Темные страницы

Рассказ 1. Зайчик

Я просыпаюсь от плача среди ночи. С трудом разлепив глаза и освободившись из медвежьих объятий Пашки, моего мужа, привычно тянусь к колыбели. Рука хватает воздух. Резкая боль пронзает мою душу, и я погружаюсь в хаос.

– Тише, тише, – шепчет Паша, одной рукой держа мою голову, а другой вливая успокоительное в рот.

Я сразу обмякла и затихла. Услужливая когда никто не просит память вернула меня на месяц назад, в день, когда умер наш сын. Врачи сказали, что это синдром внезапной младенческой смерти. Никто не виноват. Так бывает, но почему это произошло именно с моим ребенком? Как я выжила, знает только мой муж, который не отходил от меня ни на шаг и прятал ножи и лекарства.

– Как ты? – спрашивает он.

– Лучше.

Валлиум действует, и я проваливаюсь в сон. Раньше я смотрела цветное «кино» по ночам, а теперь лишь тьма окружает меня. И в этой тьме я не одна. Я слышу смех и топот маленьких ножек позади. Но там никого. Я знаю. Холодок пробегает по спине, когда маленькая ручка касается моей ноги. Я открываю глаза. Запах кофе, доносящийся из кухни, окончательно возвращает меня в реальность. Накинув халатик, иду изображать заботливую жену.

Проводив Пашу на работу, возвращаюсь в спальню. Воровато оглянувшись, достаю из дальнего угла шкафа зайчика. Беленького такого, плюшевого зайчика. Его подарил муж, узнав о моей беременности. Первая игрушка нашего сына. Я не могла позволить, чтобы она исчезла, как те, что унес куда-то Паша. Я прижимаю игрушку к себе, вдыхая родной запах. В тот же миг комнату оглашает заливистый детский смех.

Я оглядываюсь. В колыбели с голубыми оборочками лежит пухлый младенец и смеется, пытаясь дотянуться ручонкой до карусельки. Не помня себя от счастья, я весь день вожусь с сыном: играю с ним, купаю, слушаю, как он дышит. Незаметно подкрадывается вечер. Услышав звук подъезжающей машины, я беру сына на руки и подхожу к окну.

– Смотри, папочка приехал!

Муж хмуро бросает взгляд на окна и медленно идет к подъезду.

– У тебя неприятности? – спрашиваю я, выйдя в коридор.

Он ничего не отвечает, даже не смотрит в нашу сторону. Только тяжело вздыхает и направляется к спальне. Пошатнувшись, он хватается рукой за дверной косяк, достает телефон и набирает скорую.

– Что там?

Я настороженно выглядываю из-за плеча мужа. На полу, прижимая к груди зайчика и глядя вверх стеклянными глазами, лежу… я, а рядом несколько пустых склянок.

– Моя жена мертва, – говорит Паша сквозь слезы и называет наш адрес.

Потом опускается на пол возле тела и гладит холодную руку.

Рассказ 2. Зеркало

Я стояла у окна и смотрела на остатки мебели и груду коробок у подъезда. Наконец у нас будет своя квартира, свое гнездышко. Теперь и о детях подумать можно. Муж ругался с грузчиками, поглядывая на окна третьего этажа.

Я прошла в другую комнату. Бывшие хозяева оставили старый шкаф и зеркало. От шкафа позже можно будет избавиться, а огромное напольное зеркало привлекло мое внимание. Старинное, в потемневшей от времени резной деревянной раме со следами позолоты. Даже темные пятна патины под толстым прозрачным стеклом не портили его. Наоборот, придавали таинственный флер.

В нем отражалась пустая комната, старый громоздкий шкаф и я в полный рост. Потертые джинсы и старой футболка, волосы, собранные в хвост, и мокрая тряпка в руке. Я улыбнулась. Женщина в зеркале ответила тем же.

