Территории древних традиций
Глава 1
Автор книги в рамках научных экспедиций исходил сотни километров троп Русского Севера, неоднократно побывал на Соловецких островах, растворялся в карельских лесах, внимал шепоту Белого моря - там, где время будто замерло бережно храня в своей хрустальной тиши дух исконной Руси. Результатом этих путешествий стала книга, которую вы держите в руках, повествование которой является не отчетом, а живым погружением в мир, где камни шепчут голосами шаманов, а в причудливых узорах старинной росписи дремлют древние божества. Эта книга - мост протянутый между залитым солнце Югом и заснеженными просторами Севера, между далеким прошлым и стремительно бегущим настоящим. Она адресована тем, кто верит: настоящие чудеса живут не в пыльных сказках, а в пульсирующей истории, которая дышит рядом с нами, стоит лишь прислушаться. Именно обо всем этом и не только «Территории древних традиций».
Беломорье (фото из сети Интернет)
Посвящается моей семье, исследователям из Русского
географического общества и друзьям-северянам
«Вращаться в мире чудесных, глубоких загадок бытия, тратить энергию своего мозга на разрешение их - вот истинно человеческая жизнь, вот где неисчерпаемый источник счастья и животворной радости!»
Максим Горький
Бескрайни просторы Русского Севера, территория которого обычно определяется границами Республики Карелии, Архангельской области, Республики Коми, Ненецкого автономного округа, побережьем Белого и Баренцева морей. В древности регион именовался Заволочьем и Двинской землёй. От Онеги до Мезени и Печоры, от Белого моря до Присухонья раскинулся он, да так широко, что уместилась бы здесь вся Франция - самое большое из западноевропейских государств.
Мне с семьёй и друзьями удалось познакомиться с красотами Севера достаточно близко: дважды побывать на Соловецких островах, архипелаге Кузова, в Кандалакшской губе Белого моря, на озерах Лувъявр и Сейдъявр в Русской Лапландии (саамское название края, где расположены озера, -Луяврчорр, что означает «горы у озера силы»), а также лицезреть природные и исторические достопримечательности Пермского края, Карелии и Ленинградской области, Мурманской и Архангельской областей.
Русский Север издавна привлекает внимание литераторов, этнографов, фольклористов и просто любознательных туристов. Здесь - настоящая сокровищница русской древности, самобытный и заповедный край, где всё дышит стариной: на века поставленные дома, бесценные рукописные книги, народная одежда, песни и сказания, праздники и обычаи, деревенские фамилии и географические названия. Леса и нивы Русского Севера не топтали орды завоевателей. Его свободный и гордый народ в большинстве своём не знал крепостного гнёта, и именно здесь сохранились в чистоте и неприкосновенности древности Руси. Здесь люди по-прежнему живут заветами предков, сохранив многовековую историю и культуру, в которой удивительным образом соприкасаются язычество и христианство. Нам машет своими щепными крылами знаменитая поморская птица счастья и зовёт нас в путешествие к тайнам Северной Руси.
Поморская птица счастья (фото из сети Интернет)
ОГЛАВЛЕНИЕ
1.Листы каменной книги
2.Мифология Севера в мезенской росписи
3.Сказы чудских образков
4.Волшебные бобки
5.Загадки поморских козуль
6.Хранители забытых верований
7.Охлупни - солнечные кони
8.Тайны сейдов
9.Наследие исчезнувших культур
Заключение
Использованная литература
1. ЛИСТЫ КАМЕННОЙ КНИГИ
Берега Белого моря многие века хранят множество до сегодняшних дней неразгаданных тайн. Это море издревле является священным водоёмом на севере России. Акватория значительно отличается от других из-за климатических особенностей, и море давно привлекает любителей необычных путешествий благодаря своим живописным территориям.
Петроглифы в Ловозерском краеведческом музее (фото Н.Кезлинг )
Любознательному путешественнику, впервые оказавшемуся в Беломорске, местные жители обязательно порекомендуют посетить расположенный неподалёку от города огромный комплекс петроглифов в Залавруге.
Берег Белого моря (фото автора)
Но, прежде чем перейти к рассказу о чудесах Залавруги, хотелось бы немного поведать об уникальной, но на сегодняшний день утраченной единственной группе петроглифов на территории Архангельской области. В 1941 году в Пинежском районе Архангельской области краеведом В.И. Смирновым был обследован грот с наскальными выбитыми изображениями. Грот находился на правом берегу реки Курги, впадающей в Пинегу, недалеко от ныне разрушенного моста, и представлял собой треугольную пещеру из светлых известняков.
Петроглиф в Пинежском гроте (фото Ю.Сергеев )
По наблюдениям краеведа рисунки были некогда высечены к скале острым зубилом, использована контурная техника.
В 1972 и 1981 годах грот обследовал археолог А.А. Куратов, который зафиксировал 13 рисунков - 8 изображений людей, 3 - чума и наконечников копья и одно изображение человеческого лица. Куратов отнес эти рисунки к I тысячелетию до нашей эры, к «первобытным временам». Достоверность древних рисунков подтверждалась, в частности, тем, что во всех трёх группах изображений присутствовали высеченные здесь же христианские кресты, оставленные представителями церкви, боровшимися с языческими верованиями аборигенов Пинеги - «Чуди белоглазой».
Возможно, восьмиконечные кресты поверх петроглифов были процарапаны для снятия «колдовской» силы с рисунков в XV–XVII веках.
Петроглиф в Пинежском гроте (фото Ю.Сергеев )
Фигуры людей на петроглифах как бы в ритуальных позах, руки и ноги широко расставлены в стороны, а по центру грота было выбито изображение человеческого лица, на котором резец мастера обозначил круглые глаза, выдающиеся вперёд скулы, нос и рот. Нос несколько искривлён. Рот перебит косым крестиком.
Рисунки наконечника копья и чума носили, скорее всего, символический характер.
Пинежские петроглифы являлись свидетельством культурного и духовного богатства древних народов.
Учёные предполагают, что создатели петроглифов использовали их, как средство коммуникации и инструмент ритуалов, связанных с охотой, плодородием и астрономическими событиями.
Изображения животных, которые охотники высекали на камнях, вероятно, имели ритуальное значение, связанное с обращением к богам во избежание неудач или для получения богатого улова.
Большинство экспертов согласны, что основное значение петроглифов - это закрепление и передача знаний, связанных с природными циклами и духовным миром.
Изображения могли иметь глубокое культурное и религиозное значение для обществ, которые их создали.
Петроглифы не стояли на учёте в Архангельской областной инспекции по охране памятников истории и культуры, хотя публикации о них идут с 1981 года.
В 2018 году архангельский краевед Владимир Станулевич обнаружил, что рисунки соскоблены практически начисто. В гроте остались лишь свежие следы сколов. Неизвестные вандалы лишили нас и будущие поколения исторического наследия.
Петроглифы в Пинежском гроте (фото Ю.Сергеев )
А теперь внимательно рассмотрим петроглифы Залавруги. «Листы каменной книги» - так назвал свою повесть о неолитическом племени, проживавшем рядом с беломорской Залавругой, учёный-археолог, этнограф Александр Линевский. Его знаменитая захватывающая «научно-фантастическая повесть для юношества» о хитром Льёке и петроглифах Карелии помогла определиться с выбором профессии многим советским археологам второй половины ХХ века.
Люди моря. Худ. Л. Ройо (изображение из сети Интернет )
Петроглифы Залавруги в окрестностях Беломорска - уникальные наскальные рисунки древних художников, образцы первобытного искусства прекрасно сохранившиеся до наших дней. Появление наскального искусства в низовьях реки Выг не случайно, именно здесь в прибрежной зоне находятся гладкие, горизонтальные или с небольшим наклоном к воде огромные гранитные камни. А изображения на них выбивались, вероятно, при помощи кварцевых орудий.
Залавруга (фото автора)
На сегодняшний день в низовьях реки Выг (в 7 км к юго-западу от города Беломорска, Республика Карелия) выявлено около 3400 отдельных изображений. Они расположены на прибрежных гладких скалах больших и малых островов на высоте от 14 до 20 м над уровнем моря. 11 групп наскальных рисунков имеют общую площадь около 7700 квадратных метров, причём только на одну группу «Петроглифы Залавруги» приходится 85 % этой площади. Большая часть групп петроглифов расположена на четырёх крупных островах в низовьях реки Выг: Шойрукшин, Ерпин Пудас, Большой Малинин, большой Безымянный остров у порога Золотец, а другие три небольшие группы петроглифов находятся на маленьких островках ниже острова Ерпин Пудас.
Петроглиф «Белая шаманка» (фото автора)
Археологический комплекс, находящийся на островах, получил статус историко-культурного наследия с целью защиты уникальных археологических памятников федерального значения и их природного окружения.
В 2021 году по инициативе правительства Республики Карелия и при поддержке Министерства культуры РФ петроглифы были включены в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО.
Самые первые петроглифы в Беломорье появились на безымянных островках, на крупном острове Ерпин Пудас: чаще всего это одиночные изображения простых очертаний - лодки без пассажиров, олени, белухи, линейные лодки, напоминающие образы более ранних петроглифов с берегов Онежского озера, и лебеди с длинными шеями, каких много среди онежских петроглифов. На Залавруге, крупнейшей в европейской части России группе петроглифов, отражены вершина и завершение наскального творчества живших здесь некогда племён. Можно полагать, что в древности в этом месте находился долговременный и мощный центр духовной жизни приморского населения, где в тёплое время года происходили значимые для общества события.
Петроглиф «Морская охота» (фото автора)
Сравнивая в целом наскальное искусство, можно сказать, что беломорские петроглифы, в отличие от онежских, в значительно большей степени отражают реальность. При изображении людей даже наблюдается попытка передать детали лица - нос, бороду и головные уборы. Версия появления петроглифов Залавруги детально описывается в книге Линевского «Листы каменной книги».
Залавруга (фото С.Колос)
Главная тема петроглифов Беломорья - это человек, который очень активен. Он на лыжах, пешком, в лодке, охотится, участвует в коллективных ритуалах-шествиях, танцах, враждебных столкновениях. Обычно у него в руках орудие труда или оружие: лук со стрелами, копьё, иногда колчан со стрелами или заплечный мешок. Человеческие фигуры, как правило, профильные, небольших размеров и почти без фантастических черт, но у них подчеркнуто много мелких деталей - головные уборы (с перьями), выступающие нос и борода, часто показаны признаки пола. Среди редких и необычных мотивов: деревья с сидящими на их вершинах птицами или животными, танцующие беременные женщины, олень со спиралью. В одном случае выбито русло реки, длинной и очень извилистой, с притоками и островом, вдоль этого русла показаны лодки с экипажами - своеобразное картографическое описание какой-то реальной или мифологической местности. Эта композиция и ряд других многофигурных сложных сцен говорят о развитом пространственном мышлении, образной памяти создателей петроглифов. В нескольких группах представлены изображения шествий людей с какими-то предметами в руках, напоминающими ритуальные жезлы с лосиными головами. Детализация проявляется и при попытке передать рельеф местности: изображены холмы и горки, длинная извилистая река с островами, движение людей и животных с помощью следов, как бы огибающих горки.
Залавруга (фото М.Паный )
Необычные петроглифы Залавруги (фото С.Колос)
Петроглиф «Люди с жезлами» (фото автора)
Размеры некоторых петроглифов (фото из сети Интернет)
Безупречное качество исполнения, уровень художественной выразительности многих повествовательных сцен Старой и Новой Залавруги не имеют себе равных среди подобных памятников в мире.
На скалах Залавруги запечатлены очень динамичные батальные сцены, подобных которым нет в других беломорских группах и на других объектах наскального искусства Северной Фенноскандии. После многих лет археологических раскопок эта территория превратилась в прекрасный музейный объект под открытым небом. Древними выбивками здесь заняты самые гладкие участки гранитных скал, и особенно сильно впечатляет их осмотр при косых лучах солнца, на закате или восходе. Наклонные солнечные лучи подсвечивают их так, что картины проступают особенно ярко. Более того, древним художникам даже удалось добиться эффекта движения - игра теней и скольжение лучей по рисункам буквально «оживляют» их.
Скалы были пригодны для создания на них изображений с момента выхода из воды (не позднее середины V тыс. до н. э.). Наиболее благоприятные для зарождения и развития наскального творчества условия в Беломорье возникли в IV—III тысячелетии до нашей эры, вероятнее всего, на несколько сотен лет позже, чем на восточном побережье Онежского озера. Затем оба очага наскального искусства функционировали параллельно (контактируя и влияя друг на друга) до конца климатической эпохи. Примерно во второй четверти III тысячелетия до нашей эры петроглифическая традиция в низовье реки Выг на некоторое время прерывается и во второй половине III тысячелетия до нашей эры после новой яркой вспышки наскального творчества достаточно быстро угасает. Общее время существования традиции - менее одного тысячелетия на развитом и позднем этапах неолита.
Залавруга. Петроглиф «Лосиха» (фото автора)
Петроглифы Залавруги (фото автора)
Залавруга. Петроглиф «Лось» (фото автора)
Но, возможно, сюжеты беломорских петроглифов сумели дожить до наших дней в мотивах северных народных промыслов.
Петроглифы Скандинавии и мезенская роспись (фото из сети Интернет )
2. МИФОЛОГИЯ СЕВЕРА В МЕЗЕНСКОЙ РОСПИСИ
Перенесёмся в Мезенский район Архангельской области. Здесь, почти на берегу Белого моря, зародился стиль художественной росписи по дереву, сюжеты которого уходят своими корнями в доисторическую древность и перекликаются с наскальными рисунками, а используемые цвета - красный, черный и белый - являются базовыми для всех культур мира. Что же означают символы и орнаменты мезенской росписи, и почему эти изображения по сей день обладают такой мощной притягательностью?
Колыбелью этого уникального промысла считается село Палащелье (мезенскую роспись именуют также палащельской), расположенное в Архангельской губернии в низовьях реки Мезень. В качестве центра росписи по дереву оно впервые упоминается в начале 20 века, хотя первые проявления мезенской росписи датируются еще 14–15 веками. В течение многих столетий на территории Северной России активно развивалось искусство росписи деревянных предметов быта: досок, ковшей, братин, прялок, коробов, шкатулок, ложек.
Палащельская роспись самая архаичная из всех известных в русском народном искусстве, и корни её уходят в глубину веков, к наскальным изображениям в неолитических орнаментах.
Каким чудом эти образы дожили до наших дней?
А может, объяснение надо искать в том, что здесь некогда жили племена легендарной Чуди, и предметы их искусства постоянно попадали в руки русских переселенцев, ведь предания о волшебной Чуди до сих пор живут в этих краях?
Фрагменты старинных поморских прялок, украшенные мезенской росписью (фото из сети Интернет)
Как возник промысел? Этого никто даже из стариков не знает, а первое документальное упоминание о Палащелье как центре росписи относится только к 1904 году. Самая старая прялка имеет дату изготовления - 1815 год. Ясно одно, что серединное положение Мезени, торговый путь, по ней проходивший, не могли не способствовать развитию этого оригинального искусства.Наличие в узоре таких мотивов, как треугольник, ромб, квадрат, графичность рисунка заставляют предположить, что росписи предшествовала геометрическая резьба по дереву.
А это говорит о древнем происхождении промысла.
В Палащелье сложилась своя, оригинальная система росписи. Основной фон золотисто-желтый (дерево, покрытое олифой). По нему - пояса геометризированного орнамента. Каждый его элемент имеет своё название. Пониже маковок, напоминающих главки церквей, идут бердо - или решётки, окруженные свободно положенными мазками - «курочками». В средней части бегут ряды оленей и коней, по силуэту напоминающие тех, что украшают крыши домов. Народное творчество издавна сближало оленя и коня. В древности верили, что солнце в виде оленя возвращается весной из зимних стран, поэтому оленьи рога в доме, как и конёк - залог счастья. Стелющиеся по спине рога, завитки, спиральки вокруг туловищ создают впечатление стремительного движения и одновременно связывают фигурки животных с остальным узором.
Палащельская утварь получалась скупой в цветовом отношении: чёрный и кирпичный на золотистом фоне. Но при этом орнамент, сплошным ковром покрывающий всю поверхность, отличается почти импровизированной свободой и одновременно строгой завершённостью. В этом смысле роспись перекликается с фольклором.
Известный исследователь народного искусства В.М. Василенко справедливо сравнивает бесконечно текущие узоры с протяжным напевом народной песни.
Интересно, что трактовка символов мезенской росписи до сих пор вызывает споры среди исследователей. Одни учёные связывают их с местными дохристианскими верованиями, поклонением солнцу и земле, другие видят в них, скорее, проявление шаманских культов и ритуалов или же обожествление различных животных-тотемов и духов-сил природы. Наконец, есть и такие, кто улавливает в древней росписи черты похожие по стилю и технике на старинные росписи скифских, среднеазиатских народов и народностей Индокитая, что в очередной раз приводит нас к уже многократно озвученной исследователями мысли о единстве индоевропейских народов в древности.
Впрочем, все трактовки могут быть по-своему верны одновременно, а из каких бы культур, религий и культов не происходили те или иные символы изначально, ясно, что они отражают мифологическое восприятие мира древних северян, свойственное именно этой территории. Это подтверждается мнением известного советского археолога Б. А. Рыбакова, который указывает на то, что трехчастное деление мира и культ коня/лося/оленя (характерные для мезенской росписи) являются отражением древних народных и шаманических представлений. Эти сюжеты идут из глубокой древности и среди прочего были обнаружены в наскальных рисунках в районе Мезенской губы Белого моря и Онежского озера, что является лучшим подтверждением их архаичности.
Разделенная на три части многоярусная композиция является одной из характерных черт мезенской росписи. Декоративные горизонтальные ленты, выделяющие три мира, «читались» от нижней части к верхней -по содержанию этих ярусов легко узнать подземную, земную и небесную сферу. В современных трактовках они же часто описываются как Навь (мир теней, фантазий, непроявленного), Явь (реальность) и Правь (небесный мир, как некий идеал).
Древнюю мезенскую роспись отличает сдержанная цветовая гамма - она словно несёт в себе печать суровых природно-климатических реалий северного края. В ней нет обилия цветов или растительных мотивов. Здесь присутствуют лишь два оттенка: красный и черный. Первый, как символ жизни, одухотворения и огня, отражает счастье небесной жизни и радость земного бытия. Второй, как символ воды и земли, задает некую структурную рамку, отражает образы окружающей нас реальности, подземной жизни и космического пространства.
