Тихий лес

Глава 1

Яркое утро нависло над маленьким городком под названием Бобринск.

Это небольшой городок со старой советской застройкой пятиэтажных домов и нескольких девятиэтажек. Дома стояли очень плотно друг к другу, и, несмотря на небольшую площадь земель самого города, людей жило очень много.

Вся инфраструктура города, включая магазины, больницы, школы, аптеки, детские сады и так далее, находилась в центре. И каждого из них было в штучном количестве. Даже при всём желании и достатке бюджета строить новые объекты инфраструктуры было негде. Единственный свободный клочок земли — это зелёный парк, что находился также в центре города.

Многие дети, что проживали в Бобринске, ездили в школы и детские сады в соседние города и сёла. Ближайший населённый пункт находился в трёх километрах. Не всем родителям нравилась перспектива отправлять детей каждый день в такую длительную поездку. Поэтому однажды даже собирались петиции на постройку новых школ вместо парка. Но всё оказалось тщетно!

В тот же момент начался протест от другой категории горожан, что хотели оставить парк. В большинстве случаев это были старики, что часто гуляют по этому парку. Они протестовали и говорили, что это единственная достопримечательность в городе и место, где можно отдохнуть, а школа у нас и так есть. А кому места не досталось — может ездить в соседние города и сёла, тем более они не так уж и далеко находятся!

Поставить новую школу на окраине города, где расположен лес, тоже не удалось, потому что это природоохранная зона с краснокнижной птицей.

— Птицу им жалко! — возмущались родители. — А людей не жалко!? — Но никакие из претензий не были услышаны. Всё осталось как прежде.

Тем временем детей, что ездили в соседние населённые пункты, было много. Но ради экономии бюджета автобусов выделили мало. На одну школу приходился всего один автобус. Поэтому для того, чтобы забрать всех детей, водителю приходилось ездить два раза. Дети спешили быстрее забраться в транспорт, толкались, пинались и скидывали друг друга на землю. Тем, кому не повезло, приходилось ждать час, пока за ними не приедут снова.

Данная картина вызывала бурю эмоций и насмешек со стороны местных ребят. Периодически случались драки, но учителя старались не вмешиваться. В большинстве своём в Бобринске люди живут простые и с высокими нравственными устоями. Поэтому если учитель говорит, что всё в порядке, значит, у ребёнка всё в порядке. В этом городке осталось советское воспитание и уважение к преподавателю как к человеку благородному и нравственно правильному.

Многие даже и не замечают проблем своих детей, пока не станет слишком поздно. Но винить их в этом не стоит. Каждый родитель работает в графике пять через два, а некоторые даже шесть через один годами. За работу в Бобринске люди держатся. Все живут благодаря нескольким большим сельскохозяйственным заводам. Цеха работают круглосуточно и производят продукты, начиная от молока, сыра и мяса, заканчивая помидорами, огурцами, хлебом и мукой. На заводе также проходят все этапы обработки: от забоя скота до упаковки кусков мяса. Затем продукты прямиком едут в магазины по всей области.

В этот раз дети также толпились у автобуса. Самые сильные и шустрые заходили первыми, а остальные же, что оказались послабее, или те, кому просто не повезло в этот раз, — остались ждать следующего шанса уехать. Не все дети дожидались автобуса. Многие шли до дома пешком. До Бобринска было всего три километра. Поэтому к тому моменту, как водитель приедет снова, можно было вполне спокойно дойти пешком до дома. Кто-то шёл вдоль трассы, а самые смелые сокращали дорогу через лес.

Ленка и Зинка, две подружки, постоянно уезжали домой вместе. Даже если одна из девочек не успевала забраться в автобус, то вторая быстро выпрыгивала, и они вместе ждали час, пока за ними не приедут. В этот раз всё должно было произойти точно так же. Зинка зашла первая, а Ленка за ней следом. В последний момент кто-то сзади дёрнул её за шиворот и вытолкнул, словно котёнка. Лена лежала на земле, локоть сильно болел. Посмотрев наверх, она увидела на своём месте мальчишку, что был на год младше. Водитель в ту же секунду закрыл электрические двери и нажал на газ. Всё произошло очень быстро. Зина только из окна увидела лежащую на земле подругу.

Пятиклассница Ленка встала с земли и отряхнулась. Именно сегодня она не могла ждать и отправилась пешком через лес. Сегодня у мамы был день рождения. Девочка хотела украсить дом и успеть приготовить ужин до прихода матери с работы. Но именно в этот вечер Лена не дошла до дома... Поиски ребёнка местные жители начали в ту же ночь. А тело обнаружили уже к восходу солнца.

На место преступления прибыл участковый Принц Николай Геннадьевич. Ещё со школы его дразнили за несоответствие фамилии и внешности. Это был пухлый и низкий мужчина тридцати пяти лет и ста шестидесяти сантиметров роста. На затылке уже красовалась небольшая лысина, а зубы — жёлтые от сигарет. Николай Геннадьевич лениво вышел из своего автомобиля с пирожком в руке.

— Я сегодня после ночной смены и вместо того, чтобы ехать домой, я еду в лес... — недовольно пробубнил мужчина и откусил пирожок с капустой.

