Тени событий прошлых

Глава 1

Знойный летний день, сменившийся вечерними сумерками, принес живительную прохладу. Неуловимо подрагивали колеблющиеся тени. Пришло время их замысловатым играм. Мелкое делали значительным, что глазом не охватить, а большое уменьшали до микроскопических размеров, что и не уловить. Забавлялись, потому что игривые, потому что непредсказуемые. Особенно, тени чьих-то загубленных душ.

***

Везунчиком Стас считал себя всегда. Еще бы! Мало кто мог похвастаться таким папой, владельцем большой строительной компании.

«Не жизнь у тебя, а малина, – часто говаривал ему отец. – Учись только хорошо, чтобы стыдно за тебя не было и ни о чем не переживай!».

Стас и не переживал. Школа давно позади, еще один семестр в политехническом университете, следом защита диплома, и все, свобода! Собственно политех не особо ему и нравился, ну куда уж папаня пристроил! Не поспоришь. Да и особо не хотелось. С любым дипломом пристроит и выручит из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций.

***

Порою садиковская дружба оказывается самой крепкой, на года, а то и на всю жизнь.

Вот так покопаешься в песочнице, повозишь туда-сюда машинки и уже «не разлей вода». Стас и Егор еще и проживали в одном доме, и социальное положение семей сильно не отличалось. Это уже спустя годы Алексей Иванович, папа Стаса – тогда еще начинающий бизнесмен – достиг таких карьерных высот, что не догонишь, а родители Егора как были трудягами на заводе, таковыми и остались. Но что это меняло? Ровным счетом ничего. Настоящую дружбу не так легко разрушить, растоптать. Оказалось, очень даже легко.

Предложение пойти тогда в кафешку повеселиться Егор, как обычно, не оценил. Не любил подобные места, но будучи по жизни ведомым, уступил под напором друга. И даже порадовался потом, что не отказался, иначе не познакомились бы с такими интересными девчонками. После закрытия кафе веселиться продолжили у одной из них.

Заявление о пропаже японской статуэтки в полиции лежало уже на следующий день. Фигурка нэцкэ оказалась старинный, дорогой. Стас не то, чтобы был воровитым, но не смог удержаться, чтобы не прихватить. Понравился божок. Просто сунул его в карман, втихую. Возвращать естественно, как и признаваться в содеянном не собирался. То, что отвечать кому – то придется, понимал.

Виновного очень быстро нашел Алексей Иванович. Егор клялся следователю, что не брал, даже не видел этой статуэтки. Но что его слова против слов и мзды уважаемого в городе человека. В первый же день, когда Егора выпустили под подписку о невыезде, он наглотался какой – то дряни. И все, спасти врачи не смогли.

Стасу жалко было друга, даже горевал за ним, но что поделаешь. Спасибо отцу, решил проблему.

***

Отсидевшись по велению папеньки недельку дома, Стас заскучал. «Хватит, достало все». Уже вечерело, когда Стас спускался по ступенькам родительского загородного дома и думал: «Оторвусь сейчас по полной».

Изменения в саду не сразу бросились в глаза. Искривившееся, раздробившееся на мелкие части пространство, словно ожившее чудовище мерно покачивалось из стороны в сторону и напоминало неспокойное море. Потемневшие зеленые кроны деревьев подрагивали, как от легкого ветерка, разбрасывая повсюду длинные тени. Смутный страх закрался в сердце Стаса, заставив замереть на месте. Сердце то сильно стучало, то леденело, отдавая холодом в ступнях ног. Тук-тук-тук. Да как громко! А сколько теней! В свете

садовых фонариков они смотрелись зловеще. И откуда столько – то? Тени кружились и в саду, и оборачивались змейками вокруг замершего Стаса. Вытягивались, сжимались, закольцовывались причудливыми формами. Словно исполняли ритуальный танец. Наигравшись вволю, распластались по земле у ног Стаса. И сразу же, ощущение невероятной тяжести во всем теле, в ногах пригнуло Стаса к умощенной брусчаткой дорожке. Подняться уже не было сил. Ужаснулся, когда приподнявшиеся с земли две тени словно посмотрели ему в глаза. Показалось? Да нет, не показалось, он их узнал. Каким-то шестым чувством. Егор и Светка, его первая школьная любовь! Вон же, хвостики ее топорщатся.

Стас, близкий к помешательству, где на четвереньках, где ползком выполз с усадьбы на проезжую часть дороги за помощью и сразу же угодил под мчащуюся машину.

***

Светка была еще та хохотушка. Рядом со Светкой, светлячком, как ласково называл ее Стас, всегда было весело. Стройная одноклассница с русыми волосами, собранными в озорные хвостики, с голубыми, как небо, глазами нравилась всем мальчишкам. Стасу приятно было, что из всех претендентов на дружбу, она выбрала его. Дружили, пока поняли, что додружились. А до выпускного оставался еще год. Света плакала, умоляла помочь, он обещал. Но после своих обещаний демонстративно прошел тогда мимо, словно и не знал вовсе. Так велел отец. Просто пройти мимо. Помнит его слова:

«У тебя вся жизнь впереди! Пусть сама выкручивается! Если родители претензии будут предъявлять или в полицию заявят, денег дадим!».

Родителям Светка ничего не сказала, побоялась открыться, взяла и прыгнула с высокого моста в реку и все.

***

В сильном волнении Алексей Иванович шел по вымощенной брусчаткой дорожке мимо стен своего загородного дома, мимо роскошного сада в отдаленную беседку. Ни восхитительные розы, благоухающие неземным ароматом, от которого кружилась голова, ни прекрасные дикие орхидеи - предмет его гордости – не могли вывести его из задумчивости.

Все мысли о сыне! Стасе! «Выживет ли? С такими – то травмами!». И врачи не обнадежили.

«Как же такое случилось! И глупо – то как! – сетовал он. – Попасть возле дома под машину!».

Долго сидел в задумчивости, пока не продрог. То ли волнение сказывалось, то ли похолодало. Вечерело уже и небо подернулось, как показалось Алексею Ивановичу, беспросветной тьмой. «Когда в душе темно и тяжесть на сердце все вокруг кажется мрачным».

Мрачным показался и сад, из сокровенных глубин которого пахнуло не привычным благоуханием, а обреченностью. Удивился и странному видению. Словно воронка черная образовалась в пространстве, готовая поглотить туда всех на своем пути. Сердце сжало в тиски, каждый шаг по вымощенной брусчаткой дорожке давался с трудом.

Закружились над головой причудливые сумеречные тени, казавшиеся в свете садовых фонариков зловещими. Один виток, другой и когда, споткнувшись на ровном месте, Алексей Иванович упал на дорожку, распластались рядом с ним, облепив его словно липкой паутиной. Какую же непосильную тяжесть ощутил он в этот момент, не вздохнуть, не подняться. И ужаснулся, когда приподнявшиеся с земли три тени словно посмотрели ему в глаза. Показалось? Да нет, не показалось! Узнал и Егора, и Светлану, подружку сына, и самое ужасающее, в одной из теней узнал собственного сына!