёй. Он чувствовал, что здесь могли находиться ещё тела кого-то из тех, кто пропал в течение последних шести месяцев. Помыл грязный кроссовок и стал наматывать круги вокруг деревьев, с силой опуская ноги на землю, пытаясь найти не утрамбованные участки земли с захоронениями. Он прыгал и скакал, словно сумасшедший, выплясывая одному ему известный ритм. Уже через минуту его нога вновь провалилась под землю, а потом ещё, и ещё, и ещё.

Ближе к рассвету Николай стоял среди десятков выкопанных ям с разбросанными вокруг них останками мужчин, женщин и детей разной степени разложения. Только поднявшийся по-настоящему сильный ветер не давал Николаю задохнуться от окружающего смрада. За исключением нескольких тел, закопанных целиком, все разрублены на шесть частей. Лица всех жертв смотрели на звёздное ночное небо пустыми глазницами.

- Что за чертовщина здесь происходит? – спрашивал он себя, закапывая останки в одну большую яму, - неужели все пропавшие люди находятся здесь?

Среди пропавших за полгода жителей не было ни одного праведника. За каждым водились серьёзные грехи. Даже те трое пятиклассников, чьи останки Николай откопал среди других, участвовали в непредумышленном убийстве взрослого мужчины с задержкой в развитии. Они несколько недель внушали ему, что если прыгнуть с моста, то сможешь пробить слой воды и попадёшь в мир, полный чудес. Мужчина прыгнул, ударился головой о бетонные остатки старого моста, потерял сознание и захлебнулся. В течение месяца вся троица пропали без вести.

Закопав и притоптав братскую могилу, Николай отплыл на лодке на приличное расстояние и бросил лопату, молоток и электрошокер в воду.

- Больше никаких убийств, с меня хватит, - сказал он, вернувшись домой.

Заварил чай, съел несколько бутербродов. Он не спал всю ночь, и его сильно клонило в сон.

Проснулся от настойчивого стука в дверь. Электронные часы показывали половину двенадцатого. Он подошёл к двери и взглянул в глазок. На пороге стояла девушка. Николай не смог вспомнить её имени, так как виделся с ней всего пару раз в очереди на приём к онкологу. Вроде Анна. Сейчас она выглядела куда лучше, чем тогда.

Николай открыл дверь.

- Доброй ночи, - сказал он.

Девушка улыбнулась. По её виду нельзя было сказать, что всего пару месяцев назад она находилась на грани смерти. Стояла со здоровым румянцем, с виду полная сил.

- Привет, Коль. Решила тебя навестить, узнать, как ты себя чувствуешь. Мне, как видишь, помогла химиотерапия. Как ты? Смотрю, тоже ещё коптишь небо.

- Очень рад за тебя. Да, немного планирую покоптить, но не больше месяца. Не стой в дверях, проходи. Чай пьёшь или кофе?

- Кофе, если можно.

Девушка вошла в дом, Николай взял у неё кофту и отвернулся повесить на вешалку. Вдруг почувствовал резкую боль от укола в шею, зрение быстро затуманилось, силы покинули его, и он потерял сознание.

Николай с трудом открыл глаза. Он хотел пошевелиться, но не смог.

- Не пытайся, у меня было достаточно времени чтобы хорошо тебя связать. Пока мы её ждём, я отвечу на пару вопросов, задать которые тебе мешает кляп. Все те останки, что ты откопал, это моих рук дело. На пару лет себе наработала. Я за тобой вчера наблюдала, вон с того острова.

Она показала на соседний остров, самый маленький из всех.

- Самое интересное в этом не то, что творится какая-то мистическая хрень, а то, что из тридцати восьми принесённых мной в жертву людей не было ни одного безгрешного. Все заслуживали то, что получили. Эта девушка… до сих не знаю кто она, наделила меня неким даром, видеть грехи людей. Но это она больше для себя сделала, чем для меня. Чтобы я привозила ей самых тёмных людей. Ты уже понял, что она питается грехами? Думаю, понял. Ты, когда дверь открыл, я увидела, что убийства, даже ради благого дела, сделали из тебя грешника, с чёрным таким свечением вокруг головы. Как она любит.

Откуда-то из-за спины раздался шелест веток.

- А вот и она, - шёпотом произнесла Анна, - ты, кстати, молодец. Умудрился заслужить моё уважение. Завалил двух самых лакомых кусков, братьев-выродков. Я никак не могла на это решиться, а ты вон как, первыми же. И ещё, чтобы ты знал, пока всё не случилось. Не могу сказать, что мне жаль, что всё так обернулось для тебя, ты же и так должен был умереть. Ты успел избавить планету от двух выродков, прежде чем костлявая успела наложить на тебя руки. Если подумать, тебе есть чем гордиться.

Обнажённая девушка подошла к лежащему Николаю и занесла руку над его глазом.

- Не бойся, ты ничего не почувствуешь, наверное. Блин, я уже столько глаз съела, а до сих пор к их вкусу не привыкла. Вот, даже пиво с собой взяла запить, - сказала Анна и с щелчком открыла пивную банку.

Записи нигде и никогда не найденные

Роман взял со стола тетрадь, вырвал оттуда несколько листов и отшвырнул её в сторону. Вытер кровь с рук и лица, достал пишущую ручку из кармана и принялся писать.

«Пока свежи воспоминания в моей голове, и пока я ещё жив, попробую всё записать. О том, что случилось со мной и моей женой должны узнать как можно больше людей. И, кажется, я знаю, как привлечь внимание к своей истории.

Всё началось четыре с половиной месяца назад недалеко от железнодорожной станции «Конаковский мох».

Мы с женой более семи лет пытались зачать ребёнка, но проблем со здоровьем и с моей, и с её стороны было слишком много. Мы перепробовали все возможные варианты современного и нетрадиционного лечения. Ленка таскала меня с собой по всяким мастерам йоги, цигуна, различной терапии и ещё бог знает кого. Как вы уже догадались, толку от всего этого оказалось мало. Мы уже готовы были смириться и планировали усыновить ребёнка, как вдруг одна из Ленкиных подруг предложила нам совершенно невероятное решение нашей проблемы.

Маринка сообщила нам по очень страшному секрету, что знает одну цыганку, которая помогла забеременеть её дальней родственнице. Цыганка, по её словам, ну очень сильная. Долбанный маг восьмидесятого уровня, и никто, кроме неё, не способен нам помочь. Ленка ухватилась за эту возможность, как за последнюю соломинку. Как за последнюю, конечно же, стопроцентную возможность зачать ребёнка. Да как могло быть иначе, это же цыганка, что может пойти не так?

Подруга сказала, что цыганку зовут Мирела, телефона у неё нет, нужно приезжать к ней самим. Дала телефон девушки, которая сможет отвести нас к ней от перрона. Цену цыганка назовёт после разговора. Да и берёт она не много, так что нам не о чем волноваться. И уже вечером мы тряслись в пригородной электричке Москва-Конаково ГРЭС.

Наша станция была в полутора часах езды. Всю дорогу Ленка без перерыва вспоминала все факты о магических способностях цыган. А я, хоть и слушал её внимательно, но уже прекрасно понимал, что нужно готовиться к усыновлению ребёнка. Тогда, к сожалению, я ещё был закоренелым скептиком и не придавал всему происходящему никакого значения.

Конаковский мох встретил нас сильным ветром, одноэтажным полуразвалившимся зданием неизвестного назначения и полным отсутствием людей. Впечатление такое, что мы вышли в постапокалиптическом будущем. На всём перроне из освещения присутствовала лишь одна одинокая тусклая лампочка над лестницей, ведущей к тропинке, которая, в свою очередь, вела куда-то в лес. Как только электричка скрылась за горизонтом, мы будто остались на другой планете.

Поговорив по телефону с загадочной девушкой, которая должна нас провести к цыганке, Ленка сказала, что за нами придут через десять минут. Десять минут у себя в квартире я бы прекрасно сумел чем-то занять, но чем занять десять минут на этой чёртовой, богом забытой пригородной станции? Десять минут мы стояли на перроне под мигающей лампочкой, всматриваясь в темноту окружающего нас леса.

В какой-то момент я увидел небольшую фигуру, стоящую между деревьями, неподалёку от нас. Человек стоял, не шевелясь, что наводило меня на самые неприятные мысли.

- Я проведу вас к Миреле, - раздался голос позади нас.

Мы поспешно пошли за девушкой. Как только мы сошли с перрона, та таинственная фигура, стоящая среди деревьев, удалилась в глубину леса.

Тогда я подумал, что девушка, пришедшая за нами, не показалась мне похожей на цыганку.

Шли мы около тридцати минут, пока не упёрлись в одиноко стоящий посреди леса шатёр.

- Дальше вы сами, внутрь я не зайду, - сказала девушка.

Было заметно, что она сильно нервничала.

Внутри ширма делила шатёр на две половины. Один взгляд на картины, изображённые на ширмах, сразу должен был убедить меня убегать оттуда. Но я отнёсся к ним, как к атрибутам псевдогадальщицы и лишь улыбнулся фантазии художника. Сейчас я не могу без страха вспомнить эти адские изображения. Багрово-чёрные картины, точно не предвещали ничего хорошего.

В той половине шатра, в которой мы находились, обстановка не изобиловала предметами комфорта и не отличалась красотой. Небольшой деревянный обшарпанный столик, будто найденный на ближайшей помойке, стоял у стены напротив входа. Позади него притулился изрядно потрёпанный стул. Вот и вся нехитрая обстановка по эту сторону ширм.

- Иду, иду, - раздался дребезжащий старческий голос из-за ширм.

Спустя секунду показалась сгорбившаяся старушка во всём цыганском великолепии. Мониста и огромные серьги-кольца аж глаза резали своим золотым блеском.

- Какого пола ребёнка хотели бы? – спросила она, словно продавец в продуктовой лавке, интересующийся, какой сорт яблок выбрали.

Жена ответила, что хочет девочку, я кивком согласился и стал ждать чудес вроде хрустального шара или карт таро.

Старуха несколько секунд пристально смотрела на Ленку своими мутными глазами, затем схватила её за руку и перевернула ладонью вверх. С минуту поводила костлявым пальцем по линиям на ладони и молча удалилась за ширму.

Мы с удивлением переглянулись. Судя по всему, Ленка тоже ожидала каких-то стандартных цыганских штучек.

- Я помогу вам с вашей проблемой, - сказала цыганка, выходя из-за ширмы.

А затем шёпотом добавила нечто странное:

- А вы поможете мне.

И как-то странно улыбнулась.

Ну вот, о какой помощи от нас она могла говорить, кроме денег? Да ни о чём. Вот и я так тогда подумал. Никто не мог подумать, что всё закончится так ужасно.

Цыганка принесла чашу с какой-то тёмной жидкостью и кистью, попросила жену оголить живот и принялась что-то на нём малевать. В свете свечи я увидел красный цвет жидкости, которую она использовала в качестве краски. Было похоже на кровь. Оставалось надеяться, что она использовала не человеческую кровь.

Намалевав кучу каких-то закорючек, она набрала в рот оставшуюся кровь из чаши и брызнула Ленке в лицо. В тот момент я немного охренел от происходящего, но жена вела себя так, будто ничего необычного не происходило.

- Пока всё, приходите завтра в то же время. Обязательно приходите, это в ваших интересах, нужно закончить ритуал. Мой помощник отвезёт вас в Конаковскую гостиницу.

Мы попрощались и вышли на улицу. Снаружи нас ждал высокий мужчина, одетый в старый, видавший виды зелёный костюм.

- Прошу за мной, - сказал он низким замогильным голосом и направился по узкой тропинке в противоположную сторону от той, откуда мы сюда пришли.

Мы прошли пару сотен метров по лесу, и вышли к асфальтированной дороге, на обочине которой стоял старенький автомобиль, белая Тойота. Мы сели и через полчаса уже были в отеле. Номер нам забронировали и оплатили заранее. Создавалось такое впечатление, что это цыганке надо что-то от нас, а не наоборот. Надо было уже тогда, той же ночью уехать домой. Собственно, я высказал свои подозрения жене, но она действительно верила в чудо, и не хотела слушать меня. А ведь только чудо и могло нам помочь зачать ребёнка.

Придя в номер, я попытался стереть символы с живота жены, но как бы я ни старался, у меня ничего не вышло. Я даже пытался аккуратно соскребсти их ножом, но и тогда потерпел неудачу. Складывалось впечатление, что эти надписи въелись в кожу как татуировка. А та кровь, которой цыганка брызнула жене в лицо, легко смылась простой водой.

Весь следующий день до самого вечера мы шлялись по городу, осматривая местные достопримечательности. Я пытался расспросить кого-то из местных об этой цыганке, но никто и не слышал о такой.

Около одиннадцати часов за нами заехали и доставили к шатру. Цыганка обслюнявила палец и потёрла символы, которые я до этого пытался стереть всеми возможными способами. Когда у неё тоже ничего не вышло, её лицо озарила прямо-таки супер улыбка.

- Хорошо, с вами всё получится, - сказала она моей жене и велела ей лечь на землю.

Ленка легла на спину. Цыганка достала из кармана небольшой флакон и вылила содержимое ей на живот. После этого она что-то забормотала себе под нос, взяла две горсти земли и обсыпала ей жидкость на животе жены. Вот, собственно, и весь ритуал.

На наш вопрос об оплате она ответила, что мы ей ничего не должны. Я попытался ей всучить деньги, но она наотрез отказалась. Во время прощания она сказала, что этой ночью мы должны иметь близость. Я её заверил, что сделаю всё в лучшем виде. Её помощник в полном молчании довёз нас до гостиницы.

На этот раз надписи полностью смылись обычным душем. С близостью мы тоже затягивать не стали. Следующим утром я, как обычно, сидел за рабочим компьютером, а Ленка бегала по аптекам и закупала тесты на будущее.

Каково же было моё удивление, когда через пару недель Ленка меня разбудила криками, что она беременна и тыкала мне в лицо тестом. Моей радости не было предела, собственно, как и моему удивлению. Цыганская старушенция, вооружённая чашкой крови и двумя горстями земли, обошла все современнейшие методы лечения. Зачем вообще все эти научно-технические революции нужны, если сложнейшие проблемы решаются долбаной волшебной палочкой?

Следующие три месяца стали счастливейшими в нашей жизни. Совместные походы по магазинам детской одежды, массовая закупка памперсов, всяких пелёнок и других необходимых детских вещей.

На четвёртый месяц начались странности вроде общих с женой кошмаров. Нам снились одни и те же заброшенные дома, один и тот же мрачный лес, и убегали мы с ней от одних и тех же монстров. Кошмары каждую ночь были разными. То мы оба тонули в море крови, то падали в адские бездны. А какие монстры за нами бегали, обычными словами не передать! Такой херни с нами никогда не случалось, и мы просто свалили всё на последствия нашего участия в том ритуале.

Но это были лишь цветочки. Потом у жены начались страшные боли в животе. Её иногда аж пополам складывало от них. Мы прогулялись по нужным врачам, и все как один заявили, что плод развивается отлично, и никаких отклонений от нормы нет.

Мы люди не религиозные, и, соответственно, икон с распятиями у нас дома не водилось, в отличие от соседей по лестничной клетке.

Как-то утром в лифте я стал невольным свидетелем разговора двух старушек, который нехило напугал меня:

- Михална, я тебе точно говорю, дела тут нечистые. Сколько здесь живу, а это без малого сорок лет, ни о чём подобном слыхом не слыхивала, и уж точно сама не видела. А тут такое! Все иконы попадали на пол, а распятия перевернулись. Это очень плохой знак. Дурное предзнаменования!

- Значит, надо квартиры-то освятить. Давай-ка отцу Дементию позвоним, у меня и телефон есть.

Тем же вечером я зашёл в церковь и купил большое бронзовое распятие. Не забыл и сразу освятить его в той же церкви. Вернувшись домой, я, ничего не говоря жене, прибил его на стену над нашей кроватью на четыре огромных гвоздя, на всякий случай, чтобы никакая нечистая сила не смогла его не то что отодрать от стены, но даже сдвинуть на миллиметр.

