Тени Фортвуда

Глава 1

Захлопнув дверь автомобиля я с наслаждением опускаюсь на сиденье. Поправив солнечные очки, окидываю взглядом дорогу и посильнее жму на газ. Надеюсь, что это последняя вынужденная остановка, так как кофе и нехитрые сандвичи на заправках все же весьма отвратительны на вкус, а от дешевых матрасов в придорожных мотелях спина начинает совсем разваливаться. О той ночи, когда пришлось спать в машине я вообще не хочу вспоминать.

Пейзаж за окном совсем не радует разнообразием, но я до сих пор не могу привыкнуть, продолжая искренне восхищаться бесконечной зеленью лесов, что уже долгое время сопровождают мой путь. Пожалуй, если в Фортвуде так же красиво, мне там даже понравится, если я, конечно, доберусь до него.

Потрепанная бумажная карта, купленная в местном магазинчике, сигнализирует, что ехать остается несколько десятков километров. Весьма странно, но на дороге уже долгое время мне не встречался ни один указатель.

«Возможно, это одна из причин, почему туристы игнорируют город», - мысленно ухмыляюсь я.

Фортвуд – небольшой городок в штате Вашингтон, расположенный в лесистой местности, с населением что-то около пятнадцати тысяч жителей. Лесная промышленность в нем долгое время активно развивалась, и в тот период Фортвуд переживал эпоху своего расцвета. Работники приезжали в город, зная, что место для них всегда найдется, перевозили с собой они и семьи.

Строились школы, больницы, гостиницы. Город расширялся все больше и больше, стремясь вместить в себя всех приезжающих, однако спустя время лесозаготовочная промышленность сошла на нет. Постепенно, он начал приходить в упадок, однако мэр, Грант Гриссом, очевидно до сих пор не терял надежд восстановить былую популярность Фортвуда, предпринимая разнообразные меры.

Находясь в непосредственной близости к Национальному парку Олимпик, который славится уникальной и неповторимой лесной растительностью, горными грядами и озерами, Фортвуд обладает большими возможностями привлечения туристов. И для оценки его потенциала, как туристического места, необходим специалист.

«Именно этот специалист как раз сейчас пытается не потеряться» - смеюсь я, делая звук проигрывателя громче.

Плюс поездок в одиночестве – возможность слушать любимые песни и подпевать им, не испытывая мук совести за свой, возможно отвратительный для кого-то, музыкальный вкус. Поэтому я включаю громкость на полную, пользуясь моментом.

Внезапно, на пустую дорогу, выскакивает огромное животное. Кажется, это олень, появившийся словно из ниоткуда. Выжимаю тормоз изо всех сил, и машина визжит, заворачивая вбок.

Звук столкновения отвратителен, будто на капот кинули огромную, словно для разделки тушу.

Вязкая, густая, стекающая крупными мазками кровь, за доли секунд превращает переднее стекло в холст безумного художника, заливая все, даже боковые стекла, кровавым дождем, только что сошедшим с неба.

Сквозь маленькое пространство незапятнанного лобового стекла я вижу остов несчастного животного, обтянутый кожей и розовым, сочащимся свежестью, мясом. Внутренности, будто вырванные чьей-то жадной рукой, разложены в лучах полуденного солнца на капоте автомобиля, как на прилавке, призывающие к дневному обеду на пиршество червей и зловонных мух.

Мои руки дрожат. Не осознавая происходящее, я вываливаюсь из машины и меня рвет, выворачивая все внутренности наизнанку. Дурно пахнущая слизь, стекающая изо рта, пачкает одежду, оставляя омерзительный привкус желудочного сока в гортани, но единственное, о чем думаю сейчас, это то, как не потерять сознание. Опустившись на колени, пытаюсь унять внутреннюю тряску, не замечая, что до ссадин опираюсь ладонями на асфальт.

Собравшись с духом, перевожу взгляд на дорогу. Ветер, мой молчаливый спутник, колышет пряди волос, и я рефлекторно убираю их за уши.

«Черт. Да как же …» - от увиденного мое сердце опускается в район живота, оставляя странное ощущение пустоты, а холодный пот коварно ползет по спине. Я была готова столкнуться с самым отвратительнейшим из зрелищ, однако к тому, что вижу сейчас, совершенно не подготовлена.

Дорога выглядит девственно чистой, никаких сбитых животных, а машина без следов крови. Ни малейшей капли. Не веря своим глазам, я даже моргаю часто-часто, однако все выглядит точно так же, как и пару секунд назад.

Это просто невероятно! Я могу поклясться, что точно только, что видела, как на дорогу выбежало животное. Слышала мерзкий звук столкновения. И бурую, липкую кровь, заливающую всю вокруг. Я никогда не видела столько крови.

Пожалуй, самое простое - постараться заставить себя поверить, что это лишь минутное помешательство. Но я не собираюсь этого делать. Готова руку дать на отсечение, но то, что я видела, было вполне реальным. По крайней мере в моих глазах. Просто я бессильна что-либо предпринять в попытках доказать самой себе, что увиденное было чем-то настоящим, а не плодом моей фантазии.

Обессилено облокачиваюсь на дверцу автомобиля и рассеянно смотрю вдаль, пытаясь не щуриться от активного солнца, и замечаю краем глаза потрепанную табличку с крупными буквами зеленого цвета: «Фортвуд».

Казалось, я должна испытывать облегчение, но зудящий страх неизвестности, сковывает меня. Финал моего дорожного путешествия, уже не кажется столь заманчивым. Но я лишена иных вариантов. Фортвуд - то самое место, где мне предстоит докопаться до правды, и никакие странные, даже необъяснимые события, не смогут мне помешать.

Спустя время я паркуюсь возле местной закусочной. Яркая зеленая дверь, распахивающаяся почти каждую минуту, явно свидетельствует о том, что заведение весьма популярно у местных жителей. Пожалуй, после пережитых событий, мне нужен не только кофе и сытный обед, но я согласна и на это, если меня покормят в самое ближайшее время. Схватив сумку, я быстро двигаюсь в сторону закусочной и чуть не получаю внезапно открывшейся дверью по носу.

- Эй, может в следующий раз поаккуратнее? – обращаюсь к молодому мужчине, ставшему причиной моего негодования.

Мужчина окидывает меня презрительным взглядом, явно не похожим на что-то вроде вежливости, и даже не удостаивая словом, проходит мимо, задевая плечом. Что ж, видимо вечно спешащие хамы живут не только в Нью-Йорке.

Как только я захожу внутрь, аромат кофе и свежей выпечки заставляют моментально забыть о ситуации, и расположившись за ближайшим диванчиком, изучаю меню, готовясь заказать абсолютно все позиции.

- Добрый день. Что для вас сделать сегодня? – миловидная официантка в клетчатом переднике быстро принимает заказ и спешит на кухню.

В ожидании еды я разглядываю посетителей и мое внимание привлекает высокий парень с очаровательной улыбкой, протирающий стаканы за барной стойкой. Одновременно поправляя постоянно спадающие на глаза волосы, он умудряется максимально быстро делать свою работу и болтать с парочкой пожилых мужчин, которым праздная беседа была явно интереснее стейков, остывающих на тарелках.

Заметив мой взгляд, молодой человек ослепительно улыбается, и я, поначалу немного смутившись, дарю ему улыбку в ответ. Буквально через мгновение он садится на противоположный диванчик.

- Привет красотка. Какими судьбами здесь? Как тебя зовут? Я Мэтью, - он протягивает ладонь, и я тотчас отвечаю на рукопожатие.

- Опал. А ты всех девушек называешь красотками? – я хитро улыбаюсь, и мужчина принимает игру.

- Нет, только тех, у кого такие потрясающие кудряшки, - кажется, что он хочет их потрогать, однако не делает этого. – Прости, если что не так, я просто давно не общался с обворожительными незнакомками. Здесь, - Мэтью разводит руками, - обычно только знакомые лица, как, впрочем, и в любом другом месте этого города.

- И что, ты знаешь тут каждого?

- Почти, - Мэтью ухмыляется и смотрит мне прямо в глаза. - Например ты приехала сюда по поручению мистера Гриссома, так? - Его взгляд становится острым, проницательным, запоминающим каждую эмоцию моего лица.

- Откуда? Откуда ты знаешь?

- Ха. Я работаю в закусочной, я знаю все. - Мэтью выглядит довольным, что удалось произвести впечатление. - Ладно. На самом деле весь Фортвуд в курсе, что к нам приедет специалист по оценке туристстко - рекреационного потенциала. И мы все гадали, как он выглядит. Признаюсь, я рад, что первый, кто с тобой здесь заговорил. Поверь, еще пара дней и ты станешь местной знаменитостью.

Пожалуй, излишнее внимание к моей персоне это последнее, чего бы я хотела, но наш разговор прерывает вернувшаяся с заказом официантка, и я успешно заканчиваю беседу, уткнувшись в тарелки. Еда кажется мне божественной, и я довольно прикрываю глаза, совсем не замечая тишины, что сменила привычный легкий гомон закусочной.

Высокий, немного седоватый мужчина с острыми чертами лица быстрой походкой идет к нашему столу. Его темно-синий костюм, ладно сидящий на фигуре явно свидетельствует о высоком статусе, а прямая осанка придает дополнительной чопорности и так строгому внешнему виду.

- Мисс Хейли, я правильно понимаю? - несмотря на вопросительную фразу, интонация незнакомца была утвердительной.

- Да. Это я, Опал Хейли. Здравствуйте.

Мужчина протягивает мне ладонь в приветственном жесте и улыбается. Однако холод его улыбки продирает меня до костей.

- Грант Гриссом, мэр города. Добро пожаловать в Фортвуд.

Кабинет мэра Фортвуда весьма претенциозен: в центре расположен стол из массива дерева, крупный, вызывающий ощущение давления у всех, кто сидит напротив его владельца. Стены, обрамленные высокими, до потолка полками, забиты различными книгами: яркими пятнами мягкие обложки современных книг выделяются среди массивных древних фолиантов и подарочных изданий разнообразной литературы.

Предметы интерьера, принадлежащие не только разным странам – эпохам, камни и минералы на красивых подставках, старинные курительницы для благовоний, все это привлекает мое внимание, в то время как мистер Гриссом разглядывает меня.

- Я могу ошибаться, но это … случайно не Вермеер? – указываю я на висящую на стене картину. На ней изображены трое людей, играющих на музыкальных инструментах.

- Вы правы. Это «Концерт» Яна Вермеера. Разбираетесь в искусстве? – мужчина улыбается, продолжая пристально меня рассматривать. Я замечаю, как на его шее быстро-быстро пульсирует венка, и Гриссом, уловив мой взгляд, поправляет ворот рубашки.

- Не то, чтобы слишком сильно, но люблю читать новости. Ограбление Бостонского музея, где было украдено множество предметов искусства, в том числе и эта картина, несколько лет назад фигурировало абсолютно на всех первых полосах газет. Ее ведь до сих пор не нашли, правда?

- Это копия, - безапелляционном тоном заявляет мэр.

Пожалуй, спорить с ним точно не входит в мои планы, однако ведь и предположить, что украденная картина, стоимостью примерно двести миллионов долларов, висит на глазах у всех, в кабинете Грея Гриссома в Фортвуде, было бы полным безумием.

- Но если вы так интересуетесь искусством, то советую посетить наш небольшой музей. Моя семья – давние коллекционеры различных предметов, имеющих художественную и культурную ценность. Собрать их все в одном месте и сделать общественным достоянием, было огромным счастьем. Кроме того, - продолжил мужчина, предлагая мне расположиться на уютном диванчике, - у нас имеется отличная библиотека. Некоторые экземпляры достаточно древние, множество первых изданий. Стоит того, чтобы увидеть. Книги это моя тайная страсть, – сообщает он с придыханием.