Графические узоры в комбинации с повторяющимися элементами создают ощущение движения. В то же время ненавязчивое повторение изображений успокаивает и завораживает - будто ритм шаманского бубна, погружающий в состояние транса или успокаивающая своей монотонностью детская колыбельная. Сами изображения в древней росписи размещены в определённом порядке и каждое из них нёсет сакральный смысл.
Рассмотрим наиболее характерные элементы:
КОНЬ И УТОЧКА
Образ коня у народов Русского Севера является оберегом и символизирует восходящее солнце и благополучие, а уточка, уносящая солнце в подводное царство и хранящая его там до прихода утра - порядок вещей.
ОЛЕНИ / ЛОСИ
Самки оленей служат воплощением Небесных рожаниц (хозяек), которые дают жизнь всему живому на Земле, а культ оленей или лосей был характерен для северных народов, занимающихся охотничьим промыслом. Также сохранились упоминания об олене, как о древнем жертвенном животном. Таёжные охотники весьма поэтично представляли и солнечное светило - в образе огромного лося, пробегающего за день весь небосклон и к тёмному времени суток уходящего в преисподнюю.
Практически, единственные вещественные свидетельства, связанные с оленем (лосем) в русском фольклоре, это северные вышивки.
Советский академик, археолог и известный исследователь славянской культуры Борис Рыбаков (1908 -2001) посвятил целое исследование связи вышивок с мифологией, причём разбор начал именно с оленьего сюжета,
Что же ему удалось установить?
Он считает, что изображения оленей (лосей) на вышивках связаны с наиболее архаичными неолитическими культами охотников, где центральная роль отводилась женщинам-лосихам - Небесным Хозяйкам, рожавшим оленей и других полезных животных.
Рыбаков считал, что «…в умах первобытных охотников весь круговорот природы сводился к тому, что где-то на небе, в непосредственном соседстве с солнцем, две рогатые богини полузвериного облика рождали источник благосостояния людей. Богини эти отождествлялись с двумя северными созвездиями - Большой Медведицей и Малой, первое созвездие на Руси носило имя Лось»
В доказательство он приводит неолитические изображения рожающих женщин (с раскинутыми руками и ногами), окруженных маленькими оленями/лосятами, которые практически повторяются в некоторых сюжетах северных вышивок (особенно свадебных).
Неолитические петроглифы. Мурманская область (изображения из сети Интернет)
Любопытно, что в большинстве подобных сюжетов женщины изображаются рогатыми. Кое-где это огромные ветвистые рога. Нередко - едва заметные, но все же обозначенные.
Примеры северных вышивок (изображения из сети Интернет)
Также нередко изображение рожаницы становится больше похоже на некий запутанный вензель (многоногого кентавра), вписанный в трехчастную композицию: в центре — женщина, в верхнем ярусе она держит в распростёртых руках птиц, а снизу ее фигура заканчивается четырьмя лосиными конечностями.
Примеры северных вышивок (изображения из сети Интернет)
Иногда она опускает на землю двух новорожденных оленят, а птицы на вышивках, вероятно, указывают на небесное происхождение рожаниц.
Примеры северных вышивок (изображения из сети Интернет)
Впоследствии, вероятно с переходом от охотничьего образа жизни к земледельческому, миф о лосихах - рожаницах стал либо забываться, либо потерял актуальность, ведь в изменившемся мире стада оленей уже не были залогом богатства, процветания и счастья. В более близкие к нам времена картинка трансформируется, теряет ряд деталей, в том числе связанных с оленями, и становится больше похожей на ветвистое дерево. Именно так этот сюжет и именуют этнографы в поздних вышивках: «дерево сложной конфигурации», «женщина-дерево», «женщина-вазон».
Несколько вариантов рожаниц на вышивке (изображение из сети Интернет)
«Иногда искажение пеpвичной схемы дополнительными завитками доходит до того, что вся фигypа pожаницы пpевpащается в подобие скифской змееногой богини» - пишет Рыбаков. Впрочем, сам он не разделяет такое отождествление. Рыбаков считает вышеупомянутое сходство следствием искажения «первоначального» образа женщины-оленихи.
Впоследствии «распластанная фигура рожаницы» (уже непонятная вышивальщицам) все чаще заменяется двуглавым орлом (!), или же вместо лосей появляются кони/всадники. На сегодняшний день наибольший массив вышивок с женскими изображениями - это именно «поздние» женщины с птицами, всадниками, деревьями, теремами и ладьями. Мужские фигуры в северной вышивке практически не встречаются.
Итак, суммируя, можно предположить, что с уходом матриархального культа Матери/Рожаницы и выдвижением на первый план фигур мужских богов Творцов и Воинов (Сварог, Перун, Велес), почитание оленей/лосей также стало уходить в прошлое или же вовсе было табуировано/нежелательно.
Соответственно, в противовес лосихе на передний план выдвинулись «мужские» тотемы - медведя, волка, тура, орла, которые олицетворяли именно мужских богов.
Они же заняли и центральные места в народных сказках, дошедших до наших дней.
КРУЖОЧКИ И ЧЁРТОЧКИ
Различные кружочки, чёрточки, треугольнички, пёрышки и тому подобные элементы в мезенской росписи связаны с тематикой плодородия и достатка. Обычно так изображались различные цветы, семена, листья, корни и плоды. Ёлочки же олицетворяют мужскую силу.
ПРЯМЫЕ И ВОЛНИСТЫЕ ЛИНИИ
Прямая красная линия в зависимости от места расположения обозначает небесный свод или земную твердь. Волнистая под ней - воду, символизирующую течение жизни, а точки - капли влаги или прорастающие ростки на поле. Косые штрихи означают дождь и град, ромб - новую жизнь и возрождение.
СПИРАЛИ
Спираль указывает на энергию, движение и годовой цикл.
По мнению академика Б. Рыбакова спиральный мотив сформировался в мифологии племен-земледельцев, как отражение движения солнечного светила по небосводу, и, кроме того, спираль может указывать на некое движение, энергию или цикличность.
Так, в мезенской росписи спиралями нередко обрамлены фигуры животных.
ЗАВИТКИ
Короткие штрихи или завитки, вероятнее всего, обозначают ветер и воздушную стихию. Это одни из первостепенных элементов природы, тесно взаимосвязанные в мистической символике. Северяне в древности верили, что на злых ветрах прилетают демонические существа, приносящие с собой хворь и несчастье. И хотя ветер олицетворял разрушительную энергию, он также был нужен людям в качестве мощной созидающей силы. Вот почему мезенские художники предпочитали изображать обузданные стихии: к примеру, знаки ветра у них зачастую нанесены на скрещивающиеся прямые линии, что весьма похоже на мельничные крылья.
КРУГИ И КРЕСТЫ
Круг и крест внутри него обозначают солнечную и огненную стихии. Огонь воспринимался древними славянами, как божественная энергия. Он служил воплощением солнца, живым созданием, которое растет и исчезает, чтобы потом возродиться вновь.
Современная мезенская роспись (фото из сети Интернет)
ДРЕВО ЖИЗНИ
Древо жизни со стволом, покрытым ромбовидным орнаментом, олицетворяет рода предков, а его корни, оканчивающиеся спиралью,- мир духов.
Солярный символ на вершине кроны - это небесное царство.
Довольно разнообразны края и ободки расписанных изделий. Наряду с прямыми и волнистыми линиями здесь встречаются зигзаги, повторяющиеся квадраты и розетки с вписанными в них мелкими элементами: скобками, точками, капельками и т. д. Все это - традиционные символы плодородия.
3. СКАЗЫ ЧУДСКИХ ОБРАЗКОВ
Неолитические петроглифы Онежского озера и Белого моря дают богатый материал о мифологии древних обитателей Севера. Одним из центральных персонажей изображений на камнях является лось, как участник древнейшего мифа о небесной охоте. Его реконструкция сводится к следующему: небесный лось (вариант - олень) возгордился своей быстротой и украл солнце и луну. Это вызвало гнев небесного владыки, который послал своего сына охотника-богатыря, дабы тот наказал лося. Небесный охотник помчался на лыжах следом за лосем, настиг его, отрубив лишние ноги (сделав его «нормальным» земным лосем). Небесный лось остался на небе в виде созвездия Большой Медведицы, а лыжный путь охотника в виде Млечного Пути.С этим сюжетом тесно связан саамский миф об охоте на Мяндаша - златорогого оленя, несущего на рогах солнце. На Мяндаша охотится громовой бог Айеке-Тьермес с луком-радугой. Сама охота должна длиться вечно, поскольку её конец означает конец света. Когда первая стрела Айеке-Тьермес попадет в оленя-Мяндаша, горы извергнут огонь, реки потекут вспять, когда вторая стрела вопьётся оленю в лоб, огонь охватит землю, горы сгорят, северный ветер станет пламенем. Когда же бог-громовник воткнёт нож в сердце оленя, звезды упадут с неба, солнце утонет, а земля покроется прахом.
Приведу небольшой отрывок из книги выдающегося исследователя-этнографа В.В. Чарнолуского «Легенда об олене-человеке», фрагмент из охоты на Мяндаша:
«... То олень бежит златорогий. Белый он - его шерсть серебристее снега. Чёрную голову держит высоко, закинув рога, и на невидимых крыльях летит. Ветры вольные - его дыханье, они несут его в полёте, в его пути. Глаза его полузакрыты. Но не смотри в них человек - от силы их ты будешь слеп. Закрой свои уши, когда услышишь бег, - от той силы ты будешь глух. Горячего дыхания его коснёшься ты - и будешь нем. Знай, то - Мяндаш-пырре» (Мяндаш-благо).
Человеколось (фото из сети Интернет)
Тут мы вплотную подходим к одной из самых распространённых фигур «пермского звериного стиля» - фигуре человеколося. Металлические литые фигурки пермского звериного стиля (чаще всего бронзовые и называвшиеся в старину «чудскими образками») являются неповторимым и не имеющим аналогов раннесредневековым искусством Прикамья. Бронзовое литье передавало те же образы лосей и полулюдей-полуживотных, которые были выбиты на скалах Онеги и Беломорья, но фантастические черты в них различались намного очевиднее. Археолог А.А. Спицын назвал эти изображения «шаманскими». В современной науке за этими образами закрепилось наименование «пермский звериный стиль».
Фигуры людей в обрамлении человеколосей (фото из сети Интернет)
Пермский звериный стиль - искусство изготовления причудливых бронзовых бляшек и других украшений, которое возникло в ананьинской археологической культуре (распространена в Среднем Поволжье и в бассейне реки Камы с конца IX по III вв. до н. э.), и получило развитие на протяжении первого тысячелетия новой эры, вплоть до XII–XV веков.
Перечислю некоторые особенности бляшек пермского звериного стиля.
В изображениях комбинируются сложные образы: фигуры животных и человека с отдельными элементами их тел, например, головами, глазами, крыльями.
Почти везде на бляшках в центре изображён человек, иногда весьма сложный, например, в виде человеко-птице-лося.
На бляшках в образах животных и человека изображены подземный мир, жизнь на Земле и в небе, прошлое, настоящее и будущее.
Большинство фигурок человеколосей представляют собой удлинённые прорезные бляшки, в центре которых изображена человеческая фигурка, завершающаяся головой лося.
Часто фигурка стоит на голове или спине фантастического животного, похожего на ящера, с разинутой пастью и длинными клыками, предположительно «хозяина подземного мира».
Существуют три большие группы отлитых предметов пермского звериного стиля:
- зооморфные: связаны с почитанием родовых предков-тотемов, позднее изображали душу-тень;
- птицевидные: одиночные фигурки летящих птиц и водоплавающих птиц (лебедь, утка);
- антропозооморфные: представлены сложными композициями, иногда с изображением фантастических существ, а одна из самых популярных -трёхглавая женская фигура в центре (возможно, позднее изображение Золотой бабы), стоящая на бобре, руки её переходят в крылья, а над человеческими личинами - головы трёх хищных птиц.
Для создания бляшек пермского звериного стиля использовались, в основном, бронза и металлические сплавы на основе меди. Иногда применялось серебро, на некоторых изделиях есть следы позолоты. Для изготовления моделей, по которым делали отливки, использовали дерево.
Интересна трактовка человеколося, данная В.В. Чарнолуским в его книге «Легенда об олене-человеке». Возможно, он нащупал то общее мифопространство, что существовало на великих просторах загадочной Биармии (так нередко в древности именовали территорию Русского Севера). Его трактовка пластин из атласа А.А. Спицина «Шаманские изображения» очень доходчиво объясняет мифологему племен, населявших такие разные и далекие, казалось бы территории - Кольский полуостров и Прикамье.Мяндаш, как и человеколось «чудских образков», это предок-тотем, родоначальник определенной этнической группы, посредник между верхним и нижним миром (стоящий на ящере крылатый человеколось).Особенно импонирует и представляется правильной трактовка пластин-бляшек, найденных на реке Ухте Республики Коми и рядом с деревней Ныргында в Республике Удмуртия. В их сюжетах раскрывается тайна «круговорота жизней», обе бляшки представляют из себя волнообразную структуру со множеством «потенциальных существ», которые проходят этапы трансформации, чтобы стать живыми существами «среднего мира». Чарнолуский, как никто близко увидел единую основу, соединяющую образы человеколося - Мяндаша и его ключевую роль в культе загадочного народа Чуди.
Изделия пермского звериного стиля; внизу слева на бляшке предположительно изображено перерождение живых существ в природе с участием человеколося (фото из сети Интернет)
О древней Чуди, которая когда-то жила на Русском Севере, написано немало. В основном, в жанре абстрактных легенд. Племя Чудь является одним из самых загадочных явлений на территории нашей страны. Его история давно обросла тайнами, былинами и даже слухами, как вполне правдоподобными, так и совсем фантастичными. Об этом племени (племенах) известно не очень много, чтобы судить по этим сведениям о полной истории его представителей, но вполне достаточно, чтобы плодить самые невероятные сказания. Учёные и исследователи пытались и пытаются раскопать свидетельства той эпохи, расшифровать тот удивительный мир, полный загадок, который подарило нам племя Чудь. Этот загадочный этнос иногда сравнивают с племенем Майя американских индейцев: как те, так и другие, вдруг и неожиданно бесследно исчезли, оставив после себя лишь воспоминания.
Посвящение. Худ. Ю. Пермякова (изображение из сети Интернет)
Само название племени «Чудь» также до конца не совсем понятно. В народе принято считать, что так назвали представителей этого племени за их непонятный язык, на котором они разговаривали, и который не понимали другие племена. Есть предположение, что изначально племя не было славянским, поэтому их и называли Чудью. В те времена «Чудь» и «Чужой» были не только одного корня, но и имели одинаковое значение. Кроме того, есть версия, что ЧУДЬ – это искаженное русскими финское слово ТЬЮДО (люди).
Об этом племени, которое внезапно исчезло, упоминается в «Повести временных лет», где летописец прямо повествует: «…варяги из заморья обложили данью чудь, ильменских словен, мерю и кривичей…». Однако и здесь не всё так просто. К примеру, историк С.М. Соловьёв сделал предположение, что чудью в «Повести Временных Лет» назвали жителей Водской долины пятины Новгородской Земли - Водь. Ещё одно упоминание датируется 882 годом и относится к походу Олега: «…отправился в поход и взял с собой много воинов: варягов, ильменских словен, кривичей, весь, чудь и пришёл к Смоленску и взял город…» Победоносный поход на Чудь предпринял в 1030 году Ярослав Мудрый: «…и победил их, и поставил город Юрьев».
Впоследствии выяснилось, что чудью называли целый ряд племён, таких как: эсты, сету (чудь псковская), водь, ижора, корелы, заволочье (чудь заволочская). В Новгороде же есть Чудинцева улица, где ранее проживали знатные представители данного племени, а в Киеве - Чудин двор. Также считается, что от имени этих племён образованы названия: город Чудово, Чудское озеро, река Чудь. В Вологодской области есть деревни с названиями: Передние Чуди, Средние Чуди и Задние Чуди. В настоящее время возможные потомки Чуди проживают в Пинежском районе Архангельской области.
Затерянный в самом центре Русского Севера, среди безбрежного таёжного моря, Пинежский край пронёс сквозь столетия свою первозданность.
По одной из версий, происхождение слова Пинега связывают с названием чудского племени пинь, жившего в низовьях реки, по другой - с именем злого языческого духа Пинигезе. У писателя Евгения Фёдорова есть такая фраза: "Вогулы жгли костры и заклинали злого духа Пинигезе, создавшего комаров". Пинежье действительно славится обилием этих назойливых крылатых кровососов.
По площади бассейн Пинеги равен Дании и почти в полтора раза больше Бельгии.
Эта громадная территория практически целиком занята таёжными северными лесами - ельниками и сосняками, остальная часть - болота, приречные луговины, речные и озёрные глади.
В начале I тысячелетия территорию Пинежья стали обживать племена Чуди, или Чуди заволочской (заволоцкой). Заволочьем в XI - XIV веках называлась историческая область за "волоками", связывавшими Онежское озеро с озером Белым и рекой Шексной на территории современной Вологодской области. В Заволочье входил и бассейн Северной Двины. Чудь - одно из многочисленных, проживавших на территории Заволочья, финно-угорских племён. В "Повести временных лет" монах Нестор перечисляет некоторые из них: "...седять русь, чюдь, и вси языцы: меря, мурома, мордва, заволочьская чюдь, пермь, печора, ямь, оугра..."
В народной памяти пинежан сохранилось название "чудь белоглазая". "Белоглазость", объясняемая, вероятно, слабой пигментацией глаз у некоторых представителей прибалтийско-финских племён, может подчёркивать и их принадлежность к чуждому, иному миру. Название "чудь" характеризует их не только как чужих, чуждых нынешним жителям, но и как необычных, чудных, чудящих и т. п., живших давно, но и продолжающих пребывать "где-то по соседству".
В поверьях и преданиях Чудь наделяется необычными или сверхъестественными чертами. Отношение к Чуди, как к первобытным насельникам-язычникам стало причиной её мифологизации. Во многих преданиях Чудь предстаёт как племя великанов-богатырей и хранителей зачарованных кладов.
"Чудь - не то финские племена, не то коми. Первобытные люди. Жили здесь до новгородцев. А как новгородцы их погнали, они в леса и по речкам уходить стали. Часть в верховья ушла, в сторону Нюхчи и Кучкаса. Понастроили землянок. А как новгородцы туда пришли, подрубили столбы и захоронили себя. Котора чудь в живых осталась, в нашего брата переродилась", - приводят свидетельства пинежан авторы книги "Светлое Пинежье" А.А. Иванова и В.Н. Калуцков.