Через несколько дней мы уже порядком обжились в квартире. Когда муж ушел утром на работу, я продолжила разбирать вещи. Своей мебели у нас было немного, поэтому старый шкаф пригодился. Я раскладывала белье и развешивала одежду на плечики, поглядывая изредка в зеркало. Оттуда на меня смотрела довольная молодая женщина с охапкой одежды в руках и улыбкой от уха до уха. Я подмигнула ей. Но она продолжала глупо улыбаться. Что? Я подошла к зеркалу и подняла руку. Отражение повторило все в точности. Я высунула язык. Отражение тоже. Привидится же! Я погрозила женщине в зеркале и ушла на кухню.

Ночью мне снились кошмары. Будто зеркало вовсе не зеркало, а дверь в другой мир, из которой хотят вырваться на свободу чудовища. Я проснулась в холодном поту и села в кровати. Муж крепко спал, посапывая. Во рту пересохло и я пошла за водой на кухню. Проходя мимо зеркала, я увидела темный силуэт. Это была я и не я. Тот же халат, те же распущенные по плечам волосы, но выражение лица было мрачное, а взгляд тяжелый. Я подошла ближе и провела рукой по стеклу, чтобы наваждение исчезло. Женщина в отражении тоже. Вдруг я почувствовала чью-то руку на своем запястье. Я дернулась, но держали мертвой хваткой. Я закричала от страха, но звук словно выключили. Лицо женщины в отражении исказилось в ужасной гримасе, и она с нечеловеческой силой стала затягивать меня внутрь. Я отчаянно сопротивлялась, но силы были не равны, и в следующий миг я оказалась по другую сторону. Я бросилась к стеклу и забарабанила по нему кулаками. Ничего. Ни трещинки. Тогда я начала кричать и звать мужа. Никакого ответа.

Сзади послышались неясные шорохи. С опаской я огляделась вокруг. Темная комната без стен пугала, а через стекло я видела свою спальню. Напротив меня стояла тоже я, но у меня никогда не было такого дьявольского выражения лица. Я снова кинулась к стеклу, но женщина поднесла палец к губам и сделала знак молчать. Моя рука независимо от меня повторила ее жест. Женщина напротив ухмыльнулась. Мои губы тоже скривились. Женщина легла в кровать и обняла моего мужа, а я ничего не могла сделать. Слезы безмолвно катились по моим щекам.

Утром, проводив мужа на работу, она вернулась к зеркалу с молотком. Посильнее замахнувшись, женщина из зеркала ударила по стеклу, и оно разлетелось на мелкие осколки.

Рассказ 3. Нехорошая квартира

Трехкомнатная квартира в сталинке с высокими потолками и сохранившейся лепниной, огромными окнами с деревянными рамами и паркетными полами, недалеко от института, недорого. Такое бывает? Оказалось, бывает.

Мы с моей подругой Светкой внесли залог и через неделю стояли у дверей подъезда с чемоданами, не веря своему счастью. Бабушки на скамейке подозрительно на нас посмотрели и переглянулись.

– Мы новые жильцы, – сказала Светка, словно оправдываясь.

– Это в тринадцатую, что ли? – спросила первая, кутаясь в шаль.

– Ага, – подтвердила я.

– Нехорошая эта квартира, – предупредила другая, с пучком седых волос на голове.

Я дернула Светку за руку, и мы поспешили войти в подъезд. Мраморная лестница с чугунными перилами привела нас на второй этаж к дверям нашего дворца.

Мы прозвали наш новый дом машиной времени из-за старой массивной мебели и абажура над круглым столом в гостиной. Такое теперь можно увидеть разве что в черно-белых фильмах.

Отметив новоселье чаем с конфетами, мы разошлись по своим комнатам. От переизбытка впечатлений я не заметила, как уснула. Только спать в эту ночь нам не пришлось.

– Анька, Анька! – шептала Светка и трясла меня за плечо.

– Ну, что? – спросила я и села в кровати. Стрелки настенных часов показывали без четверти час.

– Слышишь? – прошептала она.

Я прислушалась. Сначала я услышала шорохи, потом стук.

– Дом старый, что ты хочешь? – сказала я, когда все стихло.

