Тот-Кто-Спит-У-Ног-Богини пробудился

Глава 1

Желя была особенной кошкой. Во всяком случае, она так считала. А как же иначе? Ведь ей однажды крупно повезло, убегая от какой-то ненормальной псины, выскочить под ноги именно той, которую Желя теперь называла Любимой Хозяйкой. Если бы она не была особенной, разве же ее тут же забрали бы домой? Да, пришлось пережить несколько неприятных моментов, включая поездку к ветеринару, но у нее, особенной, в прошлом подвальной кошки, появился дом, имя, лежанка, полная миска корма каждый день, когтеточка с домиком и куча разных игрушек. Конечно, Желя умела ловить крыс и мышей, она же жила с рождения в подвале. А там как бы есть было нечего, кроме этих самых мелких и крупных грызунов. Но гонять по двухкомнатной квартире звенящий мячик было куда приятнее.

У Жели был паспорт, настоящий. И в нем было написано, что зовут ее Эванджелина. А еще там было имя Любимой Хозяйки и куча всяких пометок. Но Эванджелиной Желю никто не называл. Чаще ее звали Желя, Желька, Жужелька, Пушистая Попка и много еще как. Но предпочитала она отзываться на Желю.

Был еще Запасной Хозяин. Он тоже кормил, наливал чистой воды в миску, чесал за ушком и в целом относился, как и положено относиться к особенной кошке. Но иногда хватал ее в охапку и тискал, что Желе очень не нравилось. И она начинала царапаться и кусаться.

Она считала себя красивой, потому что ее шерстка была сразу всех возможных цветов: белого, рыжего и черного. И она любила смотреть на себя в зеркало.

Однажды Запасному Хозяину пришло в голову проверить, понимает ли Желя, что это она в отражении, и испачкал ей лоб сметаной. Сметана — это, конечно, очень вкусно, дают ее редко, говорят, вредная она. Но каким же глупым существом надо быть, чтобы решить, будто Желя не понимает, что в зеркале ее отражение, а не другая кошка. Оно же ничем не пахнет и повторяет каждое движение. Зато после этой проверки и Запасной Хозяин признал, Желю кошкой умной и особенной.

Так жила она безбедно целых полтора года с Любимой Хозяйкой и Запасным Хозяином, пока в речи их не стало появляться незнакомое ей слово: Египет. И вроде как собирались ее хозяева в этот Египет ехать. Ну и Желя начала собираться.

Только в планы Любимой Хозяйки не входило брать с собой кошку. Как та не пыталась спрятаться в вещах в чемодане или в большой сумке, ее находили и вытаскивали несмотря на отчаянное ее сопротивление.

В итоге Любимая Хозяйка и Запасной Хозяин уехали. А к Желе стала ходить раз в день Подруга Любимой Хозяйки. Она кормила кошку, гладила, чистила ее лоток, но уходила, оставляя Желю скучать в одиночестве всю ночь и потом еще целый день.

Желя сначала обижалась на Любимую Хозяйку. Представляла себе, что вот вернется та из своего Египта, а Желя к ней даже не выйдет. И фыркать на нее будет, а может и шипеть, делая вид, что не узнает. Потому что нечего бросать ее такую хорошую особенную кошку. Потом Желя расстроилась, что хозяева все не приезжают. Потом загрустила и даже начала думать, что они не вернутся.

Но счастливый день все-таки настал. И Любимая Хозяйка с Запасным Хозяином вернулись, и счастью кошки не было предела. Она терлась об их ноги, потом руки, урчала, мурчала и не отходила ни на шаг. Ходила и смотрела, как они разбирают чемоданы, вдыхала незнакомые запахи далекого Египта, возилась с шуршащими пакетиками, из которых доставали всякие разноцветные штуки, и была абсолютно счастлива.

А Любимая Хозяйка достала что-то, завернутое в несколько слоев бумаги, развернула и поставила на журнальный столик статуэтку в ладонь высотой. Фигурка изображала черного, поджарого, изящного кота с большими ушами, а на шее у него было ожерелье из золота и бирюзы. Красиво… Только ухо одно было отколото. И потерта была эта статуэтка, будто ей лет сто, не меньше.

— И зачем ты ее взяла такую? — удивлялся Запасной Хозяин. — Можно было без всех этих сколов взять.

— Ну так она, как будто из какой-то пирамиды, — отвечала Любимая Хозяйка, — как будто ей две тысячи лет. Мне нравится.

— Раз нравится, пусть будет, — согласился Запасной Хозяин. — Пойдем, поедим где-нибудь. Неохота сейчас на кухне возиться. Да и продуктов нет. Только кролик в сливочном соусе, но если я его себе заберу, Жужелька не простит.

