Тень кольца

Глава 1

Это было зверское наслаждение. Обоюдоострая сталь кинжала вошла в бок, и пальцы мои почувствовали тепло вражеской крови.

Он ничего не успел. Его удивленные глаза близоруко и беззащитно моргнули. Он смешно дернул головой, словно цыпленок, которому свернули шею. Он был жалок, этот наглый толстяк, возомнивший себя вершителем человеческих судеб. Но на самом деле он был просто похотливым козлом, с липкими, вечно влажными ладонями рук. Смерть ему, смерть!

Я провернул кинжал и выдернул его.

Удар пришелся прямо в сердце. Зачем прилагать еще какие-то усилия? Это только обезглавленная курица может бежать по двору и суетливо хлопать крыльями. Но человек после такого удара выжить не может!

Он так и упал с открытыми глазами. Лицом в грязь.

Суд свершился быстро. Я не ожидал, что это будет так легко: всего один удар – и освобождение! Не было больше вечного страха перед разоблачением. Ничего больше не было. Осталось лишь пьянящее чувство свободы. Отныне никто не посмеет меня шантажировать! А то сыщик здесь выискался! Не фотограф, а папарацци какой-то. В конце концов, какое ему дело с кем там я сплю? Так нет же, он ведь обложил меня самой настоящей данью! Это даже не «счетчик», а просто регулярная «стрижка». Денег ему, видно, по жизни мало. От голода опух весь. Вон как разнесло, а все не мог остановиться. Ведь кровь уже пил!

Я быстро шагал прочь. Нет, не бежал, а именно скользил темными дворами и переулками. Уж что-что, а родной город я знал.

Труп остался там, у железной дороги, между гаражами. Сходил дружок до ветру. Ладно, что еще умер как мужчина: с застегнутыми штанами и с пустым мочевым пузырем. Это ему от меня последний подарок. Его обнаружат только завтра: место там глухое, до утра никто не сунется. Можно не спешить. Как там высказался какой-то писатель прошлого века: «Бег унижает человека». Вот я и не стал привлекать к себе внимание бесполезной и суетливой беготней. Меня, все равно, никогда не найдут. Хрен у нас, вообще, кого находили!

Дома я лихорадочно и долго отмывал руки в холодной воде. Это только в фильмах кровь из мертвяков хлещет фонтаном. А я чистюля: не терплю ни единой капли на одежде или обуви. Кровь воняет. Меня мутит от этого запаха.

Я тщательно вымыл руки, но мне все время казалось, что кожу и пальцы долго еще потом разъедало какой-то кислотой. Глупо.

Успокоившись, я прошел в кухню, вскипятил чайник, налил кофе, прошел в комнату. Ощущение покоя и защищенности – вот что дают мне эти стены. Плюхнувшись в кресло, вытянув ноги на табуретку, я глотнул «Нескафе». Как я люблю просто так сидеть в кресле и пить это горячее черное пойло!

«Лентяйка», то бишь пульт управления, валялась рядом, на журнальном столике. Я щелкнул кнопкой. Экран телевизора засветился. Благодать!

Я перевел взгляд с пульта на собственную руку: вот они, крепкие мужские пальцы, которые так хорошо складываются в кулак и так яростно срывают со Светки одежду. На среднем пальце блеснуло изящное золотое кольцо, чем-то похожее на обручальное. Презент. Кольцо мне нравилось. На нем переливались гравированные руны. Мне иногда казалось, что эта тайнопись действительно пылает адским огнем. Чушь, конечно. Как мне там сказали? Эльфийские руны.

Эльфов, конечно, никогда не существовало, но безделушка была хорошая, она здорово привлекала внимание девушек. Опять же: я мужик здоровый, а Светка – дама замужняя. Весьма, получалось, полезное колечко, особенно когда томишься в вынужденной разлуке.

По «телеку» гоняли клипы, но я не слышал песен и практически ничего не видел. Мысли кружили каким-то нескончаемым хороводом.

Целый год мне понадобился, чтобы решиться. Целый год беспощадных ежемесячных поборов! А за что? Да, я спал с чужой женой. Так что же? Мы любили друг друга еще со школы. Так получилось. Я имею право жить, как хочу!

Настенные часы мерно тикали, они словно успокаивали: «Ты отомстил, отомстил, отомстил».

Голова моя медленно наливалась свинцом. Сознание начало медленно проваливаться в какую-то вязкую болотную жижу. Так я и уснул, сидя у телевизора.

Утро выдалось пасмурным. Я долго стоял под душем, и никак не мог вспомнить с кем я вчера и что именно пил, и пил ли вообще. Но голова болела. Благо, на работу – лишь завтра. Должность охранника предполагает свободное время. И мне это нравилось. Да, мне нужно это самое время, чтобы водить чужую жену по ресторанам и гостиницам. И иногда по кинотеатрам. Светка у меня взбалмошная: у нее разные прихоти…

В дверь постучали.

Кто бы это мог быть? Натянув джинсы, я выскочил в прихожую:

– Кто?

– Конь в пальто!

Я похолодел. Как же так? Да, сегодня день этих проклятых поборов, но я же отчетливо помню кровь на своих руках. Неужели не добил?

У меня хватило мужества дотянуться до глазка: Жорж был один, без братков. И, похоже, без дырки в сердце. Довольная, похотливая улыбка гадюкой скользила по его губам.

Живой! Вроде бы радоваться нужно, но внутри у меня все опустилось. Это никогда не кончится! Однажды нас поймают, и Серега – муж Светки – пристрелит меня как бешеного пса. Серега – он же сумасшедший. У него всегда пистолет под пиджаком. И никого он не боится!

Это только я – трусливый интеллигент. Ну, почти интеллигент. Одиннадцать классов, армия, работа в охране. Да что еще нужно в двадцать три года?

Помявшись, я открыл.

Жорж вошел, хлопнул меня по плечу своей потной ладонью. «Белая длань Сарумана! – непроизвольно подумал я. – Метит, гад! Ну, ничего, мы еще посмотрим кто кого».

Трясущимися руками я отсчитал мзду: раз, два, три, четыре, пять….

Жорж усмехнулся. Он небрежно сгреб пятисотки и ухмыльнулся:

– Ну, резвись пока.

Дверь захлопнулась. Из моей жизни снова ушли шесть с половиной тысяч. Нет, это невыносимо! Он ведь забирает больше, чем я зарабатываю! А мне еще нужно пожрать, отстегнуть хозяину квартиры. Да Светке какое-нибудь дурацкое мороженое купить…

На кой черт я так живу?

На голубом экране появилась заставка городских новостей. Экстренный выпуск. Давненько я ничего такого не видел. Я не стал переключать, а просто безвольно плюхнулся в кресло.