То, что случилось ночью чертовски трудно описать словами. Даже не так, ситуацию описать можно, а вот пережитый нами ужас – нет.

Проснулись мы от страшного шума и треска. Звук был такой, словно прямо над нашими головами рвались толстенные стальные пруты. Циферблат электронных часов красными цифрами показывал ровно три часа ночи.

Не успел я включить в комнате свет, как всё прекратилось, так же резко, как началось. При свете мы смогли увидеть причину шума. Распятие, висевшее над кроватью, оказалось верх ногами. Три погнутых, оборванных гвоздя торчали из стены.

Я не хотел пугать жену, но мне пришлось всё рассказать и об испуганных бабульках с нашего этажа, и о том разговоре, который я подслушал в лифте. Чёрт, тогда я не на шутку испугался. До этого я был уверен, что весь этот цыганский ритуал являлся лишь спектаклем, чтобы вытащить из нас деньги. А то, что цыганка не взяла деньги? Да хрен знает, почему, может, она разочаровалась в своей жизни или ещё что. Но срывающиеся распятия и порванные гвозди никак нельзя было отнести к цыганскому спектаклю.

Что бы сделали вы на нашем месте? Уверен, что обратились бы к тем самым бабулькам, узнать, сработал ли их план со священником. Я и попытался обратиться, вот только дверь открыла не Лидия Ивановна, а её внук, Николай. После недолгого разговора я выяснил, что она и её подруга умерли вчерашней ночью при крайне загадочных обстоятельствах. Учитывая выражения лиц, все пришли к выводу, что смерть наступила в результате сильнейшего испуга. Вчера вечером к ним приходил местный священник, отец Дементий, и полицейские сделали его то ли главным подозреваемым, то ли свидетелем каким-то, и сейчас допрашивают в участке.

Я попёрся к участку перехватить священника, пообщаться с ним. Каково же было моё удивление, когда он заявил, что с сегодняшнего дня больше не является священником, ибо слаб духом. Посоветовав нам немедленно покинуть тот дом, он сел в такси и был таков. Если уж у священника не хватило каких-то там сил для того, чтобы справиться с неведомой напастью, то куда уж мне лезть? Мне не оставалось ничего, кроме как последовать совету священника, и не покинуть дом.

На следующий же день мы переехали на дачу к тёще, где надеялись укрыться от этой чертовщины. Но всё это было бессмысленно. Сейчас я прекрасно понимаю, что с нами всё было кончено ещё в тот момент, как мы перешагнули порог цыганского шатра. Уже тогда нам двоим была уготована страшная участь.

Дача находилась в паре сотен километров от Москвы, в Смоленской области. Вот это жилище любой человек назвал бы обителью очень набожного человека. Чуть ли не в каждом углу стояли иконы, и по три распятия в каждой из трёх комнат. При всём при этом на самой тёще я никогда крестика не видел. Вот так, оказывается, бывает.

После того, как мы зашли внутрь и раскидали свои вещи, нас ждал ещё один сюрприз. Живот жены увеличился, словно она была не на четвёртом, а на восьмом или девятом месяце беременности. Нас охватила настоящая паника. Мы решили провести там одну ночь и на следующее утро поехать в больницу.

Поужинав, мы улеглись спать в районе десяти вечера, и первые несколько часов прошли отлично, в тишине и спокойствии. Я уже был полностью уверен, что мы избежали действия проклятия, или что это за чертовщина была. Но, несмотря на свою уверенность, я не мог сомкнуть глаз, пока часовая стрелка не покажет три часа. Именно в это время прошлой ночью перевернулось распятие над нашей кроватью.

Ровно в три часа ночи в доме началось настоящее адское безумие. Другими словами, произошедшее я не могу описать. Каждая икона со страшным грохотом падала на пол и разлеталась на маленькие кусочки. Даже те, которые были написаны на цельной доске, разлетались просто в щепки. Распятия крутились на стенах, а после безвольно повисали вверх ногами. Всё это происходило одновременно во всём доме. Нам оставалось это в ужасе выбежать из дома, запрыгнуть в машину и отправиться в столичную больницу. Но перед этим мы решили заехать в квартиру, забрать медицинскую карту жену и ещё кое-какие документы.

Сейчас я думаю, а изменилось бы что-то, если бы мы не заезжали в нашу проклятую квартиру. И вот, что: да нихрена подобного. Случилось бы ровно то же самое, но просто в другом месте.

И вот я перехожу к грёбаной кульминации нашей истории.

Ну вот, заходим мы в квартиру, как думали, на минутку всего, но у жены начинаются сильные боли, и она прилегла на кровать в гостиной. Я искал документы в спальне, когда услышал страшный крик, подобного которому не приходилось слышать. Подбежав к кровати, я склонился над ней и хотел спросить, что происходит. Вот только не успел я наклониться, как меня словно парализовало. Я не мог ни шевелиться, ни даже закрыть глаза, просто стоял там и смотрел на неё.

Через мгновение из всех теней начали вылезать небольшие крысоподобные двуногие существа, ростом не больше пары десятков сантиметров. Их было много, целое полчище. Эти твари стали есть мою жену, прямо на моих глазах. Откусывали кусочек за кусочком. Кровь брызгала во все стороны, а они продолжали её кусать. Не знаю, сколько это продолжалось, но закончилось только тогда, когда передо мной на кровати остался лежать лишь окровавленный новорожденный ребёнок. От моей жены не осталось и следа, лишь огромная лужа крови.

То, что лежало на кровати, я лишь с трудом могу назвать ребёнком. Скорее это существо было помесью обезьяны и козла. Страшной, уродливой ошибкой природы, бога или ещё чей. От увиденного сознание покинуло меня. Всего на мгновение. Очнулся я на полу, весь в крови. Маленькое чудовище исчезло с кровати.

Не понимаю, почему так, но первое, что мне захотелось сделать после того, как сознание вернулось ко мне, это записать всё случившееся. Я чувствовал - следующим, что я обязательно сделаю, будет самоубийство.

Я сожму листы с этими записями в кулаках и прыгну в окно. Так сказать, подкреплю своё слово делом. Обратили бы вы внимание на такую историю, прочитанную в интернете? Думаю – нет. А на историю, зажатую в руках самоубийцы?»

Роман аккуратно сложил все листки, скрутил их в трубку и зажал в правой руке. Левой открыл окно квартиры на двенадцатом этаже, встал на подоконник, закрыл глаза и шагнул к смерти.

Как только он начал падать, почувствовал сильное жжение в правой руке. Открыв глаза, увидел, как тетрадные листки, так надёжно зажатые в руке, быстро сгорали, объятые тёмными языками пламени.

Рассказ у костра

Вы вдвоём можете ошибочно подумать, что мы находимся во вполне обычном месте. Перед нами протекает обычная река, а позади нас растёт обычный лес, где-то там ухает обычная сова и всё это под светом обычной луны. Но, поверьте мне, это далеко не так. И это я не о сражениях второй мировой, хотя эта земля и впитала в себя тысячи тонн крови, пролитой обеими сторонами. Здешняя природа была свидетелем таких вещей, зная которые, вы немедленно умчались бы отсюда и забыли сюда дорогу навсегда. По крайней мере, попытались бы уйти.

Через какие-нибудь полчаса лунное затмение. Эх, жду не дождусь. Я довольно тесно с ним связан. Но обо всём по порядку. Да, так будет лучше.

Местные грибники, да и приезжие тоже, уверен, были здесь десятки, если не сотни раз. Ходили, смотрели под ноги в поисках грибов там всяких и не задумывались, что вон там. Взгляните туда! Ага, видите, где река делает изгиб? Там случилось нечто по-настоящему страшное.

От наших палаток всего каких-то метров пятьсот, не больше. Любой из вас, даже ты, Миха, дойдёт туда максимум за полчаса. Если вы подумаете, то вскоре придёте к выводу, даже ты, Юлька, что и оттуда до нас идти тоже полчаса. Вот только поверьте мне на слово, никто из здесь присутствующих не захочет, чтобы то, что обитает за изгибом реки, пришло к нам. Да чёрт, вы серьёзно не в курсе, что там случилось? Шучу, вы и не можете этого знать, история в основном касается только моей семьи.

Ну, хорошо, раз уж вы не горите желанием что-то рассказать, сделаю это сам. Пеняйте на себя, после этого рассказа вы не сможете сомкнуть глаз. Беременным и впечатлительным рекомендую отойти от костра, пока я не начал.

Во время второй мировой войны в нашу деревню, да, тогда мы ещё не были городом, пришёл один человек. Вышел из леса весь оборванный, со страшными ранами по всему телу. Так весь истерзан, что и не понять было, свой это или чужой. Моя бабушка тогда жила на окраине и вышла в лес за дровами. Глядит, а тут этот, еле живой. Оказалось, немец. Повезло ему, что бабушка совмещала работу учительницей немецкого в местной школе с работой врачом. Внимание, спойлер. Этот немец мой будущий дед.

Я выпью пивка с вашего позволения. Эту историю мне они и рассказали, когда я совсем мелким был, но до сих пор помню. В общем, пролепетал мой дед тогда что-то о каком-то кошмаре или проклятии, и упал лицом в грязь. Бабушка за ним больше недели ухаживала, пока он не пришёл в сознание. Этот самый Ганс, будущий Виктор, в течение нескольких лет частями вспоминал, что с ним случилось, впадая при этом в какие-то странные приступы безумия. Бабушка рассказывала, как он однажды загрыз соседскую курицу, полностью обмазался её кровью, и сидел у самой кромки леса. Всякую фигню вытворял, но она каждый раз связывала всё с пережитым им кошмаром. Ведь, судя по бабушкиному рассказу, всё, что с ним случилось, иначе, как кошмаром не назвать.

Вроде, всё случилось в конце сорок второго или начале сорок третьего. Хотя это не так-то и важно. Он тогда шёл в составе разведотряда под командованием какого-то прославленного фашиста Вальтера, который и огонь и воду прошёл десятки раз. Главной задачей было найти самый узкий и мелкий участок реки, где можно было быстрее всего организовать переправу танковой армии.

Они разбили небольшой лагерь как раз у того поворота реки на той стороне, и один из них, уже не помню, как его звали, чуть ли не Адольф, но, разумеется, не тот о ком вы подумали. Отправился этот Адольф в разведку вдоль реки, и с концами. День его нет, второй. Все стали нервничать. Человек он был опытный и просто потеряться не мог. Вдруг он попался к советским разведчикам в плен, сейчас из него всё вытрясут и за ними всеми явятся.

Вечером второго дня к ним во временный лагерь пришла девушка. Выглядела, как цыганка, лет пятнадцати. За собой на тележке везла связанного козла. И это я не про Адольфа, а про настоящего козла, животное с рогами там и копытами. Девушка сказала, что её табор поддерживает Гитлера и хочет подарить этого козла его бравым войнам. На вопросы, не видела ли она одного из них, ответила отрицательно. Обычно в подобных случаях разведчики немедленно убили бы свидетеля и бросили лагерь, но девушка была настолько убедительна, что сам Вальтер ей поверил, похвалил за преданность идеалам Германии и отпустил восвояси.

Отряд вот уже несколько недель жил на подножном корму и никто не отказался отведать свежего мяса. Козла зарезали, разделали и устроили себе сытный ужин. Ночью Ганс вышел из своего укрытия по нужде и то, что он увидел возле костра, заставило его содрогнуться. Там, в свете тлеющих дров лежало тело человека, разделанное как вчерашний козёл. Голова валялась в стороне. Несмотря на грязь и сосновые иголки на лице, он узнал в мертвеце Адольфа.

Был поднят на ноги весь лагерь. Увиденное повергло каждого в шок. Получалось, вчера вечером они съели одного из своих, приняв за животное. Почти все принялись опорожнять желудок, Вальтер с Гансом закопали останки. Всем отрядом приняли решение ранним утром отправиться на поиски той самой цыганки. От одного из лучших диверсинно-разведовательного отряда рейха уйти нелегко, будь ты хоть тысячу раз цыганкой со знанием здешних земель. Все отправились в укрытие, но уснуть так никто и не смог, что и понятно. За одно мгновение все стали каннибалами и жить с этим придётся всю оставшуюся жизнь.

Судя по вашим пристальным взглядам, история не оставила никого из вас равнодушным. Это и понятно, о ней до вас знали только моя бабушка с дедушкой и я. Может, когда-нибудь напишу по ней книгу и стану известным автором. Кто его знает! Ладно, сейчас глотну пивка и продолжу. Эх, луна какая сегодня, вы только взгляните. Яркая, притягательная, холодная, но одновременно такая тёплая. Родная что ли, словно член семьи. В тот день, если верить деду, была такая же.

Рано утром обнаружилось, что один из членов отряда, имя его неважно, пропал из лагеря. У Вальтера в распоряжении оставалось всего трое человек, включая моего деда. Им следовало выполнять полученный приказ, но он решил внести в него небольшие коррективы. Найти и допросить цыганку, затем жестоко наказать виновных, кем бы они ни являлись.

Выпив ягодного чая, они, как и планировали, сразу отправились по следам цыганки. Двигались всем отрядом за Вальтером. Бежали без перерыва, словно гончие псы, почуявшие раненого зверя. Только к вечеру, часов через десять наткнулись на брошенный цыганский лагерь. Один потухший костёр, окружённый камнями, следы от пары телег, запряженными тягловыми лошадями. Недалеко от костра обнаружили растерзанные тела двух мужчин. По сути, это были огрызки костей, немного внутренностей и обрывки одежды в кровавом месиве. Было очень странно, что цыгане бросили тела своих товарищей непогребёнными.

Для Ганса земля была как лист бумаги со списком находившихся здесь людей. В лагере, учитывая растерзанных, находилось одиннадцать человек. Трое мужчин, шесть женщин и двое детей. Снялись с лагеря максимум три часа назад и, принимая во внимания пересечённую местность, далеко уйти они не могли.

Отряд бросился в погоню с новой силой, каждый жаждал не только мести, но и объяснений, как сумели эти чёртовы цыгане обмануть солдат вермахта, выдав человека за козла. Каково же было их удивление, когда, в конце концов, они прибежали в свой же лагерь.

И, к вашему удовольствию, это только самое начало истории.

Мясо ещё жарится. Пока можете занять себя баночкой пивка. Ну, как хотите. Тогда слушайте дальше.

Прибежали они обратно. Сил делать ещё один круг у них не было, и они решили переночевать там. Из тонких деревьев, сосновых веток и мха построили новое укрытие вокруг костра.

Меня дед научил такие делать. Надёжно и скрытно, даже света от костра не видно, только тонкую струйку дыма в стороне.

Учитывая одного съеденного и одного пропавшего, их оставалось четверо. Первым в дозор встал один из разведчиков, чьё имя кануло в лету. Вторым мой дед. «В ту ночь было тихо, как под землёй. Ни ветра, ни зверей, птиц и насекомых. Я мог слышать треск иголок под своими ногами при малейшем движении» - рассказывал он мне.

Он сидел в кустах в паре метров от укрытия, чтобы, в случае чего, быстро поднять всех спящих на ноги. К его удивлению, вторую ночь подряд на небе светила полная луна с красноватым оттенком. Прям как сейчас. Благодаря этому видимость была если не как днём, то близка к этому. Спустя час заметил какое-то движение недалеко от себя. Присмотрелся. В обнажённом мужчине с трудом узнал пропавшего товарища. Вот только внешность у него уже была не совсем человеческой. Удлинённые конечности, вытянутая челюсть, скрюченные пальцы. Но, что больше всего испугало моего деда, так это его животные, налитые безграничной злобой глаза и широкая улыбка. Он шёл к укрытию, словно к накрытому праздничному столу в предвкушении отличного ужина.

