Тихий Дом

Пролог

Дом всегда смотрел. Не снаружи — изнутри. Глазами тех, кто в нём жил.

И сейчас, когда дверь из светлого дерева с резным узором медленно открылась, он смотрел особенно внимательно. Свет из подвала падал на ступени — жёлтый, тусклый. В этом свете что-то неторопливо двигалось.

Аккуратно ступая по ступенькам, вниз спускалась девочка лет десяти. Босиком, в домашней пижаме и с мягким ободком на голове, который красиво откидывал тёмные волосы назад и полностью открывал высокий лоб. Она шла медленно, словно считала ступени или боялась, что те скрипнут. Прежде чем дверь закрылась, за девочкой прошмыгнула собака. Обогнав маленькую хозяйку, она спрыгнула вниз и уселась в ожидании.

Подвал не был подвалом в обычном смысле. Здесь тянулся коридор с комнатами, дверями и кроватями. Когда-то на этом месте лежали только камень и земля. А потом — после пожара — пришёл человек и перестроил всё, сделав это место жилым.

Девочка шла мимо открытых дверей, за которыми кипела своя жизнь.

В первой комнате убиралась женщина в белом переднике, протирая полки тряпкой. Пыль стояла в воздухе, разлетаясь и снова оседая там, где только что было чисто.

Во второй на кровати, похожей на больничную, лежал седой пожилой мужчина. С тяжёлым хрипом он дышал и неподвижно смотрел в пустоту светлой комнаты.

В третьей сидел тучный мужчина и безучастно смотрел телевизор. Экран мерцал холодным синим светом, издавая приглушённый бубнящий звук.

Дойдя до самой последней, закрытой комнаты, девочка осторожно повернула ручку и прошла внутрь, оставив собаку ждать в коридоре.

Покрутившись на месте, пёс потоптался и поплёлся в комнату к пожилому человеку. Увидев его, старик через силу улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить шерсть. Получив порцию ласки, собака резко дёрнулась, уставившись на дверь. Туда медленно, словно плывя, вошла пожилая женщина в тёмной длинной юбке и вязаной кофте. Не обращая внимания на мохнатого гостя, она прошла мимо и встала у кровати мужчины. В её мягком взгляде читалась снисходительность.

— Пора, да? — с трудом спросил мужчина, криво улыбнувшись ей.

Он прогнал пса, и тот послушно выбежал в коридор. Остановившись напротив лестницы, собака уставилась в самый верх, где уже проворачивалась дверная ручка.

В подвал спускалась молодая девушка с распущенными волосами — темнее, чем осенние листья. На ней были серые домашние штаны и белая футболка. Пока она осторожно сходила вниз, собака пару раз тихо гавкнула. Девушка шикнула на неё, но тут же подошла и мягко потрепала за ухом. Пёс размяк и подался вперёд, упираясь в её руки.

Приказав животному идти рядом, она двинулась мимо комнат в конец коридора.

Из первой комнаты женщина с веником остановилась и строго посмотрела ей вслед.

Во второй пожилая женщина с мягкой улыбкой прикрывала дверь — девушка лишь печально посмотрела на неё и качнула головой, словно с чем-то соглашаясь.

В третьей тучный мужчина раздражённо бросил тапок в проходящую девушку. Промахнувшись, тапок ударился о стену и беззвучно упал на пол. Никак не отреагировав, она лишь осторожно прикрыла дверь под его грозным взглядом.

Подойдя к последней комнате, девушка повернула ручку, оставив небольшую щель — ровно такую, чтобы позвать того, кто зашёл, но не заглядывать внутрь. С другой стороны показались тёмные волосы девочки с ободком, а следом и она сама. Посмотрев на девушку, ребёнок ярко улыбнулся и подался вперёд, уткнувшись в её объятия.

— Так и думала, что ты здесь, — девушка мягко провела рукой по лицу ребёнка и замерла у виска, разглядывая тёмную родинку над левой бровью.

Заметив замешательство матери, девочка озадаченно склонила голову набок.

— Ничего. Пойдём наверх. Тебе ещё нужно сделать уроки, — она мягко щёлкнула её по носу и, отпустив, взяла за руку, ведя к выходу.

Когда до верха оставалось всего пара ступеней, снизу — из комнаты пожилого человека — раздался низкий гул и треск, похожий на резко разбившуюся лампочку.

В последний раз печально посмотрев на закрытую дверь, девушка подтолкнула ребёнка вперёд. Они вышли из подвала и плотно закрыли за собой дверь.

Некоторое время спустя девушка стояла на веранде, ведущей на задний двор, и с радостью наблюдала, как дочка играет с собакой.

Девочка задорно бегала за псом, кидая ему палку, пока не споткнулась и не упала, больно ударившись коленями. Медленно поднявшись, ребёнок удивлённо уставился на свои ноги. На её лице постепенно закипало раздражение и даже злость.

Заметив эту перемену, девушка тут же подбежала к ней. Она гладила её по голове и плечам, что-то быстро шепча, пока девочка наконец не успокоилась и снова не улыбнулась. Поняв, что всё в порядке, девушка вернулась на веранду. Достала телефон и набрала номер, звонить по которому не хотела до последнего.

Спустя долгие секунды гудков на том конце ответили. Вместо приветствия тихо спросили:

— Что-то хотела?

Девушка молчала, стоя на веранде под прохладным ветром. Сжав телефон так, что пальцы побелели, она смотрела на дочь, которая снова играла с собакой.

— Замени меня. Умоляю, — наконец выдохнула она.

— Ты знаешь мой ответ, — женский голос из телефона зазвучал раздражённо.

— Да. Но и ты меня пойми! Твои дети уже выросли, а моя дочка ещё маленькая... Это место на неё дурно влияет. Умоляю тебя, Мелисса.

В ответ на другом конце провода замолчали. И, не давая ей перебить, девушка поспешно добавила:

— Наш отец... Он сделал всё так, как и хотел. Поэтому на коленях тебя прошу. Позволь нам уехать отсюда. Хотя бы пока она не станет старше. — Девушка смотрела на дочь, и в её глазах заблестели слёзы.

Больше слов не было, и она замерла, сжав губы, ожидая ответа.

— Хорошо. Месяц продержишься? Переезд — это не быстро. — Голос звучал сурово и даже пугающе, но девушка была готова бесконечно повторять слова благодарности.

Быстро попрощавшись, она сбросила вызов и побежала обнимать дочку, на ходу рассказывая, какая замечательная жизнь ждёт их на новом месте.

Девочка внимательно слушала мать. А в проёме, ведущем на веранду, показался седой пожилой мужчина. Он улыбался и мягко махал ей рукой в ответ.

Глава 1

Я стояла в начале дорожки, выложенной плиткой, что вела к дому через небольшой сад. Яблони со спелыми плодами, что так и просились в руки, и аккуратно подстриженный газон добавляли шарма осеннему виду дома.

Смотря на него, в душе проскочила тревога, что медленно начинала сжимать моё сердце.

Сам дом находился в конце дорожки. Двухэтажный, со светлым фасадом и тёмной черепичной крышей. Окна первого этажа были чистыми, с красивыми занавесками. На втором этаже — одно окно приоткрыто, и лёгкий ветерок колыхал тюль. На крыльце лежал коврик. У двери — пара игрушек для собаки, по которым было видно, что она часто с ними играла.

Всё выглядело так, словно это место любили и старались содержать в чистоте. Так было и раньше, осталось и сейчас.

Я продолжала стоять и смотреть, не решаясь пройти дальше, пока сзади меня не окликнул мальчишеский голос.