Пинежье. Архангельская область (фото из сети Интернет)
В 2002 году Чудь внесена, как самостоятельная национальность под кодом № 351 в «Перечень национальностей и языков РФ». Преданий о Чуди- древнем народе, жившем на Севере до прихода в этот край новгородцев, на территории Архангельской области сохранилось немало. На Вые (Пинежский район Архангельской области) этот древний народ называли «Чудь долгоносая, сорочина белоглазая». В выйской местности сохранилось смутное представление, что представители Чуди обладают большой физической силой. Например, выйский чудской князь мог с Мызы попасть стрелой из лука в банное окошко на противоположном берегу Выи. На Вые много мест, которые могут быть связаны с Чудью. Одно из них - деревня Чудиново. Старожилы говорили, что раньше она находилась ниже по течению Пинеги. Говорили также, что в озере у деревни Чудь утопила котёл с золотом. Этот рассказ жителя деревни Чудиново местный краевед записал 70 лет назад: «Малое было Чудиново раньше в лесу. Лес рядом был, высокий… Сколь ни оседает берег, сколь рекой ни размывает, а все попадает что-нибудь. И по Шоче то же. Рог однажды нашли большой, вывалило. Находили луки, стрелы, колбы. Дедко ходил, белку стрелял ими… Есть Залазная сосна - долго стоит. Ползали туда, стрелы находили…В яме-озере пивоварный котёл с золотом, говорят, есть… Каменцы видно да бугры, только заросло ныне все. И жернова высыпало из песка, тонкие, перемолоты. Как-то мы маленькие играли, я бронзову пряжицу нашёл. Река ушла под саму слуду, и ныне здесь песок…».
Особый интерес представляет для исследователей фольклор, в котором племя описывается, как «Чудь белоглазая». Историки и фольклористы давно спорят по поводу судьбы необычного и таинственного народа, т.н. «Чуди белоглазой», представители которой по преданиям и сказам отличались особой красотой, статью, владели йогическими способностями и обладали обширными и глубокими знаниями о природе. Этот народ, связанный таинственными узами с русским народом, загадочно исчезает, и следы его теряются в горах Алтая.
Странный эпитет «Белоглазая», которым окрестили представителей Чуди, также является загадкой. Одни считают, что белоглазой Чудь является от того, что живёт под землёй, где нет солнечного света, а другие считают, что в былые времена белоглазыми называли сероглазых или голубоглазых людей. Чудь белоглазая, как мифологический персонаж, встречается в фольклоре коми и саамов, а также манси, сибирских татар, алтайцев и ненцев. Предполагается, что Чудь белоглазая - это исчезнувшая цивилизация. Следуя этим повериям, легендарная Чудь белоглазая обитала на севере европейской части России и Приуралья.
В описаниях этого загадочного племени представители Чуди обитают в пещерах и глубоко под землёй. Одно из преданий, которое записано в поселке Афанасьево Кировской области, гласит: «…и когда стали появляться по течению Камы другие люди, эта чудь не захотела общаться с ними. Вырыли они большую яму, а потом подрубили стойки и себя захоронили. Это место так и называется - Чудской берег». Хозяйка медной горы, сказ о которой поведал нам русский писатель П.П. Бажов, многими считается одной из той самой Чуди.
Судя по преданиям, встреча с представителями Чуди белоглазой, которые иногда появлялись ниоткуда, выходили из пещер, появлялись в туман, могла приносить одним удачу, а другим - несчастье. Обитают они под землёй, где ездят на собаках, пасут мамонтов или земляных оленей. Мифические представители Чуди белоглазой считаются хорошими и умелыми кузнецами, металлургами и отменными воинами.
Чудь белоглазая (они же сиртя, сихиртя в ненецком фольклоре) могут украсть ребёнка, напугать человека, внезапно появиться и так же внезапно исчезнуть.
О земляных поселениях Чуди сохранились свидетельства миссионеров, исследователей и путешественников. Впервые о сиртя говорил ещё А. Шренк, который в XIX веке обнаружил пещеры (предположительно чудские) с остатками некой культуры в низовьях реки Коротаихи. Миссионер Вениамин писал: «Река Коротаиха замечательна обилием рыбных промыслов и чудскими земляными пещерами, в которых, по самоедским преданиям, когда-то в древности жила Чудь. Пещеры эти в десяти верстах от устья, на правом берегу, на косогоре, который издревле по-самоедски назывался Сирте-ся - «Чудская гора»
«Еще недавно на Новой Земле наши рыбаки видели чудь. Увидят эти чудны люди рыбаков, да и скроются. Выглядят и одеты они как лопаришки. Ружья у них не было, только копьишко да стрелы» — повествуют северные предания. «Народная память заселяет этим древним населением почти все пространство Архангельской губернии. По рассказам поморов из г. Кемь, «чудь имела красный цвет кожи и скрылась от новгородцев на Новую Землю и ныне там пребывает в недоступных местах»,- писал российский этнограф Петр Ефименко в 1869 году.
Существуют свидетельства о встречах в прошлом на Новой Земле с местными жителями, отличными от поморов и ненцев. Французский врач П. Ламартиньер путешествовал на Новую Землю в 1653 году и описал людей, похожих на эскимосов или алеутов, в одежде из птичьих шкурок и обуви из шкур морских животных. Они плавали на лёгких кожаных лодках. Имели оружие, включающее копья, гарпуны, остроги и луки со стрелами. На участке побережья, где встречались местные жители, стояли идолы из древесных пней.
Народ, ушедший когда-то под землю в ненецких легендах (изображение из сети Интернет)
«На бескрайних просторах Ямала, где горизонт тонет в белом мареве зимы, а лето приходит лишь для того, чтобы напомнить о краткости света, живет особая тайна. Она не скрыта под глыбами льда или в глубинах вечной мерзлоты, а исходит из самих песчаных сопок, которые, как говорят старики, когда-то были чумами древнего народа. Этот народ называли сихиртя. И он не принадлежит ни миру живых, ни миру духов. Он существует между, на границе двух миров, в зазеркалье реальности, куда редко заглядывают глаза современника, но где каждый ненецкий старейшина слышал шорох шагов и звон металла» (С.Б. Киселёв, «Сихиртя»).
Сихиртя. Худ. В. Янаев. Ярославль (изображение из сети Интернет)
«Сихиртя - это не просто фольклорный образ, не вымысел детской боязни темноты и одиночества в тундре, а сложная культурная конструкция, в которой переплелись историческая память, этническая идентичность, духовные поиски и экологическое миропонимание. Их образ многогранный и каждая грань отражает разные времена, разные взгляды, разные правды. Одни видят в них предков, другие - учителей, третьи - хранителей земных богатств, четвёртые - просто людей, потерявших свой путь и ушедших вглубь, чтобы спастись» (О.Б. Христофорова «Мифы северных народов»).
В 2011 году археолог Олег Кардаш опубликовал книгу с результатами раскопок средневекового городища в ямальской бухте Находка. Местные ненцы связывали остатки городища на холме с легендарными сихиртя. Были раскопаны несколько жилищ, накрытых единой кровлей и соединенных крытым же переходом. Таким образом, конструкция со стороны выглядела как поросшая травой невысокая сопка. Причем входить в этот комплекс нужно было сверху, через лючки. Обитатели поселения занимались охотой на дикого оленя и песца. Городок был построен в 1220 году, и где-то век спустя он был заброшен, жители ушли без видимых на то причин. Олег Кардаш считает, что в бухте Находка он раскопал поселение сихиртя. Скорее всего, он прав, поскольку остатки поселений коренного населения этого периода выглядят совершенно по-другому.
Согласно ненецким мифам, сихиртя - люди, но другие. Они обладают следующими чертами: коренастые, глаза белые или светлые (плохо переносят свет), одежда схожа со славянским покроем, с пуговицами, металлическими подвесками, жилища у них в сопках, передвигаются на собаках или полярных волках. Сихиртя живут под землёй, они ведут хозяйство: охотятся, рыбачат, разводят полярных волков, пасут мамонтов, изготавливают металлические и каменные предметы.
Сихиртя - не просто люди, ушедшие под землю. Это носители древних знаний: они умеют ковать железо, работать с серебром и медью. Они могут становиться невидимыми, внезапно появляться и исчезать, как духи. Но при этом, они - не чужие. Они женятся на ненецких женщинах, их дети рождаются среди людей, и некоторые роды считают себя их потомками.
В работе Ю.И. Попова и Н.В. Цымбалистенко «Мифология, фольклор и литература Ямала» упоминается: «...некоторые учёные считают, что предания и легенды о сихиртя имеют под собой реальную почву. Русский археолог Валерий Николаевич Чернецов, открывший усть-полуйскую культуру, считает, что её носители жили семнадцать - двадцать пять веков назад в районе Салехарда. Иначе говоря, культура на Ямале, возможно, существовала задолго до того, как на нём поселились ненцы и ханты. И может быть, этот древний народ передал часть своих знаний пришельцам. Некоторые учёные называют этот пранарод (то есть самый первый народ) савырами (сипырами, сибирами). Отсюда, как они считают, и произошло название Сибирь. В ненецком фольклоре это название трансформировалось в сихиртя».
Представьте, что ещё до того, как ненцы пришли на Ямал, здесь уже жил другой народ, который был мастером кузнечного дела, умел обрабатывать бронзу и серебро, строил каменные сооружения.
Усть - полуйская культура процветала на Ямале. В IV веке до н.э. - II веке н.э. В окрестностях Салехарда, на месте древнего святилища Усть-Полуй, археологами обнаружены фигурки богов, металлические украшения, орудия труда.
Здесь имеется интересное замечание историка Сергея Турова: «…давайте сразу договоримся, что сихиртя - никакие не палеоазиаты. Ненцы их видеть не могли…Ненцев в тундре тогда ещё не было, а сихиртя они не только видели, но и „видят“ до сих пор».
Это - важное замечание. Если сихиртя - это древний народ, исчезнувший за тысячи лет до появления ненцев, то как он мог стать частью их устной традиции? Ответ может быть в том, что память о них сохранилась через предметы: украшения, металлические детали, кости мамонтов. Эти находки стали основой для мифа. Так, реальность превратилась в легенду, а археологический слой - в народный эпос, в котором сихиртя становятся символом потерянной цивилизации, чьи следы остались в земле, топонимах и сказках.
Артефакты древнего святилища Усть-Полуй на реке Полуй, обнаруженного в 1932 году в 4 км от Салехарда (фото из сети Интернет)
В поверьях и преданиях полулегендарные первопоселенцы севера России наделяются необычными чертами и сверхъестественными способностями.Чудины выступают и как богатыри, и как чародеи, колдуны. В Архангельской губернии некоторые из живших в XIX веке семейств считали их своими предками и утверждали, что один из чудинов был так силён, что, чихая, убил барана, а «члены его поколения могли разговаривать между собою на шестиверстном расстоянии».
Чудскими легендами в своё время озадачился В.Н. Чернецов, который писал о Чуди в своих докладах 1935-1955 гг., где собрал множество преданий. Кроме того, именно он обнаружил памятники ранее упомянутых сиртя на Ямале. Таким образом, существование некогда некоего племени в этих местах, подтверждено документально.
По мнению некоторых исследователей, излишняя легендарность Чуди прикрывает реальный факт проживания на севере России доненецкого, дофинноугорского населения. Археологические находки артефактов усть-полуйской культуры в городище в районе Пустозерска с высокой степенью вероятности - чудские. Предполагается, что там проживал народ европеоидного облика, говорящий на языке, близком к санскриту (по мнению некоторых исследователей, самые древние гидронимы в Архангельской, Вологодской областях связаны с санскритом).
По народным преданиям после того, как люди племени Чудь ушли под землю вслед за тем, как на их земли пришли другие племена, потомки которых живут здесь и до сей поры, Чудь оставила много заговорённых кладов, и найти их могут только потомки самой Чуди. Клады эти охраняют чудские духи, которые предстают в самых разных обличьях, например, в виде богатыря на коне, медведя, зайца и других. По причине того, что многие бы хотели проникнуть в тайны подземных жителей и завладеть несметными богатствами, некоторые до сих пор предпринимают различные шаги по поиску этих схронов, якобы полных золота и драгоценностей.
Легенд, сказаний и быличек про смельчаков, которые решились на поиски чудских сокровищ, существует огромное количество.
Чудь представлена и в творчестве современных музыкантов. Обложка альбома музыкального проекта «Кирпикласс» (изображение из сети Интернет)
Одна из нераскрытых тайн Чуди - это загадка Золотой бабы, древнего идола.
Легенда гласит: около тысячи лет назад в лесах Приуралья в верховьях Камы между Вяткой и Пермью стоял идол - Золотая баба, - божество, которому поклонялись далёкие предки племени Чудь.
Кого только не волновала эта занимательная легенда! О ней написано немало книг и учёных статей. На Русский Север вести о Золотой бабе первыми принесли новгородцы-ушкуйники. Они на своих ладьях (ушкуях) по голубой паутине рек добрались до Камы и Вятки. В одной из новгородских летописей (софийской) за 1398 г. записали, как о чем-то общеизвестном, что: «…инородцы - чудь Вятской и Великопермской земли поклоняются огню и воде, и камню, и Золотой бабе».
Золотая баба – Сорни - най (изображение из сети Интернет)
Слухи и рассказы о таинственном идоле дошли и до иностранцев: ректор Краковского университета Матвей Мехов в своей книге «Сочинение о двух сарматиях», изданной в 1517 г., поведал миру, что в Московии, за областью, называемой Вяткою по дороге в Скифию стоит большой идол - Золотая старуха, которую племена Чудь весьма чтут и поклоняются ей, и никто проходя поближе, даже охотники, преследуя зверя, не минуют идола с пустыми руками, без приношения.
Гравюра с изображением Золотой бабы из «Описания Европейской Сарматии» Алессандро Гваньини (1578) (изображение из сети Интернет)
Австрийский барон Сигизмунд Герберштейн был известным для своего времени дипломатом. Два раза он ездил в Московию в качестве посла. Любознательность заставила его заняться собиранием сведений о стране, почти неизвестной миру. В своих «Записках о Московии», вышедших в 1459 г., он тоже писал о Золотой бабе и указал, что таковая находится не на Вятке и Каме, а в низовьях Оби, в Обдории (современный Салехард), куда перенесли ее бежавшие от обращения в христианство зыряне, угры и вогулы, и что идолу этому поклоняются не только обдорцы, но и многие другие.Легенда о Золотой бабе не давала покоя и дружинникам Ермака во время его знаменитого похода за Каменный пояс (Урал). По поводу этого похода И.П. Магидович в своих очерках по истории географических открытий пишет: «Казаки из отряда Богдана Брязги, находящиеся в низовьях Иртыша, вероятно впервые услышали здесь рассказы от остяков о золотом идоле. Они в марте 1583 года произвели энергичные поиски, однако золотого идола не нашли».
Как видим, сведений о Золотой бабе много, но на вопрос откуда же появилось это золотое божество, будоражащее головы людей на протяжении многих столетий, ответа пока нет.
Возможно, знаменитые Чердынские богини, относящиеся к поздним изделиям пермского звериного стиля, также связаны с древним культом Золотой Бабы, которая у хантов и манси была также известна под именем Сорни-най.
Чердынские богини. Пермский звериный стиль (фото из сети Интернет)
До второй половины XIV века коми-зыряне не имели собственной письменности, однако это не мешало им сохранять предания о сотворении мира, о борьбе добра и зла, и о прямых предках коми - загадочной «белоглазой чуди», живших на их земле с незапамятных времён.
О Чуди рассказывают, что они говорили на своём языке и людьми были только наполовину, а вторая их половина принадлежала миру духов.
То ли магическое наследство Чуди стало тому причиной, то ли частая нужда взаимодействовать с потусторонними силами, но в истории коми едва ли не главное место занимают рассказы о колдунах. Создаётся впечатление, что колдовство было одним из наиболее популярных занятий этого народа. Самыми почитаемыми у коми всегда были туны, ведь считалось, что все познания и магическая сила приходили к ним либо напрямую от духов, либо из потустороннего мира.
Если верить легендам, совершенно фантастическими умениями обладал средневековый тун по имени Тювэ. Он был главой артели охотников, и, как говорят, часто использовал магию для общественной пользы. Когда артель не могла переправиться через опасное речное мелководье, Тювэ заставил дождь идти до тех пор, пока уровень воды в реке не поднялся до безопасного. Если в облюбованные охотниками лесные угодья забредали конкурирующие артели, колдун «крал» у них дорогу - охотники бесконечно кружили по лесу, постоянно возвращаясь на исходное место. А однажды тун поставил на реке Нившере магическую стену против крыс - едва корабли входили в воды этой реки, как крысы мгновенно уходили с них.
На месте нынешнего Сыктывкара жил другой могучий тун по имени Шыпича. Он славился способностью проплывать под водой большие расстояния, не поднимаясь на поверхность. А когда в округе принялся безобразничать разбойник Елика, тун с помощью заклятий сжёг злодея в его собственном доме. В конце жизни Шыпича, видимо, решил присоединиться к своим предкам. Вырыл в горах большую яму, ушел туда со всей семьёй и завалил вход.
Миновали столетия, но и в недавнем прошлом туны удивляли людей своими талантами. Очевидцы рассказывают, что в селе Корткерос жил старый тун, который свободно повелевал не только людьми и стихиями, но и механизмами. Он никогда не спешил на пристань, если собирался путешествовать по воде, говорил, что пароход дождётся его. Так оно и было: судну мешала отправиться в путь то одна, то другая поломка. Но стоило колдуну подняться на борт - все неисправности исчезали, как по мановению волшебной палочки.
Известный русский художник, учёный и писатель Н.К. Рерих в книге «Сердце Азии» рассказывает о легенде, распространённой на Алтае. Легенда повествует, что жил некогда в хвойных лесах Алтая народ с тёмным цветом кожи. Чудью назывался. Высокий, статный, знающий тайную науку земли. Но вот стала в тех местах расти белая берёза, что означало по древнему предсказанию скорый приход сюда белого народа и их царя, который установит свой порядок. Люди выкопали ямы, поставили стойки, навалили сверху камни. Зашли в укрытия, вырвали стойки и камнями засыпались. Этот совершенно непонятный этнографический инцидент добровольного самоуничтожения одного народа перед приходом другого несколько проясняется другим вариантом легенды, приводимой в той же книге. Чудь не закопалась, но ушла тайными подземельями в неведомую страну «только не навсегда ушла Чудь, когда вернётся счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу великую науку, тогда придёт Чудь со всеми добытыми сокровищами».
Исследователь творчества Н.К. Рериха художник Л.Р. Цесюлевич пишет: «В легенде есть намёк на существование доныне где-то, возможно, в скрытом месте, народа с высокой культурой и знаниями».В этом отношении легенда о Чуди перекликается с легендой о скрытой стране Беловодье и с легендой о подземном городе народа Агарти, распространенной в Индии.
