Тени

Глава 1

— Ведь если звезды зажигают, — Алексея разбудил звонкий детский голосок.

— Денис, что ты кричишь? — сонным голосом окликнула он брата.

— Значит — это кому-нибудь нужно, — тот не умолкал.

Раздраженно вздохнув, Алексей нашарил ногами тапки и также ощупью выбрался из комнаты в коридор — за окном было ещё темно.

— Значит — кто-то хочет, чтобы они были? — его младший брат Денис, восьми лет отроду, стоял у окна и читал стихотворение. Отличное занятие в три часа ночи.

— Денис! — строго, и с трудом скрывая злость, снова окликнул его Алексей. Фигура брата была освещена уличным фонарем, слегка разгоняющим мрак в комнате.

Денис обернулся к нему:

— Лёша, подойди ко мне Лёша! — детский голосок теперь испуганно дрожал.

Проклиная причуды брата, Алексей сделал несколько шагов вперёд и попытался его обнять. Он уже подошел вплотную, когда увидел, что напротив него был только силуэт брата. Только его тень.

— Что за… — прошептал он.

— With the lights out, it's less dangerous

Here we are now, entertain us

I feel stupid and contagious, — надрывался Курт Кобейн.

Алексей с трудом разлепил глаза и вслепую отключил будильник. Какой странный сон. Может, записать его? Ну а что, неплохой ужастик получился бы, если раскрутить идею. Хотя он все таки не писатель и не сценарист, так что не надо блажить.

Привычно нащупав ногами тапочки, даже не бросив взгляда вниз, Алексей натянул одежду и пошёл на кухню. Оттуда уже доносились запахи яичницы и кофе, заставляющие с наслаждением втянуть воздух и ускорить шаг.

Но перед тем как отправиться завтракать, Алексей завернул в ванную. Он подошёл к раковине и на секунду замер перед зеркалом. Оттуда на него взирал разлохмаченный юноша шестнадцати лет. Голубые глаза ещё не до конца сбросили оковы царства Морфея и сонно взирали на мир. На подбородке и под носом появилась легкая щетина — в последний раз он брился ещё позавчера, в четверг. Постояв ещё секунд десять, он встряхнулся и открыл воду.

Умывшись, Алексей наконец дошёл до источника манивших его запахов.

— Значит — это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

Денис закончил рассказывать стих маме, стоявшей у плиты. Алексей споткнулся на ровном месте и глухо спросил:

— Ден, почему ты это рассказываешь?

— Так нам же задали, — удивленно уставился на него брат.

Ну конечно же. Он просто слышал, как брат читает стих, пока спал. Алексей замечал, что часто содержимое сна перед пробуждением совпадает с раздающимися в реальности звуками. Вот и все объяснение.

— А где доброе утро? — с улыбкой поинтересовалась обернувшаяся мама.

— Доброе утро, — буркнул он в ответ и сел за стол.

— Что будешь делать на выходных? — Мама вернулась к приготовлению яичницы, а Денис уселся на стул, поджав под себя левую ногу.

— А у меня есть выбор? — на лице у Алексея появилась сардоническая ухмылка. — Это все нормальные люди сейчас отдыхают, а у нас ведь сессия. И правда, как это так: между ОГЭ и ЕГЭ есть год, когда школьники ничего не сдают. Не порядок.

— Не язви, — одернула его мама.

— Так точно, — иронии в его голосе только прибавилось. — Сегодня подготовлюсь, а завтра, может куда-нибудь выберусь.

Остаток завтрака прошел за вполне обычными разговорами, а после него Алексей направился в свою комнату.

Следующий час он провёл, листая тетрадку по геометрии в поисках теорем, чтобы повторить их перед экзаменом. Возможно, стоило завести отдельную тетрадку под теорию и значительно упростить себе жизнь, но Алексей поленилось это сделать в седьмом классе, а теперь, на его взгляд, уже было поздно что-что менять.

— Лёша! Сходи за молоком! — донёсся голос матери из соседней комнаты.

— Я вообще-то занят, — пробурчал он.

— Чего? Не слышу тебя! — раздался ещё один крик.

— Сейчас схожу! — на этот раз ответил Алексей громко, со вздохом отложив тетрадь.

Он решил пройти до магазина через парк, чуть дольше, конечно, но куда приятней, чем просто идти по улицам. Ярко светило солнце, блестел чисто-белый снег. Декабрь. Алексей слегка улыбался. Настроение, упавшее из-за близости сессии и неприятного сна, немного выровнялось.

За спиной раздался треск снега под чьими-то подошвами.

— Молодой человек, не подскажете, сколько времени?

