Темные сказки

Ужас в парке аттракционов. Карусель

Вечер пятницы. Тело Марины гудит от усталости, но она вымучено улыбается маленькому сынишке. Да, конечно, если ему так хочется, то пусть будет карусель. Это после батутов, после изматывающего катания на водном велосипеде и других аттракционов. Завершающий этап праздника — для него. Последний круг ада — для нее. Ведь он так ждал своего дня рождения, так пусть порадуется. А потом можно пойти домой...

Она понимала, что уделяет мало внимания сыну. Ей были знакомы и саднящая обида брошенного ребенка, и радость от того, что о тебе наконец вспомнили...

Ее собственный отец появлялся редко. Но те дни, что он проводил с ней, были по-настоящему счастливыми. Они тоже бывали в парках, ели мороженое, и Марина в такие моменты прощала папе все — долгое отсутствие, его непростые отношения с мамой...

Сама Марина не уходила из семьи, не бросала маленького Даню. Просто она растила его одна и очень много работала. А когда ты постоянно устаешь и твоя голова забита цифрами и отчетами, то не остается сил на нежности.

Зато Марина не пыталась откупиться подарками. Она старалась по возможности выкроить кусочек свободного времени и посвятить его ребенку. Сегодня Даньке исполнилось 6 лет. Он всю неделю ждал этого похода в парк аттракционов. После тяжелого рабочего дня Марина забрала его из детского сада и они пришли сюда.

Она сказала, что сегодня можно все. В итоге у нее получилось полсотни фотографий с улыбающимся сынишкой: Даня катается на пони, кормит уток в пруду, скатывается с горки, выигрывает маленького медвежонка в тире...

Когда все развлечения остались позади, они, наконец, двинулись к выходу из парка. Марина облегченно вздохнула. Дома их ждал заранее купленный торт и большая красочная коробка с подарком. Весь вечер вместе. Она с наслаждением вытянет уставшие ноги, усядется рядом с Даней на мягком диване, и будет смотреть его любимые мультфильмы, а гора отчетов подождет до завтра...

— Мама, смотри! — Даня дернул ее за руку и показал куда-то в сторону, — Карусель с лошадками! Можно мне прокатиться? Ну пожалуйста, а потом сразу домой...

Марина еле сдержала досаду. Карусель еще эта... Да и время уже позднее, не пора ли аттракционам закрыться? Но сияющая платформа вращалась под смутно знакомую музыку, а глянцевые бока подвешенных к крыше лошадок словно подмигивали, играя в лучах заходящего солнца.

И музыка, и сама карусель напомнили ей что-то из далекого детства. Но воспоминание мелькнуло неуловимой птицей, и Марине не удалось схватить его за хвост.

— Хорошо, — сказала она сыну с наигранной бодростью, — сегодня же твой день рождения...

— Последний шанс! — раздалось у нее за спиной, — а потом закрываемся! Будете брать билетик?

Она обернулась. Позади нее стоял размалеванный клоун. Огромные дурацкие ботинки, рубашка в крупный горох, плотный грим таял на жаре, как масло, и немного потек... Снова ощущение дежавю: она видела такого клоуна в детстве, когда... каталась на карусели.

Красный рот на выбеленном лице растянулся в широкой улыбке. Клоун, словно фокусник, достал из шляпы билет и протянул Марине. Она хотела его взять, но он ловко отдернул руку в последний момент, и Марина схватила воздух.

— Нет, — дразнящий голос был сопровожден шагом в сторону Дани, — это мальчику. Мальчик же будет кататься?

Клоун вручил билет Данилу, а потом без улыбки посмотрел на Марину:

— А с вас деньги, мадам. Сто рублей, — клоун требовательно выставил ей раскрытую ладонь.

Марина вложила в его руку смятую бумажку. Он быстро спрятал ее в шляпу и с торжественным криком "УплОчено!" Повел Даню к карусели.

Она смотрела на них и в ее памяти все яснее проступала картина какого-то далекого летнего дня. Ну конечно-же. Когда Марина была маленькой, то папа купил для нее билетик на карусель у похожего клоуна. Теперь она была в этом уверена. И карусель была такая же. С лошадками.

Несколько детишек уже топтались рядом, с нетерпением ожидая начала развлечения. Марина смотрела, как радостный Даня уселся в высокое седло и крепко ухватился за металлический поручень.

Каждая деталь происходящего постепенно оживляла старое воспоминание, вытаскивала его из темной глубины памяти. Она вспомнила себя пятилетнюю. Когда-то давно маленькая Марина крепко вцепилась в поручень, а папа, державший розовую сахарную вату, помахал ей рукой, когда карусель начала движение. А теперь она машет Данилу, глядя как его фигура медленно удаляется от нее...

Сын скрылся из виду. Именно в этот момент Марина вспомнила нечто странное. Вот она сидит на лошадке, медленно проплывая мимо клоуна. Папа остался на другой стороне, а клоун здесь — и не улыбается, а стоит, наклонив голову. Его странный взгляд пугает, и Марине хочется, чтобы карусель поскорее сделала круг и вернула ее к отцу.

Марина тряхнула головой и наваждение отступило. Но карусель в ее настоящем сделала уже один оборот. И она увидела белое напуганное лицо сына...

Встревоженная Марина двинулась туда. Что было дальше? Там, в ее детстве. Что было дальше?.. Почему-то сейчас это казалось очень важным. И она вспомнила, что случилось.

Карусель вращалась и маленькая Марина снова вернулась к клоуну. Тот уцепился за поручень и запрыгнул на платформу. Другие дети тоже заволновались. Клоун схватил одного мальчика. Прямо перед ней. Стащил его с лошадки, спрыгнул с карусели и скрылся из виду.

Марина беспомощно посмотрела на отца. Казалось, что никто из взрослых не замечает ничего странного. Что дети напуганы, что одного ребенка не хватает, что крупы металлических животных под седлами вдруг зашевелились, словно живые...

И снова карусель уносит ее от папы... Но она поняла, что он заметил неладное. Их глаза встретились и отец, единственный из всех родителей, забеспокоился и пошел к ней.

Клоун снова на платформе. Одной рукой держится за поручень, а другой тянется к ней... Но и отец тоже здесь. Казалось, что клоун этого не ожидал. Он разозлен, а карусель останавливается. Какие-то люди вокруг что-то недовольно кричат про идиота, взобравшегося на карусель. Отец холодно отвечает, что его дочь напугана, поэтому "мы уходим, и сами вы идиоты..."

Самое поразительное, что клоуна никто не видит. Даже отец, хотя разукрашенное лицо кривится в бессильной злобе прямо над его плечом. И мальчик... теперь вместо похищенного ребенка появился мальчик. Копия того, что украл клоун. Только это не он, но его родители ничего не заподозрили. Марина видела, как они уводят его за руки...

Все это вспыхнуло в ее памяти вереницей стремительных кадров, будто из старой киноленты. И Марина побежала к карусели.

— Стой! — крикнул клоун и бросился за ней.

Его лицо, перепачканное жирной яркой краской лоснилось от пота. Рот, намалеванный красным, напоминал окровавленную звериную пасть.

— Куда собралась? — теперь, с этим злобным выражением, она узнала в нем жуткого клоуна из своего детства, — ты билетик себе не купила! Что, не накаталась в детстве, а? Не накаталась?!

Марина побежала быстрее, догоняя лошадку, уносящую ее сына. И снова, как в далеком детстве ничего не подозревающие люди вокруг. Они смотрят на нее, как на полоумную, крутят пальцем у виска, а клоуна никто не видит...

Лошади ожили. Она слышала их дыхание и видела косящие в ее сторону сверкающие глаза. Даня был совсем рядом, и Марина хотела уцепиться за поручень, вскочить на карусель, но... Лошадь под ее сыном дернулась, всхрапнула и ударила ее копытом в грудь...

Оглушенная ударом, Марина упала на землю, словно выброшенная на берег рыба, хватая ртом воздух.

— Получила? — улыбнулся склонившийся над ней клоун, — вот и лежи. Мальчик — мой. Вот папаша твой был крепкий. А ты — так... Не спасешь.

Его физиономия скрылась из виду. Понимая, что он идет за ее сыном, Марина поднялась с земли и двинулась следом.

— Никак не успокоишься? — клоун перешел на бег, — ну давай посмотрим, кто быстрее...

Нет, ей не догнать его. Марина резко развернулась и бросилась в обратную сторону. Карусель движется по кругу, а значит она может встретить сына, двигаясь и в обратном направлении. И если повезет...

— Даня! — закричала она, — прыгай ко мне!

Бледный напуганный Данил выплыл ей навстречу верхом на фыркающем чудовище с испепеляющим взглядом. Клоун с перекошенным лицом подбирался все ближе, и расстояние между ним и ее сыном стремительно сокращалось.

— Прыгай! — завизжала Марина и раскрыла объятия, готовясь подхватить сына.

Данил расцепил непослушные руки, выпустил поручень и полетел вниз. Клоун кинулся к нему, растопырив пальцы, но обнял воздух...

Даня сбил ее с ног, приземлившись ей на грудь. У нее будут ушибы по всему телу. Но разочарованное и покрасневшее от ярости лицо клоуна заставило ее засмеяться от счастья.

Хромая, Марина вела Даню сквозь толпу. Люди смотрели на них ошарашенно, а кое-кто кричал, что она ненормальная и чуть не убила ребенка. Карусель остановилась, папы и мамы похватали своих детей. Клоуна никто из родителей не видел...

Поселок

Подъезжая к поселку, Алексей слегка прибавил скорость. После стольких лет ему не терпелось снова увидеть знакомые места. Последний раз он приезжал сюда лет 20 назад. Тогда Алексей был щуплым мальчишкой с вечно разбитыми коленками, а дед Иван — моложавым крепким стариком.

Теперь дед, наверное, совсем дряхлый, а у Алексея уже есть жена и маленький сын. Он бросил быстрый взгляд на Никитку, с любопытством разглядывающего пейзаж за окном, и улыбнулся.

— Значит, дед Иван — брат твоей бабушки, — пыталась разобраться в сложных родственных связях жена Даша, — а ты ему приходишься внучатым племянником... Ой, смотри!

Ее внимание привлек неожиданно выросший справа деревянный двухэтажный дом. Он расположился прямо на въезде к поселку.

— Местная лавка? — глаза Даши загорелись, — давай остановимся.

Над входом висела табличка с надписью "Открыто", а в просторных окнах, как в витрине, были выставлены какие-то причудливые куклы. Алексей остановился и они вышли из машины.

— Раньше тут не было магазина, — сказал он жене, — но за столько лет многое, наверное, изменилось.

— Какая прелесть! — восхитилась Даша, рассматривая кукол, — это же ручная работа. Давай зайдем.

Куклы показались ему забавными, но довольно странными. Они были похожи на маленьких темных мумий. Черные бусинки глазок, висящие плетьми тонкие ручки — такой мрачный сувенир не каждый захочет купить. Но детальность работы поражала. Вот только Алексей так и не понял, из чего они были сделаны...

Внутри магазин оказался довольно тесным. Он был набит всем подряд: домашней выпечкой, расписными кружками, а на отдельной стене висели куклы... Чем дольше Алексей смотрел на них, тем больше они его захватывали. У всех были абсолютно разные черты лица и одежда.

Хозяйкой оказалась миловидная женщина средних лет. Она спустилась со второго этажа и приветливо поздоровалась, представившись Еленой. Даша тут же пожелала купить один из ее сувениров, и Елена назвала совершенно символическую цену, за которую продавала свои удивительные творения.

Алексей взял в руки одну из игрушек и прыснул от смеха. Кукла была похожа на одного местного парнишку, с которым он дружил в детстве.

— Это же Валерка! — веселился Алексей, — ну копия! Вы их с местных жителей лепите... или шьете?

— Нет, — ответила Елена, — все образы я беру из головы. Если есть какое-то сходство, то это просто совпадение.

— Смотри, — Алексей протянул куклу пятилетнему Никите, — если нравится, то купим его.

Никита уставился на игрушку и что-то в глазах сына заставило Алексея занервничать. Малыш смотрел несколько секунд на сморщенное кукольное личико, а потом губы его затряслись, и он разразился громким испуганным плачем.

Сын заходился в истерике, а самому Алексею странная кукла показалась вдруг удивительно уродливой. Будто маленький истлевший трупик с безвольными ручками, эта вещь свисала с его ладони. Он поморщился и отдал ее Елене. Они схватили сына и, неловко извиняясь, покинули лавку.

Даша прижимала к себе ребенка, но тот никак не успокаивался. Алексей усадил их на заднее сидение, где Никита крепко обнял мать, судорожно всхлипывая. Он уже хотел вернуться за руль, но чья то рука легла ему на плечо.

Алексей обернулся и взглянул в мутноватые глаза. Местного дурачка Егора он узнал мгновенно. Губы юродивого расплылись в знакомой слюнявой улыбке.

— А я тебя помню, — протянул дурачок, — ты деда Ивана внук. Давно тебя не было.

Егор был примерно ровесником Алексея, но по развитию не обогнал даже маленького Никиту. Юродивый топтался на месте, перебирая грязными босыми ногами.

— А у нас тут вон чо, — Егор неприязненно ткнул пальцем в сторону магазина, — Яга с болот пришла. Вместе с избой ночью пробиралась. Избушка корни тут пустила. Уже лет 20. И никто не видит. Все думают дом обычный, а она черная...

Алексей двинулся к двери, но Егор схватил его за руку и быстро затараторил:

— Егор все видит. Егор знает, что ведьма колодцы отравила. Кто попьет водички здешней, тот потом все забывает.

Алексей вырвался и сел в машину, радуясь, что дурачок говорил тихо, иначе его слова еще сильнее напугали бы Никиту. Но Егор не умолкал. Отъезжая, Алексей еще слышал его слова:

— Она детей ест. Вон они, все у нее на стенке висят. И твоего съест. Не пей воду, а то забудешь, что у тебя сын был.

Настроение было окончательно испорчено, когда едва успокоившийся сын заявил, что не хочет "покупать у злой тети мертвого мальчика — это же не игрушка."

Обстановка немного разрядилась, когда они подъехали к дому деда Ивана. Старик счастливо улыбнулся и бросился обнимать внучатого племянника и его семью.

Застолье затянулось до поздней ночи. Распили бутылку домашней наливки, а потом перешли на душистый травяной чай. Вкус у него был волшебный. Дед Иван говорил, что не последнюю роль в этом играет их чистейшая колодезная вода.

Никита весь вечер не слезал с коленей старика, который лично потом отнес его в постель. Глядя на уставшего и засыпающего сына, Алексей вспомнил жуткую куклу и расспросил деда о магазине.

— Это Елены лавка, — сказал старик, — хорошая женщина...

— А давно она здесь поселилась?

— Да... — Иван почесал затылок, — что-то и не припомню я уже... Старый совсем стал.

— Слушай, — Перед глазами у Алексея все еще стоял жуткий сувенир, — у нее там кукла есть, похожая на соседского Валерку Степанова. Помнишь, как ты нас с ним, когда мы маленькими были, на рыбалку с собой брал? Кстати, как он поживает? Уехал из деревни?

— Какой Валерка? — лицо старика выражало недоумение, — у Степановых, что через два дома живут, детей нет и не было никогда. А рыбачили мы с тобой всегда вдвоем.

Алексей изумленно открыл рот. Старик забыл не только Валеру, но и других местных мальчишек, с которыми внук много лет назад гонял мяч, удил рыбу... Теперь дед Иван утверждал, что в округе вообще не было детей, Алексею и поиграть то было не с кем, когда он приезжал летом...

Алексей начал было спорить, но вдруг осознал, как сильно устал. Его клонило в сон, а душистый чай действовал умиротворяюще. И с каждым глотком лицо Валерки все больше размывалось в памяти. Дошло до того, что лежа в постели и засыпая, Алексей уже спрашивал себя, а был ли у него когда-то такой друг...

Всю ночь ему снились кошмары. Магазин Елены превратился в избушку на курьих ножках, в окне которой было видно несчастное лицо какого-то незнакомого мальчика. Вроде бы мальчика звали Никита...

Алексей проснулся с неприятным чувством. Словно забыл что-то важное, или нужно сделать что-то срочное... Ощущение никак не отпускало. Он зашел на кухню и увидел расстроенную жену. Она тоже не могла объяснить свое настроение и сослалась на ночные кошмары.

— Эх, молодежь, — вздохнул дед Иван, разливая по чашкам ароматный чай, — детей вам надо завести. Вот вы уже несколько лет женаты, а когда о потомстве задумаетесь? У нас в деревне почему-то совсем малышни нет... Как-то пусто без ребятни.

При этих словах чашка в руках Алексея застыла. Он поднес ее к губам, но не отхлебнул. Взор его затуманился, будто на дне мутной жидкости пряталась какая-то страшная правда, но не давала себя рассмотреть.

Его замутило. Чувствуя дурноту, он бросился во двор. Глотнув свежего воздуха, Алексей присел на крыльце и тут же заметил пританцовывающего у крыльца Егора.

— Говорил тебе, — крикнул дурачок, — не пей воду, а то сына забудешь!

Алексея словно обожгло воспоминание. Маленький мальчик по имени Никита. В глазах потемнело и его вырвало на деревянные ступени. Стало чуть легче и мысли немного прояснились. Никита — это его сын.

— Правильно, — кивал Егор, — пускай отрава выйдет.

Алексей вытер рот рукавом и побежал к машине. Осознание того, что случилось, становилось все более четким. Как он мог забыть? Ярость его закипала сильнее, по мере того, как он приближался к магазину Елены.

Светлый деревянный дом из цельного бруса. Куклы за стеклами окон... Он схватил канистру бензина, толкнул ногой дверь и зашел внутрь. Внизу — никого. Алексей поднялся на второй этаж.

Здесь он услышал тихий детский плач. Идя на звук, Алексей открыл одну дверь. До его сознания не сразу дошло, что он видит. Его сын сидел на полу и выглядел так, словно голодал месяцами. Скуловые кости выпирали как у скелета. Весь он будто сжался. Еще немного, и Никита станет такой же мумией, как и те куклы...

— Папа! — закричал мальчик, — она хочет меня съесть!

Ведьма появилась в конце коридора. Больше она не выглядела милой. Косматое злобное создание увидело Алексея и с пронзительным визгом бросилось на него.

Они сцепились и ему с огромным трудом удалось оглушить ее. Она застонала и осталась лежать на полу без сознания. Алексей схватил сына и бросился на улицу. Усадив Никиту в машину, он вернулся в дом. Потом он отвезет его в больницу, но сейчас...

Он облил бензином весь пол на первом этаже и всех кукол. Потом вышел, чиркнул спичкой и бросил ее внутрь.