– Тише! – шикнула она и показала пальцем на потолок.

Я снова прислушалась. Все повторилось, но добавились еще еле слышные завывания.

– Что это? – спросила Светка, глядя в потолок.

– Да мало ли что там соседи делают?

– Мы на последнем этаже.

Тут и мне стало не по себе. Вспомнились слова бабушек про нехорошую квартиру и фильмы про привидения.

– Можно, я с тобой буду спать? – умоляла Светка.

– Вот еще! А ну, пошли!

Я напустила на себя храбрость и прямо в пижаме и тапочках вышла на лестничную клетку. Светка робко выглядывала из-за двери. Я начала подниматься по железной лесенке, не обращая внимания на увещевания подруги. С трудом откинув тяжелый люк в потолке, я шагнула на чердак и включила фонарик в телефоне.

– Что там? – спросила Светка дрожащим голосом.

– Ничего особенного, – ответила я. – Пыль, паутина и грязные доски. А вот и наше привидение.

– Привидение?!

Я закрыла слуховое окно и спустилась по лестнице.

– Просто окно было открыто.

– Вот оно что, – разочарованно протянула Светка и закрыла за мной дверь.

Мы спокойно уснули. Утром Светкины крики огласили квартиру.

– Ну, что опять? – спросила я, войдя в Светкину комнату.

– Смотри!

В раскрытом шифоньере я увидела удивительную картину: вся одежда была вывернута наизнанку и связана между собой.

В этот же день мы покинули нехорошую квартиру и вернулись обратно в общагу.

Рассказ 4. Подмена

Препод зарубил все мои эскизы, и я шагал по скрипучему снегу, угрюмо повесив голову. Я не замечал, как искусно снег облепил ветки кленов, как заходящее солнце превратило небо в клубничное мороженое, как улыбнулась мне симпатичная девчонка.

– Может, тему поменять? – подумал я, остановившись перед дверями общаги.

Стайка первокурсниц внесла меня внутрь. Лифт опять не работал. Я выругался, проклиная его, и начал подниматься по лестнице. Войдя, наконец, в комнату я устало плюхнулся на стул. Мой сосед Серега метался по пятачку между кроватью и шкафом как загнанный зверь. Из невнятного бормотания, я понял, что сдачу проекта перенесли и теперь мой незадачливый сосед выбирал из двух зол: либо всю ночь сидеть над проектом и потерять подработку и средства к существованию, либо выйти на смену и вылететь из института. Так себе варианты.

– Слушай, Саш, может, заменишь меня? – вдруг спросил он и с надеждой посмотрел на меня.

– Я?!

– Всего одну ночку.

– Может, проще подмениться?

– У нас начальник – зверь, сказал, еще раз подведешь – вылетишь с работы.

– Как ты себе это представляешь?

– Да очень просто. Нас с тобой даже преподы путают. Да не бойся, ты не один будешь – с напарницей.

Немного поколебавшись, я согласился – все же этот оболтус был моим другом.

Спустя пару часов я появился на пороге музея, где он служил ночным сторожем. Как и предвидел Серега, никто не заметил подмены. Оставшись один, я устроился в кресле у монитора.

– И как только он не засыпает? – думал я, когда глаза начали слипаться, а голова клониться к столу.

В это время в темном коридоре заскрипел паркет. Мороз пошел у меня по коже, но я вовремя вспомнил о напарнице. И действительно, в дверях показалась молодая женщина в черном платье. Ее бледное печальное лицо поразило меня.

– Можете постоять так немного? – попросил я.

Она ничего не ответила. Я достал блокнот, карандаш и начал рисовать. Незаметно пролетел час.

– Вы, наверное, устали стоять? – виновато спросил я. – Отдохните, я один сделаю обход.

Женщина не шелохнулась. Я пожал плечами и достал из ящика стола фонарик. Проходя по залам музея, я разглядывал картины, выхваченные светом из темноты. Они казались таинственными порталами в другой мир. Остановившись у последней, я разглядел комнату, приоткрытую дверь за портьерой и стол с цветами.