Алексей обернулся. Сзади не то бегом, не то быстрым шагом, к нему спешил мужчина лет сорока. Он поддерживал левой рукой висевшую на плече сумку, так и норовившую ударить по ноге. Вязаная шапочка и простое пальто в сочетании с круглыми очками на носу, создавали странный, но запоминающийся образ. Неизвестный остановился примерно в метре и пару секунд ничего не говорил, переводя дыхание. Алексей заметил, что одна дужка его очков обломана.

— Представляете, телефон на морозе разрядился. Не подскажете, который час? — он улыбнулся так добродушно и невинно, как, наверное, умеют только дети.

— Конечно, — Алексей достал из карман телефон и собрался уже мазнуть пальцем, когда вспомнил, что на нем перчатки, и нажал на кнопку включения. — Пол двенадцатого.

— Спасибо вам большое, — ещё раз улыбнулся прохожий и пошёл в ту сторону, откуда только что так спешил, но теперь он двигался важно, левая рука высоко взмывала в воздух, не чувствуя нужды удерживать сумку.

Алексей стоял и смотрел ему вслед. Этот разговор как-то соотносился со всем, что было сегодня в парке. Снег, солнце, интеллигентный прохожий. Прекрасная картина.

— Знаете, я что-то вспомнил одну фразу, — внезапно, отошедший метров на пять мужчина обернулся. — Вижу иногда или чувствую подле себя какое-то злобное существо, насмешливое и разумное, в разных лицах и в разных характерах, но оно одно и то же, а я всегда злюсь...

Мужчина улыбнулся напоследок и продолжил идти в том же направлении. Алексей стоял, как будто оглушенный этой фразой. Спокойно. Этот человек простой сумасшедший или шутник. Ну процитировал он Достоевского, и что дальше? Искать в услышанной тираде какие-то связи со сном — это уже паранойя. Алексей, казалось, нашёл всему объяснение, но холодные доводы рассудка пасовали перед чем-то иным, древним и животным страхом, заставляющим судорожно вглядываться ночью в темный коридор.

Домой он возвращался с лёгким чувством тревоги. Окружающая природы, так и светившаяся в этот зимний день, немного отогнала дурные предчувствия, но не до конца. Пытаясь отвлечься от тягостных раздумий, Алексей воткнул в уши наушники и включил подборку музыки.

— Время тишину и разрушить:

Голос мой в твоём сознаньи —

Так слушай

Свою душу...

А когда ты был мальчишкой,

Шёпот мой в ночи был ядом:

«Я рядом,

Знай, я рядом...»

Алексей зло остановил трек. Эта песня в исполнении Егорова ему, несомненно, нравилась, но сейчас совсем не подходила под ситуацию. «Чувствую себя как в третьесортном ужастике», — мысленный сарказм помог ему успокоиться. В действительности, ничего такого не произошло. Несколько случайных событий, которые он, впечатлительная натура, каким-то образом связал.

В этот момент он подошёл ко входу во двор многоквартирного дома, где ему приходилось обитать.

С трудом Алексей удержал в руке пакет с купленным молоком. На стене дома было граффити. Неизвестный вандал, работая в чёрном цвете, изобразил концентрическое круги и странные руны. Но не готическая часть так испугала Алексея. В центре граффити красовалось единственное слово. «Тень».

«Это все бред, бред, бред. Хотя», — Алексей одернул себя. Если сейчас просто закрыть на подобное глаза, он будет вести себе точь-в-точь как герой второсортного хоррора. Что дальше? Когда он будет один дома, в соседней комнате начнут раздаваться подозрительные звуки, а Алексей направится туда, спрашивая: «Денис? Это ты? Все хорошо?»

Алексей быстро сфотографировал граффити и пошёл дальше. Он просто поищет эти руны в интернете и убедится, что это просто вандализм. Ничего страшного.

***

Загудел, включаясь, системник. Алексей сидел напротив монитора, нервно барабаня пальцами по столу, ожидая, пока загрузится windows. Наконец, комп запустился. Алексей открыл отправленные самому себе на почту фотографии. Теперь осталось самое сложное.

Он методично вырезал руны по одной и последовательно запускал поиск по изображению. С каждым ответом, ритм ударов пальцев по столу учащался. Все символы были славянскими.

Руна смерти. Символ разрушения. Изменение. Перевоплощение. Уход. Власть. Человек. И, наконец, одна очень часто повторяющаяся. Тень.

Это все невозможно. Алексей откинулся в кресле. Не может быть такого, чтобы в жизнь людей вмешивалось нечто сверхъестественного. Человечество уже давно полетело в космос, расщепило атомное ядро, открыло бозон Хиггса. Неужели теперь окажется, что все это время существовало нечто непознаваемое, необъяснимое?