— Мам. Ты чего застыла? — Мальчик лет пятнадцати, с волосами цвета осенних листьев — как у меня, только темнее, — карими глазами и приятными чертами лица, обеспокоенно смотрел на меня, держа картонную коробку.

Позади него стояла сестра — на два года старше. С более каштановыми, длинными волосами и голубыми глазами. С явным раздражением в глазах.

— Мне стоит говорить, что боюсь туда идти? — я неловко улыбнулась, поправляя волосы, что были уложены в пучок, пытаясь скрыть лёгкую дрожь рук. Отчего девочка недовольно фыркнула, толкнула брата и прошла вперёд по дорожке, прямо ко входу в дом.

— Мам. Ты сама всегда учила, что показывать страх нельзя. — Мальчик серьёзно посмотрел в мои глаза, и в этот момент казалось, что здесь старший он, а не я.

— Именно так. Что бы ни случилось. Твоё лицо должно оставаться ровным и беспристрастным. — Я похлопала его по спине, пропуская вперёд.

Пока сама мысленно собиралась сделать шаг туда, откуда сама же и сбежала в своё время.

Если бы не звонок Ники, не думаю, что решилась хоть раз вернуться в место, что ненавидила всей душой. Но так как сестра и так всю свою жизнь провела запертой здесь, в этом «уютном» особняке, пока я надеялась изменить свою судьбу. Пора было и ей дать хоть капельку прочувствовать внешний мир.

Пройдя вслед за детьми, на пороге нас уже встречала девушка лет тридцати — с распущенными волосами цвета осенней листвы, как у моего сына.

Казалось, стоило нам ступить за порог, как Ника тут же схватит дочку, прятавшуюся за её спиной, и сбежит, не оглядываясь.

— Судя по всему, тёплой семейной встречи с ужином не будет? — указала я на её верхнюю одежду. Ника была в простом пальто и шарфе, в то время как куртка на малышке за её спиной выглядела в три раза дороже.

— Я искренне рада видеть тебя, Лис. Но нет. И минуты тут больше не задержусь. — Сестра крепко обняла меня.

— Даже с дочкой не познакомишь? Я её только по фото и видела. — Отстранившись, я посмотрела на ребёнка, но девочка, испугавшись моего взгляда, спряталась за сестрой ещё сильнее.

— Извини. Она у меня пугливая. Не думаю, что сейчас выйдет что-то путное. — Ника повернулась к дочери, мягко погладила её по голове и попросила немного постоять у калитки.

«Приятно видеть, что не мне одной неловко», — подумала я, посмотрев на слегка нервную и зажатую Нику.

— Лиса. Насчёт папы...

— Да поняла я. Как и всегда. Не реагировать? — я перевела взгляд внутрь дома, где уже вовсю обживались мои дети.

— Постарайся уж. После стольких лет сделать это будет трудно. — Сестра протянула ключи от дома с деревянным брелоком в виде собаки и вложила их в мою ладонь.

— Из нас двоих я была в этом профи. — Покрепче сжав их, я ещё раз обняла Нику на прощание.

«Может, у нас и сложные взаимоотношения, но всё равно это грустно», — я провожала взглядом девушку, что сейчас быстро удалялась к выходу, ведя за руку дочку и покорно идущую на поводке собаку.

Калитка скрипнула, и, развернувшись, я вошла в дом.

Всё было как раньше: небольшая прихожая с обоями в мелкий цветочек, старое зеркало в толстой деревянной раме и громоздкий комод, множество лет встречавший нас на пороге. Слева открывался аркой проход в гостиную, справа — такой же проём, ведущий на кухню, совмещённую со столовой.

Я на секунду задержалась у зеркала, посмотрев на себя. Тридцать шесть. Волосы цвета осенних листьев, собранные в пучок, из которого, как обычно, выбивались несколько прядей. Глаза серые, уставшие, а под ними тени. Машинально поправив волосы и понимая бесполезность этого действия, я отвернулась и пошла дальше.

Алекс понёс коробку на второй этаж, разглядывая старинные портреты, которые давяще провожали взглядом каждого, кто поднимался по лестнице. А Иви брезгливо рассматривала вазу на столике под лестничным пролётом. Цветы, когда-то бывшие свежими, теперь напоминали сухой веник. Но выкидывать или убирать их никто не собирался — так они и стояли, собирая окружающую пыль.

«Своеобразная композиция», — невольно вырвался смешок.

Заходя дальше, я провела рукой по стене с причудливыми обоями. Знакомое, почти забытое ощущение отозвалось на кончиках пальцев. Не снимая руки, я завернула в гостиную.

Пахло чем-то сладковатым, как будто здесь недавно жгли свечи. А на фоне тёмных стен резко выделялся персиковый диван — совершенно сюда не подходящий. Телевизор, стол, занавески тоже казались новыми. Но само чувство, которое я испытывала здесь, когда была маленькой, осталось неизменным. Странно давящим, словно ежеминутно за тобой наблюдают десятки невидимых глаз.

— Как же убого. — В комнату зашла моя дочь Иви, которая с каждой минутой становилась только злее.

— Придётся привыкнуть. На неопределённое время это теперь наше жильё.

— Ты хотела сказать отвратительное жильё? — перебила она меня, подходя к окну.

— Иви. Знаю, ты не в восторге от всего этого. Но с завтрашнего дня будь добра вести себя так, как я просила. — я подошла к девочке и встала чуть поодаль.

— Слишком мягко сказано. Я просто терплю, чтобы не сорваться на тебя и уж тем более на Алекса. Да и вообще: сколько ещё ты будешь продолжать втирать этот бред? Мой брат из-за тебя и так уже на психа похож. — Голос девочки напрягся, в любую секунду норовя сорваться на крик.

— Ив. Мы обсуждали это не раз. Завтра сама всё увидишь. Поэтому прошу: будь морально готова. Что бы ни случилось, делай вид, что всё нормально. — Я хотела взять её за руку, но девушка с силой оттолкнула её и, прикрикнув «Психичка», убежала в сторону лестницы, где как раз стоял мальчик и сочувствующе смотрел на меня.

— Выбрал себе комнату? — Я улыбнулась ему и в ответ получила короткий кивок.

Перекинувшись парой слов, мальчик ушел на улицу осматривать внешнюю часть территории, а я продолжила ходить по первому этажу.

Кладовая, гостевая, мастерская и четыре спальни на втором этаже. Визуально внутри дом казался куда больше, чем снаружи. Поэтому проверка уже имевшихся вещей и разбор того, что привезли спустя час после заселения, заняли весь день и часть вечера.

Заказав доставку еды, мы все вместе сидели за столом, что стоял в столовой недалеко от кухни.

Сейчас, чуть не плача, Иви перебирала документы, нужные для перевода в новую школу. По факту она могла просмотреть их и у себя в комнате. Но специально, всем своим видом, и в назидание мне, она старалась показать, насколько плохо себя чувствовала.

И это действительно работало, до боли сжимая моё сердце.

Неожиданные долги, падение заказов и арест имущества заставили согласиться с предложением Ники. Но если говорить честно, на сто процентов уверена, что это всё проделки дома. Чтобы заставить вернуться в него.

— Мам, почему они дают нам день, а не появляются сразу? — неожиданно спросил Алекс, с аппетитом поглощая итальянскую пасту, привезённую доставкой.

— Об этом идиотизме обязательно сейчас разговаривать? — зло перебила Иви.

— Ив. — я в очередной раз одёрнула девочку, листающую бумаги. — Дом подстраивается под нового хозяина, и для этого нужно время.

— Тогда почему нельзя меняться каждый день, чтобы они не появлялись?

Я посмеялась неожиданному и весьма находчивому вопросу ребёнка.