– Чего-то здесь явно не хватает, – подумал я, и прочитал надпись. – Крамской «Неутешное горе». А где женщина?

Не поверив своим глазам, я пошарил по картине фонариком, но ее не было. Звонок телефона едва не довел меня до инфаркта.

– Что? – спросил я тараторящего мне в ухо Серегу.

– Извини, но ты сегодня будешь один – напарница заболела, – повторил он медленнее.

– Заболела? А с кем же я…

Заметив краем глаза тень, я повернул голову и увидел женщину в черном платье. Она медленно проплыла мимо меня и вошла в картину как в дверь. Остановившись у стола с цветами, она вытерла платком красные глаза и замерла. Я тоже замер как парализованный, не смея пошевелиться. Время будто остановилось.

– Вот что значит «мертвая» тишина, – подумал я.

В тот же миг непонятным образом мне в голову пришла идея итоговой работы. Позже я вернулся в музей, но этой картины там уже не было – выставка Крамского закончилась. До сих пор гадаю – во сне все это было или наяву?

Рассказ 5. Поцелуй

Пройти ночью через кладбище и заглянуть в старый склеп? Да запросто! Я бы еще не то сделала, чтобы меня приняли в компанию, где был он. Весельчак и красавчик, Макс нравился всем девочкам и знал об этом. Мое сердце замирало, когда он лихо подъезжал к универу на своем Харлее, даже не замечая меня. И вот я на Дне рождения моего идола. Не спрашивайте, как. Скажу только, что я почти продала душу за этот счастливый билетик.

Вечеринка была в разгаре, когда Макс предложил покататься. Папин Гелик мотало из стороны в сторону, а девицы танцевали под гремящую на всю улицу музыку, высунувшись наполовину из люка. Они вдруг умолкли, увидев кресты старинного кладбища слева от дороги.

– А слабо прогуляться по кладбищу? – спросил Макс и резко затормозил.

Протрезвевшие разом друзья молчали.

– Говорят, на этом кладбище живет вампир... – сказала одна из подруг.

– А за поцелуй? – снова спросил он, подмигнув девочкам.

– Я могу, – вызвалась я и покраснела.

– А ты смелая малышка, – удивился Макс и открыл дверцу машины.

Я направилась к воротам, надеясь, что они на замке. Но они не были заперты. Я потянула за кованую ручку, и калитка со скрипом отворилась.

– Не забудь сделать селфи в склепе, – крикнул мне вдогонку Макс.

Я шагнула за ворота под хохот его подружек. Луна спряталась за облака. Поднимающийся из оврага туман светился призрачным светом. В звенящей тишине слышно было только мое прерывистое дыхание. Я шла вдоль могил, стараясь не смотреть по сторонам. Высокая трава щекотала мне ноги.

Вот он, склеп. Две мраморные колонны держали его свод. Стены украшала каменная резьба. Я толкнула двери и они, к моему удивлению, легко распахнулись. Сфоткаться побыстрее и бежать. Только об этом я думала. Я достала телефон и шагнула в темноту. В спертом влажном воздухе пахло гнилью. Липкая паутина свешивалась с потолка. Я чувствовала чей-то тяжелый взгляд и вскрикнула, ощутив сильные руки на талии.

– Малышка... – прошептал этот кто-то.

– Ты напугал меня!

Я рассердилась на Макса, но поцелуй искупил его вину. Он все крепче обнимал меня. Мне даже показалось на миг, что земля ушла у меня из-под ног.

– Это не Макс, – промелькнуло у меня в голове, когда его глаза сверкнули в темноте красным светом.

Я не могла ни закричать, ни шевельнуться. Холодные, как лед, губы щекотали мою шею. Сначала он играл со мной, слегка покусывая нежную кожу, но его ласки становились все грубее, пока я не почувствовала, как кровь потекла струйкой от шеи к груди. Он припал к ране. Больше ничего не помню.

Утром я очнулась на пороге склепа с головной болью и пересохшим от жажды ртом.