Всю свою недолгую жизнь он был рационалистом, верил в силу науки. С иронической усмешкой взирал на суеверных и даже просто верующих. Теперь же происходило нечто совершенно необъяснимое. Разумеется, он понимал, что далеко не все принципы происходящего вокруг были открыты и разложены по полочкам, но недавние события, сперва казавшиеся рядом чудовищных совпадениями, выходили за все рамки разумного.

Алексей с трудом успокоил участившееся дыхание. Он все ещё не мог поверить в реальность происходящего, но бездействовать было бы глупо. Дрожащими руками парень коснулся клавиатуры и вбил в поиск: «Тени в славянской мифологии».

Спустя час сверки разных сайтов, отсечения откровенного бреда и копирования хоть как-то вызывающих доверие моментов в word файл, Алексей получил следующее:

«По мнению славян, тень может отделяться от человека, жить сама собой и представлять опасность для своего естественного хозяина. Считалось, что тень может забрать душу хозяина и поселиться в доме вместо него. А человека спустя какое-то время одолевает болезнь, и он умирает. Одолеть болезнь и избежать смерть можно было следующим образом. Больного человека ставили к стене. На ней обозначали тень с помощью обкалывания булавками, обведения мелом, измерения нитью. Затем нить сжигали, а булавки клали у порога, просили тень забрать болезнь».

Алексей сидел перед монитором неестественно прямо. Что он собирается сейчас делать? Следовать верованиям людей, жившим полторы тысячи лет назад. Услышь он прежде, что будет заниматься чем-то подобным, послал бы этого человека далеко и надолго.

Мама куда-то ушла, а Денис сидел в своей комнате и, вероятно, учил уроки. Как бы Алексею ни хотелось не впутывать брата во все это, но без его помощи справиться не получится.

Алексей достал из комода в спальне родителей булавки, на кухне нашёл зажигалку. В семье никто не курил, но возможность разжечь огонь все таки была достаточно полезной. Наконец, он один раз стукнул кулаком в дверь спальни брата и, не дожидаясь ответа, вошёл.

— Денис, можешь мне помочь кое с чем? — как и предполагал Алексей, брат сейчас учил уроки. Судя по учебнику — русский.

— Чем? — Денис обернулся. Несмотря на ответ, уже было понятно, что он согласен.

— У тебя же вроде мел был? Вот он нужен. А потом ещё на улице пару фоток прикольных сделать, — наглейшая ложь, но что еще ему было говорить?

— Конечно. Я сейчас, погоди, — Денис вскочил с кресла и зарылся в ящиках столах.

***

Два человека стояли напротив стены старой котельной. Когда-то, ещё до полноценного проведения центрального отопления, люди использовали ее, но сейчас котельная оказалась никому не нужна и медленно ветшала.

Алексей смотрел на свою тень, лежащую на стене. В некоторых местах уже были с трудом даже не вколоты, а вставлены в полураскрошившийся кирпич булавки, дело оставалось за малым — натянуть на них нитку и обвести силуэт мелом.

— Давай, — сказал он Денису. «Какая глупость, — внезапно подумал он: неужели ты думаешь, что это поможет? Вдруг все это — и вправду лишь совпадения?»

Денис тем временем натянул нить на булавки. Резко завыл ветер, закачались, стряхивая красивое снежное одеяние, верхушки деревьев. «Спецэффекты уровня нулевых», — мелькнула у Алексея ехидная мысль.

Денис стал очерчивать силуэт мелом. В ушах резко застучало. Алексей чуть не застонал от боли. Надо скорее звонить в скорую, кричать о помощи, да хоть что-нибудь! «Нет, — часть его все ещё сохраняла разум, несмотря на дикую боль. — Остановится сейчас, и все усилия пойдут прахом». Теперь он уже не отрицал реальность происходящего.

Внезапно все прошло. На с трудом державшегося на ногах Алексея испуганно смотрел Денис:

— Все хорошо? — голос брата даже задрожал.

— Да, да, все в порядке, — устало ответил Алексей. — Теперь все в порядке.

Он медленно достал из кармана зажигалку и шагнул к стене.

— Что случилось? — попытался выглянуть из-за спины застывшего на месте брата Денис.

— Нет, стой, не смотри! — внезапно, крикнул, обернувшись Алексей. Он снова развернулся к стене и вперил взгляд в тень, оставшуюся в четко очерченных границах.

Извлечь огонёк удалось, хотя и не с первой попытки. Алексей поднёс зажигалку к нитке, и та мгновенно вспыхнула. Как не должна была вспыхивать обычная нить.