Оставшееся время мы занимаемся обсуждением деталей моей работы. Признаться, задач поставлено предостаточно: основная из них состоит в том, чтобы собрать наиболее полный материал для оценки потенциала территории и передать ее нашему руководству, что займет определенное время. Как раз именно это мне и необходимо.

- Мисс Хейли. Заранее прошу меня извинить, но к сожалению, на настоящий момент мы не располагаем комфортабельными условиями для вашего размещения, но я лично проконтролирую этот вопрос. А пока, постарайтесь потерпеть неудобства единственной работающей здесь гостиницы. Прошу вас, - с этими словами мистер Гриссом провожает меня до двери, сверкая льстивой улыбкой.

Спустя время я оказываюсь перед крайне странного вида зданием, что именуется здесь гостиницей города Фортвуда. Честно сказать, весьма громкое заявление, учитывая, что оно больше напоминает потрепанный временем барак, нежели место, где с комфортом могут расположиться туристы. Однако, странно ожидать другого от бывшего пристанища лесорубов, ведь именно здесь первое время проживали работники вместе с семьями до тех пор, пока полностью не обустроятся.

- Здесь кто-нибудь есть? – громко сообщаю о себе, зайдя внутрь. Однако молчание остается ответом.

В общей полутьме, создавшейся от отсутствия нормального освещения и грязных окон, сложно было что-либо рассмотреть. Окидывая взглядом местами облупленные, сомнительной чистоты стены, старую стойку администратора и паутину, смачно окутавшую углы комнаты, я начинаю понимать, за что передо мной извинялся Гриссом. Весьма отвратительное местечко.

- Думаю вы не в восторге от увиденного, - раздается тихий шепот возле моего уха. Я вздрагиваю, полностью покрывшись мурашками, и отскакиваю вбок. – Вы ужасно меня напугали!

Высокий мужчина, стоящий рядом со мной ухмыляется, от чего его лицо кажется несколько кривоватым. Поправляя свои густые черные волосы, упавшие на лоб, он без стеснения рассматривает меня с ног до головы:

- Решили заселиться? Вам повезло, что я оказался на месте, иначе простояли бы тут целый день.

- Подкрадываться к гостям со спины не самое лучшее поведения для администратора.

Безучастный взгляд мужчины продолжает скользить по мне, останавливаясь на губах:

- Я не администратор. Это место – владения моей семьи. Приходится управлять самостоятельно, пока жильцов не слишком много. Впрочем, вы как раз приехали нам с этим помочь, я прав, Опал Хейли?

У меня уже нет сомнений в том, что абсолютно весь город знает о моем приезде! Определенно, Мэтью был прав, и эта навязчивая популярность меня уже несколько пугает.

Мы поднимаемся по шаткой скрипучей лестнице, а затем идем по длинному коридору. Пыльный, когда-то яркий ковер, скрывающий потертые доски пола, ныне напоминает цвет зеленой плесени. Той, что своим мягким покровом поражает все, к чему прикасается, распространяя омерзительную пушистую поросль вокруг себя. Моргающий от неисправных лампочек свет раздражает глаза, и мне начинает казаться, что в темном коридоре расползаются странные тени, касающиеся своими длинными щупальцами сначала дверей, затем стен, а потом медленно - медленно приближаются ко мне, стараясь ухватить за ноги. Конечно же, это всего лишь игра воображения. Ведь так?

Тем временем, мой проводник сообщает необходимую информацию:

- Большинство комнат не заселены, поэтому общий душ не станет для вас проблемой. Женская уборная и ванная комната в конце коридора, дверь слева. Но жильцы все же есть, а стены довольно тонкие, поэтому прошу соблюдать тишину в номере. Если вам нужен телефон – воспользоваться можно на стойке администрации на первом этаже. Там же всегда лежит пришедшая корреспонденция. Кухня и общая зона расположены внизу, а нам сюда, прошу, - с этими словами он распахивает одну из дверей.

Учитывая, что я еще перевариваю слова об общей душевой, маленькая комната, больше напоминающая клетку для животных, не вызывает особенных эмоций. Узкое, крохотное окно почти не пропускает свет, а из мебели стоит только небольшой шкаф, письменный стол и односпальная кровать. Затхлый запах непроветренного помещения ударяет в нос.

- Надеюсь, вам здесь будет удобно, - кривит рот в улыбке мужчина. – В честь вашего приезда, жильцы приготовили приветственный ужин, не обижайте их, пожалуйста, спускайтесь на кухню к шести часам. Да, чуть не забыл. Сверху находится еще один этаж, состояние которого крайне аварийное. Прошу вас, ради собственной безопасности, не подниматься. Если возникнут какие-то вопросы, я живу в комнате 23. Меня зовут Карл Гесс.

В назначенное время отправляюсь на кухню. Лампочки все так же моргают, издавая странное шипение, однако никаких силуэтов в виде теней я больше не замечаю.

- Добрый вечер.

Яркая кореянка с красными губами торопливо встает со своего места и отодвигает соседний стул: «Присаживайтесь, сюда пожалуйста». Рядом с ней большой толстый мужчина вытирает жирные пальцы о грязную засаленную майку. Увидев меня, он начинает глупо хихикать, бормоча что-то нечленораздельное.

Сухощавая семейная пара в возрасте, читает газеты, совсем не обращая ни на кого внимание, а чуть поодаль, возле окна, стоит уже знакомый мне мужчина и приветствует меня:

- Опал! Мы думали, что вы не придете. Ужин уже готов. Су Мин – окрикивает он повелительным тоном, - будь добра, подготовь все.

В беседе я узнаю, что Кайл – психиатр, имеющий частную практику, а в гостинице по большей части заправляет Су Мин. Вместе со своими сыном, Ю Джином, они давно перебрались в Фортвуд, где Су Мин нашла работу горничной. Мистер и миссис Смит же переехали сюда после пожара в доме и до сих пор не хотят съезжать.

- Опал, милочка, смотри что мы тебе приготовили, - Су Мин ставит на стол большую мутноватую миску, доверху заполненную буровато - красными тонкими кусками сырого мяса в слизком соусе. Запах пряностей окутывает все помещение.

Су Мин берет один из кусочков и сразу же закладывает его в рот, облизывая яркие губы, окропленные кроваво - красным соусом, а мистер и миссис Смит жадно набрасываются на еду, отбросив газеты. Мистер Смит так быстро пережевывает еду, что я слышу звук его вставных челюстей. Ю Джин достает куски мяса прямо из тарелки своими пухлыми, мягкими пальцами, облизывая капающий сок. В электрическом свете явственно блестят капли пота над его верхней губой.

- Вам не нравится корейская еда? – участливо уточняет Кайл. – Он изящно берет тонкий кусок мяса, наслаждаясь его вкусом.

- Она … выглядит не слишком готовой, - говорю я, с сомнением смотря на куски мяса в своей тарелке, напоминающие срезы живой плоти, смешанные с кровью и желудочной слизью. - Я приглядываюсь к тарелке: - да там же еще и опарыши! Маленькие, белесые, кучно-стадные, переливающиеся трупными оттенками в электрическом свете, терзающие несчастное мясо, соревнуясь с остальными в быстроте его поедания. Я окидываю взглядом присутствующих, наблюдая за тем, как яростно они расправляются с едой и рвотные позывы подступают к горлу. Как же это возможно?

- Что вас смутило? Кунжут? Попробуйте. Это очень вкусно.

- Поешьте - поешьте, мы же так старались, – Су Мин буквально умоляет меня.

Действительно, мне просто показалось. Это всего лишь кунжут. Пытаясь перебороть отвращение, я кладу кусок в рот. На вкус мясо необычно, очень сладкое и мягкое, может благодаря маринаду?

- Это ягненок? Довольно странный привкус, совсем не похож ни на что.

Присутствующие отложили свои приборы и наблюдают за мной. Даже мистер и миссис Смит следят за тем, как я проглатываю кусок. Кайл довольно улыбался, а Су Мин хлопает в ладоши.

- Это наш секретный рецепт, милочка. Вы ешьте побольше.

Сославшись на усталость, я встаю из-за стола, оставляя блюдо почти нетронутым и замечаю краем глаза, как Ю Джин с жадностью набрасывается на оставшееся мясо на моей тарелке.

Оказавшись в номере, достаю чистую бумагу и сажусь за стол. Синди моя подруга и соседка по квартире в Нью-Йорке, перед отъездом строго просила писать ей обо всех событиях, которые будут со мной происходить.

«Милая Синди!

Наконец я в Фортвтуде. Стоит ли расписывать все неудобства, связанные с долгой дорогой? Пожалуй, перейду к главному.

Фортвуд – небольшой американский провинциальный город. Здесь все выглядит абсолютно нормально, как и следовало ожидать. Мэр – странный тип. Он хочет показаться благодушным, но его взгляд продирает до костей. Представляешь, у него кабинете висит «Концерт» Вермеера. Я сразу узнала эту картину, до сих пор помню, как ты протрещала мне все уши тем ограблением! Представляешь, если это действительно та самая украденная картина, а не копия? Пожалуй, по приезду, сообщу в полицию.

Знаешь, куда меня заселили? В старую гостиницу лесорубов. Конечно, здесь все выглядит отвратительно, будто бы коснувшись чего-нибудь, подцепишь СПИД или другую заразу, но ведь вероятно, именно тут жили мои родители, когда отец приехал работать на лесопилку в Фортвуде. Здесь все такое старое, что, возможно, сохранились книги учета проживающих, и удастся найти имена родителей. Я постараюсь поговорить с жильцами, вдруг они знают что-то про Абени или Мортимера Хейли.

Кстати о жильцах. Они все здесь очень необычные, особенно владелец гостиницы. Такое ощущение, будто бы он смотрит на живых людей, как на фигуры на шахматной доске, и никогда не узнаешь, какая ты фигура в игре его ума.

Помнишь, в одном из прочитанных нами романов Агаты Кристи, встретилась фраза: «Если ты суешь свою голову в пасть льва, то не жалуйся, когда однажды случится так, что он ее откусит». Именно сейчас у меня возникает опасное ощущение, что я пытаюсь повторить подобный цирковой номер без страховки.

Но я не могу позволить себе вернуться: ты, как никто, поймешь меня. Сколько лет я пыталась узнать, что случилось с моими родителями. Все, даже бабушка, считают, что с ними произошло что-то вроде чертового несчастного случая. Но ты же знаешь, никто не пропадает просто так!

Я убеждена, что-то было здесь, в Фортвуде. И сделаю все, чтобы это выяснить.»

Запечатывая конверт, я слышу странные скребущие звуки, разрезающие тишину, будто бы кто-то царапает потолок когтями. Сначала едва слышимый, звук становится все более ощутимым. Скрежет периодически сменяется топотом ног, а затем тишиной, и снова необычным шумом.

Я прислушиваюсь внимательнее и …

БАХ

Входная дверь распахивается, с громким стуком ударяясь о стену. Мое тело пробирает дрожь: в проеме никого нет, виднеется лишь привычный ковер цвета зеленой плесени и мигающая лампочка.

«Возможно просто сквозняк. Да. Кто знает, что происходит в этих старых домах» - думаю я, однако выхожу в коридор, проверяя, не спрятался ли шутник там. Никого.

Собираясь с силами, я решаю выяснить, что происходит на верхнем этаже. Кайл может запрещать все, что угодно, но тут точно творится нечто странное.

Скрипучая лестница выдает мою тайную вылазку, но я совсем не обращаю на звуки внимание, до боли в ладони сжимая кусачки для ногтей. А что еще я могла использовать из своего багажа в качестве самозащиты?

Темнота не дает мне рассмотреть все детально. Окутывая помещение, она вызывает явственное, до холодного пота, чувство паники, а зияющие пустые проемы в стенах, будто щели от отсутствующих зубов в челюсти, нагнетают бесконтрольный ужас. Кажется, что сейчас из каждого угла выскочат огромные чудовища с длинными, острыми когтями, которыми они терзают своих жертв.