— Во-первых, это неудобно. А во-вторых, всё не так просто. Это место сродни аномальной зоне с возможностью адаптации. Соответственно, если начать так делать, то и оно подстроится под новые правила. Поэтому, чтобы не ломать то, что мы знаем, стараемся с этим не заигрывать. — Я смотрела на сына, что с интересом слушал мой рассказ. Будь он каким-нибудь учёным, тут же начал бы изучать этот дом со всех сторон. Хотя и сейчас кажется, его вовсе не пугала предстоящая встреча с неизбежным.

— Мам, тебе самой не надоело его в шизика превращать? — Иви зло смотрела на меня, теперь вертя вилку в руке.

— Единственный шизик тут ты! — мальчик смял салфетку и кинул её в сестру.

— Ах ты, мелкая сволочь! — девочка сорвалась с места, собираясь ударить брата.

Я не стала лезть в их разборки: если эти двое начали ругаться, проще переждать бурю.

Доев свой ужин и понаблюдав за словесной и немного физической перепалкой, я собрала мусор и выбросила его в мусорную корзину на кухне.

Ещё раз обозвав брата, девочка собиралась уйти с кухни.

— Ив. Знаю, что ты мне не веришь, но, пожалуйста. Что бы ни случилось, не кричи. А лучше зови меня и молчи. Как бы страшно ни было. — сказала я ей вслед. Отчего та в очередной раз назвала меня чокнутой и ушла к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

— Тебя это тоже касается. — указала я на Алекса, но, показав жестом «я бы никогда», он встал из-за стола и так же отправился к себе.

Тяжело вздохнув, я достала телефон и завела будильник на раннее утро. На всякий случай стоит проснуться раньше детей, чтобы, если что-нибудь случится, быть наготове.

Закончив на кухне все дела и поправив занавески на окнах, я подошла к лестнице и поднялась на второй этаж.

Небольшой холл и коридор, где по обе стороны располагались четыре спальни, гардеробная, общая ванная, а в конце — небольшая лестница, ведущая на чердак. Чтобы подняться по ней, приходилось взбираться почти прямо. Поэтому в детстве не раз случались падения и травмы, когда мы по глупости скакали с сестрой по ней.

Дети выбрали себе спальни, находящиеся по левую сторону от лестницы, рядом друг с другом. А я выбрала ту, в которой жила раньше. В самом конце, у гардеробной.

Широкая кровать в центре комнаты, массивный старый шкаф, стены украшены обоями с рисунком, состоящим из маленьких красных роз и полос. Светлые шторы и запах. Такой же, как и раньше: дерева и каких-то цветов.

Я улыбнулась, дотронувшись до стены и ощутив шершавую поверхность под пальцами, вызывающую очередную вспышку ностальгии.

Как ни старалась я не любить это место, кроме жути оно также было наполнено тёплыми воспоминаниями о нас с Никой. Когда ей было страшно, она всегда прибегала спать ко мне, и вот, включив ночник и взяв книжку, мы ложились вместе на эту большую кровать и, читая, постепенно засыпали.

Разобрав оставшиеся вещи и разложив их по полкам да в комод, я открыла ноутбук и села за стол, что стоял у окна. Проверяя счета и рабочую почту, в надежде, что появятся новые заказы.

Но после последнего скандала с клиентом, как назло, с ними было всё глухо. Если бы не резервный счёт, куда на подобные случаи я откладывала энную сумму, боюсь, давно бы уже пошли по ветру.

«Но хотя бы не нужно думать о крыше над головой», — не знаю, дар или проклятье, но это жильё было самым стабильным из всех возможных.

Не заметила, как наступила ночь, а часы медленно продвигались к отметке полночь. Закрыв ноут и выключив свет, я легла в кровать, укрываясь тёплым одеялом. Невольно вслушиваясь в окружающие звуки.

Даже без людей казалось, дом был живым, и сейчас, будто дыша, он издавал скрипы и потрескивания. Пока в коридоре не раздались шаги. Тихие и неуверенные, словно тот, кто их издавал, только учился правильно ходить. Либо просто пытался подражать им.

Взяв телефон, экран показывал пять минут первого, а это значило, что дом к нам наконец привык. И этот кто-то был никто иной, как один из его истинных обитателей.

Вернув телефон на его стандартное место пребывания — тумбу, устроившись поудобнее, я закрыла глаза, вслушиваясь в знакомые шаги и шуршания, пока полностью не провалилась в сон.

Утром, проснувшись от сигнала будильника, я накинула домашнюю, свободную кофту и штаны. Собрала волосы в свой любимый пучок, сделала обычные утренние процедуры и спустилась вниз, чтобы заварить себе чашку ароматного кофе.

Сидя за столом, я скучающе просматривала новости в телефоне, пока в столовую зону не вошёл худощавый человек, в серой пижаме, больше напоминающей поношенные тряпки.

Внутри меня всё сжалось, словно прижатая к земле пружина.

Он шёл дёргано и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Отчего его движения казались весьма неестественными.

Пройдя мимо меня, человек остановился у кухонных тумб, чуть нагнувшись, смотря в окно.

Я осторожно поставила чашку на стол, продолжая смотреть на него.

Почувствовав мой взгляд на себе, не меняя положения, он повернул голову в мою сторону.

Лицо словно маска, а глаза без живого блеска. Так выглядело то, что сейчас притворялось человеком.

Подавив тревогу и стараясь улыбнуться как можно натуральнее, я максимально вежливо поздоровалась с ним.

Выпрямившись, он полностью развернулся и всё так же покачиваясь приблизился ко мне, нависая сверху.

— Вы, наверное, не помните. Но я жила здесь раньше. Мелисса. — я указала рукой на себя. Другой, спрятав её под стол, сжимала крепко телефон.

Этот человек снова нагнулся, пытаясь разглядеть меня. Словно перестав дышать, я замерла, стараясь не шевелиться. Одно дело, когда сталкиваешься с этим каждый день. Другое, когда половину своей жизни такие, как он, были только воспоминаниями. Делая короткие вздохи, я ждала, когда оно закончит пялиться.

И, резко выпрямившись, этот человек побрёл к выходу из столовой.

Руки тряслись, в горле пересохло. Взяв кружку и сделав пару глубоких глотков, я снова поставила её на стол. Опираясь головой на руку.

— Первый контакт налажен. — сказала я в пустоту и, сделав пару глубоких вздохов, постаралась успокоиться.

Первым в столовую спустился Алекс.

— Иви проснулась?

— Да. В ванной. — мальчик прошёл на кухню, ища, что можно съесть на завтрак.

— С обитателями познакомился?

— Конечно. Они такие забавные! — на лице мальчика были искренние эмоции восхищения.

— Прекрасно. Тогда схожу наверх. Что-то мне не спокойно. — отодвинув стул, я поднялась и пошла в сторону лестницы.

Предчувствие не обмануло. Поднимаясь по скрипучим ступенькам, сверху раздался пронзительный крик Иви, зовущей меня.

Буквально влетев на второй этаж, мне открылась картина: вжимающаяся в стену, бледная как мел девочка и пожилой человек. Что сейчас стоял около неё, склонив голову набок.

Он подрагивал, будто пытаясь принять удобное положение, но, раз за разом терпя неудачу, чуть изворачивался, меняя позу.

Я подбежала к ним, закрывая собой дочь.

— Я же просила не кричать. — я приобняла девочку за плечи, пытаясь увести в сторону. Но, к моему сожалению, человек, что сейчас пристально смотрел на Иви, стал двигаться вместе с нами.

— Это плохо. — тихо сказала я, экстренно собираясь с мыслями.

— Мам. Что это?! — голос девочки дрожал, пытаясь снова сорваться на крик.