Хозяева, отдав кошке ее любимое лакомство, ушли. Она знала, что ненадолго в этот раз. А потому не переживала.

Желька с удовольствием поела, забралась на журнальный столик, положила мордочку на лапы и стала рассматривать фигурку черного худого кота с красивым ожерельем. От него странно пахло. Она потрогала его лапой. Понюхала. И даже лизнула его в нос. Холодный каменный нос. Ничего особенного.

Кошка обошла черного кота вокруг. Потрогала лапой еще раз. А потом не удержалась и смахнула на мягкий ковер. Благо Любимая Хозяйка давно знала, что Желька любит так делать, и постелила этот ковер, чтобы потом не расстраиваться по пустякам.

И вдруг из упавшей статуэтки начал сочиться густой фиолетовый дым, пахнущий странно, как будто в грозу открыли окно. Воздух в комнате резко похолодел. Дым сгустился, вытянулся, и прямо посреди гостиной появился большой, больше Жельки, черный кот с горящими янтарным пламенем глазами, а на шее поблескивало ожерелье из бирюзы.

Желька испугалась. Она давно не видела других кошек. Да и неинтересны они ей были. А тут… ужас-ужас.

Кошка, пока незнакомец не обратил на нее внимания, юркнула под диван и затаилась.

— Кто посмел расколоть оковы вечности и призвать меня, Первого Стража храма Бубастиса? — громовой, вибрирующий голос эхом отозвался в маленькой квартирке.

Желя замерла в своем укрытии. А кот посмотрел по сторонам, обошел комнату, сел у двери, понюхал воздух и лег на мягкий ковер ровно перед диваном, глядя прямо на прячущуюся там Жельку.

— Выходи и не бойся меня, глупый детеныш! Разве может Тот-Кто-Спит-У-Ног-Богини причинить вред сородичу?

Желька поняла, что прятаться дальше бесполезно, к тому же этот самый Тот-Кто-Спит-и так далее, нашел ее так быстро.

Она осторожно, сантиметр за сантиметром, попятилась задом, а затем вылезла из-под дивана. На всякий случай Желя приподняла пушистый хвост трубой и сделала спину чуть круглее, чтобы казаться больше и солиднее. Все-таки она была трехцветной, красивой и особенной кошкой, а не каким-то забитым подвальным котенком.

Дух черного кота окинул ее долгим, изучающим взглядом. На его полупрозрачной морде отразилось легкое недоумение.

— Странный на тебе окрас, дитя, — рокот в его голосе стал тише, похожим на глухое ворчание. — Будто великий Ра пролил на тебя полуденный свет, ночную тьму и оранжевый рассвет одновременно. Но ты точно из нашего племени. Скажи мне, жрица, в чьем доме мы находимся? Где жертвенные огни? Где благовония и чаши для подношений?

Желя моргнула. Половину слов она вообще не поняла. «Жрица»? Это что, какая-то новая порода?

— Я не жрица, я Желя, — муркнула она, усаживаясь на ковер и демонстративно вылизывая лапку, чтобы скрыть смущение и не показывать незнакомцу, что испугалась его. — А это квартира Любимой Хозяйки и Запасного Хозяина. Они ушли в магазин. И никаких огней у нас нет, только люстра на потолке, но ее лапой не достать и не допрыгнуть. Я пыталась.

Дух нахмурился. Вокруг его полупрозрачных ушей проскочили крошечные фиолетовые искры.

— Квартира? Хозяева?! — величавый пришелец резко подался вперед, отчего Желя невольно втянула голову в плечи. — Кот не может иметь хозяев! Кот — это наместник богов на земле! Я — Нефер-Хор, верный страж великой богини Бастет. В моем родном Бубастисе люди падали ниц, едва завидев тень моего хвоста. Нам приносили подношения на золотых блюдах, нас ублажали пением лир, а за причинение вреда моему сородичу карали смертью! Скажи мне, пестрощекая, как обстоят дела в этом мире теперь? По-прежнему ли смертные трепещут перед нашей божественной сутью? Возводят ли в нашу честь храмы из белого камня?

Желя наклонила голову набок и дернула левым ухом.

— Храмы? Из камня? — в свою очередь, переспросила она, пытаясь уложить в своей маленькой, но умной голове образ кота, перед которым все падают ниц. — Ну… у меня есть когтеточка. Она из картона и жесткой веревки. Там три этажа и подвесная мышка на резинке. Очень удобно, кстати, когти точить. За диван меня ругают, а вот когтеточка полностью моя.

Дух моргнул. Янтарное пламя в его глазах чуть притухло.

— Картонная когтеточка?.. — переспросил он с явным разочарованием. — А как же почитание? Как же божественный статус? Тебе поклоняются?