Очень широко распространены подобные легенды и на Урале, который является как-бы связующим звеном между северо-западной частью нашей страны и Алтаем, где также бытовали предания о Чуди. Можно заметить, что легенды, связанные с чудскими местами - курганами и городищами, подземными пещерами и ходами - возникнув на северо-западе Руси, продвигались затем вслед за русскими переселенцами сначала на Урал, а затем и на Алтай. Эта полоса пересекает Урал, главным образом через Пермскую, Свердловскую, Челябинскую и Курганскую области.
Реконструкция чудских поселений. Этнопарк «Страна Вису». Пермский край (фото из сети Интернет)
Некоторые легенды рассказывают даже о реальных контактах ранних переселенцев с «посланцами» Чуди - «Чудо-девицами». В них говорится, что перед уходом под землю Чудь оставила для наблюдения «девку», чтобы она охраняла клады и драгоценности, но она показала белым людям всё, и тогда «старые люди» всё золото и металлы спрятали. Н.К. Рерих в книге «Сердце Азии» приводит следующую легенду: «Вышла из подземелья женщина. Ростом высокая, лицом строгая и темнее наших. Ходила по народу - помощь творила, а затем ушла назад в подземелье. Тоже приходила из святой страны».
Взаимодействие «посланцев» Чуди с переселенцами не ограничивалось только контактами наяву. Легендой зафиксированы и совершеннонеобычные контакты и влияния через сны. Так, свердловский исследователь А.А. Малахов в одной из своих статей, помещённой в «Уральском следопыте» за 1979 год, приводит яркую и красивую легенду о чудской женщине-правительнице: «Однажды Татищеву, основателю Екатеринбурга, приснился странный сон. Явилась к нему женщина необычного вида и дивной красоты. Одета была в звериные шкуры, на груди её сверкали золотые украшения. ««...слушай,- сказала женщина Татищеву, - ты отдал приказ копать курганы в своём новом городе. Не тронь их, там лежат мои храбрые воины. Не будет тебе покоя ни на том, ни на этом свете, если потревожишь их прах или возьмёшь дорогие доспехи. Я княгиня чудская Анна, клянусь тебе, что разорю и город, и всё, что ты строишь, если тронешь эти курганы»». И Татищев приказал не раскрывать захоронения. Отрыты были только вершины курганов.
Наряду с данными о контактах Чуди с переселенцами легенды содержат довольно чёткие и ясные характеристики внешнего вида и духовного облика «чудаков», так что перед нами проступают черты реального народа.
Чудинка. Худ. А. Берсенев (изображение из сети Интернет)
В одном из первых рассказов П.П. Бажова «Дорогое имечко» - Чудь или «старые люди» - это высокий красивый народ, живущий почти незаметно для других в необычных по красоте жилищах, устроенных внутри гор. Они не знают корысти, равнодушны к золоту. При появлении в глухих местах их обитания людей, уходят подземными ходами, «закрыв гору».
Уральские рудознатцы передают, что почти все месторождения руд, на которых строили свои заводы Демидовы, были указаны чудскими метками, а открытие даже более поздних месторождений также было связано с такими метками, что наводит на мысль об определённой культурной миссии Чуди на Урале.
Эту мысль подкрепляет ещё одно наблюдение. Люди, приходя на новые места, попадают, как правило, в своего рода невесомость - отсутствие ориентированного жизненного пространства. С переселенцами на Урале так не случалось. Кто-то дал горам, рекам, озёрам, урочищам, курганам поразительно точные названия. В них был заложен как бы духовный вектор, который в дальнейшем блестяще материализовался.
И недаром древнегреческий математик и философ Пифагор считал, что «образовывать имена не сможет всякий, кому вздумается, но кто видит ум и сущность вещей”. Более того, сами чудские места стали своеобразными «магнитами». На чудских курганах стоят города Екатеринбург, Челябинск, рядом с огромным курганом возник город Курган.
И как точно и как бы не случайно стоят города и селения, там, где надо: в узлах коммуникаций, вблизи залежей полезных ископаемых в окружении прекрасной природы. Вот Оренбургу вначале несколько не повезло. Его ставили в местах, указанных немцами, пришлось переставлять несколько раз.
Сколько столетий назад обитала Чудь на Урале и куда ушла в свои подземные города - неизвестно. Возможно, что они жили здесь ещё во времена древних греков. Так, известный древнегреческий миф повествует о гиперборейцах, которые жили где-то за Рифейскими (Уральскими) горами.
Народ этот жил счастливой жизнью: он не знал раздоров и болезней. Вот что рассказывает древнегреческий писатель Лукиан, скептически относившийся ко всему необычному, о встрече с одним из гиперборейцев: «Я считал совершенно невозможным верить им, и, однако, как только впервые увидал летающего иностранца, варвара, - он называл себя гиперборейцем, - я поверил и оказался побеждённым, хотя долго противодействовал. И что в самом деле оставалось мне делать, когда на моих глазах днём человек носился по воздуху, ступал по воде и медленным шагом проходил сквозь огонь?»
Изображение из сети Интернет
Куда же ушла Чудь? Не в те ли подземные города, с которыми Н.К. Рерих связывает жизнь мудрых и прекрасных обитателей Агарты, и о которых рассказывали челябинской писательнице С.К. Власовой уральские рабочие: «Услышала я недавно в старом уральском заводе, будто все пещеры, какие ни есть на Урале, сообщаются между собой. Будто таятся между ними лазы, то широкие, как Кунгурские ямы, эти провалы земные, то тонюсенькие, как золотые нити. Говорят также, что когда-то в стародавние времена перейти из пещеры в пещеру труда не составляло - торная дорога была. Правда, кто её торил, неведомо - то ли человеки, чудю незнаемая, то ли нечистая сила… Только в наше время люди, проникая в те пещеры и те ходы, где пройти можно, много следов находят: где домница поставлена, где камень аметист лежит, а где след ноги человеческой отпечатался…».
В Пермском крае существуют подобные же предания о чудских богатырях, которые спят в подземных пещерах под Уральскими горами до назначенного часа (также и Пера-богатырь стережёт чудские богатства). Много ещё неразгаданных чудских тайн хранит уральская земля, но, как предсказывал П.П. Бажов, настанет время, когда эти тайны раскроются, и, одарённые скрываемыми до поры сокровищами, люди заживут светлой счастливой жизнью: «Будет и в нашей стороне такое времечко, когда ни купцов, ни царя даже званья не останется. Вот тогда и в нашей стороне люди большие да здоровые станут. Один такой подойдёт к Азов-горе и громко так скажет дорогое имечко…», и тогда выйдет Чудь из под земли со всеми сокровищами человеческими.
Особенно много упоминаний о Чуди можно найти в сказках и рассказах староверов. Так, в одной из таких историй говорится о некоем Белом царе, который решил покорить таинственное племя и собрал для этого огромное войско. Однако чудские не пожелали подчиняться царю и спустилисьглубоко под землю, где живут и поныне. Они выстроили там дороги и города. Только иногда при полной тишине можно услышать, как звонят колокола в подземных храмах. Но наступит день, когда Чудь снова выйдет на поверхность.
В текстах записей этнографов иногда говорится, что Чудь «ушла под землю», а иногда о том, что ушла жить в другие места: «У нас есть урочище Важгорт - Старая деревня. Хотя и называем деревней, а там никаких построек нет. И не видно, что там кто-то жил, но старики утверждают, что там жили древние, чудские люди. Долго, говорят, в той местности они жили, но появились пришлые, они стали притеснять старожилов, и те решили: «Нам житья не стало, надо переселяться в другие места». Собрали, говорят, пожитки, ребят за ручки взяли и сказали. «Прощай, Старая деревня! Здесь нас не будет - и никого не будет!» И покинули деревню. Идут, говорят, расстаются с родиной и ревут. Все до одного ушли. Теперь там пусто.»
Но, уходя, Чудь оставила много кладов. Клады эти заговорённые, «заветные»: (на них наложен завет, что найти их могут только потомки чудского народа) : «Слуда и Шудякор - чудские места. Там богатыри живали, из селения в селение топорами перебрасывались. Потом они в землю зарылись и золото с собой унесли. На Шудякорском городище спрятаны слитки-подушки, но никто не возьмет их: богатыри верховые на страже стоят. Деды нас предупреждали: «Мимо этого городища поздно вечером не ходите - кони затопчут!»
В тексте другой старинной записи в селе Зуйкаре бывшей Вятской губернии написано про «чудской клад» в Чудской горе на правом берегу Камы: «Здесь растёт громаднейшая, немного кривая сосна, а поодаль от неё, аршинах в четырёх, стоит трухлявый пень до двух метров в диаметре. Клад этот пытались найти много раз, но когда подходили к нему, поднималась такая буря, что сосны клонились вершинами до земли, и кладоискатели были вынуждены оставить свое предприятие».
На Урале рассказы о Чуди в большей степени распространены в Прикамье. Предания указывают конкретные места, где проживала Чудь, описывают их внешность (а были они, в основном, темноволосые и смуглые), обычаи, язык. Из языка чуди предания сохранили даже некоторые слова: «Однажды в деревне Важгорт появилась чудская девка - высокая, красивая, широкоплечая. Волосы длинные, чёрные, в косу не заплетены. Ходит по деревне и зазывает: «Приходите ко мне в гости, я пельмени варю!». Нашлось человек десять желающих, все пошли за девкой. Ушли они к Чудскому роднику, и никто больше домой не вернулся, все куда-то исчезли. Назавтра повторилось то же самое. Не из-за глупости своей попадались люди на девкину удочку, а из-за того, что обладала она какой-то силой. Гипнозом, как сейчас говорят. На третий день бабы из этой деревни решили отомстить девке. Они вскипятили несколько вёдер воды, и когда чудская девка вошла в деревню, бабы облили её кипятком. Девка побежала к роднику и запричитала: «Одэге! Одэге!» Вскоре жители Важгорта навсегда покинули свою деревню, ушли жить в другие места…». «Одэге» - что означает это слово? Ни в одном из финно-угорских языков такого слова нет. Каким же этносом являлась эта загадочная чудь? Согласно одной из статей, опубликованных в журнале «Вокруг света», слово «одэге» возможно присутствует в индоиранских языках. Если мы откроем санскритско-русский словарь, то найдём там похожее по звучанию слово - «удака», означающее «вода». Может быть, чудская девка стремилась добежать до заветного родника, единственного места, где могла спастись?
Попытка исторической реконструкции бытовых условий чудских племён (изображение из сети Интернет).
Вот что пишут Подосиновские краеведы с берегов Вятки: "...народ, названный новгородцами чудью заволоцкой обитал в бассейнах рек Мезени и Северной Двины, по берегам Лузы, Юга, Пушмы (заметим, вятские фамилии Мезенцев, Лузянин, Южанин). Есть деревня Чудалово в Опаринском районе, село Чудиново в Орловском районе, Чудь - гора в Аникино Лузского района, - примеров очень много. По предположению Захарова (возможно, местный краевед) население Лузской Пермцы и есть осколок чудского племени...»
Кроме знаменитых отливок-бляшек у чудских женщин были в большом количестве шумящие подвески, но особой формы, характерной только для них. Археологических памятников Чуди пока найдено очень немного. На Сухоне и её притоках (Усть-Пуя, Корбала, Марьинская, Кудрино), в верховьях Лузы - Лойма и Векшор. По археологическим находкам можно предполагать, как выглядели когда-то обитавшие здесь люди, как они жили, чем занимались.
Это были люди среднего и выше среднего роста, предположительно светловолосые и со светлыми глазами (это могло послужить закреплению названия – «Чудь белоглазая»), по облику более всего напоминавшие современных карелов и финнов. Про одежду мужчин известно немного. Они носили плащи, которые скреплялись застёжками - фибулами, и кожаные пояса с металлическими пряжками, украшенные накладными бронзовыми фигурными пластинами. Женщины носили льняные длинные рубашки с открытым воротом и длинными рукавами, собранными у запястья; косоклинный глухой сарафан, головной убор типа обруча с твёрдой подкладкой из бересты. Женщины носили много украшений из бронзы - браслеты, гривны, височные кольца, перстни, подвески, серьги, а также стеклянные бусы. Кое-что из бронзовых украшений носили и мужчины. Интересно, что до 10 в. н.э. литьём из бронзы занимались женщины: литейные формочки находят в женских захоронениях.
Историки утверждают, что Чудь была народностью бесписьменной и не оставила после себя ни летописи, ни иных каких-либо документов. Они не сохранились как народ, не оставили до наших дней ни обычаев своих, ни языка. Чудь растворилась бесследно среди русских пришельцев и соседних народов.
О чудских племенах напоминают только легенды и названия, данные когда-то рекам и озёрам, среди которых они жили. По языку и культуре чудь принадлежала, скорее всего, к финно-угорским народам (когда-то финно-угры заселяли весь северо-восток Европы, Урал и часть Азии). Говорили они на языке, близком к современному языку вепсов и карелов.
Все скупые сведения о быте, одежде и внешнем облике чудских племён известны только по результатам археологических раскопок. Археологи ищут обычно в местности с каким-нибудь «чудским» названием. Находят либо следы селения, либо городище.
По находкам можно определить, была ли это Чудь, или другое финно-угорское племя, или пришедшие на эту землю позже скандинавы и славяне. Предполагаемую Чудь можно с уверенностью отличить от прочих по двум видам находок: по остаткам их глиняной посуды и по украшениям. Глиняная посуда слеплена обычно без гончарного круга, вручную, с толстыми стенками, часто она имеет не плоское, а круглое дно, потому что еду в ней готовили не в печках, а в очагах, на открытом огне. Снаружи такая посуда украшена орнаментом, выдавленным по сырой глине с помощью палочек и специальных штампов; такой орнамент называется ямочно-гребенчатым и встречается только у финно-угорских народов. Чудские племена владели гончарным и кузнечным ремеслом, умели ткать, обрабатывать дерево и кость.
Они уже были знакомы и с металлом, хотя на поселениях, в основном, находят много орудий из кости и кремня. Жили, занимаясь охотой и рыболовством. Занимались и земледелием, выращивали неприхотливые северные культуры: овёс, рожь, ячмень, лен. Держали домашних животных, хотя при раскопках поселений в Заволочье находят больше костей диких животных, чем домашних. Охотились не только для добывания мяса, промышляли и пушного зверя. Пушнина в те времена была в ходу наравне с деньгами. Была и просто товаром, ею торговали и с Новгородом, и со Скандинавией, и с Волжской Булгарией.
В связи с развитием торговли в Заволочье возникли древние волоковые пути. Вероятней всего, что они были проложены не русскими пришельцами, а местным населением, и уже потом ими пользовались новгородцы и устюжане. Чудь, как народность, начала исчезать с приходом христианства. Их собственная религия была языческой. Официальная наука утверждает, что Чудь заволоцкая разделила судьбу финских племен, растворившихся среди русских пришельцев и соседних народов: муромы, мери, наровы, мещеры, веси. Они все когда-то упоминались в русских летописях рядом с Чудью. Часть их, сопротивлявшаяся вторжению, была, по-видимому, истреблена, часть приняла христианскую веру и слилась с русским населением, постепенно утратив свой язык и почти все обычаи, и немалая часть соединилась с соседними, во многом родственными народами.
Медведь - один из самых популярных персонажей пермского звериного стиля (фото из сети Интернет)
К вполне материальным следам существования загадочного народа археологи причисляют находки, которые раньше в народе называли "чудскими древностями" или "чудскими образками", а ныне они известны, как артефакты «чудского (пермского) звериного стиля».
На территории современного Прикамья и соседних регионов археологи обнаружили большое количество удивительных предметов - небольшие бронзовые и серебряные фигурки, бляшки и плакетки. На небольшой поверхности металлических образков древний мастер изображал целый мир: оленя, медведя, лося, птицу или фантастическое существо, в котором переплетаются черты сразу нескольких животных. Первые предметы такого рода датируются началом нашей эры, а отдельные группы изделий создавались вплоть до XIV–XV веков.
Таким образом, традиция просуществовала более тысячи лет.
Женские шумящие подвески (изображение из сети Интернет)
Учёные отмечают, что «чудской звериный стиль» не был единым и одинаковым на всей территории, внутри него выделяют три крупных региональных варианта:
- Пермский – наиболее известный и многочисленный, сосредоточенный в Прикамье;
- Печорский - характерный для северных территорий европейской части Российской Федерации;
- Западносибирский – связанный с лесными районами Сибири.
Назначение «чудских образков» не ограничивалось украшением: многие фигурки связаны с верованиями древних людей.
Это могли быть амулеты для защиты, изображения духов-покровителей, символы плодородия или охоты, и есть основания предполагать, что часть изделий использовалась в обрядах и жертвоприношениях.
Мастера изображали лосей, оленей - главных животных в хозяйстве и жизни северян,медведей - почитаемых как священных существ,птиц - проводников между мирами.
Самыми интересными персонажами являются гибридные существа, где, например, туловище человека соединяется с крыльями и рогами. Это говорит о богатой мифологии и особом взгляде на природу. Один из самых распространённых персонажей «чудских образков»-человеколось. О «чудских образках» писали многие археологи и этнографы. В XIX веке находки начали систематически изучать. А в XX веке исследователи, такие как Л.С. Грибова, которая ввела в научный оборот само понятие «чудской звериный стиль», отмечали, что феномен «чудских образков» объединяет целую культурную традицию, существовавшую на огромных пространствах Урала, Севера и Сибири.
Предметы чудского звериного стиля - уникальное свидетельство духовного мира древних племён, живших на территории современного Севера России. Он позволяет нам заглянуть в их представления о природе, человеке и месте человека в мире. Для жителей Русского Севера, Прикамья и Сибири эти находки - часть культурного наследия, связующая нить между прошлым и настоящим.
Возможно, находки артефактов звериного стиля и есть те самые заговорённые некогда таинственным народом чудские клады?
Сегодня изделия чудского стиля хранятся в музеях Перми, Сыктывкара, Санкт-Петербурга, Москвы. Научные экспедиции продолжают открывать новые находки. А для широкой публики они становятся своеобразным «визитным знаком» древней культуры Севера.Таким образом, чудской звериный стиль - это не просто набор красивых бронзовых фигурок. Это отражение верований и искусства народа, о котором мы знаем не так много, но чьи творения дошли до нас сквозь века и продолжают рассказывать свою историю.
Общей чертой женских украшений-амулетов чудского стиля, сохранявших традиционные образы священных животных, было наличие многочисленных «шумящих» привесок на цепочках, которые часто имели форму утиных лапок. Считалось, что шум, производимый украшениями, должен отпугивать злых духов. Привески в виде утиных лапок дожили до наших дней в культовом искусстве обских угров.