– Тоже мне, друзья, без меня уехали, – подумала я, оглядевшись по сторонам.

Услышав мерные звуки, я сначала обрадовалась, но потом поняла, что это не шаги, а сердцебиение кроликов в поле за кладбищем. Их запах будоражил и звал, но первые солнечные лучи ослепили меня и обожгли, словно огнем. Превозмогая боль, я вползла в спасительную тень склепа и закрыла двери моего убежища.

Рассказ 6. Сиделка

Я стояла у стекла, отделяющего меня от сына. Антошка бледный, с синими кругами вокруг глаз, весь опутанный проводами лежал и не отводил от меня глаз, полных боли.

– Где взять деньги? – думала я, едва сдерживая слезы.

В стеклянном отражении я увидела строгое лицо старшей медсестры.

– Сочувствую, но работа не ждет, – тихо сказала она и добавила. – Тут спрашивали, не хочет ли кто подработать.

– Я хочу! – выдохнула я.

Она достала из кармана халата лист, сложенный вчетверо и вручила мне. Весь день я крутилась как белка в колесе. У медсестры работы завались – не присесть. Только в обед я достала записку. Там было всего две строчки – имя и телефон. Я тут же набрала номер. Ответила женщина с красивым именем Илона. Я сразу согласилась на ее предложение – ночное дежурство, к тому же цена меня более чем устраивала.

На другой день после работы я пошла по указанному адресу. Увидев особняк, больше похожий на замок, да еще окруженный старым садом, я засомневалась, но вошла в кованые ворота. На звонок колокольчика вышла женщина и пригласила в дом, услышав мое имя. Илона, дама лет сорока в шляпке с вуалью, показала мне место моей работы. Пройдя через гостиную, уставленную антикварной мебелью на кривых ножках, она провела меня по парадной лестнице наверх, в комнату больного. На кровати с альковом лежал старик с кудрявыми седыми волосами, чисто выбритый и надушенный, словно прилег отдохнуть, а не провел год в коме. Аппарат возле него слабо гудел. В мои обязанности входило подключить генератор, если будет отключение электричества и читать больному. Илона дала мне книгу, предупредила ни в коем случае не открывать ставни и ушла.

– У каждого свои причуды, – подумала я. – Лишь бы платили.

Я села в кресло у кровати, включила настольную лампу «Тиффани» на письменном столе красного дерева и открыла томик Моэма. Мой голос зловеще звучал в ночной тишине. Когда строчки поплыли у меня перед глазами, я пошла на кухню и поставила чайник. Звонок телефона испугал меня.

– Ну, что? – спросила моя любопытная подруга Машка. – Работы много? Капризный больной?

– Вовсе нет, – возразила я.

Вдруг позади послышались легкие шаги.

– Мне пора! – остановила я подругу на полуслове и заглянула в гостиную.

Никого. Я вернулась на кухню, сделала себе кофе и начала подниматься по мраморным ступеням. На стенах висели портреты в золотых рамах.

– Фамильные, наверное, – подумала я, разглядывая мужчин в эполетах и женщин в бальных платьях.

Один из мужчин на портрете показался мне знакомым. Конечно, это же Альберт Рудольфович, мой пациент.

– А он ничего был в молодости, – улыбнулась я, глядя на голубоглазого блондина в смокинге. – Вот бы мне такого красавчика!

Я вернулась в комнату и села у кровати. Старик уже не казался живым мертвецом. Мне даже показалось, что он улыбается.

Не знаю как, но в следующий миг я оказалась в саду. Аромат сирени, смешанный с французским одеколоном, дурманит. Альберт держит мои руки в своих. Его золотые кудри растрепал весенний ветерок. Рубашка обтягивает упругое юное тело. Он что-то шепчет мне на ухо, но стук сердца заглушает его слова. Его горячий влажный язык щекочет ухо и скользит по шее. Я чувствую укус и просыпаюсь в кресле у кровати. Как раз вовремя – пришла дневная сиделка.

Ночные смены никогда еще так не выматывали меня – я просто валилась с ног. Еле выдержав месяц, я вынуждена была отказаться от этой легкой подработки.