К моему счастью, тишина продолжает оставаться безмолвной. Звуки, заставившие меня подняться, прекратились, как только я вошла сюда. Возможно, мне стоило бы вернуться вниз, но я хочу убедиться, проверив комнату, расположенную точно над моей.

Держась за железную ручку, я открываю дверь, стараясь унять гулко бьющееся сердце. Смотрю в темноту: пустота. Мрачный холод комнаты вызывает ощущение могильной тяжести, хотя в целом, она выглядит почти так же, как и моя, если бы не странная, мрачная энергетика.

Опустившись, я замечаю огромные борозды следов когтей на полу, словно его кто-то яростно царапал. То тут, то там, виднеются коричневые пятна. Порванные обои, висящие клоками, прикроватная тумба, которая выглядит так, будто ее били углами по стенам, а рядом с ней другая, совсем в разбитом состоянии, превратившаяся в доски.

Страх овладевает мной: в этой комнате все неестественно, ненормально. Даже окно зарешечено: сквозь него почти не проходит свет. Нет сомнений, здесь происходило что-то ужасное.

Подойдя ближе к окну, я замечаю, что железные прутья у основания обточены. Их пытались сточить, но безуспешно и явно неподходящим инструментом: слишком тонкие зазубрины. На деревянном подоконнике я замечаю старую выщербленную надпись:

АБЕНИ

«Нет!» - я прижимаю ладони к губам, видя страшную находку. Слезы текут по лицу, оставляя влажные дорожки на щеках. – «Нет, мама. Пожалуйста. Только не в этой отвратительной комнате!».

Сзади раздается резкий голос, кажущийся слишком громким в гробовой тишине:

- Я кажется просил вас не подниматься на верхний этаж, Опал, - в тоне мужчины звучит непозволительная мягкость, когда он произносит мое имя. Но это мягкость хищника, уверенного, что его жертва не сможет сбежать.

Пытаясь совладать с собой, я поворачиваюсь и вижу темный силуэт принадлежащий Кайлу Гессу. Его черные длинные волосы снова падают на лоб, однако он уже не поправляет их. Опираясь одной рукой о проем двери, а в другой держа мягко поблескивающий нож, он внимательно наблюдает, а в глазах мужчины вместо привычной безучастности таится интерес, граничащий с безумием.

Я пячусь назад, пристально смотря в глаза мужчине, в то время, как он приближается. В воздухе ощущается кисловатый запах пота – так пахнет мой страх.

- Отойдите от меня! Я буду защищаться, - размахиваю кусачками, совершенно не заботясь о том, как абсурдно все это выглядит. – АААААА, не трогайте меня, нет!

Мужчина прячет нож, распахивая руки в примирительном жесте:

- Опал, что с вами? – непонимающе удивляется он. – Я лишь думал, что в здание пробрался кто-то посторонний, только и всего. Прошу вас, вздохните глубоко несколько раз. Вам нужно успокоиться.

Успокоиться? Он говорит, что мне стоит успокоиться после того, как почти прижал меня к стене, держа в руках нож, загнав в угол, будто мусорную крысу, которую хотят прихлопнуть.

- Что происходило в этой комнате?

- Я же говорил, это аварийные помещения. Они давно никем не используются, хотя, конечно я понимаю, что ремонт здесь все же давно стоит сделать.

- Зачем решетки на окнах? – сбивчиво продолжаю спрашивать я. - Поцарапанный пол? В своей комнате я слышала, как что-то скреблось на потолке. Откуда эти жуткие звуки, раз здесь никто не бывает?

Кайл задумчиво окидывает помещение взглядом, будто бы слегка передергивается и пожимает плечами:

- Смею предположить, что Ю Джин сейчас находится в более беспокойном состоянии чем обычно, и мог пробраться сюда. Если вы заметили, он … не совсем здоров. Я провожу с ним сеансы, но пока что стабильности достичь не удается. Просто не обращайте на него внимание, порой он может причинять беспокойство, но вполне безобиден. В остальном, я знаю ровно столько же, сколько и вы. Не имею ни малейшего понятия о том, как она использовалась.

Мужчина говорит это настолько беспечным тоном, будто не замечает того, что комната похожа на клетку.

- Пятна похожи на кровь, это тоже случайность? Сточенные прутья решетки? Знаете, кто такая Абени? Вы должны знать кто она такая! Она пропала, пропала здесь, как и Мортимер Хейли. Это мои родители, - я начинаю плакать навзрыд и истерика, наконец, настигает меня. Не в силах остановиться, я громко кричу, захлебываясь слезами, а грудная клетка буквально разрывается от жжения внутри. Непроизвольно двигаясь руками, я начинаю активно жестикулировать, все повторяя «Они умерли, умерли здесь! Их убили» до тех пор, пока не оказываюсь в крепких объятьях.

Я чувствую холод от рук Кайла даже сквозь его хлопковую рубашку. Он сжимает меня крепко, будто боится, что я попытаюсь вырваться, хотя собственно именно это я и делаю, стараясь оттолкнуть его руками, а затем бью наотмашь по спине. Безуспешно. Слезы остаются на его белом воротнике, и в сильных объятьях мои мышцы расслабляются, и потеряв чувство самоконтроля я всей тяжестью тела опираюсь на мужчину.

Кайл продолжает держать меня в своих руках, периодически мягко поглаживая по голове, словно ребенка, приговаривая:

- Все будет хорошо. Я дам вам успокоительное.

Не помню, как я добралась до кровати. В мыслях фиксируется участливый взгляд Кайла Гесса, стакан воды, таблетки в пластиковых упаковках, его мягкие пальцы, поддерживающие меня за шею, когда я делаю глоток.

- Прекрасно, а теперь вторую таблетку. Просто замечательно, - хвалит мужчина. В его тоне слышится гордость хозяина за своего питомца. Отвратительное ощущение, о котором я тут же забываю, успокаиваясь в беспамятном сне.

Иссушающая жажда заставляет меня проснуться. Я пытаюсь встать и, пошатываясь, мне это удается. До дна опустошаю стоящий у кровати стакан с недопитой водой и пытаюсь прийти в себя.

- Ааах, - головная боль свинцовым обручем сдавливает лоб, а еще хуже, я снова слышу отвратительные звуки сверху.

Не в силах терпеть, выхожу в коридор. В этот раз свет настолько яркий, режущий глаза, что напоминает мне освещение операционной. Пошатываясь я держусь за стену, в то время, как коридор начинает плыть перед глазами.

- Помогите, - шепчу я, сползая по стене, - кто-нибудь, помогите.

Дверь одного из номера открывается и из нее выходят мистер и миссис Смит. Старик держит в руках что-то отвратительное, мягкое на вид. Сочная мякоть, в которую он так сладко вгрызается, висит прямо до его живота, точнее нет, она тянется прямо из его живота. Это же кишки: толстая, длинная плоть, в буро – розоватой слизи, которую он тянет своими руками и отправляет в рот, облизывая пальцы. Жадно пожирая сам себя, он продолжает двигаться вперед. Отхватывая все больше плоти, отрывая ее зубами, он смотрит своими своими черными, будто пустыми глазницами, продолжая усердно чавкать.

Миссис Смит, в белой ночной рубашке смеется.

ХАХАХАХА

Ее смех, такой одинокий в этом коридоре, становится нестерпимо громким. Она открывает рот, свой беззубый, пугающий чернотой рот, и высовывает язык. Нежно-розовый, покрытый толстым слоем сероватого налета, он растет, становясь все больше и больше, превращаясь в что-то подобное щупальцау спрута, продвигается ближе ко мне, и вскоре я ощущаю липкий след ее мерзкой, отвратительно воняющей слюны на своей щеке.

- Прошу вас хватит, прекратите, - молю я. Но меня никто не услышит.

Мистер и миссис Смит продолжают надвигаться. Язык старухи уже обвивает мою шею, контролируя возможность поступления воздуха, а мистер Смит тянет окровавленные руки. Подойдя ближе, он извергает на меня содержимое своего желудка: отвратительная гнойная жидкость заливает все вокруг, попадая мне в рот и нос. Я захлебываюсь, надрывно кашляя, пытаясь освободиться от удушающего меня языка миссис Смит, но он запрокидывает мою голову назад, чтобы рвота продолжала попадать в мое горло. Задыхаясь, я начинаю биться в агонии и чувстве собственного отвращения.

Я уже валяюсь на полу, закрыв глаза, пытаясь отползти куда-то подальше. Кто-то бежит по коридору с криками: «Веселье, начинается веселье». Кажется, множество рук обхватывают меня и тянут в разные стороны, стремясь разорвать. Они щипают, таскают и раздирают кожу, растрепывают волосы, а затем тащат за собой.

Телом я ощущаю ступени, осознавая, что сейчас не по своей воле окажусь на верхнем этаже. Кайл, где же ты? Хоть кто-то, хоть кто-нибудь …

Внезапно я чувствую, что меня отпустили. Топот ног раздается вдалеке: кажется, дальше по коридору что-то происходит. Встав на четвереньки, я освобождаю свой желудок от остатков мерзости, и протерев изгаженное чужой рвотой лицо, начинаю ползти в сторону звуков и света.

В проеме комнаты виднеются силуэты фигур в окружении горящих свечей. Никто не обращает на меня внимание. Мужской голос монотонно, множество и множество раз повторяет одну и ту же фразу на латыни, остальные же стоят вокруг лежащей на полу женщины.

Среди всех я узнаю Су Мин. Мистер и миссис Смит кажется тоже тут, правда сейчас их тела, как и у других, скрывают черные плащи.

Лежащая на полу лишь изредка стонет. Обнаженная, она даже не пытается скрыть свою наготу. Тело ее покрыто бесчисленным множеством порезов, извилистых росчерков стального пера. Символы, метки, надписи на женской коже сочатся сукровицей и каплями багряной крови. Спутанные светлые волосы закрывают грязное лицо, однако в очертаниях я узнаю ту самую официантку, что подавала мне обед в кафе.

- Мммм, - я могу только мычать. Распластавшись на полу, я не в состоянии прекратить наблюдать за этой уродливой картиной, оставаясь на месте, однако никто из присутствующих не беспокоится о наличии случайного зрителя.

Голос, читающий латинские фразы, кажется мне знакомым.

Последнее что я помню – сползающую со стен темноту, поглощающую все вокруг. Добираясь до меня, окутывая, словно саваном, она приносит блаженное забытье.

Все тело буквальным образом разламывается, когда я пытаюсь встать с кровати, разбуженная солнечным светом.

«Что же это был за отвратительный сон!» - я с дрожью вспоминаю события ночи. – «Или не сон?» - с недоумением окидываю взглядом сбитые колени и царапины на руках.

Желание оказаться подальше от этого безумного дома и от всех его обитателей, заставляет меня поскорее выбраться в город. По пути я сталкиваюсь с Ю Джином. Тот, не обращая ни на кого внимание, потрошит мертвую птицу, по всей видимости только что пойманную. Маленьким гвоздем методично разрывает ее тонкую кожу, стараясь добраться до внутренностей и посмеивается, бормоча нечленораздельные фразы.

Не в силах выносить дальше это мерзкое зрелище, я выбегаю на улицу, а в спину мне кричит Су Мин: «Опал, милочка, я приготовила вам завтрак!»

Закусочная полна людей так же, как и вчера. Яростно орудуя столовыми приборами, они тщательно пережевывают свои стейки, поглощают яичницу и хлопья. Накладывают на тарелки мягкие, розовые сосиски, жадно заглатывая их ртами. Эти сосиски выглядят примерно, как … в общем, завтракать я сегодня не буду.