Утиная «шумящая» подвеска (фото из сети Интернет)
У манси до недавнего времени воспроизводились и образы звериного стиля. В одном из исследованных этнографами домов наряду с ястребом, несущим человеческую личину, - бронзовым изображением, восходящим к I тысячелетию н. э., обнаружены недавно отлитые из свинца фигурки волка и оленя с подогнутыми ногами (фигурки имеют точную датировку, потому что в изображение волка впаяна советская монета 1936 года). Хорошо известна и история этих изделий, а значит, и вкладываемый в них смысл. Оказывается, волки стали нападать на оленье стадо: их алчность была чрезмерной, ибо они не только поедали оленей, но и просто рвали их на части. Это означало, что они не утоляли свой голод, а за что-то наказывали хозяина стада. Тогда хозяин использовал магию и поместил рядом фигурки волка и оленя в позе покорности, и после этого волки перестали рвать оленей. Вот такая современная легенда, подтверждённая ныне живущими свидетелями.
Автор (слева) с главным хранителем краеведческого музея г.Чердынь И.Н. Копытовой. Пермский край
(фото: А. Аверин)
В заключение приведу наиболее интересный отрывок из книги Бориса Эренбурга «Звериный стиль: история, мифология»: «От древней цивилизации звериного стиля осталось множество металлических амулетов и ни одного письменного свидетельства. Мы не знаем имен богов, шаманов, вождей, не существует записей мифов и рассказов очевидцев. Но не стоит думать, что эта цивилизация умолкла навсегда, и нам никогда не понять смысл этих изображений, не разгадать значение, которое вложили в них создатели бронзовых пластин. Средневековая культура оставила нам огромное хранилище информации: тысячи сохранившихся пластин, блях, пронизок, пряжек и других говорящих вещей. Важно услышать голос прошлого, сопоставить вещи и мифы, расшифровать бронзовые иероглифы… От древней культуры остались тысячи металлических оберегов, амулетов, целый пантеон духов. По богатству образов, разнообразию персонажей и символическому значению мифология звериного стиля не уступает картине мира заокеанских современников создателей звериного стиля - ацтеков и майя. В эпоху средневековья Урал не был краем света, затерянным среди лесов и болот, как иногда принято думать. Здесь пересекались торговые пути в Сибирь, здесь смешивались народы, до этих мест простирались интересы великих евразийских государств того времени Ирана, Византии, Хазарского каганата, Волжской Булгарии, Скандинавии и Новгородской республики. Отсюда ушли в далёкий путь на запад предки венгров. Здесь закончилась история Великой Сарматии… История средневекового Урала похожа на книгу со стёртым текстом, но прекрасно сохранившимися металлическими иллюстрациями.»
Ещё один отрывок из книги: «Никто не знает, как появились и куда исчезли создатели звериного стиля. Они сами позаботились о том, чтобы убрать следы. Кое-что мы знаем, о многом будем догадываться и предполагать. Мы будем называть их бьярмами, как называли скандинавы тех, кто жил далеко от них на северо-востоке. Загадочная для норманнов Биармия начиналась от Ладоги и простиралась до неведомых мест, откуда привозили фигурные бронзовые кресала и магические наборные пояса в зверином стиле. Цивилизация бьярмов возникла на просторах скифо-сарматского мира в начале нашей эры и исчезла в начале второго тысячелетия перед монгольским нашествием. В V–VII вв. ещё до формирования Древней Руси и появления на исторической сцене Волжской Булгарии небольшая страна на реках Приуралья была одним из основных торговых партнеров азиатских и европейских держав. В период расцвета цивилизации в VIII веке н. э. земли бьярмов простирались от рек Вымь и Вычегда на западе до Камы, Колвы и Вишеры на северо-востоке. За Уралом родственные бьярмам предки будущих народов хантов, манси, селькупов и других тоже отливали изображения духов в металле. На юге ареал звериного стиля охватывал земли нынешней Удмуртии и Мордовии. Бьярмы торговали с Ираном через Булгарию, со Средиземноморьем через хазар, с родственными племенами Югры за Уральским хребтом. Племена бьярмов жили вдоль рек, занимались торговлей, охотой, рыболовством, гончарным делом и металлургией. Системы сложных ритуалов, владение шаманскими техниками и, главное, знаменитые амулеты, отлитые из металла, создали бьярмам у народов того времени репутацию могущественных колдунов и всесильных магов. Отголоски этой славы сохранились в северных сагах и рассказах арабских купцов. К X веку с юга усилилось давление кочевников, на земли бьярмов с запада наступали молодые племена коми. В Кунгурскую лесостепь и на Сылву пришли войска Волжской Булгарии. Бьярмы решили уйти в Зауралье, через ущелья Уральского хребта. К тому времени ареал бьярмов уменьшился до чердынских земель, именно там они перед последним походом похоронили своих богов, неразрывно связанных с землёй Прикамья. Уйти могли только люди, а не духи мест. Таким образом, бьярмы сберегли в «кладах» для будущих поколений воплощения своих духов, византийские изделия и блюда сасанидского Ирана с изображениями зверей, мифологических сцен и охоты шахиншахов. Племена коми заняли опустевшие земли Прикамья. Исчезновение старых противников, народа магов, поразило коми, и они создали легенды о таинственном народе - чуди, ушедшем под землю. Случайно раскопав бронзовый амулет, коми в страхе стремились избавиться от злого и таинственного духа, бросив находку в воду. До наших дней дошли рассказы о странных людях, которые умели превращаться в зверей и охраняли в земле многочисленные клады. Постепенно память о живых бьярмах стёрлась, и в рассказах коми они превратились в духов здешних мест. Остатки бьярмов растворились среди обских племен. Прикамские племена оставили след в мифах зауральских угров и принесли туда свою технику литья металлов»
Также в книге Бориса Эренбурга представлена попытка реконструкции обряда Семи котлов страны бьярмов: «Князь смотрел на обряд, но мысли его были далеко и от шамана, и от собравшихся на площади людей, ожидавших чуда, застывших в напряжённом молчании. Шаман разговаривал с богиней, взмахнувшей крыльями, готовой улететь к небесному мужу. В речах старого Ойки слышались звуки голосов давно ушедших, слова предков. Устами Ойки предки просили богиню сохранить народ, не дать ему погибнуть от мечей и болезней. Помощники шамана, семеро молодых парней, складывали у столба дары, головы лосей, шкурки соболей, стрелы. Князь вспоминал вчерашнее, вечер с людьми Запада, их рассказы о необычной войне. Купцы Запада уже несколько лет не появлялись на Вишере, товары для далеких стран давно пылились в сундуках князя. Кресала с птицами, наборные пояса, меха, моржовая кость из-за Камня - за всем этим добром никто не приходил. Теперь, кажется, пришла весть о причине событий. И эта весть не давала покоя князю настолько, что он вынудил старого Ойку провести обряд Семи котлов. Этот обряд не проводили более двадцати лет, с тех пор как купцы булгар принесли в городки Урала странную болезнь. К ним она пришла с Юга, из городов и пустынь страны Морт, откуда люди в смешных тюрбанах везли серебро и оружие. Князь был тогда ребёнком, но помнил, как страдали люди Вису, как Бог болезней и мрака, наделивший людей внутри нечистотами, забирал эти нечистоты обратно вместе с жизнью. Понос и рвота высушивали людей, оставляя от них только тонкую оболочку, созданную небесными богами. Люди уходили в Нижний мир, страну предков целыми родами, большими семьями. Казалось, ещё немного и от народа бьярмов не останется никого. Лучшего из белых коней принёс тогда в жертву отец князя сыну богини, но не принял кровавой жертвы великий герой. Пошептались старейшины, послушали старики одну из древних старух, помнивших еще времена всадников. Вспомнила старуха забытый обряд. Тогда ещё молодой крепкий Ойка провёл обряд Семи котлов - и болезнь отступила. Да, совсем стар стал шаман, потерял зубы, трудно понять хриплый голос. Услышат ли его духи? Старики и дети близки иному миру, те и другие любят рыбу и видят другую сторону земли. Скоро, скоро князь сам станет стариком и чуть-чуть шаманом. Сейчас опасность таилась в другом, в необычной войне на Западе. Это не были набеги ради чести, ради славы, ради песен, когда старые сказители, глотнув мухоморной настойки, исступленно воспевают героев, а слушатели с раскрытыми ртами, внимают деяниям минувших времён. Это не были набеги ради скота, шкур, серебряных персидских блюд, спрятанных в лабазах, ямах и сундуках с большими навесными замками. Это даже не были набеги из-за женщин, будущих жён с круглыми лицами, большими глазами и мощными бедрами, хотя что может быть лучше женщин на этом свете! Это вообще не было походами и набегами. И вот это больше всего тревожило князя. Как рассказывали люди с Печоры и реки Тимшер, пришельцы вырезали мужчин, забирали женщин и никуда не уходили. Они оставались и селились в захваченных городках или строили другие - рядом. Для людей Лосей больше не было места на своей земле. Вот поэтому через земли князя потянулись потоки беженцев с северо-запада, уходивших от пришельцев за Камень, туда, где по поверьям жили когда-то их предки, и где люди говорили на понятном языке. Князь долго разговаривал со старейшинами племени Лосей и пригласил их остаться в своих городах, в стране Вису на Вишере. Старики Лосей покачали головами, а один помоложе даже сделал неприличный жест за спиной князя, обвёл пальцем лицо. Это означало, что говоривший несёт бред и у него не в порядке с головой. -Они придут сюда, князь, - сказал старейшина северян. - От них не увернуться, как от седьмого бревна, - добавил он, переиначив старую пословицу. И тогда князь послал за Ойкой. Шаман крикнул, позвал. Зазвенели колокольчики, чтобы разбудить духов. Помощники принесли котлы и поставили у подножия семистороннего столба. Старик стал прощаться с бронзовыми изваяниями и бросать амулеты в котлы. Послышался шум многочисленных подвесок на женских костюмах, звон бубенцов и колокольчиков, приглушенные вскрики. Задние ряды в человеческом круге подались вперед, каждый хотел увидеть происходящее. Амулеты для обряда жертвовали все, бронзовых человеколосей, хранителей домашнего очага, пронизки с изображением духов, кресала, изваяния великого героя Альви. Для многих это было главное и единственное богатство. Сам князь помимо скота и шкурок зверей пожертвовал древние изваяния богинь-матерей, святынь рода, доставшихся ему по наследству. Смысл обряда знал каждый. Отверстие в Нижний мир открылось, и оттуда готовы хлынуть несчастья, смести с лица Земли народ Лосей, страну Вису. Дыру может закрыть только богиня Земли, Ками-эва. Ей-то и предназначались дары в семи котлах. Семеро помощников Ойки подняли тяжёлые котлы с амулетами. Шаман закружился по кругу солнца, взмахами посоха указывая каждому путь от главного столба. Круг людей расступился, и парни побежали, прижимая к груди ношу. Котлы опустились в ямы у подножия семи столбов огромного круга. Мать-богиня Земли должна была принять дары и закрыть землю, горевшую под ногами. Пусть беды останутся далеко внизу, в темном мире предков. «Да будет так», — трижды крикнул шаман в небо, словно услышав мысли князя. Вождь поднял голову. Над лесом и рекой парил коршун. Воинственная птица летела против хода солнца… Боги не услышали Ойку».
Обломки бронзового котла с изваяниями богинь археологи нашли около деревни Курган Чердынского района Пермского края в 1957 году.
Обряд Семи котлов был подробно описан в 1922 году финским ученым Карьялайненом после этнографической экспедиции на Урал, к хантам и манси.
Альви - светлый мальчик. Пермский звериный стиль
(фото из сети Интернет)
4. ВОЛШЕБНЫЕ БОБКИ
«Среди каргопольской глиняной игрушки есть дерево (мировое древо, рожаница, берегиня) с сидящими на нем птицами-«тетерками», точно такое же, как и в местной вышивке, в резьбе и росписи по дереву ...»
Л.С. Грибова. Пермский звериный стиль.
Берегиня с двумя тетёрками (фото из сети Интернет)
Каргопольская (ударение на первую гласную) глиняная игрушка - это не только традиционный промысел в Архангельской области, но и важная часть российского культурного наследия.
Гончарный народный промысел в районе Каргополя зародился ещё в XI–XIII веках: археологи нашли здесь фрагменты посуды и других предметов быта. В этих местах добывали красную глину, она хорошо подходила и для ручной лепки, и для работы на гончарном круге. Своего расцвета это ремесло достигло в XIX веке.
Сначала гончарное дело не было основным занятием каргопольских крестьян и служило лишь дополнительным источником дохода. Мастера садились за круг зимой, когда не нужно было работать в поле. Готовую посуду отвозили на рынки и ярмарки.
Посуду в Каргополье делали все - мужчины, женщины, дети начиная с 8–9 лет. А из остатков глины лепили разные фигурки. Мастера их особо не ценили: стоили такие игрушки очень мало, чаще всего их просто раздаривали детям. Некоторые торговцы расписывали свистульки натуральными красками и использовали как своеобразную рекламу: ребёнок, увидев на прилавке яркую игрушку или услышав переливчатый свист, тянул к ней родителей: «Купи, купи свистульку!».
А взрослые заодно могли приобрести и нужный в хозяйстве горшок, квашню или крынку.
Как выглядели средневековые каргопольские игрушки, неизвестно.
Археологам удалось найти только одну фигурку коня, которую сделали примерно в XV веке.
По ней можно судить лишь о том, что тогда «бобки» (так ещё называют каргопольские игрушки, с ударением на последнюю гласную) не раскрашивались, отличались простой формой и условностью деталей.
Первые упоминания о «классических» фигурках относятся к 70-м годам XIX века.
Бобки - каргопольские игрушки (фото из сети Интернет)
Изображали, в основном, одиночные фигурки: женщин в широких юбках-колоколах, мужчин с окладистыми бородами, домашних и диких животных - оленей, медведей, лошадей, коров, птиц.
В начале XX века появились сюжетные глиняные игрушки, которые показывали сценки из деревенской жизни: охоту, стирку белья и работу в кузнице, сбор урожая и праздничные гулянья.
Многие фигурки сохраняли оттенок древних верований. Например, женщина с младенцем или птицей в руках напоминала старинные изображения матери-земли, олицетворяла плодородие и достаток. Важное значение имела и фигурка медведя, популярного героя народных сказок, песен и преданий.
Некоторые игрушки изображали фантастических существ. Самое известное из них - Полкан, или Полихан, некое подобие кентавра, верхняя часть тела у которого человеческая, нижняя — конская (в самых старых вариантах - собачья). В былинах Полкан часто фигурировал, как добрый богатырь, защитник слабых, бедных и обиженных.
Другое необычное существо, которое лепили каргопольские мастера, - Тянитолкай, похожий на двухголового коня. Одну голову ему красили в чёрный цвет, другую - в белый, а между ними нередко сажали глиняного всадника. В такую игрушку вкладывали глубокий смысл: белая сторона Тянитолкая олицетворяла свет, добро и жизнь, чёрная - зло и тьму. Всадник между ними воплощал вечные метания человеческой души, однако некоторые фигурки все же изображали его прильнувшим к белой половине Тянитолкая. Как бы сделавшим выбор.
Тяни-толкаи и Полканы (фото из сети Интернет)
Гончарный промысел в окрестностях Каргополя процветал до революции 1917 года, но после этого начал постепенно угасать. Спрос на продукцию снижался. Новая власть не придавала особого значения сохранению ремесла, как культурного наследия. В 1930-х годах мастеров, создававших глиняные игрушки, осталось очень мало, а изготовление посуды прекратилось ещё раньше. Один из немногих мастеров, не забросивших ремесло в 1930-х годах, был Иван Дружинин из деревни Гринево. Его игрушки считаются классическими: они напоминают старинные фигурки с минимальным количеством деталей, простыми и гладкими формами. Для росписи Дружинин, подобно старинным гончарам, использовал природные красители, делая цвета его изделий сдержанными и нейтральными. В той же деревне жила и другая известная мастерица - Ульяна Бабкина. Она начала лепить игрушки с юных лет и продолжала этим заниматься всю жизнь. В 1950-х годах она оставалась единственным гончаром-игрушечником в окрестностях Каргополя. Работы Бабкиной отличались более сложными формами и групповыми сюжетами, придавая игрушкам динамику и изящество.
В 60-х годах ХХ века началось возрождение каргопольского промысла. В 1967 году по инициативе Союза художников РСФСР в Каргополе открылся гончарный цех, ставший филиалом архангельского предприятия народных художественных промыслов "Беломорские узоры". Новая каргопольская игрушка стала более сложной, реалистичной и детализированной. Для росписи использовали масляные краски и темперу, делая фигурки более яркими, но сохраняя умеренность в цветовой гамме. В 2003 году в Каргополе открылся дом-музей семьи Шевелёвых - династии гончаров-игрушечников, продолжающих своё ремесло по сей день. В музее проводятся мастер-классы по лепке и раскрашиванию. А в городской школе искусств детей учат изготовлению традиционных игрушек.
Таким образом, традиция каргопольской глиняной игрушки не только продолжает жить, но и развивается, передавая свой уникальный стиль и мастерство новым поколениям.
5. ЗАГАДКИ ПОМОРСКИХ КОЗУЛЬ
История Архангельской козули, которую сейчас знает, наверное, вся Россия, началась с обрядовой выпечки, бытовавшей на Русском Севере с незапамятных времен. Издавна на побережье Белого моря пекли объёмные фигурки, изображавшие всевозможных рогатых животных - козочек, барашков, оленей (молодых олешков раньше называли косулями) и дарили их с пожеланием добра и благополучия. По одной из версий считается, что от слова "коза", "косуля" и пошло такое название. Такие фигурки поморы, бывшие отважными мореплавателями, часто брали с собой в плаванье как оберег, поэтому это печенье ещё называли "поморска козуля". Состав её был прост: ржаная мука, вода, постное масло, соль. На Мезени из такого теста пекли мезенские козули - раскатывали жгутики и завивали из них аналогичные фигурки животных, только плоские, а в Каргополе приход весны встречали каргопольской тетёркой - ещё одним видом выпечки из ржаного теста. Мезенские и холмогорские "козули" считаются самыми древними.
Козули (изображение из сети Интернет)
На Каргопольской земле, родине знаменитой Каргопольской игрушки, хозяйки пекли своё печенье ко дню солнечного равноденствия на 22 марта. Стряпали "тетёры" в форме круга, который состоял из трех внутренних завитков "по солнышку". Данное действие призвано было приблизить весну в условиях холодного русского севера, когда и в мае ещё может заснежить по полной. В середине печенья выкладывали крест, который носил охранительные функции, и именно из-за этого поморы любили брать эту нехитрую выпечку с собой в море. Но этот обычай, скорее всего, появился в более позднее время, как дань христианской традиции.
