Терракотовая Армия Господина

Глава 1

Полетели уверенные предлетние мошки. Не докучают, но уже описывают траектории над головой — признак прогретого воздуха. Впрочем, фермер Овсеев любил это время. Весна, теплынь.

Овец пора купать. Шерсть после зимы свалялась, грязь набилась всюду где можно, и пора было приводить стадо в порядок. Зеленое мыло — конечно хорошо, но у Овсеева был более полный метод. Он выгнал животных со двора, и овцы, блея и толкаясь, потрусили к реке — купаться они любили, хоть и не признавались.

Жена Марьяна шла с ведром шампуня для овец, дочь Катя с полотенцами и щетками. Даже Вес, кот-манчкин, увязался — посмотреть, что за суета. Так, для видав конечно.

— Гони их в воду, — крикнула Марьяна, — а я потом на берегу буду мыть. Или в воде, если мелко.

Овцеводство — вообще дело нехитрое, но суетливое. Овцы — они как дети: в воду лезут неохотно, но если уж залезут, то не вылезут. Овсеев знал это и заранее подогнал их к реке, к пологому берегу, где вода была по брюхо. И загнать — и выгнать не проблема.

Но в тот день его ждал сюрприз. Ещё на подходе он заметил, что вода в реке странная — не прозрачная, а мутная, коричневатая. Словно снег сошел не два месяца назад, а сегодня. Мужчина подошёл ближе, посмотрел выше по течению и понял: трактор проехал. Где-то у брода, видно, переправлялась техника, и глина со дна поднялась. Вода стала цвета крепкого чая.

— Вот чёрт, — выругался Овсеев. — Теперь не отмоешь…

Но овцам было всё равно! В этот день все шло не так — первая, самая смелая овца, уже зашла в воду. За ней вторая, третья. Они не обращали внимания на цвет, наверно просто хотели искупаться. Овсеев махнул рукой: «Ладно, пусть».

А потом заметил Господина.

Осёл, который обычно пасся на холме, вдруг спустился, обогнал стадо и взобрался на большой валун, торчащий из воды у самого берега. Встал на четыре ноги, поднял голову и замер. Никогда он так не делал. Уши торчком, хвост трубой, поза — как у полководца на параде.

— Глядите, — сказала Катя. — Господин командует.

Овцы тем временем, одна за другой, заходили в мутную воду. Шерсть у них была грязно-белой, но стоило им окунуться, как они становились коричневыми. Глина оседала на боках, на спинах, на головах. Овцы выходили из воды, отряхивались — и становились ещё грязнее — пыль с дороги прилипала к волосам. Марьяна пыталась их намыливать, но шампунь не брал глиняный налет.

— Бесполезно, — сказала женщина. — Пусть постоят, пока вода успокоится.

Господин тоже стоял на валуне и смотрел. Сверху. Он видел всё стадо — и тех, кто уже намылился от рук человека, и тех, кто только заходил. И тех, кто, растерявшись, брёл по мелководью. Со стороны это выглядело так, будто осёл — император, а овцы — его терракотовое войско. Коричневые, глянцевые, стояли они в воде, и каждый был похож на статую.

— Армия, — нашелся Овсеев. — Терракотовая армия Господина.

Осёл, услышав, повернул голову, глянул на хозяина и снова уставился вдаль. Он был серьёзен и не отвлекался на мелочи, вроде сравнений с какими-то китайскими царями.

А овцы по-прежнему стояли в реке. Некоторые даже легли прямо в воду, подставив бока солнцу. Мелко. Некоторые пили мутную воду и тут же морщились. А самые нетерпеливые пытались выйти на берег, но Марьяна не пускала — ещё грязь в дом нанесут.

— Пусть отмокнут, — предположила женщина. — Тогда глина сама осядет.

И действительно, часа через два вода начала светлеть. Глина осела на дно, и река снова стала прозрачной. Овцы, стоявшие по грудь, вдруг оказались в чистой воде. Они оживились, начали плескаться, отряхиваться. Шерсть отходила, глина смывалась.

Первая овца выскочила на берег, отряхнулась — и стала почти белой. За ней вторая, третья. Марьяна с Катей подхватывали еще мыльных, тёрли щётками, обливали из вёдер. Скоро всё стадо было чистым, блестело на солнце и довольно блеяло.

А Господин всё стоял на валуне. Он так и не слез за всё это время. Последняя овца вышла из воды, и тогда осёл медленно, важно спустился, прошёл через стадо, проверяя, все ли на месте, и неторопливо направился к дому минуя людей.

— Император, — усмехнулся Овсеев. — Провёл смотр войск. Доволен?

Господин, не оборачиваясь, мотнул головой. Ещё бы. «Войско» при параде, вода чистая, солнце село. Можно и на покой.

Овцы, чистые и счастливые, потянулись в загон. Овсеев и Марьяна убирали щётки и вёдра, устав за день. А Катя смотрела на осла и думала: «Какой же он всё-таки важный. И как хорошо, что он у нас есть».

Вечером, когда всё улеглось, Овсеев сидел на крыльце, усталый, но довольный. Пил чай и вспоминал терракотовую армию. Стоят коричневые овцы в мутной воде, а над ними, на камне, осёл-император. Красота. И порядок. И никакой суеты. Словно статуи.

Осел прошел мимо дома, отмахиваясь от мошек.

— Господин, — позвал фермер. — Иди сюда, чай будешь?

Мужчина положил чайный пакетик между двух кусков хлеба, и поманил. Осёл подошёл, взял из рук хлеб, съел. Потом лёг рядом, положив голову на колени хозяину. Огромным он тогда казался — после овец, но тоже свой. Все же, как ему идет эта кличка — Господин. И лишний раз он подтвердил, что достоин так называться.