Пламя занялось мгновенно. Когда Алексей садился в машину, то слышал вопль очнувшейся хозяйки. Он поехал за женой, но дальше случилось то, что потом еще долго снилось ему в кошмарах.

Здание ожило. Оно зашевелилось и приподнялось. Алексей и Никита с ужасом наблюдали, как горящий двухэтажный дом покидает свое место. Земля под ним вздыбилась и вскоре оттуда показались гигантские мощные корни. Один, второй, третий... Они выходили из глубины, и когда дом вынул все восемь ужасных конечностей, то стал похож на паука.

Паук пришел в движение. Он набирал скорость, несясь мимо их машины. Алексей понял: бежит спасать себя к озеру. Дом ронял куски полыхающего дерева и источал черный дым. Вскоре вся деревня наблюдала эту картину. Корни тоже занялись огнем, а вскоре обрушилась крыша.

Из этого ада горящего дерева и лопающегося стекла доносились ведьмины проклятья, но с обвалившейся крышей, силы будто оставили дом. Он не добежал до воды несколько метров. Его корни подломились, и дом упал, окончательно дотлев на берегу...

Пиджак

Андрей рассматривал старый потертый пиджак на вешалке, и внутри у него закипала ярость. И это все? Старик, который называл его любимым внуком, видимо, спятил под конец жизни. Серое тряпье с оборванными пуговицами — это издевательство, а не наследство...

Дед Андрея был скупым, нелюдимым и неприятным человеком. В последние годы и вовсе почти перестал поддерживать отношения с семьей. Дочь, зять и старший внук были нежеланными гостями в его душной однушке. Исключение он делал лишь для младшего любимца — Андрейки.

Даже когда умирал в больнице, старик изъявил желание попрощаться лишь с одним родственником. "Андрей, — прошептал он ему слабым голосом, — я считаю тебя своим единственным настоящим наследником. Остальным — так, ерунду оставлю. Самое ценное — тебе... Береги пиджак. Ну тот, серый... Там в кармане для тебя записка."

Естественно, Андрей подумал, что дед завещал ему квартиру, а пиджак — стариковская блажь. Ну вроде как некая реликвия, которую надлежало беречь в память о старике... Какого же было его изумление, когда оказалось, что однушка отошла старшему брату.

Андрей не скрывал негодования. Ему хотелось вцепиться в брата, который и без лишней недвижимости неплохо устроился в жизни. Маленький бизнес приносил кое-какой доход. Ипотека была почти выплачена. Симпатичная жена, маленькая дочка... У Андрея же не было ничего.

Словно скверная противоположность старшему, он никак не мог устроиться в жизни. И всюду его подстерегали неудачи. Неоконченный институт, отсутствие работы. Андрей не мог даже снять квартиру. Из последних неприятностей: бывшая одноклассница Вика предпочла ему более успешного Олега.

Андрей был влюблен в нее с 10 класса. Несколько лет после окончания школы бегал за девушкой. Вика не говорила ни да, ни нет. Но вот появился обеспеченный и харизматичный Олег, и она тут же сделала выбор...

На днях старший брат Антон милостиво пригласил его теперь уже в "свою" квартиру. Чтобы сгладить семейный конфликт, так сказать. Разрешил пожить там, сколько Андрею будет угодно, чтобы тот не ютился под одной крышей с родителями.

Братья встретились в дедовой однушке. Посидели с пивом до позднего вечера и старший брат остался ночевать.

— Кстати, — сказал уже захмелевший Антон, отправляясь в постель, там в шкафу наследство твое висит...

"Наследство" одиноко свисало с вешалки в пустом шкафу. Андрей с ненавистью посмотрел на него и брезгливо ощупал карманы, вспомнив о записке, про которую говорил дед, но ничего не нашел. "И тут старый обманул", — подумал он, зло хватая пиджак.

Странное ощущение. Будто держишь не старую серую ткань, а теплую человеческую кожу... Андрей украдкой обернулся — Антон уже уснул и похрапывал на диване. Тогда Андрей продел руку в рукав и замер. Ему показалось, что плотный материал обвивает тело и немного сдавливает. Он быстро надел пиджак и уставился на себя в зеркало.

К его ужасу пиджак мгновенно преобразился. Он больше не был потрепанным. Наоборот, подтянулся по размеру Андрея и сел как влитой, элегантно отливая благородным серым оттенком.

Андрей, не веря глазам, провел ладонями по красивому материалу. В кармане что-то зашуршало. Не переставая удивляться, он выудил оттуда небольшой сложенный вдвое листок. Надо же, а вот и обещанная записка. Андрей развернул ее и прочитал:

Дорогой Андрей! Если ты читаешь это, значит примерил пиджак. Я очень рад, ведь это лучшее, что я мог тебе оставить. В свое время пиджак изменил мою жизнь. Вернее, подарил мне чужую. Не стану рассказывать, как мне досталась эта вещь. Просто объясню, как она работает и что может тебе дать. Надевая пиджак, ты получаешь возможность выбрать любого человека, чье тело и имущество тебе понравилось. Загадай его имя. Дальше тебе нужно переодеться в любую из его вещей. Например, пальто, или свитер. Все. Ритуал завершен. Он станет тобой, а у тебя будет его тело. Не просто лицо, а вообще все — группа крови, отпечатки пальцев... Так что он никогда не докажет, что ты самозванец. Если захочешь все вернуть обратно, то просто надень снова этот пиджак. За всю жизнь я поступал так несколько раз. Надеюсь, что ты с умом выберешь в кого превратиться. Главное, береги эту вещь, внук...Андрей ошарашенно перечитал письмо. Потом немного подумал и глянул на спящего брата. Пиджак он снял и аккуратно повесил на вешалку. Словно по волшебству, тот снова превратился в старую поношенную тряпку.

Куртка брата висела в коридоре. Андрей тихо снял ее, надел на себя и прокрался обратно к зеркалу. Это было поразительно. В стекле отражался Антон. Его глаза, волосы, широкие плечи... Посмотрев на диван, Андрей увидел там свою копию. Спящий брат перевернулся на другой бок, не подозревая, что с ним произошло.

Андрей еле сдержал крик радости. Он наконец понял, какой куш сорвал. Зачем ему старая квартира, когда открылись такие возможности. Нет, жизнь брата ему не нужна. Теперь он сможет стать богатым красавцем Олегом, и Вика будет принадлежать ему...

Андрей повесил куртку брата на место. Потом снова надел пиджак, и волшебство повторилось. Антон стал Антоном, а Андрей — самим собой. "Олег," — произнес он шепотом ненавистное имя. Осталось только достать куртку соперника.

Но это оказалось серьезной проблемой. Он следил за Олегом несколько дней, но подходящей возможности завладеть каким-нибудь предметом его одежды так и не представилось.

Зато, пока Андрей тайком провожал Олега до работы и таскался за ним по магазинам, выяснилось кое-что интересное. В фитнес клуб, который Олег посещал три раза в неделю, требовался уборщик. А уборщик — это доступ в гардероб...

Обещая себе, что это последнее унижение в его жизни, он слезно выпрашивал себе эту работу на собеседовании. Рассказывал, как сильно нуждается в деньгах, о больной младшей сестренке... Его приняли. Андрей уже слышал тиканье воображаемых часов, которые отсчитывают последние мгновения счастливой жизни Олега.

Вечер пятницы. Андрей ждал этого два дня. Старательно драил туалеты, охотно выполнял все поручения. И наконец желанный посетитель пришел. Олег даже не узнал его, не глядя бросив ему свою куртку. Андрей ловко поймал вожделенную вещь и дрожащими пальцами протянул гостю номерок.

Олег ушел в раздевалку. В холле никого не было и Андрей без свидетелей скрылся среди вешалок с одеждой. Там он стянул с себя униформу, потом волшебный пиджак... Когда надевал чужую куртку, и без зеркала понял, что становится выше ростом и меняется внешне. Пиджак отправился в заранее приготовленную сумку...

Из здания вышел представительный хорошо одетый мужчина — преображенный Андрей. Он улыбался, представляя панику Олега. Как он начнет кричать, как все посчитают его психом, свихнувшимся уборщиком...

Он сел в его машину, с удовольствием расположившись на удобном кожаном сидении. Незнакомые руки легли на руль и автомобиль двинулся к их с Викой дому. Большой палец разблокировал айфон, который он вытащил из кармана дорого костюма — все, что было на Олеге, теперь оказалось на нем.

Милая, я почти дома.В ответ она написала, что ждет. Он взлетел по лестнице. С незнакомым замком и ключами пришлось повозиться, но и это получилось. Вика встретила его у двери и поцеловала...

Весь вечер она как-то странно смотрела на него. Наверняка он ляпнул что-то не то. Догадается? Но Андрей был словно пьяный. Он разберется со всем потом — это уже детали. И что скажет Вике, и как будет управлять бизнесом Олега... Главное сейчас отключить все телефоны, включить сигнализацию в квартире.

Андрей не выпускал ее из объятий и улыбался, как безумный. Он так и уснул с счастливой улыбкой на лице.

Утром Андрей открыл глаза и обнаружил, что один. Вики не было. Он встал и осмотрелся. Что-то на столе. Записка? Андрей подошел к столу и взглянул. Два листа.

Первый был письмом его деда. Андрей похолодел. Вика нашла его. Она теперь знает... А содержание второй бумаги не сразу дошло до него. Он взял в руки листок. Его глаза забегали по строчкам, все сильнее расширяясь от ужаса. Это смертельный диагноз Олега. У него неоперабельный рак, у Олега этого... То есть теперь у Андрея.

— Где мой пиджак?! — заорал напуганный Андрей.

Но пиджака не было. В углу спальни валялась распотрошенная сумка. Из нее торчала униформа уборщика, а пиджак пропал. "Нет, нет, нет, — мысли Андрея испуганно заметались, — не нужно мне такое больное тело. Я не хочу умирать. Нужно срочно вернуть все обратно."

Вдруг он почувствовал запах гари. Чуя неладное, Андрей выскочил из комнаты и побежал на кухню...

Олег уже был там. Их с Викой лица светились от радости. Они стояли рядом и жгли его пиджак...

Идущий следом

На похороны мы немного опоздали. Гвоздички в моих руках подрагивали от неприятного волнения: было очень неловко, когда несколько пар глаз недобро посмотрели на нас с Вадимом...

Вадим невозмутимо подошел к вдове и сыну покойного, крепко держа меня за локоть. Его голос звучал спокойно и ровно, когда он высказывал дежурные соболезнования. Идеальное хладнокровие в подобной ситуации. Разве что искренности в словах не хватает...

Я же совершенно стушевалась под прожигающим взглядом бывшего жениха. Что-то пролепетала, запинаясь, и опустила глаза. "Что я здесь делаю, — в отчаянье думала я, — не нужно было приходить на похороны его отца. Это же просто бестактно — в такой момент появиться под ручку с Вадимом."

Другие тоже косо поглядывали на эту сцену. Еще бы — перед убитым горем Сергеем стоят почти в обнимку бывшая невеста и бывший лучший друг. Два предателя пришли ему посочувствовать.

— Зачем ты их пригласила? — прошипел Сергей, обращаясь к матери, как только мы с Вадимом отошли.

Действительно, зачем? Моя несостоявшаяся свекровь лично позвонила мне и Вадиму. Конечно, мы оба знали дядю Рому. Я могла бы породниться с этой семьей, а Вадим с детства бывал в их доме, потому что с детского сада дружил с Сережей...

Я очень хотела отказаться, но мне не хватило духу... А для Вадима это было что-то вроде вызова. И вот мы здесь. Гроб с покойником стоит открытым и мы по традиции постояли немного рядом.

Дядя Рома мало походил на себя живого. Заострившееся желтоватое лицо и провалившиеся глаза. Положение не спасал даже великолепный траурный костюм, в котором его хоронили. Хотя я не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь при жизни видела его так элегантно одетым: идеально скроенный пиджак, белоснежные манжеты с черными запонками...

Все это тянулось мучительно долго. Безутешная вдова никак не могла попрощаться с мужем. Она все стояла над ним, пока сын не увел ее от гроба, обняв за плечи.

Под ненавидящим взглядом Сергея, слыша неприятный шепоток за спиной, я с трудом дождалась, когда гроб опустят в могилу и засыплют землей. Ну вот и все, теперь можно уехать.

Мы с Вадимом двинулись к выходу с кладбища, но нас окликнули и мы остановились. Мать Сергея подбежала, запыхавшись.

— Спасибо, что приехали, ребята, — сказала она совершенно искренне.

Это было странно. Когда я ушла от ее сына к Вадиму, она сыпала проклятиями и обзывала меня последними словами. Но теперь, казалось, не испытывает ко мне никакой злости. Более того, она тепло мне улыбнулась и сказала:

— Давай забудем прошлые обиды. Я понимаю — дело молодое... Уверена, что и вы, и мой Сережа будете счастливы.

Под конец она совсем меня огорошила, когда заключила в крепкие объятия. Попрощавшись с ней, мы пошли с кладбища.

— Что это было? — спросила я, когда Вадим уже заводил машину.

— Не знаю, — Вадим пожал плечами, — да и не все ли равно? Зато теперь можешь порадоваться, что мать Сереги тебя простила. Ты же так переживала...

Я еще раз обернулась, когда мы отъезжали, но никого из похоронной процессии видно не было. Только потом появился какой-то человек. Он в одиночестве вышел из кладбищенских ворот и медленно пошел по дороге. Возможно это даже был кто-то из знакомых, тоже не оставшийся на поминки. Разглядеть мне не удалось — мы уже достаточно далеко отъехали.

— Давай где-нибудь перекусим, — бодро сказал Вадим, — аппетит разыгрался...

— Остался бы тогда на поминки, — съязвила я.

Я любила Вадима, но иногда меня коробило от его циничности. Возможно, я просто завидовала его хладнокровию.

— Не люблю кутью, — нисколько не смутившись, улыбнулся Вадим.

Мы пообедали в придорожном кафе. Уже вернувшись на парковку, Вадим вспомнил, что забыл купить бутылку воды в машину. Он снова пошел в ту забегаловку, а я уселась в салон и стала ждать его.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я увидела человека... Он был еще далеко, но чем-то неуловимо отличался от остальных прохожих. Почему-то стало не по себе от его неторопливой походки — в ней чувствовалась какая-то пугающая целеустремленность.

Он приближался, и я поняла, что именно его видела у кладбища, когда мы уезжали. Как раз за время нашего обеда он успел бы прийти сюда в этом неспешном темпе. Мне уже удалось разглядеть черный костюм, идеально на нем сидящий... Во рту у меня пересохло, а в черном глухом платье стало душно...

Я запаниковала. Где же Вадим? Мне хотелось поскорее уехать. Но Вадим пока не появлялся, а человек уже подошел настолько близко, что я с ужасом узнала желтое заостренное лицо...

Вадим наконец вернулся с бутылкой воды и удивленно посмотрел на меня

— Что случилось?

— Там... — я заикалась, — там дядя Рома...

Он посмотрел туда, куда указывал мой палец.

— Ты что... — теперь Вадим глядел на меня, как на полоумную.

— Тот человек в костюме...

Он ничего не понимал, а я вжалась в сидение, потому что покойник уже подошел к двери с моей стороны. Тут до меня дошло, что Вадим его не видит. Его вижу только я. Но и у Вадима отвисла челюсть, когда дверь сама собой открылась...

В этот момент хладнокровие моего парня пригодилось, как никогда. Он выставил вперед руку и быстро велел мне перебраться на заднее сидение. Я полезла назад, слыша как хрустнуло запястье Вадима. Ему не было видно руку мертвеца, но у меня на глазах костлявые пальцы с треском сжали его кисть.

— Беги! — закричал Вадим.

Вместо этого я открыла свою сумку, чтобы найти газовый баллончик. Глупо, конечно, но в тот момент — это первое, что пришло мне в голову. В этот момент мертвец вцепился Вадиму в горло и тот стал хрипеть и задыхаться. Краем сознания я подметила, что на белоснежной манжете ужасной руки не хватает запонки...

Где же баллончик?.. И тут я увидела нечто неожиданное. Черная траурная запонка покойника лежала у меня в сумке... Уже после всего случившегося у меня появилась возможность все проанализировать и понять, что ее подложила мать Сергея. А пока что, больше руководствуясь интуицией, чем здравым смыслом, я швырнула ее в чудовище.

— Вот, забирай!

Дядя Рома с нечеловеческой ловкостью поймал запонку на лету. Потом он отпустил закашлявшегося Вадима, прикрепил свое украшение к манжете и растворился в воздухе...

Мы перетряхнули все свои вещи, боясь обнаружить еще какую-нибудь подложенную вещицу, но ничего не нашли. Больше мы никогда не встречались ни с Сергеем, ни с его матерью. И их покойные родственники нас не беспокоили...

Игра в прятки

Эта история произошла со мной в далеком детстве. Я еще никому не рассказывала об этом, но во время того отдыха в санатории, был один жуткий случай...

В санаторий я попала по направлению после тяжелого бронхита. Не могу сказать, что там совсем уж было ужасно, но шестилетнему домашнему ребенку, который даже в детский сад никогда не ходил, в первое время пришлось тяжело.

Я была тихой робкой девочкой. Пока родители были на работе, со мной нянчилась бабушка, а братьев и сестер у меня не было. То есть в детском коллективе и без старших родных, я оказалась впервые.

Природная стеснительность и еще плохо развитые социальные навыки затрудняли мое общение с другими детьми. Хотя мне очень хотелось поиграть с девочками в куклы, или в мяч... Но заканчивалось все тем, что я сторонилась остальных на прогулке и сидела одна во время обеда.

Через несколько дней такого одинокого существования и тоски по дому, я уже совсем помрачнела. И в это время у меня наконец появилась подружка.

Маленькая девочка примерно того же возраста, что и я. Однажды она подсела ко мне в столовой и улыбнулась. Ее звали Катя и она болела астмой. Катя сказала, что у нее здесь тоже нет друзей. Соседкам из своей палаты она не нравилась, да и они ей тоже.

Теперь мы вместе сидели в столовой и вдвоем проводили время на прогулке. Встречались сразу после утренних процедур и не расставались почти до самого вечера.

Она, как и я, была молчуньей. Мы мало разговаривали, но так мне нравилось даже больше. Она подсаживалась ко мне во время просмотра мультфильмов. Заглядывала украдкой в палату вечером, чтобы стоя в проеме двери помахать рукой, таким образом желая спокойной ночи.

Так мы дружили все время, что я была в санатории. Но близился мой отъезд. Я сказала Кате, что скоро уезжаю, и она загрустила, потому что других друзей у нее было, а находится здесь она должна была еще долго.