Недолго думая, мой будущий дед схватил лежащую рядом винтовку, вскинул, прицелился и выстрелил, как он тогда считал, чудовищу, в голову. Тварь издала дикий вопль и бросилась к кустам, где он скрывался. Времени на то, чтобы передёрнуть затвор винтовки и выстрелить ещё раз, не было. Выхватив свой маузер, стал стрелять в стремительно приближающуюся тварь. Разбуженные выстрелом из винтовки товарищи выскочили из укрытия и тоже начали стрелять. Несмотря на пятнадцать-двадцать попаданий, от которых любой зверь точно умер бы, монстр добежал до кустов и бросился на моего деда. Через минуту ожесточенной битвы чудовище было обезглавлено, а мой предок оказался на грани смерти. Сквозь изодранную одежду виднелись нанесённые когтями и зубами множественные рваные раны и укусы.

Очнулся он вечером следующего дня. Несмотря на оказанную первую помощь и огромное количество повязок, всё тело страшно болело. «Куда ни иди, в итоге приходишь сюда же. Надо понять, как нам отсюда выбраться» - сказал Вальтер пришедшему в себя товарищу. Протянул кружку горячего чая из трав и добавил: «По поводу вчерашней твари ничего не ясно. Я хотел оставить голову, а то на слово никто бы нам не поверил, но с первыми лучами солнца все останки обратились в бесполезную труху. Ты лежи, а мы поищем способ выбраться».

Вечером все вновь сидели на том же месте. Молча пили чай, греясь теплом костра. Свет от огня отбрасывал на стены укрытия три недвижимые человеческие тени. Все понимали, что попали в не совсем стандартную ситуацию. Сохраняли молчание, пытаясь собрать мысли воедино.

- Не думаю, что сегодня к нам нагрянет кто-то ещё, - сказал один из оставшихся, обращаясь к Вальтеру, стоящему возле укрытия, - сигнальных ловушек по периметру будет достаточно.

Человек залез внутрь, протянул руки к огню.

- Заметили? Никаких звуков нет, будто никакого зверья в этом проклятом лесе и не водилось никогда, - произнёс он шёпотом.

- Кидаем этот факт в кучу других странностей, с которыми мы здесь столкнулись. Сейчас меня больше волнует вопрос полного отсутствия еды и воды. Долго мы так не протянем, - сказал один из разведчиков.

- Завтра нужно будет попробовать разбежаться всем в разные стороны, если кому-то повезёт выбраться – приведёт помощь, - несмотря на боль, сказал мой дед.

- Хорошо, с восходом солнца уходим в разные стороны. Если у кого есть что из еды, оставим раненому, - сказал Вальтер и устроился на импровизированном спальном месте.

Ночь прошла спокойно, без событий. Мой дед проснулся первым и разбудил других членов группы. Уже через несколько минут все разошлись, каждый в свою сторону.

К своему удивлению, мой дед обнаружил, что полученные прошлым вечером раны почти затянулись и не причиняли абсолютно никакой боли. В обычной ситуации на заживление таких серьёзных повреждений ушли бы недели.

Солнце уже взошло, заменив своим теплом жар от потухшего костра, и вот тогда-то случился тот самый момент, который можно назвать переломным в этой истории.

Дед хотел выйти из укрытия, немного размяться, но как только он высунул на солнечный свет свою руку, ощутил страшное жжение, словно руки коснулся не солнечный свет, а поток расплавленного металла. Он забился в дальний угол и увидел возле того места, где спал, сорванный крестик, до этого висевший у него на груди. Ночью он или кто-то другой сорвал его и бросил на землю. Первая же попытка надеть его причинила ему боль такой силы, о существовании какой он и подумать не мог. По его словам, с него будто разом содрали кожу со всего тела. Он бросил крестик и со всей силы втоптал его в землю.

Несколько раз за день он пытался выйти на солнечный свет, но всякий раз солнечные лучи обжигали его, вынуждая скрыться в темноте укрытия. Тогда он понял, что вирус, зараза или проклятие перешли к нему через кровь того монстра, с которым он сражался ночью. Он не имел ни малейшего представления, как от этого избавиться, и просто сидел там, и ждал.

После заката в лагерь вернулся один из разведчиков. Залез в укрытие, где спустя несколько минут был убит и съеден моим добрым дедушкой. Та же участь постигла и второго пришедшего. Только уже не в укрытии, а на подходе к нему. Зверь, взявший контроль над дедом, вырывал из своих жертв сердца и съедал их.

Последним вернулся в лагерь Вальтер и, будучи действительно сильным противником, дал серьёзный отпор моему деду. Они бились до самого восхода с переменным успехом. В конце концов, Вальтер понял, что в итоге станет таким же монстром и покончил с собой, воткнув себе нож в сердце. Сомневаюсь, что всё было именно так на самом деле, но дед настаивал на этой версии. Кстати, после восхода солнца он сидел в укрытии несколько часов, а потом решил покончить со всем и выбежал на солнечный свет. Однако в пепел он не обратился и раны нанёсенные Вальтером на нём не заживали, как прошлой ночью.

Тут, скорее всего, сыграло роль закончившееся красное полнолуние. Дед решил, что проклятие цыган работало до момента пока не останется только один из проклятых. Этого мы не узнаем, но я могу вас уверить, что каждое красное полнолуние доставляло нашей семье небольшие трудности. Дед хотел уйти оттуда к своим войскам, но одна мысль останавливала его. Как только он обернётся монстром, с ним либо довольно быстро покончат, либо возьмут живьём для долгих и мучительных экспериментов где-нибудь в подвалах рейха.

Подойдя к реке умыться и промыть раны, увидел на другом берегу мою бабушку. Он говорил, что она была с ружьём, бабушка рассказывала, что просто собирала грибы. Река там раньше была не такая широкая, как сейчас, и, воспользовавшись прибитым к берегу бревном, с горем пополам дед смог её переплыть. Затем вышел из леса, где и был заарканен моей бабушкой. Она его приютила и до конца войны скрывала от односельчан. Благо её дом находился на самом отшибе, и с этим не возникло проблем.

На этом моменте хотелось бы сказать что-то вроде «и жили они долго и счастливо», но увы и ах. Счастливо жили они недолго, до следующего красного полнолуния. Для тех, кто не в курсе, красной луна становится во время лунного затмения. Что-то там об отражении красного спектра света от земли. Для всех это какая-то физическая хренотень. Для меня же это какая-то мистическая хренотень с довольно большой мистической составляющей, о которой мало кто знает.

Вы так и будете тут сидеть? Не пить и не есть? Собутыльники из вас, конечно, такие себе, но слушатели, нельзя не заметить, отличные. С вашего позволения, я расправлюсь ещё с парой пивных банок.

Моему деду в то время было чуть за двадцать, бабушке оставалось чуть до двадцати. Он ходил на охоту и рыбалку, ухаживал за домашней живностью и огородом. По долгу службы русским языком владел почти в совершенстве и после войны легко сошёл за потерявшего память и документы бойца красной армии. Взял имя Виктор и фамилию жены, Чистяков. Жили душа в душу, вот только каждую красную луну он на пару дней уходил за реку, в лес. В то самое место, где цыганское проклятие обратило его в демона. Как бы он не пытался, не мог выбраться оттуда, обеспечивая тем самым безопасность людей. Один раз, в девяносто втором году, он не успел туда добраться, в результате чего погибли мои родители, а бабушка лишилась одного глаза. Всё свалили на бешеного медведя, хотя медведей там уже не водилось лет так тридцать. Мне тогда было шесть, и я на пятнадцать лет переехал из города в эти края.

Бабушка умерла десять лет назад в четырнадцатом, дед пять лет назад. Блин, ставлю свою хату, он мог ещё жить, но старческая деменция стала портить ему память. Дед боялся, что как-нибудь забудет уйти, обратится и убьёт меня. Воспоминания о моём отце и матери, убитых им, мучили его все эти годы. К слову, он очень меня любил, но пять лет назад, ранней весной, схватил свой якобы трофейный маузер к96, и ушёл вон туда. В ту часть леса, где всё началось. В записке, которую он оставил дома, написал, что хочет вернуться к своим друзьям и пожелал мне всякого доброго. Я был уверен, добравшись до места, он вышиб себе мозги, и конец истории. На самом деле, всё только начиналось, и неуловимый бешеный медведь, убивший моих родителей, ещё не раз вернётся в эти края.

Вот мы и закончили с историей о моей семье. История о ней закончилась, и она сама уже закончилась. Остался я один. Последний из Чистяковых, как чёртов индеец.

С этого момента начинается интересная часть истории, после которой вы можете усомниться в правильности своего решения попросить меня сходить с вами в этот поход.

Количества пива стремительно подходит к концу. Что-то вы быстро сдали. Но есть и хорошие новости. Обратно нести термопакет будет куда проще.

Смотрите, скоро вы своими глазами увидите красную луну. Гарантирую, прекраснее вы никогда ничего не видели. Вдалеке от города это просто потрясающее, завораживающее зрелище. Словно вы присутствуете на каком-то древнем зловещем магическом ритуале. Ни с чем не сравнимое ощущение причастности к чему-то великому.

На чём я остановился? Вспомнил, на своём деде. Ушёл он со своим маузером в лес и, разумеется, я с ним навсегда попрощался. Заявил в полицию о пропаже. Сразу организовали поиски, в том числе с участием волонтёров, среди которых был и ваш покорный слуга. Я знал, что в то место, о котором мне рассказывал дед, никто не попадёт и не найдёт там его тело с простреленной головой и пистолетом в руке. Очень люблю лес и походы, а походы в лес безгранично. Собственно, это одна из причин, почему и согласился потащиться сюда с вами.

На поисках нас всех разбили на пары и выделили по определённому сектору для, собственно, проведения этих самых поисков. Мне в напарники дали довольно милую девушку чуть старше меня. Кажется, её звали Вероника. Так уж совпало, что нам для поисков выделили квадрат, в который входило то самое место. Часов через пять хождения по лесу мы направились и туда. Шли, как положено при поисках, параллельно, метрах в десяти друг от друга. Болтали о всякой ерунде, периодически выкрикивали имя моего деда. Я кричал без особого энтузиазма, знал, что никто никогда его не найдёт. В один момент Вероника просто исчезла на моих глазах.

Как я это заметил? Всё просто, я не спускал с неё глаз. Девушка мне сильно приглянулась и вместо того, чтобы сосредоточится на поисках, строил планы нашей будущей счастливой совместной жизни. Таращился я на неё. Она скрылась за толстым стволом сосны, но с другой стороны не вышла. Я немного постоял, думал, она решила подшутить надо мной. Затем подошёл к дереву, заглянул за него – никого. Захотел обойти, но на полпути случилось нечто удивительное.

Есть у вас версии, что могло случиться? Так и думал, вариантов нет.

Вокруг меня вдруг всё стало каким-то серым, безжизненным. Пропали абсолютно все звуки. Метрах в десяти впереди увидел укрытие из палок и еловых веток. Точно такое же, как то, о котором мне дед рассказывал. Сначала пытался докричаться до кого-то – тишина. Потом попытался оттуда уйти, но каждый раз возвращался обратно к укрытию. Мобильная сеть напрочь отсутствовала. При себе у меня был нож, спички и другие походные вещи, кроме, разумеется, палатки. Я же не планировал ночевать на поисках.

Сидел несколько часов, боясь подойти к укрытию. Знал ведь всю историю этого проклятого места. Решил сделать себе хоть какое-нибудь оружие. Срезал жердину и особым способом закрепил на её конце свой нож. Подержал в руке импровизированное копьё, немного осмелел и двинулся к укрытию. Погода начала портиться, налетели тучи, поднялся ветер. Надвигающаяся гроза гнала меня под крышу. Приблизительно в паре метрах от входа я услышал знакомый голос.

- Здравствуй Саша.

В голосе деда было что-то животное, дикое, злое.

- Ожидал увидеть здесь кого-то из своего отряда, но никак не тебя. Скоро я потеряю всё человеческое. Время здесь летит намного быстрее, чем вне этого места.

Я стоял, как вкопанный, слушая деда. Знал, что впереди меня не ждало ничего хорошего. Скорее всего, буду разорван на части и съеден тварью, в которую превращается мой дед.

- Прошло всего два дня с твоей пропажи, - сказал я.

Из укрытия раздался действительно пугающий смех. Вангую, запомню его на всю жизнь.

- А здесь, если верить зарубкам, два месяца, - затем медленно протянул, - ха, ха, ха.

Затем раздался пистолетный выстрел и страшная ругань на русском и немецком языках.

- На, держи игрушку.

Из темноты вылетел пистолет и приземлился у моих ног. Из ствола тонкой струйкой выходили пороховые газы.

- Осталось два патрона. Я пробовал застрелиться. Как видишь, не срабатывает. Не берёт меня свинец. Сижу здесь, всё ещё живой.

Я поднял пистолет. Проверил, в обойме действительно оставалось два патрона.

- Мне больно это говорить, Саша, но тебе лучше будет пустить эти пули себе в голову или сердце. Так будет лучше. То зло, что живёт в этом месте, не отпустит отсюда ни меня, ни тебя. Чувствую, я скоро не смогу себя контролировать. А я своими глазами видел, на что способен подобный монстр.

Всю мою жизнь я знал деда, как человека, слова которого никогда не расходятся с делом. Этот раз не стал исключением. После слова «монстр», из укрытия раздался дикий нечеловеческий рык, полный злобы и, в чём я тогда мог быть уверен, дикого голода.

В существе, выскочившем из темноты, я не смог узнать своего. Всегда доброго ко мне, деда. Удлинённые конечности с многочисленными следами укусов. Возможно, он от голода питался своей же плотью. Странно деформированное лицо с пустыми серыми глазами под огромными надбровными дугами. Волосы исчезли с головы, как и уши. Огромный рот раскрыт, демонстрируя оскал хищника.

Тварь остановилась всего на долю секунду и сразу кинулась на меня. Я упёр своё копьё в землю тупым концом, а остриё хотел воткнуть ему в грудь, но существо оказалось куда быстрее, и я лишь царапнул его по плечу. Монстр увернулся и нанёс удар наотмашь, от которого я отлетел метров на пять, сломав несколько деревцев. До того момента я даже представить не мог, что существует такая боль. Не то, что встать, даже перевернуться на бок не мог. Сквозь шум в ушах услышал хруст иголок под ногами твари. Сразу понял, этот его прыжок станет причиной моей гибели, а умирать ой как не хотелось. Я, не глядя, выставил своё оружие в его сторону. Через секунду услышал звук рвущейся плоти и хруст копья. Правая нога загорелась от резкой боли.

Откатился в сторону, протёр глаза от крови. Монстр лежал, согнувшись пополам, из спины торчал мой нож. Я достал пистолет и выстрелил монстру в висок. Из отверстия хлынула кровь, но монстр продолжал шевелиться. Тварь перевернулась на бок и начала вытаскивать из груди часть отколовшегося копья.

Вам, наверное, интересно, как я выбрался оттуда живым? Как мной не поужинали и, спустя годы я сижу здесь невредимым и в хорошем настроении. Хотите верьте, хотите нет, но в тот момент меня спас Бог.

Я вспомнил слова деда, до того, как он обратился. Что свинец его не берёт. Быстро, пока тварь не пришла в себя, сорвал с груди висевший на шнурке серебряный крестик, положил его в ствол. Запихнул дуло в отверстие от предыдущего выстрела и нажал на курок. Вот уж честно, страх смерти заставляет тебя думать и принимать решения куда быстрее.

Монстр вскочил, так и не вытащив до конца обрубок копья, схватился за голову и стал неистово царапать и терзать своё лицо. За несколько секунд содрал головы почти всю плоть, упал на колени и замер. Так умер мой дед. Это вам не смерть пенсионера в кровати среди родных. Собственно, в тот же момент и я свалился на землю. Тварь тогда нехило меня потрепала. Последней своей атакой выдрала у меня из бедра нормальный такой кусок. Перед тем, как потерять сознание, я снял ремень и затянул ногу чуть выше ранения. Скорее всего, это действие и спасло мне жизнь.