— Не что, а кто. Драгоценная моя. Закрой, пожалуйста, рот и смотри в пол! — я резко повернула Иви в сторону лестницы, а сама полностью развернулась к этому пожилому мужчине.

Голова на боку, глаза без блеска жизни. Словно они сделаны из пластика, а лицо напоминало искусную маску.

— Здравствуй, пап. Прости, что тогда сбежала. Ты, наверное, очень переживал за меня. — я постаралась забрать его внимание на себя.

Человек замер, теперь рассматривая меня. И, словно что-то вспомнив, резко выпрямившись, натянул максимально неестественную улыбку.

— Ты меня вспомнил. Чудесно! — я притворно обрадовалась и похлопала в ладоши, добавляя театральности своим эмоциям.

— Девочку, что так бестактно себя повела, зовут Иви. Ты уж прости её, она тебя только на фото видела. — я стала медленно двигаться назад, чуть подталкивая девочку вперёд.

В этот раз человек не пошёл за мной, а, стоя на месте, продолжал криво улыбаться.

— А вот это хороший знак. — тихо сказала я, продолжая двигаться и не сводя с него взгляда.

— Хорошего дня. Мы завтракать. — бросив напоследок. И, поворачиваясь спиной, я повела дрожащую Иви впереди себя, спускаясь с ней вниз.

Посадив девочку на стул рядом с братом, так что она оказалась спиной ко входу, я пошла на кухню налить воды.

— Ну что, сестрёнка. Кто теперь из нас шизик? — посмеялся над ней Алекс.

— Это что за хрень?! — дрожа всем телом, крикнула она и ударила рукой по столу.

— Иви! Пока мы тут, сдерживай свои эмоции. — я вернулась к столу и поставила стакан с водой напротив неё.

— Издеваешься? Это невозможно! Ты эту хрень видела? Это вообще человек? — она продолжала говорить на повышенных тонах. Смотря на неё, Алекс довольно улыбался, а я просто села рядом. Мысленно сочувствуя своей девочке.

— Оно пытается им быть. Точнее. Эти сущности «ткутся» из мыслей, воспоминаний и намерений живущих здесь людей. По умолчанию они принимают образы умерших или просто бывших жильцов этого дома. — я постучала пальцем по столу, собирая информацию воедино.

— Бред какой-то. Это же антинаучно! — Иви взяла стакан в руки и сделала пару жадных глотков.

Алекс не выдержал и рассмеялся, глядя на вечно недовольную и своевольную сестру в беспомощном состоянии.

— Прекрати. — я одёрнула его, но мальчик не остановился.

— Антинаучно. — передразнил он её. — Тебе-то откуда знать значение этого слова?

— Как будто ты много знаешь! — прошипела Иви в сторону брата.

— Вы когда-нибудь будете друг с другом нормально разговаривать? — это был чисто риторический вопрос. Как и многие братья и сёстры, эти двое всегда были как кошка с собакой.

— Ив. Раз раньше ты не хотела меня слушать. Теперь запомни. Если человек смотрит на сущность и обращается с ней как с живым человеком, она сохраняет стабильную, безобидную форму. Но стоит показать страх, кричать или, не дай бог, сказать, что он не настоящий/мёртвый — сущность потеряет свой «якорь», и начнётся распад. Грубо говоря, это смертельно. — я взяла девочку за руку, пока та ошарашенно уставилась на меня, переваривая услышанное.

— Хочешь сказать, что мы будем жить на ящиках с динамитом, которые могут подорваться от любого действия?

Я задумалась на секунду:

— Если описать так — то да. — Иви выдернула руку и зло посмотрела на брата, что сейчас довольно улыбался.

— Вы оба, грёбаные шизики! — крикнула она, выплёскивая свой гнев, и, резко встав, убежала в сторону выхода.

— Хотя бы надень куртку. — крикнула ей вслед я, но было уже поздно.

— Ты доволен? — я обратилась к Алексу.

— Конечно! Это место великолепно. А она со временем поймёт, что была не права. Так что не обращай внимания.

— Я боюсь. Как бы из-за неё нас на воздух не подорвало. — я тяжело вздохнула и взяла свою кружку с уже остывшим кофе.

Алекс ободряюще похлопал меня по руке и продолжил есть свой завтрак. А я перевела взгляд в проём, где из-за угла выглядывал пожилой человек, с кривой, неестественной улыбкой. Явно довольный, наблюдая за семейной ссорой.

Из дома я сбежала в восемнадцать. Тогда мама была ещё жива. А спустя семь лет она заболела и умерла. Теперь вслед за ней отправился и отец.

«Не знаю, как он держался столько лет», — Я продолжала посматривать на сущность, что приняла его облик. Дабы вывести меня на эмоции.

Они не призраки. Не демоны. Весь дом — аномалия, а они — её порождение. С одной целью: сдетонировать.

Много лет, из поколения в поколение, наша семья была привязана к этому дому. Без возможности изменить судьбу.

Как и я. Я сбежала, чтобы построить другую жизнь. Не заводить семью, не продолжать род. Но — будто мы и сами были аномалией — всё стало так, как всегда и хотело это место.

Допив свой кофе, я помыла чашку и, пройдя мимо сущности, которая наконец решила зайти в столовую, отправилась разбирать вещи в своей новой мастерской. На первом этаже. Что по факту была переделана из одной бывшей гостевой комнаты.

«Забавно, что столько комнат для них, а не для нас», — подумала я, обращая внимание на промелькнувшую тень, заходящую за угол.

После, чтобы не сидеть без дела, нужно было выйти на улицу, закупиться продуктами и поискать давних знакомых. Которые могут помочь с привлечением клиентов. Городок, где находился этот дом, был старым, а значит, и тех, кому нужно отреставрировать ту или иную вещь, явно могло быть много.

Зайдя в мастерскую и остановившись на минутку, я посмотрела в окно. За ним открывался красивый осенний сад. Яблони гнулись под спелыми, наливными плодами, добавляя ещё больше ярких акцентов.

Глава 2

Я стояла у окна и смотрела на веранду. Где сейчас на ступеньках сидела Иви и кому-то активно жаловалась. Но в остальном она выглядела бодро.

Поэтому, сняв с вешалки пальто и накинув на себя, я вышла из дома, проходя мимо дочери.

Заметив, как она демонстративно отвернулась, я не стала ничего говорить. А просто дошла до калитки и вышла за неё.

Грунтовая дорога от нашего участка до асфальта словно отделяла наш мир — со странным домом — от того, нормального. Где живут обычные люди со своими проблемами.

Ведь даже ближайшие к нам соседи находились по ту сторону. А наш дом будто на отшибе стоял, обрамленный полями и небольшим лесом.

Впереди, у дороги, росло большое дерево, а рядом — покосившийся старый знак автобусной остановки.

«С каждым годом он только красивее», — дойдя до дерева и ненадолго задержавшись, всматриваясь в массивную крону, я свернула в сторону и пошла пешком вдоль дороги.

Сам город был небольшим, но достаточным, чтобы вмещать в себя население из двадцати тысяч человек. Магазины, кофейни, местные рестораны, школа и другие блага цивилизации были в стороне от нас, поэтому лучшим способом добраться оставался автобус, что сейчас проехал мимо меня.

«Надо же. Совсем не изменился», — подумала я, глядя ему вслед.

Странное чувство, словно половины жизни не было, и я, как раньше, просто жила здесь.

Невысокие дома, вывески, лишённые ярких красок и современного креатива. Приятная старина прошлого стала моим проводником на этой дороге.

Неожиданно в голову пришла мысль, которую захотелось воплотить.