В последний день перед моим отъездом мы как всегда гуляли по парку, прилегающему к санаторию. Аллея, усеянная осенними листьями радовала только меня, а Катя шла, понурив голову. Мне тоже было жаль с ней расставаться, но я очень хотела домой. Мне уже надоело видеть родителей раз в неделю, когда они приезжали меня навестить.

— А давай сыграем в прятки, — вдруг предложила Катя и сразу как-то оживилась.

Я согласилась и мы сошли с дороги, двинувшись вглубь деревьев. Катя водила первой.

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать, — весело пропела моя подружка, прикрыв глаза ладошками.

Я отбежала на небольшое расстояние и спряталась за широким стволом дерева. Она быстро нашла меня и мы расхохотались. Сама я отыскала Катю еще быстрее — ее астма не позволяла ей много и быстро бегать, так что пряталась она недалеко и я быстро находила ее по шумному дыханию.

Так мы веселились, бегая и вороша опавшие листья, уходя все дальше и дальше в густые заросли деревьев. Парк был огромным, поэтому в какой-то момент аллея совершенно скрылась из виду.

Мы так заигрались, что забыли о времени. О том, что время прогулки давно закончилось и нужно идти на обед, мне напомнил мой желудок. Аппетит на свежем воздухе разыгрался не на шутку. Я решила, что сейчас в последний раз отыщу Катю и мы вернемся.

Мой слух уловил знакомое хрипловатое дыхание и я кинулась к дереву, за которым ожидала обнаружить свою подругу. Но там никого не оказалось. Думая, что ошиблась, я стала бегать вокруг других ближайших деревьев, но безрезультатно.

Снова хриплое дыхание, но уже чуть дальше. Я бросилась туда. В очередной раз не найдя Катю, я с гневным нетерпением маленького ребенка требовательно позвала:

— Катя, выходи!

Несколько секунд тишины. А потом в нескольких шагах от меня раздался ее голос:

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать...

Я повернула голову по направлению к звуку. Черный ствол дерева обхватили две тонкие детские руки. Не в рукавах пальто, а голые. На темном древесном фоне их мертвенный синеватый оттенок выглядел противоестественно. Мои глаза расширились от ужаса.

Повинуясь какому-то животному инстинкту, я попятилась назад и, не говоря ни слова, побежала от этого голоса и страшных рук, обнимающих ствол. Мне совсем не хотелось смотреть на того, кто покажется из-за дерева.

Убегая, я поняла, как далеко мы успели уйти от аллеи, и пожалела об этом. Где-то справа снова раздался голос Кати, произносящий считалочку и предупреждающий, что идет искать...

Я резко свернула влево, убегая от голоса, но прямо передо мной возникла та же страшная картина: синеватые мертвые руки обняли ствол. Я резко затормозила, одновременно слыша тихий смех уже с третьей стороны.

Казалось, что Катя была везде. Она искала меня, появляясь сразу во всех направлениях. Дошло до того, что уже три дерева обнимали три пары жутких рук одновременно.

Увидев такое, я упала на землю и громко разревелась. Когда мои попытки убежать прекратились, из-за дерева, наконец, показалась Катя. Она больше не была похожа на себя. Ее синюшное лицо и темные круги под глазами напугали меня еще сильнее и я завизжала.

Она шла ко мне и я слышала ее слова: "Я нашла тебя. Теперь ты останешься со мной."

Я все кричала, но вдруг почувствовала, как крепкая рука хватает меня за шиворот куртки, с силой поднимает от земли и разворачивает к себе...

— Вот она где, — взбешенный голос воспитательницы и гневные искорки в ее глазах заставили меня замолчать, — я ищу тебя по всему парку! Ты почему ушла?

Она отвесила мне увесистый шлепок по мягкому месту и потащила к аллее.

— Там Катя! — ревела я, — она...

— Какая еще Катя! — воспитательница была в ярости и почти не слушала меня.

Она отвела меня обратно, и я была рада ее внезапному появлению, потому что больше никаких голосов и страшных рук на деревьях не было. Я была благодарна ей и потом, так как до сих пор считаю, что ее появление спасло меня. Именно ее вмешательство в нашу с Катей "игру" позволили мне на следующий день вернуться домой.

Когда мы вернулись в кампус, я слышала, как она жалуется другому персоналу, что я странная, что за мной трудно следить и хорошо, что я завтра уезжаю. Еще она назвала меня нелюдимой и упомянула "вымышленную подругу". Мол, замечала она несколько раз, как я разговариваю с пустотой...

А поздно вечером перед сном я услышала еще кое-что. Раньше я не обращала внимание на разговоры в палате. Всякие страшилки вроде "вызова Пиковой Дамы" меня не интересовали, но на этот раз прислушалась...

Местная легенда про девочку Катю. Говорили, что обитает в санатории ее призрак. Если повстречаться с ним в здешнем парке один на один, то Катя сыграет с тобой в прятки. Если найдет, то заберет к себе...

Жмурки

Мой муж пропал. Внезапно и без видимой причины. Я даже не могла сказать "ушел из дома и не вернулся". Потому что по всем признакам очевидно, что из дома он не выходил...

Я без энтузиазма помешивала холодный чай, еще ни разу не отпив из кружки за 15 минут нашей беседы. Тетя Галя смотрела на меня с жалостью. С момента исчезновения Антона прошла неделя, и за это время я заметно потеряла в весе.

Я была в отчаянье. В нашей странной ситуации полиции просто не за что было зацепиться. Вот счастливый муж и отец двоих детей проводит выходные дома с семьей, играет с маленькими сыновьями, но в какой-то момент просто исчезает. Будто растворяется в воздухе...

— Они играли в "Жмурки", — глухо сказала я, — понимаете? Когда я уходила, они играли. Им было весело... Антон с повязкой на глазах ловил сыновей, а те визжали от восторга.

Ком в горле заставил меня на пару секунд замолчать, но потом слова полились неудержимым потоком:

— Когда я вернулась, дети были какие-то притихшие. Я спросила, куда ушел папа. Они ответили, что не знают. В какой-то момент им захотелось совместить жмурки с прятками. Дети тихонько вышли из гостиной и спрятались на кухне, и Антон остался один... Наверное, всего на несколько минут. Они сначала слышали его голос, но потом стало тихо... Больше мы его не видели.

Я заплакала и тетя Галя накрыла ладонью мою руку.

— И все его вещи остались на месте, правильно, детка? — голос тети звучал тепло и понимающе.

— Да! — закивала я, — даже его ботинки так и стояли в прихожей. Он и домашние тапочки снял, когда они играли... Не ушел же Антон босиком!

— Конечно, нет, — убежденно сказала тетя Галя, — он никуда не уходил, — она сделала многозначительную паузу и продолжила, сжав мою руку, — Антон до сих пор здесь.

Я удивленно посмотрела на нее, потому что в ее голосе и глазах была та особенная уверенность, которая бывает, когда ты не просто склонен верить, а знаешь наверняка.

— Я расскажу тебе кое-что, — тон тети Гали означал, что сейчас я услышу что-то очень важное, — понимаешь, милая... "Жмурки" — опасная игра. Я бы сказала, что и не игра это вовсе. Особенно в таких старых домах, как ваш. Здесь, — она обвела рукой нашу кухню в съемной "сталинке", — скопилось столько энергии, в том числе и темной, что безобидная игра способна сработать как настоящий ритуал. Человек с завязанными глазами может уйти в параллельный мир.

Я открыла рот от услышанного, а тетя Галя продолжала, как ни в чем не бывало.

— Мне известно, что вся наша семья считает меня чудаковатой, — она жестом остановила мои возражения, — но поверь, я знаю, что говорю. Со мной случилось то же самое, что и с твоим мужем. Давно, когда я еще была совсем маленькой. Твоя мама тогда даже не родилась, поэтому не знает эту историю.

Я затаила дыхание, а тетя продолжала.

— Мы играли в "Жмурки" в нашем старом доме с моими подружками. Я водила. Слушай внимательно, ты должна понять, как это происходит. Если человек с завязанными глазами долго ходит в одиночестве по старому дому, то постепенно забредает в другую реальность. Сначала ты нащупываешь незнакомые предметы. Потом слышишь чужие голоса. Они будут просить тебя снять повязку, но делать этого нельзя.

— Почему? — шепотом спросила я.

— Потому что, если снять повязку, то не сможешь вернуться. Если оставить глаза закрытыми, то побродишь какое-то время по темной территории, да и вернешься обратно. А вот если посмотришь на их мир...

— Что тогда? — я была заворожена рассказом тети.

— Тогда придется остаться по ту сторону. Пока кто-нибудь не заберет тебя домой. Кто-то из нашего мира должен прийти с завязанными глазами — такой человек может взять за руку и вывести.

— А как было с вами?

— Я была маленькой и ничего не понимала. Конечно, я осмотрелась там... и застряла. Если бы ты только знала, что мне пришлось увидеть... Но моя мама (твоя бабушка) забрала меня. Она понимала в таких вещах.

Я была шокирована ее фантастическим рассказом и смотрела как на сумасшедшую, когда мы прощались у двери.

— Ты можешь сделать это для Антона, — сказала она напоследок,— пойди в ту комнату, завяжи глаза и ходи, пока не найдешь. Ничего не бойся и не снимай повязку, тогда выведешь его.

Тетя Галя ушла, а я устало поплелась в детскую. Мои сыновья безучастно смотрели в экран ноутбука. Мультфильмы их не интересовали. Они были несчастны и напуганы. Как бы мне хотелось вернуть им отца, но я прикрыла дверь и пошла в гостиную.

Там было еще хуже. С фотографии на меня смотрели наши с Антоном улыбающиеся лица... В каком-то порыве бессильной злобы я достала шелковый шарф и завязала себе глаза...

Мир погрузился в темноту. Постояв немного на месте, я стала осторожно ходить по комнате, выставив вперед руки. Я хорошо ориентировалась в привычном пространстве и мои пальцы скользили по знакомым предметам.

Я обследовала шкаф. Потом походила кругами. Нащупала штору. Гладкая поверхность стола. А вот ваза, в которой еще недавно стояли цветы, подаренные мужем...

Нет, это какой-то бред. Я веду себя как сумасшедшая тетя Галя. Так... А это что? Мои руки уперлись в незнакомый предмет. Что-то круглое. Да это же резиновый мяч! Откуда он взялся на нашем столе? Я уже готова была снять повязку, но услышала детский смех. Он прозвенел призрачными колокольчиками, словно мимо меня пронеслось несколько малышей. Я похолодела от страха...

Теперь я боялась снять повязку. Все происходило, как предупреждала моя тетка. Мои руки больше не находили привычных вещей. Я слепо шарила по пустым шершавым стенам и двигалась по бесконечно длинному коридору.

— Антон, — позвала я слабым испуганным голосом.

— Сними повязку, — прошептал кто-то мне в самое ухо.

Я отпрянула и чуть не упала, а где-то рядом раздался злорадный смех. Я шла в абсолютной темноте, а голоса на разный манер твердили мне: "открой глаза, посмотри на нас."

Наверное, я бы очень скоро сошла с ума, но в какой-то момент услышала голос мужа. Он выкрикнул мое имя и я тут же оказалась в его объятиях.

— Антон! — я не помнила себя от счастья, — я нашла тебя! Пойдем домой.

— Милая, я искал выход, но ничего не выходит.

— Это потому что ты снял повязку. Но я выведу тебя. Тетя Галя мне сказала...

Мы шли длинным коридором, а я рассказывала ему все, что узнала об игре в "Жмурки". Слепая была поводырем у зрячего. Но теперь я почти не боялась. Тетка была во всем права, значит мы скоро вернемся в наш мир.

— Мы вышли! — наконец услышала я радостный возглас Антона.

Действительно, все, чего теперь касались мои руки, было знакомым и родным. Я сорвала повязку. Свет больно ударил по глазам, но скоро они привыкли, и я увидела нашу гостиную.

— Дорогой... — я взглянула на него и осеклась.

У этого человека был голос моего мужа и похожее лицо. Но это был не Антон. Дело было даже не в другом цвете глаз и странно заостренных зубах, а в гаденькой злобной усмешке, которая выдавала его больше всего остального.

— Ты не Антон, — тихо сказала я.

— Не Антон, — нагло кивнуло это существо.

— Но тетя Галя сказала, что я выведу Антона.

— Если живые сняли повязку, то уже никогда не покидают то место. Оттуда можно вывести только нас...

Автостопщик

Максим был в дороге уже несколько часов. Загородная трасса с бесконечно мелькающими темными кронами деревьев порядком надоела. Он бы с удовольствием поехал на поезде, но тогда опоздал бы на свадьбу к единственной сестре.

Работа отнимала почти все его время. Он едва успел кое-как уладить дела в офисе, отпросился у начальника на пару дней за свой счет и рванул в небольшую деревеньку, где уже, наверное, во всю отмечали.

Там находился загородный дом родителей жениха. "Выездная регистрация, праздник на огромном участке с просторной беседкой, двухэтажный дом, где можно разместить много гостей на ночь, продолжение банкета на следующий день..." — так объяснила ему сестра.

Максим прикинул, что примерно через пару часов прибудет на место. Почти в полночь. Быстрее не получится. При мысли о свадебном столе его желудок требовательно заурчал — наспех приготовленный дома бутерброд уже давно был съеден.

Впереди на обочине показалась одинокая фигура с вытянутой рукой и поднятым большим пальцем. Автостопщик медленно брел вдоль дороги, но даже не повернул голову, когда Максим с ним поравнялся.

Воспоминания о собственной не столь далекой юности, когда Максим путешествовал подобным образом, нахлынули и он решил было остановиться. Но передумал: что-то в этом высоком плечистом силуэте вселяло беспокойство. Лицо, скрытое капюшоном, так и не удалось рассмотреть. "Извини, парень, — подумал Максим, — но доверия ты не внушаешь."

Он обогнал его и глянул в зеркало заднего вида. Человек остановился и его руки повисли вдоль туловища. Максим следил за неподвижной фигурой, пока она окончательно не растворилась в темноте. Жутковатый персонаж остался позади, но впереди появился еще один.

"Да откуда вы тут беретесь"— мысленно выругался Максим, но на этот раз остановился. Сутулая старушка нервно махала рукой, зябко кутаясь в шаль. Сентябрьская ночь была достаточно прохладной, и ему стало жаль бабушку. Да и не хотелось оставлять ее на дороге, по которой идет тот странный парень.

Максим остановился и бабуля засеменила к нему, радостно всплеснув руками.

— Ой, сынок, — слабый скрипучий голос зазвучал с просительной интонацией, — опоздала я на автобус — он тут раз в сутки ходит. Вот иду с электрички, сил уже нет... Мне тут и не далеко совсем, если на машине.

— Садитесь, бабушка, — Максим хотел выйти и помочь ей, но озябшая старушка быстро юркнула в теплый салон, втащив за собой объемную сумку.

— К дочке ездила, — объяснила она, располагаясь на заднем сидении машины, — Вышла с поезда и на рынок заглянула. Думала успею потом на автобус. Забыла совсем, что у него расписание поменялось.

— А куда вам нужно? — спросил Максим, разглядывая в зеркало ее лицо, смутно выглядывающее из цветастого платка.

— Да тут поворот скоро будет, а потом еще немного проехать — и деревня моя.

Максим двинулся неспешно, чтобы не пропустить этот самый поворот. Старушка что-то без умолку тараторила, но он не слушал, думая о том, что теперь опоздает на свадьбу еще сильнее... Ход его невеселых мыслей прервал вид неожиданно появившегося автостопщика...

Он изумленно рассматривал его фигуру в свете фар. Да это тот же парень — подъехав ближе, Максим в этом убедился. Стоит у обочины, опустив голову в капюшоне, и не двигается. Как он мог здесь оказаться?

Когда машина поравнялась с ним, голова резко дернулась вверх и на секунду глазам напуганного Максима предстало его лицо. Белая кожа с черными провалами глаз не могла принадлежать человеку. Максим вздрогнул и надавил на газ.

Он поехал еще быстрее, когда в зеркале заднего вида рассмотрел пугающий и недвусмысленный жест, который успела показать мрачная фигура: это существо провело большим пальцем себе по горлу, словно чиркнуло ножом — "тебе конец".

— Сынок, сынок! — услышал он голос своей пассажирки, когда немного пришел в себя, — сбавь скорость — сейчас налево нужно будет повернуть.

— Бабушка, — Максима потряхивало, — вы мужчину на обочине не заметили?

— Нет, — ответила бабуля, — но у меня зрение уже не то...

Сворачивая на узкую темную дорогу, Максим все думал о странном видении, поэтому не сразу обратил внимание, что местность вокруг подозрительно мало напоминает путь к населенному пункту.

Ему пришлось совсем сбавить скорость, продвигаясь среди все сильнее подступающих деревьев. "Стоп, — неожиданно подумал он, — а куда это мы едем?" Максим остановился и в тот же миг на пассажирском сидении рядом с ним возник автостопщик...

Голова с мертвенно бледным лицом и провалами вместо глаз резко повернулась в сторону Максима, а рот широко открылся в беззвучном вопле. Максим закричал и шарахнулся в сторону.

Вылетая из собственной машины, Максим заметил, что старушка на заднем сидении изумленно застыла. Она непонимающе хлопала глазами и выглядела вполне безобидно, вот только в руках у нее был нож...

Автостопщик исчез. Зато старуха медленно вышла из машины. Плечи ее расправились. Она двинулась к Максиму твердой походкой вразвалку, сдернула с себя нелепый платок, под которым обнаружилась лысина, и бодрым мужским голосом выдала:

— Как это ты заметил, гаденыш? Я всегда чисто работал: по горлу чик — и все...

Ополоумевший Максим попятился назад.

— Сыноооок! — артистично протянул обладатель ножа скрипучим старушечьим голосом и засмеялся, — куда же ты!

Максим бросился бежать. Мужчина, претворявшийся старухой, был щуплым и невысоким, но безумный блеск его глаз и оружие в руках пугали не меньше призрачного автостопщика.

Притаившись в кустах, Максим тяжело дышал и судорожно сжимал в руках булыжник, который нащупал здесь же, на земле. Вокруг не было слышно шагов, но убийца был где-то рядом.

Через пару минут Максиму пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не заорать: прямо перед ним возникло знакомое призрачное лицо. Губы автостопщика беззвучно зашевелились, усердно артикулируя какое-то слово. И Максим понял, что ему пытались сказать: "обернись".

Он резко развернулся и со всего размаху засадил тяжелым булыжником куда-то в темноту... Раздался протяжный стон и мужчина с ножом осел на землю. Его последние слова были: "Ах ты, гаденыш, как догадался..."

Тело увезла полиция, которую Макс вызвал сразу же. Местный житель, которого соседи считали безобидным тихим мужичком, оказался маньяком с длинным послужным списком. В том месте обнаружили несколько захоронений. Как минимум трое человек, пропавшие на трассе в этом году, были здесь. Среди них и высокий парень в куртке с капюшоном... Автостопщик.