Пришёл в себя только следующим утром. Возле меня, в куче пепла, лежал обломок копья с ножом. К удивлению, нигде не болело, страшная рана на ноге затянулась, оставив нехилый такой шрам. Как-нибудь покажу его вам. Открутил от обломка свой нож, к слову, сделанный и подаренный мне дедом, и пошёл домой. Как и в рассказе деда, смог выйти только после того, как в живых остался один человек.

Оказалось, что меня самого искали уже почти сутки. Довольно унизительный момент, должен заметить. С их колокольни, я, как лопух, потерялся во время поисков, хотя называл себя большим любителем и знатоком здешних лесов. Пришлось придумать историю о незаметном глубоком овраге. При падении в него я сильно ободрался, шарахнулся головой о камень и потерял сознание на всю ночь. Мне поверили - и это главное.

Думаете всё, это конец истории? Не, не тут-то было. И на этом история цыганского проклятия не закончилась. Последний из отряда разведчиков был мёртв – это да, вот только оказалось, что дед передал мне эстафетную палочку, на которой жирным шрифтом написано «теперь проклят ты», и в конце стоит уродливый смайлик. Уж чёрт его знает, каким способом, скорее всего, как подцепил эту дрянь он сам, через укус или порез, полученный в борьбе с той тварью.

Уже через неделю после тех событий я понял, что теперь буду в красную луну превращаться в какого-то дерьмодемона и пытаться отведать человечины. Как-то раз, дня за три до затмения, я прилично порезался. Звучит глупо, никогда так не делайте. Резал бутерброды, а потом, не выпустив нож из рук, достал из холодильника бутылку пива и принялся откручивать крышку. Вместе с открытием и приятным пивным пшиком рассадил себе большой палец на левой руке. Вдоль, глубокий порез сантиметра четыре. Никогда не делайте того, для чего не нужен нож, держа этот самый нож в руке. Что-то порезали – положили нож, только потом приступили к другому делу. Небольшой лайвхак вам, здоровее будете. Я побежал в ванную, поднёс раненный палец под воду, чтобы промыть, а как убрал из-под струи, увидел, что пореза как ни бывало. Вернувшись на кухню, немного порезал руку, на этот раз специально, но порез зажил у меня на глазах. Со временем я понял, чем ближе лунное затмение, тем сильнее я становлюсь. Регенерация вообще зашкаливает, как у этого из Марвел, с когтями который.

Не верите? Вот мой нож, а вот здесь у человека находится сердце. Отодвигаем в сторону шмотки и медленно вонзаем нож себе в сердце. Миллиметр за миллиметром, по самую рукоять. О как, нож воткнут. Могу его даже провернуть пару раз, воооот так, и ничего. Больно конечно, но я научился это преодолевать. За последние пять лет как только себя не калечил. Не поверите, но даже отрезанное ухо у меня отрастает.

Однажды я поспорил с одним татуировщиком, что смогу без следа свести любую татуировку за один день. Поспорили на сто тысяч. Для него это пару дней работы, а для меня полторы зарплаты. Работники крематориев не особо много получают, знаете ли. Дальше смешной момент. Он потратил почти час своего драгоценного времени на то, чтобы набить мне на правой руке розового петуха с плакатом. Надпись на нём пропагандировала нетрадиционную ориентацию. Татуировка действительно вышла красивой. После того, как срезал кусок кожи с ней, я его оставил на память. Когда-нибудь покажу его ему. Рука полностью обросла новой кожей за пару часов, не оставив и следа. Лёха до сих пор гадает, как мне сняли татуировку, не повредив даже волос на руке.

К сожалению, это одна из немногих весёлых историй за все пять лет. В основном я боролся с желанием отведать человечины. Сижу у окна и вдруг вижу проходящего мимо моего дома ребёнка с корзинкой. Сразу понятно – идёт в лес. Родители отпустили его одного – в любом случае большая ошибка. Мне хочется выйти, окликнуть мальца и развернуть его домой. Лес не место для детей. А вот голос внутри моей черепушки, уже как пять лет мой постоянный спутник, настаивает на том, чтобы я взял нож, вышел из дома и пошёл за этим мелким беззащитным куском вкусного мяса. В лесу я бы отрезал от него самые сочные куски и насладился ими. Вот так и живём, так и живём.

Какое-то время я ещё работал на старом месте, в мебельной мастерской, что за детским садом. После каждого затмения голос становился всё громче и громче. Два года назад я стал бояться, что потеряю контроль над моим внутренним монстром и уволился, лишь бы не ходить больше мимо детского сада. Устроился в местный крематорий, он как раз на отшибе находится, за чертой города. Туда свозят жмуриков со всей области, и нужды в человеческом мясе я не испытываю. Да, я поддался этому желанию. Но при этом ведь никого не убиваю. Отрезаю от трупа пару кусков мяса, вместо них кидаю в печь купленную в магните курицу или какую-нибудь дохлую зверушку, если найду таких по дороге на работу. К сожалению, на дороге часто сбивают животных, кошек, собак. Особенно в старой части города.

Вот всегда удивляли идиоты, которые заводят себе животных и выпускают их на улицу, хотя в нескольких метрах от их дома асфальтовая дорога с нехилым трафиком. Жаль, нет закона, приравнивающего такое обращение с животными к живодёрству, ведь это, если подумать, оно и есть.

Нашёл собаку весом несколько кило, столько же отрезаю себе мяса. Никто лишний раз не умер, вес пепла соответствует весу тела, и демон внутри меня замолкает на какое-то время. Считаю, это успех. За эти два года я перепробовал мясо всех возрастов и полов. Ел представителей почти всей нашей многонациональной страны. Бурятина самая вкусная. Честно, вот хрен знает, в чём дело, может, дело в питании, образе жизни или… Впрочем, какая разница? Целыми днями ел бы, но штука реально редкая. Представьте, как часто у нас кремируют бурятов.

Если когда-нибудь в фастфуде мне подсунут человечину, уверен, я смогу определить пол, возраст и нацию. Ну да ладно, главное, никто не погибает.

Вот надо было мне вспомнить этот вкус? Аж захотелось. Хотя подождите, в рюкзаке должно быть кое-что. Сейчас, сейчас. А, вот, нашёл. Вашему вниманию кулинарный шедевр - вяленая бурятина. Последние пять кусочков. Попробую растянуть их до конца рассказа. Осталось охватить всего пару лет, это не займёт много времени.

Вот так и жил, как долбаный каннибал. Видели бы вы содержимое моего холодильника. В лучших традициях «криминальной России» или «следствие вели». Ха, так и слышу Каневского: «Но это уже совсем другая история».

Всё время чувствовал, как зло внутри меня становится сильнее. Возможно, когда-нибудь возьмёт надо мной власть, и некоторые люди будут жестоко убиты. Как говорится, «страшно, очень страшно, мы не знаем что это такое». Несколько месяцев посвятил поиску ответа на свой вопрос о том, что за проклятие такое нас поразило, но всё впустую. На какую только ерунду я не натыкался во время поисков, как вспомню, бросает то в ужас, то в смех. Один раз психанул и заплатил какой-то суперизвестной ведьме за снятие любого проклятия. Она сняла всего за пятнадцать тысяч. Я узнал о снятии за минуту до того, как отправил в рот очередной кусок человечины.

Да и о самоубийстве я как-то не думал. Желание жить во мне куда сильнее, чем желание безопасности окружающих меня людей. Дед боялся за меня и готов был умереть, лишь бы не подвергнуть меня опасности. Мне до него далеко, своя жизнь мне куда ближе, чем жизнь любого из проходящих мимо моего дома детей. Однако я всеми силами постараюсь избежать и убийства, и самоубийства.

Надо признать, сил у меня не так много. Чуть не забыл, не поняв в итоге, какое именно проклятие легло на моего деда, а потом и на мою семью, решил попробовать избавиться от случайного. Потратил на эту ерунду пару месяцев. Лечился от всяких вуду-шмуду проклятий, от всех видов колдовства, ведьмовства, шаманских выкрутасов и тому подобное. Ради обрядов очищения пришлось креститься раза три, обратился в ислам, буддизм, иудаизм и ещё бог знает что. Полчища цыганок заговаривали меня от всех цыганских проклятий. Всякие шаманы, колдуны, ведуны, пердуны таскали меня по всяким священным в кавычках местам и местам силы. Чего только я не видел, вы мне не поверите. Священные деревья, реки, пни, скалы и камни. Рощу, ручей, руины и просто стену силы. За два месяца находился столько, сколько за предыдущую жизнь не прошёл. А денег потратил, как вспомню, в дрожь бросает. Разумеется, всё впустую, как ел человечину, чтобы заткнуть внутренний голос, так и ем.

А недавно вот что подумал. Если я не убью, а просто покусаю кого-нибудь, проклятие передастся другому несчастному или в мире станет на одного кровожадного упыря больше? Чисто теоретически, если проклятие передаётся через слюну или кровь, то мне и кусать-то не надо. Набрать немного крови и слюны в шприц, вколоть кому-то эту дрянь и ждать ближайшей красной луны.

От идеи до её воплощения прошло совсем немного времени. Это у меня от деда. Так уж совпало, на следующий же день мне пришло предложение от друга сопроводить в поход его товарищей из столицы. Мол, они пока плохо знают здешний лес. Если вы ещё не поняли, это вы двое. Скажите спасибо Диману, выручил, так сказать.

Понимаю ваше удивление. Что же я буду делать, если вы оба обратитесь и накинетесь на меня? На этот случай у меня с собой ствол деда с серебряными пулями. Пришлось с ними изрядно заморочиться, заказал на местном заводе пулелейку, нашёл в продаже станок для снаряжения патронов и всякое остальное по мелочи. Цените мои труды, и извините, что выбор пал на вас, вы хорошие ребята, но, как я и говорил, своя жизнь куда ближе к телу. А жить так дальше я не могу, рано или поздно я обращусь окончательно или сойду с ума. Ну а тут действительно удобный случай. Люди сами идут вместе со мной под кровавую луну.

Я же специально потащил вас через то место с густыми еловыми зарослями. Чтобы вы свалили мои уколы на ёлочные иголки. Есть у меня что-то от предка шпиона.

Можете не пытаться развязаться и вытащить кляп, меня дед научил, как надёжно связывать людей. К тому же, я и так прекрасно знаю, что вы мне хотите сказать. Ненормальный, псих, местный сумасшедший и всё в таком духе. Через несколько минут ваше мнение изменится, обещаю.

А пока просто насладитесь ночной природой, треском дров в костре, запахом мяса и пива. Пиво такое себе, а вот мясо отлично прожарилось. Макс, да не кривляйся ты так, не так уж это и больно. Даст Бог, проклятие подействует, и твоя нога вновь отрастёт. А там посмотрим. Будем действовать по обстоятельствам.

Отделались лёгким испугом

После пробуждения Саша первым делом подошёл к окну. Родители Миши, как и каждое утро в течение последних двух недель, стояли на дороге возле его дома.

- Саш, умывайся и иди завтракать, все готово. Сегодня возвращаешься в школу, - услышал он звонкий голос матери, раздававшийся с первого этажа.

Мальчик быстро оделся и спустился на первый этаж. Поздоровался с матерью и, минуя кухню, прошёл в ванную комнату.

- Я смотрю, Романовы опять тут, - произнёс, зевая, Николай Ерёмин, отец мальчика, войдя на кухню, - жалко их конечно, но чем мы можем им помочь? Хотя на их месте я бы тоже делал всё от себя зависимое и, даже, немного больше. Сань, давай по-быстрому перекуси и я тебя докину на машине до школы, хватит уже дома сидеть. Если пойдёшь пешком - Мишкины родители замучают тебя своими вопросами.

Уничтожив за несколько минут яичницу с колбасой и чашку сладкого чая, Саша схватил портфель и вышел с отцом на улицу.

Не успели они сделать и шага за порог, как к ним подбежал Павел Романов, отец пропавшего мальчика.

- Саш, ты ничего не вспомнил? Может хоть что-нибудь? Саш! Любую, даже самую небольшую деталь, – настойчиво обратился он к мальчику.

В его голосе чувствовались с огромным трудом сдерживаемая настойчивость и надежда услышать желаемый ответ.

Николай аккуратно отодвинул мужчину с дороги. Тот в бессилии повалился на траву и залился слезами.

- Отстаньте от моего сына. Всё, что он знал, уже рассказал полицейским. И так каждую ночь мучается кошмарами, хватит давить на него.

- Вспомни, хоть что-нибудь. Мы просто хотим увидеть нашего сына снова, - кричал мужчина, пытаясь встать с земли, - он же твой лучший друг.

Мальчик хотел было что-то ответить мужчине, но отец взял его за плечи и подтолкнул к автомобилю.

- Извини нас, - сказала женщина, подойдя к закрывающейся двери, - но, если вдруг что-то вспомнишь, пожалуйста, позвони нам.

Машина тронулась, подняв облако пыли, и через несколько секунд родители Миши исчезли за поворотом в зеркале заднего вида.

То, что случилось две недели назад, в начале июня, сильно потрясло Конаково, небольшой городок в Тверской области. Миша Романов, ученик пятого класса, пропал по пути с театрального кружка при крайне странных обстоятельствах. Саша Ерёмин прибежал тем вечером к дому Романовых страшно испуганный и со слезами на глазах стал нести его родителям какую-то чушь про огромного монстра, который по его словам, напал на его друга. Они сразу оделись и побежали за Сашей. Но на месте, возле частного дома недалеко от дома культуры «Воровского», не подтвердилось ни единого Сашиного слова.

Полицейским Саша упорно повторял слово в слово то же самое. Что после театрального кружка, по пути домой, Миша захотел перелезть через забор и сорвать несколько больших, красивых яблок. В окнах не горел свет, из дома не доносилось ни звука. За несколько месяцев дети не видели, чтобы из этого дома кто-то выходил или заходил и сделали вывод, что в нём никто не живёт.

Дом окружал самый обычный забор из железных листов зелёного цвета. Для Миши не составляло никакого труда перелезть через такое препятствие. Встав одной ногой на пень и схватившись рукой за край забора, он подпрыгнул и в один миг исчез во дворе. Не успел он скрыться за забором, как изнутри какое-то животное с огромной силой ударилось об забор, сильно выгнув один из железных листов. При этом издав жуткий, парализующий рык. Миша не издал ни звука. Потом раздался хруст костей, звук рвущейся одежды и наступила мёртвая, пугающая тишина.

Саша несколько секунд, будучи не в состоянии пошевелить ни ногой, ни рукой, простоял как вкопанный. Когда он вышел из ступора, что было сил, побежал в дом своего друга. Мишин дом находился на паре сотен метров ближе, чем его.

Вернувшись вместе с родителями Миши на место, они не нашли ни единого повреждения забора, а заглянув во двор, отец не увидел ни одного признака того, что его сын был там.

В их глазах всё выглядит очень странно. Их сын возвращался с кружка вместе с другом, но в отличие от него пропал по дороге домой. Саша знает, что произошло, но по неизвестной причине либо скрывает, либо не договаривает. Как и все, они думают, что монстр лишь порождение безграничной детской фантазии. Скорее все там был какой-то злой человек, но в глазах ребёнка он трансформировался в монстра. С каждым днём, пока ребёнок будет придерживаться версии с монстром, шансы найти их сына сильно уменьшаются.

- Всё из-за того, что местная полиция нихрена не делает. Уже давно бы нашли Мишку, если б не бездействовали. Тактика «лежачие камни» породит лишь новые исчезновения. Новые! – с нескрываемой злостью произнёс Николай.

Последнее слово было сказано по слогам и сопровождалось резкими ударами рук по рулю.

- Вот мы и на месте. Ты вернулся к граниту науки и можешь продолжать его грызть. Сколько сегодня у тебя пар?

- Три

- Хорошо, рано закончишь, значит. После школы сразу иди домой. Никаких кружков. Пока не найдут виновного, все должны быть осторожны.