Из-за своей простоты выпечки, из-за того, что козули долго хранились и были лёгкими, их удобно было брать в плаванье на чёрный день, который у поморов мог случиться из-за непредсказуемости Белого моря, в любой момент.
Делать поморские козули начинали ещё осенью. На Покров день (14 октября). В это время заготавливали тесто и оставляли его в погребах, чтобы оно хорошенько пропиталось ароматом специй. Ближе к зиме тесто раскатывали и специальными жестяными формочками вырубались фигурки. Самая традиционная форма - это был, конечно же, олень.
Северные козули было принято готовить всей семьёй. Хозяин дома делал из железа специальные формы-резцы, которыми вырезали условные изображения животных и птиц. Хозяйки готовили тесто и выпекали чудо - печенье. Каждая семья имела свой рецепт приготовления теста и глазури, который обычно ревностно оберегали от разглашения. Самым радостным и интересным моментом была роспись "козуль", участвовали в этом действе все - и взрослые, и дети.
На Рождество и в Новый Год было принято одаривать всех друзей и знакомых вкусной и красивой выпечкой. Некоторые козули становились настоящими произведениями искусства. Для их украшения в богатых купеческих семьях использовалось даже сусальное золото.
С языческих времен сохранилась традиция сохранять козулю до следующего года. Хлебная фигурка служила для хранящих ее талисманом (оберегом) от злых сил, поэтому в обычае было оставлять одну-две козули в доме до прихода следующего Рождества - на счастье. А с наступлением праздника съедать их, заменяя свежими.
Хозяйки гордились своим умением в выпекании козуль. Каждая рукодельница стремилась придумать свои узоры, чтобы её пряники отличались от соседских. До наших дней дошли оригинальные узоры каргопольских мастериц - "Узорчатки", "Кренделечки", "Вьюхи","Лебедь", "Карета".
Берегли мастерицы и передавали по наследству и формы для изготовления волшебного пряника - печенья, до сих пор в архангельских семьях можно найти старинные формы или их точные копии.
Интересны для изучения древнейшие мотивы для изготовления обрядового пряника. Человеческая фигура изображалась в фас, животные - в профиль. Толстая нижняя часть теста выполняла роль своеобразной подставки. Ведьобычай требовал сохранять "козули" весь год. Хозяйки украшали ими красный угол рядом с иконами и с гордостью демонстрировали гостям.
Различные узоры козуль (изображение из сети Интернет)
Очень образно и занимательно о козулях писал житель Архангельской области Алексей Овсянников. Приведу здесь достаточно большой отрывок из его книги: «Те, кто вырос в старом деревянном Архангельске наверняка помнят, как перед Новым годом на заснеженных морозных улицах поморской столицы, у магазинов и на рынке, появлялись закутанные в пуховые платки продавщицы рождественских пряников.
«Покупайте-ко деткам козули, порато баски козули!» – взывали они на местном «соломбальском диалекте», предлагая прохожим чудесное новогоднее лакомство.
Такие разукрашенные разноцветной глазурью пряники, по-поморски - козули, пекли в основном жители пригородного острова Соломбалы (в основном женщины из Кемского посёлка) в преддверии Нового года и Рождества. «Порато баски», в переводе с местного наречия, значит - очень красивые.
Увы, давно уже нет того необыкновенного деревянного заснеженного города, и тех колоритных соломбальских продавщиц с полными козуль санках на улицах поморской столицы. Но на Архангельск вновь неотвратимо наступают рождественские праздники. А вместе с этим радостные хлопоты, подарки и, конечно, милые сердцу «баски козули». Эти привычные, с детства знакомые выпечные творения северных мастериц, вновь и вновь дарят нас своим незабываемым вкусом и ароматом. Впрочем, знакомые ли?
История козуль хранит немало тайн и загадок, как и весь наш поморский край.
И, наслаждаясь сладко тающими во рту затейливыми фигурками, вспомним с благодарностью о далеких предках, подаривших нам такое чудо.
Известно, что первые козули на поморской земле появились много веков назад. В то время они представляли собой тестяные жгуты, сплетенные в причудливые извивы. В поморской говоре козуля - это змейка, завиток, спираль. За извитую, змееобразную форму древнее поморское печенье и получило свое название. «Баски козули» по-поморски - значит красивые змейки, завитки.
Существует три вида козуль - объёмные (напоминающие глиняные фигурки), козули-пряники и козули-печенье. Объёмные козули пекли только в Холмогорском районе и на Терском берегу Белого моря. Традиция печь Холмогорские козули сегодня утрачена – они были выдавлены с рынка в середине ХХ века более нарядными (т.е. красивыми) архангельскими плоскими козулями.
В основном же козули - это плоская выпечка. В музее Холмогор сохранилась всего одна обломанная холмогорская козуля, похожая на… мамонта. Терским козулям повезло больше, - архангельские пряники их не потеснили.
Некоторые из них тоже напоминают мамонтов и каких-то «змеев горынычей», но в основном - это вылепленные из теста саамские олени и поморские тюлени.
Стоит подчеркнуть, что деревенское плоское рождественское печенье – «чёрная козуля» (например, Мезенская и Пинежская) тоже в корне отличается от знакомых нам архангельских пряников - козуль, украшенных цветной глазурью.
…Интересно, что своей формой древние спиралевидные мезенские козули очень напоминают змей и знаменитые соловецкие лабиринты. Возможно, что и то, и другое - эхо древнего протопоморского культа. До последнего времени при завивании спиралей из теста каждая хозяйка произносила особые магические пожелания, которые держались в строгом секрете. Стоит отметить, что у поморов существовал культ "жировой" змеи (слово "жиро" по-поморски означает не жир, а богатство). Наши предки-поморы считали, что осенью жировые змеи ищут себе место для зимовки, и там, где они зимуют, можно обрести удачу, разбогатеть.Кстати, о древнем поморском печенье в виде свернувшихся в спираль змеек упоминает и Степан Григорьевич Писахов, живо интересовавшийся всеми разновидностями этого своеобразного ремесла. Именно он впервые в своём рассказе о козулях написал о том, что при завивании козуль мезенски жонки (т.е. женщины по-поморски) произносили добрые пожелания. Съешь козулю - пожелание сбудется! Не отсюда ли возник писаховский сказочный сюжет про морожены песни, где поморские слова замораживались?
…Понятно, что большая часть продаваемых под Новый год козуль представляет собой лишь слабое подражание изделиям мастеров. Как и любое творчество, козульное дело не терпит потока. Тем не менее, нельзя пройти мимо возможностей, таящихся в этом историческом промысле.
Прежде всего, к привычной дате продажи козуль могут быть добавлены ещё две столь же традиционные.Дело в том, что изначально ржаные спиралевидные козули пекли осенью (из зерна нового урожая), и хранили их вплоть до мартовского весеннего солнцестояния. Этот день (21-22 марта) в древности почитался как истинный Новый год.
Праздник этот в главных мировых религиях (иудаизме и его ответвлениях - христианстве и исламе) считается языческим, но полностью запретить его власти не могут. Например, Новруз празднуется почти всеми тюркоязычными народами, несмотря на неодобрение и даже запреты духовных лидеров. Это день равноденствия - равенства дня и ночи, начало сезона роста и процветания.
И вот что интересно: оказывается, каргопольские змеевидные козули – здесь их называют «тетеры» (древнее слово к птицам отношения не имеет) - до сих пор пекут именно к этой дате - 21-22 марта.
С распространением христианства наши предки перешли на юлианский календарь, и Новый год стали праздновать в сентябре. При Петре I этот православный праздник отменили и стали отмечать по Григорианскому календарю. А обычай печь козули перешел на декабрь»
Виды старинных козуль (изображение из сети Интернет)
«Большое значение в поморской земледельческой обрядности имел ручной каменный жернов. Он был напрямую связан с ритуалом приготовления обрядовой выпечки (козуль, тетёр, ковриг). Не случайно, его ставили в поморской избе в специальный «кут» (угол). Очевидна обрядовая связь образа жернова с символикой вращения небесных светил. Она проявляется даже в том, что при размалывании зерна верхний каменный круг жернова разрешалось вращать только пОсолонь (по ходу движения солнца). Верхний камень жернова в поморских деревнях назвался «бегун». А нижний неподвижный - «пОдстав», «испОдной круг».
Мука для козуль мололась на специальных ручных жерновах (фото из сети Интернет)
Ручку для вращения жернова называли «кОником» или «бегункОм», что также свидетельствует о символической связи всей его конструкции с образом движения Солнца и небесного «Коня на приколе», бегающего по кругу вокруг «Железного кола» и поморской Полярной звезды Колы. Точно такими же терминами – "кОниками и бегунОчками", каргопольские хозяйки называют завитки из жгутов теста при изготовлении своих спиралевидных тетёр.
Исходя из этого, уместно предположить, что ручные жернова у наших древних предков ассоциировались с неподвижной землёй и вращающимся над ней небом. Они были соединёны по центру «веретеном» - аналогом небесного «железного Кола», вокруг которого «бегает» дневное Светило и ночное «Созвездие Коня на приколе». Центральное отверстие в верхнем круге «бегуне», куда засыпалось зерно, называлось «вечеёй» и, вероятно, ассоциировалось у предков поморов с Полярной звездой Колой.
Таким образом, в представлениях древних поморских земледельцев, зерна ржаного «жита» были уподоблены звёздам, «высыпавшимся» из перевёрнутого звёздного Ковша (ковша созвездия Малой медведицы?) в вечею - центральное «отверстие» в небе, сквозь которую проходило «веретено» - небесная железная ось.
В том, что ось Кола именно "железная", поморы не сомневались, так как она была самой прочной и притягивала стрелку компаса поморов "матку".
Как писал в своём словаре В.И. Даль, описывая устройство жерновов:
«железное веретено проходит сквозь вечею, …головка веретена вставлена в порхлицу, параплицу, зерно сыплется из ковша под веретено, в вечею» («Про солнечную тетёру из рода поморских козуль», «Наследие и Традиции», 2021 г.).
Исследователи русского народного фольклора и кулинарных традиций считают, что обычай готовить обрядовые печенья и лепить игрушки из теста в форме птиц и животных имеет древние корни, когда наши предки были язычниками и верили, что так они обеспечат дождь вовремя, лето теплое, хороший урожай по осени, благосостояние и здоровье в новом году.
Конечно, в просвещённый XIX и мятежный XX века даже в далекой глубинке мало кто верил в магическую силу древней "козули", но на Русском Севере всегда с трепетом относились к народным традициям.
Сейчас возрождается обычай колядовать и славить песнями радушных хозяев. Для современных ребят и девчонок - это интересная захватывающая игра, а для взрослых это лишний повод вспомнить свое детство и "отдаривать" молодежь "козульками" с пожеланиями счастья в новом году. Сегодня вкусные пряники украшены картинками современной новогодней тематики. Архангельские мастерицы любят свои "козули". Они рисуют на них новогодние шары и ёлочки, изображают Деда Мороза с внучкой - Снегурочкой, создают красивейшие зимние пейзажи.
Искусные кулинарки передают свои знания и умения детям. Традиционное тесто для архангельского пряника, новые инновационные техники и использование современных кухонных приспособлений (блендер, тесторезки и т.д.) дают потрясающий эффект и рождают новые лакомства, которые, к сожалению, совсем непохожи на традиционные "козули". Хорошо это или плохо - вопрос спорный. Но сегодня спрос на "козули" просто невероятный. Они и необыкновенный сувенир, и дорогой предмет для эксклюзивной коллекции.
Виды «спиральных» козуль (фото из сети Интернет)
"Козули" экспонируются на различных выставках. В том числе международных. Думается, что "козули" и традицию их изготовления на домашней кухне необходимо сохранять и пропагандировать среди молодого поколения россиян.
Современные архангельские козули (фото из сети Интернет)
Возможно, читателя заинтересует достаточно занимательная версия происхождения поморских козуль, изложенная в рассказе «Козули. Сладкая сказка», текст которого привожу здесь полностью:
«В.Н. Витков.
КОЗУЛИ. СЛАДКАЯ СКАЗКА
г. Архангельск. 2019 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ
На архангельском севере сохранилось много самобытных ценностей, которые можно причислить к его культурному наследию.
Одной из таковых являются козули (козюли, козульные пряники).
Козульный промысел процветал с XVIII века.
А история самих козуль уходит в глубокую древность.
КОЗУЛИ
Традиционные козули - это сладкое хрустящее печенье, толщиной меньше мизинца, коричневого цвета. Оно богато украшено росписью из глазури. Козули пекли из замороженного ржаного тёмного теста, плотного и густого. Замешанное тесто в глиняных горшках с завязанным материей горлышком выставляли на мороз и долго выстаивали - от недели до месяца. Чем дольше его морозили, тем более сладкими и хрустящими выпекались козули, а цвет становился всё ярче. Глазурь для росписи такого лакомства первоначально была двух цветов - белого и красного. Белый - из взбитых яичных белков, красный - из красной ягоды, чаще брусники, в толчёном виде она долго хранилась и не портилась. Изготовление было простым и дешёвым. Единственный недостаток - готовить их нужно было зимой. Поэтому козули пекли впрок, с запасом, чтобы хватило до следующей зимы. Они были изысканным угощением и выставлялись по праздникам. Поэтому козули ассоциируются с Новым годом, Рождеством, считаются и вкусным угощением, и полезным недорогим подарком, и даже игрушкой для украшения новогодней ёлки!
ИСТОРИЯ КОЗУЛИ
Появление козуль на Севере связано с передвижением земледельческих племён после катастрофы на Чёрном море. Переселенцы около четырёх тысяч лет до н.э. заняли земли на реке Юг. Точнее, реку они назвали по имени своей главной богини. Они же принесли культ почитания змеи, табуированное название которой было козуля - по раздвоенному змеиному жалу, напоминающему козьи рога.
После открытия особенностей мороженого теста также стали называть козулей выпечку из него. Сначала тесто раскатывали и закатывали в тонкие трубочки, напоминающие змейки, и сворачивали их в спирали или переплетали между собой. Испечённые таким образом козули использовали когда-то в ритуальных целях. Сейчас этот вид козуль называется завитки, змейки. После появления глазури это печенье стало квадратным или круглым, а змеек начали рисовать извилистыми линиями или в виде спирали.
РАССВЕТ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
В то время на архангельском севере было достаточно тепло. Ледник отступил, и, освободившиеся земли занимали племена охотников и рыболовов. На Белом море ледник растаял 6 100 лет до н.э. Началось освоение племенами моря и архипелагов. Граница лесного массива продвинулась на 400 километров севернее нынешней. Опыт переселившихся земледельцев был перенят соседними племенами и земледелие начало распространяться по всему Северу. Началось смешение культур и традиций. И козули стали печь повсеместно, внося свои изменения. Их стали украшать рисунками Солнца и его символами. Так, козули со свастикой из двух свернувшихся «змеек», в окружении спирали продолжают называть вьюхой.
Умельцы стали рисовать зверей и растения. Скоро изменилась и форма печенья, оно стало фигурным - иметь вид плоских фигур различных животных, зверей, птиц, рыб, цветов, людей, а также геометрических знаков. Печенье украшали узорами, орнаментом из глазури. До появления сахара традиционные козули, хозули (на Пинеге) из мороженого ржаного теста были любимой сладостью жителей Севера.
ЖАВОРОНКИ
Жаворонками называют сдобные булочки из пшеничного теста. Раньше их пекли к солнечным праздникам. Жаворонок символизировал Солнце. Он рано просыпался и своим пением встречал восходящее светило. С переходом на земледелие появилась ещё одна традиция - заменять кровавые жертвы домашних животных их хлебными аналогами. Наличие плотного мороженого теста позволило лепить объёмные фигурки животных, стоящих на ногах и с рогами: коров, оленей, коз, баранов. Их тоже стали называть козулями и сначала использовали в ритуалах. Вскоре появились новые уже раскрашенные фигурки птиц, зверей, людей… И, чем дальше на Север, тем объёмных козуль становилось больше. Сейчас их в некоторых районах называют тетёрками. Новый вид козуль во многом повторял и копировал изделия из обожжённой глины, известные с более древних времён.
КОЗУЛЬНЫЕ ПРЯНИКИ
С появлением сахара в XVIII веке козули стали выпекать из нового козульного теста. Оно замешивалось из пшеничной муки с пережжённым сахаром. В тесто добавляли мёд, топлёное масло, использовали пряности. Особенно ценным был растёртый корень имбиря. Новая козуля фактически стала пряником. Она имела форму, цвет, роспись, как традиционная, но, по вкусовым качествам и сладости многократно превосходила её. К тому же этот вид козуль можно было выпекать круглый год. Новшество стало стремительно распространяться по всему архангельскому северу. В разных деревнях в козульное тесто вносили свои изменения. Где-то вместо сахара использовали густую, сладкую патоку, полученную из крахмала. Добавляли виноградное вино, миндальное масло, использовали крупчатку - пшеничную муку самого лучшего помола. Рецептов было много. Сейчас много рецептов утрачено. Козульные пряники (козули) продолжают выпекать до сих пор.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Наиболее полно козульная традиция сохранилась в г.Каргополе, первом городе на Севере, развитие которого не прерывалось на протяжении многих тысячелетий. А культурные особенности не уничтожались, а продолжали развиваться, и накладывались одна на другую. История города скрыта в его названии. В Каргополе можно отыскать почти все виды козуль и их названий. Каргопольская глиняная игрушка славится по всей России. Птицы даже поют. Такие игрушки-свистульки делают настоящие мастера!
Всего на архангельском севере зародилось три уникальных культурных явления. Это козули, каменные лабиринты и щепная птица счастья. Козули появились ещё в 4-м тысячелетии до н.э. и пользуются спросом и в наши дни. Лабиринты из камней складывались на протяжении с 2,5 – 2, 0 тыс. лет до н.э. до 1, 2 тыс. до н.э. Птица счастья из дерева существует с XVII века. Мы продолжаем эти наши северные традиционные промыслы»
Серпентообразные мезенские козули (фото из сети Интернет)
6. ХРАНИТЕЛИ ЗАБЫТЫХ ВЕРОВАНИЙ
Традиционная панка - кукла поморов (фото из сети Интернет)
Если спросить современного русского человека про то, что означает слово "панки" (ударение на последнюю гласную), то можно услышать всё что угодно, однако про то, что изначально этим словом назывались куклы на Руси - вы не услышите.