Селфи

Лера сидела за учебниками, но мысли рассеянно витали где-то далеко. Сессия на носу, а заниматься совсем не хотелось. То и дело тянуло заглянуть в инстаграм, или написать своему парню Андрею...

WhatsApp отвлек ее и она улыбнулась — Андрей приглашал прокатиться с ним на мотоцикле. Закусив от досады губу, Лера написала:

Не могу. Завтра экзамен. Последний день на подготовку.Через минуту Андрей ответил:

Да скажи прямо, что просто не хочешь. Почти неделю уже не виделись.Лера написала, что сама расстроена и очень соскучилась. Просто зубрить ей сегодня до самого утра. У нее весь стол учебниками завален. Грустный смайлик в конце вместо точки... Но Андрей был краток:

Не верю.В доказательство она скорчила самую несчастную физиономию и быстро щелкнула себя на фоне комнаты, заваленной книгами и тетрадями. Отправить.

В ответ — голосовое сообщение. Лера услышала веселый голос Андрея:

Ах ты, зубрилка моя маленькая. Так и быть, сегодня у тебя учеба, но только попробуй после этого не получить пятерку. Напиши завтра, как освободишься — я за тобой в универ заеду. Ну все, девчонки, занимайтесь. Не буду вам мешать.Девчонки?.. Лера недоуменно вскинула брови записала в ответ свое голосовое сообщение:

О каких еще девчонках ты там задумался? Или у тебя в глазах двоится? Я целый день наедине с учебником.Следующее сообщение ее напугало:

А кто там с тобой? Я думал ты с одногруппницей.Он переслал ей ее же селфи и Лера похолодела. На фото позади Леры была еще какая-то девушка. Она сидела за столом и широко улыбалась в камеру. Если приглядеться, то улыбка больше напоминала оскал во все 32 зуба, а лихорадочный блеск безумных глаз делал лицо пугающим.

Не дыша, Лера медленно повернулась. Никого. Пустой стул и тишина вокруг. Она с тоской подумала о родителях, отдыхающих на даче и оставивших ее одну. Как было бы здорово сейчас звонко завизжать и выскочить из комнаты в мамины объятия и под защиту крепкого шкафоподобного отца.

Телефон завибрировал и Лера вскрикнула от неожиданности. Звонил Андрей.

— Да, — ее голос дрожал.

— Лерка, что там у тебя происходит?

— Я не знаю, — Лера шептала, — я одна дома, понимаешь? Откуда на фото взялась эта... И куда теперь делась?

— Так, — Андрей заговорил быстро, — немедленно выходи из дома. Не надо озираться вокруг, заглядывать в шкафы и все такое. Просто быстро и тихо выходи на улицу. Я в одном квартале от тебя. Приеду через пару минут.

Она выскочила из комнаты и пошла по коридору к входной двери. Ей казалось, что вот сейчас из кухни, или из ванной выглянет безумное скалящееся лицо и крепкие пальцы вцепятся в нее. Руки Леры дрожали, когда она отпирала замок, но ничего страшного не случилось. Она покинула тихую квартиру в одних тапочках и домашнем платье, судорожно сжимая ключи и телефон.

Андрей встретил ее у подъезда и крепко обнял, гладя по голове. Сев на скамейку, они вместе разглядывали ее фото на телефоне. Вот ничего не подозревающая Лера кривляется в камеру, а за ее спиной на стуле сидит самая настоящая и живая незнакомка. Чем дольше смотришь на нее, тем страшнее и безумнее кажется ее взгляд. Какой сбой в телефоне мог бы сотворить подобное?

— Ладно, — сказал Андрей, запрокинув голову и всматриваясь в окна Леркиной квартиры, — пойдем проверим.

Он осмотрел все комнаты. Заглянул в каждый шкаф, под каждую кровать, в чулан, на балкон... Ничего.

— Никого нет, — сказал он Лере, выглянув на лестничную площадку, и она зашла домой.

— Встань также, как в тот раз, — скомандовал Андрей, подталкивая Леру в ее комнату, — сейчас я тебя сфотографирую — посмотрим, получится ли снова этот оптический обман.

"Оптический обман... — мысленно повторила Лера, — да какой уж тут обман — реалистичнее и в фотошопе не состряпаешь."

Он сделал фото, глянул на результат и ухмыльнулся.

— Ничего лишнего, — Андрей встал рядом с Лерой и показал ей обычную фотографию.

Она помолчала несколько секунд, потом направила на себя и Андрея свою камеру и сделала селфи...

Андрей недоуменно пялился в Леркин телефон. На этот раз вышло еще хуже. Они с Андреем стоят почти щека к щеке, а за их спинами выросла высокая фигура незнакомки. Она больше не сидит на стуле. Она встала и подошла поближе...

Оба угрюмо молчали, пока Лерка собирала в сумку свои вещи. Одна она здесь не останется. Поедет к Андрею. Между его бровями залегла морщинка и он словно стеснялся того, что не может объяснить происходящее.

Наверное, уже при выходе из подъезда у Леры впервые появилось это странное ощущение. Как-будто кто-то следит за ней, идет следом, дыша в затылок и стоит только обернуться...

Она успокаивала себя, уговаривая, что полтергейст, или еще какая-то темная сила осталась там, в ее квартире. Сейчас она поедет к своему парню и переночует там. А когда приедут родители, то все вместе они во всем разберутся.

Но неприятное чувство, что тебя преследуют, никак не отпускало. Не помогла даже головокружительная езда на мотоцикле. Лерка вцепилась в Андрея и подумала, что он никогда раньше не позволял себе так ездить. Что с ним? Он словно пытается оторваться от того же тягостного ощущения.

У него дома они так и не расслабились. Все больше молчали и почему-то оба почти не прикасались к своим телефонам, словно из суеверного страха. Лера даже не стала включать будильник, да и не до экзамена ей теперь было.

Однако она не проспала. Потому что всю ночь не сомкнула глаз. Перед глазами стояло лицо полоумной, притаившейся где-то в темном углу, или под кроватью... Утром такой же измученный Андрей проводил ее в университет, поцеловал на прощание и пошел спать домой.

В оживленной аудитории не стало спокойнее. Ощущение потустороннего присутствия все нарастало. Лера вся извелась, всей кожей чувствуя чужой злобный и жадный взгляд. Но на задней парте никого не было. Наконец она не выдержала. Достала из сумки телефон и сфотографировала себя...

Фото... Селфи, одним видом которого можно довести себя до инфаркта. Уставшая Лера с темными кругами под глазами, а рядом с ней это существо. Жуткая тварь осклабилась, демонстрирую ряд крепких желтых зубов. Ее голова почти лежит на плече у Леры, а рука с неестественно длинными пальцами тянется к горлу...

Лера выбежала из аудитории. Ничего не видя перед собой, она бросилась на улицу. Позвонить Андрею... Но его телефон был отключен. Чуть не выронив мобильник, она увидела новое сообщение.

От Андрея. Никакого текста, только фото. Ужасное, какое она даже не могла себе представить. Одно мгновение, выхваченное из уже случившейся катастрофы: мотоцикл еще не упал, но Андрей уже мертв — это видно по его бессмысленным остекленевшим глазам. Скалящееся чудовище сидит позади него на мотоцикле вторым номером. Одна рука вцепилась в горло парня, а другая держит его телефон и делает селфи...

Зайчики

Не стоило ехать той дорогой, мимо "поганого леса"... Петрович эти места знал хорошо, а еще лучше ему были известны здешние деревенские истории. Сколько людей тут сгинуло — не перечесть. И в основном приезжие. Односельчане в этот лес по доброй воле не сунутся...

Рыбалка удалась на славу. Улов был настолько приличным, что Алексей сфотографировал еще трепещущую рыбу и тут же хвастливо выложил в инстаграм. Петрович поглядывал на внука, удивляясь стремительному бегу времени: недавно, кажется, этот постреленок пешком под стол ходил, а теперь вот приехал к деду в деревню на собственном внедорожнике.

Довольные и немного уставшие, они собрали снасти. В деревню возвращались уже по темноте. Петрович настаивал на более длинной дороге, чтобы только не ехать мимо того леса в такой поздний час. Днем еще куда не шло, а вот в темноте ему совсем не хотелось снова повторять этот путь. Но упрямый Лешка, глядя на карту, возмутился:

— Да ты что, Дед! Зачем такой крюк делать?

— Места там гиблые, — пробурчал Петрович, уже зная наперед, что внук посмеется над его суеверностью, — а ночью всякая нечисть просыпается.

— Не переживай, — Алексей снисходительно улыбнулся, — мы же в сам лес не пойдем. Да там по прямой всего минут 20 мимо него ехать. Я, так и быть, притоплю, и никакой леший за нами не угонится.

Петровичу и самому было как-то неловко перед внуком за свои страхи, и он скрепя сердце согласился с ним. Что может случиться, если они действительно просто проедут мимо?

Петровичу было неуютно. Он нервно ерзал на сидении, пока за окном мелькали темные очертания деревьев. Они ехали почти вплотную к условной границе, за которой начинался иной мрачный мир. Сколько слышал он о пропавших без вести грибниках и малых детях, по глупости эту границу нарушивших, а лет 30 назад там затерялась целая экспедиция геологов...

Алексей резко затормозил и Петрович вздрогнул. Свет фар выхватил из темноты пушистую заячью тушку. Зверь быстро повернул к ним голову и секунду они смотрели в его мерцающие глаза. Потом косой побежал дальше и скрылся среди деревьев.

— Фух, — выдохнул Лешка, — чуть не задавил.

— Леша, поворачивай назад, — Петрович заламывал руки, не зная как объяснить внуку, что перебежавший дорогу заяц — это еще хуже черной кошки, — примета плохая. К беде это, что он нам встретился.

— Что за глупости, — Алексея было не убедить, — нам ехать осталось от силы минут 10.

Но уже через сто метров пришлось остановиться.

— Что за черт, — ругался внук, стоя снаружи, — колесо пробито.

Лешка возился с запаской, а Петрович светил рядом фонариком, беспокойно озираясь по сторонам. Ох, не к добру это все. Ему хотелось поскорее сесть обратно в машину и убраться отсюда. В зарослях мерещилось всякое...

Два светлячка появились справа. Они были еще далеко и как-то неподвижно висели в воздухе. Потом показалась вторая пара чуть ближе — и тоже какие-то неподвижные.

— Леша, долго еще? — Петровичу было стыдно за нотки страха в собственном голосе.

— Сейчас, — внук почти закончил и через минуту можно было ехать.

Петрович все смотрел на светлячков и чувствовал, как внутри у него зарождается ужас. Вот третья пара засветилась совсем близко. И тут Петрович понял, что не светлячки это вовсе... Несколько пар недобрых светящихся глаз смотрели на них из леса.

— Лешка! — закричал Петрович, — садись в машину!

Внук, наконец управившийся, сам не на шутку испугался, увидев панику деда. Он поспешил за ним в автомобиль, еще ничего не понимая. Но тут из леса показались ОНИ.

Глаза ярко светились на фоне абсолютно черного меха. Длинные уши и вытянутые морды напоминали заячьи, но в остальном они больше походили на огромных волков. Один из "зайчиков" встал на задние лапы, что сделало его выше любого человека, и издал утробное рычание, от которого Петрович поседел окончательно.

Алексей рванул с места. Он вдавил педаль в пол, выжимая из внедорожника все, что возможно. И все равно погоня ни на шаг не отставала. Угольный мех хорошо скрывал зверей в темноте, но их светящиеся глаза мелькали среди деревьев со всех сторон.

Петрович видел их уже совсем рядом, когда звери поравнялись с машиной, а потом и вовсе пошли на обгон. И тут до него дошло, что выйти за границы деревьев эти существа не могут. Тот обыкновенный зверек, который чуть не угодил под колеса, может, а эти твари — нет. Лес удерживает их от мира людей, не пускает на дорогу, разделяющую их мрачное царство пополам. Иначе они бы уже давно атаковали.

Еще пара минут и лес останется позади. Вот только... Дорога впереди сужалась. Петрович напряженно замер, ожидая, что же будет. Внедорожник неумолимо приближался к узкому участку и деревья, наконец, почти прикоснулись к стеклам.

Громкий скрежет резанул ухо. Черные когтистые лапы тянулись к машине, царапали металл. Одна из них ухватила зеркало заднего вида и оторвала его. Тоже самое произошло и с другой стороны.

Дед и внук понимали, что следом может быть оторвана и дверь — мощи этим созданиям не занимать, а потом они смогут и людей достать. Только бы успеть... Ведь осталось совсем чуть-чуть. Дверь с водительской стороны с ужасающим треском оторвалась и Алексей завопил, но в ту же секунду машина выехала наконец из леса.

Они летели на запредельной скорости, даже когда лес остался далеко позади. Петрович оглядывался назад и видел, как зловещие огоньки постепенно удалялись, а потом совсем растаяли в темноте. Лес и вправду не выпускал своих зайчиков.

Бокал для Анны

Олеся волновалась как школьница. Знакомство с семьей жениха — это вам не шутки. Важно сразу же произвести хорошее впечатление. Хотя вся семья и состояла всего из двух человек: ее возлюбленный Влад и его сестра Анна.

"Мы сироты, — говорил Влад, — никого у нас в целом свете не было... И вот теперь появилась ты."

Получается, что Олеся дрожит перед смотринами, а виной тому одна единственная незнакомая женщина. Какая-то Анна... Ну что за глупость? Нужно успокоиться — Олеся же не ребенок. Нужно сохранять достоинство, кем бы сестра жениха ни оказалась...

Они ехали по проселочной дороге. Олеся любовалась красивым профилем Влада, думая о том, насколько его сестра внешне может быть похожа на него. И так ли она успешна, как ее брат?

Влад, выросший в детском доме, теперь напоминал аристократа. Его бизнес приносил ему не просто приличный, а прекрасный доход. И это при том, что в наследство от рано умерших родителей им с сестрой достался только огромный дом в ужасающем состоянии. Что-то вроде родового гнезда, которое Влад полностью отреставрировал. Сейчас они ехали именно туда.

Очертания двухэтажного строения Олеся увидела издалека. Изумительный образец деревянного зодчества. Предки Влада были из обедневших дворян и этот дом — единственное свидетельство истории его семьи.

Они подъехали и на крыльце показалась женщина. Нет, совсем не похожая на Влада. Но своими утонченными чертами лица и статной фигурой, она совсем не уступала изысканному брату.

Жених помог Олесе выбраться из машины и они пошли навстречу улыбающейся Анне. Вот уже можно рассмотреть детали ее длинного темного платья, черные волосы, обрамляющие точеное бледное лицо с огромными светлыми глазами.

Олеся нацепила подходящую для такого момента улыбку, но... улыбка сползла, когда они поравнялись с женщиной. "Что у нее с лицом?" — ужаснулась Олеся. На расстоянии этого было не видно, но теперь можно было оценить масштаб катастрофы. Какой-то разрушительный процесс превратил ее кожу в подобие старого потрескавшегося пергамента.

Олеся нервно сглотнула и поняла, что не успела спрятать свои эмоции. Ну почему Влад не предупредил ее? Как же неловко... Однако Анна, казалось, совсем не смутилась и ободряюще посмотрела в глаза девушке. Улыбаясь еще шире, она обняла Олесю и со словами "Как же я рада наконец с тобой познакомиться" повела ее в дом, как близкую подругу.

Напряжение спадало с Олеси. Анна была удивительно приятной и доброжелательной. Ужин, который она приготовила к их приезду источал аппетитные ароматы с какими-то специями. Втроем они расположились в уютной столовой, зажгли свечи, а Влад откупорил бутылку дорогого белого вина.

В мягком свете свечей Анна выглядела красавицей даже с этими повреждениями на коже. Казалось, что она не человек, а предмет искусства — портрет кисти Боттичелли, или прекрасная фреска, которая просто от времени немного потрескалась, но не утратила от этого своей гениальной красоты.

Влад незаметно шепнул Олесе что-то про генетическую болезнь Анны. Олеся старалась не показывать жалость и оживленно болтала с новой знакомой.

В какой-то момент Олеся с удивлением поняла, что ее клонит в сон. Странно, ведь было еще не очень поздно, да и разговор за столом интересный. Но веки отяжелели, а чуть позже появилось легкое головокружение. "Неужели я перебрала с вином, — подумала девушка, — но ведь выпила немного."

Перед глазами все поплыло. Еще в большее замешательство ее привел вид Анны. Каким-то непостижимым образом кожа на ее лице разгладилась и стала чуть ровнее. Олеся опустила глаза и уставилась в ее бокал. Вино окрасилось в розовый оттенок и продолжало темнеть.

Олесе стало совсем дурно. И чем хуже ей становилось, тем лучше выглядела Анна, и тем ярче окрашивалось вино. Вот оно уже совсем как кровь, и Анна улыбается, отпивая из бокала. Тут Олеся потеряла сознание.

Она очнулась глубокой ночью. Ее уложили на кровать в одной из спален. С трудом поднявшись и спустив ноги на пол, Олеся почувствовала себя старой уставшей женщиной. В доме было тихо и она вышла из пустой спальни.

Где же Влад? Толкнув одну из дверей, Олеся зашла в другую спальню и удивилась, обнаружив там глубокого старика. Он сидел в кресле, а когда увидел ее, вздрогнул и приложил палец к губам, призывая не шуметь.

— Кто вы? — спросила Олеся и не узнала свой голос — он был скрипучим, как у старухи.

— Жених Анны, — прошептал старик, — а ты, видимо, приехала с Владом.

Жених Анны... Голова у Олеси шла кругом. Как этот дряхлый незнакомец может быть ее женихом? И почему от нее скрыли, что в доме есть еще кто-то?

— Мне 25, — сказал мужчина, — и я приехал сюда вместе с Анной, чтобы познакомиться с ее братом. Он вытянул из меня жизнь за 3 дня. Я превратился в старика, у меня отказали ноги, а его кожа засияла. Каждый раз, когда они пьют вино рядом с нами, оно краснеет, а мы стареем.

Олеся оглядывала комнату. Старые фотографии в рамочках на стене. Она не верила глазам — с черно-белых снимков разных времен на нее смотрели Влад и Анна. Их лица не менялись: вот фото, сделанное примерно в 50-х... А вот из начала 20 века...

— Они вампиры, — продолжал старик, — заманивают сюда друг для друга жертв и выпивают их, чтобы не стареть. Ты, — старик направил в Олесю скрюченный артритом палец, — бокал для Анны. Подойди к зеркалу и посмотри, как много она из тебя выпила за один вечер.

На подгибающихся ногах Олеся подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Пожилая женщина с растрепанными седыми волосами смотрела испуганно.