Дойдя до продуктового, я свернула на соседнюю улицу и пошла прямо — до того места, где раньше стоял магазинчик тысячи мелочей. Точнее, так называла его я, а официальное название было «Жаклин». И вот, подойдя к стеклянной витрине с простой деревянной дверью посередине, я подняла голову и, чуть не рассмеявшись, запнулась.

Пожелтевшая от времени вывеска с большими красными розами и искусно выведенными буквами — даже «Жаклин» не коснулась рука прогресса.

Открыв дверь, над головой прозвенел дверной звонок, сообщающий хозяину о приходе покупателя. Невысокие полки, забитые всем — от маленьких заколок до крупной бытовой техники. И касса в самой дальней части магазина. За которой сейчас сидел мальчик, не старше моего сына, и скучающе пролистывал журнал.

— Привет. Не подскажешь, бабуля Ингрид ещё является владелицей этого места? — я подошла к нему и осторожно задала свой вопрос.

Мальчик оторвался от журнала и с подозрением осмотрел меня.

— А кто спрашивает?

— Скажи Мелисса Вэйн. Она знает.

Мальчик прищурился, но вскоре достал телефон, быстро написал сообщение и сказал ждать. Искоса продолжал поглядывать на меня.

Спустя десять минут из проёма, ведущего в другую часть здания, показалась смуглая полная женщина с копной чёрных кудрявых волос. Что сейчас были собраны заколкой в аккуратную причёску. Обведя помещение взглядом, она остановилась на мне и, так же как мальчик, стала всматриваться, пытаясь что-то понять.

— Ба. Вы знакомы? Или полицию вызвать? — специально повысив голос, чтобы и мне было слышно, мальчик обратился к женщине.

Она махнула рукой, осаживая его, и подошла ко мне, заключая в объятия.

— Настолько изменилась? — с иронией спросила я, обнимая Ингрид в ответ.

— Конечно нет. Подумаешь, каких-то восемнадцать лет прошло. Думала, так отвечу? — она отстранилась от меня. — Да ты старше, чем я теперь выглядишь! — посмеиваясь, она похлопала меня по плечу.

— А вы всё такая же, — посмеялась я в ответ.

— Вай. Дорогуша. Лучше расскажи, где пропадала. Все новости про тебя только от Ники и узнавала. Совсем про меня забыла. — она наигранно изобразила слёзы.

— Тогда заварите свой фирменный чай — рассказ будет долгим.

От моих слов женщина просияла и повела за собой, в другую часть магазина, которая была жилым домом. Дав мальчику наказ продолжать работать.

После небольшого коридора мы оказались на уютной маленькой кухне: светлые оттенки, украшения разных мотивов, мягкие кресла и столик в центре. Усадив меня слева от стола, женщина, будто пританцовывая, стала заваривать ароматный чай, разливая его по фарфоровым чашкам с рисунками цветов.

Поднеся к губам и сделав глоток вкуснейшего напитка, я всем телом будто снова оказалась в детстве. Где было солнечно и тепло.

Глядя на меня, женщина довольно улыбнулась и села напротив.

— Если обобщить, то я всё же стала реставратором, родила двоих детей. Муж от меня сбежал в поисках лучшей жизни. На меня повесили долги, за которые пришлось отдать почти всё, что было, и поэтому я снова здесь.

— Нет и нет. Давай рассказывай всё. — Ингрид взяла чашку в руки, приготовившись слушать рассказ о моей жизни, словно смотрела сериал.

Я вздохнула поглубже и начала с того момента, как сбежала из дома.

И вот так, спустя несколько часов и пару выпитых чайников, женщина задумчиво крутила в руках чашку.

— Да уж. Сюда не чай нужен был, а виски.

— Я не пью, — сказала я.

— Тю. Вся в мать. Та тоже отказывалась со мной выпивать. — она поставила чашку на блюдце, отчего ложка на ней звякнула.

— Но вы всё равно с ней дружили, — посмеялась я.

— А кто ж ещё? Другие из-за суеверий отказывались это делать. Идиоты. До самой её смерти все кудахтали: проклятая семейка то, проклятая семейка сё.

— А сейчас? — к горлу подступил неприятный давящий ком.

— О-о-о. Дорогуша. Вас повысили в звании. Теперь вы отродья демонов. Или как-то так. Я в этот бред не вдавалась. — Ингрид недовольно хлопнула по столу.

— Отлично. Чем звание хуже, тем меньше придурков захотят к нам лезть! — я сжала кулаки, пытаясь выглядеть довольной.

— Ты лучше скажи, ваша гадость всё ещё на месте? — перейдя на шёпот, она осмотрелась по сторонам.

Отчего я лишь коротко кивнула.

— Вай! Бедная Лисочка. Как же ты эту жуть терпишь?

— Привыкла. — я пожала плечами, отчего женщина полезла меня успокаивать.

Ещё немного поговорив с ней и попросив поискать людей, которым, возможно, нужны мои навыки реставратора, я наконец вернулась в её магазин.

Получив персональную рекомендацию владелицы и выбрав пару нужных мелочей, я покинула его, неся пакет в руках.

«Надо было попросить детей сходить со мной», — думала я, подходя к продуктовому и прикидывая, сколько ещё нужно будет дотащить.

Потратив ещё час на выбор продуктов, я несла обратно несколько тяжёлых пакетов. А теперь та ностальгическая нега, что разливалась во мне по дороге в город, сменилась суровой реальностью обычного человека.

И, к сожалению, мысль о такси пришла только тогда, когда я уже открывала калитку ногой.

Кинув пакеты на землю, я чуть раздражённо пошла в дом, чтобы позвать детей.

Но, открыв дверь, от неожиданности почти врезалась в женщину в белом переднике, сложившую руки перед собой. Она внимательно всматривалась в меня своими будто пластиковыми глазами, не давая пройти.

«Сегодня точно день ностальгии», — подумала я. Ибо эту сущность знала лучше остальных.

Не знаю почему, но в отличие от похожих она могла взаимодействовать с окружением и предметами, почти как обычный человек. Поэтому из-за этой особенности часто помогала маме с уборкой. И нет, её не просили это делать. Точнее, я вообще не уверена, что их можно заставить что-то сделать. Скорее, это было её желанием. Хотя это слово тоже подходило с трудом. И так я стала называть её нашей личной служанкой. Но сейчас с этой сущностью было что-то не так.

Словно зависшая интернет-страница, она раз за разом пыталась принять ровное положение, подёргиваясь и подлагивая.

«Что это?» — я осторожно стала осматривать её. Пока женщина в один момент не «уронила» голову на своё плечо. От неожиданности я дёрнулась. А глаза женщины резко уставились на меня, будто она только и ждала этой реакции.

— Здравствуй, Мари! Я уже думала, не выйдешь поприветствовать. — я натянула притворную улыбку, как обычно скрывающую мои настоящие эмоции. Но женщина не поменяла своего положения. Словно её глаза были объективом камеры, что пытался усмотреть то беспокойство, что закипало внутри меня.

— Мари, ты устала? Хочешь, провожу тебя до комнаты? А то у меня там продукты портятся. — я небрежно указала в сторону двери. Отчего она пару раз перевела взгляд с неё на меня. И, резко выпрямившись, развернулась, уходя в сторону подвала.

— Вот так точно быть не должно, — тихо сказала я, глядя на удаляющуюся женщину и расслабляясь, оставаясь одна.

Да, сущности всегда пытались копировать нас и подражать тому, что для нас всегда было естественным. И такое девиантное поведение могло проскакивать и раньше. Но сейчас, такое чувство, словно дом начал сбоить, показывая это через них. Либо за столько лет что-то поменялось, и теперь это их обычное поведение.

Собравшись с мыслями, я позвала детей — и первой, на удивление, пришла Иви.

— Больше не дуешься? — подколола её я.

