Тени. Инквизиция

Глава 1. Ведьма

Сбитый кулак с хрустом врезался в правую скулу. Сначала рот заполнился кровью, и только потом как лавина спустилась боль. Под ее пульсацией к Кристине пришло полное осознание того, что все происходящее сейчас с ней реально. Это не розыгрыш, не фантазия, не ролевое действие. Она была привязана к стулу в своей же квартире, и ее пытали.

Кристина сплюнула смесь крови, слюны и соплей и посмотрела в светло-голубые глаза ее мучителя. Такие ребята тусовались по спальным районам, рядом с училищами или школами. Их компании, веселившиеся под дешевое пиво, редко можно было увидеть в центре. Она и ее друзья всегда пытались держаться подальше, но если все же кто-то из знакомых натыкался на этих пацанов, то всегда происходил конфликт. Обычно все начиналось и заканчивалось злобными комментариями и улюлюканьем в спину, но случались и драки. По всей тусовке ходили истории разной степени правдивости, как кто-то так получил сотрясение и потерял значок, подвеску, напульсник, или как кому-то отстригли волосы. Тем не менее, никто никого никогда не убивал, не похищал и не пытал. Звонкая пощечина вывела ее из ступора. К горлу подкатил комок обиды и отчаяния. Кристина зарыдала.

— Что вам надо? — взвыла девушка.

Пацан закусил губу и многозначительно посмотрел на сообщника, который сидел рядом верхом на стуле и внимательно следил за происходящим своими чернющими от расширенных зрачков глазами. А ведь она сама же его пригласила к себе в дом.

***

День начался прекрасно. Родители уехали из города, и Кристина решила воспользоваться возможностью по максимуму. Проснулась она к обеду, пропустив все пары и проигнорировав звонок старосты. За окном манил прекрасный майский день, сидеть дома совершенно не хотелось и она отправилась гулять. За универом, где собиралась тусовка, никого не было, что не удивительно — время еще не подошло. Кристина, как обычно в таких случаях, пошла в любимое кафе поблизости, заказала чай, села за стол, достала книгу и блокнот, на обложке которого серебряным маркером было выведено «momento more». Официантка принесла маленький чайник. Кристина не успела размешать сахар, как кто-то с незнакомым голосом с ней поздоровался.

— Привет.

Кристина подняла взгляд. Рядом стоял парень, судя по рваным берцам и потрепанной военной куртке, из панков. Кристина недолюбливала панков. Их показная грубость и манера над всем стебаться вымораживали ее. Она бы не дала парню и шанса, сразу отшив, если бы не одно важное обстоятельство. Парень был красивым, очень. Просто дьявольски привлекательным. Молодые люди из компании Кристины, несмотря на всю декларируемую любовь к темной эстетике и вроде как существующие корни в аристократических родах, обладали на редкость колхозной внешностью: розовые от румянца щеки, носы крупной картофелиной, руки-грабли. Все попытки Кристины облагородить их вид вряд ли можно было назвать успешными. Заказанные по интернету рубашки и брюки топовых брендов неформальной одежды сидели на них как на корове седло. Как бы старательно она ни подводила своим парням веки, в итоге получалось убого. Кристина закрывала на это глаза, ведь лучшего было не дано. Она бы и дальше продолжала провальные попытки слепить себе готического принца, если бы напротив нее не сел панк с абсолютно гармоничным лицом, поджарой фигурой и изящными кистями. Она точно знала, что найти в ее захолустье второго парня с такой внешностью будет значительно сложнее, чем привить этому свои увлечения, и Кристина точно знала, как ей этого добиться. Она еще раз оглядела парня. «Если переодеть и зачесать волосы назад, то он будет как с картинки, — подумала Кристина, — можно наложить тени на веки… У него даже прыщей нет… Надо только уговорить его сменить одежду. Черт, будет не просто, панки так трясутся за свое рваное барахло».

— Правильно писать «memento mori», — прервал фонтан ее мысли незнакомец.

— Что? — переспросила девушка, сбитая с толку таким неожиданным началом беседы.

— У тебя на блокноте надпись… Правильно будет «memento mori», это распространенная ошибка.

— Ты знаешь латынь? — удивилась Кристина. Среди ее знакомых только два человека могли этим похвастаться, что возводило их на вершину иерархии в гот-тусовке.

— Ну как знаю, приходилось изучать некоторые базовые вещи, скажем так, — улыбнулся парень.

Спустя час она уже вела Еву, как он представился, к себе домой показывать коллекцию лицензионных дисков.

Коллекция музыки и вправду впечатлила ее нового знакомого. Он увлеченно изучал ее диски, постеры на стенах, с большим интересом вертел в руках многочисленные коробочки, подвески, кристаллы и прочие финтифлюшки, украшавшие ее комнату.

— Ты давно увлекаешься готикой? — спросил Ева, пытаясь посмотреть на свет сквозь декоративный шар для гаданий.

— Как себя помню, — улыбнулась Кристина, стараясь выглядеть как можно загадочнее, — меня всегда влекло все таинственное. Я никогда не боялась кладбищ, наоборот, они казались мне такими приятными, спокойными уголками для уединения. А ты давно увлекаешься панк-роком?

— Панк-роком? — переспросил Ева. — Да я особо им не увлекаюсь, есть, конечно, кое-что любимое, но в основном я слушаю такую музыку по настроению. А с чего ты решила, что я им увлекаюсь?

«И действительно, с чего?» — спросила себя Кристина. Несмотря на общий образ, на парне не было совершенно никакой символики, даже на линялой футболке не красовалось название какой-нибудь группы. Впрочем, она была уверена, что и цивилом ее новый знакомый не являлся. Девушка кокетливо пожала плечами.

— Тогда какое направление тебе ближе? — спросила она и повернулась к зеркалу проверить, правильно ли сидит ее новая кружевная кофточка.

— Во всем есть что-то, что мне нравится.

— А готика? Готика тебе нравится? — Кристина отвернулась от зеркала.

— Кое-что, — пожал плечами Ева, — старая школа ничего так, дарквэйв.

— А помимо музыки? Тебе нравится тема таинственного, магии? — Кристина чувствовала, как сердце начало биться сильнее, еще пара шагов — и она получит себе практически идеального парня.

— Всегда хотелось знать то, о чем другие и не догадываются.

— А в магию ты веришь? В ведьм? — Кристина поправила волосы, как можно выигрышнее демонстрируя бледную шею.

— Определенно, — кивнул парень, — у тебя след от тональника. Давай поправлю.

Она разрешающе откинула голову. Парень подошел сбоку и провел подушечкой пальца по линии под подбородком.

— Ты знаешь, многие полагают, что я ведьма. У меня есть силы… — проговорила Кристина, глядя на люстру и чувствуя кожей тепло, исходящее из подушечек пальцев.

Внезапно она ощутила резкую боль от укола в шею. Очертания хрустальных плафонов поплыли, ее тело обмякло на руках странного спутника.

— Ну, это я еще выясню, не бойся, — услышала Кристина, прежде чем потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то уже была крепко привязана к стулу, а перед ней стояли два молодых парня. Один из них — Ева, второго она не знала. Это был худощавый пацан в спортивном костюме с короткими светлыми волосами. Еще один человек притаился за дверью, ярко-рыжая голова периодически появлялась в дверном проеме и трусливо исчезала. Парни заметили, что она пришла в себя, и переглянулись. Рыжая голова скрылась из виду, Ева сел на стул, сплетя пальцы в замок, пацан со светлым ежиком подошел к ней, внимательно оглядел с ног до головы и с размаху ударил кулаком в лицо. Потом дал пощечину. И еще раз. И опять.

— Где сейчас твой ковен? — сквозь завесу из боли донесся до нее вопрос.

Глава 2. Экзорцист

Ева надеялся, что, посмотрев на Кристину через тени, он сможет однозначно сказать, ведьма она или нет. Он надеялся, что она предстанет перед ним в виде омерзительной старухи с гниющей кожей или что-то типа того, но нет. Не без труда настроив зрение, Ева увидел невероятно загаженную разными эманациями комнату, но сама девушка выглядела почти так же, как наяву, и, что самое главное, никак на него не реагировала. Вся чертовщина, встречавшаяся ему в тенях, всегда реагировала, когда он на них смотрел, а она нет. Картинка зарябила, Ева моргнул, и все стало как прежде — он еще не мог смотреть на тени больше полуминуты.

Стас ударил, девушка жалобно завыла, заставляя сердце Евы рваться на части. С одной стороны, комната была уж слишком заполнена всякой эфемерной дрянью, но кто мог знать, откуда она появилась. Ева допускал, что это может быть следствием нездоровой атмосферы дома: негативные эмоции притягивают всякие эманации не хуже черной магии. Он не знал о тенях практически ничего, были только догадки, и спросить было не у кого. Со Стасом делиться наблюдениями Ева не решался: тот наверняка углядел бы в этом повод отправить его на костер вместе с подозрительной способностью. Кристина еще раз забито пискнула, он уже не мог это выносить.

— Стас! — тихо, почти шепотом позвал Ева, когда она выплюнула очередной сгусток крови.

— М? — вопросительно посмотрел на Еву пацан в спортивном костюме.

Ева еле заметно мотнул голову в сторону двери. Стас сначала нахмурился, потом кивнул, и ребята вышли.

— Присмотри за ней, — сказал Стас стоящему в коридоре рыжему парню, тот весь затрясся, как полевая мышь перед трактором, но утвердительно закивал.

Зайдя на кухню, Стас спросил:

— Так что ты там сказать хотел?

— Ты не перегибаешь палку?

— По-твоему, она нам все расскажет просто потому, что мы ее попросим? — иронично заметил Стас и сложил руки на груди.

— Она ребенок! — Ева умудрился повысить голос, не выходя за пределы шепота.

— Она ведьма! — таким же кричащим шепотом возразил Стас.

— Где доказательства?

— Сейчас будут! Если бы ты меня не прерывал по пустякам, то уже были бы.

— А если их нет? Если она не ведьма? — не унимался Ева.

— Ребят, — прервал спор зашедший на кухню рыжий парень, — она вырубилась…

— Притворяется, — с полной уверенностью сказал Стас.

***

— О нет, не притворяется, — мрачно заявил Ева, аккуратно помотав туда-сюда голову девушки за подбородок, — ты ей сотряс, походу, устроил.

— Сотряс? Это ты, тыкая в нее пальцем, определил? — буркнул Стас. Оттолкнув напарника и проделав, в принципе, те же манипуляции, он озадачено хмыкнул. — Действительно отключилась.

— И что теперь, Торквемада? — укоризненно посмотрел на Стаса Ева.

***

Еще пару часов назад эти двое сидели в центре города у фонтана и, изображая не занятых никаким делом оболтусов, внимательно следили за девушкой.

— Говоришь, она ведьма? — Ева с сомнением проследил, как подол длинной полиэстеровой юбки исчезает за дверью кафе.

— Не я говорю, это Костик сказал, — ответил Стас, внимательно наблюдая, как в окне перемещается миниатюрная фигура в черном.

— А ему можно верить?

Стас пожал плечами.

— Костик труслив, — задумчиво цокнул языком Стас, — а страх — лучший детектор любого говна. Он еще ни разу не ошибся.

Ева пару секунд задумчиво последил взглядом за девушкой и эмоционально всплеснул руками.

— Ой, да ладно, — махнул Ева, — она просто гот, все эти черные лохмотья и побрякушки…

— Думаешь, я могу спутать банальную херку и ведьму? — закатил глаза Стас.

Нет, не мог, и Ева это прекрасно знал. Может, Стас и не выглядел как эксперт по субкультурам, но в ведьмах он толк знал, можно было не сомневаться.

— С чего ты взял, что одно исключает другое, — продолжил Стас, — она вполне может быть страшной, древней ведьмой и притворяться девочкой-готом. А? Как тебе такой расклад?

— Окей, убедил, — пасанул Ева.

— Отлично, а теперь иди и подкати к ней!

— Что? Я? — и без того постоянно испуганно-удивленные глаза Евы округлились до неприличия.

— Ну не я же, — развел руками Стас, — давай будем честны, из нас двоих понравиться малолетней неформалке можешь только ты.

— Ты только что убеждал, что она, цитирую: «Древняя, страшная ведьма»! — Ева бросил быстрый взгляд на кафе. Девушка уже отстояла очередь и что-то заказывала.

— Да, — кивнул Стас, — и если она ведьма, то потратила массу сил, создавая свое прикрытие. При виде тебя она будет вести себя, как вела бы себя девочка-гот. Она не станет разоблачаться, пуская на людях фаерболы.

Спорить с железной логикой старшего товарища Ева не стал.

— Построй глазки, прикинься няшей, напросись в гости, — давал инструкции Стас, — придешь к ней и быстро вырубишь. Потом разберемся, что она и кто она. И не боись, я буду рядом.

С этими словами Стас хлопнул напарника по спине и подтолкнул в сторону кафе.

Ева на негнущихся ногах зашел в помещение. Он сразу увидел девушку, она сидела к нему спиной. «Ведьма или обычная девушка?» — задумался Ева, глядя на крашеный в черный затылок. С одной стороны, причин не доверять Стасу не было. В их паре именно он был опытным и мудрым джедаем, а Ева — талантливым, но ничего не умеющим падаваном. В то же время он не чувствовал в девушке ведьму. Не возникало у него Того чувства. Ева сосредоточился и постарался увидеть тени. Получилось только со второй попытки: глаза расфокусировались и окружающее предстало в совершенно новом свете. Все, казалось бы, просторное и наполненное солнцем помещение было облеплено поглощающими свет слизняками. Углы совсем тонули во мраке, из которого что-то хищно смотрело. Тени медленно повернулись в сторону Евы, он от страха отпрянул назад, чуть не свалив стул, и зрение вошло в обычный режим. «Ты видишь тени, значит, они видят тебя, ты не видишь тени, значит, они не видят тебя и ничего тебе не сделают… Наверное», — успокаивал себя недавно сделанным открытием Ева. Он поправил куртку и пошел вдоль столиков. То, что было в тенях, отчетливо говорило: ведьма или другая нечисть отравляет здесь атмосферу, но Ева не увидел ничего подтверждающего, что ведьмой является именно эта девушка. «Возможно, надо было подойти ближе, заглянуть в лицо, но тогда я бы спалился, — думал он. — Вот она. Соберись, тряпка! Будь няшей!».

— Привет, — удивляясь спокойствию в собственном голосе, сказал Ева.

Глава 3. Инквизитор

— Да придет она сейчас в себя, — отмахнулся Стас. И хотя голос звучал уверенно, поза с рукой, вцепившейся в собственные волосы на затылке, и сведенные брови говорили об обратном.

— Если она пробудет без сознания больше пятнадцати минут, то это значит, что мозг получил серьезное повреждение, — осторожно проговорил рыжий.

— Костик, вот не надо нагнетать атмосферу, — осадил его Стас.

Стас огляделся, ища что-то в комнате, и, просияв, направился к стеллажу. Покопавшись там, он повернулся к Еве и Костику.

— Сейчас очнется! — Стас продемонстрировал портновскую булавку, которую достал с полки.

— Нет! — чуть ли не заорал Ева. — Мы не будем тыкать в нее иголки!

— Почему нет? — вполне искренне удивился Стас.

— А если она не ведьма?

— Женек, я взял тебя в дело, потому что ты сначала мочишь ведьму, а потом проверяешь, так что не грузи меня.

— Это было один раз! — Ева аж подпрыгнул. — Я потом чуть с ума не сошел от мук совести!

— Но ты же все верно сделал.

— Да, но тогда я этого не знал… А если бы я ошибся? Нельзя сначала калечить человека, а потом проверять, ведьма она или нет… — Ева перестал махать руками и добавил: — И ты меня взял в дело, потому что я единственный, кто не засветил щи и кого ведьма точно не может узнать в лицо.

Родители взяли Стаса на охоту, когда тому только исполнилось четырнадцать. Если, конечно, стоять на шухере в соседнем от облавы квартале и готовить бутерброды взрослым можно было назвать охотой. Тем не менее, к двадцати двум годам он уже успел обзавестись и опытом, и репутацией. Другие охотники нередко отдавали ему дела, когда помимо какой-нибудь чертовщины вроде оборотней или бесов всплывала еще и ведьма.

В этот раз Стасу позвонил старый знакомый родителей Костик и рассказал, что нашел ведьму в своем городе. Через час Стас уже разбирал распечатки с переданными данными. Судя по резкому всплеску самоубийств, болезней и прочих бед, в городе действительно промышляла ведьма. Более того, характер происходящего был ему знаком. Он порылся в архивах родителей и нашел, что пять лет назад уже в другой области случалось нечто подобное. Ведьме устроили облаву, но она так ловко ушла, словно заранее знала, где, кто и как расставляет капканы. И это было не все. Тот же почерк был в деле семилетней давности. Почти один в один, но жертв было во много раз больше. Тогда на поимки полоумной ведьмы охотники собрали почти все силы, даже четырнадцатилетний Стас помогал, но он был лишь на подхвате в штабе и на саму охоту не выезжал.

Когда охотник сравнил эти два дела и то, что прислал Костик, у него появилось смутное подозрение. Если это одна и та же ведьма? Если семь лет назад, когда ее чуть не поймали, она просто срисовала тех, кто участвовал в охоте? Зная почти всех, кто может ее убить, в лицо, она с легкостью ушла во второй раз. Если взять в напарники кого-то, кого ведьма помнит, то она улизнет и в третий раз. Возникал вопрос: кого взять в дело? Костик отпадал. Он был хорош в слежке, но слаб и малодушен. Стас не мог на него положиться. К тому же пацан желал найти свежую кровь и по другим причинам. Хотя ему было всего двадцать два, он уже чувствовал, что знает достаточно, чтобы начать передавать свой опыт кому-то другому.

Вичхантеры были чем-то вроде отдельной касты среди других охотников, и выбор потенциальных напарников был не велик. Тем не менее, Стасу повезло — подвернулся Ева. Парень из ниоткуда, который раньше жил обычной жизнью, ничего не знал о сверхъестественном, вдруг сам без посторонних наводок вычисляет ведьму и убивает ее. Укокошил суку за пару недель, в то время как остальные охотники месяцами ходили вокруг да около. И такой талант прозябал без нормального дела, перебиваясь тем, что изгонял барабашек из особняков богатеев.

Взяв парня с собой, Стас не думал, что тот начнет возникать по каждому поводу, и это его порядком бесило. Тем не менее, он решил проявить терпение и дать своему протеже шанс. «Хорошо, пусть попробует, и когда ничего не выйдет, поймет, что надо слушаться меня», — подумал Стас.

— Ладно, Евгений, окей. Какие тогда у тебя предложения? — развел руками Стас.

Ева на пару секунд подзавис, словно не знал, что сказать, но быстро опомнился.

— Надо найти доказательства… Доказательства помимо чистосердечного признания под пытками.

— О, ты прям полон инновационных решений, — закатил глаза Стас.

С поиска доказательств начиналась практически любая охота на ведьм. Проблемой было то, что это могло затянуться на недели, месяцы или даже годы, а время поджимало.

— Хорошо, Пуаро, с чего начнем поиски?

Глава 4. Свидетель

Звать Стаса — плохая идея. Костик понял это еще, когда мок под противным утренним дождем, ожидая его поезда. Стас не мог просто взять подготовленные Костиком материалы и удалиться вершить правосудие в одиночку. Даже если ты обычный клерк, не желающий ни во что ввязываться, Стас найдет тебе задание.

В этот раз пацан притащил с собой новичка. То, что тощий, смазливый парнишка — новый в деле, не вызывало сомнений. Его глаза были такими большими и испуганными, будто он все время видит привидение за твоей спиной и не решается сказать.

Наличие напарника подарило Костику надежду, что вичхантер даст ему вернуться в архив и не вылезать до конца разборок, но увы. Стас, как и в прошлый, и в позапрошлый раз, потащил Костика в самую гущу событий.

В квартире ведьмы Костик старался держаться от девушки как можно дальше и в сотый раз повторял истину, которую зря проигнорировал: инициатива ебет инициатора. «Вот нахрена я Стаса позвал, — думал Костик, глядя, как он препирается со своим протеже, — парень — просто копия родителей. Он, конечно, продуктивен, как никто другой, но от него сплошной геморрой. Позвал бы кого-нибудь другого. Вот, например…»

— Так, что скажешь? — вопрос был адресован явно ему. Костик опомнился и посмотрел на ребят. Совершенно одинаковое вопросительное выражение лиц подсказывало: от него что-то хотят.

— Согласен? — с надеждой спросил Ева.

— С чем? — в целом Костик был не согласен со всем, в особенности с необходимостью своего присутствия здесь.

— Ты говорил, что за неделю наблюдений, — Ева махнул в сторону девушки без сознания, — она из квартиры выходила только к местам преступлений?

— Ну, — осторожно кивнул Костик, опасаясь, что за этим последует хитровыебнутый вывод о необходимости отправить его красть тело из морга или документы из отдела полиции, или достать еще какой-нибудь цветущий папоротник.

— Это значит, что если у нее нет переносного колдовского примуса и она не колдует прямо на месте, то все необходимое для колдовства находится здесь.

— Скорее всего, — флегматично заметил Стас, — но наверняка либо хорошо спрятано, либо замаскировано под обычные вещи.

— В любом случае, все она спрятать не может. Если доказательства и существуют, то мы их найдем.

— Предлагаешь обыск? Ладно, начнем отсюда, только ее в другую комнату перенесем, — согласился Стас.

О том, что кто-то что-то спрашивал у Костика, все сразу забыли и принялись за дело.

Ева разглядывал многочисленные финтифлюшки на столе, Стас изучал фотоальбом, а Костик тоскливо перебирал книги на полках. Большинство из них он сам обожал, когда был подростком. Да и вообще, комната поразительно напоминала его собственную пятнадцатилетней давности. Костик вернул на полку Толкина и взял следующую. Он сначала не поверил своей удаче: это был дневник.

— Ребята, давайте сюда! — позвал Костик, дрожащими руками срывая замочек с обложки.

Несколько листов в конце были вырваны. Ева забрал тетрадь и открыл последнюю имеющуюся запись.

— Восьмой цикл от Нептуна… — с трудом прочитал Ева и вопросительно посмотрел на Стаса, — это вместо даты. Что за цикл от Нептуна?

— Понятия не имею, — развел руками Стас, — звучит как херня.

— Может, закодированное летоисчисление? — предложил Костик. — Лет десять назад среди любителей эзотерики это было популярно.

— Я ни о каком цикле Нептуна не слышал. Хотя перечитал достаточно ведьминских дневников, — возразил Стас, — отсебятина какая-то.

— Может потому, что это записки девочки-подростка, а не ведьмы? — Ева потряс тетрадкой.

— Или того, кто хочет ей казаться, — гнул свою линию Стас.

— Послушай, что тут дальше: «родители опять отложили свой отъезд. Сказали, что не успели завершить дела. Начинаю думать, что они так и не свалят…» Да, сразу видно, могущественная ведьма писала, — иронизировал Ева. — Что? Скажешь, это тоже часть легенды? У нее, наверное, диссертация по подростковой психологии и много свободного времени, раз она сделала поддельный дневник, который лежит в самом углу на полке в квартире, где никого, кроме нее, не бывает!

— Не исключено, — ответил мрачный, как туча, Стас. Со вздохом он вернулся к изучению фотоальбома и посмотрел на Еву с Костиком. — Чего встали? Ищите дальше.

— Но, Стас, это бесполезно! И так ясно, что девчонка не ведьма, Костик ошибся…

Костик был уверен в своих предчувствиях, но был готов согласиться с чем угодно, лишь бы свалить из этой квартиры подальше. Стас сделал вид, что не слышит.

— Вот же уроды, — хмыкнул Стас, приглядываясь к фотографии.

Ева и Костик переглянулись и тоже заглянули в альбом. На снимках хозяйка комнаты была с ребятами, одетыми в черные рюши, с длинными цветными челками и накрашенными глазами. Выглядели они действительно паршиво. И дело было даже не в одежде, которую Костик всегда находил стремной, а в самих людях. «Действительно. Красавцами их не назвать».

— Да ну нафиг! Прямо верни мне мой две тысячи седьмой, — улыбнулся Ева, — я думал, эта мода уже давно прошла.

— Видно, здесь эта мода еще жива… Могу поспорить, ты сам так ходил! — заржал Стас.

— Нет! Я тогда совсем мелким был, — замахал головой Ева и покрылся характерными красными пятнами.

— Ну-ну, — ухмыльнулся охотник и вернулся к просмотру фотографий. — Это местное кладбище? — неожиданно серьезно спросил Стас и ткнул пальцем в альбом.

— Да, а что? — кивнул Костик.

— На всех последних фотках одни и те же люди, думаю, с ними надо пообщаться.

— Дай догадаюсь, — ехидно заметил Ева, — они тоже ведьмы.

— Вполне может быть, что это ее ковен. Их, возможно, будет легче расколоть. Даже если ты прав и это просто подростки, то они могут что-то знать.

Ева скептически посмотрел на фотографию, где пятеро прыщавых неформалов строили рожи.

— Мы еще здесь не закончили.

— Ничего, здесь останется Костик. Если тут что-то есть, он это найдет, — Стас весело подмигнул Костику, — а мы прогуляемся.

Ребята ушли, а Костик остался с ведьмой. Он обреченно окинул взглядом захламленную комнату. Тут был миллион мест, куда можно было бы спрятать что-то важное. Костик вздохнул и принялся за мусорную корзину. Интуиция не предвещала ничего хорошего.

Глава 5. Демоны

Когда ребята вышли из подъезда, еще вовсю светило солнце. Будний день походил больше на выходной или даже на праздник: на улице было полно изголодавшихся по теплу и лету людей. Лавочки оккупировали офисный планктон, закончивший дела пораньше, дабы погреться на солнышке. Газоны облюбовали студенты. Мамаши с колясками курсировали туда-сюда по улице. На углу аскали музыканты, которых было почти не слышно из-за радостного визга, доносящегося с детской площадки.

— Какой кошмар… — пробормотал Ева.

— Да? — удивился Стас и поглядел на двор детского сада, куда с ужасом смотрел напарник. За оградкой малыши во что-то увлеченно играли. — Детишки? Они же милые.

— Они все в опасности… — хрипло выдавил парень.

— Женек, ты в порядке? — Стас с озабоченным видом потрогал лоб своего протеже. — Что-то ты бледнее, чем обычно.

— Я к тому, — Ева облизнул губы, подбирая нужные слова, — что ведьма в городе определенно есть. Скорее всего, Кристина не она, но пока мы не найдем гадину, все эти люди в опасности. Они могут и не замечать, как их околдовывают, пока не будет поздно…

— Ясно, я даже не буду спрашивать, почему ты об этом вспомнил именно сейчас, — Стас задумчиво почесал за ухом, напарник часто ставил его в тупик своими очевидными и в то же время крайне непонятными замечаниями.

Когда они только приехали в город, Ева уговаривал Стаса взять машину напрокат, но тот был категорически против. Стас считал непозволительной роскошью оставлять такие следы своего присутствия, как какие бы то ни было договоры. Поэтому ребята поехали на общественном транспорте. Не без труда найдя остановку, парни перепутали троллейбус, пересев на нужный, они в довершение всего еще и пропустили свою остановку, но в итоге все же добрались куда хотели.

Стас ненавидел кладбища всей душой, не видел в таких местах ничего красивого или умиротворяющего, но в силу специфики профессии бывал на них довольно часто. Он поправил воротник спортивной куртки и прошел через старые ворота. Ева семенил где-то сзади, постоянно крутя головой и останавливаясь то заглянуть за могилу, то сунуть нос в мусорный бак, то посмотреть объявление на столбе. Ева напоминал Стасу собаку школьной подруги, такой же жизнерадостный, глазастый и не в меру любопытный.

Судя по карте на облупившемся зеленом стенде, кладбище занимало достаточно большую территорию и имело весьма запутанную планировку. Стас достал из кармана фотографию — могилам на заднем фоне было лет сто, не меньше и, судя по вычурным памятникам, принадлежали они людям не бедным.

— Надо бы узнать у сторожа, где до революции хоронили дворян, — сказал Стас.

— Не получится, в доме охраны никого нет и все двери закрыты, — развел руками Ева.

«А он оперативен, — оценил Стас и, вздохнув, вернулся к изучению карты. — Переулок, закоулок, яма, канава. Ищи как знаешь». Ребята пошли по главной аллее. Стас не любил кладбища, но, как ни крути, место было красивое: огромные деревья, поросшие мхом старые памятники, чудом уцелевшие в войнах скульптуры плачущих ангелов, склепы. Местные жители использовали его как парк, ребята встретили несколько человек, выгуливающих собак, милую парочку пенсионеров и бабушку с маленьким внуком в коляске. Ребята удалялись все дальше и дальше, сворачивая на безлюдные боковые тропинки, и наконец попали в ту часть кладбища, которая была им нужна.

Искомая компания тусовалась у запущенного склепа. Их было пятеро: длинноволосый чувак в черном плаще, стремный прыщавый парень с длинной челкой, мелкая девчонка в пуховике не по сезону, более-менее симпатичная девушка постарше и ее полноватая ровесница. Они о чем-то говорили и смеялись. Стас одернул куртку и подошел к ребятам.

— Привет, пацаны, хули вы здесь творите? — спросил Стас и поежился от того, как коряво прозвучал вопрос. Он не собирался быть таким грубым.

При виде Стаса ребята напряглись. Симпатичная девушка сразу опустила взгляд и сделала шаг назад. Парень в плаще поставил бутылку пива на землю, готовясь к заварушке. «Отлично, Стас! Ты их напугал, и что теперь?» — съязвил внутренний голос.

— А что, нельзя? — с вызовом ответила мелкая девочка. Ей было лет пятнадцать, но из-за роста она казалась младше.

— Да не ссыте, все нормально, — за спиной материализовался Ева. — Мы подругу свою ищем.

Возникшее напряжение моментально развеялось. «Вот как у него это получается, — подумал Стас, — стоит улыбнуться, и все уже млеют от одного его вида… По крайней мере девки». Настроение у девушек действительно резко сменилось. Теперь они с плохо скрываемым любопытством рассматривали Еву. Парень в плаще тоже немного расслабился, только прыщавый чувак с челкой еще больше ощетинился.

— Такая среднего роста, черные длинные волосы, симпатичная, носит рюши. Видали? — продолжал напарник.

Ребята переглянулись, явно поняв, о ком идет речь. Мелкая уже хотела ответить, но ее перебил длинноволосый в плаще:

— А почему вы ее ищете?

— Мы ее друзья по переписке. Приехали из другого города, договорились пересечься, но разминулись. Она говорила, что здесь тусуется, вот и решили зайти, — Ева говорил так спокойно и правдоподобно, будто сам верил.

— Вы через Дарк Сити познакомились? — вступила в беседу симпатичная девушка.

Стас оставил переговоры на совесть напарника, который явно справлялся лучше него, и заглянул в склеп: на месте гроба была прямоугольная яма, заполненная доверху пустыми баклашками и железными банками из-под дешевого джин-тоника, на стенах красовалась куча надписей. Ничего оккультного. Ничего по-настоящему оккультного. Было несколько кривых пентаграмм и надписей на латыни с ошибками. «Может, Женя прав? Это просто местные готы-хуеты?» — Стас задумчиво почесал подбородок. Вопреки всему, интуиция говорила охотнику, что здесь что-то нечисто. Он оглядел кладбище — взгляд сразу зацепился за деталь, выбивающуюся из общего фона.

— Прости, — Стас перебил парня в плаще, который в этот момент что-то вещал, — разве в этой части все еще хоронят?

Парень проследил за взглядом Стаса до свежепоставленного деревянного креста и кивнул:

— Как видишь.

— В основном все новые захоронения ведутся там дальше, — мелкая махнула рукой в сторону, — но и здесь есть участки по несколько новых могил. Говорят, такое место стоит бешеных денег.

— Понятно, — кивнул Стас и пошел рассматривать свежую могилу.

Самый обычный деревянный крест. Побывав на множестве похорон, Стас знал, что на новые могилы гранитные плиты не ставят: под их весом рыхлая земля просядет. На первое время ставят кресты, и только где-то через год их меняют на памятники. Стас посмотрел на фотографию усопшего. На ней улыбался нестарый мужчина, с живыми, полными энергии глазами. «Вот так живешь, надеешься, мечтаешь, любишь, а потом умираешь вместе со всеми своими мечтами и надеждами, — поежился Стас. — Интересно, какой бы была фотография, если бы он знал, что она будет висеть на его могиле?» — Стас почувствовал ком в горле. Рядом стояли венки от семьи, от друзей. «Ведь еще молодой мужик, наверное, дети были, жена…» — Стас посмотрел на дату, решив подсчитать возраст. Тысяча девятьсот шестьдесят пятый — две тысячи восьмой. Десять лет назад…

— Твою мать… — прошептал Стас, чувствуя приближение разгадки.

Дрожащими руками он достал фотографию. На ней были те же самые ребята, с которыми сейчас общался Ева. Они совсем не изменились, будто снимок сделали вчера. Стас сглотнул и перевернул фото, ругая себя, что не додумался сделать это раньше. На задней стороне ручкой было подписано: «Апрель 2008».

Сердце застучало, руки моментально вспотели. Стас убрал фотографию и, как можно спокойнее, стараясь ничем не выдать волнение, подошел к напарнику.

— Это они, — еле слышно прошептал он на ухо.

— Я знаю, — Ева был белым как лист, мелко-мелко трясся и с ужасом смотрел прямо перед собой.

Глава 6. Заклятие

Ева мог видеть тени. Именно мог, потому что глагол «умел» был бы здесь неуместен. У Евы далеко не всегда получалось настроить зрение, и он не мог смотреть на них так долго, как хотел бы. Рекорд — сорок секунд, потом его выбрасывало, и он минимум полчаса маялся от головокружения. В то же время, бывала и обратная ситуация, когда Ева видел их без какого-либо на то желания. Так и случилось сейчас.

Вот они вышли из квартиры, спустились по лестнице стандартной хрущевки — Ева еще подумал, что обожает запах парадных весной — прошли через темный предбанник в самом низу, и, когда Стас открыл дверь и ребята вышли на улицу, Ева уже видел тени.

Представшая перед глазами картина потрясала. Ева еще никогда не видел такого плотного скопления. Темные сгустки были повсюду. Просто везде. Самые разные. Они свисали с деревьев и с фонарных столбов, словно сопли. Они паутиной протянулись под лавками, грибком проросли на стенах. Огромные, размером с крупную собаку, слизняки ползли по дорогам, оглядывались вслед встречным прохожим, иногда разворачивались и пытались ползти за ними. Больше всего Еву пугало небо. В нем, извергая молнии, крутилась воронка. Прямо над детским садиком. У Евы сжалось сердце.

По его наблюдениям, тени концентрировались в закрытых помещениях и редко скапливались на открытом воздухе. Он не мог точно знать, что на самом деле представляют из себя эти образования, но он нигде раньше не видел штуку, подобную той, что сгущалась чуть ниже облаков. Было ясно одно: она не предвещает ничего хорошего. Ева смотрел на тени дольше, чем обычно, где-то с минуту, а потом все вернулось на круги своя.

«Да, город просто астрально загажен», — подумал Ева, когда еще раз заглянул в сумрак по пути на кладбище. Он даже не знал, какое слово подобрать к тому, что с ним происходит, и называл как придется — то сумраком, то туманом, то тенями. В конце концов, ему не с кем было об этом поговорить, и ждать обвинений в неправильной терминологии не приходилось. Когда ребята прошли старые кладбищенские ворота, Ева еще раз хотел проделать свой трюк, но ничего не вышло. Только голова разболелась.

Нужную компанию они нашли быстро. «Эпичнейшее говнарство», — подумал Ева, глядя на ребят. «Если будешь есть булки и пить газировку, то покроешься прыщами, поплывет фигура и станешь, как они. И тогда, каким бы прекрасным человеком ты ни был, все будут видеть в тебе неудачника», — говорила Еве мама, когда такие ребята попадали ей на глаза. Сомнительная точка зрения, но мама была крайне убедительна.

Пока он предавался воспоминаниям о недавнем отрочестве, его напарник уже учесал общаться с потенциальным ковеном. Неформалы при виде Стаса напряглись, как тараканы на кухне, где резко включили свет. «И он надеется, что с ним будут говорить?» — подумал Ева и поспешил разрулить ситуацию. В отличие от способности видеть тени, обаянием он пользоваться умел. Стоило только подойти, улыбнуться, и ребята расслабились, а Стас, недолго думая, оставил его вести беседу и свалил изучать окрестности.

Было что-то странное в этих людях. Когда Ева их только увидел, он был готов поспорить, что они, как и Кристина, не имеют к ведьме никакого отношения, но сейчас с каждой минутой росли сомнения. Все они были какие-то странные и страшные на вид. Даже самая симпатичная из них девушка имела сильно сдвинутый нос и словно подгнивала изнутри за слоем косметики. Взгляд Евы бегал по новым знакомым, пытаясь найти хоть что-то, что подкрепило бы или развеяло сомнения. Все в них было вполне обыденно. Тем не менее, подозрение росло и постепенно перерождалось в тревогу.

Один из парней решил, что Ева познакомился с Кристиной через «Дарк Сити», что немало удивляло: этот журнал действительно был известен своими весьма характерными письмами читателей, но с развитием Вконтакта знакомиться через него неформалы перестали. Ева бы вообще о нем ничего не знал, если бы не подруга матери, которая любила рассказывать, как панковала в нулевых. Ева что-то на автомате ответил. Парень в плаще начал рассказывать о себе, о тусовке, о Кристине, другие ребята что-то поддакивали, и все скатилось в непринужденный треп, который было сложно вязать с ведьмами.

И все же тревога росла. Ева оглянулся на напарника — Стас увлеченно изучал свежую могилу. У Евы затряслись руки. Что-то во всем этом было не так.

Краем уха он уловил мерзкое хихиканье, не принадлежавшее никому из собеседников. Ева прислушался. Болтовня ребят ушла на задний план, словно звук раздавался из радио. Он попытался посмотреть в тени, но ничего не вышло. Хихиканье повторилось. Ева пригляделся и увидел, как из-за склепа выглядывает гадкая рожа. Зеленоватая и дряхлая, как у старика, кожа, слишком острый для человека нос. Нечто человекоподобное около метра в высоту пряталось у стены. Ева с трудом сдержал крик. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Ева посмотрел на собеседника — тот по-прежнему что-то непринужденно говорил. Движимый интуицией он сделал аккуратный шаг в сторону и заглянул парню за спину, а ее там и не было. Не было ни кожи, ни мышц, ни одежды, были видны все органы, волос тоже не было, как и части черепа. Из нескольких мест, где обрывалась кожа, как парашютные стропы, шли полупрозрачные нити к узловатым пальцам беса. Бес шевелил пальцами, и парень двигал руками.

Ноги приросли к земле от ужаса. Из глубины легких начал прорываться вопль. Он бы не сдержал его, но тут подошел Стас. Напарник наклонился к уху так близко, что Ева почувствовал запах пены для бритья.

— Это они.

— Я знаю, — еле выдавил Ева.

Стас проследил взглядом до склепа и изменился в лице.

— Ты тоже это видишь? — спросил Ева. Он привык видеть в тенях разную чертовщину, незаметную другим, но если это видел и Стас, то это были не тени и правило «не смотришь на тени — тени не смотрят на тебя» не работало.

— Мать твою… Это морок… — прохрипел Стас.

Ева хотел спросить, что делать дальше, но осекся: было слишком тихо. Охотники огляделись: ребята, которые только что весело болтали, молчали и не мигая смотрели на них.

— Убей кукловодов! — успел крикнуть Стас прежде, чем парень в плаще бросился на него и повалил с ног.

Ева кинулся к склепу. Чудом увернувшись от парня с челкой, он подскочил к бесу и в прыжке всадил нож ему в голову. Лезвие вошло легко, как в гнилую тыкву. Бес взвыл, стропы лопнули одна за другой, как перетянутые струны, и парень в плаще упал замертво, но на Стаса тут же накинулась полноватая девушка. Ева бросился на помощь, но его схватили за шею и с размаха стукнули о стену. Он упал на спину и увидел, как парень с челкой занес над его лицом ногу в тяжелом ботинке, но рухнул на землю мертвым. Ева обернулся на Стаса, тот вынимал нож из тела второго беса. Полноватая девушка вцепилась зубами напарнику в воротник и рвала когтями куртку, пытаясь достать до кожи. Что-то пробежало мимо и юркнуло в соседние кусты. Ева побежал за третьим кукловодом. Он увидел его торчащую из-за надгробия лысую макушку и уже занес над ней нож, как на спину кто-то прыгнул. Это была мелкая девка. Ева рывком сбросил ее с себя. Краем глаза он увидел, как напарник убивает еще одного. Ева попытался повторить попытку, но со стороны его атаковала девушка со сломанным носом. Она визжала и махала длинными ногтями перед лицом. Сделав шаг назад, Ева оступился и упал. Девушка прыгнула на него. Он схватил ее за волосы и с размаху ударил головой в гранитную плиту. Бес попытался удрать, но Ева схватил его за ногу. Порождение Ада оскалилось — рот оказался просто огромным и наполненным острыми зубами. От неожиданности Ева отпустил и отдернул руку. Бес рванул прочь и с размаха напоролся на клинок Стаса.

Ева поднялся. Все были мертвы, кроме мелкой девчонки, она убегала, сверкая вскрытой спиной, за ней, держа нитки, словно поводья, семенил бес. Стас прищурился и метнул нож. Лезвие вошло ровно между лопаток, но не убило. Он продолжал пытаться ползти. Без управления мелкая топталась на месте, совершая хаотичные конвульсивные движения. Стас подошел. Поставив ногу на спину беса, вытащил нож и с размаху всадил его в голову. Мелкая упала.

Ева огляделся. В ушах стучало.

— Пятеро человек, пятеро демонов, — сказал Стас, вытирая кровь с рук носовым платком.

Ева посмотрел на трупы: бесы быстро плавились, а тела людей выглядели так, словно мертвы уже давно.

— Что… Что это было?

— Думаю, что это был морок. Мы, как и все, кто проходил мимо, видели иллюзию. Видели это место и ребят такими, какими они были семь лет назад, — Стас протянул Еве фотографию и постучал пальцем по подписи на обратной стороне. — Если старательно присмотреться, то морок тает и можно увидеть реальность.

Ребята огляделись: засранный склеп был отреставрирован, на месте деревянного креста стояло гранитное надгробье.

— Видишь, они за семь лет совершенно не изменились. Думаю, в две тысячи восьмом этими ребятами и завладели демоны.

— Это многое объясняет, — согласился Ева, — но они не вели себя как одержимые.

— Они не знали, что одержимы и что мертвы. Могу биться об заклад, для них был все еще две тысячи восьмой. Семь лет назад в тот день, когда их тела стали контролировать бесы, они умерли, но сознание их не покинуло, а демоны устроили так, что они проживали один и тот же день или, может, даже час, снова и снова. В нужный момент демоны просто брали контроль и могли проводить любые ритуалы по заказу ведьмы… Ладно, давай сваливать, пока никто нас не увидел, — сказал Стас, и охотники поспешили убраться с кладбища.

— Подожди, — Ева застыл на месте, — а ведьма… Кристина?

— Да, — кивнул Стас, — этих ребят контролируют демоны, прислужники ведьмы, а Кристину контролирует сама ведьма.

Ева задумался: «А ведь верно. Все эти ее рюши, финтифлюшки в комнате, диски… Кто сейчас покупает компакт-диски… „Дарк Сити“… Это все было в ходу в две тысячи восьмом… Поэтому я и не почувствовал в ней ведьму, потому что я смотрел на девушку и видел девушку, а сама ведьма где-то рядом дергала за ниточки». От внезапной догадки волосы на затылке встали дыбом, Ева с ужасом посмотрел на Стаса.

— Если бесы были рядом с ребятами, то получается, что мы связали девушку, а ведьма где-то рядом с ней. Совершенно свободная, — голос Евы дрожал.

— О нет… Костик.

Ребята кинулись бежать.

***

Ева ворвался в квартиру, тут же поскользнулся на мокром от крови полу и упал. Стас в оцепенении застрял на пороге. Весь коридор и кухня были залиты кровью. Ее капли еще не застыли и продолжали медленно стекать по аляповатым виниловым обоям. Сглотнув комок в горле, Ева прошел в комнату вслед за Стасом. Тело Костика висело вниз головой— ведьма не поленилась и прибила его к стене. Его грудь и живот были вспороты, а внутренности развешаны по комнате, словно праздничные гирлянды. Ева в ступоре застыл перед телом, а Стас суетливо забегал по квартире в поисках Кристины. Разумеется, ведьма уже давно сбежала.

Ева заглянул в тени. В этот раз они были ничуть не мрачнее суровой реальности. Ева потер переносицу: ему хотелось плакать. Где-то на кухне Стас со злости пинал мебель. Ева уже хотел выйти из комнаты, как увидел, что в мертвой руке Костика что-то зажато. Повезло, что еще не началось трупное окоченение и удалось достать бумагу, не порвав. Это были недостающие страницы дневника.

Ева развернул окровавленный лист и прочитал: «Сегодня идем проводить ритуал Силы. Было бы круто вызвать настоящих демонов… Хотя… Я нашла этот ритуал Силы в Интернете и, по правде говоря, не верю, что он сработает, слишком уж он простой. А эта фраза „посвящаю себя силам Ада“ звучит, как бред, я в школе придумывала клятвы поинтереснее.… В любом случае можно попробовать, вдруг получится что-нибудь интересное». Оставшуюся часть текста было не прочитать из-за пятен крови.

Глава 7. Правда

Еву охватило чувство нереальности происходящего. «Это сон; Костик еще жив, и, если успеть в больницу, его спасут; Стас найдет какую-нибудь хитровыебнутую волшебную штуку, забытую ведьмой, которая отменит прошедшие несколько часов; можно все исправить», — разум отчаянно отказывался верить в случившееся и судорожно хватался за любые мысли, способные хоть на мгновение продлить надежду и отодвинуть встречу с действительностью: Костик мертв. Костик мертв, и это целиком и полностью их вина!

От близости большого количества крови в носоглотке осел горьковатый привкус. Кровь продолжала стекать на пол. Ева посмотрел вниз прямо под разбитой головой, утопая в застывающей луже, лежал молоток для мяса — алюминиевый с черной пластиковой ручкой.

Ева еще раз посмотрел на страницу дневника, ради которой Костик пожертвовал своей жизнью. Вот она, разгадка, но в голове словно гудел мушиный рой и Ева никак не мог сформулировать то, что понял. В идеале надо было сесть отдышаться, Стасу перестать громить кухню, хорошенько все обдумать и, скорее всего, еще раз обыскать каждый сантиметр этой колдовской дыры, возможно, через тени тоже.

Тихо подошел Стас и встал рядом. Его кулаки были разбиты в кровь. Он протянул руку и дотронулся до мертвых пальцев, будто пытался напоследок пожать руку. Он шмыгнул носом и прислонился лбом к стене рядом с телом. Казалось, еще мгновение, и он расплачется или взвоет — в воздухе буквально физически ощущалась отчаяние.

— Надо снять его, — хрипнул Ева. Было и так понятно, что Костика надо снять, но Ева не мог больше терпеть тишину.

Стас поджал искусанные губы и кивнул. Они уже хотели начать вытаскивать плоскогубцами гвозди из тела, но за окном раздался знакомый еще со времен безбашенного отрочества звук — подъезжал ментовский козелок.

Ребята переглянулись.

— Валим! — приказал Стас.

— Но…

— Нет времени!

— А отпечатки? — вспомнил Ева уже у входной двери.

Стас остановился и окинул взглядом квартиру.

— Не успеем…

Ева все же быстро протер дверную ручку краем кофты и выскочил вслед за Стасом. Внизу уже кто-то поднимался. Стас жестом указал наверх, и ребята, стараясь двигаться тихо, как только это возможно, побежали на пятый этаж к выходу на крышу. Уже залезая по лестнице к люку в потолке, Ева посмотрел вниз и ужаснулся: на ступеньках остались их кровавые следы — четкие отпечатки протекторов кроссовок и военных берцев.

Шансы уйти от полиции таяли с каждой секундой. Подгоняемый адреналином Ева пулей вылетел на крышу, и ребята побежали к противоположному краю дома. Единственная надежда была на то, что вход в последний подъезд не закрыт, ибо времени бежать к другому или искать пожарную лестницу уже не осталось. На их удачу, люк был открыт. Стас нырнул вниз, Ева следом, и они помчались к выходу из подъезда.

Ребята осторожно открыли дверь и выглянули на улицу — полицейский уазик стоял у противоположного угла дома. Стараясь не привлекать внимания резкими суетливыми движениями, они вышли, завернули за угол, юркнули в соседние дворы и со всех ног бросились бежать.

Бежали они долго: через дворы, через парк, вдоль гаражей. Не было никаких сомнений, что полицейские сразу поняли, как возможные преступники ушли, и погнались за ними. Единственный выход — бежать быстрее и дольше. Ева благодарил Бога, что всю свою сознательную жизнь занимался именно бегом.

Стас начал задыхаться, и они перешли на шаг. Ева перекинул его руку себе через плечи и потащил сквозь закоулки. Пропетляв по труднопроходимым из-за наваленного мусора узким проходам между гаражами, они вышли на тихую улицу. Стас уже еле перебирал ногами, да и Ева порядочно устал, поэтому он посадил товарища на груду строительных паллетов и рухнул рядом.

— Думаю, мы ушли, нас смогут догнать разве что с собаками, — рот был заполнен вязкой слюной, воздух драл горло, и каждое слово Еве давалось с трудом.

Стас ничего не ответил, лишь кивнул и прислонился к стене.

Ева довольно быстро отдышался и начал разглядывать место, где они оказались. Никаких жилых построек. В основном старые дома в два этажа, в которых располагались строительные магазины и автомастерские, и заборы с огромными воротами для грузовиков — промзона. В некотором отдалении было автобусное кольцо и неказистый ларек кассы пригородных автобусов. Откуда-то издали несло чебуреками. Ева безумно хотел сожрать что-то подобное, даже будь там крыса в начинке — плевать. К сожалению, по правилам вичхантеров он мог позволить себе из еды только то, что привез в город сам: ведьма могла отравить еду, что случалось довольно часто. С водой было проще, ее достаточно освятить, и это разрушало любые злые чары. Пищу, в принципе, тоже, но было бы странно завалиться в церковь с требованием освятить чебурек.

Стас наконец пришел в норму и, махнув рукой в сторону остановки, сказал:

— Пошли.

Ева спорить не стал.

***

Стас и Ева сидели на перроне, прислонившись спинами к прутьям забора, и ждали поезда. Это был маленький захудалый полустанок, самая дальняя точка, куда можно было доехать на автобусе. Проходящие поезда здесь останавливались редко, и ребята уже основательно подмерзли, пока ждали. Теплый свитер остался вместе со всеми остальными вещами в квартире у Костика, и теперь Ева думал, смогут ли полицейские, которые определенно посетят место проживания жертвы, найти в них что-то, что укажет на него или на Стаса.

— У нас есть шансы уйти?

— Растут с каждой минутой, — коротко ответил Стас. Он почти не двигался и не отрываясь смотрел в сторону, откуда должен был появиться поезд.

— Нам повезло, что люк в подъезд не был закрыт, иначе бы мы не ушли, — Ева понимал, что не самое подходящее время для разговоров, но не мог молчать. Ему нужно было сказать хоть что-нибудь.

— К сожалению, поблагодарить Костика мы уже не сможем, — грустно хмыкнул Стас. Ева удивленно вскинул брови. — Это он сорвал все замки в люках на крышу, когда следил за ведьмой еще до нашего приезда. Он был таким осторожным, всегда продумывал пути отхода. Я даже не могу сосчитать, сколько охотников уцелели именно благодаря его осмотрительности. Он был всегда таким осторожным… — Стас прикрыл ладонью покрасневшие глаза и начал усердно тереть нос, старательно изображая, что просто устал.

Ева поднял воротник куртки и засунул замерзшие пальцы в карманы. Среди фантиков и старых чеков он нащупал смятый лист дневника и достал его, чтобы в десятый раз перечитать.

— Выходит, что это все из-за этого ритуала? Дети решили поиграть в черную магию и вызвали настоящих демонов? Блин, да как такое возможно?

— Что тебя удивляет? — устало спросил Стас.

— Я не верю, что демонов можно так просто взять и вызвать. Иначе бы нас уже сплошь и рядом окружали одержимые. А портал в ад было бы найти легче, чем бесплатный сортир.

— И правильно делаешь, что не веришь. Бесов вызвали не дети, а ведьма. Дети просто подарили им себя в пользование.

Ева прислонился к забору и, расфокусировав взгляд, посмотрел через тени на небо в ту сторону, где был пораженный город. Неестественно низкие тучи там все еще сохраняли зловещий чернильный цвет, но их движение замедлялось, а воронка сходила на нет, словно из жуткого колдовского варева, которое отчаянно мешали, вынули ложку.

— А что с ведьмой?

— Ведьма деру дала, скорее всего, — вздохнул Стас.

— А мы?

— Что мы?

— Мы будем ее преследовать?

— Да, — Стас с задумчивым видом почесал подбородок, — но пойти по горячим следам мы не можем. Сука не просто так вызвала копов, она хотела, чтобы нас повязали и мы не смогли ее преследовать. Нас не повязали… пока, но вернуться мы не можем. Такая кровавая резня поставит на уши весь город, добавь к этому пять трупов семилетней давности… Пиздец, блять… — Стас схватился за голову, — у нас нет таких ресурсов, чтобы выйти сухими из воды, если нас поймают.

— Так что? Мы просто свалим спасать собственные задницы, а город…

— Что город? — прервал Стас.

— Ведьма не просто так там жила, она колдовала. Там остались люди и места под заклятием.

— Не ссы, мы не единственные в мире спасители человечества. Нам уже известно, что в городе была ведьма, мы знаем приблизительный тип ее магии, этого вполне хватит, чтобы очистить город. К тому же самой ведьмы там уже нет… Так что это не составит особого труда, но этим заниматься будем не мы. Снятие заклятий не наша специальность, это работа клириков. Наша задача — поймать ведьму. Соберем информацию. Она не из ниоткуда появилась. Проверим биографию Кристины и ее друзей, наверняка найдутся зацепки. Когда шумиха поуляжется, вернемся в город, если будет нужно, но пока надо отсидеться.

— Там по всей квартире наши отпечатки, — Ева укусил себя за костяшки.

— И что? Тебя раньше арестовывали? Пальцы есть в базе?

— Конечно, да! У меня отпечатки сняли еще, когда я в армию уходил, и у тебя наверняка тоже.

— Твою мать… Ладно, не паникуй. Ты же орудие убийства не брал?

Ева мотнул головой.

— Вот и славно. В первую очередь снимут отпечатки с него, только потом со всех остальных предметов, а там их хрелион. На молотке отпечатки по-любому Кристины, и они будут искать ее. Наши пальцы вряд ли привлекут внимание, если они, конечно, не в какой-нибудь кровавой луже остались, тогда да, станет очевидно, что мы были на месте преступления, и будут проблемы, но их же не осталось? — Стас засомневался и с тревогой спросил: — Ты же не наследил?

— Нет, я все стер… Вроде…

Стас тяжело вздохнул и опять уставился вдаль, где уже показался поезд. Ева начал в сотый раз прокручивать в памяти события прошедших суток. Как ни странно, выходило, что он действительно умудрился не наследить. Что такого он трогал? Стул, на котором сидел, был старым, лак совсем сошел, а с пористой поверхности отпечатки не снять. Дневник был обшит тканью. Разве что частичные и смазанные отпечатки на мелочах в комнате, но кто их будет сопоставлять, когда есть орудие убийства.

Стас встал и подошел ближе к останавливающемуся поезду. Ева последовал за ним, погрузившись в раздумья. Он вспомнил, как Кристина привела его к себе в дом.

«А ведь красивая девчонка, совсем не выглядела подгнивающей, как остальные».

— Стас, а есть шанс, что Кристина жива и ее можно освободить от власти ведьмы?

— Шанс есть, — пожал плечами напарник. — Товарищей ее пустили в расход сразу, но то бесы-кукловоды, а себе Ведьма могла оставить живого носителя. Так легче и морок не надо постоянно поддерживать. Что ты так на меня смотришь? Мы не можем вернуться и начать ее искать, нас самих, возможно, ищут.

Ева смотрел в тени: за спиной Стаса останавливался поезд, весь облепленный чем-то непонятным, похожим на полураздавленных пиявок, по мере приближения к голове состава они становились все больше. Ева побежал к первому вагону, где, судя по всему, был эпицентр чего бы то ни было. Стас что-то крикнул вслед и бросился за ним.

— Что, блять, случилось? — спросил Стас, догнав Еву. Поезд уже остановился, проводник лениво открыл дверь и ожидающе смотрел на ребят.

— Нам не придется искать ведьму, — Ева кивнул в сторону окна, там, увлеченно что-то записывая в тетрадке, сидела Кристина.

***

Поезд ритмично стучал колесами и неторопливо пересекал Карелию.

— И что теперь? — нервничал Ева. Он и секунды не мог простоять на месте и носился по тамбуру из стороны в сторону, заламывая руки.

— Я думаю! — Стас с крайне озабоченным видом кусал губу и барабанил пальцами по корявой пепельнице.

— В вагоне почти никого нет, — Ева задумался и выскочил за дверь, но вернулся, прежде чем Стас успел недовольно нахмуриться, — точно… почти никого. Только девушка с ребенком, напротив Кристины, и кто-то в другом конце, к проводнику ближе, но они достаточно далеко…

— Девка с ребенком — это проблема. Мы не можем просто сесть рядом и сказать: «Просим прощения, но у нас санкционированная охота на ведьм», — фыркнул Стас.

— У нее все вещи собраны, может, выходит скоро, — с надеждой сказал Ева.

— Нет, ее надо увести, — замотал головой Стас. — Ведьма может проявить себя в любой момент, и они пострадают…

— Сколько времени нам нужно? — Ева задумался.

— Полчаса… Минут двадцать, — пожал плечами Стас.

— А если быстро? — Ева лихорадочно дергал пуговицу на рукаве и бегал взглядом.

— Что значит быстро? — Стас упер руки в бока. — Это довольно непредсказуемый процесс, — надо разрушить морок. Я зачитаю «Отче наш», звук молитвы мешает колдовать, и ведьме станет сложно поддерживать морок. Когда он падет, мы увидим ведьму и сможем ее убить. Может, управимся за пару минут, может, потребуются часы… Если помочь Кристине вспомнить, что произошло, то, возможно, управимся быстро. Возможно…

— Надо управиться за пару минут, — Ева решительно выскочил из тамбура.

Стас развел руками и выскочил следом.

Сердце стучало так бешено, что, казалось, звук ударов слышит весь поезд. Ева глубоко вздохнул и подошел к девушкам. Ведьма, судя по всему, чуть ослабила поводья. Кристина беззаботно беседовала с соседкой. «Интересно, что она помнит? Она помнит, как мы ее допрашивали, или ведьма это уже подчистила из памяти?» — подумал Ева.

Девушки заметили парня и замолчали. Собеседнице Кристины было на вид не больше тридцати, молодая ухоженная женщина, ее приветливое лицо излучало счастье и веру в прекрасное будущее. Из-за ее спины выглядывала маленькая девочка, совсем малышка, в розовом костюмчике и с любопытством смотрела на Еву.

Как же ведьмы любят таких: счастливых, легких, полных любви и надежды. Они любят ломать им жизнь, отбирать все самое дорогое и превращать в собственную тень. Ева попытался заглянуть в тени, но не смог, видимо, морок все блокировал. Ева попытался снова, и на этот раз это получилось. Облепившие поезд слизняки просачивались в вагон через щели, сидение Кристины было не разглядеть, сплошная черная туча, из которой к женщине и девочке тянулись тонкие, похожие на кольчатых червей щупальца. Мать и ребенка надо было срочно уводить от ведьмы.

— Что-то случилось, молодой человек? — улыбнулась женщина.

Ева подсел к ней, улыбнулся и, придвинувшись совсем близко, прошептал на ухо:

— Нам тут надо поговорить с твоей подругой, свали отсюда, иначе я перережу горло и тебе, и твоей малявке. Позовешь кого-либо — и я убью всех. Поняла?

С лица женщины сползла улыбка. Она подхватила дочь и пулей вылетела в тамбур.

— С матерями удобно, — ухмыльнулся Ева ошеломленной Кристине, — они не будут рисковать ребенком.

Кристина хотела встать, но подошедший Стас положил ей руку на плечо и заставил сесть обратно.

— У нас есть минута, — сказал Ева напарнику, — начинай.

Стас достал четки и начал бубнить "Отче наш".

— Кристина, ты помнишь меня? — спросил Ева. — А что из сегодняшнего дня ты помнишь?

Кристина, ничего не понимая, смотрела то на Стаса, то на Еву.

— Какое сегодня число?

— Я… я не помню… Что вам от меня надо?

— Нам надо, чтобы ты вспомнила. Ты помнишь ритуал силы, который проводила с друзьями.

— Да… Откуда вы знаете?

— Что тогда произошло?

— Да ничего, — развела руками испуганная Кристина, — мы собрались, прочитали этот идиотский текст… Мы просто угорали…

— Что тогда произошло? — повторил вопрос Ева.

— Ну, мы прочитали слова, затем выпили кровь козла, ее на ферме купили… потом потупили… — Кристина нахмурилась.

— Что потом?

— Потом Сида стало рвать… Сильно так. Сначала это была обычная рвота, потом вода пошла… Мы сначала смеялись, потом посветили фонарем, а вода черная, и в ней слизняки плавали. Мы испугались и потащили его в больницу… Дальше я не помню… — у Кристины неестественно дернулся край губ, но она продолжила вспоминать: — Сида забрали врачи, мы стали ждать, что они скажут, ребята не дождались и ушли, я тоже хотела идти, но вместо этого пошла в морг… — Кристина нахмурилась.

— Зачем ты пошла в морг? — Ева не отрываясь смотрел в лицо девушки, он был уверен, морок сейчас падет.

— Забрать сердце покойника… — глаза девушки испуганно расширились, она хотела сказать что-то еще, но от страха из горла вырвался лишь тихий, сиплый крик.

Морок спал. В один момент картина всего окружающего поменялась, в вагоне было пасмурнее, чем казалось в мороке, но это было не так, как в тенях, это был самый обычный вечерний сумрак. «Как интересно, свет в мороке не кажется неестественным, пока не сравнишь его с реальным», — подумал Ева, переглянулся со Стасом и посмотрел на Кристину. Она изменилась сильнее, чем можно было представить: Кристина была старше, нездорово худой, даже истощенной, в серой усыпанной мелкими изъязвлениями коже торчали крючки, похожие на рыболовные, от них шли еле заметные нити, до костлявых, грязных пальцев старухи.

Ева отпрянул от неожиданности. Ведьма сидела рядом с Кристиной прямо напротив него. За длинными сальными волосами лица было практически не видно. Старуха не двигалась и издавала тихий скрипящий звук.

— Что… — Кристина медленно дотронулась до утыканного крючками лица и всхлипнула от боли и страха.

Молитва закончилась. Приоткрылась и захлопнулась дверь в тамбур — за ними пришли. Охрана поезда или просто проводники покрепче, но время закончилось. Сейчас они соберутся с мыслями и зайдут в вагон винтить оборзевшую шпану.

Ведьма медленно повернула голову к Стасу, неестественно широко открыла рот и издала глубокий клокочущий звук, который был не похож ни на что, что Ева раньше слышал. Стас потянулся за ножом, но ведьма резко вскочила, оттолкнула его и побежала в сторону конца состава.

— И что теперь? — крикнул Ева.

— Догнать и убить! — Стас не стал мешкать и кинулся за ведьмой.

Ева взглянул на Кристину. Она дрожала, как забитая мышь, и пыталась вытащить из пальца один из крючков. Ее не стоило оставлять, но выбора не было, и Ева бросился вслед за Стасом.

Почти пустыми были только первые два вагона, остальные оказались хоть и не заполненными до отказа, но достаточно людными. Ева считал, что по поезду не то что бегать, даже ходить неудобно, но несся по вагонам на полной скорости, неожиданно ловко перепрыгивая сумки, выставленные в проход, огибая торчащие ноги, протискиваясь через очереди у туалетов и уворачиваясь от людей с кипятком. За спиной оставались недовольное ворчание и ругательства.

Ева пробежал уже вагонов шесть, он отставал от Стаса совсем ненамного, вылетая из тамбура, он видел, как напарник пробегает мимо купе проводника, и слышал удивленные возгласы пассажиров, мимо которых тот только что пронесся. Ева поднажал. Он не хотел, чтобы Стас дрался с ведьмой в одиночку. Когда Ева перепрыгивал очередной чемодан, его схватили за плечи чьи-то сильные руки.

— Что вы здесь носитесь, дебилы? — спросил огромный мужик.

Ева не мог позволить себе тратить время. Он, не успев еще до конца растерять инерцию, ударил мужчину головой в нос. Мужик ослабил хватку, Ева вырвался и понесся дальше. После вереницы плацкарта и вагона-ресторана, начались пустые вагоны-купе, где он запнулся о ковер и упал, потеряв еще драгоценные секунды. Ева сбился со счета. Какой вагон, где конец этого поезда? Что будет делать ведьма, оказавшись в тупике?

Наконец Ева догнал Стаса, в последний вагон они вбежали почти одновременно.

— Это последний! — крикнул Стас и сбавил темп.

Ребята остановились у титана для кипятка и переглянулись. От ведьмы их отделяла лишь одна дверь.

Ева вопросительно посмотрел на Стаса. Тот пожал плечами. Загнанная в угол мышь нападает на кошку. Ева не сомневался, что ведьма нападет, но как? Что она попробует сделать и как от этого защититься?

— Ладно. Погнали, — сказал Стас и начал читать молитву. Неразборчивый ритмичный шепот попадал в такт стуку колес. Ева надеялся, что напарник прав и это не даст ведьме околдовать их. Он прислонился к стене, жестами сосчитал до трех и распахнул дверь.

В тамбуре никого не было. Последняя дверь была раскрыта настежь. Ева высунулся из поезда и огляделся, словно проверяя, не зацепилась ли ведьма за состав.

— Все же ушла, сучка, — вздохнул Стас.

Ева заглянул в вагон, с противоположенного конца к ним шли люди: двое в милицейской форме и три проводника.

— Нам бы тоже следовало дать деру.

Поезд довольно сильно притормозил и, казалось бы, еле плелся, но выпрыгнуть из него оказалось сложнее, чем Ева надеялся. Ребята выпрыгнули и кубарем свалились в канаву, идущую вдоль путей. От падения он разодрал ладони и разбил коленку, Стас сломал нос, чудом не свернув шею.

— В следующий раз я пять раз подумаю, прежде чем слушать тебя и прыгать с поезда, — сказал Ева, когда перестал шипеть от боли.

Он перевернулся на живот и попытался подняться, но рухнул обратно, решив, что прямо сейчас телу лучше немного полежать в сырой, но очень мягкой земле.

— И что бы ты такого кардинально нового придумал? — фыркнул Стас, вытаскивая из-за воротника мелкие ветки.

— Наверное, что прыжок веры не самая годная идея. Ну серьезно, чтобы они нам сделали? Выговор за то, что бегали или были невежливыми с той девкой с ребенком? Максимум нас бы подержали в отделении пару часов и отпустили.

Стас посмотрел на Еву как на идиота.

— А ты не забыл про кровавое убийство, в котором мы можем стать подозреваемыми номер один? М? Тебе не кажется, что все же не стоит лишний раз светиться?

— Оу… Ну да.

Чуть передохнув, они пошли по железной дороге вслед за поездом по направлению к Петербургу. Ковыляли молча. Тело болело, а в голове вертелась масса вопросов, но сил говорить не было никаких.

К станции они подошли, когда уже почти стемнело. Маленький деревянный домик вокзала и старый разбитый перрон. Под неработающим фонарем, кутаясь в старую, превратившуюся за годы одержимости в обноски кофточку, сидела Кристина. Увидев ребят, она неуклюже встала и робко улыбнулась.

Стас и Ева переглянулись и пошли к девушке.