— У меня уже нет сил бежать, — шептал старик, — но ты еще можешь попробовать.

Губы Олеси затряслись. Ей не было страшно. Ей было смертельно обидно. Старик еще что-то говорил, но она уже не слушала. Олеся вспоминала, как ей хотелось напоследок урвать кусочек счастья. Диагноз ее был смертельным, и она никому о нем не говорила. Даже Владу. Ей просто хотелось почувствовать себя любимой перед концом... А эти люди заманили ее сюда и выпили, как бокал вина.

Слух ее вдруг зацепился за слова старика о том, что вампиры подбирают здоровых жертв.

— А я нездорова, — сказала она, — совсем нездорова...

Откуда-то снизу раздался протяжный отчаянный стон, словно завыл раненый зверь. Олеся вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.

— Ты убила ее! — зарычал Влад.

Он сидел на полу и прижимал неподвижное тело сестры.

— Она отравилась, — одними губами произнесла Олеся, — в бокале был яд...

Олеся развернулась и побежала. Она не знала, преследует ли ее Влад, или так и сидит над мертвой сестрой. Ноги несли ее из дома. Она не останавливалась ни на секунду, пока чуть не угодила на проселочной дороге под машину, которая подобрала ее...

Новые анализы были совершенно нормальными... для женщины пожилого возраста. Болезнь отступила. Анна забрала у Олеси молодость, но и маячившую на горизонте смерть тоже приняла на себя. Теперь впереди был не один последний год жизни, а несколько, или даже десятилетие...

"Чур меня"

Алина напряженно всматривалась в зеркальный коридор и мысленно повторяла: "Суженый, приходи ко мне ужинать..."

Ничего не происходило. "Глупость какая-то," — нервно хихикнула Алина и в тот же момент зеркальная поверхность затуманилась. Там, в таинственной глубине бесконечных отражений ее почудилась чья-то тень.

Расширенными от страха глазами Алина наблюдала, как тень приближается, идя по коридору прямо к ней. Нет, не показалось — четкий мужской силуэт. Вот он уже совсем рядом. В последнюю секунду, перед тем как закричать, Алина узнала знакомое лицо.

Ее визг разорвал тишину и она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Ты что? — Катя, ждавшая за дверью, теперь трясла ее за плечи, — видела кого-то?

— Кажется... — Алина дрожала, — я не думала, что гадание сработает. Это, значит, правда все?

— Не думала она, — Катя закатила глаза, — если не верила, то зачем тогда гадала? Я же говорила, моя бабка врать не станет. Она так деда в свое время в зеркале увидела. А потом они поженились...

Катя вдруг замолчала, а потом строго спросила:

— А ты слова сказать успела? Три раза надо было повторить.

— "Чур меня"? Ой, нет, забыла. Я так испугалась, что сразу убежала.

— Вот дуреха! Он же мог тебя в зеркало утащить.

Они тихонько приоткрыли дверь и боязливо вошли в комнату. Там было пусто. Алина поскорее раздвинула шторы, а Катя убрала свечи и отодвинула друг от друга зеркала. Теперь стало светло и мистический коридор исчез. Только тогда Алина вздохнула спокойно.

— Ну а как жених то выглядел? — наконец спросила Катя, когда они уже сидели на кухне.

— Это был Антон, — Алина улыбнулась.

С Антоном они на днях поссорились и даже не звонили друг другу. Алина уже боялась, не означает ли это их разрыв.

— Вот видишь, — Катя хихикнула, — значит серьезно все у вас, скоро поженитесь. Ты давай, не тяни резину и помирись с ним. Ведь из-за ерунды поцапались.

Ободренная и повеселевшая Алина набрала номер Антона. На том конце сначала долго не брали трубку. Наконец, послышался знакомый голос. Сначала он звучал холодно и напряженно, но уже через пару минут разговора потеплел. Ну конечно же он ее любит. И больше не сердится, как и она на него.

Алина попросила забрать ее от подруги. Антон ответил, что приедет прямо сейчас и предложил поехать куда-нибудь поужинать... "Прямо как в гадании" — счастливо улыбаясь, подумала она.

Антон приехал меньше, чем через 10 минут. Алина увидела его машину в окно, на бегу попрощалась с Катей и через несколько секунд выпорхнула из подъезда. Он обнял ее и поцеловал в шею. Потом галантно открыл перед ней дверь и Алина уселась в машину.

Беспокойство закралось в душу, когда их машина выехала на загородную трассу.

— Антон, ты куда? — удивленно спросила Алина, — мы же хотели поужинать в ресторане.

— Ну лично я поужинаю, — Антон улыбнулся ледяной улыбкой, — раз уж ты меня пригласила...

Он повернулся к ней и Алина испугалась. Никогда она не видела у него такого страшного взгляда. Но самым странным было другое. Она только сейчас заметила: родинка на его лице, хорошо ей знакомая, была у него теперь не на правой, а на левой щеке. Словно рядом с ней сидел не Антон, а его отражение...

Зазвонил телефон и Алина ответила. Из трубки послышался голос Антона:

— Милая, выходи. Я уже приехал.

Как мы договаривались с домовым

Как домовой впервые переступил порог нашего дома, я видела собственными глазами. Причем сама же его и пригласила, не зная, с кем связываюсь...

Кот сидел на лестнице, когда я выходила утром на работу. Черный, с роскошными бакенбардами и слегка презрительным взглядом умных глаз.

— Откуда тут у нас такой красавец? — ласково сказала я.

Моя душа кошатницы восторженно встрепенулась, когда пушистый пришелец тихонько мявкнул в ответ. Ну что ж, время еще есть, не угостить ли мне его домашней колбаской? Я забежала обратно в квартиру, быстро извлекла из холодильника кусочек самостоятельно приготовленной накануне домашней колбасы и вернулась в подъезд.

На мое "кис-кис-кис" кот равнодушно отвернулся. Но потом принюхался и лениво двинулся к моей руке с лакомством. Честное слово, палитра эмоций на его морде была почти человеческой. Он осторожно попробовал колбасу, одобрительно посмотрел на меня и, кажется, даже кивнул, словно похвалил мои кулинарные успехи.

— Еще хочешь? — польщенно спросила я.

Кот медленно моргнул в ответ, что безусловно означало "да". Уже рискуя немного опоздать на работу, я все-таки решила вынести ему еще немного колбасы. Открываю дверь... И тут этот мерзавец резко сорвался с места, юркнул мимо меня в мою квартиру и растворился где-то в темноте прихожей.

Я бросилась за ним и включила свет. Никакого кота. Я обыскала все комнаты, кухню, кладовку и балкон, но так и не нашла его. Только наша старая кошка Мурка удивленно следила за моими поисками и таращила подслеповатые глаза.

Уже немного сомневаясь в своем душевном здоровье, я пошла на работу, окончательно опоздав. Вечером рассказала мужу об утреннем приключении. Он посмеялся и предположил, что кот выскочил обратно в подъезд, а я этого не заметила. Как же он ошибался...

На следующее утро мы обнаружили на кухне погром. Кто-то вытащил из холодильника часть продуктов и разбросал их на полу. Раздавленный кетчуп окрасил линолеум в пугающие кровавые пятна, плавленый сыр был намазан на плинтус, а свою бутылку пива муж обнаружил в мусорном ведре.

Посреди шокирующего натюрморта сидела наша Мурка, но подозревать кошку в этом варварстве нам и в голову не пришло. Зато я тут же вспомнила о вчерашнем черном коте...

Дальше стало еще хуже. Некоторые продукты регулярно подвергались уничтожению, причем мы заметили любопытную тенденцию: полезные фрукты, овощи и здоровая домашняя еда оставались нетронутыми, а всякие полуфабрикаты и вредные "вкусняшки" отправлялись в мусорку, растерзывались и растаптывались.

Кульминацией творящейся в нашем доме чертовщины стал один случай. Как-то вернувшись с работы домой я обнаружила мужа, державшегося за сердце. Он рассказал, что купил бутылку пива и не выпускал ее из рук, чтобы она не досталась нашему полтергейсту. На закуску решил сделать бутерброд.

Открыл холодильник... и увидел внутри черного кота. Молча закрыл. Постоял зажмурившись, открыл снова... Кот открыл пасть и оттуда раздалось глубоким басом: "Каку брось!" Муж выронил бутылку, шлепнулся на зад и расплакался как дитя.

Теперь нам было ясно, что за полтергейст атаковал нашу квартиру. Муж в сердцах даже попенял мне, что я вечно подкармливаю бездомных кошек, вот и нарвались мы на нечистую силу.

Я сначала обиделась на это замечание, но оно навело меня на одну мысль. Как-то вечером я оставила в холодильнике тарелку с домашней куриной котлеткой и блюдечко с молоком. Туда же положила "гадость" в виде покупных дешевых пельменей, приговаривая шепотом: "Котик, вот тебе угощение. Только давай договоримся, что наши продукты ты трогать не будешь."

Утром к нашему облегчению на кухне было чисто. Открыв холодильник, мы увидели нетронутую пачку пельменей. Рядом стояли пустые тарелка и блюдечко, чисто вылизанные.

С тех пор никаких погромов и явлений черного кота не было. Даже наоборот — потусторонний жилец оказался хозяйственным и заботливым, как настоящий домовой. Кто-то аккуратно срезал все колтуны с шерстки нашей Мурки, хотя нам с мужем она не давалась. Иногда я даже обнаруживаю вымытую посуду... Правда, все равно перемываю — мне кажется, что котяра вылизывает ее языком.

За это спокойствие и заботу я каждый вечер оставляю для нашего домового тарелку с чем-нибудь вкусным и полезным.

Случай на пляже

Море в ясную солнечную погоду, конечно, восхитительно. Но у меня особенная любовь к вечернему морскому пейзажу. Очень мне нравилось в свое время побродить ночью по песку. Особенно в одиночестве...

На море в тот год я приехала с мужем. Мы сняли домик у самого пляжа. Всю неделю стояла чудесная погода и наша кожа постепенно покрывалась красивым ровным загаром.

После целого дня плавания и прогулок на свежем воздухе сон у нас был отличный. Но мне для полного счастья нужно было еще побродить у воды. Это меня успокаивало и потом я засыпала как убитая. Муж был не в восторге от моих прогулок в одиночестве по темному пляжу.

В тот вечер мы поздно легли спать. Мой благоверный уже тихонько похрапывал, а я все ворочалась. Наконец, села на постели и поняла — не усну. Нужно прогуляться. Подышу свежим ночным воздухом, окуну ступни в прохладную воду и минут через двадцать вернусь.

Я накинула легкую шаль на плечи и бесшумно выскользнула из дома. На пляже — ни души. Небо было ясным и полная луна в окружении ярких звезд освещала все вокруг красивым серебристым светом. Я шла вдоль кромки воды, наслаждаясь одиночеством и умиротворенным звуком спокойного ночного моря.

Отошла я довольно далеко и, наконец, повернула назад, к дому. Обратный путь при размеренном шаге составил бы минут десять. Я не торопилась, вдыхая полной грудью и разглядывая лунные отсветы на воде. Берег был прекрасен — что в одну, что в другую сторону. Я повернулась, чтобы полюбоваться и той картиной, что у меня за спиной...

На влажном песке, кроме собственных следом, я увидела цепочку чужих. Свежие отпечатки босых ног тянулись рядом с моими и резко обрывались в трех шагах от меня. Волна не могла их слизать, не доставая совсем чуть-чуть, но это были свежие следы. Как-будто прямо за мной шел невидимка и остановился, когда остановилась я.

Я оглянулась — вокруг никого. Мне стало не по себе и я быстро пошла к дому. Никаких подозрительных звуков слышно не было, но теперь я затылком чувствовала, что кто-то смотрит мне в спину.

Через пару минут я не выдержала и обернулась... Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. К первой подозрительной цепочке следов теперь присоединилась еще одна. Свежие отпечатки босых ног того же размера. И снова они обрывались в паре метров от меня.

Я развернулась и побежала. Теперь мне чудилось, что я слышу глухой звук погони, словно две пары крепких ног пустились за мной бегом. До дома было уже рукой подать, но тут я заметила следы уже и сбоку. Они появлялись на песке сами собой. Просто образовывались четкие впадинки по форме человеческих ступней, но ни одного человека вокруг я не видела и не слышала.

Они не отставали, и когда я заметила такую же цепочку следов прямо перед собой, взявшуюся из ниоткуда, то громко и отчаянно завизжала. Мало того, я еще и запнулась, растянувшись в полный рост. Я почувствовала, что налетела на невидимую преграду в месте тех отпечатков, будто кто-то подставил мне подножку.

Я не переставала кричать, неловко поднимаясь на ноги. В нашем домике зажегся свет — муж услышал мои вопли и проснулся. Мне было так страшно, что теперь даже не могу точно вспомнить, хватал ли меня кто-то, удерживая. Я неслась к дому и бросилась в объятия выскочившего мужа.

Он долго тряс меня за плечи. Его успокаивающие слова перемежались с отборной руганью за мои идиотские ночные прогулки. Наконец, немного успокоившись, я огляделась вокруг. Никаких следов не было. Зато был свежий рисунок в шаге от нас. Кто-то вывел пальцем на песке злую улыбающуюся рожицу.

Птицы

Пашка прицелился. Толстая резинка натянулась и рогатка выпустила гладкий речной камушек в стаю ворон. Снаряд угодил в гранитное надгробие, но не задел ни одну птицу.

Они даже не разлетелись, лишь мрачно поглядывали на маленького наглеца, который помешал их трапезе. Все съестное, что приносилось на могилы, вороны собирали как дань и считали это своим священным правом...

Пашка же считал их мерзкими мародерами, которые даже не пожелали дождаться нашего ухода. Мы пришли всего десять минут назад и только успели положить горстку конфет и печенье на могилу его брата, а несколько здоровых черных птиц уже пытались поживиться лакомством.

Пашка сплюнул и ринулся в рукопашную. Птицы нехотя отлетели, презрительно глядя на дурака, орущего и несущегося на них с раскинутыми руками.

— Да ладно тебе... — я примирительно положил руку на плечо друга, — все равно ведь сожрут.

Пашка был моим одноклассником, как и остальные четверо, что пришли с нами на кладбище в тот день. 7 сентября — годовщина смерти его старшего брата Михаила.

Год назад весь наш небольшой поселок был потрясен трагедией, случившейся в их семье. В поле, недалеко от этого же кладбища, нашли изувеченное тело молодого парня, в котором сразу же признали Мишу. "Нападение неизвестного дикого животного" — вот как написали в заключении о его смерти. Хоронили в закрытом гробу.

Уходили мы в полном молчании. Пашка плелся позади всех, все еще пытаясь время от времени подстрелить какую-нибудь ворону. Но его меткость оставляла желать лучшего. "И чего он к ним привязался," — подумал я и тут же услышал победный крик:

— Попал!

Я обернулся и увидел ликовавшего Пашку, впервые улыбнувшегося за весь этот хмурый день. Ему удалось таки задеть одну из птиц — скорее благодаря везению, а не сноровке. Она даже упала оземь, но тут же встрепенулась, раскинув огромные черные крылья. Ворона взлетела и уселась на дереве, прожигая нас ненавидящим взглядом.

Наша процессия неспешно двинулась дальше, но кладбищенскую тишину нарушил шум множества хлопающих крыльев и карканье. Сородичи пострадавшей вороны со всех сторон стали слетаться на место происшествия. От этого зловещего звука стало не по себе и мы не сговариваясь ускорили шаг.

Шум все нарастал. Наконец я оглянулся и обмер. Тучи птиц за нашими спинами напоминали черную волну до самого неба. Их грозная армия устремилась к нам и я не смог сдержать испуганного крика.

Мы побежали. Кладбище осталось позади, но впереди было поле, где обезумевшие птицы могли нас настигнуть. Вдалеке виднелся одинокий сарай для хранения сена — наш шанс на спасение, но до него еще нужно было добраться.

Мы неслись по вязкой земле. Все отлично бегали, поэтому расстояние между шестью мальчишками и спасительным сараем стремительно сокращалось. Но птицы были быстрее. Птицы будто играли с нами: то почти догоняли, и я видел боковым зрением несколько пар черных крыльев, то давали фору, но лишь для того, чтобы нагнать снова.

Сарай был совсем рядом. Мы и так уже были готовы заскочить туда, но вороны словно хотели убедиться, что именно это мы и сделаем: часть огромной стаи полетела на опережение и образовала заслон после деревянного строения. "Чтобы мы не побежали дальше в поле, — успел подумать я, вбегая в открытую дверь, — похоже на ловушку. Но птицы ведь не умеют..."

Мы с грохотом захлопнули за собой дверь. По нашим лицам струились ручейки пота и сбившееся дыхание не давало говорить, но у каждого в испуганных глазах читался немой вопрос: "что это было?".

Когда мы немного привыкли к сумраку помещения, то огляделись. Вокруг было пусто, не считая огромной копны сена в углу.

— Пересидим тут, пока не улетят? — неуверенно сказал Пашка.

На самом деле ничего другого нам не оставалось — устрашающий шум снаружи надежно запер нас здесь. Мы обессилено попадали на деревянный пол и уселись, отдыхая.

Передышка была недолгой. Зашевелившееся в углу сено все заметили одновременно. Оно приподнялось и оттуда показался сначала гигантский острый клюв, а затем и черная голова целиком. Злобные угольки глаз вперились в нас и мы услышали самое громкое "кар" на свете.

Несомненно это была птица. Черная ворона. Но ее размеры не укладывались в голове. Настоящий король среди ворон. Чудовище, которое легко могло бы убить взрослую крупную собаку... или человека.

Мне вдруг ясно представилась страшная картина: бегущий по полю Мишка и преследующие его птицы. Вот он прячется в сарае, но здесь его поджидает это существо. Вот он выбегает наружу, но там целая стая... А вот они уже гонят его по полю все вместе — вороний король и его армия. Вот тебе и "нападение неизвестного животного".

Наверное Пашка тоже подумал о своем брате, потому что он вдруг вскочил на ноги, запустил в монстра свою бесполезную рогатку и издал крик, в котором было больше злости, чем страха.

Чудище уже окончательно отряхнулось от сена и двинулось к нам, переступая здоровенными лапами, которые легко обхватили бы наши шеи. Я уже думал, что нам всем конец, когда услышал выстрелы снаружи. Сначала один, потом второй...

Все бросились к выходу. Я схватил Пашку и почти волоком потащил его к двери. Ворона-великан поспешила за нами. Мы вывалились наружу и грохнулись на землю. Чудовище тут же показалось в проеме двери и я зажмурился, готовясь к худшему...

Еще один выстрел разорвал воздух. Мою кожу обдало ветром от взмаха огромных крыльев и что-то липкое брызнуло в лицо. Я открыл глаза и увидел раненного великана, взмывшего в небо и удаляющегося от нас.