Взглядом я нахожу Мэтью, моего вчерашнего знакомого и нервно улыбаюсь. Он сигнализирует мне рукой, и через время приветствует:

- Здорово красотка. Что-то ты сегодня выглядишь уставшей. Матрасы в гостинице не такие комфортные, как ты привыкла? – молодой человек добродушно предлагает мне присесть за столик. – Да и я сегодня в запаре. Клэр опять не вышла на смену, приходится обслуживать всех этих нахлебников самому.

От услышанного дрожь проходит по телу: это не может быть простым совпадением, просто не может быть!

- И часто Клэр не выходит на смену? – бесцветным голосом уточняю я.

- Постоянно. Я уже подумываю о том, чтобы ее уволить. Не знаю, почему до сих пор смотрю сквозь пальцы на такое поведение. Хотя клиентам она очень уж нравится.

- Так ты что же, владелец этой закусочной? – беру в руки кофе, который только что налил Мэтью, вдыхая горьковатый запах пережаренных зерен.

- Не совсем. Владелец – моя тетка, она в Фортвуде с рождения. Правда сейчас со здоровьем у нее совсем плохо, а после, – он на мгновение замолкает, устремляя взгляд в сторону, - после смерти моей матери, за закусочной некому следить. Вот я и вернулся домой.

- Прости, что потревожила твои раны, я не хотела.

Мэтью вновь становится веселым, как обычно:

- Я в порядке. А вот ты не очень. Пойдем-ка, выйдем на улицу.

Солнечные лучи наполняют городок ярким светом, а незамысловатая беседа с новым знакомым поднимает настроение. Не знаю зачем, но я делюсь с ним главной причиной приезда в город. Наверное, нас сближает общее горе.

Нахмурившись, Мэтью внимательно меня слушает. А когда я рассказываю о странных событиях, произошедших накануне, и вовсе начинает переживать.

- А может, тебе стоит прямо сейчас все бросить и уехать? И плевать на эту работу. В конце концов, пусть Гриссом найдет себе кого-нибудь другого.

Но я непреклонна. Более того, случившееся вчера сейчас, в дневном свете, мне кажется не более, чем разбушевавшейся фантазией. Тогда Мэтью предлагает мне посетить библиотеку, как у меня выдастся свободное время.

- Работает там одна женщина, Дейзи Марч. Вероятно, она сможет помочь, только не говори ей, что это я тебя послал.

Собираясь уходить, я неловко уточняю у парня:

- Узнаешь про Клэр? Вдруг с ней действительно что-то случилось?

Несмотря на то, что Фортвуд – провинциальный городок, расположенный в глуши штата Вашингтон, выглядит он весьма ухоженно. Яркие, чистые, свежевыкрашенные дома создают ощущение уюта, а все лужайки перед ними выстрижены. Люди доброжелательны, правда, пожалуй, даже слишком.

Например, сейчас две женщины улыбаются мне так усердно, что создается впечатление, будто еще немного и их лица порвутся, обнажая челюсти, лицевые мышцы и связки.

В полицейском участке, куда я направляюсь, сидит единственный служащий. Увлеченный чтением книги в мягкой обложке, он не сразу меня замечает, а увидев, старается принять солидный вид.

- Синди Шелдон? - кивком указываю на яркую обложку. - Любите детективные романы?

Кажется, полицейский краснеет.

- «Ничто не вечно», новинка. Что у вас?

Я пытаюсь узнать у него информацию о Абени и Мортимере Хейли, но безуспешно. Сам он не слышал о них ничего, но обещает посмотреть в полицейских архивах.

- В городе когда-нибудь пропадали люди? – напоследок прямо уточняю я.

Офицер полиции смотрит на меня уже раздраженно. Видимо чтение пришлось прервать на самом интересном месте.

- О чем вы говорите! У нас минимальная преступность.

Посетовав о потраченном времени, я направляюсь в библиотеку, и она встречает меня мягким полумраком. Прохлада помещения и приятный аромат старых книг вызывают желание остаться здесь надолго, но к сожалению, на это нет лишних минут. Гриссом точно меня убьет, если узнает, что я даже не приступала к работе.

Однако любопытство заставляет меня пройтись между открытых стеллажей, заполненных книгами. Удивительно, но в провинциальном городе действительно великолепный библиотечный фонд.

Зайдя в самую дальнюю часть помещения, я с интересом разглядываю потертые корешки книг. Некоторые из них, наиболее древние на вид, хранятся под стеклом, но вокруг множество других, расположенных в открытом доступе, чуть пыльных, и возможно менее раритетных, но выглядящих весьма старинным образом.

«Гоэтия», «Пикатрикс», «Гальдбрук» - довольно странные названия. Вытащив одну из них, я раскрываю, перелистывая желтоватые, потертые страницы.

Картинки весьма уродливых, отвратительных существ предстают перед моим взглядом: нарисованные чудовища с огромными рогами, многорукие, и даже ползающие твари, покрытые чешуей и жуткими наростами. Прочитать написанный текст не удается, ибо язык мне неизвестен.

«Дрянь какая-то» - я беру другой том.

«Не толпитесь около моего тела!

Не толпитесь около моего тела!

Повинуйтесь приказу Шамаша Всемогущего!

Повинуйтесь приказу Энки, Господина Всех!

Повинуйтесь приказу Мардука, Великого Чародея Богов!

Повинуйтесь приказу Бога Огня, истреблящего вас!

Да не притронетесь вы к моему телу!»

Это что, заклинания? Я переворачиваю обложку, чтобы прочитать название: «Некрономикон. Переводы», но не успеваю рассмотреть внимательнее, поскольку меня перебивают:

- Что вы ищете? – обернувшись я вижу перед собой красивую женщину, наблюдающую за мной.

- Простите, я не хотела быть невежливой. Вы Дейзи Марч?

Незнакомка пристально продолжает смотреть:

- Это я, а кто вы? И что вам нужно?

Я быстро задаю ей вопрос, и к моему удивлению, она не пытается меня тотчас выгнать. Скорее наоборот, ее взгляд смягчается, когда библиотекарь понимает, кто я такая. Женщина даже предлагает мне выпить чай, однако я отказываюсь, сославшись на отсутствие времени.

- Близко я не знала ни Мортимера, ни Абени, мисс Хейли. Но точно уверена, что он работал на лесопилке и жил в городе не очень долго. Я бы не советовала вам влезать в это дело, а лучше – уезжайте. Если ваши родители пропали, все равно уже ничего не поделать. Здесь вообще часто пропадают люди, понимаете? – после акцента Дейзи на слово «часто», меня пробирает дрожь.

Я в замешательстве и прошу Дейзи Марч пояснить, но узнать подробности не удается.

- Кто вам сообщил обо мне?

Нельзя говорить о Мэтью, поэтому я спешно перевожу тему:

- Откуда здесь столько древних книг? Я видела первое издание «Улисс» Джойса. Это же целая куча денег, она еще и подписана автором. И «Мраморный фавн» Фолкнера. А эти странные экземпляры? – указываю я на стеклянный стеллаж.

- Грант Гриссом и его семья – известные коллекционеры, - заученным тоном отвечает миссис Марч. – и у них разнообразные интересы. Хотите я проведу вам экскурсию по библиотеке?

- Настолько разнообразные, что их интерес касается и картин? Я видела полотно Вермеера в кабинете мэра и судя по тому, что услышала и увидела, сомневаюсь, что он мог бы повесить у себя копию.

Дейзи Марч меняется в лице, и схватив за руку, шипит словами:

- Мистер Грант Гриссом очень богатый и известный человек, понимаешь! Ты играешь с огнем девочка. Уходи.

Когда я направляюсь к выходу, то слышу встревоженный голос библиотекаря:

– Не верь здесь никому. Даже мне не верь, поняла!

Измотанная, к вечеру я возвращаюсь к себе. Надеясь не встретить никого из жильцов, по воле судьбы наталкиваюсь на Кайла Гесса.

- Сегодня вам уже лучше?

Я вспоминаю вчерашний вечер и его руки на моем теле. Мою жуткую истерику. Смотрю прямо на него, обращая внимание на точеные скулы и изящную линию губ. Становится стыдно за свою истерику перед ним, поэтому я приношу извинения.

Кайл спокойно слушает меня, однако в его взгляде сквозит абсолютная безучастность.

- Поверьте, на сеансах я видел и не такое, поэтому выбросьте из головы. Таблетки, которые я вам дал, немного снизили тревожность, помогли успокоиться?

- Я, я не знаю … - лепечу я. – Возможно да, но мне сложно сказать. - Я решила умолчать о ночных событиях, потому что не хочу выглядеть перед ним особенно глупо.

- Вам нужно продолжить. Препараты выдаются по рецепту, но я возьму на себя всю ответственность за ваше состояние.

Следующие несколько дней я продолжаю употреблять успокоительные. Днем пропадаю на работе, проводя время в оценке территории и разработке анкет для выявления общественного мнения. Люди здесь весьма милы, а природные объекты богаты своей красотой. Определенно, туристский потенциал в Фортвуде огромный, очень странно, что до сих пор никто не занимался этим вопросом.

С жильцами дома я стараюсь почти не сталкиваться. Даже с новичком, недавно заселившимся в одну из комнат, я не хочу иметь ничего общего. Пожалуй, стоило бы ему сказать, что здесь не лучшее место для того, чтобы остаться, однако все же это не мое дело.

Странные звуки сверху продолжают меня преследовать, как и постоянное ощущение, что за мной кто-то наблюдает.

Утром я сталкиваюсь с новым жильцом. У него большие, круглые очки и огромный, не по размеру пиджак. Кажется, он приехал делать фоторепортаж.

- Вы знаете, что в лесу Хо выпадает до четырех метров осадков? Из-за этого там ужасающе быстро все растет. Я собираюсь сделать несколько фотографий, а затем продать в газеты. Говорят, что деревья там настолько огромны, что возникает ощущение, будто они переплетаются друг с другом, напоминая первозданную дикую природу. Может быть, хотите присоединиться?

Конечно я отказываюсь, однако информация для меня полезна. Значит природные объекты весьма привлекательны для людей, и это отлично. При правильном подходе, туристический потенциал Фортвуда можно развить.

Попрощавшись, я направляюсь в город, по пути сетуя на то, что погода кажется слишком жаркой. Из-за духоты сердце стучит сильнее обычного, будто выпрыгивая из груди, а потоотделение усиливается.

Как обычно, завтракаю я в закусочной Мэтью, где он всегда находит время на беседу со мной.

- Я видела в библиотеке странные книги. Они напомнили мне те, что обычно лежат во всяких магазинах с ведьмовской эстетикой. Удивительно видеть подобное в общественной библиотеке, не находишь?

- Даже не знаю, Опал. Если бы ты побывала в музее, то удивилась еще больше: ритуальные ножи, чаши, руны. Есть даже ацтекский хрустальный череп, золотые монеты майя, старинные свитки с начертанной там белибердой на древних языках. Понимаешь, Гриссомы – они коллекционеры. Собирают всякую чушь. Но собрание живописи там впечатляющее: Мунк, Климт, Босх, Фуке … долго перечислять.

- Ты узнал что-то о Клэр?

Мэтью, замявшись, немного краснеет. Он явно не хочет отвечать, но под моим пристальным взором начинает мямлить.

- Если честно я ничего не узнавал. В тот день я устал настолько, что в сердцах выбросил все вещи Клэр из подсобки и потребовал, чтобы ей передали никогда не появляться в закусочной, раз она не хочет работать. Поверь, я и сам знаю, что вспылил и повел себя, как идиот, но искать ее, чтобы извинится я не буду. Уверен, что с девушкой все нормально.