Русская игрушка под названием "панка" или "кукла-панка" родом с северов: Архангельская область, пределы Карелии, Новгорода, Оять и Ладога. Панки - цельные, неделимые и прочные куклы, обработанные довольно грубо. Ребенок мог играть с панкой и не опасаться разбить её, уронив. Древнерусская кукла могла, разве что, сгореть, и то в очень жарком пламени. Русские панки сработаны из цельного куска любого дерева.
Историки предполагают, что название происходило от ненецкого слова «панг», означавшего «ствол» или «корень», и со временем смягчившего окончание в произношении.
Особенностью панков стала схематичность их форм, или как сейчас бы сказали "минимализм в дизайне".
Современные исследователи выделяют три типа кукол, в зависимости от региона:
- Летнебережная панка: была распространена на Летнем берегу Белого моря и, как правило, имела более округлые формы.
- Зимнебережная панка: была распространена по Зимнему берегу Белого моря и имела угловатые, ромбовидные формы.
- Ненецкая панка.
Искусствоведы определяют панку, как «деревянную обрядовую куклу».
Однозначно, что все сходятся в её описании: из цельного куска дерева или корня, состоит из трёх условных частей, имеет вид человека, чаще женщины, лицо схематично или вообще без черт.
Интересно отметить, что применительно к куклам термин «панкИ» встречается только на Онежском полуострове, хотя слово «пАнк, панкИ» известно на северах повсюду с давних времён.
Этнографические зарисовки панок (изображение из сети Интернет)
Искусствоведы полагают, что именем «паны» народ именовал всех, с кем когда-либо приходилось вести борьбу.
Иногда «пан» заменялось на «чудь».
Слово «пан» встречается в названиях деревень не только в Онежском и Архангельском крае, во многих районах Ярославской, Вологодской, Костромской областей можно встретить название «Паны».
В Чудских/Панских/Памских курганах археологи находят кукол-идолов, похожих на русских панок. По множеству причин, ясного объяснения появления панок, их предназначения и времени появления, на сегодняшний день, пожалуй, нет. Возможно, это связано с тем,что искусствоведы и этнографы, имевшие возможность изучать вопрос, делали это в советский период и вынуждены были делать это через призму атеизма.
Возможно, что на момент проведения исследований, не осталось в памяти народа уже истинных сведений, они обросли поверьями и преданиями, а что-то и вовсе было додумано.
Различные виды панок (фото из сети Интернет)
Где-то утверждается, что панка - образ идола, только маленький, домашний. Некоторые считают её символом ушедших в мир иной предков. Многие утверждают, что это игрушка-оберег.
В своей работе «Поморские куклы панки» Г.Н. Бабаянц говорит так: «…исследователи поморской игрушки рассматривали её только с эстетической стороны, обращая внимание только на художественные особенности «панок», которые рассматривались в общем как игрушки Онежского полуострова…»
Автор констатирует, что многие учёные-этнографы занимались этой темой, но сводной работы о панках пока нет. Все исследователи сходятся на том, что в образе панки прослеживается явная связь с древними идолами, обрядовыми скульптурами. В их образах прослеживается явное сходство с изображениями Великой Богини на обрядовых вышитых полотенцах, а так же в образах поморских козуль.
Поскольку слово «панг» на ненецком означает - дерево, ствол, стебель, некоторые считают, что название связано с материалом, из которого куклы изготовлены.
Но есть и другие версии и главная из них - связь с некими «панами», возможно, лесными духами, возможно, речь идёт о духах предков, возможно имеется ввиду загадочная «чудь белоглазая». Каждый вариант обосновывается достаточно убедительно. Так, или иначе, нам приходится опираться на имеющиеся этнографические исследования и самостоятельно сопоставлять имеющиеся, хотя и порой противоречивые сведения.
Панка. XIXв. Русский музей СПб. (фото из сети Интернет)
«Изначально северные куклы-панки, вероятнее всего, были языческими идолами и предназначались для ритуалов языческой магии, но даже с приходом на северные земли православия они сохранили свою архаичную форму и значение»,- пишет один из авторов в Интернете, в статье «Откуда вы, русские панки?».
Он же утверждает: «Когда надо было избавиться от какой-то напасти, обережную панку брали в руки, трижды поворачивали против часовой стрелки, приговаривая при этом: «Отвернись злом, повернись добром». Особенно широкое распространение имел женский образ (баба), олицетворявший Богиню Мать, основу жизни, кладезь её силы и здоровья. Выбросить или проявить небрежность по отношению к кукле считалось недопустимым».
«По форме она (панка) весьма напоминает языческих чуров, которые издревле были предназначены для ритуалов аграрной и охотничьей магии, но и с угасанием их сохранили архаичную форму. Столбообразному идолу, или каменной бабе, наши предки поклонялись как божеству. И в кукле - панке, миниатюрном подобии идола, можно найти следы её древнего культового назначения. Делали этих кукол повсеместно. Наиболее знамениты поморские, мезенские, сергиев-посадские куклы - панки. Они сработаны из небольшой чурочки - несколько ударов топора намечали округлую голову, талию, юбку, и кукла готова. Кроме топора, мастер использует нож и уточняет черты.
Чаще они (панки) имели столбоватые фигуры (как поленце), руки и ноги не вырезались от туловища, круглую или конусообразную голову делали с плоско стёсанной лицевой частью, допускалась скупая отделка орнаментом (в технике резьбы, выжигания раскалённым гвоздём). Впрочем, в некоторых местах - на Кольском полуострове, в частности, - встречалась и плоская форма, если из предназначенного для куклы чурбанчика топором вытёсывали дощечку. В этом случае чертили силуэт панки, а затем выпиливали его.
Черты лица у неё (панки) либо отсутствовали, либо едва намечались впадинами и врезами. Так мастера поступали не от лености, а вполне сознательно: считалось, что подобным образом обеспечивается защита от вселения злых духов (которые, по древним поверьям, проникают через глаза, рот, нос и уши в первую очередь). И ног у такой куклы не было: чтобы не ожила и не сбежала, а верно служила своему хозяину, который одновременно считался её подопечным…
Девочки, получившие панку, сами или с материнской помощью обряжали её в блузку и юбку или сарафан с национальными узорами, берегли, помещали в красном углу помещения. Особую семантическую значимость в народных верованиях имеет передний, или красный, большой, святой, сутний угол. «В своём доме углы помогают».
Именно здесь помещается божница с иконами, которым предшествовали священные изображения домашних языческих божеств.
Деревянные, зачастую художественно выполненные фигуры дохристианских идолов, нередко встречаются археологами в древних горизонтах культурного слоя русских городов (включая XIII в.), в частности Новгорода».
Куколок посвящали новорожденным, дарили детям, вручали невестам в знак благословления на свадьбу. За свадебным столом у северян панку передавали из рук в руки по кругу, припевая: "Раздайся, народ! Девья краса идёт..."
«Панки являются прямыми аналогами «мужичкам», стамикам, «старикам» - антропоморфным деревянным скульптурам, которые служили объектом семейно-родового культа: почитаемые в качестве изображений предков, они хранились обычно в божнице за иконами, уживаясь с христианскими святыми и в известном смысле предшествуя им. Включаясь в общую канву декора, выполненная в дереве человеческая фигура - панка сочетается с объемными изображениями коней, птиц, деревьев, всевозможных «гибридных» существ, с различными космогоническими знаками-символами. Она вписывается в общий контекст мироздания. Из совокупности антропоморфизированных терминов и соответствующих им элементов жилища вырисовывается цельный облик дома, своеобразная человеческая фигура, в которой наиболее детально оформлен бюст, как бы вырастающий из древесной плоти, подобно «мужичкам», «старикам» или «панкам».
В интерьере жилища их семантическим эквивалентом могла оказаться и круглая маковка на стержне, несущая на себе признаки древнейших припечных столбов и символизирующая домового.
Наряду с иконами, сменившими со временем идолов (в сущности «панков»), в божницах помещались и соответствующие сакральные атрибуты: богоявленская вода, освященная верба, пучки Троицких берёз, Библия, молитвенные книги, крест, свечи.
…В общерусской традиции в переднем углу находился стол, называемый в народе «божьей ладонью».
В севернорусской традиции символическое участие предков в общей семейной трапезе обеспечивается установлением на столе кукол "панков", обычно хранящихся за иконами»
Этнограф И.А. Кельсиев пришёл к выводу, что возможно, название и назначение панок связано с обрядами почитания предков.
Взаимосвязь действительно проследить можно, тем более, что на Русском Севере действительно существовали традиции по определённым датам поминовения предков ставить на стол именно панку, а остальное время она хранилась за иконами в красном углу (данный факт часто фиксировали этнографы XIX-XX веков).
Онежские панки. XIX в. Русский музей СПб. (фото из сети Интернет)
По мнению искусствоведа Натальи Тарановской, северные игрушки связаны с наиболее древними и традиционными формами народной пластики, а круг их образов свидетельствует об их изначальности и глубокой фольклорности.
Сохранившая языческую форму и назначение «панка» была не только детской игрушкой, но и оставалась домашним идолом, игравшим роль оберега.
Наталья Тарановская в книге «Русская деревянная игрушка» 1968 года наиболее полно описывает внешний вид «панок»: «Северная кукла „панка“, как её называют там, в Поморье, представляет собою обрубок дерева, округлый или огранённый, в котором намечена топором шаровидная или конусообразная голова, вытянутая на затылке и плоская в лицевой части, посаженная на конусовидный или кубоватый объём. Перемычка в нём, означающая талию человеческой фигуры, определяет торс и широкую юбку. Фигура, как правило, лишена рук, или же руки плотно прижаты к телу. Черты лица предельно схематичны и напоминают идольские лики. Глаза и рот передаются впадинами, щёки слегка моделируются таким образом, чтобы рельефно выделялся нос. Либо же глаза, нос и рот наносятся в виде ямок и бороздок ножом или выжигаются раскалённым гвоздём. Иногда скульптор обозначит ещё округлости женской груди или косу. Одежда и кокошник передаются лишним ярусом-членением тела фигурки, выступом на макушке да несколькими порезками, означающими полы платья или вырез у шеи, но часто мастер вообще не затрудняется изображением этих деталей. Он заботится о пропорциональности объёмов и крепкой построенности фигуры, о выразительности общего. Он орнаментирует куклу рядами выжженных кружков или врезных косых крестов, квадратами и ромбами трёхгранной выемчатой резьбы и зубцами плоских порезок, которые так же хорошо, органично ложатся на плоскости небольших деревянных фигурок, как и на поверхности прялок и вальков»
Цельность, нерасчленённость, пожалуй главная черта поморских фигурок, причём не только панок. Птицы, коники также срублены исключительно топором из цельного куска дерева. Дерево может быть разное: липа, берёза, сосна, осина, дуб.
Обычно, по локальным признакам, поморских панок разделяют на три группы: из Яреньги, Лопеньги и Лудского Посада. В прежние времена изготовлением панок поморы обычно занимались весной, в период охоты на морского зверя, «веснование». Там было время заниматься резьбой. Как они говорили: «от скуки режем панок и коней». Кони и птицы, наряду с панкой, вообще неотъемлемая тема в поморских творениях.
Поморские деревянные кони. Деревня Пушлахта. Онежский уезд. Русский музей. СПб. (фото из сети Интернет)
Как бы там не было с обрядами и идолами, а с панками дети играли, и это подтверждается многочисленными свидетельствами исследователей.
Г.Н. Бабаянц пишет, что сравнительный анализ панок разного времени показал, что вид кукол со временем изменялся, совершенствовался. Более старые куклы были примитивнее, почти не украшены, не имели черт лица. А вот позднее их стали украшать, на лице наметились глазки, рот.
Украшали панок орнаментами на одежде. Рисунок наносили как с помощью резьбы, так и выжиганием с помощью проволоки или раскалённого гвоздя. К XX веку геометрические орнаменты на одежде, сменились более реалистическими украшениями.
Северная игрушка под старину, с росписью. Коллекция Музея Этнографии в Москве. (фото из сети Интернет)
Только среди панок Лудского посада были найдены мужские изображения с ножками.
Панка должна была беречь своего маленького хозяина, поэтому её дарили ребёнку, изготовив специально для него, и куклу нельзя было выбросить, её берегли.
Многие исследователи сходятся на том, что к XX столетию панка действительно стала восприниматься местными жителями исключительно как игрушка.
Онежский конь. XIX век. Русский музей. СПб. (фото из сети Интернет)
В силу обстоятельств, связанных с приходом христанства, затем Советской власти, с изменениями в быту, связанными с техническим прогрессом, первичное назначение панки утратилось, осталось лишь в народной памяти сознание, что она важна, что образ её должен сохраняться.
Эти необычные куклы в наше время овеяны легендами, многие пытаются разгадать их тайну.
В истории поморских панок ещё наверняка много загадок, но хотелось бы получить достоверные ответы, основанные на реальных фактах, документах и выводах исследователей.
Поморская панка представляет собой художественную и историческую ценность. Изучать панку начали ещё до революции. Некоторые исследователи вообще считают её прообразом всей деревянной скульптуры на Руси, основой, из которой образовались впоследствии многие деревянные игрушечные промыслы.
На этих кукол этнографы обратили внимание ещё до Революции, в 1910 году. Хранитель отдела этнографии Русского музея, Л.В. Костиков, собрал первую коллекцию, придавая этим куклам особое значение и выделяя их среди прочих. Далее пополнение коллекции панок было поручено местному жителю Лудского Посада Архангельской губернии И.Н. Чиркову.
Забавно, что местные жители быстро сориентировались, и поскольку настоящих, старинных панок было не так много, они стали предлагать этнографам «новодел», качественно выполненные работы под старину.
Самая большая коллекция панок собрана в Этнографическом музее СПб, но, к сожалению, выставлены далеко не все образцы, а лишь малая часть.
Панка. Мастер Алексей Безобразов (фото из сети Интернет)
Сейчас тема панок интересна многим мастерам и они потихоньку возрождают забытые образы, серьёзно подходя к делу, беря за основу музейные образцы.
Панки. Мастер Антон Ажермачёв (фото из сети Интернет)
Среди мастеров, которые делают северную игрушку, известны - Алексей Безобразов, Юрий Линник, Антон Ажермачёв.
Современное исполнение панок (фото из сети Интернет)
7. ОХЛУПНИ-СОЛНЕЧНЫЕ КОНИ
Те, кто бывал на Русском Севере, часто обращали внимание на отличие здешней архитектуры от более южной. Огромные дома с подворьем, что зачастую составляет единый комплекс, противостоящий суровой природе. И конечно же, в обязательном порядке, крыша таких домов - с "Коньком".
Фото из сети Интернет
Многие специалисты называют такой покрой крыш "Чудским". То есть, возможно, оно перенято славянскими колонистами у здешних аборигенов - Чуди, у которых конь был символом Солнца. Образ коня очень часто встречается в Мезенской росписи Архангельской области.
Фото из сети Интернет
Конёк - охлупень, что же это такое? Охлупень - это массивное бревно, которым закрывали стык крыши. Когда-то его украшали изображением животного. Для этого использовали образы утицы, оленя или коня. Профиль коня получил более широкое распространение, поэтому и появилось второе название для охлупня - “конёк”. С его переднего края крепили голову, а сзади - хвост из мочала. Таким образом, создавали облик животного, где углы дома служили ему ногами.
Такие “коньки” встречаются и на домах 19 века. В северных регионах можно увидеть двуглавые коньки, которые смотрят либо врозь, либо друг на друга. Украшали не только охлупень, голову коня вырезали и из выступов бревен постройки.
Вообще, изображение этого животного - одна из особенностей северного славянского зодчества.
Фото из сети Интернет
Конек не просто вызывал гордость у хозяев. Для славян он служил сильным оберегом. Конь был священным животным. Считалось, что он связан со светлыми богами и способен уберечь человека от сил зла. Как непосредственный участник сказок, былин и легенд, конь олицетворяет мудрость и добро, он не просто верный слуга, но надёжный друг, способный вывести из сложной ситуации.
Охлупень всегда осмысливался, как главенствующая деталь дома, «голова». Другое его название «князёк». Испокон веков он был предметом гордости хозяина. Конёк имел глубокий смысл, в нем воплотились древние языческие верования славян о природе. Конь символизировал солнце, движущееся по небу. Кроме того, конёк являлся обережным символом. В народе верили: «Конь на крыше - в избе тише».
Слово «охлупень» образовано от слова «хлуп», означавшего птичий хвост, гузку птицы. Включение изображения птицы в элемент кровли имело глубокий смысл: дело в том, что дом, как сакральное пространство, делился на несколько «ярусов», верхний из которых наделялся космологической семантикой. Именно этим верхним ярусом и является крыша. Крыша и птица, как образы, связаны с небом, верхним ярусом мироздания. Еще одним доказательством связи птиц и крыш является старославянское слово «крило», некогда обозначавшее непосредственно птичье крыло, а также двускатную крышу.
Фото из сети Интернет
Устройство старинной кровли дома (изображение из сети Интернет)
Фото из сети Интернет
Корневище лиственницы деревенский мастер превращал в скульптуру, максимально сохраняя его природную форму, а вдоль ствола выдалбливал желоб. Бревно - охлупень опускали на верхний стык скатов кровли, который входил в желоб как в паз, прочно скрепляя конструкцию. Охлупни украшали передний и задний фасады большого северного дома, завершая их композицию и органично согласовываясь с величественной красотой северного пейзажа.
Разновидности северных коньков (фото из сети Интернет)
8. ТАЙНЫ СЕЙДОВ
Северные регионы России и Скандинавии хранят в себе множество тайн, связанных с древними камнями.
Эти места, словно зачарованные магией природы, поражают воображение своими необычными сооружениями, такими как сейды и каменные лабиринты.
Сейды - это необычные каменные сооружения, встречающиеся преимущественно на севере Европы, особенно в Карелии, Мурманской области и Скандинавии.
В своей книге «В краю летучего камня» В.И. Чарнолуский попытался максимально подробно описать верования коренных жителей Кольского полуострова саамов, связанные с этими загадочными каменными сооружениями. Обычно сейды представляют собой огромные валуны, установленные на специальные подставки или выложенные особым образом. Название "сейд" происходит от саамского слова, означающего "священный камень", и считается, что сейды в былые времена играли важную роль в верованиях саамов.
Существует несколько типов сейдов:
- стоящие сейды: огромные камни, вертикально установленные на подставки из меньших камней;
- падающие сейды: камни, наклонённые таким образом, будто вот-вот упадут;
- композиционные сейды: группы камней, расположенные в определённом порядке, часто образующие круги или линии.