Возле сарая стоял кладбищенский сторож с ружьем и палил в воздух, разгоняя стаю злобных птиц. Скоро вокруг не осталось ни одной живой.

— Думал не успею, — сказал сторож, — чуть сердце не прихватило, пока бежал за вами, сорванцы вы этакие.

Он тяжело уселся на землю, вытирая пот со лба, а потом добавил:

— Опять ушел, воронье отродье. Второй год на него охочусь. Ну в этот раз хоть ранил...

Призрак в зеркале

Сестра моего деда была одинокой престарелой женщиной. Собственных детей у нее не было, поэтому свою квартиру она завещала мне. Вот только радовало меня это страшное наследство недолго...

Чертовщина началась почти сразу же. Я никак не могла эту квартиру сдать. Первая семья, которая уже успела заплатить мне задаток, сбежала оттуда через два дня. Интеллигентные и уравновешенные с виду люди заявили, что там обитает полтергейст. Ночью они слышали стоны и шаркающие шаги по коридору. Я вернула им деньги и на этом мы распрощались.

Вторым стал студент местного медицинского института. Даже не знаю, чего в нем было больше — юношеского максимализма, или скепсиса. Он долго смеялся и отпускал язвительные шуточки, когда я рассказала о предыдущих жильцах... Студент продержался еще меньше. Собрал вещички в первую же ночь. И снова я услышала рассказы о стонах и шагах...

Решили мы нехорошую квартиру освятить. Сказано — сделано. "Теперь то, — подумала я,— духи успокоятся и перестанут пугать жильцов. Но не тут то было. И скоро мне самой пришлось в этом убедиться.

Прежде чем искать новых квартирантов, мы с мужем решили проверить, стало ли в доме спокойно. Для этого провели там всю субботу и остались на ночь.

Сначала действительно было тихо. Мы попили чаю, посмотрели какой-то фильм и около 12 собрались лечь спать. Муж уже устроился на диване, когда я еще была в душе.

Выходя из ванной, я почувствовала, что в глазу у меня соринка. Вслепую достать ее не получилось, поэтому пришлось включить в коридоре свет и отыскать в сумке зеркальце.

Я успела избавиться от раздражающего "бревна" в глазу, когда услышала шаги за спиной. При этом в моем зеркальце отразилось старушечье лицо прямо позади меня. Я взвизгнула и обернулась — никого. Но ведь в зеркале то было видно!

Я дрожащей рукой снова поднесла его к лицу. И оно вновь показало мне старуху — дедушкину сестру. Бывшая хозяйка квартиры с кривящимся от рыдания ртом постояла немного на месте и двинулась вперед.

Я отскочила в сторону и тут же услышала протяжный горестный стон. Невероятно. Я не видела ее в коридоре, но если поднести зеркало... Мой муж вышел из комнаты и я показала ему то, что видела сама. Лицо его перекосилось.

Трясясь от страха мы следили за призраком. Для этого нам пришлось встать к нему спиной и наблюдать через мою пудреницу. Бабушка медленно шаркая побрела к кладовке. Там она остановилась перед закрытой дверью и опять громко простонала. Мы видели, как ее рука бессильно застыла на дверной ручке, а старческие плечи затряслись от рыданий.

До самого утра мы слышали эти звуки, но в зеркало уже не смотрели, а закрылись в комнате. С интервалами примерно в час все повторялось снова: шаркающие шаги по коридору, протяжные стоны и жалобный плач возле кладовой. Это прекратилось около 6 утра и мы, наконец, забылись тяжелым беспокойным сном.

Проснувшись, первым же делом заглянули в кладовку. Признаюсь, нам было страшно, но хотелось выяснить, что же не дает покоя призраку. Там ничего не хранилось, только в углу были навалены пустые коробки, которые мы стали вытаскивать.

Вытащив их все, мы отыскали причину бабушкиной печали. В одной из коробок была еще живая черепаха. Не знаю, как она туда попала, но провела там, видимо, много месяцев.

Позже мой дедушка подтвердил, что у его сестры действительно была такая много лет назад. Он удивился, что черепаха еще жива. Видимо, это животное было единственным любимцем и другом старушки.

Сейчас Алиса (так мы зовем черепаху) живет у нас, а ту квартиру мы благополучно сдали. Теперь там совершенно спокойно.

Заблудившиеся

Тот поход в лес стал для нас игрой на выживание. Мы были подростками, а нашим противником стала невидимая таинственная сила. Мы не сразу поняли, что с нашим приходом игра уже началась. Уйти было нельзя, а на кону стояли наши жизни...

Из всей нашей компании местным был только рыжий Генка. Именно он привел нас в тот лес. Он был деревенским мальчишкой, а мы городскими жителями, отдыхающими в местном летнем лагере.

Лагерь мы покинули после обеда через лаз в заборе. Семеро худых подростков легко пролезли между досками и пустились по дороге напрямик к лесу.

Среди нас были и девочки. Одна из них даже прихватила младшего братишку. Семилетнего Виталика пришлось взять с собой, иначе он поднял бы крик, а мы собирались незаметно совершить нашу вылазку и тихо вернуться еще до ужина. Лес встретил нас своими изумрудными объятиями и мы не раздумывая ступили на его территорию.

Не помню точно, когда почувствовал первое беспокойство. Наверное, когда на конопатом Генкином лице увидел признаки растерянности. Он еще старался выглядеть уверенным, но я уже заподозрил неладное.

— Что случилось? — спросил я, поравнявшись с ним и стараясь говорить тихо.

— Не знаю, — Гена незаметно для других слегка пожал плечами, — по-моему кругами ходим. Я эту часть леса как свои пять пальцев знаю. И все равно второй раз выходим не туда. Как будто леший нас путает...

Замечание про лешего я, конечно, не воспринял серьезно. Но через 20 минут Гена уже не на шутку меня напугал. Он резко остановился и, больше не скрываясь от остальных, громко высказал свои опасения:

— Не может быть. Опять те же деревья. Ребята, кажется мы заблудились...

Виталик хныкал и просился обратно в лагерь, дергая сестру за руку. После часа блужданий наша компания заметно помрачнела, а кое-кто был готов зарыдать громче малыша. Стало понятно, что к ужину мы не вернемся. Если вообще отсюда выберемся...

Гена одолжил у Виталика мелок, который тот носил в кармане, и прочертил на стволе одного дерева длинную белую линию. Ему еще не до конца верилось, что мы действительно раз за разом приходим на одно и то же место.

Еще 15 минут ходьбы — и мы снова стоим возле помеченного дерева. Все семь человек, включая притихшего Виталика, молча уставились на ствол с длинной меловой чертой. Нас напугало не столько то, что мы снова здесь, сколько рисунок: кто-то дорисовал таким же мелом параллельную линию и две перпендикулярных. Получилась решетка для игры в крестики-нолики. И в центре игрового поля красовался крестик.

Мы бросились подальше от того места, напуганные этой картиной. Почему-то деревья вокруг стали выглядеть иначе. Их стволы потемнели, а ветви опустились ниже, словно тянулись к нам. Одна из девочек запнулась и упала, закричав при этом, что не сама налетела на корень, а что-то схватило ее за ногу.

Наше паническое бегство не помогло. Мы снова вернулись к тому дереву и заметили, что крестик в центре решетки теперь толсто обведен. Леший, или еще какая-то нечистая сила давала понять, что намерена с нами поиграть и мы должны сделать свой ход.

Дрожащей рукой Гена нарисовал нолик справа от крестика. Мы замерли в ожидании, не понимая пока, что делать дальше. И тут невидимый мелок включился в игру — крестик появился в нижней клетке справа.

Виталик заплакал и прижался к сестре. Деревья сдвинулись вокруг нас, обступив плотным темным кольцом.

— Мы должны сыграть хотя бы в ничью,— быстро сказал я.

Почему-то у меня не было сомнений, что когда крестики выиграют, нам наступит конец. Невидимому противнику осталось сделать один ход в верхний левый угол, и кресты образуют прямую линию.

Но была наша очередь, и Гена нарисовал в той клетке ноль. Вокруг сразу стало немного свободнее, потому что деревья мистическим образом отступили назад.

Через секунду крестик появился в центральной клетке верхней строки. Гена тут же перекрыл этот ряд своим ноликом снизу. Осталась последняя незащищенная косая, но мы уже знали, как будем играть. Появился крестик, и мы поставили последний ноль в крайней нижней клетке.

Все это время я, кажется, вообще не дышал. Но игра закончилась ничьей. Вокруг раздался шелест листьев, словно деревья разочаровано вздохнули, а вся наша партия исчезла, как будто темного ствола никогда не касался мел.

То, что мы теперь свободны, было понятно даже по изменившейся обстановке: больше ничего зловещего в ветвях не было. Обычный лес, который мы покинули в абсолютном молчании, очень скоро отыскав дорогу домой.

Моя новая девушка

И как я сразу не почувствовал неладное... Ведь даже ее имя звучало как начало языческого заклинания на змеином языке: Зоя...

Мне 40 лет и я обычный мужик с рядовой внешностью и посредственными жизненными достижениями. Сколько лет Зое — не берусь судить. Ее лицу и гибкому полупрозрачному телу с одинаковой уверенностью можно дать и 25, и 45 лет. Женщина без возраста, загадка...

И ради ее таинственного обаяния я бросил жену. Мою ненаглядную пышечку Лену, с которой мы жили в счастливом браке долгие годы, родили сына Антона, встречали печали и радости...

Зоя ворвалась в мой "скучный" размеренный быт глотком свежего воздуха. Наглая хозяйка серебристого Приуса подрезала меня на дороге и спровоцировала аварию.

Повреждения были пустяковые, да и не про них эта история. Когда Зоя вышла из машины, я обомлел. И дело было даже не в соблазнительной плавной походке, или облегающем гладком платье. Ее главная сила во взгляде. Голубые глаза неправдоподобно светлого оттенка загипнотизировали меня. Но даже тогда я заметил беспокойную подвижность черных зрачков — казалось, что они с трудом придерживаются круглой формы, стремясь вытянуться в вертикальную линию. Как у ядовитой змеи...

Наш роман закрутился стремительно. И я просто плыл по течению, словно глупый кролик в трансе перед хищным удавом. Сначала невинная переписка. Потом более откровенная, о которой не расскажешь жене, или друзьям семьи. И, наконец, первое свидание.

Зоя словно заколдовала меня. Как будто читая мои мысли, говорила именно то, что я хотел услышать. Я млел от ее волшебных мягких движений. И этот взгляд...

Наша связь захватила меня настолько, что уже через месяц я сказал жене, что ухожу. На полном серьезе. Я решил это не без помощи Зои. Тогда я не понимал, почему ей так важно, чтобы я сначала порвал все связи, а только потом переехал к ней.

— Сначала развод, — прошептала она мне, — а уже потом мы будем жить вместе. Не хочу, чтобы какие-то формальности держали тебя в другой семье.

Она настаивала не только на этом. По ее плану мы должны были вообще переехать в другой город.

— Начнем новую жизнь, — говорила Зоя, — в новом месте. Только ты и я.

Когда она так говорила, я был не лучше растения в цветочном горшке, будто она впрыскивала мне в уши парализующий волю яд. Я так хотел быть с ней, что предал своих близких, согласился на все условия и поверил во все ее рассказы.

Да, у нее есть квартира в другом городе — я киваю, как осел. Она поедет туда и будет ждать меня, пока я занимаюсь разводом — я снова соглашаюсь. В конце, когда я стану свободным, мы будем очень счастливы вместе — и в эту чушь я тоже верю.

Она уехала, а я одним ужасным вечером пришел домой и сказал Лене, что ухожу от нее. Все то время, что я занимался формальностями развода, весь мой мир катился в пропасть, но думал я только о Зое. Мой сын перестал со мной разговаривать. Жена в конце концов смирилась. Я получил, наконец, свободу. И на бумаге, и от привязанности моих близких.

И вот я у финишной прямой. Дело сделано. Я свободен, никому не нужен и примчался к своей возлюбленной в незнакомый город. По адресу, что она мне прислала, находился какой-то частный сектор. Водитель такси долго ругался, крутясь по ужасной узкой дороге и разыскивая ее дом.

Дом стоял на отшибе. Все выглядело настолько мрачно, насколько возможно. Но я все еще был в эйфории. Мои руки дрожали, когда я стучал в ее дверь. И она открыла мне...

Я вошел и она быстро повернула замок.

— Теперь ты мой? — прошелестел голос Зои.

— Да...

Только сейчас я заметил, что ее язык раздвоен и слегка высовывается, когда она говорит. Высовывается и сразу прячется назад — как у змеи.

— Дааа... — повторила она эхом.

Я будто снял с нее невидимые оковы и Зоя перестала претворяться. Теперь ее зрачки не были подвижными — они застыли четкими вертикальными линиями, в которых не было ни капли жалости.

Я вдруг подумал об обратной стороне своей новой свободы: близкие отвернулись от меня и не будут искать, если...

Я услышал хруст своих ребер даже раньше, чем почувствовал боль — змеиное тело Зои обвилось вокруг моего туловища в три чудовищных кольца...

Пробежка

Бегаю я давно. Не регулярно и без системного подхода, но два, или три раза в неделю меня можно было увидеть вечером в местном парке с наушниками и в спортивном костюме. Теперь то, конечно, я в том парке даже днем не гуляю...

Однажды, после тяжелого рабочего дня, я в очередной раз отправилась на пробежку. Парк в тот прохладный октябрьский вечер встретил меня пустыми аллеями и мрачными тенями, притаившимися в каждом закоулке.

Но девушка я не пугливая, да и очень хотелось развеяться после монотонного пребывания в офисе. Я включила любимую музыку и побежала. Тело быстро налилось теплом и приятной энергией, а мысли привычно выстроились в позитивный поток.

Вдыхая холодный и свежий после дождя воздух, я с удовольствием растворилась в знакомых мелодиях, поэтому не сразу заметила, что в музыкальный мирок моего плейлиста просочился посторонний звук.

Но звук постепенно нарастал низкочастотным гулом, будто позади меня мчался тяжелый железнодорожный состав. Я резко остановилась, выдернула наушники и обернулась.

Тишина. Такая же странная и неестественная, как и пугающий гул до нее. Буквально на пару секунд все вокруг замерло, а затем неожиданно пришло в движение. Где-то вдалеке я увидела темное пятно, которое быстро стало увеличиваться.

Очень скоро я поняла, что это стремительно расползающаяся темнота. Казалось, что в том месте вечер молниеносно сменился ночью. Я стояла посреди сумеречной еще не слишком темной аллеи, но прямо на меня неслась таинственная волна, окрашивая небо в черный, зажигая фонари на своем пути. И все это сопровождалось звуком мчащегося поезда. Расстояние между нами быстро сокращалось и я побежала...

Я бежала так быстро, как никогда в жизни. Но все равно увидела, что тени вокруг меня сгущаются. Сначала я заметила по бокам их длинные змеиные ленты, а потом и прямо передо мной стало темнеть.

Звук стал почти нестерпимым и я, словно уворачиваясь от летящей на меня машины, резко свернула с дороги в строну. Потеряла равновесие и приземлилась под деревом.

Часы на моей руке нагрелись и почти обжигали кожу. Я взглянула на них и не поверила глазам: обезумевшая стрелка побежала вперед, за пару секунд намотав два часа. Показав ровно 10, она успокоилась. Я про себя отметила, что такое время как раз соответствует наступившей темноте.

И тут я увидела главный кошмар в своей жизни. Прямо мимо меня по дороге пронеслась девушка. И не просто девушка, а я сама: мой спортивный костюм, кроссовки, светлые волосы, собранные в хвост... Бежала она (то есть я) не размеренно, а явно убегая от кого-то. Следом появился и преследователь — высокий мужчина во всем темном. И в руке у него был нож...

Я не могла прийти в себя от увиденного и еще долго сидела на земле. Гул совсем стих. Небо немного прояснилось, а стрелка на моих часах вернулась назад и показывала начало девятого, как и было на самом деле. Я поняла, что жуткая волна со страшным видением прокатилась мимо, вернув меня в не столь поздний вечер.

Дрожа всем телом, я вернулась домой, шарахаясь от каждого куста в ужасном парке. Я размышляла, что частенько поступала неосторожно: бегала там и в 10 часов, и позже... Больше вообще туда не вернусь.

Через пару дней я увидела шокирующий сюжет в местных новостях. Поймали маньяка, убившего какую-то женщину в том самом парке. Вглядываясь в его лицо на экране, я поняла, что это он догонял меня в страшном видении...

Старое кресло

В нашей квартире все было новое. От ванной до суповых тарелок. И мягкая мебель, и шторы на окнах. Но один предмет переехал к нам из дедушкиной квартиры...

Новая квартира — новая жизнь. И пусть куплена в ипотеку, но экономить на первом этапе не хотелось. Мы с Олегом поженились меньше года назад, и нам было в удовольствие покупать вещи для своего семейного гнездышка.

Однушка в новостройке дышала свежестью нетронутого чужими людьми пространства, из которого едва успели убрать строительный мусор. Мы обставили ее новой мебелью, и только один предмет не вписывался в интерьер — старое дедушкино кресло.

В дедову квартиру, после смерти хозяина, въехал мой двоюродный брат. Они с дедом никогда не ладили и теперь кузен с каким-то злорадством выбрасывал вещи покойного. А кресло мне стало жалко — дедушка любил уютно в нем устроиться и пить чай, когда я приходила к нему в гости.

В общем, я забрала кресло себе. Мы с Олегом поставили его у стены в зале — также оно стояло и у прежнего владельца. Правда, моему мужу оно не понравилось. Да что там, я и сама видела, что это неказистое старье портит весь вид. После того, как оно промозолило нам глаза несколько дней, я сдалась и согласилась с Олегом, что лучше от него избавиться.

В ту же ночь, после вынесенного креслу приговора, случилось нечто странное. Было около трех часов ночи, когда я вдруг проснулась от какого-то неясного звука — то ли скрипа, то ли шарканья. Села на постели и прислушалась, но теперь стало тихо. Крепко спавший Олег спокойно посапывал рядом, а у меня пересохло в горле и я отправилась на кухню.

Выпив стакан воды, я тихонько прокралась обратно и юркнула под одеяло. Олега рядом не было. Зато в темноте я различила неясный силуэт сидящего в кресле человека.

— Чего не спишь? — тихо спросила я.

В ответ раздался то ли тихий стон, то ли подавленный зевок, а потом таинственный шепот ответил мне:

— Да посижу еще немного. Ты спи. А кресло то хорошее — не надо его выбрасывать. Ну обивку ему поменяй, что ли. Ничего же от деда не осталось, а ты последнее выкинуть собралась... Не стыдно тебе?