- Кажется, я видела ритуальное убийство в нашей гостинице, Мэтью. И Клэр была жертвой, а теперь ты говоришь, что она не появляется на работе. Мои родители здесь пропали. В библиотеке и в музее куча всяких оккультных предметов, а перед въездом в город, мне показалось, что я сбила животное. И это было настолько реальным, что я выблевала все содержимое желудка на асфальт. Представляешь, как я удивилась, когда поняла, что кровь на капоте и сбитое животное исчезло? Ты действительно хочешь сказать, что это все простые совпадения?

Молодой человек сочувственно смотрит, переводя взгляд на мои руки. Они ужасно трясутся, будто бы я замерзла или сильно злоупотребляю алкоголем. Заметив это, сжимаю пальцы в кулаки.

- Я не хочу сказать, что ты придумываешь. Но мистер Гесс назначил тебе таблетки, разве он стал бы делать это просто так? Я действительно хочу помочь, узнать что-то о твоей семье. Но … - он снова переводит взгляд на мои руки, - послушай, твои пальцы, они так трясутся. Ты уверена, что с тобой все нормально?

- Да, Мэтью, со мной все хорошо, - сквозь зубы отвечаю ему, покидая заведение.

«Держит меня за идиотку. Ну и ладно. Без него разберусь».

Сегодня я провожу общественный опрос населения, и раздаю подготовленные анкеты людям. Большинство из них дружелюбны и улыбчивы. Никто не замечает в городе ничего подозрительного, а мэр вызывает у жителей самые положительные эмоции.

- Мистер Гриссом и его семья – прекрасные люди. Жена Гранта, Элена Гриссом, руководит благотворительным фондом, а он сам уже долгие годы следит за тем, чтобы у нас все было хорошо.

- И давно он занимает должность мэра?

Милая женщина, кажется, озадачена моим вопросом. Она пытается что-то вспомнить, смешно двигая бровями, а затем расплывается в незатейливой улыбке:

- Так давно, что я даже и не помню. До него мэром был его отец, да и вообще, семья Гриссомов неразрывно связана с Фортвудом. Недавно в город вернулся его сын, Адам.

- Спасибо за беседу. И не забудьте отнести заполненную анкету в информационный центр.

К вечеру я чувствую себя просто отвратительно. Голова ужасно раскалывается, я ощущаю сильное головокружение и слабость. Придя в гостиницу, я снова сталкиваюсь с Су Мин, и у меня уже нет сил противостоять ее беспечной болтовне.

Сквозь легкую пелену я смотрю на ее красные, кровавые губы, а в мыслях проносятся воспоминания прошлых дней: люди в черных плащах, нагое, изодранное тело официантки. Слова Мэтью, озабоченного моим состоянием.

«Если бы я действительно была уверена в том, что здесь произошло убийство, стала бы спокойно находиться в гостинице? Или же подсознательно я все же понимаю, что это со мной что-то не так? Кажется, я начинаю теряться в реальности».

- Опал, добрый вечер, - Кайл чуть прикасается к моему плечу со спины, из-за чего я нервно вздрагиваю. – Извините, не хотел вас пугать. Сегодня жильцы готовят приветственный ужин для нового постояльца, присоединитесь к нам?

- С-спасибо, но нет. Нехорошо себя чувствую.

- Тогда идемте со мной, - непререкаемым тоном заявляет мужчина, жестом приглашая подняться наверх.

Комната Кайла Гесса выглядит почти так же, как и моя, за исключением того, что кровать – двуспальная. Интересно, почему он поселился здесь? Гостиница находится настолько в аварийном и полуразрушенном состоянии, что кажется, никакой нормальный человек, имеющий альтернативу, не сможет здесь жить, а Кайл совсем не похож на того, кому некуда больше идти.

Я сажусь на жесткий стул с деревянной спинкой, а мужчина располагается напротив меня, как и в предыдущие вечера, когда я приходила к нему за лекарствами.

- Сегодня вы выглядите нервной. Вероятно, необходимо увеличить дозировку. – Мужчина пристально наблюдает за мной и от его взгляда не уклоняются тремор рук и учащенное дыхание.

Легким движением, он наполняет высокий прозрачный стакан водой, и я наблюдаю за его изящными пальцами. Подойдя ближе, он смотрит сверху вниз, вынуждая открыть рот. Едва касаясь губ, он кладет на язык таблетки: белую и красную, другой рукой придерживая бокал с жидкостью, помогает мне запить.

Эти движения настолько привычны, что я перестаю замечать их интимность, однако все чаще я чувствую, что Кайл привлекает меня. Несмотря на то, что порой он пугает, безотчетно я хочу находиться рядом с ним, испытываю некое подобие удовольствия от наших встреч и коротких разговоров.

- Кьеркегор говорил, что страх есть головокружение свободы. Опутывая своим сладким устрашением, он одновременно пугает и манит настолько, что человек вовсе не хочет его лишиться. Опал, согласны ли вы, что страх представляет собой, как влечение, так и отвращение к самому предмету страха?

Он смотрит мне в глаза, словно угрожает. Потом опять – привычное лицо. От переизбытка эмоций, событий прошедших дней я ощущаю слезы на коже. Не хочу их стирать, я плачу и не могу остановиться.

На тумбочке стоят пластиковые банки с лекарствами. Не знаю зачем, но я стараюсь запомнить названия. Кайл ловит мой пристальный взгляд, но его бесстрастное лицо ничего не выражает.

Отправляясь к себе, в коридоре сталкиваюсь с мистером и миссис Смит. Ужас сковывает, но лишь на секунду: старики выглядят совершенно обычно и как обычно продолжают меня игнорировать.

Свободное от работы время следующего дня я посвящаю библиотеке. Дейзи Марч совсем не рада меня видеть, однако позволяет посетить разные секции, сохраняя досадное молчание.

Я снова отправляюсь в отдел со странными книгами. Просматривая фолианты, я набираю себе целую кипу, чтобы внимательнее их изучить. Большинство из них посвящены тайным знаниям, связанным с оккультизмом, магией и ритуалами. Были и сборники, описывающие необычные свойства привычных растений, книги по демонологии, с магическими заклинаниями и обрядами.

Инструкции, позволяющие вызывать демонов или же наоборот, отправить их в преисподнюю, способы создания контактов с потусторонним миром, ритуалы бессмертия, получения способностей, информация для изучения оберегов и амулетов, а также оккультные тайны некромантии.

Меня заинтересовывают изображения кинжалов: один серповидный, со светлой ручкой, покрытый изящными вензелями. Болин, ритуальный нож, предназначенный для сбора трав и вырезания специальных символов. Другой, атам, прямой небольшой кинжал, с ярко украшенной камнями рукоятью, судя по тексту, используется для ритуальных жертвоприношений и проведений магических обрядов.

«Держать такие книги в общем доступе весьма глупо. Даже если предположить, что все написанное – фикция, то не совсем нормальные люди могут быть сбиты с толку. Кто знает, что творится в их голове?»

Затем я посещаю отдел с архивом газет за различные годы. Сначала изучаю подборку за 1981 – именно тогда пропали мои родители. Как я и думала, никакой информации о семье Хейли. Однако меня привлекает небольшая заметка, составленная, кажется наспех, и случайно попавшая в газету, не вычитанная корректором:

«Население Фортвуда не задает вопросы. Предпочтительнее молчать, в то время, как в городе продолжают пропадать люди. Действительно, кому нужны лесорубы, приехавшие на зарабо …»

Далее текст обрывается, и продолжается описанием нового прогулочного маршрута, открытого вблизи города. Я еще раз перечитываю строчки, подтверждающие пропажи людей. А затем проверяю подшивки за другие года, однако более важной информации найти не могу.

Оказавшись на улице, я медленно прогуливаюсь, стараясь систематизировать полученные данные. Люди в Фортвуде действительно пропадают, но местные жители предпочитают этого не замечать. Видимо по какой-то причине знают, что это их не коснется, ведь, судя по всему, под ударом именно приезжие. Кроме того, они могут попросту ничего не знать.

После закрытия лесозаготовочной промышленности, поток приезжающих значительно сократился, что очевидно, не очень понравилось мэру, раз он обратился за помощью в развитии туризма в городе.Однако даже малейшая вероятность причастности мэра к пропажам людей - не более чем домыслы, хотя все же личность он крайне странная. Хотя бы потому, что мало кто в здравом уме коллекционирует подобную ритуальную ересь, еще и выставляя ее на всеобщее обозрение.

Опять же, судя по жителям в гостинице, сумасшедшие тут тоже есть. Потрошащий живых птиц Ю Джин, его мать, употребляющая сырое мясо в пищу, да что там, они все его едят. Мистер и миссис Смит так тоже не выглядят психически здоровыми людьми. Обстановка в гостинице определенно болезненная, и если кто-то из них, или из предыдущих жильцов, вдохновившись оккультной литературой, совершал убийства, то это вполне легко объяснить. Кроме того, комната на втором этаже и выцарапанное имя матери, никак не выходят из моей головы.

Более того, не стоит забывать и о тех странных событиях, что произошли на днях, но я даже не знаю, как поверить в то, что мистика может быть по-настоящему реальной. Хотя в последние дни я в принципе не знаю, чему стоит верить. И да, неплохо бы выяснить, пропала ли на самом деле Клэр.

Мое состояние не улучшается, несмотря на то, что вчера я приняла двойную дозу препарата, и проходя мимо аптеки, я решаюсь зайти. Улыбчивая девушка сразу предлагает мне помощь.

- В последнее время я часто испытываю состояние сильного жара и приливов. Постоянно кружится и болит голова, дрожат руки, тахикардия. Я начала пить успокоительные, проблема же не может быть в них?

- Что вы принимаете?

- Если я не путаю, вилазодон и парнат.

Глаза девушки удивленно округляются, но она сразу же берет себя в руки.

- Вы точно помните названия? – в ее голосе слышится тревога.

- Не уверена. Что-то не так?

- Эти препараты ни в коем случае не применяются вместе. «Использование ингибиторов обратного захвата серотонинов и ингибиторов моноаминоксидазы приводят к возникновению серотонинового синдрома», - говорит быстро-быстро девушка, затем замолкает. – Простите, я забылась. Понимаю, эти термины вам абсолютно ничего не говорят. Просто запомните: одновременное применение этих препаратов крайне опасно и может привести к летальному исходу. Они вызывают разного рода галлюцинации, агрессию, нарушение координации движений, головокружение и проблемы с сердцем. Кто назначал вам лекарства?

- Я перепутала, извините.

Не говоря больше ни слова, хлопаю дверью, а затем стараюсь перевести дыхание, облокотившись на стену соседнего здания. Теперь мне наконец стало ясно. Я не сумасшедшая, но и Мэтью был прав: нет никакой мистики, не было никакого убийства, меня просто умышленно травили!

Поднимаясь по лестнице гостиницы, я не стараюсь быть незаметной. Мне плевать. Не будут же эти психи держать меня силой?

Оказавшись в комнате, я спешно закидываю вещи в чемодан, не обращая внимания на яростный стук в дверь, однако он становится настолько невыносимым, что мне приходится открыть.

На меня смотрит Ю Джин. Его грязная, растянутая майка и жирный подбородок, вызывают во мне волну ненависти:

- Какого черта ты стучишь в мою дверь? Что тебе нужно?

Он странно ухмыляется, и резко выбрасывает руку из-за спины, в которой держит флакон с черной жидкостью. Чернила заливают мое лицо, попадая на одежду, волосы, тело.

АААААААА

Кажется, я готова наброситься на этого полоумного идиота, но тот с довольным свистом, пожалуй, даже слишком резво для его комплекции, убегает по коридору. Теперь мне ничего не остается, кроме как пойти в душ, а потом прибить этого придурка. А заодно и Кайла Гесса, которого самого следовало бы упечь в психушку за подобные развлечения.

Яростно оттирая кожу мочалкой, я пытаюсь успокоиться, подставляя тело под струи воды. Душ выглядит так же отвратительно, как и остальное в этом доме: швы на белой квадратной плитке поросли плесенью, краны плохо регулируют подачу воды, а свет, как и везде, отвратительно моргает.

Мне снова кажется, что за мной наблюдают. Бравая самонадеянность тотчас исчезает, и будучи обнаженной, я чувствую себя крайне уязвимо. Пытаясь прикрыть тело, я кричу в пустоту:

- Ю Джин! Если это ты, я убью тебя, обещаю. Прекрати меня пугать.

Молчание.

Выключив воду, я всматриваюсь вдаль и в проеме двери замечаю очертания существа. Высокое, болотно - зеленого цвета, с наростами шипами на теле и голове, с огромными массивными когтями, и гладкой, как резина, кожей, оно молча направляется прямо ко мне.

От первобытного ужаса я перестаю ощущать свои ноги, и в тишине сползаю по шторке. Не могу даже закричать, настолько страх сковал все мое существо. Мне хочется верить, что это ни что иное, как очередная галлюцинация, но она слишком реальна.

Этот монстр настоящий. Он РЕАЛЕН!

Существо продолжает надвигаться на меня, и я наконец, выскакиваю из душевой кабины. Забыв о своей наготе, я хватаю флакон шампуня, думая, что его можно этим остановить, и бросаю в чудовище. К счастью, могу кричать:

- Отойди, уйди! Ты не настоящий, видение. Прочь!

Пластиковая упаковка отскакивает от монстра, не причинив ему никакого вреда.

Я продолжаю кричать, в страхе пытаясь отбиться всеми подручными предметами. Я не знаю, не уверена, сошла ли я с ума или происходящее действительно реально, но в данный момент мне абсолютно все равно.

Кажется, монстр понимает, что я его боюсь. Теперь он просто стоит, молча наблюдая за мной, а затем так же тихо уходит.

Обессилев, я падаю на кафельный пол. Пожалуй, единственное, чего я сейчас хочу – просто уехать отсюда куда подальше. И из гостиницы, и из Фортвуда.

Сев в машину, я начинаю немного успокаиваться. С мокрых волос капает вода, стекая на платье, что я поспешно натянула на себя, забежав в номер за сумкой с документами. Кажется, никто не преследует, и спокойно свернув на дорогу, ведущую к выезду из города я собираюсь его покинуть. Рассуждать хотелось меньше всего, однако, в голову закрадывается непрошенная мысль: а что будет с Мэтью?

Он же совершенно не понимает, что здесь происходит. Признаться, я и сама не знаю. Не до конца уверенная в том, что все, что я видела, не галлюциногенный плод приема антидепрессантов, все же не хочу оставлять парня здесь, в Фортвуде, где живут одни сумасшедшие.

«Нет, я точно идиотка», - в сердцах возмущаюсь я, резко поворачивая обратно.

Конечно, ночью в закусочной пусто. Не зная, где живет Мэтью, я решаю остаться здесь. Пытаясь не уснуть, смотрю в одну точку, стараясь унять тремор рук, но к утру растворяюсь в беспокойном, беспамятном сне.

От стука по переднему стеклу я резко открываю глаза.

- Эй, что это с тобой? – Мэтью, нахмурившись, пытается понять мое состояние, и я выскакиваю из машины, хватая его за руку.

- Нам нужно поговорить, срочно!

Кажется, я выгляжу как сумасшедшая, потому что замечаю в глазах парня страх. Мы идем в комнату для персонала, и плотно закрыв за собой дверь, Мэтью пристально оглядывает меня, не говоря ни слова.

- Я знаю, как это звучит и понимаю, что возможно, ты считаешь меня чокнутой, но нужно срочно уезжать из города. Я видела … я видела нечто в гостинице. Это был монстр. Реальный настоящий монстр, понимаешь? – умолчав, что до сих пор не полностью уверена в том, что это была не галлюцинация, я не чувствую за собой вины. В городе опасно находиться хотя бы потому, что большинство здесь – безумны. – В Фортвуде пропадают люди. Давно пропадают. Местным нет до этого никакого дела, ведь их это не касается. В библиотеке куча разного рода оккультной литературы, а в гостинице случилось ритуальное убийство. Вероятно, не одно. Здесь явно происходит что-то, не поддающееся объяснению, я думаю, - продолжаю говорить я, перейдя на шепот, - что кто-то призвал в город чудовище, а теперь не может от него избавиться. И чтобы сдерживать монстра, приносят ему жертвы, я читала про такие ритуалы в тех библиотечных книгах. Убийства кого проще всего скрыть? Кого не будут искать? Тех, кто вообще не отсюда. Все происходит у вас под носом, а вы даже не замечаете!

Мэтью внимательно слушает меня, не перебивая, а его лицо бледнеет с каждой секундой.

- Это не шутки, отсюда нужно валить! Я даже не стала забирать свои вещи. Кайл Гесс, он … он травил меня таблетками, подсовывая те, что вызывают галлюцинации, головокружения и тремор. Да я вообще могла от них умереть! Кто знает, какой будет их следующий шаг в попытках скрыть правду.

- Эй, Опал, - парень резко перебивает меня. – Послушай себя. Ты понимаешь, что сейчас говоришь? У тебя галлюцинации от таблеток, назначенных Кайлом, и ты считаешь, что он хочет свести тебя с ума или убить, а еще, ты видела реальные убийства и настоящего монстра? Звучит как бред. Мистер Гесс известный и квалифицированный специалист, чья компетенция не вызывает никаких сомнений и думаю, нет, я почти уверен, тебе нужна реальная помощь в больнице! Посмотри на себя: выглядишь, как сумасшедшая. С этими кругами под глазами, беспорядком на голове, в мятой одежде, без обуви. Да что вообще с тобой?

- Мэтью, ты не понимаешь, оставаться в городе опасно! – Сцепив руки за спиной, я начинаю ходить по комнате, из стороны в сторону.

- И ты вот так просто возьмешь и уедешь? А как же твоя работа для мистера Гриссома? Возможно, стоит хотя бы уведомить его? Если хочешь, я помогу тебе забрать вещи из гостиницы, но сам никуда не поеду.

Задумавшись, я обреченно опускаю взгляд в пол.

- Я приехала узнать, как пропали мои родители, и теперь понимаю, что их убили. Принесли в жертву, словно туши животных. И самое ужасное в том, что у меня нет прямых доказательств. – Вдруг меня осеняет внезапная догадка. – Мэтью, твоя мама, она же умерла в Фортвуде? Может, ее смерть тоже совсем не случайность?

Мэтью меняется в лице: от добродушного парня ничего не осталось. Он явно зол, и лишь сдерживается от того, чтобы не наброситься. Его секундная ярость сменяется поразительным спокойствием. Четко выделяя каждое слово, он отвечает:

- Не смей впутывать сюда мою мать. Это не твое дело. Уходи. Уходи! Я не собираюсь тебя больше видеть.

Удивленная реакцией, я все же подчиняюсь, быстро оказываясь на улице. Даже мне произошедшее уже видится не более, чем фантазией или бредом, но оставаться в городе я точно не хочу. Послушав совета Мэтью, я отправляюсь на встречу с мэром. Перед этим я пытаюсь привести себя в порядок, к счастью, в багажнике всегда лежит запасной комплект одежды и обуви на крайний случай.

Мистер Гриссом встречает меня, как обычно, своей льстивой улыбкой и холодом глаз:

- Неожиданно, но приятно. Мисс Хейли, вы опередили меня, я искал встречи.

Я здороваюсь, не успевая сообщить о причине своего прихода, так как мистер Гриссом не дает мне вставить и слова.

- Ваша работа великолепна, Опал. Можно я буду называть вас так? – конечно, это риторический вопрос. – Я предоставил наработки влиятельным людям штата, и все почти уверены: Фортвуд ожидает небывалый подъем. По самым предварительным расчетам мы сможем сделать так, что город будет принимать огромное количество туристов. Конечно, работа для этого предстоит немалая. – Мужчина садится в кресло, закидывая ногу на ногу, и я невольно засматриваюсь на его черные, лакированные туфли. – Сегодня состоится благотворительный бал, устраиваемый фондом моей жены, и вы обязательно должны там присутствовать. Соберутся все, кто причастен к нашему триумфу!

- Мистер Гриссом, - я повышаю голос, - простите, что перебиваю. Мне нужно срочно уехать.

Мужчина хмурится, и я в какой-то момент понимаю: мэр не привык слышать отказы. Его лицо продолжает сквозить лживой благодушностью, но в голосе звучит яд.

- Что ж, весьма печально, нам не удалось оказать вам должной гостеприимности. Тогда, может быть вас заинтересует нечто другое? – Грант Гриссом внезапно подмигивает мне, резко меняя ледяной тон на прежний, дружелюбный, - я слышал, вы собираете информацию о родителях. Кажется их звали Мортимер и Абени? Я думаю, что на мероприятии вам удастся получить необходимые сведения. Достаточно убедительно звучит для того, чтобы принять мое приглашение?

Я точно знаю, что должна уехать, но понимаю, что не смогу. Возможно, даже вероятнее всего, это ловушка, но мое сердце не успокоится, пока я не узнаю правду. Признав свое поражение, я соглашаюсь с мэром.

- Я не вернусь в гостиницу. Возникли некоторые непримиримые противоречия с жильцами, - пожалуй это единственное, что я могу сказать о причине своего резкого ухода. – Там остались мои вещи.

- Я все устрою, - мэр встает, давая понять, что наш разговор закончен. - Моя жена, Элена, поможет вам подготовиться, а остальные проблемы уладят помощники. С нетерпением жду вечера.

Жена мистера Гриссома, красивая взрослая дама, чьему попечению я вверена, кажется в восторге от того, что ей придется со мной возиться. Ступая по статусному особняку четы Гриссомов, я восхищаюсь предметами искусства и тонким, элегантным стилем помещения, в котором царит торжественная роскошь. По пути, Элена зачем-то рассказывает о том, что родилась в России и лишь случай свел их с Грантом, и этот день она считает самым счастливым в своей жизни.

«Возможно, купаясь в таком откровенном богатстве, я бы тоже закрыла глаза на странности. Хотя скорее всего нет», - размышляю я в тот момент, когда миссис Гриссом раскладывает наряды на обозрение.

- Не знаю, что из этого тебе сможет подойти, ты немного стройнее меня, дорогая, - выбрав попечительный тон, говорит Элена, - но думаю мы подберем нечто красивое. Определенно, это будет лучше того, в чем ты сейчас, - заканчивает женщина, презрительно поджав губы.

Спустя время я не могу узнать себя в зеркале: и куда пропал мой нездоровый цвет лица и синяки под глазами? Очевидно стилист, услугами которого пользуется Элена, великолепно знает свою работу, ведь под слоем профессионального макияжа, и с новой укладкой, превратившей беспорядочную гриву волос в изящные локоны, я чувствую себя голливудской звездой.

Платье, что мы выбрали для вечера, сверкает переливами страз и тонкими нитями стекляруса, которым расшита ткань. Огромные жатые рукава наряда выглядят несколько странно, но вместе с тем придают своеобразный шик образу, а длинная юбка плотно обтягивает фигуру. Образ кажется мне слишком, пожалуй, даже чрезмерно роскошным, но Элена сразу же его одобряет, заметив, что платье хоть и не самое современное, но потрясающе выглядит.

- О, это нежно - розовое платье Алексис Колби из сериала «Династия», как же я его любила. Отлично на тебе сидит, - и продолжила рассказывать мне пространную историю о том, как наряд, в котором снималась актриса из сериала, попал к ней. – Обязательно немного «Ангела» Мюглера, - заканчивает она мой образ приторным ароматом парфюмированной воды. – Идеально.

Оказываясь в торжественной обстановке благотворительного вечера, я чувствую себя совершенно не в своей тарелке. Моя тревожность усиливается с каждым разом, когда я вижу все больше гостей, заполняющих зал.