Ошарашенный молодой парень с горящими глазами подбежал к участковому:

— Николай Геннадьевич! У нас тут такое... — парень крутился около полицейского и провожал его до трупа ребёнка. — Вечером девочка пропала, она пешком пошла из сельской школы через лес... Мы поехали искать и недавно нашли... Нашли это... — парень сглотнул слюну, словно боялся сказать всё своими именами. Боялся сказать, что это лежит мёртвый человек. Вместо этого он просто показал пальцем и отвернулся, не захотел смотреть.

Участковый неторопливо прожевал пирожок и поморщился:

— Да блин... Почему тело нашли именно с этой стороны леса! Вот не могла она помереть ближе к Гудёновке! Я бы тогда этим не занимался... — недовольно пробубнил Николай Геннадьевич и снова откусил пирожок.

Место преступления огородили жёлтой лентой. Николай Геннадьевич немного побродил по лесу, сделав вид, что что-то делает. А когда все разъехались — а точнее, когда он всех зевак выгнал и освободил место преступления, — он лениво уселся на водительское место в полицейском автомобиле и уснул.

Участковый проснулся затемно от громкого скрежета. Звук шёл откуда-то сзади, как будто кто-то водил гвоздём по багажнику. Николай Геннадьевич выскочил из машины и достал пистолет.

— Что ещё за шутки?! Выходи!

Голос немного дрожал, но чувствовал он себя уверенно. Обойдя машину, мужчина никого не обнаружил. Но на багажной двери автомобиля осталось три глубокие царапины.

— Что за чёрт! Зверь какой-то?

Зажав покрепче пистолет, мужчина ещё раз обошёл автомобиль. Затем направился в сторону трупа. Но изуродованное тело куда-то делось.

— Чёрт! Похоже, дикие звери! Влетит же мне от начальства!

За спиной резко заревела сигнализация машины. Он побежал назад, но снова ничего не нашёл, кроме ревущей машины.

— Да твою ж мать!

Участковый достал брелок и выключил сигнализацию — уж слишком сильно она нервировала его. Вдруг резкая, острая боль охватила правую ногу. Он взвизгнул и быстро обернулся. Снова никого не было... Начиная от внутренней части колена, заканчивая пяткой, была рана. Словно кто-то его быстро порезал ножом. Текла кровь. Наступать было больно. Голеностоп плохо слушался.

Николай Геннадьевич, хромая, дошёл до машины и сел на водительское сиденье, стараясь быстрее закрыть дверь.

— Да пошло оно всё к чёрту! Я этим заниматься не буду!

Он достал из кармана ключи и уже хотел вставить в замок зажигания. Раздался глухой стук в боковое стекло. Он обернулся. На стекле остался маленький окровавленный отпечаток человеческой руки.

— Блять! — завопил мужчина и быстро завёл машину.

Он отъехал на сто метров, затем остановился. Нога судорожно продолжала нажимать на педаль газа, но автомобиль стоял на месте. Через несколько секунд участковый заметил на панели светящийся значок, что сигнализировал о том, что бензин закончился.

— Как!? — в полголоса пищал Николай. — Я заливал его, когда ехал сюда! Бак должен быть полным!

Сердце безумно колотилось. Дыхание — поверхностное и ускоренное. Он со злостью и отчаянием колотил руль. Затем вспомнил, что у него есть с собой телефон. Пальцы судорожно выбирали нужный номер. Затем нажали зелёную кнопку вызова. И... тишина... Нет ни гудка, ни любого другого звука, только тишина... Телефон показывал одну полоску связи, она периодически то появлялась, то исчезала. Дозвониться так и не получилось.

Николай Геннадьевич немного понимал в устройстве автомобиля и даже умел чинить машины. Поэтому он надеялся на лучшее. Собравшись с мыслями, взяв в руку пистолет и фонарик, он открыл дверь и быстро вышел из машины.

Первым делом взгляд направился в сторону багажника. От предыдущего места стоянки и до машины разлилась тонкой струйкой жидкость.

— Бензобак... — полушёпотом произнёс мужчина, по спине пробежали мурашки.

Боль снова охватила ногу. Но теперь левую. Он взвизгнул. Что-то впилось в его плоть... Но на этот раз он не растерялся и, даже не оборачиваясь, выстрелил назад. Это помогло — то существо отпустило его. Участковый, хромая на обе ноги, сел в машину. Сердце быстро колотилось, дыхание перепирало. Из глаз тихо лились слёзы — то ли от шока, то ли от боли. Он не знал, что делать, оставалось только думать: «Это существо специально покалечило мне ноги, я не смогу бежать... Бензобак не просто так дал течь... И самое страшное... Я даже не видел его, даже когда выстрелил — не было ни тела, ни даже крови! Но я уверен, что я должен был попасть... Если я останусь здесь и не буду выходить, то завтра за мной приедут люди, меня спохватятся! Меня обязательно найдут!»

Вдруг снова появился скрежет, будто кто-то царапает металл когтями. Сначала сзади, потом звук плавно перешёл вправо. Затем звуки стихли. Мужчина оглянулся по сторонам и никого не увидел. Затем справа, со стороны его двери, раздался треск. Звук гнущегося металла. Прошла секунда — и дверь вышвырнуло наружу. Пёред ним стояла тёмная, безобразная фигура. Оно прыгнуло в его сторону.

Наутро полиция обнаружила истерзанное тело участкового. А чуть подальше — тело девочки. В её голове находилась пуля из пистолета участкового.

Странности случались и потом. Пропадали люди. Местные до сих пор обходят этот лес стороной.