— Я... — у меня слова застряли в горле от удивления и неожиданности.

— Спи...— прошелестел голос, — не переживай. Все хорошо.

Была в этом шепоте какая-то убаюкивающая магия. Я стала погружаться в сон несмотря на странность нашего диалога. Уже почти отключившись, я услышала, как щелкнул выключатель в туалете и вернулся Олег.

На следующее утро я проснулась с твердым намерением сегодня же заняться старым креслом. Пока Олег был на работе, я нашла несколько объявлений по услугам перетяжки мебели и, выбрав одно предложение, позвонила мужу, чтобы посоветоваться. Он сначала меня даже не понял.

— Мы же хотели его выбросить, — удивился Олег.

— Но ты же сам сказал, что надо оставить кресло в память о дедушке. И предложил поменять ему обивку...

— Когда это я говорил?

— Прошлой ночью.

— Тебе приснилось, милая.

— Я не спала. Мы говорили с тобой после того, как я ходила на кухню. Ты сидел в этом кресле...

— Не сидел, — настаивал Олег, — ты пошла на кухню, а я в туалет. Я к креслу даже не подходил. Меня не было от силы 3 минуты — не знаю с кем ты успела за это время поговорить...

Я выронила телефон и с ужасом уставилась на кресло. С кем же я разговаривала ночью? Дедушка явился с того света только ради того, чтобы я поменяла обивку? Действуя скорее интуитивно, чем руководствуясь здравым смыслом, я взяла ножницы и вспорола ткань на сидушке...

Да тут же целое состояние. В слоях мягкого наполнителя я нашла серьги, кольца, несколько старинных брошек и колье. Даже не разбираясь в драгоценностях, я сразу поняла — это настоящее сокровище... Наследство от деда, которое мы чуть не выбросили.

Мы сняли с себя ярмо денежных долгов, съездили в путешествие и у нас еще остались деньги. А дедушкино кресло заново обили красивым жаккардом, и оно стоит у нас дома.

Пугало

Этот жуткий случай произошел на даче моего знакомого. Костя купил небольшой участок за городом исключительно для отдыха. Добротный дом с яблоневым садом и небольшим огородом, а поблизости лес и почти полное отсутствие соседей — почему-то большинство дач в округе были заброшены...

Сезон шашлыков мы решили открыть в новой Костиной "усадьбе". В субботу ближе к вечеру наша компания из четырех человек прикатила туда на двух машинах с большой партией мяса и намерением остаться до вечера воскресенья.

В доме были две уютные спальни — как раз, чтобы переночевать мне с мужем и Косте с женой. Наши мужчины занялись мангалом, а мы, как две хозяюшки, принялись за нарезку салатов.

Наше прекрасное настроение не омрачило даже то досадное обстоятельство, что Костя забыл взять угли.

— Ах ты... — раздраженно выругался он, — придется ехать в тот магазин...

Ближайший дачный магазинчик находился не очень далеко, но учитывая совершенно ужасную ухабистую дорогу, эта поездка должна была занять приличное время. Не слишком переживая из-за такой мелкой неприятности, мы еще попросили его купить что-то из продуктов, а мой муж решил составить ему компанию.

Они запрыгнули в машину Кости, а мы спокойно продолжили заниматься столом. Юлька строгала зелень на удобном кухонном столе, когда я отлучилась по нужде.

Пока шла к уличному туалету, размышляла о том, что в таких загородных участках все прекрасно — и воздух, и лес, и сад, но вот удобства в деревянной клетушке со смрадной дырой... Нет, это не единственный недостаток: я удивленно остановилась, увидев в двух шагах от дачного сортира огородное пугало.

А это тут еще зачем? Уродливое чучело, наряженное в синий комбинезон и шляпу, раскинуло в стороны руки с неряшливо торчащей из рукавов соломой. Странно, что я не заметила это создание раньше, когда мы только приехали.

Здоровое, ростом со взрослого мужика — я поежилась, проходя мимо него и быстро шмыгнула в туалет. Ночью такое, наверное, может до смерти напугать. Да и сейчас, в сгущающихся сумерках, было как-то неприятно находиться рядом.

Обратно я выскочила быстрее зайца, чтобы скорее миновать его мрачную фигуру. И вдруг боковым зрением я заметила какое-то движение. Будто голова в соломенной шляпе повернулась. Конечно, я решила, что мне это показалось, и скорее побежала в дом.

Помогая Юле на кухне, я иногда бросала взгляд в окно, из которого был виден туалет с тем жутким часовым. Чем темнее становилось, тем страшнее выглядели очертания чучела.

Юля, видя мое беспокойство и стремительно падающее настроение, наконец набрала номер мужа.

— Ну где вы там застряли? — весело спросила она, — Уже скоро? Ну хорошо, а то мы тут одни... И Лене не понравилось наше огородное пугало.

На последней фразе она захихикала, но вдруг резко замолчала, а потом растерянно спросила:

— Как это у нас на участке нет пугала? А кто же там...

Я быстро посмотрела в окно и вся похолодела — никакого пугала на том месте действительно уже не было. Зато снаружи мы услышали шаги. Деревянные доски крыльца заскрипели, словно кто-то тяжелый пытался прокрасться в дом.

— Юля, запри дверь! — завизжала я.

Юля метнулась к выходу и быстро опустила крючок. Как раз вовремя, потому что дверь тут же резко дернули.

— Мы уже едем! — расслышала я из Юлькиного телефона, упавшего на стол, — заприте ставни!

Мы бросились в разные комнаты, запирая тяжелые ставни, а потом обнялись, дрожа. Снаружи кто-то ходил и скребся в закрытые окна. Сначала в одной спальне, потом в другой, снова во входную дверь... Он сводил нас с ума еще минут 20, пока мы, наконец, не услышали звук подъезжающей машины. Тогда атака на дом прекратилась и сменилась звуком удаляющихся шаркающих шагов, будто хромой пытался бежать.

Они нагнали его через два соседских участка. Пугало уходило огородами, но когда луч фонаря выхватил его фигуру из темноты, застыло и претворилось безобидной ветошью. Но Костю было не провести. Через 10 минут он жег его у себя во дворе по частям, взбешенно приговаривая: "

— Всю ходовку из-за тебя раздолбал, пока сюда мчался! Я тебе полазаю по чужим дачам...

Случай в лесу

Мы с братом были заядлыми грибниками. Правда, после этой истории грибы нас интересуют исключительно в готовом виде на столе. Больше мы их в лесу не собираем...

Сентябрь — единственный месяц, когда родители могли заманить нас на свою дачу. И приезжали мы, конечно, ради "тихой охоты" на грибы. Участок их находится вблизи леса, куда мы и ходили.

Тот год не был исключением. Погода стояла великолепная: еще по-летнему теплый воздух уже наполнился терпкими и тревожными ароматами осени, а грибов было... И оставшиеся летние, и уже появившиеся осенние.

Наверное, это грибное изобилие и довело нас до беды. Каждый раз так было: мы, конечно, не показывали виду, но тайком поглядывали в корзинки друг друга — кто больше насобирал. Спортивный азарт. А в тот раз лес будто специально заманивал нас поглубже: невозможно было оторваться, и мы шли все дальше и дальше, уже уставшие, но все еще жадные...

Я все время держал брата в поле зрения. Его желтая куртка мелькала в отдалении среди деревьев. А если он вдруг пропадал из виду, то стоило окликнуть его погромче, и он тут же отзывался, появляясь с какой-нибудь стороны.

В какой-то момент я слишком увлекся, а потом понял, что не вижу его, и сам он давно не подавал голос. Да и лес вокруг как-то неуловимо изменился. Трудно сказать, в чем заключалась эта перемена, но почему-то находится здесь больше не хотелось. Стало неуютно среди деревьев, будто тянущих ко мне ветви.

Полная корзина теперь неприятно оттягивала руку. "Пора домой,"— подумал я и позвал брата. Ответа не последовало. Немного встревожившись, я позвал громче, но вокруг была тишина.

Я уже было запаниковал, но тут, наконец, увидел мелькнувшую среди деревьев желтую куртку.

Он отбежал на какое-то расстояние. Потом замер, стоя ко мне спиной, но когда я немного нагнал его, снова побежал. Я кричал, что нам пора домой и это совсем в другой стороне, а не там, куда он бежит. Но насторожило меня не это. Меня насторожило, что он молчит...

Появилось неприятное чувство, что мы играем в кошки-мышки. И несмотря на то, что убегает он, мышка в этой странной игре — я. В конце концов я уже просто боялся потом не найти дорогу назад.

Внезапно он остановился, явно собираясь подпустить меня ближе. И я бы подошел к нему, но... "А где твоя корзина?"— спросил я. Молчаливая фигура застыла на месте, но и я не сдвинулся с места.

— Эй! Аууу!.. — голос моего брата раздался где-то далеко за моей спиной, а не там, где стояло это существо.

Я остолбенел, а ОНО стало поворачиваться. Брат что-то кричал издалека, но в ушах у меня шумело. Желтая куртка медленно развернулась в мою сторону. Высокая крепкая фигура, как у моего брата, но в капюшоне я не увидел его лица. Там была черная пустота. И тут я побежал...

Я бежал на голос, выбросив корзину и молясь только о том, чтобы не запнуться о какой-нибудь корень и не упасть. Наверное, у меня было такое лицо, что брат моментально оценил серьезность еще неизвестной ему опасности. Все вопросы он задал потом, а пока тоже избавился от тяжелой корзины и мы понеслись через лес, словно зайцы.

Говорить я смог только когда мы вышли из леса. Не знаю, полностью ли поверил мне брат, но с тех пор он, как и я, предпочитает проводить все время в городе.

На озере

Кристина поспорила, что переплывет это озеро. Оно же небольшое, а плавала она хорошо. Подруги, оставшиеся на берегу, не сразу заподозрили неладное — уж очень хорошей пловчихой ее считали. Но то ли судорогой свело мышцы, то ли сил не хватило... В какой-то момент, где-то посередине водоема, она скрылась под водой и больше не вынырнула... Утонула.

Эту историю про местную девушку я слушала от друга, пока наносила солнцезащитный крем. Мы отдыхали на озере небольшой компанией из четырех человек. Я, мой парень и его брат со своей женой. Приехали около 11, а уже к обеду нас разморило после пикника и мы лениво загорали под жарким июньским солнцем.

Я совершенно не спортивная. Плавать умею, но чтобы на спор, ради азарта... Никогда. Другое дело — растянуться на надувном матрасе и покачиваться на мелких волнах. Этим я и собиралась заняться, пока друзья загорали на берегу.

Не знаю, сколько времени меня убаюкивали эти покачивания, но отплыла я довольно далеко и успела задремать. То ли от палящего солнца, то ли от мрачного рассказа, но в мой сон постепенно стал вплетаться кошмар.

Я увидела себя со стороны, беззащитно лежащую на матрасе, а из воды появилась синюшная рука и потянулась к моей ноге, растопырив пальцы. Я беззвучно кричала, предупреждая себя об опасности и заклиная проснуться. Скоро мне стало видно не только бледную руку, но и странное длинное тело под водой. Человеческое туловище, покрытое чешуей, заканчивалось огромным рыбьим хвостом...

"Да проснись же ты, — говорила я себе, — проснись!.."

— Катя, проснись! — раздался громкий голос и выдернул меня из плена сна.

Я села на матрасе и уставилась на берег. Кричал мой парень Илья.

— Обгоришь совсем! — услышала я, — давай к берегу.

Кожа у меня действительно уже начала обгорать, да и после неприятного сна захотелось вернуться на твердую безопасную землю. Я стала подгребать к берегу.

Я преодолела примерно треть расстояния, когда почувствовала, как мой матрас потащило обратно. Какая-то невидимая сила быстро вернула меня на середину озера, где я и проснулась. Оказавшись на той же точке, матрас остановился и застыл.

Страшно стало не только мне. Видимо, и с берега эта сцена выглядела невероятной и пугающей. Я замерла с расширенными от страха глазами и посмотрела на берег. Илья, не говоря ни слова, зашел в воду и поплыл ко мне.

Я боялась пошевелиться, сжавшись в комок. Кто-то был под водой — он и притащил меня обратно. Замирая, я почувствовала, как матрас за моей спиной накренился. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы ясно представить себе мертвенно бледную руку, которая ухватилась за край...

Илья подплыл уже довольно близко и я могла хорошо рассмотреть его лицо. И это напугало меня еще больше. Он застыл, глядя куда-то за мою спину и в глазах его был ужас.

— Катя, плыви ко мне! — закричал он, и я нырнула в воду.

Я услышала громкий треск где-то позади, словно мой матрас разорвали в клочья. Мое сознание сузилось до одной мысли — надо плыть к Илье, там спасение.

Он был совсем близко и наши руки почти соединились. Но что-то схватило меня за ногу и с силой развернуло в обратную сторону. Оказавшись лицом к лицу с этим существом, я бы истошно закричала, если бы не находилась под водой. В озерной мути я разглядела мощное тело, покрытое чешуей, в обрамлении гигантских плавников и ящероподобное лицо...

Руки Ильи обхватили меня за талию и легко вытолкнули на поверхность. Я закашлялась и, отплевываясь, увидела, что брат Ильи тоже совсем рядом. Под водой шла ужасная борьба и теперь уже двое парней сцепились с этим чудовищем.

Я не видела деталей схватки, но это жуткое создание, такое мощное и пугающее, оказалось очень осторожным. Оно ретировалось, когда стало ясно, что придется бороться сразу с двумя мужчинами. Берег был совсем близко и, добравшись до него, мы упали на песок совсем обессиленные.

Рассказ о Кристине, которая утонула в этом озере, теперь обрел новый смысл. Она действительно отлично плавала, просто ей не повезло... повстречаться с этим созданием один на один.

Деревенский рассказ. Банник

В баню я не хожу принципиально. Не могу. Сердце у меня здоровое и жару переношу хорошо, но после одной жуткой истории, мне хочется в обморок даже от одного запаха дубового веника...

Случилось это 10 лет назад. Я тогда была студенткой третьего курса. Зимняя сессия подошла к концу и мы с подругой (моей одногруппницей) поехали погостить к ее родной бабушке в деревню.

Не хочу говорить настоящее название той деревеньки... Буду условно называть ее "Страхолеповка"— уж поверьте, оно подходит ей больше, чем настоящее.

Страхолеповка — деревушка маленькая, но живописная. Мы должны были погостить там несколько дней и в канун нового года вернуться в город. Моя подруга, воспитанная бабушкой, прожила там всю жизнь, пока не переехала в студенческое общежитие.

В общем, все дни мы ходили по гостям к ее дальним родственникам и бывшим одноклассникам. Даже посетили местный клуб. А в последний день перед отъездом решили попариться в баньке.

Баню нам затопили обжигающе жаркую. Дядька моей подруги, живший в соседней избе, вечером лично наколол дров, а как управился и все приготовил, вручил нам по душистому дубовому венику.

Бабушка, беспокойно посмотревшая на часы, попросила нас допоздна там не задерживаться. "Попариться успеете, — сказала она, — главное, в полночь туда не шастайте."

Уже млея на лавке от приятного жара, я поинтересовалась у подруги, почему так важно помыться до полуночи.

— Да деревенские суеверия, — лениво махнула она рукой, — говорят, что в бане свой домовой живет. Банник называется. В полночь сам приходит мыться, и лучше с ним не встречаться.

К 11 вечера мы успели сделать несколько заходов в парную. Хорошенько отходили друг друга вениками, помылись и наконец вернулись в дом раскрасневшимися и счастливыми.

Потом мы больше часа сидели вдвоем на уютной деревенской кухне и попивали какой-то чудесный травяной чай. Как-то незаметно разговор снова зашел про банника.

— Ну а что про него рассказывают? — спросила я, — домовые вроде не такими уж плохими считаются.

— Это злой дух, — подруга шутливо заговорила таинственным шепотом, — если зайдешь в парную и застанешь его там, может и кипятком окатить.

— Значит, вредный он, — сделала я вывод.

— Ну бывает от него и польза, — прозвучал задумчивый ответ, — например, в святки девкам можно гадать возле бани. Задираешь юбку и стоишь возле входа... Если тебя коснется мохнатая рука, то муж будет богатым. Если голая — нищим... — я захохотала, а подруга продолжала, — а если рука мокрая, то выйдешь за пьяницу.

Через пять минут мы уже крались к остывающей бане, пока бабушка спала в доме и не слышала. Ну не глупость ли? Во-первых, не святки, да и в мистику мы не верим. Тогда зачем гадать? Но мы хихикаем как дурочки, нам весело...

И вот мы уже стоим спиной ко входу, спрашивая у банника, какие у нас будут мужья. Два круглых белых зада щиплет мороз... Картина, наверное, была на редкость глупая.

И тут... У меня сердце ушло в пятки — по моей коже скользнула чья-то рука. Я вскрикнула и обернулась. Какое там разобрать, голая она, или волосатая... Главное — чья-то рука!

Никого не было видно, но я уже в ярости — это кто-то из деревенских забрался в баню, так мне казалось...

— Эй, кто там? — грозно спрашиваю я.

Моя подруга напугана, хотя ее никто за зад не трогал. Она пытается меня остановить, но я вырываюсь и влетаю в баню — я намерена схватить негодника, подглядывающего за девушками.

Он стоял возле каменки. Не кто-то из соседей, и не какой-нибудь местный паренек. Вообще НЕ ЧЕЛОВЕК. Высоченный голый старик. Согнулся в три погибели, но все равно упирается в потолок. Грязное тело облеплено листьями от веника. В руках кадушка с водой, в глазах — гневные искорки.

Его брови хмуро сдвинулись и он дернулся. "Кипятком окатит," — вспомнила я и машинально отскочила, увернувшись от потока горячей воды. Меня задело совсем чуть-чуть и я выскочила наружу, оглашая пронзительным криком всю Страхолеповку.

Мы подняли на уши половину деревни. Дядька, топивший для нас баню, прибежал первым, а потом и другие соседи. Они обыскали и парилку, и весь двор, и дом, но никакого старика-великана не нашли.

В ту ночь я едва дождалась рассвета и давно сидела на чемодане, когда наконец нужно было уезжать. Бабушка нам попеняла за наше сумасбродство и сказала, что впредь будем в бане аккуратнее... Вот только с тех пор я в баню ни разу не ходила и в Страхолеповку не ездила.

Странная Лиза

Лиза — соседская девочка с пугающе проницательными зелеными глазами. Странно видеть такой взрослый взгляд у подростка. Но она не обычный подросток. Вообще, я могла бы сказать, что это история о ясновидящей. Только Лиза оказалась совсем не ясновидящей. А чем-то гораздо более пугающим...