— Я не дуюсь, а зла! Это разные вещи. Но в отличие от вас я не гадина, чтобы не помочь. — она резко открыла входную дверь и пошла за сумками.

— Спасибо. Моя дочка лучшая. — я постаралась вложить всю искренность в эти слова, отчего Иви только фыркнула.

Забрав сумки, мы вернулись в дом, относя их на кухню. Спустя пять минут к нам наконец присоединился и Алекс.

— Ты где пропадал? — спросила я, развешивая новые кухонные полотенца.

— Прости. Увлёкся одним экспериментом. — он виновато склонил голову.

— Что-то связанное с физикой?

— Да-а. С ней. — мальчик как-то странно протянул эти слова. Но я не обратила внимания.

— Как же. Опять пытался этих уродцев изучить, — буркнула Ив, расставляя продукты в холодильнике.

— Алекс. Это опасно!

— Да знаю. Но разве вам не хочется понять, кто они, что они и как это всё происходит? — пытался возразить он.

— Я хочу свалить отсюда, — высказалась Ив.

— Я тоже. Но, к сожалению, мы привязаны к этому месту, и нашу судьбу не изменить, — горько ответила я.

— Бред.

— Так зачем менять? Это же что-то невероятное! — восхищённо воскликнул мальчик.

Я остановила его, приложив палец к своим губам, показывая, что нужно быть тише.

Алекс недовольно выдохнул, словно я резко прервала его важный монолог, и начал помогать с вещами.

В оставшийся вечер мы больше не поднимали эту тему.

Приготовив ужин и поев, стали заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на других жильцов, существующих с нами.

Точнее, Иви сразу же ушла в свою комнату и заперлась там. А я начала собирать в папку нужные документы для зачисления детей в новую школу.

Собрав всё необходимое и заведя будильник, я постаралась уснуть — завтра предстояло съездить ещё в одно очень ностальгическое место.

Собравшись утром и держа папку в руках, я ждала детей у выхода и попутно вызывала такси. Как раз пока оно приедет, все будут полностью готовы. И вот, спустя пять минут пришёл Алекс, а ещё спустя пять подошла и Иви. Накрашенная чуть ярче, чем должно было быть.

— Даже не начинай, — отрезала она, видя мой взгляд. И, выйдя, направилась к калитке.

Мальчик усмехнулся и пошёл следом за ней. А я закрыла дверь на ключ, ещё раз всё проверив и наконец присоединилась к ним.

Вскоре подъехало и такси, и вот, всей семьёй мы ехали по маленьким, старомодным улицам этого провинциального городка. Подъезжая к двухэтажному школьному зданию, состоящему из нескольких корпусов. Где как раз уже толпились местные ученики, разбившись на пары, группки или просто бродя в одиночестве.

— Смотри, Иви. Сейчас будет твой звёздный час, — подстебнул сестру Алекс.

— Завались. — она ткнула его локтем в бок, отчего мальчик ойкнул и засмеялся.

Выйдя из машины, многие из детей стали с интересом разглядывать нас. Я же, не обращая внимания, направилась в местный офис, зарегистрировать своих оболтусов.

Те же кабинеты, коридоры, шкафчики да даже таблички на некоторых дверях остались такими, какими их и запомнила.

Я улыбнулась, вдыхая знакомый аромат хлорки, разнообразных духов и какой-то еды.

— Нравилась школа? — спросил мальчик, заметив моё выражение лица.

— Нет. Терпеть не могла учиться, — посмеялась я. Отчего Иви удивлённо вскинула бровь.

А дальше всё как обычно. Заполнение бумаг, подписи и инструктаж о том, кто и где будет учиться. С этого момента моя работа как родителя в этом месте заканчивалась: отпускаю детей в их новое болото. В котором они будут плавать самостоятельно.

«Школа для детей, работа для взрослых», — я ещё раз окинула их взглядом и постепенно вышла на улицу.

Перед тем как вернуться домой, я решила заскочить на местную почту, чтобы узнать, дошло ли отправление одной редкой книги, что посылал мне заказчик на реставрацию. Хоть большая часть клиентов и отказалась от меня из-за нелепых слухов, те, кто знал, как я действительно работаю, оставались и продолжали доверять свои вещи.

Погружённая в свои мысли, я медленно дошла до почты и отстояла небольшую очередь из пенсионерок, которые пришли получать свои журналы — те, что заказывают каждый месяц.

Я наконец держала в руках коробку с разнообразными пометками о её важности. И довольная шла домой — наконец и у меня появится развлечение на ближайшие недели.

Глава 3

Просторная комната с плотными шторами, что могли погрузить её в кромешную тьму. Сейчас они были открыты, добавляя света в пространство, которое я превратила в свою мастерскую.

Сидя на стуле и нависая над столом, практически не дыша, я осторожно очищала старые книжные листы от пыли, плесени и других следов прошедшего времени. Мне всегда было страшно, когда заказчики отправляли такие хрупкие вещи простой почтой. Но на всё воля тех, кто платит.

Параллельно слушая музыку и сосредоточившись на процессе, я полностью абстрагировалась от жизни, кипящей в доме. Поэтому не сразу заметила, как дети вернулись домой.

— Мам, ты ела? — постучавшись, в мастерскую заглянул Алекс. Но не один, а с новой сущностью, которую мне ещё не доводилось видеть. Молодой парень в очень старой одежде, по-видимому, работавший здесь раньше садовником.

«Интересно. Почему дом решил запомнить его?» — я посмотрела на парня. В отличие от других он был совершенно нормальным — если не считать лица-маски. Если, конечно, можно так о них отзываться.

— Не приводи своих «друзей» в мою рабочую зону, — немного резко ответила я.

— Да ладно. Они безобидные. — Мальчик взял его под руку и подвёл ко мне.

В этот момент моя бренная душа готова была покинуть тело. Замерев в том же положении, в каком и была, я мысленно захотела отругать Алекса и выставить его вон. Но, как обычно, пришлось отыгрывать добрую и заботливую мамочку, дабы не спровоцировать опасность.

— Драгоценный мой. Я понимаю, что ты хочешь многое показать «другу», но эти вещи стоят больших денег. А если их повредят... — я намеренно сделала акцент на последнем слове, — тогда мы точно не расплатимся. — Вставая и стараясь касаться только сына, я попыталась вывести их из комнаты.

Алекс вышел первым. А существо, неестественно повернув голову назад — сейчас напоминало сову, — замедлилось и нехотя пошло прочь.

«Да почему они все так на меня пялятся?» — промелькнули мысли в голове.

— Сыночек. Забери его. — В голосе стали появляться нотки раздражения. Поняв это, мальчик извинился и вытянул парня из комнаты за руку.

Я резко захлопнула дверь, пытаясь перевести дыхание.

Чтобы унять эмоции, я продолжила работу над книгой — пока за окном совсем не стемнело.

Выйдя из мастерской, я прошла на кухню и застала раздражённую Иви.

— Судя по твоему виду, в новой школе не понравилось? — Я открыла холодильник, доставая замороженный полуфабрикат.

— Естественно, — парировала она.

— Ты вообще знаешь, как о нас отзываются?

— Естественно, — передразнила её я.

— И тебе нормально? — Она кинула вилку на стол, отчего та издала звон.

— Ив. Сколько ещё мы будем ходить вокруг да около с этой темой? — Я обвела рукой окружающее пространство. — Ты понимаешь, что уже ничего не изменится? И нравится тебе это или нет — привыкай! — Неосознанно я начала злиться и повысила голос на дочь.

Она молчала, о чём-то раздумывая. Спустя пару минут, не злясь, а просто тихо ответила:

— Я хочу уйти. Мне невыносимо находиться там, где ненормальное считают нормальным.