Парень быстро вытащил булавки и обернулся к испуганному брату.

— Пойдём домой, Денис.

— Пойдём, — тихо ответил тот.

***

В своём кресле развалился Алексей. В одной руке юноша держал распространяющую прекрасные запахи чашку кофе, а в другой — тетрадку по геометрии. Все как обычно. Лучше и быть не могло.

Несколько часов спустя он лёг в кровать и укрылся одеялом. Этот сумасшедший день наконец закончился.

— Вставай, не заставляй меня ждать, — вырвал его из сна резкий женский голос.

Алексей с трудом разлепил глаза и увидел стоящую в нескольких метрах от его кровати женщину. В темноте было видно только то, что ее кожа была бледной, а чёрные волосы совпадали цветом с платьем.

— Кто вы? — прошептал парень, ещё не до конца осознавая происходящее.

— Морана, — усмехнувшись, ответила неизвестная.

— Так это все сон, — успокоенно выдохнул Алексей и встал с кровати.

— Во сне же нельзя чувствовать боли? — ещё шире улыбнулась женщина и щёлкнула пальцами.

Алексея скрутило в чудовищных судорогах. По его жилам словно струился огонь вместо крови, и он уже заходился в беззвучном диком крике, когда все прекратилось.

Алексей закричал уже в голос:

— Помогите! Кто-нибудь!

— Они тебя не слышат, — женский голос стал вкрадчивым. — Посмотри на свою кровать.

Парень медленно обернулся. На кровати, укрытый одеялом, лежал человек, только вчера смотревший на него из зеркала. Там лежал он.

— Ты умер во сне. Не так уж и плохой вариант, не правда ли?

Алексей пошатнулся. Этого не может быть. Такого не могло произойти. Он…он не мог умереть. Как же институт, работа, вся оставшаяся жизнь? И почему он все ещё осознаёт себя, а не погрузился в небытие?

— Каждая десятитысячная жертва маар получает шанс стать одной из них, — тем временем продолжала Морана.

— Но я же справился с тенью, — еле слышно прошептал Алексей, цепляясь за произошедшее прошлым днём.

— Никакой тени не было, — женщина взмахнула рукой. — Смотри.

Алексей погрузился в глубины своей памяти.

— Ты все пела? Это дело:

Так поди же, попляши! — закончил рассказывать маме заданное стихотворение Денис.

— Ден, почему ты это рассказываешь? — он увидел себя в тот момент. В его глазах была непередаваемая тревога.

Картинка сменилась. Интеллигентный мужчина в пальто и вязаной шапочке отошёл от него метров на пять, когда внезапно обернулся:

— Знаете, я что-то вспомнил одну фразу:

Лежал он, свежий и блестящий,

и город был им ослеплен.

Он был тот самый. Настоящий.

Его мы ждали. Выпал он.

Алексей странно посмотрел не него и ничего не ответил.

Смена картинки. Вот он фотографирует чистую стену дома.

Смена картинки. Алексей внимательно изучает монитор, на котором есть только фраза: «По вашему запросу ничего не найдено».

Смена картинки. Денис испуганно смотрит на брата, включившего зажигалку и лишь слегка задевшего пламенем нить, которая сразу же погасла.

— Что все это было? — прошептал Алексей, выныривая из воспоминаний.

— Близ дня зимнего солнцеворота граница между миром Яви и миром Нави истончается. Тогда сквозь неё начинают проникать мои слуги: маары. По ночам они приходят в дома людей, и если те откликнутся, когда маара назовёт их имя, то они обречены. Жертва проведёт день, мучаясь от видений, и покинет наш бренный мир на следующую ночь, — голос Морана приобрёл менторский тон. — Но как я уже говорила, тебе повезло. Ты не исчезнешь в небытие, о нет, ты станешь маарой, тенью из моей свиты.

Алексей вспомнил. Денис, кричащий: «Лёша», — и оказавшийся тенью.

— Нет, — в его голосе зазвучала лихорадочная ярость. — Я не стану служить убийце.

— Ты, наверное, не понимаешь своего положения, Алексей, — Морана посмотрела на него снисходительно. — Тело твоё уже мёртво, а дух призван. Если не пойдёшь со мной, будешь метаться по миру бестелесным, не в силах на что-либо повлиять. Медленно сойдёшь с ума через пару десятилетий и сольешься с миром. Если же пойдёшь со мной, обретёшь тело в мире Нави, да и в мир Яви сможешь являться в особые дни. Рано или поздно даже научишься принимать человеческий облик. У тебя просто нет выбора, — она притянула ему руку.

— У меня нет выбора, — эхом ответил Алексей и коснулся протянутой руки Мораны.