Саша согласился коротким «Да», схватил портфель и пулей выскочил из машины. На крыльце его уже ждали друзья-одноклассники, Машка Рослова, Витька Коптев и Никитка Петров.

- Наконец-то тебя выпустили. Мы уж думали, тебя до конца жизни будут дома держать, - сказал Витька.

- Или в полиции тебя запрут после домашнего ареста, как будто это ты виноват в пропаже Мишки, - сказал Никитка, смотря сквозь скрещенные пальцы в небо.

Саше казалось, что всё школа, от учеников первого класса до директора смотрят на него с подозрением. Разумеется, любому трудно поверить в то, что в пропаже ребёнка виновен монстр, а не человек.

- После урока все, кого не встречают родители, идите сразу домой. Не общаясь с незнакомцами и никуда не сворачивая. Я очень за вас переживаю, - предупредила детей Галина Петровна, учительница литературы, снимая очки.

Дети не привыкли к подобному, испуганному голосу, всегда доброй и спокойной старушки.

- Выбирайте людные места по пути домой. Не вздумайте сокращать дорогу через стройки, пустыри или лес. Увидимся завтра, дети. Берегите себя.

- Вон, смотрите, камеры устанавливают, - сказала Машка, показывая на человека в синем рабочем комбинезоне, прикручивающего камеру на угол здания школы.

- Старшеклассники теперь обломятся со своим курением за углом, - рассмеялся Витька.

- Камера, точно, камера. Там была камера, - закричал Сашка

Достал мобильный телефон и принялся звонить отцу.

- Какая камера? О чём ты? – синхронно спросили его друзья.

- Я кое-что вспомнил. Когда мы с Мишкой подходили к тому дому, на соседнем доме, что через дорогу, висела камера. Она ещё поворачивалась за нами. Она сто процентов записала всё, что тогда случилось.

Спустя пять минут мать везла к дому, возле которого их уже ждала машина полиции.

- Привет, привет, молодой человек, - сказал майор, поглаживая Сашу по волосам, - рассказывай, что ты вспомнил. А то наши поиски чудовища зашли в тупик. Только ты никому об этом не говори. Договорились?

Саша утвердительно кивнул головой и рассказал, как они с Мишей, подходя к дому, заметили висящую у соседей во дворе камеру. Как они, после того как заметили, что камера поворачиваясь, следит за их движением, стали ходить мимо неё туда-сюда. И что на этой камере должно быть видно, что произошло на самом деле.

- Странно. Мы тогда осмотрели все соседние участки и не обнаружили ни одной камеры. Поехали, отвезём тебя на место, покажешь, где ты видел камеру.

Майор открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил ребёнка сесть в машину.

- Если хотите, можете поехать с нами, - сказал он его матери.

Та ответила, что пока он с полицией, она не сомневается, что он в полной безопасности. Попросила привезти его обратно и, получив утвердительный ответ, отправилась домой готовить обед.

Выйдя из машины у того места, где он в последний раз видел своего друга, Саша на секунду оторопел, вспоминая тот ужас, что пришлось ему пережить. Голос майора вернул его в реальность.

- Тут ты видел камеру? – спросил его полицейский, показывая на участок, находившийся напротив проклятого дома.

Саша посмотрел на левый край забора, за которым в тот раз стоял столб, к которому и была прикреплена камера, но ничего не увидел.

- Да, точно здесь. Вон там стояла железная труба, а на ней была камера.

Звонка на заборе не было видно, и майор постучался в калитку. Никто не открыл. Он постучал ещё несколько раз, но результат остался прежним.

- Сгоняй к Михалычу за бумажкой, - обратился майор к сотруднику полиции, что сидел на заднем сидении.

- Будет сделано, - ответил тот, пересел на водительское сидение и, дав газу, исчез за поворотом.

- Я же не представился. Я Геннадий. А как тебя зовут, я уже знаю, - улыбнулся полицейский.

Протянул руку Саше, которую тот пожал со всей силы.

- Силён, силён, - похвалил он ребёнка, тряся рукой, - давай немного пройдёмся, может, что ещё вспомнишь. Сейчас любая мелочь может быть нам полезна. Понимаешь, сейчас всё говорит о том, что твой друг просто исчез здесь, не оставив ни единого следа. Это кажется странным. И не только для меня.

Может слова полицейского на него подействовали, может ещё что, но как только он подошёл к тому месту, где Миша перелез через забор, ему вспомнился резкий животный запах. Похожим образом пах их пёс, Кекс, по возвращению с прогулки, если они попадали с ним под дождь. Только тот запах был гораздо более сильным.

- Запах, вот тут. Очень сильно пахло мокрой собачьей шерстью. Очень сильно пахло, как будто за забором было много собак.

- Или одна большая, - задумчиво сказал майор.

- Да, точно. Или одна, но очень большая собака, - согласился Саша.

- Ничё, ничё, парень, справимся, разберёмся. Найдём мы твоего друга. Такая у нас работа, в конце концов, кого-то находить, - сказал он и похлопал ребёнка по плечу.

- Я не верю, что Миша жив. Его убил тот монстр.

- Вот знаешь что, парень? Я всегда отличался от коллег тем, что могу определить, когда человек лжёт. Будь то отпетый злодей или маленький ребёнок, вроде моих внуков или тебя. Так вот моё чутьё говорит мне, что ты говоришь правду. И что же это означает? То, что в городе большой, покрытый шерстью монстр убивает детей? Нашего бюджета не хватит, чтобы вооружить всех сотрудников серебряными пулями и распятиями. Единственное, что я могу, так это добавить ночных патрулей.

Из-за угла вырулила машина полиции.

- Вот и лейтенант вернулся.

- Вот все необходимые бумаги. Когда дело касается детей, судьи становятся гораздо сговорчивее, - сказал напарник майора и передал ему несколько листков.

- Давай ещё разок постучим, если не открывают - снимаем дверь, - сказал майор и постучался в калитку.

Спустя несколько секунд из-за забора раздался сонный мужской голос.

- Кто там? – спросил мужчина и сразу после попытался изобразить зевание.

Полицейские переглянулись.

- Ага, спал он. Как же, - прошептал лейтенант.

Майор повернулся к мальчику.

- Что-то тут не чисто. И сейчас мы, не без твоей помощи, постараемся выяснить, что именно.

По ту сторону калитки почти минуту раздавались какие-то железные скрипы, треск и дребезжание. Создавалось впечатление, что калитку закрывали на десять различных запоров.

Калитка открылась, и из-за неё показался мужчина лет сорока, такого вида, будто он не спал весь последний месяц. Красные глаза, огромные тёмные мешки под глазами и худое тело на первый взгляд выдавали в нём наркомана. Однако майка с короткими рукавами и на руках не было ни единого следа от инъекций. В руках он держал только что использованную лопату.

Майор достал удостоверение, раскрыл и показал его мужчине.

- Майор Геннадий Волков. У нас к вам несколько вопросов. Можем мы пройти в дом?

- В дом? А здесь нельзя задать вопросы? – недовольно спросил мужчина.

- Ознакомьтесь с этими бумагами. Мы расследуем пропажу ребёнка, так что дам вам полезный совет. Лучше с нами сотрудничать.

Майор вручил мужчине два листка и, не дожидаясь пока тот их досконально изучит, открыл калитку и прошёл во двор. Лейтенант с Сашей вошли за ним.

- Что нужно от простого смертного бравым сотрудникам полиции. Готов оказать всю возможную помощь, - недовольно пробормотал мужчина и отбросил лопату в сторону.

- Где ты говоришь, стояла камера? – спросил майор мальчика, не обращая внимания на владельца дома.

Саша перепрыгнул через клумбу с тюльпанами, пробежал несколько метров и остановился возле небольшой бетонной плиты, из которой торчал криво отпиленный кусок металлической трубы.

- Вот здесь! – крикнул он майору и показал на железный обрубок.

Поверхность трубы вся была покрыта толстым слоем ржавчины, а срез без единого следа коррозии.

- Очень странно. Даже не знаю, что и думать. На что это, по-твоему похоже, Серёг? – спросил майор лейтенанта, глядя на трубу.

- Точно не могу сказать. Нечто среднее между сокрытием улик по делу об исчезновении ребёнка и соучастием в похищении.

- Вот, видите. Я придерживаюсь точно такого же мнения. Не буду от вас скрывать, в обоих случаях всё это закончится для вас крайне плохо. Не сажать вам тюльпанов ещё лет десять. Ничего нам сказать не желаете?

- Я ничего не делал. Попробуйте доказать обратное.

- Серёг, браслеты на него и отвези в участок, пусть с ним Женька пообщается. И вызывай сюда криминалистов, надо здесь всё вверх дном перевернуть. Может нам и не понадобится его исповедь.

- Десять лет говорите? Зато я эти десять лет буду жив, и вам не придётся собирать меня по кускам по всему двору. Вы даже не представляете, с чем имеете дело. Заприте меня в камере и выкиньте ключ, - выкрикнул мужчина, пока лейтенант надевал на него наручники.

Через минуту машина скрылась за углом, оставив на дороге облако пыли.

- Вот так вот бывает, Сашка. Уверен, ты тоже заметил, что он был очень сильно испуган. И я думаю, он не наркоман, хоть и похож на одного из них. Думаю, что он действительно долго не спал. Чего же он так испугался и зачем убрал камеру?

- Он видел того монстра, а я только слышал. Может, он просто хотел всё забыть?

- Молодец, идея не плоха и достойна существования. Но мне кажется, что кто-то заставил его убрать камеру и все записи. При этом так сильно его напугал, что с тех пор он почти не спал. Почему он тогда просто не уехал отсюда?

- Вот видите, такой большой дядя и испугался как я. Я не врал, когда говорил про монстра.

- Видел я монстров на своём веку, но они все были в шкуре человека. А тут, похоже, монстр, как он есть – в своей родной шкуре. Ладно, подождём следователей, и я отвезу тебя домой. Мама уже заждалась тебя. Сегодня ты сильно нам помог. Большой молодец. Завтра зайду в школу, поблагодарю тебя от лица нашего участка перед всем классом. Знаю я, что о тебе в школе говорят. Мол, это ты виновен в пропаже ребёнка. Пусть знают, что ты активно помогаешь в его поисках.

К дому подъехал микроавтобус в сопровождении пары легковых машин. Из микроавтобуса вышло несколько человек с чемоданчиками и, поздоровавшись с майором, удалились в дом.

- Вот и кавалерия. Пойдём к машине, отвезём тебя домой и вернусь к работе. Уверен, предстоит ещё много работы с этим делом, здесь не всё так просто, - сказал майор и пошёл в сторону автомобиля, за рулём которого сидел его помощник.

Мальчик последовал за ним.

- Ну что, свёл его с Женьком? Сказал, что он по делу о пропаже ребёнка? – обратился майор к лейтенанту.

- Так точно.

- Ну что ж, ждём активной дачи показаний. Жми. Отвезём парня домой, и поедем в участок.

Через десять минут Саша доедал свой обед, параллельно рассказывая маме о своих приключениях.

- Задержали виновного? Это же отлично! – воскликнула мать, дослушав до конца рассказ сына, - в городе станет спокойнее. Нет ничего хуже, чем переживать о своих детях.

На следующий день, рано утром, учителя обзвонили родителей всех учеников и сообщили об отмене вечерних уроков. Зверски убит ещё один ребёнок, ученик десятого класса средней школы номер два, Павел Иванов. Он возвращался за полночь с секции по боксу, находящуюся в старом пожарном участке, что на окраине города. Около пяти утра его истерзанное, наполовину съеденное тело нашёл дворник на берегу реки Донховка, что делит город пополам.

Невидимые реки панического ужаса текли по улицам города, небольшими ручейками проникая в головы каждого жителя.

Все школы города пошли на вынужденные меры. Переделали расписание уроков так, чтобы дети возвращались домой как можно раньше. Последний урок заканчивался ещё до обеда. Не забыли они и предупредить о том, чтобы родители ни под каким предлогом не выпускали детей вечером из дома.

Собственно последнее предупреждение было излишним. Любой родитель прекрасно понимал и без чужих советов, пока в городе под прикрытием ночи орудует какой-то маньяк, потрошащий детей, выпускать своих чад из дома – последнее, что нужно делать.

В классе Саши на уроки пришли всего восемь детей. Многие родители решили перестраховаться, и предпочли вообще не выпускать детей из дома ни на секунду.

Посредине первого урока третьей пары в класс вошёл майор Волков и попросил отпустить Сашу с ним.

- Мы старались не пугать горожан и попросили не распространяться о первых двух убийствах. Вчера ночью был убит четвёртый ребёнок. Ты единственный свидетель, что у нас есть и можешь знать что-то, что поможет найти преступника.

- Но я рассказал, всё что знал.

- Ты пойми, убийца может попытаться помешать тебе нам помочь. Я приставлю к тебе лейтенанта, одного из лучших моих людей. Он будет сопровождать тебя везде, пока убийца не будет пойман.

Майор достал из подплечной кобуры пистолет, достал из него обойму и показал Саше.

- Вот, пули из чистого серебра. Не дёшево мне обошлись. С каждым новым фактом, с которым я сталкиваюсь в этом деле, я всё больше склоняюсь к тому, что мы имеем дело не с обычным психом, а с чем-то куда страшнее и опаснее. Происходит что-то из ряда вон выходящее.

- Это точно монстр. Я же говорил, но мне никто не верил.

- У лейтенанта такие же пули. Он сможет дать отпор любому, кто попробует тебе навредить, - сказал майор, возвращая пистолет в кобуру, - ждёт тебя на улице, чтобы отвезти домой. Если что-то вспомнишь с того вечера, когда пропал твой друг – сразу сообщи моему другу. А теперь иди, а то лейтенант уже заждался тебя, наверное. Хотя он всё свободное время тратит на игрушку у себя в телефоне. Чуть не забыл. Его зовут Кирилл. А мне надо к директору школы.

Он потрепал ребёнка по волосам и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на третий этаж. Саша спустился на первый этаж и вышел из школы. На улице, облокотившись на машину, стоял лейтенант, копаясь в своём смартфоне. Казалось, происходящее в телефоне полностью завладело его вниманием, но не успел Саша выйти на улицу, как лейтенант спрятал телефон в карман, открыл заднюю дверь и жестом пригласил сесть.

- Александр, с этого момента я отвечаю за твою безопасность. А что это значит? – спросил полицейский, сев за руль.

- Я не знаю, - неуверенно ответил Саша.

- И это правильный ответ. Я и сам не знаю, - улыбнулся лейтенант, - потому что никогда не работал телохранителем, но я не намерен выпускать тебя из виду ни на секунду. Ты у нас человек маленький, но если ты ещё что-нибудь вспомнишь, от тебя будет очень много пользы.

Полицейская машина подъехала к дому Ерёминых без пятнадцати час. Мама Саши стояла в дверях.

- Заходите, обед на столе. Коля сегодня будет поздно, на ГРЭСе ремонтируют турбину, требуется его участие. Насколько этот ремонт затянется одному богу известно.

Они зашли внутрь, сняли верхнюю одежду, вымыли руки и сели за стол.

- Ваш начальник мне всё рассказал. Ничего не имею против того, чтобы вы защищали моего сына. Мне так будет гораздо спокойнее.

Саша положил на тарелку еды и пошёл обедать на второй этаж, к себе в комнату. Лейтенант встал из-за стола и пошёл за мальчиком, прихватив с собой стул. Мальчик зашёл в комнату и, закрыв за собой дверь на щеколду, сел за компьютер. Полицейский поставил стул в коридоре, справа от двери и принялся во что-то играть на телефоне.

Чат «Божьи одуванчики»:

Саша: «Со мной в доме теперь живёт полицейский. Его заставили меня охранять, как ценного свидетеля».

Маша: «Вот это прикол! Карманный полицейский. У него пистолет есть?».

Витя: «Он у тебя надолго?».