Автор на плато сейдов. Архипелаг Кузова. Белое море (фото: С. Вороницкий)
Сейды окружены множеством легенд и мифов. Для коренных народов Севера они были священными объектами, символизирующими связь с предками и духами природы. Предназначение сейдов было многогранным и охватывало все ключевые аспекты жизни древнего человека.
Некоторые версии применения сейдов: считалось, что дух, живущий в сейде, является «хозяином» определённой территории и может даровать богатую добычу; многие сейды и их комплексы ориентированы по сторонам света и ключевым астрономическим точкам, и, возможно, с помощью сейдов древние люди вели календарь, определяя лучшее время для начала охоты, рыбалки или проведения ритуалов; в представлении древних сейды аккумулировали особую природную энергию, к ним приходили для исцеления от болезней, медитаций и вхождения в изменённое состояние сознания.
В наши дни учёные продолжают спор об истинном происхождении и предназначении сейдов.
Сейд Лягушка. Архипелаг Кузова. Белое море (фото автора)
Интересны размышления известного исследователя мегалитов Арктики Вячеслава Мизина: «Проблема сейдов гораздо сложнее проблемы каменных лабиринтов, но рано или поздно и она будет решена. Ключевыми моментами на этом пути можно назвать выявление распространенности тех или иных особенностей архитектуры сейдов, соотнесение принесённых ледником и коренных пород в составе комплексов сейдов. Ну и самая главная задача - соотнесение сейдов с той или иной археологической культурой Севера. Подобные памятники, имея явные признаки человеческого участия, просто не могут висеть в воздухе. На решение проблемы сейдов уйдет не несколько лет... Но я убежден, рано или поздно перед нашим взором предстанет древняя культура, представители которой первыми в Арктике стали возводить свои каменные памятники, дошедшие до наших дней. Впрочем, не удивлюсь, если археологам уже давно известна культура строителей сейдов. Просто никто еще не смог обоснованно сопоставить сейды с этой культурой»
9. НАСЛЕДИЕ ИСЧЕЗНУВШИХ КУЛЬТУР
Каменные лабиринты - ещё одна загадочная достопримечательность северных регионов. Эти конструкции состоят из уложенных друг за другом камней. Лабиринты встречаются на побережье Белого моря, на Кольском полуострове и в других регионах Арктики.
Северный лабиринт чаще всего выглядит как спиралевидная дорожка, выложенная из собранных на месте валунов, с единственным входом, который служит и выходом.
Диаметр лабиринтов может составлять от 5 до 25 метров. Например, на Большом Заяцком острове (Соловецкий архипелаг), их дизайн часто описывают как «две змеи, головы которых смотрят друг на друга в центре». Несмотря на кажущуюся простоту, постройки требовали значительных усилий. Вопрос об их возрасте остаётся одним из самых спорных. Некоторые исследователи предполагают, что соловецкие лабиринты могли быть созданы ещё 2,5-3 тысячи лет до нашей эры, но большинство учёных склоняется к тому, что они появились не раньше Средневековья.
В России главные скопления лабиринтов расположены на Соловецких островах, Кольском полуострове и на побережье Карелии. Похожие сооружения находят и в других частях Северной Европы: Скандинавии, Эстонии и на Британских островах. Почти всегда они находятся на мысах, островах и других прибрежных территориях.
Гипотез о предназначении лабиринтов существует множество.
Лабиринт на Большом Соловецком острове (фото автора)
Одна из самых ранних и прямолинейных теорий гласила, что лабиринты были не чем иным, как хитроумными рыболовными ловушками. Её сторонники, например, исследователь Нина Гурина, предполагали, что механизм работал просто: во время прилива рыба заплывала в каменные проходы, а с отливом вода уходила, оставляя улов в западне. Эта версия казалась логичной, ведь в древности уровень моря был значительно выше, и многие сооружения оказались бы как раз в приливной зоне.
Однако у этой гипотезы нашлось слишком много слабых мест, и сегодня большинство учёных её отвергает. Главный контраргумент -расположение. Многие лабиринты находятся слишком высоко над уровнем моря, куда вода не доходит даже при сильном приливе, иногда на высоте 13–25 метров. Более того, вход в Умбский лабиринт на Кольском полуострове и вовсе смотрит в противоположную от моря сторону. Сама конструкция кажется избыточно сложной для утилитарной задачи, а рядом с лабиринтами, как правило, не находят следов поселений или масштабной хозяйственной деятельности, которая неизбежно сопровождала бы рыболовный промысел.
Преобладающий научный консенсус связывает лабиринты со сферой духовной культуры. Их рассматривают как святилища, алтари и священные места, выполнявшие сложные ритуальные функции. Одна из ведущих версий гласит, что лабиринт символизировал границу между миром живых и миром духов. Прохождение по его извилистым тропам могло быть частью прощального обряда. Считается, что это помогало душе найти путь в иной мир или, наоборот, служило ловушкой, чтобы «задержать душу» и не дать ей вернуться в мир живых и навредить людям.
Эту теорию подкрепляют археологические находки. На том же Большом Заяцком острове рядом с лабиринтами обнаружено более 850 каменных насыпей, что прямо указывает на связь с культом предков. Такие практики согласуются с верованиями финно-угорских народов, которые включают поклонение предкам и связанные с ними сложные обряды.
Лабиринты могли служить и для других целей. Прохождение по спирали могло быть частью обряда инициации, во время которого человек получал сакральные знания. Для шамана это был способ совершить «путешествие» между мирами. Этнографы находят отголоски подобных ритуалов в более поздних скандинавских «девичьих танцах», где молодые люди играли и танцевали в лабиринтах с девушкой в центре. Это может быть связано с древними обрядами плодородия или совершеннолетия.
Лабиринт на Большом Заяцком острове. Соловецкий архипелаг. Белое море (фото из сети Интернет)
Существует теория, которая не столько противоречит ритуальной, сколько дополняет её. Лабиринты могли быть сложными астрономическими инструментами. Согласно «теории гномона» в центр сооружения устанавливался вертикальный шест. Наблюдая за движением его тени по каменным спиралям, можно было с высокой точностью определять полдень, стороны света и даже географическую широту места. Таким образом, лабиринт превращался в универсальный прибор - солнечные часы и календарь одновременно. Для северных мореходов и охотников, чья жизнь зависела от солнца и точной навигации, такой инструмент был бы бесценен. Впрочем, критики отмечают, что входы в лабиринты ориентированы не всегда последовательно, что было бы странно для чисто астрономического прибора.
В начале 1910-х годов С.Н. Дурылин исследовал лабиринты на Большом Заяцком острове и впервые описал Кандалакшский лабиринт. Собрав сведения (местоположение у моря, на оживленном древнем морском пути, хорошая сохранность, обряды народов Севера ХIХ – начала ХХ века), он выдвинул гипотезу о назначении лабиринтов: моление ветра, обряд очищения перед выходом в море. Новизна исследованияС.Н. Дурылина заключается в том, что при проверке разных гипотез о назначении лабиринтов данные археологии были соотнесены с материалами фольклористов, что позволило вписать лабиринты в общую систему верований народов Севера. Версия С.Н. Дурылина выдерживает все критерии и находит косвенные подтверждения в фольклоре и литературе о морских походах на парусных судах. Его гипотеза о назначении северных лабиринтов вполне аргументирована и правдоподобна, однако до сих пор не подтверждена и не опровергнута.
Вопрос о назначении северных лабиринтов остается открытым и актуальным. Культово-промысловая версия и версия об обрядах перед выходом в море, скорее всего, дополняют друг друга, как части одной системы верований, остатки которой фольклористы и краеведы находили в ХХ веке. Одна из главных проблем в изучении лабиринтов - полное отсутствие письменных источников того периода. Как сетуют учёные, «памятники ничего не говорят о себе», что делает очень трудным доказательство какой-либо из теорий. Исследователям остаётся полагаться на археологию, этнографию и междисциплинарные методы.
Наиболее вероятно, что строителями были древние племена, населявшие побережье Белого моря, - предки современных саамов и других финно-угорских народов в конце I тысячелетия до нашей эры. Саамы исторически были охотниками на тюленей, но также занимались оленеводством, земледелием и металлургией. Их культура была связана с морем и анимистическими верованиями - верой в то, что весь мир, от леса до воды, населён духами.
Эта культурная среда, где практическое и сакральное были единым целым, и проливает свет на возможное назначение лабиринтов. Навигационный инструмент для безопасного плавания одновременно был и священным объектом, а место для ритуалов в честь духов предков - частью повседневного ландшафта. Современное желание чётко разделить функции на «практические» и «ритуальные», вероятно, просто неприменимо к мировоззрению людей, которые их построили.
Каменные лабиринты севера России до сих пор остаются загадкой без однозначного ответа. Гипотеза о рыболовных ловушках практически полностью опровергнута. Большинство учёных склоняется к тому, что это были многофункциональные объекты, которые помогали в определённых обрядах и ритуалах инициации.
При этом они могли выполнять и вполне практические задачи. Для древнего человека, вероятно, не было чёткого разделения между наукой и магией, поэтому утилитарные и духовные функции были неразрывно связаны. Тем не менее, все существующие теории насчёт северных лабиринтов - скорее догадки, чем доказанный факт, и на сегодняшний день у учёных нет чётких доказательств в пользу любой из существующих теорий, но будущие исследования северных лабиринтов могут пролить свет на загадку их предназначения.
Интересную версию возникновения и формирования древних верований озвучивает в своей статье «Разгадка тайны древних сейдов»С. Дешевой: «С момента постепенного отделения предков человека от природы, осознания себя субъектами деятельности, люди пытались влиять на окружающий мир. Ежедневно сталкиваясь с могущественными и непонятными явлениями, будь то болезнь или стихия, погодные колебания или катаклизмы, человек старался понять происходящие с ним и вокруг него явления, по возможности даже научиться предсказывать их и контролировать.
Человеческое тело мало приспособлено для жизни в дикой природе, уступая в этом даже нашим ближайшим родственникам в царстве зверей -приматам. Сколькими жизням пожертвовали наши далекие предки, прежде чем начали полноценно использовать орудия труда, а потом и огонь?
Но нам очень повезло, если только мы придерживаемся классической теории эволюции, и жертвы не оказались напрасны.
Отслеживая казавшиеся причинно-следственными связи событий, появлялись обряды и культы, а вера в сверхъестественное позволяла чувствовать себя относительно спокойно в таком большом и непонятном мире.
Всё, что находилось за пределами зон обитания человека, будь то глубины рек и морей, горные вершины, глубокие пещеры, жаркие пустыни и тёмные леса, становилось местом обитания неведомых сущностей, управлявших своей территорией. Попытки налаживания контакта с неизвестными, а значит и опасными, силами мифологизировались и обрастали самыми разными домыслами и легендами. Суть же их сводилась к тому, что уважение и задабривание сверхъестественного, путем различных жертвоприношений и иных обрядов могли помочь человеку призвать на свою сторону духов всего того, что лежало за пределами понимания окружающего мира, но было столь необходимым для изучения, а главное контролирования и предсказуемости происходящих в этом самом мире процессов. Есть версии, согласно которым, мифы и предания наших предков не являются исключительно плодом их воображения. За многими сюжетами стоят реальные события, оставившие значительный отпечаток на судьбах целых поколений. Однако, проблема интерпретаций дошедших до нас источников, а нередко еще и сложности корректного перевода мёртвых языков и их понятийного аппарата очень легко заводят в тупик как профессиональных ученых, так и исследователей-энтузиастов. Следуя не совсем понятной логике, часть мифов вполне признается отголосками реальных событий, тогда как другая уходит в категорию сказок и выдумок. Если же мы хотим по-настоящему разобраться в своей древней истории, то, пожалуй, следует отнестись к дошедшим до нас материалам максимально серьёзно и внимательно. Даже при условии всех упомянутых выше сложностей»
Северный край.Худ. А.М. Васнецов. 1889г. (изображение из сети Интернет)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Русский Север - таинственный, волшебный, загадочный, полный красот и открытий… Зимой он серьёзный и суровый, летом - нежный и ласковый. Там всё другое - люди, говор, природа, архитектура… Никто не знает, где начинается и где заканчивается этот край, и открывается Русский Север не всем. Для русского человека Север - место, где берёт истоки родная культура.
Русский Север богат старинными традициями, его называют краем, где можно насладиться сиянием белых ночей, тишью и ароматом леса, красотой множества озёр, чудом деревянных церквей, теплом человеческих отношений, любовью к своей культуре, а академик Д.С. Лихачёв отзывался о Севере, как о великом человеке и считал, что "он спас от забвения русские былины, русские старинные обычаи, русскую деревянную архитектуру, русскую музыкальную культуру, русские трудовые традиции".
Внимательный читатель, скорее всего, обратил внимание, что автор уделил в книге немало места размышлениям о судьбе таинственного северного племени Чудь. Ведь, несмотря на большую работу, проведённую историками и этнографами, загадку исчезновения Чуди так и не удалось разгадать до наших дней. А может, описанные в книге традиционные промыслы северян и есть те самые заветные клады, что оставило это племя (или племена) в наследство своим потомкам? Несмотря на включение Чуди в «Перечень национальностей и языков РФ», вопрос об этнической принадлежности Чуди летописной до сих пор остаётся открытым. А может правильнее было бы воспринимать исчезнувшую Чудь, не как как какое-то племя, или даже совокупность племён говоривших на похожих языках, а как современных многонациональных россиян по сути сформировавших единую нацию? Может, поэтому этническое определение Чудь и получило такое широкое территориальное распроcтранение в прошлом? Возможно, дальнейшие исследования учёных и прольют в будущем свет на эту историческую загадку.
Небо. Худ. А. Чебона (изображение из сети Интернет)
Чудь
Жаль, что снова в детство не нырнуть. Помню, как просила я бабулю "Расскажи мне, бабушка, про Чудь, Сказку эту больше всех люблю я." На сундук присядет у печи, Зная наперед, что не отстану, "Ладно, - скажет, - слушай, да молчи, Повторять потом тебе не стану...... ....."На Руси, за тридевять веков Жил народ красивый, звался - Чудью. Предки их спустились с облаков, Чтоб нести любовь и правду людям. Многое умела эта Чудь, Всякими владела чудесами. Жаль былое время не вернуть, Жаль, что Чудь живёт теперь не с нами. Был у Чуди голубой кристалл, В озере глубоком схоронили. Вот его-то белый царь искал и Хотел чтоб весь народ убили. Говорят, что тот народ живой, До сих пор и старцы, и мальчишки. Прячутся в пещерах под землёй, Прячут чудеса свои и книжки..... Погружаясь в вязкий сон, как ртуть, Уплывала я в иные были. На горе Чудной звала я : "Чудь!!!!" И навстречу старцы выходили. Гладил мои волосы рукой, Не задав единого вопроса, Самый главный старец с бородой, Обликом похож на дед Мороза. В комнате и светлой и большой Книжку показал с какой-то пряжкой, А потом повел меня домой К бабушке, как будто потеряшку. Говорил тот старец: - Не забудь! Я босая шла за ним в ночнушке... Я проснулась. За окошком - муть, Да сверчок за печкою в избушке. ........До сих пор, когда мне не уснуть, Будто я и впрямь теряю разум, Позову тихонечко я:"Чу-у-удь! Только не ответили ни разу.
Людмила Остроумова
Фото из сети Интернет
«Сознание того, что чудесное было рядом с нами, порой приходит слишком поздно» Александр Блок
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. М.И. Мильчик «По берегам Пинеги и Мезени»
2. В.Я. Петрухин «Карело-финские мифы. От «Калевалы» и птицы-демиурга до чуди и саамов»
3. В.И. Чарнолуский «Легенда об человеке-олене»
4. А.М. Линевский «Листы каменной книги»
5. А.А. Спицын «Шаманские изображения»
6. Л.С. Грибова «Пермский звериный стиль»
7. В.А. Оборин, Г.Н. Чагин «Чудские древности Рифея»
8. Журнал «Этнографическое обозрение», 2017, №2.
9. Б.Э. Эренбург «Звериный стиль: история, мифология, альбом».
10. П.П. Бажов «Дорогое имячко»
11. Н.К. Рерих «Сердце Азии»
12. В.В. Соболев «Фольклор о местонахождении Чуди»
13. А.А. Иванова, В.Н. Калуцков «Светлое Пинежье: путешествие по краю»
14. Г.П. Дурасов «Каргопольская глиняная игрушка»
15. «Загадка чуди», журнал «Вокруг света», 21.09.2017
16. Н.В. Тарановская «Русская деревянная игрушка»
17. Г.Н. Бабаянц «Поморские куклы панки»
18. В.В. Чарнолуский «В краю летучего камня»
19. Ю.И. Попова и Н.В. Цымбалистенко «Мифология, фольклор и литература Ямала»
20. «Колдовское Пинежье» В.В. Горбатовский
21. «Коми. Тайная жизнь древнего народа» Журнал «Тайны 20-го века», №8, Е. Кравцова naroda.html?ysclid=mh6glg2zth149631527&utm_referrer=https%3A%2F%2Fya.ru%2F
22. Интернет-ресурс «Велесов круг»
23. «Кони, лоси, уточки, спирали и мировое древо - о чем рассказывает самая северная и архаичная роспись России с берегов Беломорья – мезенская?»
24. «Солнечные тетёры рода поморских козуль»
3/?ysclid=mh0o495ccf586472339
25. «Кукла поморов, которую знают все, но в которой много непонятного»
26. «Гипотеза С.Н. Дурылина о назначении северных лабиринтов: обряд очищения и моления ветра»
27. «Разгадка тайны древних сейдов»
28. «Кто и зачем построил более 30 лабиринтов на севере России»
Н. Шевцев
29. «О семантике каменных лабиринтов севера» В.А. Буров
30. «Из глубины легенды» С. Абрамов
31. «Сейды: разгадка близка? Новые факты» В. Мизин
Автор на Залавруге (фото: С. Колос)
«Наука - это искусство создания удобных иллюзий, в которые дурак верит или спорит с ними, но мудрец наслаждается их красотой или оригинальностью, не забывая о том, что это человеческие вуали и завесы, скрывающие бездонную тьму Неведомого». Карл Густав Юнг "Письма"
Деревянная скульптура «Ключник» в ландшафтном парке «Голубино». Пинежский район. Архангельская область (фото: Е. Панкратьева )
Деревянное солнце под коньком избы (фото: В. Горбатовский)
Аврора - это птица.
(фото на обложке книги: А.Степаненко)
Грот в скале рядом с пещерой Певческая эстрада. Пинежский район. Архангельская область (фото автора)
Редактор: Е.Н. Панкратьева
Бумага белая
Тираж 55 экз.
Изготовитель: ИП Васильева Е.А.
«Новокубанская типография»
г. Новокубанск, ул. Советская, 90
ИНН 234305529009
2025 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге