Тёмными путями

Глава 1

Наконец, кошмар отступил и дал небольшую передышку. Сперва нам всё казалось жутким, пугающим сном или общим помешательством, но время, фантасмагорические монстры и пространственные причуды заставили нас поверить в происходящее.

Я уже почти десять лет пишу рассказы, в том числе и ужасы. Но никогда не намеревался становиться персонажем подобной истории. Надеюсь, у нас ещё есть шанс спастись.

Спокойная гавань

В тот день я был особенно разобранным, даже два двойных эспрессо не помогли проснуться. Чувствовал себя как яйцо всмятку, внутри всё плыло и катилось в бесконечную пустоту. Будто из меня выкачали всю энергию на освещение города. А погода, как назло, была замечательная: солнце светило особенно ярко и небо было чистым, словно идеальный голубой лист бумаги.

Оставив машину на парковке, через служебный вход я проскользнул в помещения нашего магазина. По пути в кабинет встретил Олега.

- Доброе утро, Андрей Михайлович. Классная рубашка, но выглядите неважно, приболели?

- Привет. - Это всё, на что меня хватило.

Олег вышел в зал, а я поспешил продолжить путь, как обо что-то запнулся. Это был журнал "Барс", который выпускала наша фирма раз в год, своеобразный способ похвалить себя, если не сказать больше. Выругавшись про себя, я поднял журнал и хотел швырнуть, но удержался и положил на обеденный стол.

В компанию "Барс" я устроился семь лет назад продавцом. Мне было двадцать, денег не было, а с высшим образованием отношения не сложились, пришлось идти в торгаши. Грех было жаловаться - при относительно стабильном графике и сносном коллективе, доход уже почти меня устраивал. Но этого было мало, поэтому я решил стать региональным директором, получить корпоративный автомобиль и зарплату, о которой многие могут только мечтать. Время шло, я пахал, как раб на галерах, брал переработки не всегда оплачиваемые, читал всё, что мог найти про электронику, чтобы лучше продавать. За семь лет я добрался до директора магазина. Слабоватое достижение, согласен - но я почти у цели. Три-четыре года и дело в шляпе. Заживу королём с глубокими карманами и большими возможностями.

Кофемашина сладко замурчала. Закрывшись с чашкой и выключенным светом, я погрузился в пустые размышления из смеси фантазий и случайных фактов.

Когда, наконец, мысли стали собираться в стройную картину, мне захотелось отвлечь мозг и дать ему пустяковую информацию. На краю стола, заставленному бумагами, телефоном и ноутбуком в таком порядке, что любой психиатр диагностировал бы у меня чрезмерный педантизм, граничащий с психическим расстройством, лежала вчерашняя газета от местных Ведомостей.

Первая полоса не блистала оптимизмом.

"Кровавый лесник снова убивает!"

Отличное начало.

"Местная птицефабрика побила рекорд по сбору яиц", "В Уютном сгорела дача", "Участились случаи хронической усталости населения".

М-да, яйца - это хорошо, но хотелось бы больше чистого и светлого.

В дверь постучались.

- Войдите. - Тихо проговорил я.

К столу подошла девушка в белоснежной рубашке с огненно-рыжими волосами. Её стройную фигуру облегала классическая юбка-карандаш и отглаженная до зеркального состояния белая блуза.

Она щёлкнула выключатель настольной лампы и положила передо мной увесистую чёрную кожаную папку "На подпись". В глаза ударил яркий свет, пришлось зажмуриться. Она улыбнулась.

- Это срочно. - Спокойно сказала она.

- А, Вероника. - Мне будто стало легче. - У меня сейчас нет времени. - Я открыл папку, но не мог и не хотел перечитывать всю эту пачку документов и желал лишь одного, отдыха. - Вечером всё подпишу.

Хотел закрыть, но Вероника поймала меня за руку и улыбнулась.

- Вечером это должно быть на почте, Андрей. И не забудь, в шесть мы идём на выставку Айвазовского. Приведи себя в порядок. - Она переменилась в лице. - Извините, пожалуйста, за фамильярность. В общем, позовёте, когда подпишите.

Она поспешно развернулась и скрылась за дверью.

Очевидно, в этот день ничего более приятного, чем её улыбка, я не увижу. Документы каменной плитой нависали над моим спокойствием, но деваться было некуда.

Начало конца

Как бы приятно не проходили дни, приближающие меня к заветной мечте, без проблем не обойтись. Вероника заболела и, кроме моего духовного одиночества, затормозилась работа в отделе кадров - мы не рассчитывали на болезнь единственного специалиста и надеялись немного сэкономить. Теперь же её работа упала на мои плечи.

Болезнь Вероники тянулась полторы недели, но три дня назад она вовсе перестала отвечать на сообщения и звонки. Меня это сильно беспокоило, особенно, если учесть, что она жила в маленьком селе, одна, и в случае ухудшения её состояния, всё могло закончиться печально. Я решил - сегодня лично навещу её.

На утренней планёрке распределил задачи и назначил старшего.

Закончив с важными делами, к полудню я уже сидел в машине и ехал в магазин - вдруг у Вероники нет сил даже за продуктами сходить. Багажник поглотил два огромных пакета из супермаркета. Мне показалось, что я забыл кошелёк и похлопал по карманам джинс - только телефон и не понадобившийся пакет. Чёрт! Но вспомнил, что платил телефоном, и спокойно сел за руль.

Уже через полчаса я припарковался у дома, который был указан в личном деле Вероники. Это была неказистая серая пятиэтажка, сложенная из бетонных плит, со старенькой, треснувшей местами, отмосткой.

Я достал пакеты, закрыл машину и двинулся к подъезду.

Оставь надежду

Старая деревянная дверь с облупившейся красной краской заметно усохла и открыла по всему периметру большие щели между полотном и рамой. Козырёк покоился на ржавой арматуре, а табличка с номером подъезда истёрлась до основания, давая лишь отдалённую надежду прочитать цифру 4. Я потянул за бакелитовую ручку и дверь со скрипом отворилась. Внутри было темно, почти ничего не видно. Я достал телефон и фонариком подсветил дорогу.

Лифта в доме не было, а лестницу окутал мрак. Пока я с включённым фонариком пробирался наверх, входная дверь, которую я не придержал, громогласно захлопнулась, заставив меня обернуться. Между этажами вырастали высокие деревянные окна, которые, впрочем, не наполняли лестницу светом. Закрасили?

Наконец, я добрался до четвёртого этажа. Фонарик неожиданно выключился; в попытках его оживить, телефон завис. Пока перезагружался, я стал искать выключатель, чтобы подсветить лестничную клетку, но безрезультатно - техника напрочь отказывалась функционировать. Я опустил пакеты на пол и решил подойти к первой попавшейся двери, чтобы постучать и попросить помощи. Но никакой двери не было. Сколько бы я ни искал, всюду руки нащупывали лишь ровную гладкую стену. Что ж такое! Я схватил пакеты и взбешённый безалаберностью местных электриков спустился на первый этаж и направился к выходу. Но там, где он должен был быть снова стояла стена! Проклятая стена! Что за чертовщина здесь творится! Где свет! Какого лешего через окна не попадает свет солнца! Какого лешего не работает телефон! Какого лешего нигде нет дверей - только лестница и стены!

От отчаяния я опустился на холодный бетонный пол, подпирая стену своей тюрьмы спиной, принялся ждать - когда включат свет или меня найдут. Или когда проснусь от этого кошмара.

Пробуждение

Проснулся от яркого луча света, бьющего прямо в глаза. Когда зрение прояснилось, я увидел нависающего надо мной худощавого мужчину с кривым носом, будто его ломали, и растрёпанными длинными волосами. Одежда его не отличалась изысканностью и состояла из сине-белого спортивного костюма.

- О, живой. Ты гляди, Ника.

- Спасибо, что помог. - Бросил знакомый женский голос.

- Спасибом сыт не будешь. Давай плати. А то эт чё, я зря сюда пёрся и шею подставлял?

- Да заплачу я, сейчас с собой ничего нет.

После этих слов голову заполнил туман непонимания. Помню, как мужик подхватил меня и потащил вверх по лестнице. А пришёл я в себя только на диване под мягким покрывалом. Было темно, только слабый красноватый огонёк мерцал где-то в соседней комнате.

- Что... Где... - голова ещё пыталась собраться.

- Доброе утро, Королева снов. - Со стороны огонька донёсся мягкий голос.

Вместе с голосом приплыл запах овсяной каши и свежесваренного кофе. Силы постепенно возвращались. Я смог подавить лень, откинуть покрывало и встать. Словно пьяный, покачиваясь через шаг, я добрёл до источника кофейного аромата.

Темнота расступилась перед желтоватым светом пузатых свечей, расставленных по кухне.

- Завтрак готов. - Улыбнулась Вероника, а смутился я.

Как только свет озарил подругу и я смог разглядеть образ, я не поверил, что передо мной специалист отдела кадров Вероника Сергеевна. Наперекор своим привычкам, которым она не изменяла даже на наших немногочисленных встречах на выставках и прогулках по набережной, Вероника не стала следовать предпочтениям классике. Здесь она надела серые свободные штаны и розовую кофту с капюшоном. Видеть её в таком образе было непривычно, но приятно.

- Спасибо.

- Да не за что, Андрей Михайлович. Тем более, что все продукты купили Вы. Хоть Влад и забрал многое, осталось достаточно на несколько дней. Присаживайтесь.

В тесную хрущёвскую кухню как-то получилось впихнуть обеденный столик, на котором едва помещается две кружки и столько же тарелок. Я сел на деревянный табурет с мягкой подушкой, спиной к проходу в коридор.

- Пожалуйста. - Вероника поставила на стол две чашки и разлила из турки напиток с ароматом шоколада и орехов.

Следом приземлились тарелки с яичницей и беконом, сливочное масло и нарезанный батон.

- Приятного аппетита.

- И тебе того же.

Я сделал глоток кофе. Такого вкусного я ещё не пробовал. Целый букет ароматов и вкусов расцвёл во рту - шоколад, орех, карамель. Неужели удачное зерно? Или Вероника? Или я слишком устал. Но кофе превосходный.

- В этом доме всегда так темно?

- Нет, просто сейчас ночь. - Кажется, Вероника утратила часть радости.

- Ладно. Сейчас поедим и собирайся - поедем свежим воздухом подышим. Очевидно, нам обоим это сейчас необходимо!

Я сделал глоток. С минуту девушка не отвечала.

- Вероника?

Девушка подняла взгляд заплаканных глаз и утёрла ладонью слёзы.

- Что ж происходит? Почему плачешь-то? Так, ладно, собирайся - поехали в лес гулять. Солнце, небо, птички и вот это всё - лучше станет.

- Никуда я не поеду. - Грустно отозвалась Вероника. - Никто не поедет. - И вновь заплакала.

Несмотря на её слова, внутри меня горело чувство, будто это я виноват в её печали. Глядя на неё и не имея возможности успокоить, я начинал сам грустить. До омерзения ненавидел это чувство и отогнал его. Бросив неоконченный завтрак, удалился на тот диван, с которого встал, а через мгновение пришла она.

- Андрей Михайлович, простите, пожалуйста, за этот концерт. Просто ситуация тяжёлая.

- Да уж, не поспоришь. - Я прикрыл глаза. - Значит, так, одевайся...

- Андрей Михайлович, да как же Вы не поймёте! Никто никуда никогда не поедет! Это место захватило нас, съело. Неделю назад, когда это всё началось, приезжали полицейские - соседи снизу опять устроили пьянку. Как бы я хотела, чтобы они не успели уехать, тогда, может, они помогли бы нам спастись!

- Да Бог с ними! Значит так, вылезем через окна на первом этаже. Пошли. - Я встал и взял её за руку. Вероника мягко освободилась.

- Не получится. - Она застыла на секунды, глаза её наполнились ужасом. - Там эти твари.

Мне этот цирк начинал надоедать. Может, это сказывалась её болезнь, может ещё что, но я не намеревался с этим мириться. Я встал с дивана и двинулся к двери. Вероника повисла на моей руке.

- Пожалуйста, не ходи.

Я хотел увидеть свет солнца, пусть оно взойдёт только через несколько часов; я хотел вдохнуть свежий сельский воздух; я хотел быть подальше от этого жуткого места. Насколько мог деликатно, выдернул руку из её объятий и подошёл к двери. Справившись с замком и распахнув, сухо попрощался. Вероника закричала, будто я шёл на казнь.

Первое злоключение

В нервном напряжении и неистовом желании выпустить скопившийся адреналин, я пошёл к лестнице. Наконец, пусть слабый, но всё же свет пребывал на лестнице и позволил мне быстро добраться до выхода. В тусклом освещении я разглядел старую обшарпанную дверь. Коснулся ручки - всё реально. Свобода!

Я толкнул дверь. Не поддалась. На минуту мной овладело сомнение - снова кошмар? Но я быстро взял себя в руки. Уже не хотелось церемониться и я со всей силы ударил по хрупкой двери ногой. Но та даже не дёрнулась. Чёрт!

А, точно. На первом этаже было четыре квартиры, а там окна.

Стук в первую дверь не вызвал никакой реакции. Она оказалась закрытой, так что я пошёл к следующей.

Только последняя, четвёртая, поддалась и открылась. Внутри стоял затхлый запах давно покинутого помещения. Но не неделю назад или месяц, а будто лет десять никто не бывал в этих помещениях. Свет проникал и сюда, заполняя квартиру неровным сиянием, в котором вырисовывались предметы давно ушедших жильцов. Силуэты мебели были привычны, обыденны, хоть и были покрыты плесенью и следами гниения.

Я решил, что выбраться через окно в зале будет проще и потому направился туда. Лучше бы я выпрыгнул через кухню. Распахнув дверь в комнату, я выпустил гнилостный, отвратительно застоявшийся запах мёртвой плоти, будто попал на склад трупов. Я подумал о мёртвой кошке или собаке, но никак не мог предположить, что увижу на самом деле.

В помещении было немного темнее и какое-то время глаза привыкали к этому. Сначала ничего примечательного - шкафы вдоль стены слева, разбитый телевизор и пара сломанных стульев. Но, чем больше глаза привыкали к темноте, тем больше становилось деталей. Разбросанные куски дивана, порванный поролон и осколки другой мебели. Но было что-то странное, будто куски мяса. Наконец, я смог осмотреть все детали. В глаза бросилась куча в дальнем углу, напоминающая сброшенные навалом старые тряпки. Но несколько секунд разглядывания позволили понять, что это ничто иное, как человеческие останки! Ноги, тела, куски кожи и Бог знает, какие ещё части, были уложены в отвратительное подобие гнезда. Я попятился. Что за Ад?

Не желая более задерживаться в этом месте, я подбежал к окну и попытался отодвинуть щеколду, но та была словно приварена. Тогда я взял спинку стула и принялся колотить по стеклу - но то не желало разбиваться. Я бил до тех пор, пока не сломалось орудие. В этот самый момент из коридора послышались крики и неизвестное мне рычание. Сердце сжалось в маковое зерно и я рванул бежать - неважно куда, главное - дальше от этого ночного кошмара.

Уже не помню этой погони. Всё будто в заглюченной съёмке - один кадр на лестнице, где какая-то тварь схватила меня за ногу. Но повезло - только оцарапала и оторвала штанину. Другой уже у двери Вероники.

После этой безумной гонки с болью в ноге и растрёпанным разумом я стучался, почти ломился в дверь к подруге. Она быстро открыла. Я залетел и закрыл дверь на все замки, что нашёл. После этого повалился прямо на пороге и потерял сознание.

Вверх

Когда я очнулся, снова был на диване под тем мягким покрывалом, а рядом на стуле сидела Вероника. На маленьком журнальном столике неподалёку горела свеча.

- Долго я был без сознания?

- Пару часов. Ну и тяжёлый же Вы, Андрей Михайлович - еле затащила Вас на диван. - С лёгким упрёком ответила девушка.

- Семьдесят килограмм ума и уверенности.

В ногу что-то кольнуло, будто шилом пробили. На правой лодыжке я заметил покрасневшую повязку.

- Так это был не сон. - Усмехнулся я через очередной укол боли и привстал.

Вероника склонила голову. По лицу её усматривалось выражение печали и безысходности, словно она смирилась с тем, что происходит.

- Знаете, Андрей Михайлович...

- Да хватит этого официоза, называй просто Андрей. Будто не вылезаю из офиса.

- Андрей, - долго уговаривать её не пришлось, - я же сказала - нечего туда ходить. Почему ты такой упёртый, почему не можешь послушать! И вот, смотри. - Она указала на повязку. - И, поверь, это ты очень легко отделался. Тётя Люда с дядей Мартыном из 15 квартиры превратились в фарш, когда до них добрались - тоже хотели выбраться через первый этаж.

Мысли о произошедшем не давали мне вслушаться в слова Вероники; мозг судорожно перебирал теории, которые могли бы объяснить ситуацию.

- Да как это вообще возможно?! Что это за твари? Где все люди? Такое ощущение, что в этом доме только мы с тобой вдвоём.

- В 11 под нами ещё Владислав - этот безмозглый скряга, охочий до всего ценного. Остальных или разорвали или они просто пропали.

- Мы должны отсюда выбраться. Не получилось через первый этаж - получится через крышу. Там должна быть пожарная лестница. Надо подготовиться.

- Да это самоубийство! Лучше здесь отсидимся.

- Отсидимся сколько? - Сознание полностью восстановилось. - День, три, может, неделю? А потом друг друга съедим с голода! Прекрасная идея!

- Но там же эти твари, хочешь им себя скормить?

- Если рискнуть - мы получим шанс спастись, если нет - загнёмся здесь.

- Да я боюсь выходить из квартиры, пойми. - Слёзы полились из её глаз. - Там темно, грязно и эти монстры, всё, чтобы умереть.

Я молча встал и прошёл на кухню. Там нащупал свечу и зажёг её от той, что стояла на журнальном столике и нашёл в шкафу за диваном спортивную сумку. Бродя по квартире со свечой в руках я уложил в неё продукты, нож, спички, лекарства и пару свитеров со штанами. В зале, в одном из стеклянных шкафов, моё внимание привлекла маленькая потёртая серая книга "Старуха Изергиль", которая в детстве мне очень нравилась. Её я засунул за пояс спереди. Мне было не по себе, что хозяйничаю в чужом доме, но я не мог всё оставить и смириться с неизбежностью. Когда сумка была готова, я подошёл к Веронике. Она ещё сидела и тихо посапывала от слёз, но слегка оживилась от прикосновения к руке.

- Я не мастер успокаивать, но здесь нас ничего хорошего не ждёт. Наверху, на крыше, мы можем выбраться из этой ловушки.

- Я уже неделю в доме без света и надежды на что-то хорошее. Но в квартире безопаснее.

- Вот те раз. - Я опешил: это творится неделю?

- Когда я приехал, дом казался обычной пятиэтажкой без ничего примечательного. Снаружи он выглядит абсолютно нормально, будто ничего не произошло. Так что никто не придёт спасать нас, будут только новые жертвы этой ловушки.

- Наверное, ты прав. Я уже устала от всего этого.

Доставка

Вероника бросила взгляд на квартиру перед тем, как мы вышли на лестничную клетку. Я подсветил ожившим телефоном и, к нашему общему удивлению, вместо пустых бетонных стен и покинутых квартир, мы заметили человека. Парень в жёлтой куртке нёс огромную стопку плоских белых коробок с тёмными влажными пятнами.

- Уххх. - Выдохнул парень. - Это же четвёртый этаж, да? Уже целую вечность брожу, никак не пойму. Редко так много заказывают, но, может и чаевых больше оставят. А, вот она.

Со своей ношей он подошёл к закрытой двери с табличкой 13 и носом нажал на кнопку звонка, но тот промолчал.

- Тут никого нет, зря ты пришёл. - Произнесла грустным голосом Вероника.

Но парень словно не обратил внимания и позвонил снова, а через секунду свалился без чувств.

- Странно, я просто уснул, но не терял сознания. Или мне так показалось. - Прокомментировал я.

Вероника, несмотря на всю свою грусть, не желала оставлять несчастного на съедение монстрам и уговорила подождать, пока он очнётся.

- Ты проснулся через час, думаю, это обычное время.

- Ладно.

Следующий час мы провели в тишине, вслушиваясь в окружающее и в любой момент ожидая нападения.

Пицца

Парень открыл глаза. Странно, но первыми его словами было:

- Я опять уснул. Как же это надоело!

Мы с Вероникой озадаченно переглянулись.

- Послушай, тут оставаться небезопасно. Мы идём вверх, давай с нами.

- Конечно, небезопасно! Тут же даже лампочки нет, чтобы дорогу осветить. А так, ребята, у меня уйма работы - ещё восемь заказов, а с этой пиццей пришлось в какое-то село тащиться. Так что некогда мне.

Парень положил стопку коробок у порога квартиры, на котором сидел минуту назад, поправил куртку и направился к лестнице, ведущей вниз.

- Я не хочу тебя пугать, но ты попал в ловушку, из которой не выбраться. И, если хочешь жить, предлагаю присоединиться. Думаешь, отсутствие света, потеря сознания и то, что здесь никого кроме нас - так, случайность?

- Правда, очень жуткий розыгрыш. - Он изобразил комичный испуг. - Где камера? - Он посмотрел в угол лестничной площадки. - Было очень страшно. Подписывайтесь, ставьте лайки. Ребята, вы - лучшие.

Доставщик развернулся и махнул рукой на прощание. Я не мог поверить, что он воспримет всё именно так. Не имея желания дать ему пережить всё в одиночестве я побрёл следом, но парень побежал по лестнице и вскоре скрылся из виду.

- Надо сходить за ним. - Вероника никак не могла унять своего участия.

- Ты не слышала? Ему не нужна помощь. Идём.

- Да он сам не понимает, куда попал. Вот ты мне сразу поверил?

-Ладно. - Я нервно махнул рукой. - Возьми сумку и пиццу, жди меня тут. Если что - прячься в квартире.

Но, не успел я преодолеть и одного пролёта, как снизу донеслись вопли и стоны. Бедняга кричал и вызывал о помощи. В следующую секунду я, казалось, нашёл в себе силы пуститься к парню, но в последний момент ноги подвели меня и вместо помощи, я побежал к Веронике. Убраться отсюда, убраться любой ценой!

Подруга забилась в угол и сидела там, не шевелясь. Я схватил коробки с сумкой, окрикнул её и немного потряс - пришла в чувство и вдвоём мы понеслись наверх. Разум уступил место страху и я не сразу заметил нечто странное.

Владислав

- Вероника, это ещё что такое?

- Это самый настоящий кошмар!

Запыхавшиеся, мы остановились на одном из этажей. Что? Что значит на одном из этажей? Тут их всего пять! Мы уже должны быть на крыше! Но надпись красным трафаретом на синей крашеной стене гласила "9 этаж".

Из-за происходящего у меня в животе разыгралась буря и напомнила о незаконченном завтраке. Всё-таки, стоило сдержаться и нормально поесть. Хорошо, что у нас достаточно еды.

Пока мы пытались понять, что происходит с нами или с домом, дверь одной из квартир отворилась и выпустила мужчину. Когда тот вышел на площадку и свет позволил разглядеть его лучше, я сразу обратил внимание на шрам, лучами расходящийся в стороны на левой щеке. Но более примечательным было то, что поверх мятой рубашки он надел портупею с кобурой. Лицо этого человека показалось знакомым. Увидев Веронику, он улыбнулся.

- Влад. - Фыркнула Вероника. - Да как тебя ещё в Ад не забрали! Всё по квартирам шаришься.

- Ну-ну, я же просто собираю ненужное. Какое счастье, что ты жива. - С приветливейшим выражением лица он достал пистолет из кобуры. - И пришла проведать меня с гостинцами. Ммм, как пахнет, да это же свежая пицца! Ты такая заботливая.

Он снял пистолет с предохранителя и наставил на нас.

- А теперь положили сумку и пиццу на пол и отошли. - Его голос сменился с наигранно-приветливого на серьёзный.

Я бросил сумку и коробки. Мы сделали пару шагов назад и я, на всякий случай, встал между ней и пистолетом.

- Чудно, вот так бы всегда - с подарочками. - Мужчина поднял трофеи, удерживая нас на мушке. - Олфидерзейн, товарищи!

Спиной вперёд он пошёл вверх по лестнице и исчез за поворотом. Послышались быстрые шаги, перешедшие в бег и растворившиеся вдалеке.

Долгий путь

- Это что ещё за персонаж? И откуда на нём полицейская портупея? Вероника?

- Я... Он... Это Влад, местный дуралей и хулиган. - Она тяжело дышала, будто только что пробежала триста метров спринтом. - Тварь, каких мало. Когда всё началось, он стал красть ценные вещи из брошенных квартир, а как-то раз видела, как он обирает мертвеца. Мерзость.

На минуту, в сгущающейся темноте запуталась тишина и оставила каждого из нас наедине со своими мыслями. Мы сели между дверями квартир и чего-то терпеливо ждали. Молчание затянулось.

Кажется, именно в этот момент у меня появилась идея написать историю про выживание группы людей в замкнутом пространстве - никогда ещё ничего подобного не делал, пусть таких историй создано уже миллион. Хотя, какой смысл, всё равно никуда не выложу.

- Это место пугает всё больше. Снаружи этот дом казался не выше пяти этажей, а тут - девятый.

- Многие с четвёртого ушли. - Вероника уже успокоилась и говорила ровным голосом. - Наверх. Но так и не вернулись. Я думала, что они умерли от лап тех чудищ, но теперь...

- Думаешь, они поднялись выше?

- Хотелось бы верить, что так.

- Что ж. - Я попытался приободрить себя и придать сил Веронике. С каждой минутой мы приближали появление тварей. - Нечего рассиживаться, раньше начнём - раньше закончим.

Я протянул руку Веронике. Мои глаза встретились с её взглядом: искренним, открытым, немного грустным и желающим довериться. Я не мог прост так сдаться. Она взяла мою руку и поднялась. Нас ожидал долгий путь.

Туннель

И без того худой свет потускнел и здание медленно погружалось в темноту, каждый звук становился всё более отчётливым. Нужно было найти убежище, пока мрак совсем не поглотил пространство и не утащил когтистыми лапами монстров на тот свет.

Я попытался опереться о стену между квартирами, чтобы обдумать наше положение, но тут же потерял равновесие, отчего чуть не упал.

- Это ещё что? - Я смотрел в чёрный туннель, уходящий в бесконечную неизвестность.

Этот проём в стене выглядел как коридор, но с чем он соединял здание? С соседним домом? С улицей? С другим миром? Мою фантазию унесло слишком далеко, пока я разглядывал загадочное отверстие. У меня возникло желание пройти внутрь. Вот я сделал шаг, ещё. Казалось, свет стал заполнять коридор и на том конце открывались двери, а за ними раскинулся двор с песочницей и старыми качелями. Неужели, я выберусь! Я не мог поверить своему счастью. Я больше не мог ждать и хотел перейти на бег, как что-то одёрнуло меня за плечо и повалило на холодный бетонный пол.

- Костры инквизиции! - Выкрикнул я. - Кто это...

Передо мной стояла Вероника и трясла за плечи. Как после долгого сна я с трудом пришёл в сознание и понял, что она меня спасла. Из туннеля на нас неслась тварь, похожая на гигантского волка с разверзнутой пастью. За пару метров до цели, оно спружинило на мощных задних лапах и прыгнуло на подругу. Я едва успел схватить её за край кофты и повалить на себя.

Тварь пролетела через нас и ударилась о стену. У нас было несколько секунд, чтобы сбежать. Я схватил Веронику за руку и понёсся по лестнице, не разбирая дороги. По пути мы споткнулись о тело в полицейской форме, на котором не было портупеи с оружием. Теперь понятно.

Когда силы покинули нас, мы влетели в первую попавшуюся квартиру и захлопнули дверь. Кажется, спаслись.

Лес на подоконнике

- Ты в порядке? - Я посмотрел на дрожащую Веронику.

- Кажется, да.

Глаза резал непривычно яркий свет. Когда дыхание восстановилось, я обвёл взглядом квартиру, в которую мы попали. Это было самое неожиданное зрелище, которое я видел в жизни. Перед взглядом не было привычной мебели и стен, не было бетонного пола и люстр. Насколько хватало взгляда, стоял лес!

Чтобы убедиться, я встал и прошёлся по поляне, которая предваряла дубовую рощу. Мы словно очутились в сказочном мире, свободном от всех горестей того, что ждало нас за дверью. Воздух был свеж и чист, он приятно наполнял лёгкие ароматами зелёной листвы и спелых ягод. Ягоды! Шагах в ста, на опушке рос малинник.

- Вероника, у нас есть еда!

Прошёл всего лишь день с нашего завтрака яичницей с беконом, который мы к тому же не доели. Но даже этот день показался слишком долгим перерывом.

Не раздумывая о возможных опасностях, которые могло таить это необычное место, я вприпрыжку побежал к малиннику, то и дело оборачиваясь к подруге и маня её за собой. Сначала она боялась, но вскоре стояла у опушки, обирая душистые малиновые кусты. Мне казалось, что я в жизни не ел ничего вкуснее. Малина была крупной, размером со спелую вишню и безумно сладкой. Я не мог никак наесться, казалось, никогда не получится оторваться.

Голод утих и растворился под усиленной бомбардировкой спелой ягодой. Мы набрали полные ладони и пошли бродить по лесным тропам.

Солнце светило как никогда ярко и приветливо, а в тени могучего леса ощущалась сила, способная защитить и дать всё, что нам может понадобиться.

В этот чудесный момент безопасности и душевной радости я вспомнил про свои сочинения. Сейчас они были не более, чем грузом, занимающим пространство на жёстком диске. Может, стоит относиться к писательству более серьёзно? Вдали от рабочего кабинета и планёрок, на свежем воздухе, я чувствовал, как легко и свободно на сердце. Я будто жил, а не существовал ради заработка и тщеславных устремлений. Но что мне стоит делать? Публиковаться? Возможно. Пожалуй, начну с нескольких рассказов. А если хорошо пойдёт, то можно на выходных писать, а не брать работу домой. Да, сейчас душа пела и требовала текстов.

- Как же классно! - Почти пропела Вероника. - Я уже и забыла, как любила гулять и смотреть на кроны деревьев над головой, любоваться небом.

- Да, эти хитросплетения веток с листьями образуют просто фантастический узор, слишком сложный, чтобы такое смог воссоздать человек среди большого и душного города.

В отличии от её абсолютно официально-профессионального поведения на работе и сдержанного во время наших встреч вне магазина, здесь Вероника имела иной вид. Нет, не могу сказать, что она преобразилась и скакала по радугам и ловила бабочек, как принцесса из сказок. Но, всё же, что-то в ней стало более искренним, более ярким, будто солнечный свет приоткрыл завесу тайны, что она хранила у самого сердца и показал мне, насколько прекрасным может быть это необыкновенное создание.

Часов у нас не было и сколько мы бродили петлистыми тропами, я сказать не могу, но солнце продолжало щедро поливать лес своими мягкими лучами, а значит гуляли мы недолго.

На обратном пути нам посчастливилось набрать белых грибов, которые едва поместились в пакет, который я кинул в карман в магазине.

- Давай здесь и останемся. - Предложила Вероника. - Никогда не чувствовала себя лучше!

- Абсолютно согласен.

Мы улеглись рядом с дверью и задремали.

Мечты

Переполнявшее меня волнение и энергия после прогулки не дали уснуть, но, закрыв глаза, я отдыхал и вспоминал о дивных днях, когда часто ходил в походы. Это было задолго до работы в магазине, в той, прошлой жизни.

Тогда у меня ещё были мечты и стремления к прекрасному. Но на работе меня стала увлекать только работа - новости электроники, её устройство, методики продаж. В начале я надеялся, что заработаю достаточно, чтобы иметь возможность перестроиться и стать профессиональным писателем, но слишком увлёкся. Те мечты совсем выветрились.

- О чём думаешь? - Вероника подсела поближе.

- О прошлом. - Знаешь, бред, конечно, но я мечтаю стать писателем. Когда вернёмся в нормальный мир, откопаю все свои рассказы и оба романа и опубликую, клянусь.

- Неожиданно. Ты писатель? Как-то иначе я этих людей представляла.

- С печатными машинками подмышкой?

- Не знаю, но ты слишком сдержан для творца.

- Может быть. А у тебя есть мечта, Вероника?

- Глупости всякие. - Усмехнулась она.

- Да хоть бы и глупости. - Настаивал я. - Нужно ведь будет сделать что-то грандиозное, когда мы выберемся отсюда.

- Ты неисправимый романтик и оптимист. Я уже не верю, что нам удастся спастись, но мне безумно хочется ванильного мороженого!

- И всё, это твоя мечта?

- Сейчас мне даже очутиться в магазине показалось бы чудом.

Мы рассмеялись.

- Но, если честно, мне хотелось бы помириться с отцом - он единственная родня, что у меня осталась.

- Ничего, скоро выйдем из этой ловушки и я вам по ящику мороженого куплю!

Наконец, природа начала меняться и мы могли любоваться закатом, окрашивающим лес в густые алые тона. Зрелище завораживало. Внезапно, я почувствовал жгучую боль на руках. Их обвивали плотные тени, словно щупальца. Я взвыл от боли. Вероника испугалась и попыталась оттащить меня, но тени не отпускали. Напротив они тянули в большой чёрный круг, растянувшийся неподалёку от нас. Круг, тёмный как бездна бесконечного космоса. Ещё две тени потянулись из круга, на этот раз к Веронике.

- Беги! - Крикнул я и плечом оттолкнул её в сторону, когда тени были совсем близко.

Щупалец становилось всё больше. Вероника открыла дверь и хотела побежать, но тут же схватила меня под плечами и потянула.

- Дура, с ума сошла?

- Заткнись! - Сквозь стон напряжения проговорила она.

В этот момент щупальца добрались и до неё.

Но перетягивания меня точно выигрывала бездна, в то время как миниатюрная Вероника рыла подошвами мягкую почву.

- Хочешь, чтобы мы оба погибли. Беги! Беги, говорю! - Я попытался высвободиться из её хватки и она повалилась на пол.

Кажется, те щупальца, что схватили её, были намного слабее. Она даже могла стоять.

- Здесь ты мне не начальник! - Она снова схватила меня.

Чёрная пропасть затягивала нас. Я попытался упереться ногами в землю, но только скользил кроссовками.

- Отцепись! - Крикнул я щупальцам и Веронике.

На самом краю притяжение остановилось. Из воздуха материализовался человек в чёрном плаще со светящейся шпагой и рубанул по одной из теней - та раскололась на тысячи осколков и посыпалась в круг, как с горки. Незнакомец ударил ещё несколько раз и за воротники вытащил нас с подругой из злополучной квартиры. Дверь захлопнулась и одним кошмаром стало меньше.

Творец

Мир вновь погрузился во тьму, за исключением места, где стояли мы трое: Вероника, я и незнакомец. Неизвестный кристалл, подвешенный на шнурке на его шее, излучал лёгкий белый свет.

- Смотрю, вы нашли мою кладовую.

- Кладовую? Кто в кладовой ставит ловушки?

- Это сделал тот же, который захватил ваш дом.

Старик был одет весьма претенциозно. Длинный чёрный плащ укрывал всё тело до колен, который, судя по глянцевому блеску, был сшит из кожи. Несколько накладных карманов с клапанами скрывали неизвестное содержимое, а из разреза на уровне бёдер выглядывал большой эфес шпаги. Обут он был в чёрные сапоги с отворотами.

- Спасибо большое, если бы не Вы, нам бы не жить!

Незнакомец только улыбнулся и пожал плечами, прежде чем жестом позвать нас за собой.

На пути

Вопреки привычному движению вверх по лестнице, мы двинулись по коридору. Четыре квартиры на лестничной площадке не завершали ансамбля безумия - появилось продолжение в виде повторяющихся блоков по четыре двери, снова и снова. После четвёртого блока незнакомец замер и пригнулся.

- Стоим. - Шепнул он так, что я едва расслышал.

Не успел я задаться вопросом, что происходит на этот раз, как мне в руки прилетела шпага в ножнах.

- Что? - Только и успел я сказать, как две двери, по одной впереди и позади нас, слетели с петель и с грохотом повалились. Из чернеющих зёв, как из жерл пушек, выстрелили монстры. Они недолго прислушивались и рычали, чтобы налететь на нас. Я не представлял, что делать, поэтому просто скинул ножны в сторону и встал между тварями и Вероникой, наставив острие в омерзительные образы. Обернулся. Незнакомец отрубил голову второму. На меня налетел первый. Не успел и получил рану на груди, но смог зацепить серединой клинка по его боку. Рана пронзила меня острой болью. Второй наскочил на острие, как шашлык на шампур. Первый быстро очухался и попёр добить меня. Я не смог сориентироваться и только прикрылся руками, выронив меч. Конец.

Когда я раздвинул руки, увидел мёртвую тушу у своих ног и незнакомца, вытирающего меч.

- Неплохо, для первого раза. Но больше не пытайся заставить врага погибнуть, закрыв глаза - это плохая тактика.

- Андрей. - Вероника опустилась на колено. - Ты как? Боже, у тебя рана!

- Ничего, заживёт.

- Её надо промыть и перевязать! - Бросила она незнакомцу.

- Какие страсти. - Выдохнул тот. - Я отведу вас в безопасное место, там и вода, и бинты. Тут недалеко - ещё пара площадок и три этажа. Вот.

Человек в плаще бросил рулон белой ткани, который достал из кармана. Вероника поймала и поспешила ко мне.

- Не знал, что ты медсестра.

Я оценил её работу. Повязка плотно сидела на груди и не сползала. Надо бы и мне научиться так хорошо перевязывать, чувствую, это ещё пригодится. Пекущая боль напомнила о себе.

Столкновение

В конце коридора с квартирами нас ожидала лестница. Когда мы свернули на неё, навстречу вышел рослый мужчина лет сорока с кудрявой шевелюрой, в незнакомой одежде.

- Наконец, ваше сиятельство. Я уж думал, всё, свечку ставить. Ну, слава Богу, сохранил.

Улыбка растянулась у мужчины от уха до уха. В красных шароварах и белой длинной рубахе на старинный лад он резко выделялся бы на фоне всех, кого я когда-либо встречал. Поверх рубахи была накинута долгополая куртка из зелёного сукна с трубками для патронов, а на боку болталась шашка. Как же его занесло так далеко от дома?

Проходя мимо, их сиятельство похлопал того по плечу.

- Здравствуйте. Меня зовут Вероника.

- Ой, чего ж эт я. Фёдор. - Он нежно пожал протянутую руку и потянулся ко мне.

- Андрей.

- Славно, славно. Андрей, а чего это? Ай-ай-ай. Царапнула, гадина! А, залатаем!

За время нашего знакомства плащеносец успел уйти от нас на два пролёта, так что свет почти растворился в неизвестности, но это нисколько не беспокоило нашего нового знакомого.

- Вы не смотрите, что Евстафий Григорьевич такой молчаливый. Я с ним уже третий день хожу по этим каменным хоромам. Мужик он правильный, людей спасает. Ну а то, что угрюмый - тут уж ничего не поделать.

Я вот шёл с войны с турками. Столько этих гадов перебил, жуть; а сколько они наших парней перестреляли да порубили и не счесть. Но война почти закончилась и мне дали отпуск, чтоб, значит, дома дела в порядок привести и с родными повидаться. У меня три сестрёнки и брат младший, мать-старушка. Я так по ним соскучился, думал, увижусь - и на сердце легче станет. Но только я вошёл в хату, как, хлоп, и я в этих тёмных хоромах! Колдовство, никак иначе! Как же теперь к ним воротиться? - Голос казака выражал сильную скорбь, смешанную с надеждой. - А вас какими ветрами занесло?

- Я тут живу уже давно. - Отозвалась Вероника. - Полторы недели назад приболела, а когда выздоровела, всё и началось.

- А ты, парнишка, как тебя угораздило?

- Пришёл навестить коллегу, да так и не ушёл.

- Понимаю. - Он посмотрел на Веронику, а после на меня и странно подмигнул. - Ну, теперь все в одной лодке. Даст Бог - выберемся.

Наконец, мы нагнали нашего нерадивого спасителя. Он стоял посреди очередного блока квартир, прямо перед таким же туннелем, как мы видели с Вероникой ранее. Его напряжённость просматривалась даже в темноте через плотный кожаный плащ. Казалось, он как взведённая пружина.

- Тут кто-то есть.

За одной из дальних дверей что-то глухо упало, будто книга.

- Опять этот коридор. - Вероника вздрогнула, взяла меня за руку и, серьёзно глядя прямо в мои глаза, сказала. - Я тебя на цепь посажу, если ещё раз к такому приблизишься.

Я усмехнулся.

Тихо, словно кошка на пушистых лапах, плащеносец сделал несколько шагов мимо туннеля. Пока всё шло спокойно. Но, не успел он перешагнуть за линию прореза в стене, как началось.

Одно за другим из туннеля вышли существа. Они не были похожи на тех, что мы видели ранее и представляли из себя человекоподобные нечто с руками-лезвиями и отсутствующими на нужном месте головами. Они дали несколько секунд рассмотреть себя, прежде чем наброситься.

- Дивчина, спрячься! - Крикнул Фёдор.

Вероника успела забиться в угол. Шашка свистнула в ножнах, за ней последовали две шпаги. Я так и не записался на историческое фехтование, о чём теперь очень сильно жалел. Фёдор же, напротив, крутился со своей саблей, как торнадо, отражая удары мечеруких. Евстафий работал проворнее всех. Его шпага сверкала в темноте, подобно зажжённому факелу и колола тех троих тварей, что окружили его. Но уколы им мешали не больше, чем укусы комаров. После каждого удара они нападали снова.

Ещё двоих на себя отвлёк Фёдор, раскручивая шашку вокруг себя. Казалось, если существа приблизятся, обязательно превратятся в фарш. Мне оставался только один, но я не знал, что делать. Стук сердца барабанной бочкой отдавал в голове. Адреналин девятым валом накрывал сознание. Всё, что я хотел - сбежать. В этой мясорубке оставаться не было никакого желания. Два первых удара я отразил. Повезло. Третий прилетел совсем рядом и оцарапал правую руку. Как вообще с ними совладать? Одно лезвие прошло над плечом. Успел. Второе неслось в грудь и я отпрянул, но лезвие снизилось и достигло живота. Я почувствовал, как по ноге стекает тёплая кровь. Пересилил боль и обошёл тварь. Оказавшись за спиной, ударил твари лезвием между плеч. Оно взвыло и пошатнулось, всего на секунду. Мне этого хватило. Я продолжал рубить по шее, пока то место не превратилось в котлетную массу. Тварь свалилась. Моё сердце бешено колотилось, я не мог прийти в себя и размышлять.

Фёдор бился недалеко от меня и уже уработал первую тварь. С клинками второй боролся шашкой. Я рубанул в то же место. Существо развело мечи в стороны. Не успел я и моргнуть, как шашка распорола тело до половины. Такой чудовищной силы я ещё не видел!

Мы, было, поспешили на помощь Евстафию, но тот уже сидел среди трупов поверженных и зажимал кровоточащую рану на правом плече.

Мимо пробежала Вероника и принялась осматривать рану.

- Заживёт скоро. Мы почти пришли. - Он мягко отстранил Веронику.

Тут дверь напротив нас отворилась.

Потеря

С порога на нас глядел безумным взглядом старый знакомый, только теперь его неряшливая рубашка исчезла, уступив место новенькой, чёрной, выглаженной с расстёгнутой верхней пуговицей, на лад заядлых мафиози или доморощенных Казанова. Последнее подчёркивали чёрные штаны и начищенные туфли. Глаза его бегали, переключаясь с меня на Евстафия.

- Попался, кролик! - Он поднял руку со знакомым пистолетом.

Плащеносец поднял на того глаза, но было ясно, что ничего не понял.

- Шёл бы ты отсюда, мальчишка. - Спокойно проговорил он, встал и взмахнул шпагой.

- Ууу, какой крутой. - Перевёл ствол пистолета на Евстафия и оглядел присутствующих. - А теперь быстренько разошлись!

Мы переглянулись. Евстафий жестом дал понять, что лучше сделать, как просит этот ненормальный и мы прошли несколько шагов назад, к туннелю.

- Дальше! - Рявкнул бандит.

Мы дошли до границы чёрного коридора.

Негодяй прицелился и трижды пальнул в плащеносца, но прежде тот коснулся тела мечерукого и через мгновение между ним и пистолетом выросла каменная стена. Это что, волшебство? Как бы то ни было, ни одной раны кроме той, что нанёс мечерукий, на нашем гиде не было. Четвёртое нажатие на крючок отдалось пустым щелчком. Пистолет с грохотом упал.

- Ух ты, а ведь Файог не соврал, ты действительно, крут. - Стрелок проговорил это с таким воодушевлением и восхищением, будто встретил кумира. - Но ничего.

Владислав достал меч. Разглядеть детально не было возможным, но на Евстафия это оружие произвело впечатление. Как только лезвие появилось в руке бандита, плащеносец словно инстинктивно отпрыгнул на два шага.

- Он сказал, что только этим тебя можно убить. Вот и проверим.

С сумасшедшим криком футбольного фаната Влад понёсся на плащеносца. Резкий удар сверху. Евстафий уклонился и ударил кулаком в бок. Тот устоял. Попытался уколоть. Плащеносец вывернулся, уклонился от укола и проткнул живот бандита. Вопль пронзил пространство. Но тут произошло немыслимое. Владислав схватил эфес шпаги свободной рукой и пронзил живот противника. Тот упал, а таинственный меч превратился в чёрный туман и втянулся в рану.

- Ну вот и всё, старик. - Он плюнул под ноги поверженному Евстафию и свистнул.

На его зов примчались три огромных волка, таких же, что нападали на нас. Но не атаковали, а сидели под его ногами, как собаки.

- Сказали, Вас не трогать.

Влада скрючило. Он стиснул зубы и выдернул шпагу из живота, которую швырнул и та с лязгом упала рядом со мной.

- Увидимся.

Дверной проём, который породил это зло, его же и поглотил.

Не долго раздумывая, я кинулся в погоню, но за дверью меня ждала пустая квартира.

Боль в животе напомнила о себе и я решил проверить. Оказалось, что "Старуха Изергиль" защитила от лезвия, которое оставило неглубокую рану, обагрив кровью печатное издание.

Обретение

Я поторопился прийти к раненому Евстафию, который прислонился к им же созданной стене, когда Вероника пыталась забинтовать его. Но тот сопротивлялся.

- Не транжирь бинты. И не смей трогать эту рану!

- Незачем строить из себя крутого. - Вероника не сдавалась. - Потом ещё найдём.

Евстафий мягко оттолкнул её и позвал меня. Озадаченные Вероника и Фёдор стояли в стороне и смотрели.

- Настало время. Больше откладывать не получится.

- Какое время, что откладывать? - Что же он такое нёс?

- Я потерпел неудачу, так уж сложилось. - Он жадно хватал воздух, в то время как темнота из его раны поглощала всё тело, медленно, как плавящийся металл. - Даже не ожидал, что ему удастся найти чёрное жало и того, кто его использует. Но ты и сам видишь.

- Кто этот он? Я ничего не понимаю!

- Файог. Это его темница, здесь он держит своих жертв и ловит новых. Я собирал всех, кого мог найти, в секретном месте. Чем меньше Змей владеет людьми, тем слабее становится. Но теперь тебе придётся нести эту ношу, после удара жалом не выживают. Я передам тебе свою способность преобразовывать материю и ты справишься с любой опасностью на пути. Дай руку.

- Стоп-стоп-стоп. Не нужны мне никакие способности. - Как же было бы здорово уметь колдовать, подумал я. - Я ни воин, ни лидер, тем более не маг. Всё, что я хочу - выбраться отсюда и опубликовать пару своих рассказов и романов, а все эти приключения и битвы со злом - не для меня. Вот, - я указал на Фёдора и тот состроил изумлённое лицо, - он сильный и ловкий - один раскромсал двоих мечеруких. Да и посмотри на него - крепкий, статный, с солдатской выправкой - люди пойдут за ним. А теперь посмотри на меня - я никто, и, в лучшем случае, просто выживу в этом кошмаре, но ни за что не смогу стать главным.

- Андрей, ты же директор магазина и хорошо справляешься!

- Вероника, - я взглянул на неё, - не путай тёплое с мягким. Тут не утюги со стиралками надо продавать.

- Ваше благородие, за доверие оно-то спасибо, но не офицер я. Мне вот, шашку да с кем-нибудь ею махнуть славно, редуты строить аль чего ещё, но точно не указы раздавать - не моё это всё.

- Они правы, Андрей. К тому же, эту силу не сможет освоить никто кроме тебя. Я искал, долго искал, но так и не нашёл подходящего кандидата.

- Так, только не нужно тут про избранных - начитался я такого фэнтези!

- Не совсем понимаю, о чём ты. Но суть точно не в твоей избранности, а в твоих способностях. За пять дней я не нашёл ни одного творца - музыканта, живописца, скульптора. Но ты имеешь все шансы обуздать силу, которую получишь.

- Да какой из меня творец. Так, посредственный писателишко, желающий стать чуть лучше бульварного чтива.

- Я читал твои произведения. Ты не Лавкрафт и не Достоевский, но ты ещё проявишь себя. Никто не начинал с шедевров, так чем ты отличаешься от остальных? Только тем, что не опубликовал ни страницы.

- Не опубликовал, потому что это чепуха, ерунда из дурацких слов и плоских персонажей! Каждый рассказ, каждый роман требует миллиона доработок! Я не могу предстать на смех публике, не могу нырнуть в грязь порицания и помои критики!

- Всем есть, куда расти. Не надейся на успех с первого шага - трудись. Но сейчас придётся выжить. Ты же не бросишь своих друзей? - Он глазами указал на Веронику.

- С тобой спорить бесполезно. - Выдохнул я.

Мне не хотелось брать на себя такую серьёзную ответственность, тем более, я не понимал, что именно мне предстоит делать и с кем драться. Драться. Последний раз дрался за школой с парнем из параллельного класса. Как же мы тогда друг друга разукрасили, а дома добавили. Неужели, ради призрачной цели спасения всех я за это возьмусь? Или ради неё...

- Что делать?

- Всё произойдёт, когда я уйду. Я не прощаюсь.

Тьма на теле Евстафия вдруг ускорила свой рост и через несколько секунд поглотила его улыбку, оставив лишь таинственный кристалл на шнурке среди трупов мечеруких, который я поднял. Моё тело почувствовало усиливающееся тепло, разливающееся по членам и наполняя энергией. Раны прекратили докучать, а разум прояснился, наполняясь неизвестной информацией. В голове, словно на бумаге, нарисовалась карта с отмеченной точкой и я понял, что идти следует именно туда.

- Что чувствуешь? Можешь метать файерболлы? - Спросила Вероника грустным голосом.

- Я могу провести нас к защищённой квартире. Идём.

Какое-то время мы ещё стояли у стены, созданной Евстафием, безмолвно прощаясь с ушедшим защитником. Первым ушёл я.

Надежда

Путь до убежища прошёл без приключений. Его заполняли только тьма вокруг и звонкое молчание. Все погрузились в собственные мысли и не смели тревожить окружающую нас тишину.

Я же пытался осознать, что только что произошло и куда мне дальше идти. Конечно, я знал, где находится укромный уголок, который создал Евстафий для выживших. Я знал даже, что Евстафий сам создал его, как ту стену, что стала его надгробным камнем. Но что мне следует делать с той силой, что он мне дал? Как она работает? Как она мне поможет выбраться отсюда и помочь выбраться Веронике? На эти вопросы ответов не было.

Убежище представляло собой огромную двенадцатикомнатную квартиру, обставленную самым причудливым образом. Первая встреченная нами комната была меблирована привычно, в советском стиле с мебельным гарнитуром, диваном и двумя креслами с узорчатыми накидками. Для освещения было несколько свечей, расставленных по многочисленным подлокотникам и полкам. Впрочем, когда мы добрались, загадочный свет уже захватил пространство и свечи были потушены.

Вторая была абсолютно современной с мебелью, сделанной из ненавистного мной дсп. Третья была выполнена в восточном стиле с маленьким диванчиком и множеством ковров.

Мы прошли все комнаты, поздоровавшись с их обитателями. В последней встретили пожилого мужчину в старомодном твидовом костюме (кто-то ещё такие носит?) и девушку. Помещение больше напоминало старый чулан, в котором расположился письменный стол и диван.

- О, добро пожаловать. Выглядите весьма измученными. - Мужчина поднялся из-за стола и указал нам на диван.

- Спасибо. Вероника.

- Фома Николаевич, очень приятно. А эта неразговорчивая леди - Светлана. - Он улыбнулся и кивнул в сторону девушки с длинными светлыми волосами, собранными в неаккуратный хвост.

- Андрей.

- Фёдор, Ваше благородие, можно просто Федька.

- Изумительно! - Фома Николаевич задержал взгляд на пришельце из прошлого. - Этот научный феномен раз за разом продолжает одаривать нас сюрпризами. Скажите, Вы из восемнадцатого или девятнадцатого века?

- Чего? - Недоумевал Фёдор. - Да Бог знает.

- Хмм, занимательно. А, точно! Сейчас вас чаем угощу. Светочка, будь добра, поставь чайник.

Светочка закатила глаза и исчезла за дверью.

- Друзья, не посчитайте меня бестактным, но хотелось бы спросить. Есть ли у вас что-нибудь из книг, газет или ещё каких-нибудь носителей?

- К чему такие вопросы?

- Понимаю. Но мы стали свидетелями беспрецедентных изменений и, как бы то ни было прискорбно, этот мир останется таким навсегда. И я, как представитель продвижения науки и культуры, не могу оставаться в стороне и хочу создать фонд человеческого наследия. А начинаю я с библиотеки.

- Вот. - Я встал, прошёл мимо Фомы и бросил проколотую покрасневшую книгу на стол.

- Видимо, Вы пережили больше, чем многие из нас. - Старик с любопытством осмотрел книгу.

- У Вас не найдётся тетради с ручкой?

Он отложил подарок и открыл верхний ящик стола, откуда извлёк толстую тетрадь. Порывшись в дальней части ящика, поймал шариковую ручку.

- Мы можем не только спасти культуру, - он протянул добытое мне, - но и создать новое. Уверен, Вам будет, что написать.

Я принял подарок и вспомнил слова Евстафия. Может, он был прав и я слишком долго откладывал? Пора написать историю. Нашу историю.