– Сегодня ночью был зверски убит господин Валерьян Михайлович Беззубов. Тело известного держателя двадцати процентного пакета акций издательства «ООО Гиперборея» было обнаружено школьником Константином Сидоркиным. Валерьян Михайлович скончался в два часа ночи в результате открытого ножевого ранения в сердце. Вызывает удивление: почему это господин Беззубов двигался домой пешком и без охраны. Открыто уголовное дело, но есть мнение, что весь город стал свидетелем очередной мафиозной разборки, связанной с переделом собственности между теневыми магнатами…

Я тупо смотрел на кадры хроники. Это было то самое место, те самые гаражи возле железной дороги. Ошибки быть не могло: именно там мой кинжал нашел Жоржа. Однако, по телевизору показали незнакомый труп, а Жорж жив…

«Надо же, замочил какого-то Беззубова. – подумал я. – Что за бред?»

Светка меня измотала. Я вернулся домой разбитый, но счастливый. Было пять вечера. Небо затянуло сплошной пеленой туч, пришлось включить свет. Жизнь – это такая штука: утром хреново, а в обед – здорово, и никогда не знаешь, что судьба готовит тебе на ужин: черную икру или противных устриц.

Телевизор я гонять не стал. Надоело.

Включил «пенек». Он у меня второй, с рук, но игрушки тянет. Меня устраивает, не работать же мне на нем. В последнее время я даже к сети перестал подключаться, а все потому, что проклятый Жорж прилип как пиявка. Мои денежные ресурсы не бесконечны. Неделю назад пришлось «толкнуть» «сотовый». Жалко, а что делать? Через месяц, если халтура не подвернется, придется и золото продать.

А «пентюха» жалко. Хороший он, почти живой. Это особенно чувствуется, когда в игрушке несешься по перекрытиям каких-то зданий и городов, а из-за каждого угла выскакивают враги! Вот это – для мужика, это – по-нашему!

А то приносили мне тут «Героев» и «Лордов» – тоска. Это ж пока город отстроишь, да еще тактику ведения боя нужно соблюдать. Видать, не получился из меня стратег, а вот виртуальная драка – это да! Адреналин через край так и хлещет. Удар, блокировка, очередь из автомата. Нет, не так, как в жизни, но похоже. Ощущения те же, затягивает. Даже интереснее порно-сайтов. В конце концов, что я голых девок не видел? Или не знаю позиций «Камасутры»? За двадцать три года чему-то ведь научился. Ну, не Казанова, но и не Дон Кихот.

Когда меня в очередной раз убили, и кровавые буквы статистики залили монитор, я со вздохом отодвинулся. Блин, даже выиграть не удалось. Не везет мне в жизни, не везет в игре. Обидно.

Что-то я засиделся. Закрыв игрушку, глянул на часы. Уже десять, а у меня свет лупит, и шторы не задернуты. Смотрите люди добрые: я развлекаюсь! Хотя, оно, конечно, мне своего тела стыдиться нечего, я же не пацан прыщавый. Футболка на груди чуть не рвется, и все же не люблю, когда на меня прохожие пялятся. Первый этаж – не девятый, тут поневоле приходится шторы задергивать.

Я встал, подошел к окнам.

– Пора! – раздался вдруг зловещий шепот из ниоткуда.

Я вздрогнул: «Здравствуй, госпожа шизофрения». Нет, никогда раньше я голоса не слышал.

– Пора! – так, наверное, шипят в углах пауки.

Что за бред?

Я непроизвольно потрогал свое золотое кольцо и успокоился: «Пора, так пора». И уже совсем не хотелось думать, что это со мной творится. Кажется, я знал. Пришло время убить Жоржа. Одна ошибка – это не смертельно. Уж сегодня-то ему не уйти!

Я знал, что рискую. Одиннадцать вечера – это не два ночи, а подъезд «свечки» – не гаражи у железной дороги, но священная уверенность, что меня не поймают, – толкала в спину. Нужно убить этого мерзавца, просто необходимо. И чем быстрее, тем лучше. Откуда я ему возьму деньги через месяц?

Беспечный идиот – он вышел из лифта и обезоруживающе улыбнулся. Похотливо и близоруко. Он не ожидал, что я нанесу удар, он думал, что я трус. Но даже если труса припереть к стенке, то однажды он осмелеет. Я ведь терял все. Хватит! Сколько можно мириться с положением раба?

Я не помню, откуда у меня такой удобный, почти ритуальный кинжал, очень похожий на дамскую побрякушку. Но – только похожий. На самом деле – это жало аспида – так я его любовно назвал. Этот кинжал освободит меня. Скорее!!! Нас могут увидеть!

В детстве я видел, как режут кабана. Это было жуткое зрелище. Всегда одно и тоже: два мужика держали жертву за ноги, а третий одним ударом в сердце лишал зверя жизни. Нож у них был длинный, обоюдоострый, как мой кинжал. Но однажды профессионал сделал слабый удар. И кабан взревел, вырвался, лягнул одного из мужиков, проломил штакетник забора и с диким визгом пронесся мимо. Боги! Я видел эти налившиеся яростью глаза. Нет, это была не сытая свинья, скорее – бушующий демон.

А Жорж кабаном и был: толстым, с потными ладонями. Нет, даже не кабаном-секачом, а именно свиньей, любящей грязь, живущей этой грязью. И убить его нужно было одним ударом.

Сталь кинжала пронзила сердце. Я даже удивился: второй раз такая аптекарская точность, а я ведь далеко не киллер.

Жорж захрипел. Кровавая черная пена вскипела в уголках его губ. Глаза смотрели укоризненно. Зрачки стекленели.

Кто-то вызвал лифт. Тросы натянулись, дом ожил, заурчал. Где-то слышалось шарканье тапочек и бормотание телевизора. Меня не найдут. Меня никогда не найдут!

Мне очень хотелось обшарить умирающего Жоржа, забрать свои кровные «деревянные», но я не решился, побоялся. Да, все это происходило, точно не со мной, но я понимал, что могу оставить отпечатки пальцев. Я не верю в дедукцию и прочую ерунду, которую показывают в детективах. Но береженого, – бог бережет.

Я отшатнулся к балкону, выскочил на лестницу. Вообще, «свечки» строил маньяк. Никто не рискнет подниматься по этим лестницам после девяти вечера. Они спланированы как-то на отшиб и от лифта, и от квартир: просто мечта насильника. Ну, я-то не маньяк, я – мститель, и опускаться до нападения со спины не намерен. Это низко.