Я часто слышу фамилию Гриссомов, и похоже, сегодня приехали все ее многочисленные носители. Гости веселятся, наслаждаясь игристым вином, словно совсем забыли о цели сегодняшнего вечера. А ведь действительно, для чего мы все собрались?

Я вижу священника местной церкви, в благородной черной сутане, а рядом с ним – шерифа полиции, затянутого в странный фрак. Недалеко от них главный врач городской больницы, с которым я уже успела познакомиться, приветственно салютует мне бокалом. Элена Гриссом, разряженная донельзя, сверкает фальшивой улыбкой, а я стараюсь прислушиваться к разговорам.

- Говорят сегодня будет что-то интересное. Подобрали хорошего мальчика, - сообщает яркая дама в черном платье своей собеседнице.

- Кто-то из приезжих?

- Вроде бы нет. Но он красавчик. Интересно, у него громкий голос? Я люблю, когда кричат.

- Мадлен, какая же ты ненасытная, - пожурила ее собеседница, - я вот, ценю только профессионализм.

Обе они продолжают шушукаться, и я больше не могу уловить сути разговора.

«Нас ждет выступление певца? Хм, интересно».

Звуки музыки заполняют пространство, и гости начинают готовиться к танцам, выбирая себе пару. Радуясь, что можно спокойно скрыться в тени одной из ниш, я направляюсь вглубь зала, но ладонь, крепко сжимающая мое плечо, не дает сдвинуться с места. Желая возмутиться, я оборачиваюсь и теряю дар речи: передо мной стоит Кайл Гесс.

- Не рады меня видеть. Понимаю. Позволите пригласить на танец? – протягивая руку в изящном жесте, мужчина не терпит отказа.

В моих глазах отражается ужас и первая мысль лишь о том, как бы скорее сбежать. Однако, к своему сожалению, мы находимся в самом центре зала, а первые пары, уже начинают танцевать, и я понимаю, что без посторонних осуждающих взглядов уйти уже не получится. Подавая свою руку, я касаюсь пальцами его холодной кожи.

Оказываясь так близко к Кайлу, я ощущаю аромат его парфюма, мягкий, с древесными нотами и чувствую свое колотящееся в груди сердце. После случившегося, мужчина вызывает во мне смесь ужаса и странного волнения. Я искренне боюсь находиться рядом с ним, и кажется, не только потому, что он внушает страх, а оттого, что несмотря на все его действия, рядом с ним я продолжаю ощущать это отвратительное ощущение привязанности, даже подчинения его силе.

- Я знаю, что вы узнали про таблетки, Опал. Я видел ваш взгляд, как вы смотрели на них в комнате. Остальное лишь вопрос времени. Думали ли вы о том, почему я вас не остановил? – в моменты танцевальных движений, Кайл кажется намеренно сжимает мои руки сильнее необходимого.

- Мне плевать. Вы там все сумасшедшие. Я даже не хочу знать, зачем вам было все это нужно и что творится в том безумном доме.

- А если ваше состояние не связано с препаратами? Что вы видели, Опал? - он встряхивает меня, смотря прямо в глаза, - что вы видели?

- Нничего, - я запинаюсь, и не успевая за движениями партнера, чуть не падаю на его плечо. Кайл невозмутимо придерживает меня и внезапно я ощущаю некоторую безнадежность своего положения.

«Даже не могу упасть без его воли» - мысленно говорю себе.

- А хотите, я сам отвечу на вопрос? Растерзанное, окровавленное тело девушки, покрытое множествами символов, сочащееся алой свежей кровью. Peda inpeda. Prepeda. Conpeda prepedias inpediae. Conpedia. Не казался ли голос, повторяющий это заклинание вам знакомым? – мужчина внимательно следит за тем, как я чуть не теряю сознание в его руках, ошарашенная словами. – А как вам наш буро-зеленый постоялец? Ну же, Опал, я не думал, что вы так расстроитесь, держите лицо. Только помните: коллективных галлюцинаций не бывает.

Музыка заканчивается, и кивнув на прощание, Кайл Гесс быстрым шагом удаляется из зала. В состоянии крайней степени паники, я ищу выход, однако вместо того, чтобы оказаться на улице, путаюсь в сети странных коридоров.

Дверь одной из комнат приоткрыта, и я слышу голос мэра, дающего указания.

- Подготовьте атам. Алтарь в надлежащем виде?

- Да, сэр. Все сделано.Травы, ритуальная книга, кристаллы на месте. Эндрю скоро будет собирать гостей.

- Он у вас?

- Почти. Мы схватим его возле закусочной. Никто не увидит, а для остальных он сбежал с этой девкой, ну той, что ходила, вынюхивала все.

Я молча прижимаю пальцы ко рту, стараясь не выдать себя.

«Это обо мне. Обо мне! И Мэтью. Боже мой, нет. Атам, я помню, что это – нож для жертвоприношений из библиотечной книги. Мальчик, который будет кричать, это же совсем не певец. Сегодня все собрались здесь, чтобы убить человека!» - в страхе я пячусь назад, краем глаза замечая, что Гриссом разговаривает с начальником полиции. – «Да они все тут заодно. Проклятье».

Я знаю, что это самое худшее мое решение, однако вместо того, чтобы сбежать из города, я направляюсь в сторону закусочной. Не могу позволить Мэтью пострадать. Теперь я уверена. Все, что я видела – правда. Поэтому если придется, я насильно заберу его с собой, разыграю приступ, неважно. Нужно его вытащить.

Кажется, что дорога до закусочной занимает пару секунд. В последнее время, от пережитых событий прошлых дней любое волнение вызывает у меня неприятную дрожь. А сейчас, когда я действительно боюсь, тело начинает трясти.

Забегая внутрь, я лихорадочно осматриваю помещение. Никого нет, лишь в углу, согнувшись над пачкой снимков сидит Брэд, любитель - фотограф из гостиницы, предпочитающий обычно ужинать здесь. Видимо не мне одной пришлась не по вкусу стряпня Су Мин.

- Эй, Опал! Хочешь посмотреть на фотографии? Мне кажется, получилось весьма ничего. - Его огромные очки и тщедушное телосложение обычно вызывают у меня жалость, и я перебрасываюсь с ним парой фраз, но сейчас мне совсем не до этого, поэтому даже не обращаю на парня внимание.

- Где Мэтью? Он срочно мне нужен! – спрашиваю официантку, но та не сообщает ничего определенного.

«Черт, придется искать самой», - с этой мыслью я направляюсь на кухню, однако Мэтью нет и там.

Вернувшись в зал, я замечаю двух амбалов в классических костюмах, напоминающих телохранителей из типичных американских фильмов. Один из них, с непропорционально большой челюстью, тычет в меня пальцем, крича своему напарнику:

- Смотри, это она, хватай!

Вот незадача! Я сбрасываю обувь, стараясь как можно быстрее покинуть помещение, но один из мужчин наперерез бежит ко мне.

Внезапно, Брэд хватает свой фотоаппарат, и с явной уверенностью кричит:

- Опал, беги! Я спасу тебя! – и с этими словами водружает тяжелую камеру прямо на голову одного из мужчин. Тот непонимающим взглядом смотрит на щуплого парня, а потом с грохотом падает вниз.

В суете я выскакиваю на улицу, но не успеваю сделать и пару шагов, как оказываюсь в тесном захвате.

- Вот и добегалась, - последнее, что я слышу, перед тем как потерять сознание от удара по голове.

Очнувшись, я пытаюсь размять затекшие конечности, одновременно оглядывая полученные ссадины на теле. Мышцы на ягодицах пронзает резкая боль, будто тысяча иголок вонзаются в кожу, и я тихо начинаю стонать.

Пустая комната, в которой я нахожусь, вызывает ощущение обреченности, а связь с реальностью потеряна так, что я даже не понимаю, сколько прошло времени: час или несколько дней. Когда ко мне, наконец, входит человек и начинает развязывать меня, я даже не сопротивляюсь, чувствуя, что веревки, стягивающие мое тело, ослабевают, даруя желанное расслабление.

Неизвестный ведет меня по странной сети коридоров, не отвечая ни на один из вопросов, и я бреду за ним, молча переставляя ноги.

Оказавшись в просторном зале, оформленном в весьма аляповатом стиле, напоминающем готику, я осматриваюсь: в центре помещения стоит большое каменное ложе в обрамлении начертанных пентаграмм. В свете множества свечей я замечаю алтарь, на котором лежит атам, инкрустированный камнями. Холодный блеск лезвия завораживает, и в моей голове рисуются страшные картины.

Вот, металл касается нежной кожи горла, заставляя тело покрыться мурашками, тонко очерчивая все изгибы, вскоре достигая ложбинки. Прорисовывая тайные символы, оставляя свои вечные следы, лезвие, резким взмахом разрывает тонкую плоть, окропляя пространство каплями багряной крови. Больно ли умирать? Как жаль, что мне совсем скоро придется узнать.

Зала заполняется людьми. Разряженная толпа, желающая порочных удовольствий, кажется ничуть не смущена обстановкой и лишь ожидает развлечений. Среди присутствующих, я узнаю гостей благотворительного бала, более всего из них выделяются фигуры в длинных, черных мантиях, следующие прямо к алтарю.

Одна из них, призывно воздев руки, обращается к толпе:

- Господа. Наконец, пришло время мистерии. Уверен, вы все так долго ждали, и не зря, сегодня нам предстоит весьма изысканная пища для ума. Среди наших почтенных гостей присутствует мисс Опал Хейли. Возможно, это имя ни о чем вам не говорит, но история города помнит людей, носящих эту фамилию, так давайте же поприветствуем.

Хлопки гостей смешиваются со смехом и звоном бокалов, однако мэр, а это был именно он, призывает к тишине.

- Мисс Опал Хейли приехала в наш город, выяснить правду о своих пропавших родителях. Кто мы такие, чтобы помешать этому? – его пафосный голос эхом раздается по всему помещению и, кажется, обладает особенной силой, ведь недавно галдящая толпа теперь слушает речь едва ли не с придыханием.

Несмотря на то, что мне страшно, кажется, терять больше нечего.

- Что за представление вы тут устроили? – мой голос дрожит. – Я не знаю, в какие игры вы играете, но убивать людей из-за собственных ошибок это мерзко. Я видела тварь в гостинице. Теперь задабриваете ее кровавыми жертвоприношениями?

ХАХАХАХА

В тишине смех мэра кажется зловещим, однако он искреннее весел.

- Она говорит про Илоса, Кайл? – обратился мистер Гриссом к стоящему мужчине слева. – Это еще забавнее, чем я думал.

- Да. – Кайл Гесс, кажется, никогда не теряет самообладание, сейчас его голос лишен всяческих красок.

В толпе я встречаюсь глазами с начальником местной полиции. Он ухмыляется, очевидно радуясь предстоящему веселью, и от отвращения у меня сводит зубы. Ублюдки. Они все просто сумасшедшие ублюдки!

- Мисс Хилл. Опал, - проникновенно начинает говорить господин Гриссом. – Наши цели, возможно покажутся банальными, но ведь и человек - существо весьма простое. Мой отец очень любил книги. Буквально вся его жизнь только и состояла в том, чтобы их коллекционировать и однажды к нему попал весьма интересный экземпляр. Непримечательный внешне, он содержал в себе знания, неподвластные большинству ныне живущих. Кто бы мог подумать, что в руках семьи Гриссомов окажется путь к бессмертию! От понимания подобного факта, неокрепший ум может и помутниться, но только не у него. Действуя осторожно, с дотошностью, присущей самому лучшему из студентов, он овладел тайной, доступной избранным, а затем, - широко развел руки в стороны мэр, - открыл ее нам.

- Но … но ведь это значит?