— Пожалуйста. Я тебя не держу. Но, увы, пока я отвечаю за тебя — придётся здесь оставаться. — Я взяла разогретую еду и пошла к себе наверх, даже не посмотрев на дочь.

Сколько бы я ни пыталась держать лицо, теперь я начинаю уставать. Поэтому хотя бы сейчас позволю своему раздражению выйти наружу.

Поев, я провела остаток вечера на кровати с ноутбуком на коленях. И тогда впервые услышала ЭТО. Не привычные шаркающие или неумелые шаги тех, кто пытается казаться нами, а странный гул. Напоминавший низкий звук, исходящий от электрической подстанции. Он был тихим, но настолько неприятным, что казалось, каждая кость в моём теле резонировала с ним, вызывая дискомфорт.

Поморщившись, я убрала ноут в сторону и, надев тапочки, вышла в коридор, чтобы найти источник. За окном окончательно стемнело, из-за чего свет от небольших светильников в коридоре казался приглушённым, создавая мрачную атмосферу под стать этому звуку.

Второй этаж, лестница и холл первого были в порядке. Я завернула за лестницу, подходя к своей мастерской, и наконец увидела причину.

Алекс стоял посередине коридора и со страхом в глазах смотрел на парня — того самого, что появился сегодня днём. Наполовину застрявший в стене, он неестественно изгибал руки, ноги и даже голову, пытаясь освободиться. Глядя на него, я подумала, что это нечто напоминает игрового NPC, провалившегося в текстуры, — а игра выдала баги, пытаясь его починить.

Чем дольше мы стояли, не понимая, что с этим делать, тем сильнее становился гул.

— Мам. Что происходит? — Со второго этажа к нам прибежала Иви, зажимая рукой нос, из которого тонкой струйкой текла кровь. Будто переключившись, я схватила девочку и повела её на кухню к раковине, попутно крикнув сыну отойти от существа.

Не знаю, послушался он меня или нет. Но сейчас я помогала промыть нос Иви и, затыкая его бумажными салфетками, подбежала к окну, из которого открывался вид на веранду.

Где-то вдалеке залаяли собаки, в некоторых домах стал включаться свет. Хоть те и стояли от нас на приличном расстоянии, но, похоже, звук дошёл и до них. Ужас пробрал до самой макушки. Теперь из просто застрявшей сущности весь этот инцидент мог перерасти в огромную катастрофу.

Оставив девочку на кухне, я снова вернулась к сыну и застала его говорящим с нечто.

— Я же сказала тебе уйти! — Я подбежала к мальчику, выдёргивая его оттуда и пытаясь увести, но он сопротивлялся.

— Мам. Я знаю, как это исправить. Только дай мне время! — крикнул он, отбиваясь от меня.

— Ты сдурел? Это дрянь может сдетонировать в любую секунду. Я не хочу тебя потерять!

— Пожалуйста. Поверь мне. Всего пять минут — и всё закончится. — Он остановился, глядя в глаза. И что-то внутри меня попросило ему довериться. Не знаю. Возможно, это была уверенность, которую он сейчас излучал, а может — паника, которая хотела найти опору хоть в ком-то. Даже если эта опора — просто пятнадцатилетний мальчик.

Я крепко обняла его, прошептав:

— Если с тобой что-то случится, моё наказание будет страшнее.

Алекс коротко кивнул. Я отпустила его и побежала в сторону двери, хватая пальто с вешалки и накидывая его на себя.

Выйдя во двор и плотнее закрыв дверь, я пошла к калитке, за которой вдалеке стали появляться первые люди. От дороги до нас идти минут пять, а то и семь, но будто добежав, они уже приближались.

Не став ждать, я двинулась навстречу, размахивая руками.

— Простите! Мы тоже слышим этот гул. Кажется, наш генератор или какое-то из других оборудований дало сбой! — кричала я, пытаясь привлечь внимание.

Услышав это, некоторые начали возмущаться, а другие кричать, что стоит вызвать мастера.

— Не беспокойтесь. Мой сын сказал, что через пару минут разберётся и это прекратится. Пожалуйста, наберитесь терпения. И заранее ещё раз прошу прощения. — Я наконец подбежала к негодующей толпе и состроила самое виноватое лицо из возможных.

— Это что ж за бандура такая, что может издавать такие звуки? — фыркнула недовольная старуха, что живёт в паре домов от нас.

— Сами понимаете. Дом старый. Требует ремонта, а мы только въехали. Но обещаю, обязательно всё исправим. — придумывала я отговорки на ходу.

— Он точно справится? Может, помочь? — вмешался мужчина.

— Всё в порядке. Мой мальчик умный и хорошо в этом разбирается. Просто подождите. Я не хочу приводить в дом незнакомых людей на ночь глядя. Потому что моя дочь сейчас очень напугана, и, боюсь, это может напугать её ещё сильнее.

Мужчина согласился, а старуха ещё сильнее разозлилась.

Я лихорадочно соображала, пытаясь придумать, как их задержать. Ни при каком раскладе нельзя было допустить их в дом. Иначе сущности, что он порождает, попытаются вступить в контакт с этими людьми. А это может привести к панике, страху, искажению — и в конце концов к детонации. Что повлечёт за собой их смерть. Разрастание аномальной зоны и интерес местной власти.

Один шаг постороннего человека буквально равен масштабной катастрофе.

Мурашки пробежали по спине от этого осознания. Когда вдалеке, у дома, послышался треск, а уличные фонари замигали. Ещё мгновение — и всё прекратилось, и наконец наступила тишина.

Я снова повернулась к обеспокоенным соседям и мягко улыбнулась.

— Видите. Я же говорила: мой мальчик умный. Ещё раз прошу у всех прощения и обещаю, подобное не повторится.

— Уж надеюсь, — соседка плюнула мне в ноги и, развернувшись, заковыляла в сторону своего дома.

Мужчина и другие соседи пожелали мне спокойной ночи и так же, развернувшись, отправились к себе.

Я же практически бежала в дом, чтобы узнать, что с моими детьми.

Вбежав, я увидела: Иви всё так же находилась на кухне. Только в этот раз сидя на полу, прижимаясь головой к кухонному шкафчику и зажимая нос салфетками. А Алекс выглядывал из коридора, ведущего к тому месту, и показывал пальцами, что всё хорошо.

На обессиленных ногах я упала на пол, прижимая руки к груди, и, выдохнув, тихо проговорила:

— Обошлось.

Когда эмоции успокоились, я подошла к сыну и, взяв за рукав футболки, потащила его на кухню.

— Требую объяснений! — грозно сказала я, останавливаясь рядом с Иви и садясь к ней на пол.

— Не знаю. Он был нормальным, потом что-то случилось — и он застрял в стене. — будто увиливая от ответа, заговорил он.

— Я же вижу, что ты врёшь. — Попутно я пыталась проверить состояние девочки.

— Тогда просто накажи меня и отстань! — неожиданно Алекс разозлился.

— Как скажешь. Домашний арест на неделю и отключение интернета на столько же. Нравится? — Я посмотрела на него. Шок, раздражение и злость — вот что отобразилось на его лице. Попытавшись что-то возразить, Алекс развернулся и ушёл наверх, попутно хлопнув дверью своей комнаты так, что слышно было и на первом этаже.

Переведя внимание на девочку, я осторожно подняла её и повела в комнату. Бледная, напуганная. Сейчас она была такой хрупкой, что хотелось прижать к себе и без остановки гладить, пытаясь успокоить. Что я и сделала.

Уложив на кровать, я гладила её руки, пока девочка не провалилась в сон. Тихо закрыв дверь, я спустилась вниз, пытаясь оценить масштаб трагедии.