А еще мне страстно хотелось заглянуть Жоржу в глаза, увидеть в его зрачках ужас смерти. Вот, увидел. Труп скоро найдут. Кто-нибудь выйдет из лифта и истерично закричит. Это к лучшему. Но меня уже здесь не будет. Я сбежал вниз. Просочился через двери – никого. Удача ходит по моим пятам. Удача!!!

Дома я сразу рухнул на кровать. Руки не дрожали, как вчера, да и в крови на этот раз я не перепачкался. Все, Жоржа нет. Жоржа больше нет!

– Прикинь, что в городе творится. Разборки на уровне авторитетов. Второй день «мокруха»! – Витька улыбался, показывая выбитый в драке зуб. – Это наше счастье, что мы с тобой, когда нам предлагали, под «крышу» все-таки не пошли. Хрен с ним, пусть сейчас мы охраняем магазины и офисы, зато – живы.

– А что, телохранителей тоже, того, мочат? – спросил я, едва скрывая дрожь в коленях.

– Да ты что: не знаешь? Ну, блин, даешь! Дело отдали на откуп ФСБ. Хотя, это так, шум один. Убийц Листьева до сих пор ищут.

– Не томи. – хрипло прошипел я.

– Странный ты сегодня. – Витька пожал плечами. – Да ничего интересного. Позавчера зарезали Беззубова. Вчера – Бажутина – директора сети магазинов «Червонец». Очень громкое заказное убийство. Да Бажутина каждая собака в городе знает. Он же на пост мэра хотел баллотироваться. Ну, не пропустили бы, зачем же сразу мочить?

Дальнейшие рассуждения Витьки потонули в болотной жиже, которая накрыла меня с головой. Возможно, Витька говорил долго, – не знаю.

Ощущение реальности вернулось внезапно, и я понял, что иду домой по пустой улице вместе с закадычным другом-напарником.

– Витек.

– Чего?

– Ты это, пошли ко мне, а?

– Ты чего: ориентацию сменил? – заржал Витька, посвященный во многие мои любовные похождения. Потом лицо друга вдруг потемнело. – Что, поругались со Светкой? Жорж тебя сдал?

– Нет! – покачал я головой. – Херово мне. Пошли, а. У меня есть ящик «Балтики».

Я врал. Я отчаянно цеплялся за Витьку, будто он мог остановить меня этим вечером. Сутки дежурства пролетели, – сейчас хотелось лишь спать. Но к ночи, я знал это, – придет пробуждение, а с ним и шепот, и жажда крови. Я уже начинал бояться самого себя.

– Ладно. – Витька пожал плечами.

И мы пошли в магазин. За ящиком пива, как я и обещал.

Я смотрел Жоржу в глаза. Он был удивлен. Фотоаппарат болтался на его жирной потной шее. Жорж был в дубленке, но без шапки. И кофра у него не было. Только «пентакс». «Профессионал гребанный!» – ехидно подумал я.

«Что, опять по деревьям ползал, за богатыми телками подсматривал, извращенец?» – сказал ли я это или подумал, – не знаю. Но Жорж молчал.

Я сжимал рукоять кинжала. «Жало аспида, – мысленно я усмехнулся, – вот оно тебя и нашло, дружок!»

Сталь сверкнула в лунном свете. И тут я покачнулся.

Видимо выпитое пиво дало о себе знать. Жорж оказался сильным. Нет, выбить кинжал он не смог, но удар мой отвел. Впрочем, его «пентакс» теперь был безнадежно испорчен. Дорогостоящий навороченный объектив, треснул. Впрочем, за ту мзду, что он с меня имеет, – купит новый и не поморщится.

Я позорно уткнулся носом в снег. Глупо как-то получилось. И уши мне тут же заложило от грохота. Это был выстрел. Скорее всего, из нагана и без глушителя. Я ведь охранник, приходилось дело иметь.

Боли не было. Промазал он что ли? Я сгруппировался, изогнулся и прыжком поднялся на ноги. Меня мутило. Эх, если бы я остановился на четвертой бутылке, – все могло бы кончиться просто и красиво.

Жорж вдруг раздвоился. Нет, я слышал, что если «перебрать», то в глазах непременно начинает двоиться. Но я всегда думал, что это просто байка такая для умственно отсталых.

Один Жорж был рядом со мной, другой бежал к месту нашей схватки.

Я снова нанес неудачный удар, промазал, но вспорол дубленку, зацепил левое плечо. Мы сцепились и покатились вниз. Я помню глухой удар по голове.

Когда я очнулся, то сразу почувствовал, что на этот раз Жорж опять заляпал меня своей кровью. От одежды, от моих рук шел мерзкий запах. Я вздрогнул. Противно, будто это и не кровь вовсе.

Я поднялся и ахнул.

Жорж дрался сам с собой. Наган, лежал в снегу, и дуло его все еще дымилось. Это была какая-то фантасмагория!

Жорж схватил своего двойника за фотоаппарат и пригнул его к земле.

Не знаю, как я догадался, кто из двоих настоящий враг, но прыжок мой был на удивление точен. И удар в спину тоже был хорош. Возможно, этот удар и был смертельным, но я вдруг обезумел, как волчара, лизнувший горячей свежей крови. Я тупо бил в одну точку, понимая, что это бессмысленно. Но и остановиться уже не мог. Сладость убийства вдруг стала важнее мщения. Кто не пробовал чужой крови, тот, вероятно, никогда этого не поймет.

Очнулся я от ощущения, что меня тащат, словно мешок с картошкой.

– Твою мать! – рявкнул я.

Меня бросили в снег:

– Это твою мать, козел! Чуть обоих нас не сдал, урод!

Я тупо воззрился на Витьку:

– Ты это откуда?

– От верблюда. Меня не перепить, понял?

– Понял. – я сосредоточенно мотнул головою, хотя мой разум отказывался сопоставлять факты и события. – Куда ты меня тащишь?

– Домой. – мрачно отрезал Витька.

– Погоди. – я встал, и мы с другом обнялись, как заправские алкаши и пошли прочь.

Небо было черным, точно чернила, вылитые из шариковой ручки. Но звезды были. А еще – светила круглая желтая луна. Мне все время казалось, что ночное светило – это живое лицо старухи-процентщицы. Помнится, в школе мы даже сочинение писали: «Раскольников – социальный тип бунтаря одиночки». Я ступал в какой-то ватной пустоте и чувствовал себя этим самым бунтарем. Только не одиночкой. Плечо друга – было опорой в этом мире безумия. Как мы пришли – уже не помню…

Очнулся я вечером. За окном кружил снег. Витька сидел за компьютером и смотрел «Гарри Поттера и Тайную комнату». Витьке явно нравились ужимки Добби. Друг ехидно хихикал и бормотал: «Ах, до чего же на нашего Вовку похож: и мимика, и жесты. Ах, заразы!»