Саша: «Пистолет есть, ещё и с серебряными пулями. Не знаю насколько, сказали, пока не поймают убийцу».

Витя: «Завтра бери его с собой в школу, скажешь ему пристрелить Гришку с 10 класса».

Маша: «Пусть арестует его, чтобы не лез к нам больше. И его друзей вместе с ним. Всем в школе только лучше будет, будешь потом со всех деньги собирать за то, что избавил их от него».

Никита: «Сегодня я ночую у тебя. Родоки ещё не приехали из отпуска, а одному дома ссыкотно. В городе вон, какая хрень творится».

Саша: «Никитос, без проблем. Бери такси и дуй ко мне».

Никита: «Я к вечеру. Возьму такси и к тебе. А пока залетайте в дотку, рейтинг будем набивать».

Никита: «А по поводу Гришки, я согласен со всеми. Пусть его сначала пристрелит, а потом арестует».

Маша: «Вы видели, сколько народу было сегодня в школе? На все классы человек пятьдесят в целом. Думаю, пока этого урода не поймают, можно забить на школу».

Никита: «Соглы. Завтра лучше высплюсь».

Маша: «А про серебряные пули ты пошутил?».

Саша: «Нет, я сам их видел. Они в отличие от всего города, серьёзно отнеслись к моим словам о монстре».

Витя: «Ладно, заходите в игру, конец связи».

Саша: «Конец связи».

Никита: «Конец связи».

Маша: «Конец связи».

До полуночи дети играли в компьютерные игры, забыв об ужасах, творящихся на улице. Сейчас родители не были против такого времяпровождения детей, лишь бы они не выходили из дома. Только в начале первого ночи мать погнала Сашу в кровать, чему тот не обрадовался. Попрощавшись с друзьями и выслушав от них несколько не лестных замечаний, он залез на верхнюю койку двухуровневой кровати.

Услышав странный скрежет, словно кто-то царапал ножом стекло, Саша открыл глаза. Синие цифры электронных часов показывали половину третьего ночи.

- Саша, открой окно, - раздался тихий, шипящий, но настойчивый голос откуда-то из-за окна.

Мальчик, ничего не ответив, вжался в угол и с головой накрылся одеялом. Сквозь форточку в комнату проникал тот самый резкий звериный запах, который он чувствовал в тот вечер, когда пропал Мишка.

- Открой, и я помогу тебе. Помогу тебе найти твоего друга, Мишу. Я знаю, где он сейчас. Он очень хочет видеть тебя, ему грустно. Открой окно и я отведу тебя к нему.

Голос казался знакомым, только очень сильно искажённым.

- Хорошо, я вижу, ты не хочешь больше дружить с Мишей. Открывать окно ты тоже не хочешь. Ну что ж, хорошо. Тогда я сама к тебе войду.

Саша включил фонарик на телефоне и направил его тусклый свет на правый нижний угол окна, откуда доносился голос. То, что он увидел, парализовало его, сковало все движения ледяными щупальцами ужаса.

Рука, что он увидел, лишь отдалённо напоминала человеческую. Очень сильно деформированную руку. Фаланги пальцев выглядели так, словно по руке ударили битой, и не один раз. Каждый из пальцев от ладони до самого кончика были покрыты острыми изогнутыми шипами разных размеров, похожими на когти. Рука была до самого локтя разделена вдоль надвое. Так, как молния по своей прихоти расщепляет некоторые деревья. Внутренняя поверхность рук была усеяна страшными присосками, как на щупальцах у осьминогов. Мальчик пришёл в ещё больший ужас от одной лишь попытки представить какому монстру может принадлежать такая рука.

- Тут, тут. Кто там? – прошептала тварь и одним из пальцев два раза ударила по окну.

Затем рука медленно отодвинулась от окна и растворилась в окружающей дом темноте.

Саша вылез из-под одеяла и медленно стал вставать с кровати. Но не успел он спустить с кровати и одну ногу, как раздался оглушающий звон стекла, и нечто длинное попыталось схватить мальчика за ногу. И, возможно оно схватило бы его, если бы не влетевший в комнату лейтенант. Недолго думая, он направил пистолет на окно и произвёл несколько выстрелов в тянущуюся к мальчику руку. Тварь, издав полное злобы и боли шипение, одёрнуло руку, и побежала в лес, с треском ломая на своём пути небольшие деревья и кусты. Убежало, оставив после себя резкий, очень сильный запах мокрой шерсти.

- Ты не ранен? – спросил лейтенант, подбежав к мальчику.

Тот отрицательно кивнул головой, не в силах сказать ни слова.

В этот момент в комнату влетела мать и обняла сына. Только тогда к нему вернулась способность говорить.

- Мама, это был монстр. Тот, который убил Мишу и всех остальных. Он приходил, чтобы убить и меня.

Мама как могла успокоила сына и отвела его в родительскую спальню и уложила спать там. На окнах первого этажа стояли решётки, так что волноваться о том, что кто-то влезет в окно, не приходилось. Затем она вернулась на второй этаж, где стоял лейтенант и что-то с рвением рассказывал по телефону.

- Тварь пыталась добраться до ребёнка. Это был не человек. Я видел своими глазами. Да стрелял я. Восемь раз попал в неё. Это точно была женщина. Когда я зашёл в комнату она что-то ему говорила. Я не стал её преследовать. Уверен на сто процентов, что тварь угандошила бы меня в темноте. Хорошо, жду.

- Что здесь происходит? Зачем кому-то убивать моего сына?

- Убийца, кем бы он ни был, уверен, что ваш сын знает что-то, что поможет его поймать. Не волнуйтесь, мы сможем его защитить и поймать виновного. Сегодня он совершил ошибку и оставил кучу улик. Уверен, ему не долго осталось находиться на свободе.

- Я бы увезла его, но ни родственников, ни другого дома у нас нет. Завтра закажу решётки на второй этаж, и, может, одолжу собаку у соседей. А ещё Коля, у него есть ружьё. Возьмёт отпуск на работе, пусть сидит дома, пока убийцу не поймают.

- С вашим сыном всегда будет сотрудник полиции, который сможет в случае чего его защитить. А сейчас извините, надо встретить криминалистов.

До самого утра бригада криминалистов трудилась как в доме, так и на улице, по итогу заявив, что не обнаружили ни единого отпечатка пальца или следов ДНК.

- Как никаких следов? Я точно помню, из конечности вылетала какая-то тёмная жидкость, когда я по ней попадал. Там не может ничего ни быть. Это бред! – сказал лейтенант майору, как только машина с криминалистами скрылась за углом.

- Они точно что-то нашли. И очень хорошо всё прибрали по чьей-то указке сверху. После них точно ничего найти не сможем. Не знаю с чем мы имеем дело, но помощи в поисках убийцы мы не дождёмся. Придётся рассчитывать только на свои силы. В город приехали люди из Москвы. Два человека с серьёзными полномочиями. С приказом с самого верха оказывать им во всём содействие. Кажется они тут ради нашего монстра.

- Было бы не плохо их опередить и узнать, что за дерьмо здесь происходит. Мы попали в какой-то малобюджетный фильм ужасов. Научный эксперимент, вышедший из-под контроля или проделки инопланетян? О чём, чёрт подери, этот фильм?

- Ты что-то сумел рассмотреть? – спросил майор, закуривая очередную сигарету, - с чём мы всё-таки имеем дело?

- Да толком нихрена не видел. Темно было. В вспышках от выстрелов видел что-то вроде раздвоенной руки тянувшейся к мальчику. Вся в каких-то зубах или присосках, толком не рассмотрел. В любом случае добра от такой штуки ждать не приходится. Я как представлю владельца этой руки, так меня аж передёргивает. Что эта тварь вообще забыла в нашем городе?

Майор показал на женщину, стоящую через дорогу от них и активно им жестикулирующую.

- Это она нам. Подойдём, вдруг она что-то видела.

Не успели они перейти дорогу, как женщина быстро, оглядываясь по сторонам, подошла к ним. Выглядела она немного старше семидесяти. Для каждого из полицейских было очевидно, что женщина очень сильно нервничала. Каждые несколько секунд она трясущимися морщинистыми руками прикладывала красивый шёлковый платок ко лбу, стирая пот.

- Здравствуйте, меня зовут Галина Петрова. Я видела. Не знаю что точно, но точно нечто важное. Что-то, что может вам помочь.

Майор представился.

- Доброе утро. Не торопитесь, мы здесь, чтобы вас выслушать. Давайте присядем.

Майор указал на неказистую, покосившуюся лавочку, стоявшую у забора.

- Иногда я…. Да что уж там говорить, очень часто, я, как и все старики плохо сплю. В такие ночи я просто хожу по своему дому или стою у окна и смотрю на улицу, пока сон вновь не овладеет мной. Сегодня я проснулась в пятнадцать минут третьего и сразу подошла к окну, выходящему на дом Ерёминых. То, что я увидела, напугало меня так, как ничто и никогда меня не пугало. Я стояла там и тряслась от страха, как маленький ребёнок, вопреки своему желанию оказавшийся в темноте.

Женщина достала из кармана небольшую пластиковую коробочку, взяла оттуда пару таблеток и быстро проглотив, продолжила свой рассказ.

- Извините, сильно нервничаю. Чего мне никак нельзя делать, сердце, знаете ли, не как в молодости уже. Так на чём я остановилась?

- Вы чего-то увидели такое, что вас сильно напугало.

- Я увидела, как какая-то сгорбленная седовласая женщина ходила вокруг дома Ерёминых. Не вдоль забора, а по их участку, касаясь руками дома. Расстояние между нашими домами не большое и я смогла её рассмотреть. Рук у неё было по две с каждой стороны. Думала мне это показалось, но присмотревшись получше, я увидела, что её руки как бы разделены надвое выше локтя. После каждого шага она прикладывала ухо к стене, будто пытаясь что-то услышать сквозь стену. В какой-то момент она начала ползти вверх по стене, как паук. И шея у неё как-то неестественно удлинилась. Увиденное мной будет преследовать меня до конца жизни. Я прекрасно знала, к какому именно окну она выбрала ползти. Много раз видела, как из этого окна выглядывал Саша Ерёмин, когда его звали гулять друзья. Мне нужно было позвонить в полицию, но меня словно парализовало от страха. Я боялась пошевелиться, чтобы не привлечь внимание чудовища.

Женщина опустила голову на руки и заплакала.

- Я сразу поняла, что этот монстр и есть причина пропажи детей в городе. Мне жаль, что я не смогла позвонить вам. Может вы уже поймали бы его.

- Внутри дома находился наш сотрудник, и мы могли его задержать при попытке залезть в дом. Вызови вы полицию и приехавший наряд вспугнул бы преступника. Мы знаем, что это очень быстрый и осторожный человек. Всё хорошо. Можете не волноваться, вы правильно поступили, что ни стали вмешиваться в происходящее. Рассказав это, вы нам сильно помогли, огромное вам спасибо.

Женщина поблагодарила майора за слова поддержки и, попрощавшись, поспешила скрыться в своём доме.

- Вот это дела, - прошептал майор.

- Что это за тварь-то такая? Скоро старушка разболтает эту историю по секрету всему городу.

- Обязательно разболтает, но кто ей поверит? Ты бы поверил?

Лейтенант лишь, глубоко вдохнув, с шумом выдохнул, всем своим видом показывая, что у него нет никаких мыслей ни о том, что делать дальше, ни о том, с какой тварью они столкнулись.

- Не отходи от мальчика ни на шаг. Никто не знает, что придумает эта тварь в следующий раз. Вдруг решит вернуться посреди бела дня, - сказал майор, сел в машину и уехал по направлению к полицейскому участку, оставив над дорогой большое облако пыли.

Лейтенант отмахнулся от пыли и направился к дому мальчика. Не успел он закрыть за собой дверь, как его внимание привлёк микроавтобус, остановившийся напротив их дома, у дома той самый старушки, которая только что поведала им свою историю. Из микроавтобуса вышел высокий мужчина в спортивном костюме. На его ногах почти светились ослепительно белые кроссовки, глаза скрывали ярко-синие солнечные очки. Он подошёл к калитке и нажал на кнопку звонка. Спустя минуту, на улицу вышла старушка и о чём-то спросила мужчину. Тот левой рукой что-то достал из кармана и показал женщине. Та стала от него отмахиваться, давая понять, что ей нечего сказать. Тогда мужчина другой рукой достал бумажник и, отсчитав несколько купюр, протянул женщине. Старушка, недолго думая, взяла деньги и стала что-то активно рассказывать мужчине, показывая на дом, в дверях которого сейчас стоял лейтенант.

- Та самая пара суперполицейских с полной свободой действий. Пусть хоть они найдут этого монстра и покончат со всем этим, - подумал лейтенант, зашёл в дом и запер за собой дверь.

К его удивлению эти двое не пришли в дом к мальчику и он, спросив у матери мальчика в какой комнате тот сейчас находится, сел на стул у её двери.

Следующие две недели были на редкость спокойными. Не случилась ничего страшного. Никого в городе не убили и к мальчику тварь больше не приходила. Школьные занятия возобновили, но опять ограничили последний урок двумя часами дня. Люди, несмотря на то, что преступника так и не задержали, постепенно начали возвращаться к обычной жизни. Но полицейский участок не переставал работать на полную мощность. Сотрудники трудились без обедов и выходных, пытаясь найти убийцу.

Родители Саши установили на окна второго этажа самые надёжные решётки и установили в доме сигнализацию, обеспечив тем самым своему сыну полную безопасность. Все друзья мальчика на следующий день должны были пойти в школу, о чём тот сообщил родителям и высказал своё желание пойти вместе с ними. Родители согласились лишь после того, как лейтенант сказал им, что и в школе не спустит с их сына взгляда.

После литературы, четвёртого урока, Галина Петровна собрала сочинения у учеников по одному из произведений Александра Сергеевича Пушкина.

- Саша, задержись на пару минут, нам нужно обсудить твоё сочинение, - обратилась она к мальчику, направляющемуся в тот момент к выходу среди других детей.

Друзья сказали, что подождут его у двери, но учительница попросила их не ждать, так, как неизвестно, сколько времени займёт разбор сочинения. Сказала, что хочет довести сочинение до идеала и отослать его в Тверь, на литературный конкурс для школьников. Нужно было лишь слегка подкорректировать и у Саши будут прямо-таки огромные шансы на победу. Друзья, немного поехидничав на тему того, что скоро великим писателям древности придётся подвинуться и впустить в свои ряды новое дарование, разошлись по домам.

В класс, поздоровавшись, вошёл лейтенант.

- Вы не будете против, если я подожду Сашу в кабинете? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сел за одну из крайних парт.

- Конечно, только не шумите. У меня есть кое-что, что поможет вам без проблем просидеть тихо пару часов, - сказала старушка, подойдя к лейтенанту.

Затем она полезла левой рукой в карман. Лейтенант, заметив это движение, инстинктивно положил правую руку на рукоять табельного пистолета.

То, что произошло далее, не мог бы предугадать и сам Нострадамус.

Из указательного пальца правой руки старушки показалось что-то похожее на шип, которым она мгновенно уколола лейтенанта в шею. Получив укол, мужчина сразу обмяк, опустив голову и руки, словно кукла размером с человека у которой кончился завод и она выключилась.

- Проклятая старушенция, - вскрикнула учительница, повернувшись к Саше, - я грёбаных два года не мог получить над ней контроль. Сидел внутри неё, пока она почти каждый день ходила учить маленьких бесполезных придурков типа тебя. А когда не учила, сидела дома и проверяла домашние задания бесполезных придурков. Худший период моей жизни.

Саша сидел, словно приклеенный к стулу. Но не спускал глаз с учительницы, в одно мгновение переставшей быть милой, любящей детей старушкой.

- А ты сиди тихо, или я буду вынужден убить каждого, кто придёт на твой крик. А твой друг полицейский не помер. Но когда он очухается, у него будет сильно болеть голова и что-то вспомнить он сможет с трудом, - обратилась учительница к мальчику.

Старушка, пританцовывая, подошла к мальчику и села напротив него. Затем медленно подняла руку и ткнула мальчику в лоб указательным пальцем. Опять резкий животный запах ударил в нос мальчику, отчего тот поморщился.

- Да, запах. Не понимаю, что с ним делать. Каждый раз как беру под контроль старушку, от её тела начинает вонять. К сожалению, придётся потерпеть.

Учительница с улыбкой помахала рукой перед лицом мальчика, отгоняя неприятный запах.

- Эх, а мне нравится их язык. Не то, что наш писк. На их языке тебя будут звать Клиз. Здорово ведь? Так вот, я знаю. Точнее, я даже уверен, что ты заперт внутри этого мелкого засранца. Как бы тебя оттуда вытащить побыстрее? Не верю, что столь слабое существо может так долго сдерживать великого Клиза. Или совет зря назначил тебя главным в нашей миссии?

Этот, мягко говоря, тупой солдат, никогда не отличался сдержанностью и терпением. Клиз так и не понял, зачем именно его назначили ему в напарники на столь ответственную миссию. Скорее всего, из-за его примитивной, слепой преданности совету. Создавалось впечатление, будто совет не так уж и заинтересован в колонизации этой планеты.

Их закинуло в портал на одну из случайных планет во вселенной, на которой существовала биологическая жизнь, а значит и подходящая для появления жизни атмосфера. Им нужно было построить передатчик и передать совету свои координаты, чтобы верховные послали к ним свою армию. Вот только население этой планеты ещё не достигло нужного для постройки передатчика уровня технологий. Им нужно было просто ждать и по возможности проводить изучение планеты, на которую их закинуло.

Клиз с первого дня в отличие от своего нерадивого напарника, мог в любой момент, в любое нужное время обрести контроль над мальчиком. Ему не составляло труда сдерживать свои хищнические инстинкты. А этот идиот сорвался сразу, как смог контролировать тело своего носителя и стал убивать людей. Такое поведение ставило под угрозу всю миссию.

Его напарник без устали распинался о том, как он скучает по родной планете, по охоте и настоящей войне. Сейчас бы снова вернуться в пыл сражения, а не к этой скукоте под громким названием «Колонизация». О том, как слабы люди, населяющие эту планету, и с каким удовольствием он убивал и откусывал от них самые вкусные куски.

- Ты так и будешь сидеть, и таращиться на меня или сделаешь над собой усилие и ответишь мне? Стоп! Я знаешь, что тут подумал? А вдруг дело не в том, что парень как-то тебя сдерживает, а в том, что тебя уже нет в живых? А? Как тебе такая версия?

Старушка уставилась на мальчика, ожидая от того ответа.

- Ладно, давай проверим мою теорию. Через минуту я попробую убить пацана, а ты попробуешь меня остановить. Если, конечно, ты ещё не помер каким-нибудь загадочным способом. Может ты плохо зацепился за него и мелкий придурок просто спустил тебя в унитаз? – рассмеялась старушка.

Слушая обратный отсчёт от шестидесяти секунд, Клиз взял под контроль тело мальчика и был готов в любой момент одним метким ударом убить старушку.

- Вот оно что! – вскрикнула учительница, - что это за запах пошёл от тебя? Так и думал, что ты не помер. Но пахнешь ты по-другому, как-то по-человечески что ли.

Спустя мгновение Клиз был вынужден затаиться и вернуть мальчику контроль над телом.

Дверь слегка приоткрылась, и внутрь кабинета вкатились две гранаты. Одна из гранат оказалась светошумовой, от которой старушка потеряла ориентацию в пространстве и начала наносить удары своими удлиняющимися конечностями во все стороны. Спустя несколько секунд взорвалась вторая граната, произведя ярко-зелёную вспышку. Эффект который она произвела на старушку оказался куда интереснее. Женщина застыла, словно парализованная, с раскинутыми в стороны удлиненными руками с огромными шипами на концах. В то же мгновение, проделав страшную дыру, из её головы вылетело небольшого размера, похожее на каракатицу, существо. Тварь ударилась о стену, и упал без движений на пол. Клиз сразу понял, что его напарник был мёртв.

В кабинет вошли два человека. Один из них был одет в спортивный костюм, второй в строгий костюм двойку. В руке человека в спортивном костюме держал небольшой чемодан.

- Похоже, сдох. Начальнику это не понравится. Но, как говорится, не всегда тореадор побеждает, - посетовал тот, что в строгом костюме, - забирай труп и уезжаем. Команда зачистки будет через минуту.

Мужчина в спортивном костюме и ярко-белых кроссовках подошёл к инопланетянину, надел перчатки и, опустившись на одно колено, открыл чемодан. Из него вырывались клубы белого пара, как из ёмкостей с жидким гелием или азотом. Он взял труп монстра и небрежно, подобно тому, как кидают окурок или пустую пивную банку в урну, швырнул внутрь чемодана.

Человек в костюме подошёл к мальчику. Он уже пришёл в себя, испуганно забился в угол и прикрыл голову руками. Затем он взял его на руки и вынес из кабинета.

- Герой, ты как там, не пострадал? Можешь больше не бояться, эта сумасшедшая больше никому не навредит.

Посадил мальчика на один из стоящих в коридоре стульев. Достал из кармана конфету и положил ему в карман рубашки.

- Старушка решила на старости лет побаловаться наркотиками. Зря она так. Возилась бы в огороде, и всё было бы хорошо. Понял, парень? - сказал, вышедший из кабинета мужчина с чемоданчиком и потрепал по голове мальчика.

- Вон и твои родители подъехали, - сказал мужчина в костюме, глядя на подъезжающую к школе машину, - иди к ним, парень. Сегодня нам всем повезло. Отделались лёгким испугом.

Ведьмы и другие звери

В допросную вошёл парень лет двадцати с небольшим. Худощавого телосложения, под глазами красовались огромные синяки. Потёртые джинсы и видавшая виды клетчатая рубашка поверх растянутой майки дополняли картину. Глаза парня бегали из стороны в сторону, а руки нервно дёргались. На секунду он взглянул на сидящего за столом мужчину и быстро сел напротив него.

За единственным, наглухо закрытым решёткой окном автомобильные фары гоняли, изгибали тени деревьев.

- Я пришёл, чтобы рассказать, - начал молодой человек, - хотя, скорее, признаться. В общем, короче, понаделали мы дел с друганами. А теперь вот это всё происходит.

Парень явно торопился высказать всё в максимально короткий промежуток времени и половину слов произносил невнятно.

Мужчина в форме пододвинул к нему стакан с чаем.

- Выпей, успокойся и расскажи всё с самого начала. Вдох – выдох, вдох – выдох.

Парень попробовал чай, брезгливо плюнул, поставил стакан обратно на стол. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул, на десяток секунд закрыл глаза и продолжил.

- Пить не хочу, спасибо, шеф, от души. Я вас тут раньше не видел, хотя много здесь бывал.

- Да, недавно перевели сюда, продолжай.

- Неделю назад мы с парнями тусили в лесу, недалеко от города. Пили дорогое бухло, стыбренное Щупом в каком-то алкомаркете, курили косяки под Цоя. Весело проводили время.

- Щуп – это Василий Щупов? Кто ещё был? И раз уж ты, находясь в участке, рассказал про косяки, не будешь ли любезен, и не сообщишь ли, у кого купили наркотик?

- Шеф, без проблем. Задавай любые вопросы, отвечу на все, только не выгоняйте меня на улицу.

- Есть хочешь? Бутерброд с колбасой, сыром? Пиццу, бургер?

Мужчина пододвинул к парню тарелку с бутербродами.

- Благодарю, сильно, от души, но есть тоже неохота. Так, в общем, были я, Щуп, Кривой, Серый и Зуб. Зуб купил траву у Ксюхи, старухи с вещевой барахолки у автостанции. На Ленина семь живёт, во второй квартире. У неё сын, Витька, привозит траву и другие вещества откуда-то с Казахстанской границы в конце каждого месяца, а старая карга толкает по району.

- Надеюсь, ты после разговора подпишешь все свои показания? Без подписи, знаешь ли, это просто пустое сотрясание воздуха.

- Без проблем, шеф, что угодно, хоть кровью подпишу. Дай мне пустые листы, подпишусь на каждом. Можете на меня любых своих глухарей повесить, без проблем, не в обиду, от души вообще, подпишу всё.

Мужчина невольно улыбнулся.

- Ну, глухарей и пустые листы - это перебор. Достаточно будет подписаться под своими словами. Продолжай, не томи.

- Как скажешь, шеф. В общем, кутили мы там как не в себя. Уже стало темнеть, похолодало, мы костёр разожгли. Да хрен его знает, несколько десятков бутылок пива уговорили, две краденые бутылки чего-то крепкого, стакан травы, таблеток и ещё какой-то дури. Вдруг видим, как в нашу сторону бежит деваха какая-то. Молодая, в коротких шортах и голубом топике, на башке наушники, здоровенные такие. Она мимо бежала, по тропинке. Бегунья или типо того, просто за здоровьем следит девчуля. И надо же было Зубу, ублюдку тупорылому, схватить её и приволочь к костру. Он нёс ей какую-то пургу, типа потуси с нами, красотка, бухни с нами, что-то втирал про нехватку женской компании. Она ему ничего не отвечала, просто хотела вырваться из рук. Когда она в очередной раз дёрнулась от него, он схватил её за топик и сорвал с неё вместе с лифчиком. Грудь, надо сказать, была у неё выше всяких похвал, круглая такая, большая, соски торчат, как два ниппеля.

Парень замолчал и уставился на свои руки.

- Про грудь я понял. Дальше, что было? – вернул его к диалогу мужчина.

- Да, да. Я тут вспомнил кое-что. Так, не важно. В общем, как только мы увидели грудь… Ну, вы понимаете, ужратые, обдолбанные в хламину, а тут деваха лет восемнадцати с голой грудью. Короче, отымели мы её по очереди. Битый час с ней возякались по-всякому. Остальным-то уже без разницы, а мне эту статью смело шейте к делу. Самое странное было потом, когда мы с ней покончили. Зуб предлагал её убить, чтобы никаких свидетелей не оставлять, но был, несмотря на наше состояние, послан на хер. Изнасилование - это одно, а вот убийство на себя вешать никто не хотел. Какие-то зачатки разума в нас тогда ещё теплились. Короче, мы её бросили у костра, в разодранных шмотках, всю в грязи, синяках, царапинах и сосновых иголках. Так она просто, молча, встала, отряхнулась, кое-как поправила одежду, подобрала с земли наушники, нацепила их, что-то нажала на плеере, и побежала дальше по тропинке. Шеф, у вас можно материться?

- Нежелательно, но если других вариантов нет, то можно.

- Так вот, мы все были в сильном афуе. Мгновенно протрезвели и решили как можно резче оттуда свалить по хатам. Похватали своё барахло, залили костёр остатками пива и рванули оттуда, как в жопу ужаленные.

- Когда, говоришь, это случилось?

- Ровно неделю назад, в прошлую субботу.

- Странно, у нас уже две недели не было никаких заявлений об изнасиловании. Ну ладно, продолжай, это ведь не всё, из-за чего ты здесь.

- Скажу честно, после изнасилования у меня не было таких сильных угрызений совести, чтобы я пришёл к вам. Тут немного другое, думаю, вы уже поняли, что именно, после того, как я назвал список участников изнасилования.

- Ты прав, ровно после этого твоя история начала вызывать у меня неподдельный интерес.

- Признаю, той ночью мы наделали херни, наломали дров, как это ни назови, наказания мы заслуживаем, но то, что произошло дальше, мы не заслужили. Следующий день я провёл на чердаке, прячась от вашего брата, но никто не приехал. Другие, кстати, тоже пощемились кто куда. Зуб с Кривым заныкались под Зеликом, на даче у его родоков. Щуп с Серым проторчали весь день на какой-то стройке. На следующий день утром мы созвонились, никаких ментов не появилось и все зажили своей жизнью. Полицейских, я хотел сказать полицейских, а не ментов, сорян, бро.

Мужчина лишь отмахнулся рукой, показывая, что вовсе не обижен.

- Вечером, на следующий день, в понедельник, я позвонил Щупу и решил припереться к нему, косячок-другой уговорить. Я знаю, у него родоки богатые, и запасы травы у него имеются. Часов в десять вечера позвонил, и около одиннадцати уже стоял у него на пороге перед открытой дверью. Дальше какая-то чертовщина случилась, вот ей-богу, хер пойми, как в дешёвом ужастике. Зашёл внутрь – тишина. Нашёл Щупа в ванной. Он сидел там с отрезанной головой в руках. Своей головой. Кровища просто везде. Вот так вот сидел.

Он положил руки на колени ладонями вверх.

- Представьте, что моя голова лежит на руках. Обосрался я тогда нехило, надо сказать. Ему ещё убийца какой-то верёвкой с крючками растянул рот, типа в улыбке. Страшно, словами не передать, я словно внутри книги или фильма про маньяка оказался. Дальше толком не помню, скорее всего, потерял на время сознание, очухался, вытирающим руки.

- Этот труп я прекрасно помню, действительно, страшное зрелище. А ты помнишь, как попал в квартиру?

Парень почесал голову. С удивлённой миной пожал плечами.

- Нет, наверное, дверь уже была открыта, когда я пришёл.

- Хорошо, так и запишем. Кратковременные провалы в памяти.

- Ага, последнюю недели эти провалы немного замучали меня, но да чёрт с ними, они меня мало волнуют.

- Продолжай.

- Короче, мы решили, что это менты решили нас поубивать, вместо ареста. Типа, с концами убрать с улиц мусор, решили применить радикальные меры. Опять-таки не менты, а полицейские, со всем уважением, бро.

Мужчина продолжал записывать показания в блокнот, не отвлекаясь ни на что.

- Весь вторник мы провели вместе. Серьёзно так подсели на измену. Не спали всю ночь, сидели на хате у Зуба, пытались врубиться что за херня происходит. В итоге всё сплелось воедино. Секретные материалы, заговоры, масоны и тд и тп. К единому мнению мы не пришли. Решили доверить решение ситуации вашему брату.

- Это верно, опыта в подобных делах у нас побольше вашего.

- Так точно, шеф. Так точно. Вот только, при всём уважении, ничего вы не решили.

- Думаю, ты и сам сейчас понимаешь, что это дело не совсем обычное.

- Любой тупень на моём месте понял бы. Два дня всё было спокойно, никто не помер. К Серому заходили полицаи, расспрашивали что-то Щупе - и всё, никаких арестов и обвинений в нашу сторону. В среду на радостях решил сходить к Кривому с Серым. Забежал к бабке за таблетками, и к ним. До Зуба никто не мог дозвониться, но его мамка сказала, что он решил на работу устроиться или типа того. В общем, тип решил взяться за голову. Не так, как за неё Щуп взялся у себя в ванной.

Парень взял с тарелки бутерброд с колбасой, укусил его, но затем положил обратно.

- Кусок в горло не лезет. Нервы, похоже. Припёрся я к ним, посидели, покурили. Часам к двум ночи я свинтил к себе, а на утро ко мне припёрлись менты и сказали, что они оба, как Щуп, лишились башки в ванной. Сто пудов, не свали я тогда, и сидел бы вместе с ними. Расспросили меня о том о сём, и свалили. Сказать, что был на очке, вообще ничего не сказать. Несколько часов я пытался дозвониться до Зуба, но этот ублюдок не брал трубу. В конце концов решил, что и он сейчас где-нибудь сидит и обнимает свою башку.

У парня начали сильно тряслись руки. Он стал походить на больного паркинсоном.