- Это значит, что человеку не обязательно стареть и умирать. Можно жить, наслаждаясь каждым днем, не боясь, что годы будут отняты песками времени. Не страдать об упущенных возможностях и совершенных ошибках, - он окидывает взглядом толпу, словно оказывая поддержку и восхищение. - Почти все, кого ты видишь здесь – члены семьи Гриссомов. И конечно, ряд других избранных, заслуживших своей преданностью право получить великий дар.

- Поэтому вы убиваете людей?

- Именно. Всегда нужно чем-то жертвовать. К сожалению, кому-то приходится умирать, такова жизнь. Мой отец сделал землю этого города священной, благодатной для принятия наших подношений, и в ответ, она дарует нам годы жизни без старения. Правда, уезжая из Фортвуда, ценный дар быстро теряет свою силу, и ритуалы приходится проводить чаще необходимого. Впрочем, это не такая уж большая проблема.

- Я видела монстра в гостинице! Он был настоящий? – кажется, сейчас я готова поверить во что угодно.

- Илос? При жизни у него было другое имя. Почетный член города и наш друг, который, правда, в какой-то момент решил, что наши действия чересчур … бесчеловечны, - мэр морщится, будто только что съел кислый лимон. – Пришлось его обезвредить. В книге нашелся специфический обряд, превращающий человека в монстроподобное создание и привязывающее к конкретному месту. Теперь он порой веселит жильцов, наверное, пытаясь предупредить об опасности. Жаль только, что его никто не понимает. Впрочем, - ухмыляется мужчина, - пора бы приступить к главному действу.

Амбалы, которых я видела в закусочной, ведут человека, закутанного в нечто вроде покрывала. Я знаю, кого увижу там и мое сердце разрывается от боли, ведь я никак не могу помочь Мэтью. Почему его вообще хотят убить, он же местный? Неужели я виновата, что втянула парня во все?

Наблюдая за тем, как покрывало слетает с пленника, я лишаюсь дара речи. Это же Брэд, парень из гостиницы! Тот самый странный, тщедушный любитель фотографии, что яростно пытался защитить меня. Но как же ...

- Где Мэтью? Что вы с ним сделали?

Я вижу, как Кайл ядовито кривит губы в подобии улыбки.

- Да, Мэтью, ты где? Расскажи, что мы с тобой сделали? – презрительно бросает в толпу мистер Гесс.

Совершенно спокойно, никем не удерживаемый, выходит Мэтью. Его лицо выглядит крайне поникшим, и я просто не хочу верить, что они все заодно. Последние остатки разума, кажется, покидают меня. В Фортвуде, этом безумном городе, Мэтью был единственным, кому я могла довериться. Той самой опорой, что удерживала меня от окончательного сумасшествия и потери человечности. Сейчас же, я была словно лишена кожи.

- НЕТ! Я не хочу знать, что ты заодно с ними, - слезы текут по щекам. Злые, соленые слезы. Я закрываю лицо руками, стараясь отгородиться от правды. - Лучше просто уйди, пожалей меня.

Но Мэтью остается, понуро опустив голову. Потерянный и уничтоженный собственным предательством.

- Опал. Попробуй понять. Я не мог поступить иначе, просто не мог. К тому же вспомни, я же предлагал тебе уехать, почему ты не послушалась?

Его прерывает раздраженный голос мэра:

- Она бы все равно никуда не смогла уехать, щенок. Думаешь, мы так просто отпустим свою добычу? Опал, дорогая, - более мягким голосом он обращается уже ко мне. – У твоего друга Мэтью просто не было выбора. Он давно с нами заодно, а все потому, что не хочет повторить судьбу матери. Та, к сожалению, слишком часто совала свой нос куда не следует, впрочем, как и твои родители, а Мэтью пока совсем не хочет умирать. К тому же, если он будет хорошо вести, возможно и заработает для себя бессмертие.

То, каким покровительственным тоном Грант Гриссом говорит, вызывает у меня крайнюю степень отвращения и безысходности. Беспорядочно я смотрю в глаза каждому, надеясь увидеть … поддержку? Мой взгляд останавливается на Кайле.

Страшный, опасный, человек с безучастным лицом. Тот, что ставил на мне опыты, словно на кролике, пытался затуманить сознание, коварно ломая психику. Тот самый, кого я боялась все это время и одновременно, чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Пускай мнимой, но находясь в лапах зверя, ощущая исходящую от него силу, я понимала, что только по его воле могу получить не только наказание, но и защиту. От других, или же от него самого, неважно, но Кайл был единственным во всей этой огромной толпе, кто мог дать мне то, что именно сейчас я яростно желаю: сочувствие.

Будто прочитав мои мысли, он распахивает руки, и я медленной, шатающейся походкой, иду к нему, вскоре оказываясь в объятьях: так привычно. Я хочу плакать, но у меня закончились слезы.

- Твои родители действительно погибли, Опал. Сочувствую потере, но ты можешь продолжать жить за них, быть может, даже вечно. Представляешь, какой подарок они тебе сделали? – Кайл поглаживает меня, продолжая тихо шептать. – Тебе же нравились наши короткие сеансы. Обещаю, дальше еще интереснее. Я буду рядом.

- Ты можешь умереть сейчас, девочка, - обращается ко мне мэр. - А можешь помочь нам и жить вечно. Скоро Фортвуд наполнят туристы. С твоей помощью или нет, но люди будут приезжать сюда и наслаждаться природными красотами. Не все из них, правда, вернутся обратно, - кровожадно заканчивает он.

Я могла бы умереть прямо сейчас, ну или чуть позже. Стать жертвой кровавого ритуала, на пару с Брэдом корчиться в ужасающих муках на потеху толпе. Могла бы попытаться отомстить за смерть родителей, павших от рук этих порочных людей. Вместо всего этого я спасаюсь от реальности в холодных объятьях Кайла Гесса.

Гости радостно предвкушают жертвоприношение, образовывая плотный круг возле алтаря. Мэтью, поверженный собственным предательством, прячется среди толпы.

Нагой, привязанный к холодному, каменному ложу, Брэд выглядит почти как ребенок, наивно пытаясь разглядеть хоть в ком-то из присутствующих человечность.

«Нет, парень, ты ее не увидишь даже во мне. И проблема совсем не в том, что ты потерял свои очки».

Он начинает кричать. Громко, протяжно, особенно в те моменты, когда его тела касается атам, грозно сверкающий в пламени свечей. Филигранно, один за другим, Грант Гриссом расписывает мягкую, бледную кожу магическими символами, творя кровью, болью и потом на полотне человеческого тела.

Крики жертвы переходят в хрипы, да и их уже больше не слышно, когда Кайл начинает зачитывать знакомые слова: Peda inpeda. Prepeda. Conpeda prepedias inpediae. Conpedia.

Круг становится все уже, присутствующие буквально столпились вокруг ложа где сейчас расстается с жизнью несчастный Брэд, скандируя в экзальтации:

Peda inpeda.

Prepeda.

Conpeda prepedias inpediae.

Conpedia

Слова набатом раздаются в моей голове. Я запомню навсегда этот гимн, гимн погибели моей, теперь уж проклятой души.

Послесловие

Солнце яростно пробивается сквозь кроны деревьев, превращая дорожный асфальт в раскаленную адову сковородку. Тишину разрывает звук мотора ярко-зеленой спортивной машины, явно превышающей допустимую скорость.

Сидящий за рулем парень в клетчатой рубашке и модной кепке, наслаждается быстрой ездой, одновременно просматривая новости на экране смартфона. К его плечу прислонилась изящная загорелая блондинка.

- Макс, поцелуй меня, а? – томно протягивает девушка, стараясь дотянуться губами до лица водителя. – Мне скучно. Мы столько едем, что я уже начинаю ненавидеть твою идею провести уик-энд на природе.

- Отстань Бэт, я пытаюсь следить за дорогой! – в голосе парня сквозит раздражение. – Разве поехать в Фортвуд была не твоя идея?

Девушка хмурится, отчего на носу застывают мимолетные морщинки, а потом, капризным голосом отвечает:

- Ты же знаешь, насколько сейчас он популярен! Почти в каждом посте я вижу фотки Фортвуда. Представляешь, мы побываем в дождевом лесу. Судя по информации из интернета, деревья там невероятно огромные и все в зеленой растительности. Жалко, что находится все это просто в заднице! – Бэт смотрит в окно и верезжит. – Эй, стой Макс! ОСТАНОВИСЬ!

Запах жженой резины и резкий звук торможения нарушают тишину этого места.

- Бэт, тебе не кажется, что мы сбили кого-то? – испуганно начинает говорит Макс.

- Н…не знаю. Думаю, я видела кровь. На дороге точно кто-то был.

Парочка выскакивает из машины, хлопая дверьми. Макс смотрит на капот:

- Все чисто. Бэт, неужели то дерьмо, что мы пробовали пару дней назад, еще не выветрилось из наших мозгов?

Девушка хихикает:

- Может быть.

Въехав в город, первым делом они двигаются в сторону закусочной. Сев за ближайший свободный столик, Бэт утыкивается в смартфон, а Макс рассматривает меню.

- Ну и глушь. Интернет не работает! Эй, - обращается она к официанту, - что у вас здесь со связью?

К столику приближается парень в форменной одежде, растягивая губы в привычной улыбке.

- Добрый день! Готовы сделать заказ?

- Мэтью, привет, - обращается к нему Макс, прочитав имя официанта на бейджике. – сделай нам парочку бургеров с картошкой и принеси колу. И да, почему интернет не работает?

- С этим бывают проблемы. Но надеюсь, это не помешает наслаждаться природными красотами. Приятного отдыха!

Разделавшись с едой, Бэт устраивается в удобных объятьях парня, и тот ласково трепет ее за макушку:

- Пахнешь, как булочка с корицей!

Бэт на мгновение строго сверкает глазами, а затем хитро улыбается.

Выйдя из закусочной, парочка, взявшись за руки, идет к машине, по дороге восхищаясь прелестью небольшого городка, забыв о тяготах долгого пути.

Гостиница, в которой они забронировали номер, хоть и была единственной в Фортвуде, выглядела превосходно. Дизайн с использованием натуральных материалов, нейтральные оттенки и прослеживающийся во всем природный стиль вписывается в образ идеальной гостинцы для отдыха. А особое внимание вызывают полотна, выставленные на всеобщее обозрение.

- Эй, смотри какая крутая, - Бэт пихает локтем своего парня, одновременно указывая на висящую на стене картину, изображающую музыкантов. – Интересно, сколько такая стоит?

- Это весьма качественные копии известных картин. А если заглянете в наш музей, сможете увидеть и другие впечатляющие экспонаты. Конечно, если увлекаетесь искусством, - раздается женский голос за спинами вошедших.

Обернувшись, Бэт и Макс видят перед собой красивую молодую мулатку в изящном платье, впрочем, весьма закрытом. Сверкая явно дорогими украшениями, она приветливо здоровается с туристами:

- Опал Хейли. Добро пожаловать в Фортвуд. Надеюсь, путь к нам прошел без происшествий, а теперь мы готовы предоставить вам впечатляющий сервис, - на слове «впечатляющий» ее улыбка на секунду становится весьма зловещей. – Сейчас я покажу вам номер. И да, наш повар, госпожа Су Мин ждет вас сегодня вечером на приветственный ужин. Только для исключительных гостей!

Макс корчит смешную рожицу, и Бэт заходится в веселом смехе:

- И чем же мы такие исключительные?

- О, вы влюблены. Gehe, Verschmahe Die Тгепе, — Die Rene Kommt nach *, - добавляет Опал на немецком.

- Что это значит? – спросила Бэт. – Впрочем, неважно. Как думаете, нам понравится отпуск?

- Несомненно. Вы запомните его, как самый незабываемый отпуск в вашей жизни.

*Убегай, презирай, любовь губя – раскаянье настигнет тебя. (пер. с нем.)