Удивительно, но вместо дыры и осыпавшейся штукатурки в месте, где находился парень, зияла толстая трещина. И стоял неприятный запах озона. Не такой, что бывает после дождя, а скорее тот, что остаётся после сгоревшей электроники.

---

С того инцидента прошла неделя.

Я понимала, что в этом была вина Алекса. Который, скорее всего, пытался взаимодействовать с сущностью, доведя до такого результата. Но пока он не сознается сам, толку от моих скандалов мало. Посему после школы и какого-то кружка, о котором он не хотел рассказывать, мальчик сразу шёл к себе, ни с кем не разговаривая.

«Это я должна дуться из-за твоих поступков», — подумала я тогда, но не стала дёргать его. Давая время подумать и успокоиться.

Помимо сына, Иви тоже как-то изменилась: стала часто задумываться и меньше злиться. Поначалу я испугалась такого резкого изменения в характере дочери — каждый раз порываясь отвезти её к врачу. Но в десятый раз подряд дочка просила не беспокоиться, уверяя, что чувствует себя прекрасно.

«Как жаль, что не могу насильно отвезти на обследование», — и об этом подумала я тогда.

На этом странности не закончились.

Казалось, наши «жильцы» тоже присмирели настолько, что пришлось сходить в подвал, проверить их.

Все комнаты были заперты изнутри, кроме одной. В ней сидела Мари и безучастно смотрела на свои полки. Когда я пыталась заговорить с ней или даже спровоцировать, женщина лишь ненадолго обращала свой взгляд на меня, а после возвращала его в сторону стены.

Закрыв и её комнату, я вернулась к себе, попутно оценив масштаб работы по устранению трещины.

Когда я выезжала в город за материалами, суеверные шёпотки соседей стали звучать всё чаще и громче. Но, стараясь не обращать внимания и закупаясь всем, чем нужно, я изолировалась, плотно занявшись внеплановым ремонтом и работой. Что не могло быть проигнорировано.

И вот, снова отправив ребят в школу, я корпела над книгой, разрывая японскую бумагу и накладывая её на места особо сильных повреждений.

Неожиданно на телефон поступил звонок с неизвестного номера.

Немного засомневавшись, я ответила и услышала знакомый голос.

— Дорогая. Здравствуй!

— Бабушка Ингрид?

— Сама ты бабушка. Я дама, — рассмеялась она в трубку.

— Простите. Непочтительно старить столь эффектную даму, — посмеялась я в ответ.

— Слушай. Я, конечно, понимаю, что тебе понравилось собирать звания. Но теперь вас считают друзьями инопланетян. Что ты на это скажешь, зелёный человечек?

Я чуть не поперхнулась воздухом от услышанного, не зная, как реагировать. То ли смеяться, то ли злиться.

— Хорошо. Нас раскрыли, пора запускать тарелку в космос, — попыталась отшутиться я.

— Это она издавала тогда гул?

— Да. Первый запуск оказался провальным. — Я отложила материалы в сторону и, встав, подошла к окну.

— Вы же не звоните, чтобы записаться на тест-драйв?

— Упаси боже. Я за приземлённые развлечения. Тобой наш егерь заинтересовался, — резко голос женщины стал серьёзным.

— Это плохо? — Я отодвинула тюль, рассматривая деревья и думая, куда девать столько яблок. Ведь если не сорвать, они упадут сами и сгниют, окутывая неприятным ароматом всё вокруг.

— Да. Суеверия становятся страннее, а он за общественный порядок ратует. Плюсом его друг в полиции работает. Так что ты там осторожнее.

Слушая объяснения женщины, я заметила вдалеке синий пикап, что медленно ехал вдоль забора.

— И что он мне сделает? Заставит заплатить штраф за нарушение общественного порядка?

— Возможно. А ещё, возможно, и в дом залезет. — С той стороны звонка послышался звук дверного колокольчика. Быстро попрощавшись, женщина поприветствовала покупателя и выключила звонок.

Пока я продолжала наблюдать за машиной, что колесила около дома.

— Только этого не хватало.

Отойдя от окна, я хотела выйти на улицу и узнать, в чём дело. Но резко остановила себя мыслью, что это могла быть разовая акция, а значит, не стоит лезть на рожон.

Выйдя из мастерской, я прошла на кухню и заварила себе кофе.

Держа кружку в руках, меня посетила мысль, что я слишком много времени провожу в доме и надо начать выбираться.

Но тут со стороны подвала послышались шаги. Шаркающие, прерывистые. Будто тот, кто поднимался, вслушивался, прежде чем сделать шаг. Я подошла к столу и, поставив чашку, стала ждать того, кто снова решил объявиться.

Из-за угла вышла женщина в чёрном платье с белым передником, чересчур бледная и будто исхудавшая. Её взгляд был устремлён в потолок, а руки висели вдоль тела, как тряпки.

Я напряглась. За всю свою жизнь такого не доводилось видеть ни разу.

Женщина остановилась и повернула голову в мою сторону, наводя на меня взгляд.

Неосознанно я сделала шаг назад, из-за чего она быстро зашевелилась, приближаясь ко мне.

Когда расстояние между нами оставалось буквально пару шагов, она остановилась, продолжая всматриваться.

— Эм. Мари. Ты что-то хотела? — неуверенно начала я.

Женщина дёрнулась всем телом. Где-то в отдалении появился гул, а в воздухе стал распространяться неприятный запах озона.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания, стала двигаться к кухне — в надежде обогнуть женщину и выскочить в коридор. Но, заметив это, та повторила мои движения.

— Мари. Дорогая. Давай ты вернёшься к себе и приляжешь? Кажется, ты заболела. — Я выставила руку вперёд, будто это могло чем-то помочь. Женщина снова дёрнулась всем телом, и гул усилился.

Внутри меня стала нарастать паника и какой-то животный страх.

— Мари. Почему не слушаешь? Я тебя чем-то обидела? — Мои тщетные попытки успокоить нестабильную аномалию, кажется, делали только хуже.

Когда Мари на секунду остановилась, это дало возможность сделать рывок в сторону. Выскочив в коридор и не найдя лучшего решения, я в чём была выбежала на улицу, захлопнув за собой входную дверь. За ней уже нарастал треск и гул. Пару мгновений — и всё прекратилось, лишь страх и запах палёной проводки из-за двери.

Немного подождав, я всё же решилась заглянуть внутрь. Разбросанные вещи в прихожей, чуть содранные обои — вот и всё, что оставила после себя «Мари». Глядя на это, дрожащими руками я полезла в карман за телефоном, пытаясь набрать номер сестры.

Спустя пару долгих гудков она наконец ответила.

— Что за хрень происходит с этим домом? — перебила я её, даже не поздоровавшись.

— Не знаю. При мне всё нормально было. А что-то случилось? — Ника звучала чуть устало и не особо заинтересованно.

— Начнём с того, что «они» странно на меня смотрят. А закончим тем, что Мари пыталась утащить меня на тот свет. — Я оперлась о рядом находящуюся стену.

— Оу. Печально. Похоже, твои дети что-то натворили, раз дом так себя ведёт.

— Почему сразу они? — снова перебила я.

— Ну не я же. Всё испортилось, когда вы приехали. Так что не срывайся, пожалуйста, на мне.

Я замолчала, обдумывая её слова. И ощутила небольшой стыд — за то, что сразу стала давить.

— Да. Так и есть. Извини, давно такого стресса не испытывала. — Я понизила голос.

— Именно. Поэтому, если у тебя больше нет вопросов ко мне, я и дальше займусь лечением дочки — простыла. — Сестра отключила вызов, оставив меня стоять в тишине.