Тик-так

Глава 1

Тик-так, тик-так. Звук настенных часов не даёт мне уснуть. Или причина не в этом? Раньше я всегда засыпал под тиканье, а теперь… Теперь только и остаётся надеяться на то, что усталость окончательно сломит меня, и я провалюсь в царство Морфея.

Тик-так, тик-так. Моя кровать стоит напротив открытого настежь окна. Лето в этом году выдалось жарким. Жалко, что в квартире нет ни кондиционера, ни вентилятора. Днём приходиться обливаться потом и хлебать воду литрами, а перед сном открывать окно, чтобы впустить остывший ночной воздух. На улице шелестят кроны деревьев, иногда слышны звуки проезжающих машин. Шторы двигаются с каждым дуновением ветерка.

Тик-так, тик-так. Я вглядываюсь в темноту. Слегка приоткрытая дверь в мою комнату со скрипом закрывается. Ветерок снова колышет шторы. Тиканье часов гулким эхом откликается в голове. Я дышу громко, делая глубокие вдохи. Две капельки пота стекают по лбу и падают на подушку. Порыв ветра открывает скрипучую дверь. Дверной проём зияет чёрной дырой, которая словно хочет затянуть меня во тьму.

Тик-так, тик-так. Скрип дверных петель. И почему я их до сих пор не смазал? Я откидываю лёгкое покрывало, потому что стало невыносимо жарко. Ветерок из окна приятно скользит по ногам. Внезапно дрожь пробегает по всему телу, сердце стучит быстрее: дверь в комнату с грохотом закрылась.

Тик-так, тик-так. Я не отвожу взгляда от двери. Боюсь пошевелиться. Четвёртую ночь подряд я не могу уснуть. Каждый раз, когда я ложусь в кровать, на меня накатывает чувство, что кто-то есть рядом, стоит в тёмном коридоре и ждёт, пока я не усну.

Тик-так, тик-так. Может включить свет? Да, некомфортно спать, когда в глаза бьёт свечение лампы, но по крайней мере страх отступит. Я беру телефон с тумбочки и включаю фонарик. Свет в комнате включать неохота, поэтому иду в коридор. На пороге комнаты я на секунду замираю и прислушиваюсь. Вдруг кто-то и вправду поджидает меня. Выдохнув, я открываю дверь и выхожу в коридор. На противоположной стене выключатель. Щёлк. Яркий свет заливает квартиру. Я осматриваюсь. Никого нет. Страх отступает, и я возвращаюсь в кровать, оставив дверь приоткрытой.

Тик-так, тик-так. Возникает непреодолимое желание швырнуть что-нибудь в часы на стене, но потом я вспоминаю, как отреагирует мама, когда узнает, что её подарок испортился, и желание пропадает. Я закрываю глаза и снова пытаюсь уснуть. Дверь скрипит, и я открываю глаза. Ничего, только свет в тонкой щёлочке между дверью и косяком.

Тик-так, тик-так. Я не отрываю взгляд от щели, боясь увидеть чью-нибудь тень. Тень того, кто уже четвёртые сутки не даёт мне житья, открывает по ночам воду в ванной, двигает тарелки на кухне, шлёпает босыми ногами по полу в коридоре, но в комнату не заходит.

Тик-так, тик-так. Сердце у меня замирает на мгновение, в горло словно песка насыпали. Лампочка в коридоре моргнула. Недобрый знак. Краем глаза я вижу, как колышутся шторы, ветерок обдувает мокрую от пота кожу. Свет снова на секунду потухает. Что-то скребётся, но где именно понять я не могу. Я лежу неподвижно, словно камень, и таращусь на дверь. Внезапно она закрывается, отрезая мне лучик успокаивающего света.

Тик-так, тик-так. Я прислушиваюсь, пытаясь уловить посторонние звуки. Неужели он пришел опять? На глазах наворачиваются слёзы. Крупные солёные капли стекают по носу мне на губы. За дверью слышен скрежет. Знакомый звук, но я не могу вспомнить, где его слышал раньше.

Тик-так, тик-так. Мысли вихрем проносятся в голове. Я судорожно пытаюсь вспомнить откуда я знаю этот звук. В какой ситуации я его слышал? Когда я бью ложкой о тарелку, пока ем суп? Чищу унитаз металлической щёткой? Отодвигаю диван в поисках упавшей за него безделушки?

Тик-так, тик-так. Дверь приоткрывается, крик застревает у меня где-то на полпути в глотке. Слёзы снова наворачиваются на глазах, а дрожь пробивает всё тело. Через щель между дверью и косяком больше не пробивается свет, и я вспоминаю скрежет, возникающий, когда выкручиваешь перегоревшую лампочку.

Тик-так, тик-так. Грёбанные часы. Их тиканье бьёт меня по голове будто молот. Дверь со скрипом открывается на распашку. Холодный ветерок уже не помогает. Лицо, подмышки и промежность у меня мокрые от пота. Руки липнут к телу, а ноги — друг к другу, но пошевелиться я всё равно не решаюсь.

Тик-так, тик-так. Вперемешку с тиканьем я слышу шорох в коридоре. Дверной проём похож на бездонную яму, в которую я вот-вот свалюсь. Зубы стиснуты, тупая боль разливается по скулам. На серой стене рядом с дверью появляется силуэт руки. Неестественно длинные пальцы ощупывают всё вокруг. С противоположной стороны я вижу вторую руку. Тиканья часов уже не слышно. Или мне так кажется? Из прохода выползает силуэт, высокий, с длинными руками и короткими кривыми ногами. Его голова качается на тоненькой шее. Оно делает шаг к кровати. Моё тело каменеет от ужаса, я не могу пошевелиться. Оно делает второй шаг и оказывается на расстоянии вытянутой руки. Моей или его? Не знаю. Оно протягивает ко мне скрюченные пальцы. Что-то давит на грудь и горло, дышать становиться труднее с каждой секундой. До моего слуха доноситься звук часов.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Тик-так, тик-так. Беззвучно открыв рот, словно рыба, я делаю большой глоток воздуха. Сердце пытается вырваться из грудной клетки. Слезы стекают по щекам, соль в них неприятно пощипывает кожу. Я делаю ещё несколько вдохов. Окаменевшие пальцы наконец начинают сгибаться, оцепенение отступает, и я сворачиваюсь в позу эмбриона. Часы тикают и тикают, отмеряя бесконечные секунды ночи, пока первые лучи солнца не прорываются сквозь шторы. Страх отпускает меня, и я ещё долго лежу в кровати на смятом постельном белье в надежде, что это был последний раз.