Я встал и пошел в ванную. Мои руки и лицо все еще были в засохшей крови. Пришлось принять душ. Как я себя ненавидел в эти минуты: надо же было так ужраться!

Когда я намывался, золотое колечко вдруг царапнуло лицо. И почему-то сразу вспомнилась вся связанная с ним странная история.

Это было неделю назад. В кинотеатре «Космос», в первый день показа «Двух башен». Ажиотажа, как в прошлом году на «Братстве кольца», не было, а вот Светка была занята. Но я не мог пропустить премьеры. Эпизоды «Звездных Войн», «Шрек», «Ледниковый период», «Корпорация монстров», «Гарри Поттер и философский камень», «Скубби-Ду» – в общем, все модные и скандальные киноленты и мультфильмы – моя страсть.

Сначала нужно все это посмотреть на широком экране и обязательно в «VIP-зоне», чтобы звук был хорошим, а потом уж можно приобретать и компьютерные диски для коллекции. Кассеты неудобны, да и видик пришлось продать, Ди-ви-ди – дорого. Компьютерные вариации – самое то.

Конечно же, я не мог пропустить премьеру «Двух крепостей». Мне это было нужно, хотя бы для того, чтобы осознать величие момента и сравнить образы Добби и Голлума – оба ведь детища компьютерной технологии. Не скрою, я ожидал, что Голлум тоже будет напоминать какого-нибудь политического лидера с мировым именем. Увы, я ошибся. Возможно, я просто плохо знал политиков. Пришлось ограничиться ехидными замечаниями, что образ Гэндальфа стал менее интересным, а вот Гримма – получился классный.

Впрочем, может быть, все это так в книге и задумано – не знаю, не читал. Когда мне показали пухлый том «Властелина…», то я сразу решил: лучше еще год подожду, все и увижу. Но это все не важно.

Главное, что после этого сеанса был розыгрыш одного из девяти золотых колец с гравировкой рун мордорского заклятия, но почему-то эльфийскими буквами. Мне популярно объяснили, что все это – точная копия Кольца Всевластия, того самого, с которым носились Фродо и Сэм.

Как там переводилась надпись? «Чтобы всех отыскать, воедино созвать, и единою черною волей сковать».

Да, забавно, но ничего странного я в этом не видел. Просто ювелиры подсуетились. Какая-то компания ООО закрытого типа с длинным и дурацким названием разыграла девять колец и создала себе рекламную кампанию. Конечно, за моей спиной шушукались, что Кольцо Всевластия – одно, а не девять, и что мордорский язык – не предназначен для сувениров. Но я думал, что это обычная зависть.

Правда, было что-то темное в этой побрякушке. Я вот Витьке давал поносить, перед девкой выпендриться. Витька в тот же вечер красивую бабу в постель затащил. Он, не будь дураком, той девке байки про Кольцо Всевластия травил.

А кольцо-то было моим! На месте Витьки я должен был оказаться! И я вдруг вспылил: «Мол, отдай! Твои шлюхи сопрут, а мне жалко. Золото все же, подарок».

Витька он тоже не дремучий, знал, где собака порылась, вернул колечко и прошипел при этом: «Ну, на, забери свою прелесть!» Посмеялись, – на том все и кончилось…

Я очнулся от воспоминаний, ощутив на себе внимательный изучающий взгляд друга. Наверное, это очень глупо: голый мужик стоит под душем и улыбается.

– Ну, чего пялишься? – я вздохнул. – Не хочешь же ты мне сделать романтическое предложение?

– А если хочу? – Витька оставался серьезным.

– Ты это… – я вышагнул из ванной и обернулся полотенцем. – Жорж сам виноват. Я уже «видак» продал, «сотик». Дальше то: что? Комп? Телек? Шмотки? А там уже одна душа остается и дырявые носки. Он заслужил смерти. Нельзя у человека последнее отнимать!

– Это был не Жорж.

– Как? – я чуть не поскользнулся на мокром кафеле. – И кто на этот раз?

Витек достал какую-то бумажку и старательно прочитал: «Шелавин Роман Викторович, – ведущий программы «Вести» телекомпании «Вечерний город»».

Вот так: я убил журналиста.

– И что теперь?

– Это я у тебя хотел спросить. – Витька почесал в затылке. – На смену нам только завтра. Время еще есть.

– Для чего? – зло обронил я. – Убить еще водителя и дворника?

– Нет. – Витька усмехнулся. – Время есть «Меллер».

Визит в кинотеатр «Космос», конечно же, ничего не дал. Да, ООО закрытого типа предоставило для розыгрыша девять золотых колец. Но все кольца нашли хозяев, а представитель компании уехал к себе в контору, да и что ему в кинотеатре ловить-то?

– Адрес!!! – стучал я кулаком по столу администратора.

И как меня только не вышвырнул охранник – бугай, раза в три превосходящий меня по всем параметрам с ленивой усмешкой на губах?

– Золото фальшивое? – вежливо спросил администратор.

Я хлопнул челюстью, и чуть не закричал: «Мордорское, заколдованное!», да вовремя спохватился:

– Настоящее.

– В чем же проблема?

Как мне хотелось сказать этому хлыщу, что в его долбанном кинотеатре за кусок гребанного золота у меня купили часть бессмертной души, как хотелось двинуть в эту холодную официальную морду. Но я сдержался.

«Сам виноват. – сказал я самому себе. – Тебя что, мама в детстве никогда не учила, что нельзя доверять плохим дяденькам?» И я остыл.

– Пожалуйста, мне очень нужно.

– Ладно. – администратор пожал плечами. – Это была рекламная акция, – никто и не собирался скрывать адрес ювелирной компании.

Взяв целую пачку рекламных листовок, я вежливо поклонился, и пулей вылетел из кинотеатра. Витька уже ждал. Мы мчались на задрипанном «Жигуленке», нарушая правила, сворачивая на красный свет. Мне казалось – еще мгновение – и все прояснится. Передо мной извинятся, снимут с кольца заклятие.

Нужно ворваться в эту контору и устроить погром! Набить всем морды!

Мы обогнали трамвай и поехали прямо по шпалам, первыми выныривая из пробки. Я смотрел на спешащих людей, и надежды мои таяли, точно намерзший лед на морозилке отключенного холодильника. Кто и когда в нашей стране извинился перед униженным или использованным человеком?

Чем ближе мы подъезжали к ООО, тем тоскливее становилось на душе. Да при чем здесь все эти ювелиры? Как найти того шутника, который вдохнул заклятия в руны? Виноват один колдун! А кто он, за кем прячется? Поди-ка угадай! И тоска все сильнее завладевала мной. Я уже понимал, что визит этот заранее обречен на неудачу.

Действительность превзошла все самые смелые ожидания. На улице Тургенева просто не было такого дома. Номера 145 и 149 – вот они, рядом. Дома №147 не существует в природе! Вот так. Это прямо как в квартирном агентстве: «За адресок выложи пятьсот рублей, а дальше – бог тебе в помощь». Я же знал о подобных вещах, но кто мог подумать, что уважающая себя ювелирная компания занимается таким мошенничеством?

– Не кисни. – сказал Витька. – Есть у меня еще один план. Ночь предстоит деятельная.

– Поехали! – я обречено махнул рукой.

Мы остановились у магазина «Эолис». Витька молча вышел из машины. Я покорно поплелся следом:

– Нам что, для полного кайфа нужно «Две крепости» на «пентюхе» прогнать? – я старался шутить, но юмор мой был мрачным и совсем не черным, а каким-то обреченным.

– Что?

– Если ты собрался выяснить, как именно должно действовать кольцо, то могу тебя обрадовать. Насколько помню, девять колец были отданы людям. Они, эти кольца, превратили тех людей в назгулов – в бесплотных убийц. А я пока убийца во плоти. И еще: нас должно быть девять.

– Дурак ты. – холодно заметил Витька. – Зло можно остановить только одним способом.

– Серебряной пулей в висок? – я нервно хихикнул.

– Может быть, и не пулей, но мечом.

– Совсем рехнулся? – я, уж было обрадовавшийся спасению, снова сгорбился. – Что ты несешь?

– Тебя, похоже, армия ничему так и не научила.

– Попрошу без намеков. – буркнул я.

– А вот нам ефрейтор очень популярно объяснил, что меч – прообраз креста, на котором распяли Христа. Именно поэтому меч – лучшее орудие против нечисти. И в древности в рукоять мечей вкладывали останки святых.

– На фига? – вырвалось у меня.

– Головой подумай.

Я смутился. Итак, было ясно, что прототип креста, усиленный святыми мощами должен был еще лучше изгонять демонов, но мои мыслительные процессы на фоне последних событий сильно замедлились:

– И что?

– Сейчас мы купим меч.

– Хм… – сказал я. – Без мощей?

– А вдруг и такой сгодится?

– Ну-ну…

Ночь надвигалась неумолимо. Ранний зимний вечер вводил меня в состояние легкого ступора. Я ждал зова. Я тупо перечитывал имена убитых. Что может объединять держателя акций, директора сети магазинов и ведущего телепрограммы? Помню я этого Шелавина – нормальный мужик, по-своему даже красивый. Он-то мне чем помешал? Да и Беззубов тоже…

Витька махал мечом и матерился:

– Этого бы мастера сюда! Они что, таких слов, как: баланс клинка, крепкая гарда и соразмеренная рукоять – вообще не знают?

Я смотрел на Витьку и отчего-то хотел спрятаться в себе, как улитка в скорлупе. Я не понимал, о чем рассуждает мой друг: железка – она железка и есть.

– Кстати, – Витька словно уловил ход моих мыслей, – в «Эолисе», да и вообще в мире, стальные клинки не делают. И серебряные, – тоже.

– Не понял?

– Тебе какая разница: проткнут тебя серебром, железом или палкой?

– В общем-то, ни какой. – пожал я плечами.

– В том-то весь и прикол. – Витька, похоже, знал куда больше меня, и это слегка утешало: вдруг из этой передряги найдется выход. – Смотри, что получается. Было подарено девять колец.

– Ну? – я нервно закурил и прошелся по комнате.

– Ты свое получил – на премьере. Значит: первым. И первые три убийства совершил именно ты. Следовательно, сейчас возможны два варианта развития событий: ты мочишь еще шестерых и становишься назгулом. А тебе на смену приходит второй кольценосец.

– Обрадовал, – я погасил сигарету. – Ну а второй, второй вариант?

– Второй для нас будет худшим: каждый кольценосец вступает в силу по мере проникновения в его душу заклятий кольца. Тогда сегодня ночью на промысел может выйти два человека. А то и три.

Я вздохнул: не радовала меня эта перспектива. Помнится, знающие ребята рассказывали, что во «Властелине...» еще всякие монстры будут появляться: орки Горбаг и Шаграт, паучиха Шелоб…

Шелоб. Я вздрогнул: Ше-лоб – Ше-ла-вин… Бред. Остальные-то имена не сходятся. Да и эти похожи друг на друга с большой натяжкой. Ох, плачет по мне сумасшедший дом! Вот ведь, из-за каких-то дурацких совпадений я сижу тут и трясусь, точно заяц под кустом. Аж самому противно. Троих людей убил – и ничего: ни раскаяния, ни горя, а тут перепугался: аналогии нашел!

– Ну? – Витька оторвал меня от мыслей и зло сощурил глаза. – Лучше прямо сейчас сними свою побрякушку.

– Не понукай, не запряг. – я отвернулся к окну. – Рано еще. Не чувствую я зова.

– Как бы потом поздно не было.

И снова воспоминания накатили на меня черной ледяной волной.

Да, если бы не Витька, я бы еще долго оставался в плену своих иллюзий. Действительно, с этим кольцом было что-то нечисто. Нет, «прелестью» я его не называл, но все же, когда его носил друг, я испытывал чувство ревности, детской обиды: мол, игрушка только моя и ни у кого в мире такой больше нет. Глупо, конечно, понимаю, но чувство такое было.

Потом еще как-то Светка тоже просила его снять: девчонки-то, и в самом деле интересовались колечком. А Светка злилась: догадывалась, что дурехи будут лететь ко мне как мотыльки на свет. Ну, я и снял. И поехали мы в гостиницу. Ох, и хреново же мне тогда было! Я не знал, какой найти предлог, чтобы слинять от своей Светки! Это же уму непостижимо!

Вместо того, чтобы лишних полчаса полежать в объятиях любимой женщины, я сорвался и помчался домой. Меня тогда трясло, как в лихорадке. Мне все казалось, что кто-то проник в квартиру и взял мое кольцо. Мое! Мое кольцо!

Надел – и успокоился.

Потом Светка долго ничего не говорила. Просто тактику изменила: стала более темпераментной, одеваться на наши встречи стала сексуальнее, духи сменила. Но с кольцом смирилась и больше про него не поминала.

Да, а со времени появления кольца в моей жизни, прошла всего одна неделя.

– Ты это, не злобствуй, – сказал я другу. – Не могу я его снять раньше времени. Меня опять крутить начнет. Это же, как ломка.

– Ломка? – Витька сплюнул. – Что ты об этом знаешь? Я год на игле сидел. И слез, как видишь. Жив и здоров. Никто тебе не поможет, кроме тебя же самого!

– Да знаю. – я слабо отмахнулся. – Просто мне страшно.

– А им умирать, значит, весело было?

Если бы это был кто-то посторонний, я бы ему тут же за такие-то слова череп размозжил. Но это был Витька, друг. И он был прав.

– Давай я сниму в самый последний момент? – я заискивающе улыбнулся.

Нет, не знал я, что кольцо давно завладело мною целиком. Я боялся не ломки. Я боялся уронить кольцо или отдать его Витьке в руки. Кажется, это было уже заметно.

– Ну и хрен с тобой! – Витька в последний раз махнул мечом и, не выпуская из рук оружие, пошел на кухню разогревать борщ.

И вот тут я снова услышал голос.

– Пора! – прошелестели стены. – Вставай!

Я хотел закричать: «Началось!» Я даже открыл рот, но не смог выдавить ни единого звука.

Что же это?

Я молча склонился над полом, отодвинул половицы и вытащил кинжал. Так вот где я его прятал все время!

На кухне что-то шипело. Я знал, кто там хозяйничает. Это проклятый Жорж! Он уже поселился в моей квартире! Похоже, он собирается стать третьим, хочет жить между мной и Светкой. Убью!!!!

Я ворвался на кухню. В распахнутое окно ворвалась снежная метель. Никого… Жорж трусливо сбежал. Я хотел сразу рвануться в погоню, но разум мешал совершать глупости. В груди клокотала ненависть. Однако я отчетливо помню, как спрятал кинжал в рукав, как закрыл окно, погасил газ, задернул шторы, неторопливо оделся. Я убью эту сытую свинью. На этот раз ошибки больше не будет!

Потом я ехал в трамвае. Я внимательно всматривался в людские лица. Я знал, что за мной устроена слежка. Частный сыщик или мент – мне ли не один черт? Но я не боялся. Меня не поймают! Меня никто не сможет поймать.

Я – властелин кольца! Я – правитель этого мира, я, а не кольцо – владыка вселенной! Это я обрел власть, и я не совершаю убийства по чьей-то прихоти. Это именно мне нравится убивать!

Только я никак не могу поймать проныру Жоржа! Но сегодня он от меня не уйдет! Мистика кончилась! Наступила эпоха кольца. Я вхожу в новую эпоху повелителем!

Я почувствовал Жоржа спиной. Казалось, сами боги услышали мой призыв. Жорж сел в трамвай. Он редко ездит на общественном транспорте. Он слишком известный фотограф, от него исходит волна славы. Женщины обычно крутятся, вьются вокруг него.

Да, Жоржу не откажешь в мастерстве. Я специально ходил на его выставки. Он из бабы Яги может сделать Мисс Вселенную, причем ему вовсе не обязательно использовать даже легкую эротику. Он владеет светом как бог, он играет тенями так, что создает новое лицо, новую личность.

И все же он – шантажист и вымогатель. Его искусство – это моя кровь. И он должен умереть.

Удача повернулась ко мне лицом.

Жорж вышел из трамвая и свернул в темный сквер. Пора! Пришло время покарать злодея! В два прыжка я настиг толстяка и развернул его к себе лицом.

Я различил близорукие испуганные глаза. Враг не успел даже толком удивиться. С профессиональной быстротой я выхватил кинжал из рукава. Но тут тени кустов колыхнулись. Я отвлекся. Жорж в ужасе метнулся в сторону. А на меня прыгнул… еще один Жорж – более злой, карауливший меня в засаде. У этого, у второго Жоржа, за спиной, как мне примерещилась, мелькнула рукоять меча. Но ведь фотографы мечи с собой не носят.

Нет, не было меча. Откуда бы ему взяться? А вот раздвоиться Жорж мог. Мне назло, например.

И вдруг как озарение мелькнула догадка: Жорж давно хотел убить меня, чтобы самому спать со Светкой, а в случае малейших подозрений со стороны ревнивого мужа можно было просто швырнуть Сереге на стол фотографии, где я и Светка. В общем, удачно мы там получились: ни с кем не перепутать.

Жорж ведь подстраховался, он сумел заснять даже порно ролик с нашим участием. Не подкопаешься. Была измена? Была! Светке пулю в лоб, а Жорж – святая невинность. Но это – если на самого Жоржа падет тень подозрений. А пока ему самому Светка очень даже нравилась. Как же можно было быть таким слепцом?!

Один Жорж побежал прочь, другой шарахнул меня по морде. А сколько их вообще, этих Жоржей? И всем им нужны мои деньги и мое кольцо. Они думают, что кольцо даст им власть над миром. А вот и нет! Я – единственный повелитель кольца!

Во рту появился соленый привкус, кажется, выбили зуб. Откуда у этих Жоржей только силы берутся? Я сдавил врагу глотку и усмехнулся:

– Защищает жирок-то?

Зря я это сказал. Жорж ведь подлый. Он просто пнул мне в пах. Боль взорвалась внутри меня. На мгновение я ослеп и сломался пополам. Этого оказалось достаточно, чтобы Жорж успел сорвать с пальца мое кольцо. Ах, он, воришка!

Впрочем, я уже понимал, что это кольцо предало меня: оно просто соскочило с пальца и упало в ладонь Жоржа.

Боги! Как это не справедливо! Почему одним в этом мире достается все, а порядочным, интеллигентам, как я – хрен без масла?!

Жорж придавил меня к земле и голосом Витьки прохрипел:

– Не дергайся, дурак! Сделай вид, что потерял сознание.

Я ничего не понимал, хотел вырваться, но получил тычок под ребра, и дыхание мое сперло.

Несколько мгновений я просто выпучивал глаза и хватал воздух ртом, точно рыба, выброшенная на берег. Жорж давил на меня всем телом. Кинжал валялся в стороне. Я не мог до него дотянуться. Силы покидали меня. Без кольца я чувствовал себя точно голый пацан в зарослях крапивы, за которой меня караулят девчонки. Выйти стыдно, но и оставаться, – больше нет мочи. Хватка у Жоржа была железная. Или, все же, не у Жоржа? И почему это за его спиной мне все время мерещилась рукоять меча?

Я начал терять сознание. Дальнейшее было уже полной фантасмагорией. Я видел все в плавающей паволоке тумана.

Кусты шевельнулись. Я замер. Жорж тоже затаил дыхание.

Чужак вышел. Это был не Жорж.

Незнакомец был во всем черном – немудрено, что до сих пор он прекрасно сливался с тенями кустов. Не сделай этот человек шага вперед, я бы никогда не догадался о его присутствии. Я хотел закричать, но почувствовал ладонь на своих губах. Жорж, похоже, читал мои мысли. Или это был не Жорж?

Человек сделал еще шаг. Теперь я видел на груди незнакомца, как раз на уровне солнечного сплетения, медальон размером с юбилейный олимпийский рубль. Или талисман – кто знает? Эта побрякушка тускло светилась, точно её намазали фосфором.

«Кольцо, – понял я, – им всем нужно мое кольцо. Не отдам!»

И я затаился. Тот, кто сжал мне рот, ослабил хватку. Нет, это точно был не Жорж. Фотографы не знают приемов рукопашного боя и не умеют так лихо заламывать руки. Это был профессионал. Опер, спецназовец или, в худшем случае – охранник, но – воин, как и я! И, пока есть угроза кольцу,мы должны действовать вместе. А там – будет видно.

Чужак молчал. Он походил на огромного черного грача, опасливо подходящего к дохлой крысе.

В руках у незнакомца ничего не было. Вообще.

Тишина повисла над кустами: странная, фантастическая, пугающая. Шум должен была привлечь людей. Жорж ведь сбежал, ну, или один из Жоржей. Но: ни любопытствующих, ни милиции… Тишь. Только кошки скребли на душе.

Незнакомец приблизился. Остановился и зачем-то протянул ладони вперед.

«Длань Сарумана». – припомнилось мне.

И оба мы: я и тот, кто выдавал себя за Жоржа, прыгнули вперед. Уж даже не знаю, чем он мне не понравился этот черный мужик.

Хрясь – нога моя уткнулась в невидимую преграду. Я взвыл.

Тот, кто притворялся Жоржем, кубарем метнулся к кинжалу.

Не-е-ет!!! Я вдруг понял, чего он хотел. Да как он смеет надевать мое кольцо? Я прыгнул на лже-Жоржа. А незнакомец в черном стоял и усмехался. Идиот, разве он не понимал, что у нас хотели украсть кольцо?! Присвоить самым наглым образом! И никакой это не Жорж, а друг Витька.

Впрочем, какой такой друг? Властелин мира может быть лишь один, все остальные – претенденты! В этом мире нет, и не может быть друзей! Кто быстрее обманет, кто грамотно подставит, кто вовремя предаст, кто первым нанесет удар – тот и прав. Какие, к черту, сантименты? Только почему же усмехается незнакомец? Нехорошо так, зловеще.

Витька схватил кинжал и метнулся в кусты. Я растерялся.

Незнакомец, казалось, тоже был встревожен. Он снова вытянул руки вперед, с лица его сползла самоуверенная улыбка. Незваный гость увидел мой палец без кольца и побледнел. Или мне это примерещилось?

Витька выскочил сбоку. Тихо, как рысь. И все же незнакомец уловил движение. И вот тут я чуть не поседел. Обернувшись на шум, черный мужик выпустил из центра ладоней огненный луч. Я знаю, что так не бывает, но я видел это собственными глазами! Ах, как мне хотелось тогда закричать и позорно сбежать из этого проклятого места!

Витьку не задело: он успел отскочить, но огонь тронул кусты, пламя занялось. Я облизнул губы. Способность соображать медленно, но верно возвращалась. Правда, одновременно с появлением мыслей, голова моя начала наливаться тяжелой тупой болью. Казалось, что череп мой наполнили гвоздями, и каждое движение отдавало болью в висках и в затылке. Я замер.

Витька появился с другой стороны. Он швырнул кинжал в проклятого колдуна. Но лезвие, которое всегда так красиво и нежно входило в тела моих жертв, отказалось повиноваться. Острие коснулось ладони чародея, и кинжал упал. Это было чудовищно!

Я все понял: это был тот самый колдун, которого я искал в кинотеатре. Витька правильно рассчитал: этот тип всегда присутствовал на каждом месте преступления. Уж не знаю: чтобы полностью контролировать мои мысли и волю, или для остроты собственных ощущений. Значит, в назгулов превращаются по одиночке. И то хорошо.

А тут, когда мы начали драться между собой, колдунишка и не выдержал. Если бы мы друг друга убили, – колечко на трупах оставлять нельзя. Эти мысли сопровождались дикой болью. Я слышал в свой душе трусливый визг: «Даже если все это – чистая правда, пусть они отдадут кольцо! Мне больно! Я умираю!»

Я сделал шаг вперед, согнулся пополам и рухнул на истоптанный снег. Чернокнижник отвернулся от меня, видимо, решил, что я – отработанный материал.

Глаза мои были открыты. И я видел, как Витька выскочил из кустов подобно маленькому смерчу. На этот раз в руках друга блеснул меч. Ножны и тряпка, в которую эти ножны были завернуты, – остались где-то в кустах. Витька держал оружие двумя руками. Картинно, будто он и в самом деле умел фехтовать. Хотя, что я про него, про Витьку, знаю? Не виделись мы четыре года. Где он болтался после Чечни, – кто ж за него поручится?

Я вот знаю, что у меча эфес должен быть, на том мои сведения о тактике рыцарского боя и турниров и оканчиваются. Ну, дак, я нормальным парнем был до всей этой бодяги с кольцом.

Колдун не успел сдержать натиска, и подошва Витькиного полуботинка въехала ему по скуле. А клинок плашмя врезался в бок. Жаль – меч бутафорский, но хоть синяк на память останется.

Враг охнул и упал. Витька прыгнул сверху, меч выкинул перед собой. Где только научился, зараза? За полчаса такое не освоить. Однако чернокнижник оказался ловок: он перекатился, вскочил на ноги, оказался у Витьки за спиной и резко ударил ребром ладони по хребту. Раздался треск. На мгновение я даже подумал, что это и есть – смерть друга. Но Витька прошел Чечню: его просто так, голыми руками не возьмешь!

Боль рвала меня на части. Ах, как хотелось биться головой о камни. Я даже видел, отчетливо представлял себе, как все должно было произойти: стоило только раз пять хорошенько шарахнуть лбом, чтобы разлетелся череп, и мозги вылетели бы на свободу. Им, мозгам, давно уже слишком тесно в этой голове!

Витька упал, уронил меч, но успел перевернуться. Колдун налетел грудью на Витькин кулак. Сдержать вес тела падающего врага, Витька уже не смог. Они сплелись, чтобы через мгновение вспышка пламени, отшвырнула чародея прочь от моего друга. Запахло паленым. Конечно, это с треском горели кусты, но мне почудился запах опаленной кожи: тяжелый и смрадный.

Я уже не думал о кольце. Не думал о Витьке. Я просто пытался встать.

Витька и колдун поднялись. Я не понимал, откуда у них столько сил. Колдун и Витька уже стояли друг против друга. Мой друг сжимал меч. Книжник оказался ко мне спиной. Я не видел, что замышляет колдун, возможно, он сжимал в руке свой амулет. Это было не так уж и важно. Главное: ни один из других рабов кольца до сих пор не появился! То ли они запаздывали, эти «назгулы», то ли еще не вошли в такую силу, как я.

Я встал на ноги. Меня мутило. Во рту была гадость. Руки тряслись, глаза слезились.

«Дерьмо!» – подумал я. На большее меня не хватило. Я даже не мог решить, кто в этом мире насолил мне больше всех.

Мне казалось, что я кричу, сотрясая воздух своим проклятием. Мне чудилось, что легкие мои лопаются от натуги. Это я бросал обвинение всему миру и тому богу, который допустил, чтобы моими руками какой-то колдун сводил с другими свои мафиозные счеты.

– Дерьмо!!! – вопил я в ночное небо.

Но, наверное, из горла моего доносилось лишь сипение, ибо дерущиеся обращали на меня внимания даже меньше, чем на комара, отравившегося фумитоксом.

Хрясь! Витька ударил своим мечом, но как-то инфантильно: видимо, устал. Что-то быстро он выдохся. В фильмах дерутся по полчаса – и ничего – светятся от счастья. А тут: охранник, и – вымотался.

Воняло гарью. Почему же никто не звал на помощь? Где все эти вечно бодрствующие бабули, которые должны кричать: «Караул! Пожар!»

Отчего это в центре города дерутся люди, полыхает пламя, но никто ничего не видит?

Колдун парировал удар. Книжник просто выкинул руки вперед, выдохнув: «Ом».

Ох! – и Витька сломился пополам, его вывернуло. Наверное, рвало кровью, – я не видел. Мое собственное сознание все время куда-то уплывало. Я уже очень смутно помнил, что у меня украли кольцо. Но мой кинжал лежал от меня в двух шагах.

Колдун пинал Витьку ногами. То ли добивал, то ли учил уму-разуму. А друг корчился, судорожно сжимал меч и не мог им взмахнуть. Я не знал, что такое бывает. Я с трудом поднял кинжал и сделал шаг вперед.

Книжник склонился над Витькой, видимо, чтобы снять кольцо. Огонь хрустел так, что шаги мои казались беззвучными. И все же я оступился. Ветка треснула слишком громко. Колдун оглянулся. В его руках блеснуло кольцо. Мое кольцо!

Вор!!!

Я замахнулся и ударил. Книжник метнулся в сторону.

На мгновение я встретился с незнакомцем глазами. Нет, люди не умеют глядеть сквозь предметы. А этот колдун, казалось, видит даже не меня, а кого-то, стоящего за моей спиной.

Это был и не колдун вовсе, а какая-то нежить. Его вертикальные зеленые зрачки расширились. Враг метнулся от меня, а я поскользнулся и шмякнулся прямо на колдуна. Я распорол книжнику плечо, но и сам не смог подняться – лишь откатился в сторону.

Амулет сорвался с цепочки врага. Я это видел. А колдун, похоже, ничего не заметил.

Впрочем, чародея больше не было. Подле меня, на земле, сжимая меч, корчился проклятый Жорж. Он еще жив?

Витька повернулся ко мне и швырнул мое золотое кольцо.

Я надел кольцо и на мгновение закрыл глаза. Вселенная понеслась куда-то у меня пред глазами. Я видел тысячные армии, будто летел над ними, словно парил на высоте птичьего полета. И где-то раздавался шум битвы.

Мне казалось, что это орки стали перед городом Пеленнор и дружно скандировали: «Спартак – чем-пион! Спартак – чемпион!»

Обрывки фильма и чудовищная реальность последних дней смешалась в какой-то жгучий коктейль. Образы сменяли друг друга с чудовищной скоростью, они не запоминались.

Я открыл глаза. Витька улыбался:

– Добей эту сволочь! Он отобрал у меня меч.

Я послушно шагнул вперед и вдруг наступил на медальон колдуна. Ногу обожгло. Я вскрикнул и повернулся к Витьке.

Это был чудовищный обман. Я не знал этого человека. А настоящий Витька корчился подле моих ног. Но самое страшное было в том, что эта сука Жорж умудрился влезть в мое собственное тело. И выход был один: раз и навсегда покончить со всей этой историей!

Я забыл, что меч не железный и тупой, что он – просто пластиковая болванка. Я подхватил клинок, и хотел вспороть себе живот. Но талисман под ногой снова ожег меня, он точно хлестнул пощечиной.

– Что же ты? – спросил колдун. – Добей Жоржа!

«Жоржа? – я усмехнулся. – Вот как? Похоже, этот жалкий книжник не заметил пропажи своей безделушки. Что ж, убьем и Жоржа, но сначала нужно попробовать на вкус другую кровь».

Я размахнулся для удара над поверженным Витькой и со свистом ухнул мечом. Клинок не задел друга. Я все рассчитал верно. Инерция удара развернула меня к колдуну в тот самый момент, когда он ожидал этого меньше всего.

Хрясь! И голова чернокнижника оторвалась от тела, точно это был футбольный мячик.

Я впервые в жизни держал в руках меч. И надо же каков результат!

Голова колдуна взлетела, тяжело ухнула в снег. Мне показалось, что мертвая голова раскололась от удара, точно перезревший арбуз. Впрочем, когда мне там было все это рассматривать?

Чернокнижник упал, и вдруг оказалось, что мы с Витькой находимся в центре бушующего пожара. И люди-то вокруг были: они кричали, суетились, сбивали пламя с домов, но нас, похоже, все еще не видели.

Я машинально подобрал амулет колдуна и сунул его в карман. Потом я подхватил друга под мышки и потащил к людям.

Нас заметили. К нам кинулись здоровые мужики. Нас вытащили. Я глупо улыбался, а Витька был без сознания. Все сразу решили, что мы просто неудачно выпрыгнули из горящего здания. Да и что могло придти в голову нормальным людям? Меч я, конечно, оставил в огне. И про колдуна ничего не сказал. А колечко… Мало ли кто мне мог его подарить?

Когда нас с Витькой сгрузили в машину скорой помощи, пожарных еще не было. Милиция уже суетилась, но я знал, что тело колдуна не найдут. А если и найдут, то решат, что это еще один неудачник.

Машина тронулась. Витька закашлялся, брызгая черными сгустками крови. Значит – живой. А напоследок я услышал грохот рушащихся стен.

– Что там? – только это я и смог спросить у санитара.

Парень отвел глаза:

– Вы в рубашке родились. Здание склада рухнуло прямо в те кусты, откуда вас выволокли.

– Слава богу! – прошептал я и про себя добавил: «Теперь меня не найдут. Остальные назгулы никогда не проснутся. Только что же мне теперь делать с Жоржем?»