Но Альберт продолжал появляться в моих снах. Чувствуя, что влюбляюсь, я попросила его больше не приходить. Он согласился, наградив последним поцелуем. Проснувшись, я почувствовала неутолимую жажду. Сколько бы я не пила, она не проходила. Еда, даже любимые столовские котлеты с пюрешкой, стала мне отвратительна. Я осунулась и всюду ходила в темных очках – солнечный свет раздражал меня.

Через месяц я забрала сына под подписку. Сейчас у Антошки не осталось никаких симптомов болезни, он полностью выздоровел на диво врачам. В больнице я теперь беру только ночные смены.

Рассказ 7. Суженый

Июнь в этом году выдался жарким. Город изнывал под палящими лучами солнца, расплавившими асфальт. Духота гнала в спасительную тень парков и лесов.

– Пашка предлагает поехать за город, – сказала Лера, обмахиваясь тетрадью.

– А вышку кто будет сдавать? – спросила я, не отрываясь от учебника.

– Ну, поехали, до экзамена еще три дня, – канючила она, и добавила: – И Андрей едет.

Знала, на какие кнопки давить. Я согласилась. Поломалась для виду, но согласилась.

Вечером мы встретились на вокзале: я, моя подруга и соседка по комнате Лерка, Пашка и Андрей. Ребята взяли стандартный набор для пикника – палатку, гитару и мясо на шашлык. Электричка, мерно стуча колесами, увозила нас подальше от города. За окном замелькали леса, поля и деревеньки.

Через час мы вышли на дальней станции и зашагали по извилистой тропинке вглубь соснового бора. Здесь было тихо. Только звенели над ухом комары, да дятел отбивал барабанную дробь. Пахло хвоей и травами. Вскоре между стволами деревьев показалась сверкающая лента реки. Сосны с тревогой вглядывались в кроваво-красную воду.

Ребята разбили палатку на берегу и развели костер. Пока они занимались мясом, мы с подругой накрыли скатерть-самобранку.

– А ведь сегодня необычный день, – сказала вдруг Лерка, нарезая хлеб.

– День взятия Бастилии? – улыбнулась я, доставая помидоры и огурцы из пакета.

– Очень смешно! День Ивана Купала.

– Хочешь через костер попрыгать? – спросил Паша, переворачивая решетку. – Могу устроить.

– Давай погадаем на суженого! – предложила подруга, отмахнувшись от Пашки.

Я знала, что она не отступится. Солнце зашло и от реки повеяло долгожданной прохладой. Луна светила, словно фонарь. Мы набрали полевых цветов и сплели венки. Потом вошли в реку по колено и отпустили их на волю волнам. Река подхватила Леркин венок и понесла, а мой зацепила когтистая лапа коряги.

– Это нехорошо, – сказала подруга и покачала головой.

– Сейчас исправим!

Я чертыхнулась и полезла в заросли тростника. Наклонившись, я почти достала венок, но сук подо мной треснул и разломился пополам. Я оказалась в воде, но сильные мужские руки подхватили меня.

Посмотрев на спасителя, я отшатнулась и закрыла глаза. Темное лицо, светящиеся зеленым глаза, длинные спутанные волосы. Такое напугает кого угодно. Я вырвалась из его объятий и побежала, не разбирая дороги. Иногда я слышала, как друзья зовут меня, но лес не отпускал меня, окружив плотным кольцом деревьев. Я бродила, проваливалась по колено в мягкий мох. Выбившись из сил, я свернулась калачиком и уснула. Напуганные друзья нашли меня только под утро. Мы собрали вещи и отправились назад.

После этого случая со мной стали происходить странные вещи. Всякий раз, как я смотрела на Андрея, видела темное лицо с горящими глазами, а в воздухе появлялся запах тины. Я стала избегать его и вскоре мое увлечение прошло. Позже я узнала, что он одновременно встречался с несколькими девушками. Подруга говорит, что меня леший от него отвел. А вы как думаете?