-Я забился в угол и сидел на такой измене, на какой никогда никто не сидел. Пару раз мне чудилось, что кто-то начинает отрезать мне голову, а один раз, будто она сама начала отваливаться. Я даже руки подставил, чтобы поймать её. Полный писец. Вечером я решил свалить из города, просто сесть на первый попавший поезд и уехать в закат. Собрал шмотки и уже вышел из дома, как зазвонил телефон. Зуб звонил. Типа сейчас припрётся ко мне, надо держаться вместе. Я сказал, что собираюсь сваливать, он захотел присоединиться. Ну, у этого чмыря есть деньги. Чёрт знает, откуда он их берёт, но всегда при бабле, а я почти на нуле. На мои финансы хрен куда уедешь, так что его бабло было бы не лишним. Вообще, я хотел обворовать его и свалить в одиночестве, но получилось по-другому.

- По-другому - это как?

- А вот как. Он приехал ко мне пару часов назад. Мы договорились быстро перехватить что-нибудь и сваливать. Он показал мне деньги, что у него были с собой. Пару сотен штук. Подумал, что этих денег вполне на двоих хватит и решил от своего плана по обворовыванию отказаться. Поставил сковородку, разбил яиц десять, закрыл крышкой. Собственно, и всё. Пришёл в себя у входа в ванную. Сидел на жопе у открытой двери. Зуб сидел на толчке, с головой в руках. Весь пол в крови слоем с сантиметр, наверное. Хотел достать у него из кармана деньги, но там было столько крови, вы не представляете. Я просто выбежал из квартиры, и вот я тут. Арестуйте меня и запрячьте куда-нибудь подальше, под охрану.

Мужчина закрыл блокнот, протянул ручку парню.

- Интересная история. Приблизительно так я и предполагал. Подпиши свои показания вот здесь.

Парень поставил закорючку в указанном месте, затем поднял на мужчину глаза.

- Скажу сразу, я не испытываю ни к тебе, ни к твоим друзьям никакого сочувствия. Вы насильники и наркоманы, не желающие как-то измениться и начать приносить пользу людям.

Парень скривил губы в презрительной усмешке.

- У меня для тебя несколько новостей, - продолжил мужчина, - и, надо сказать, все хреновые. Во-первых, прятать тебя куда-то не имеет смысла. Тебя никто не собирается убивать, ты уже мёртв. Умер в тот самый момент, когда та девушка кольнула тебя своим кольцом.

- Что вы несёте? Под чем-то что ли? Что изымаю, то и принимаю, так? Сдох я? Ага, хрена лысого. Мёртвый может вот так вот?

Парень встал, вытянул руки вперёд, сжал кулаки и поднял оба средних пальца.

- Остроумно. Обычные мёртвые так не могут. Они лежат себе без движений и пованивают. Но скажи, ты же ощутил сильный укол в процессе изнасилования той девушки?

- Так там повсюду валяются сосновые иголки. Чего удивительного-то? Ну да, укололо что-то, залепил пластырем и делов-то.

- Так сними пластырь, посмотри, можешь меня не стесняться.

Парень вскочил со стула, и трясущимися руками принялся стаскивать с себя джинсы. Отлепил пластырь. Посмотрел на рану. Его глаза расширились, он в ужасе вскрикнул, отпрыгнул к стене и сполз по ней на пол.

- Что это за дерьмо? Эта тварь меня чем-то отравила? Инфекция какая-то? Надо было дать Зубу её убить. Вы меня почините?

Мужчина подошёл к сидящему у стены парню и взглянул на рану. В ноге красовалось прогнившее до самой кости отверстие диаметром с двухрублёвую монету.

- Вспомни, за последнюю неделю ты ел или пил хоть раз? Что-то кроме наркоты.

- Вроде что-то ел. Или нет. Я хочу жрать, но, когда беру в руки хавчик, меня начинает тошнить от одной мысли о том, чтобы это съесть. Получается, я нихрена не ел уже неделю.

- Тогда время новости номер два. Всех своих друзей укокошил ты. Своими руками. И небольшая подробность, о которой никто не может знать. У них у всех были отрезаны причиндалы и забиты в глотку. Их достали при вскрытии. Сам догадываешься, почему им их отрезали?

Парень посмотрел на свои руки и, что-то вспомнив, схватился за лицо.

- Не может быть! Не может быть! Не может быть! – его сначала едва слышный шёпот перерос в крик.

- В этом случае может. Но всё же здесь ты скорее был не убийцей, а орудием убийства в руках той самой девушки. Вам не повезло наткнуться именно на неё в том лесу. Знали бы вы, кто она, убежали бы от неё, как от эпицентра ядерного взрыва. К тому же, у вас разница в возрасте лет пятьсот. Любители девушек постарше.

- Что теперь со мной будет? Я умру? Есть какая-нибудь хорошая новость?

- Вспомни, что я тебе рассказал только что. Ты не умрёшь. Ты уже. Одна хорошая есть, но скорее для меня. С помощью того, что от тебя останется, я надеюсь поймать эту ведьму и предать огню.

- В каком смысле того, что от меня оста…

Парень замер, уставившись в потолок. Затем опустил голову. Посмотрел остекленевшим взглядом в глаза мужчине и улыбнулся.

- Андрей, Андрей, опять ты? Пытаясь меня найти, ты лишь приближаешься к своей смерти. Я уж постараюсь, чтобы она была как можно более мучительной, - произнёс он женским голосом.

Мужчина достал из внутреннего кармана небольшой пузырёк, смочил содержимым указательный палец.

- Ты можешь менять тела сколько угодно, но скоро я доберусь до тебя, и тогда никакие фокусы тебя не спасут. Не скучай, скоро увидимся.

С этими словами он прислонил палец ко лбу парня, чьё тело тут же стало быстро тлеть, осыпаясь, словно палочка благовоний. Исчезало, испуская ужасный трупный запах, пока на полу не остались одни лишь вещи, покрытые слоем серой пыли.

Ничего общего с медициной

На месте и отступать уже некуда. Хотя встань он сейчас и уйди откуда пришёл, вряд ли кто-то стал его останавливать. К тому же деньги заплачены и, надо сказать, деньги немалые. Да и что он будет делать, уйдя отсюда? Лежать в четырёх стенах и дожидаться неминуемого мучительного конца.

Всех рассадили вокруг не такого большого, чтобы всех согреть, но достаточного, чтобы разглядеть лица всех присутствующих, костра. Кроме него здесь сидели ещё девятнадцать человек. Все, как и он, ждали чуда и надеялись не остаться в этом лесу навсегда. Один дед, сидящий напротив, выглядел совсем плохо, словно жить ему оставалось даже не два понедельника, а две минуты или секунды. Будет странно, если лес заберёт не этого старика, а девушку, что сидит справа от него. Шикарная блондинка сидела с закрытыми глазами в позе лотоса. Её идеальная осанка заставила и Дмитрия выпрямить спину и расправить плечи.

Да кого тут только не было. Люди всех возрастов - от маленькой девочки лет восьми до, казалось, столетней старухи. Всех объединяло одно - желание жить.

Минут десять спустя на лесную поляну чёрной тканью опустилась кромешная тьма. Всё скоро случится. Дмитрий всё ещё до конца не верил в происходящее, в то, что последний шанс выжить выглядел именно так. Оставалось лишь ждать и надеяться.

Две недели назад, после очередного сеанса химиотерапии и МРТ врач сообщил ему, что химия не сработала и рак дал метастазы в печень, почки и куда-то там ещё, и лучше ему привести свои дела в порядок в течении ближайшего времени. Однако сразу добавил: «Есть кое-что, что способно добавить вам десять лет здоровой жизни. С девяностопроцентным шансом. Но это крайне недешёво». На вопрос о цене он услышал сумму в десять миллионов рублей, плюс дорога до глухой сибирской деревни.

Врач толком ничего не объяснил, сказал только, что это некий старый ритуал, не имеющий ничего общего с медициной, но результат – десять лет жизни вообще без болезней. «Ничего вас не возьмёт, от простуды до сибирской язвы. Можно будет есть ковид на завтрак». Не забыл добавить и про нескольких людей, что он знал лично, которые вернулись оттуда со здоровьем, как у Геракла.

Кое-какие накопления у него были, но пришлось продать машину, понабрать в долг у родственников и взять кредит, чтобы достать требуемую сумму. Расставаться с деньгами не хотелось, но расставаться с жизнью не хотелось несколько больше. Как говорил один его друг: «Лучше иметь минус на счету, чем на градуснике».

И вот он сидел здесь. Молодой месяц освещал небольшую полянку в лесу, до которой его везли несколько часов на внедорожнике. На месте его встретила женщина средних лет с открытым блокнотом. Поприветствовала, записала что-то. Провела небольшую инструкцию. Сидите, мол, на вашем месте всё время, пока ритуал не закончится, о чём всем сообщат по громкоговорителю. Что бы он ни увидел, вставать, разговаривать с другими участниками или уходить со своего места нельзя под страхом смерти. Сказала, что будет двадцать человек. Двоих из вас заберёт лес, кого именно никто не знает, остальные на последующие десять лет получат идеальное здоровье. Не бессмертие, а именно иммунитет от всех болезней. Вот те самые девяносто процентов, о которых говорил врач. Оставалось только верить в лучшее. В то, что всё это не окажется каким-то странным обманом людей, потерявших всякую надежду.

Дмитрий не знал, что больше удерживает его сейчас на месте, крупная сумма, рак, разъедающий его изнутри или просто интерес, чем всё это закончится. Ведь за десять миллионов можно и массовку нанять для любого костюмированного шоу, а найти тяжелобольного человека, способного ради своей жизни расстаться со всеми деньгами мира, не так сложно. Сомнения не отпускали его до того самого момента, когда крупный мужик, сидевший справа, на расстоянии всего пары метров от него, неожиданно вскрикнул и задёргался, словно в эпилептическом припадке. Причину этого Дмитрий увидел сразу. Нечто вроде корня выходило из земли всего в паре сантиметров от ноги мужчины и входило в его левый бок.

Спустя пару мгновений корень показался из шеи, словно змея обвился вокруг несчастного и устремился в землю, увлекая жертву с собой. Скоро стихли звуки рвущейся одежды, ломающихся костей и вновь воцарилась абсолютная тишина, и ни один присущий любому лесу звук не смел её нарушить.

Тучи закрыли месяц, оставив свет костра в одиночестве освещать собравшихся. Взрослые сидели, не шелохнувшись, помня о предупреждении. Дмитрий взглянул на худую девочку. Казалось, ей с трудом удаётся отгонять от себя мысль о том, чтобы вскочить и убежать куда глядят глаза. Дмитрий попробовал найти нужные слова, чтобы успокоить её, но вовремя вспомнил о запрете разговоров, да и упавшая ему на плечо сосновая шишка быстро заставила забыть всё от страха. Кто знает, кого заберут следующим и каким способом.

Он оглядел оставшихся. Лица всех без исключения были искажены страхом. Большинство, подумалось Дмитрию, впервые вживую видели смерть человека. Впрочем, как и он сам. Однако спустя мгновение в глазах некоторых начал разгораться огонь то ли победы, то ли радости за то, что забрали не их. Всего один человек - и всё, долгожданное здоровье будет их. Теперь шанс на то, что заберут именно их, составляет всего около пяти процентов. Люди немного успокоились и стали ждать развязки этого, столь же страшного, сколь и непонятного ритуала.

Пришло понимание, что это не какая-нибудь странная мошенническая схема, а что-то куда страшнее и опаснее.

Около часа абсолютно ничего не происходило. Люди сидели, переглядывались, некоторые стали разговаривать, узнавать кто откуда и по какой именно причине оказался здесь. Девушка, сидевшая в позе лотоса, не открыла глаза ни на секунду. Вдруг послышались приближающиеся шаги и шуршание сосновых иголок. Что-то или кто-то приближалось к людям из лесной чащи. Шаги ускорялись и становились всё громче. Дмитрий оглянулся по сторонам, закрыл глаза, прислушался. Нечто приближалось не с его стороны, а явно с противоположной.

Все смотрели на старика и девушку в позе лотоса, следующим точно должен умереть кто-то с той стороны. Люди уже приготовились к ужасному зрелищу, некоторые отвернулись, несколько человек закрыли глаза. Однако, когда шаги достигли почти оглушительной громкости, звук стих. Жуткая уродливая рука вытянулась из темноты, с другой стороны, откуда никто не ожидал, схватила за голову женщину и утянула во тьму. Она не успела даже начать кричать, лишь издала короткий возглас удивления, быстро сменившийся предсмертным хрипом. Все оставшиеся пристально смотрели в темноту, куда её утащили. Как только возня стихла, люди выдохнули с облегчением. Несколько человек улыбались, несколько начали смеяться, ощущая себя победителями. Женщина справа от Дмитрия достала крестик, висящий у неё под свитером, сжала обеими руками, сопроводив это действо довольно громкой молитвой.

Дмитрий вдохнул, задержал дыхание. Никакой боли. Быстрые вдохи, выдохи – опять никакой боли. Казалось, он был здоров. Один за другим все остальные стали себя ощупывать, проверяя не пропали ли симптомы мучавших их болезней.

Так прошёл час или около того. Даже девушка, всё это время сидевшая, не шелохнувшись, открыла глаза и стала осматриваться по сторонам. Постепенно радость от, как они надеялись, окончания ритуала, стала сменяться общим смятением. Люди начали обмениваться немыми вопросами. Где же обещанный громкоговоритель? Те самые десять процентов ведь забрали. Это конец? Когда по домам? Костёр уже больше тлел, чем горел, ещё минут двадцать - и от него останется кучка пепла. Тревога вновь стала нарастать.

Вдруг на одного из мужчин абсолютно бесшумно и с дикой скоростью рухнуло дерево. Ударило, оставив расплющенное тело, и вернулось обратно, словно это были не человек и дерево, а муха и мухобойка. Никаких звуков, которых ждёшь от падения дерева, при этом не было. Всё произошло в абсолютной тишине. Люди услышали только хруст костей. Оставшееся кровавое месиво утащили под землю многочисленные корни.

Явно всё пошло не по плану. Трое из двадцати - это уже не обещанные десять процентов. Несколько человек, включая Дмитрия, вскочили и стали оглядываться по сторонам, но с места не сходили.

Дерево ударило вновь, только убив при этом уже не одного человека, а троих или четверых, серьёзно задев при этом ещё столько же. Раздались отчаянные крики раненых. Кто-то кинулся им помогать, некоторые рванули в темноту, подальше от поляны. Дмитрий бросился на помощь одной из женщин, которой деревом перебило обе ноги, но чуть не стал жертвой очередного удара из темноты, жестоко добившего несчастную. Теперь для всех оставшихся в живых стало очевидно, что надо бежать от этого места как можно быстрее, иначе деревья заберут всех без остатка.

Дмитрий что было сил рванул оттуда со всей скоростью, на какую был способен. Позади раздавались крики умирающих, и на этот раз оглушительные звуки обрушивающихся на людей деревьев. Отбежав на полсотни метров, он обернулся. Всего на одно мгновение, но увиденного хватило, чтобы побежать куда быстрее. На поляну каждую секунду обрушивались деревья, и он увидел, как после одного из ударов в воздух взмыло тело без ног и рук.

Он бежал, что было сил, спотыкаясь о корни, которыми славятся сосновые леса. Однако ни одно из них не попыталось его схватить. Отбежав от поляны ещё на пару сотен метров, заметил человеческую фигуру, сидящую на земле. Человек, даже после того, как заметил бегущего Дмитрия, остался сидеть без движений. Тучи уже совсем рассеялись, и Дмитрий смог чуть поодаль заметил ещё одну фигуру, а за той ещё одну и ещё одну. Посмотрел по сторонам. Цепочка из сидящих людей большим полукругом изгибалась вдоль леса. Это точно был второй круг людей вокруг того же костра, но значительно больше. Он попытался пройти между фигурами, но вокруг его ноги обернулся корень толщиной с запястье, повалив на землю. Он попытался сопротивляться, сломать корень руками, но безуспешно. Лес потащил его обратно к поляне, от которой он так хотел убежать. Перед тем как скрыться в темноте чащи, последний раз взглянув на вереницу сидящих людей, он понял, что те десять процентов были все собравшиеся вокруг костра люди.