— Не знаю, что такое поклоняться, — честно призналась Желя, почесав задней лапой за ухом. — Но у меня есть своя личная перина. Мягкая-мягкая, розовая. Вон там у окна. Когда солнце греет, я там сплю. А еще у меня куча игрушек: мячики со звенящими бубенцами внутри, меховые мыши, в которые зашита какая-то сушеная трава. От нее в голове так приятно кружится. И лазерная указка! Правда, эту красную точку никак не поймать, она заколдованная, но бегать за ней — сплошное удовольствие.

Нефер-Хор слушал все внимательнее. Величие древнего духа постепенно уступало место чисто кошачьему любопытству.

— Трава, кружащая голову… Хм, похоже на сухую мяту, — пробормотал он. — Ладно. Допустим, храмы измельчали. Но подношения! Чем тебя кормят, дитя? Приносят ли тебе отборную рыбу из священного Нила? Или, быть может, нежное мясо антилопы?

Желя облизнулась.

— Рыбу мне дают иногда, из баночки, но от нее, говорит Хозяйка, бывает мочекаменная… в общем, вредно часто. Антилопу я не знаю. Зато сегодня у меня на обед кролик в сметанном соусе! Это такая мягкая еда. Пахнет просто божественно. И сметанка… м-м-м. Запасной Хозяин сам хотел съесть, но не стал. Решил, что я могу обидеться.

— Не посмел тронуть еду, предназначенную коту? — Нефер-Хор качнул головой, и бирюзовое ожерелье на его шее тихо звякнуло. — Что же, это достойный поступок для смертного. Похоже на почитание.

— А еще, — добавила Желя, — Любимая Хозяйка каждый день чистит мой лоток.

Дух Бастет приподнялся на лапах, его хвост нервно дернулся.

— Твой… что?

— Ну, лоток. Место, куда я хожу по тем самым делам, — пояснила Желя, немного смутившись. — Там внутри насыпаны такие мелкие белые камушки. Так вот, я туда схожу, закопаю все хорошенько, а Хозяйка прибегает со специальной лопаточкой, все убирает, выбрасывает и насыпает свежие, чистые камушки. Чтобы мне, значит, лапки марать не пришлось. И так каждый день! А иногда и два раза в день.

Нефер-Хор глубоко задумался. Фиолетовый дым вокруг него заколыхался, принимая причудливые формы. Древний страж храма Бубастиса думал. Храмов из белого камня нет, но есть персональные лежанки и когтеточки. Золотых блюд нет, но двуногие отдают кошкам лучшую еду, отказывая себе. И, самое главное, люди теперь собственноручно, с лопаточкой в руках, убирают за кошками их отходы.

— Клянусь усами Бастет… — тихо, с благоговением произнес дух. — Да они не просто почитают нас! Они служат нам! Как рабы!

Желя не совсем поняла, про каких рабов говорит этот странный черный кот, но спорить не стала. Одобряет и ладно.

В коридоре раздался знакомый щелчок замка. Желя тут же встрепенулась, ее хвост радостно задрожал. Дверь отворилась, и в квартиру вошла Любимая Хозяйка, шурша пакетами из супермаркета.

— Желечка, Жужелька, мы дома! — раздался ее веселый голос. — Кто тут у нас проголодался? Пойдем, моя хорошая, я тебе еще вкуснятины положу, ты же соскучилась!

Желя, позабыв обо всем на свете, бросилась в коридор встречать свою Хозяйку, тереться о ее ноги и требовать законную порцию ласки.

Нефер-Хор остался сидеть на ковре. Для людей он был невидим и неосязаем. Он смотрел сквозь дверной проем, как взрослая человеческая женщина опустилась на колени перед маленькой трехцветной кошкой, как она нежно воркует, наглаживая пушистую спинку, и как человеческий мужчина аккуратно обходит Желю, чтобы, не дай бог не наступить на ее хвост.

Древний дух посмотрел на статуэтку, которая служила ему вместилищем, где он спал долгие века. Возвращаться туда ему не хотелось совершенно. А здесь… здесь был теплый ковер, когтеточки и смертные, которые с радостью чистят лотки и приносят кролика в сметане.

“Жизнь в этом новом мире определенно имеет свои плюсы”, — подумал Нефер-Хор, и на его призрачной морде появилась истинно кошачья, хитрая усмешка.

Он прикрыл глаза и тихо растаял в воздухе.

Где-то совсем рядом, в соседнем дворе, скоро родится маленький, угольно-черный котенок с большими ушами и янтарными глазами. И он обязательно найдет себе своего собственного, личного двуногого слугу. На всю жизнь.