Она с детства была белой вороной. Вернее, сереньким воробушком, с которым никто не хотел дружить. Вечно слонялась одна по двору, всюду таская с собой некрасивую тряпичную куклу. Другие дети ее сторонились, да она им и не навязывалась.

Помню тот случай, когда впервые для меня проявились ее "экстрасенсорные"способности. Было ей лет восемь и она училась в одном классе с моей младшей сестрой. Как-то мы возвращались с сестренкой домой из магазина. Во дворе заметили Лизу с неизменной куклой в руках. Кукла и правда была страшная, так что непонятно, чего она все время с ней таскалась.

Кто-то из дворовых мальчишек ради злой забавы попытался у нее эту куклу отнять. Лиза вцепилась в нее мертвой хваткой, а мальчишка сильно дернул и оторвал тряпичную руку.

Я, на тот момент уже старшеклассница, вмешалась. Поймала негодника за шиворот и отняла оторванную деталь. Мальчишка сбежал.

— Не расстраивайся, — сказала я Лизе, — это можно пришить. Как новая будет.

— А я и не расстраиваюсь, — ответила Лиза, задумчиво вертя в руках тряпичную колбаску, — ей то я руку сегодня пришью, а вот он... Свою завтра сломает и будет долго в гипсе ходить.

Ее странный взгляд затуманился и она побрела домой.

— Вечно с этой гадостью ходит, — заговорщицким шепотом сказала мне сестра, — даже в школу, представляешь? И сидит с ней на задней парте.

— Может, ей друзей не хватает? Вот и приходится с куклами водится. Почему вы с ней не дружите?

— Да ну... — поморщилась сестра, — она странная... И ведьма, похоже.

— Почему?

— Будущее предсказывает иногда. И вечно что-то плохое. А я не хочу знать, что завтра, например, упаду на физкультуре и больно ударюсь...

Я бы забыла об этом эпизоде, но на следующий день тот мальчишка поставил на уши весь двор своими криками. Он свалился с турника так неудачно, что заработал открытый перелом. Потом, каждый раз при виде его руки в гипсе, я невольно вспоминала странные зеленые глаза и пророчество.

В следующие несколько лет мне не приходилось напрямую наблюдать, как сбываются предсказания Лизы. Но моя сестра иногда рассказывала, что, например, девочка из их класса сильно подвернула ногу на лестнице, а Лиза предупреждала об этом буквально за час до случившегося. А как-то Лиза сказала, что их классной руководительнице станет плохо и урока не будет... Елену Ивановну увезла скорая прямо из школы.

Однажды моя сестра (на тот момент семиклассница) прибежала из школы взволнованной и потащила меня в свою комнату.

— Мы украли ее! — выпалила она, как только захлопнула дверь.

— Что украли? — не поняла я.

— Куклу, — словно боясь быть услышанной, прошептала она, — куклу Лизы. Вытащили из ее ранца, когда она вышла на перемене в туалет.

— Она до сих пор таскает ее в школу?

— Ну да! Просто больше не сажает рядом на стул, как маленькая. Но кукла всегда была с ней.

— Зачем вы это сделали?

— Да потому что! — зло топнула ногой моя сестра, — эти предсказания ее... Знаешь, по-моему это совсем не предсказания. Мы думали, что Лиза рассказывает о том, что случится в будущем, а на самом деле...

— Что на самом деле?

— В будущем случается то, что скажет Лиза... — сестра помолчала, а потом продолжила, — она что-то делает с этой куклой, а потом у людей появляются такие же раны. На прошлой неделе она сцепилась с Танькой и сказала, что за это сидеть Таньке на унитазе до вечера.

— И что?

— Живот у нее скрутило. Весь урок математики и просидела в туалете. А потом я заметила, как Лиза тайком достала куклу, а у нее туловище было узлом завязано. Ну, она развязала, и тогда Таня вернулась в класс. Это видела не только я. Вот мы и решили украсть...

Сестра достала из рюкзака куклу и продемонстрировала мне, брезгливо держа двумя пальцами. С жалкой тряпичной игрушкой и правда обращались жестоко: не раз оторванные и заново пришитые конечности, истыканные чем-то острым туловище и голова. В районе груди, где у человека должно быть сердце, глубоко засела длинная иголка — не она ли стала причиной сердечного приступа Елены Ивановны?

Куклу мы сожгли. А через пару дней моя сестра вернулась из школы бледной и напуганной. Она сказала, что у Лизы две новые куклы. Она сама показала их всему классу. И сказала, что куклы пока хорошо выглядят... ведь ей еще не известно, кто украл предыдущую. А вот когда она узнает...

Мы решили, что моей сестре лучше перевестись в другую школу.

Оборотни из подворотни

Что мы знаем об оборотнях? Только то, что нам показывают в фильмах. А мне довелось повстречать парочку настоящих. Так вот, не были они ни волками, ни хладнокровными убийцами...

С работы я всегда возвращался усталым. После смены хочется поскорее добраться домой, смыть с себя грязь и пыль, съесть ужин... Но о собаках никогда не забывал и всегда подкармливал. У нас на территории водились дворняги, для которых у меня были припасены косточки.

В тот день, помимо собак, я заметил еще двух грязных бродяг, отиравшихся неподалеку. Наши псы были явно недовольны таким соседством и настороженно следили за неприятной парочкой, держась подальше. При этом агрессии не проявляли, а даже как будто поглядывали с опаской.

Я отдал собакам их обычное угощение. То, что парочка уже стоит у меня за спиной, я почувствовал по характерной вони, которая вдруг накатила волной. Подавив желание заткнуть нос, я обернулся. Два помятых небритых лица расплылись в двух одинаково глупых улыбках. Дальше они почти хором попросили немного денег, искренне признавшись, что это на бутылку.

Я послал товарищей куда подальше и пообещал всыпать им, если еще раз здесь увижу. Они расстроились, как дети. Тот, что постарше, от досады даже дернул себя за спутанную рыжую бороду, а молодой, с немытой темной шевелюрой, прямо-таки чуть не плакал.

— Ну ты же добрый мужик, — заскулили они, — вон, собак кормишь...

Я повторил свою угрозу, выделяя паузой каждое слово. Они развернулись и побрели куда-то, бросая на меня недобрые взгляды через плечо, а потом еще смотрели мне вслед, когда я отъезжал на своей машине.

Мне еще нужно было в магазин, поэтому минут через пять я припарковался у местного супермаркета. Когда сделал свои нехитрые покупки и вышел на улицу, уже совсем стемнело.

От усталости гудело все тело, и я уже собирался забросить пакет с продуктами в багажник и поехать домой, но остановился, услышав тоскливое подвывание где-то неподалеку. Через пару секунд из темноты показалась грязная черная собака и жалобно заглянула мне в глаза.

Я человек жалостливый, а к собакам у меня особенно лежит душа. Пес, будто понимая это, нарочито сгорбился и захромал ко мне, волоча заднюю лапу. Вонял он как и те бродяги возле моей работы — помойкой и... почему-то перегаром.

Я пробормотал ему что-то ласковое и полез в пакет в поисках сосисок, которые купил себе на ужин. Они были почти на самом дне, поэтому мне пришлось вытащить булку хлеба, пачку масла, кофе...

В общем, когда я добрался до сосисок, руки у меня совершенно были заняты. Именно в этот момент из темноты выскочила другая дворняга. Одним прыжком она подскочила ко мне и в свете фонаря я увидел спутанную рыжую шерсть, которая образовывала в нижней части ее морды что-то вроде бородки.

Не медля ни секунды, она точным движением ухватилась за край моего бумажника, торчащего из кармана куртки, и ловко выдернула его. Не успел я и пикнуть, как она умчалась, держа в зубах свою добычу.

Я выронил все, что держал в руках, а черный грязный пройдоха, притворявшийся хромым, вскочил, и на абсолютно здоровых лапах пулей устремился за своим рыжим подельником. Они быстро скрылись из виду, а я остался стоять с раскрытым ртом, с рассыпавшимися продуктами и без бумажника...

Налички там оставалось мало, но на бутылку бы как раз хватило... Меня не отпускала безумная мысль, что это те бродяги обернулись собаками и ограбили меня. Черный и рыжий с бородкой. И воняли они точно также. Да и не вытаскивают обычные дворняги у прохожих бумажники. Конечно, зачем тем двум сосиски? Им бы денег немного...

Через пару дней возле работы я снова увидел тех бродяг. Выглянул в окно и заметил их. Я что-то выкрикнул и побежал на улицу. Они успели ретироваться, но оставили кое-что для меня на земле. Мой пустой бумажник.

Прогулка

У вас когда-нибудь была собака? Если да, то вы понимаете, что это совершенно особенная связь и самая чистая привязанность. И если такой друг вдруг пропал... Это история о самой долгой прогулке.

Прошло пять лет, но я помню тот день ясно, словно все случилось вчера. Вот мы идем с моим другом по аллее в парке. Летнее солнце только собирается на запад и все вокруг залито золотым светом, от которого немного слепит глаза. Мы болтаем о чем-то, а мой пес Рэм то прыгает рядом, то летит вперед за теннисным мячиком, который я ему бросаю.

Рэм еще щенок. Долговязый подросток со смешными ушами и рыжими подпалинами на черной шерсти. Он дворняга, но обещает вырасти в крупного складного пса. Рэм радостно приносит мне мяч и нетерпеливо взвизгивает, если я не кидаю его сразу же. Я бросаю игрушку так далеко, как могу, и его легкое поджарое тело устремляется за целью, быстро растворяясь вдали.

Мы неторопливо приближаемся к беседке и Рэм скрывается за ней, когда очередной бросок случайно отправляет мяч в ту строну. Я еще увлеченно болтаю с другом и пока не понимаю, что беда уже случилась. Но проходит несколько минут и Рэм не возвращается.

Я зову его, но пес не бежит на мой голос. Мы идем искать. Обшариваем то место, где видели его в последний раз, но не находим. Чертово солнце будто издевается: трава, листва на деревьях — все бликует и не дает толком ничего рассмотреть.

Я бродил по парку до позднего вечера и охрип, без конца выкрикивая его имя. Рэм... Его поводок, крепко зажатый в моей руке, казалось, обжигал ладонь. Рэм... Глупый доверчивый пес с глазами олененка Бемби мог безбоязненно подойти к любому незнакомому прохожему. Рэм... Кому мог понадобиться беспородный пес? Его люблю только я. Рэм!.

Его имя стало отдаваться болью в сердце, когда я смотрел на его игрушки дома, на его миску и коврик... И боль становилась все сильнее пока время шло, а моя собака не находилась.

Сначала я еще надеялся. Клеил объявления, часами ходил по городу, писал в местные группы зоозащитников. На Рэме остался ошейник с адресом и моим номером телефона. Я молился, чтобы кто-нибудь позвонил и сказал, что нашел мою собаку. Но проходили недели, а потом и месяцы. Его никто не видел.

Я перестал бывать в том парке — он был мне неприятен. Прошло почти пять лет, прежде чем я наведался туда снова. В тот день меня охватило ощущение дежавю. Такой же летний день, как в тот раз. Мы шли по аллее с тем же другом. Даже не знаю как это вышло, но за разговором мы не заметили, как ноги сами привели нас туда.

Я не подал вида, но сердце защемило, когда впереди показалась та самая беседка, за которой бесследно исчез мой пес. Я невольно замедлил шаг и мой друг замолчал на полуслове, поняв куда мы пришли и что это для меня значит.

Я остановился. Все как в прошлый раз. Солнце играет в свежей зелени, а за поворот только что скрылся Рэм...

Мы оба вздрогнули, когда из кустов выбежала собака. Лопоухий щенок-подросток несется в нашу строну. Не может быть! Да это же... Темная шерсть с рыжими подпалинами, а в зубах теннисный мячик.

Рэм подбежал ко мне и я механически схватил игрушку, которую он принес. Пес нетерпеливо заскулил, чтобы я снова бросил мяч, а потом недовольно тяфкнул, потому что я стоял как вкопанный, пялясь на него круглыми глазами.

Я не сомневался, что передо мной именно Рэм. Уж я то узнаю свою собаку. Моему другу, испуганно и недоверчиво глядящему на пса, тоже пришлось признать это: ошейник с моим адресом и телефоном все еще был на Рэме.

Для меня это была долгая и мучительная прогулка длиною в пять лет. Но для Рэма, казалось, не прошло и пяти минут. Он вернулся ко мне тем же щенком, словно просто сбегал за мячиком. Я отвез его к ветеринару и убедился, что это никакой не призрак, а живой и настоящий Рэм.

Я не знаю, что это за место, и какие магические временные коридоры таятся в тех зарослях у беседки, но в том парке мы больше не гуляем.

Деревья

Случилось это несколько лет назад. Вылазка на природу с друзьями в начале теплой весны. Поездка за город — это чудесно. Вдыхаешь пьянящую смесь ароматов, танцующих в воздухе: вот хвоя столкнулась с хороводом цветущих трав, а вот запахло дубовой корой. И настроение улучшается, и глаза потом будто бы становятся ярче. Но знала бы я тогда, что это за люди — мои так называемые друзья, и чем все это закончится...

Весна в том году будто нарочно расцвела раньше времени, чтобы еще больше вскружить мне голову. А я и без того была рассеяна и счастлива — я была влюблена в Рому. Именно Роман и задумал ту поездку.

Вот я — влюбленная глупая кошка, которая почти мурлыкает от каждого ласкового слова обожаемого Ромы. Вот Рома — обладатель тугого мускулистого живота и глубокого взгляда слегка надменных карих глаз. А вот и друзья моего возлюбленного — несколько веселых молодых людей. Романа я знала пару месяцев, а его приятелей и того меньше. Но это не мешало мне считать их и своими друзьями тоже.

Не затмила бы тогда любовь здравый смысл, и я бы увидела, что Рома не так умен, как красив. И не смелый он, а наглый. А друзья его — пустышки и хамы.

Роман предложил поехать на выходные за город. Поставить палатки у реки, ловить рыбу, жарить вечером шашлыки. Я с радостью согласилась и мы выдвинулись на следующий день компанией из семи человек. Кроме нашей пары, было трое его друзей, двое из которых взяли с собой жен.

Неприятности начались почти сразу, едва мы успели покинуть город. У Игоря — толстого горластого парня, спустило колесо. Он вылез из машины, громко выругался и пока ставил запаску, успел обматерить жену, проклясть окружающий мир, а в довершение пнул не в чем неповинное дерево, которое так некстати, с его точки зрения, росло поблизости.

Меня покоробило его истеричное и хамское поведение. Неприятно также было спокойствие его жены Лены, будто она уже привыкла сносить такие вспышки раздражение, даже если не виновата в неприятностях.

А еще меня заинтересовало дерево. Когда Игорь поменял колесо и мы двинулись дальше, я долго еще всматривалась в странно искривленный ствол, пока он не скрылся из виду. Игорь пнул действительно нечто необычное. Никогда раньше не видела таких причудливых ветвей. Не дерево, а гигантский паук...

Впрочем, я быстро об этом забыла. Очень скоро этот эпизод перекрыли новые яркие впечатления. При чем совершенно неприятные.

Отдых у реки только в самом начале показался веселым. Не прошло и пары часов, как мне стало ясно, что вокруг творится совершенное свинство, а мой возлюбленный участвует в нем наравне с остальными.

Подвыпившие молодые люди теряли человеческий облик прямо на глазах. Если сначала я только слушала пошлости и глуповатые сальные шутки, то потом мне пришлось наблюдать некрасивый скандал между Игорем и Леной, в ходе которого он отвесил ей пощечину. В течение вечера как минимум два раз чуть не дошло до драки между Ромой и одним из его друзей. А весь берег они превратили в настоящую помойку из пустых бутылок и пакетов.

Я была расстроена и уже совсем не рада этой поездке. Под конец совершенно распоясавшийся Игорь, никого не стесняясь, справил нужду прямо в двух шагах от нас под ближайшим деревом...

Дерево. Безумие, но это было то самое странное дерево, что я видела днем по дороге сюда. Я скорее чувствовала это, чем знала. Теперь, в сгущающихся сумерках, его кривые ветви выглядели страшно. Они угрожающе нависли над пьяным ничего не подозревающим Игорем.

Убеждая себя, что мне это просто показалось, я ушла в палатку и легла спать. Голоса снаружи злили меня еще долго, но наконец утихли. В палатку вполз почти засыпающий Рома и бесчувственным мешком упал рядом.

Я уже собиралась уснуть, но странный звук заставил меня насторожиться. Снаружи словно что-то тяжело и глухо задвигалось. Я напряженно пыталась представить, что это может быть, но воображение рисовало одну картину: страшное дерево покидает свое место. Вот оно тяжело вынимает из земли свои мощные корни и пытается бесшумно куда-то прокрасться. Куда?..

Ругая себя за глупые детские страхи, я сердито заткнула уши, но пугающий образ не отпускал. Мне казалось, что я даже слышу поскрипывание ветвей. Дошло до того, что я была почти уверена — оно проползло в сторону какой-то из палаток.

Промучившись почти до самого утра, я все же забылась под конец тревожным сном. Разбудил меня истошный крик. Я открыла глаза и спотыкаясь бросилась из палатки. Солнце уже поднялось высоко.

Странное дерево теперь было совсем в другом месте. А на его ветвях висел Игорь с собственным ремнем на шее. Мертвый.

Я бы могла впоследствии убедить себя, что Игорь тогда сам повесился, а ночью мне снились кошмары... Но я и позже встречала такие деревья. Редко, но глядя на странные искривленные ветви, глубоко в душе я понимаю — это не просто дерево...

Дом на холме

Старое кирпичное здание на высоком холме встречает каждого, кто въезжает в город по мосту. Его пустые темные окна, похожие на множество таинственных глаз, видны издалека.

Оно притягивает взгляд, манит в свое четырехэтажное нутро. Кажется, что стоит туда войти, и загадочная постройка 30-х годов, напоминающая развалины средневекового замка, откроет тебе свой секрет. Но дом на холме секретов не открывает. Почти никому. А тот, кому страшная тайна все-таки открылась, потом пожалел о своем любопытстве. Это был я...

Об этом доме знают все жители нашего города. Вернее, всем известно, что есть такое готичное сооружение, но ничего определенного никто о нем сказать не может. Спорят даже о том, зачем его строили, и почему так и не завершили.

Говорят, что оно задумывалось как водонапорная башня. И там действительно есть огромные резервуары для воды. Но для чего должны были служить другие многочисленные комнаты, а также разветвленная система туннелей под землей — так и остается загадкой.

Это здание, словно магнит, притягивает подростков. Уж очень им нравится здешняя романтика запустения. Да и некоторые бизнесмены не остались равнодушны — несколько человек пытались переделать этот дом в отель, или еще что-то... Но почему-то бросали эту идею. Даже тогда, когда уже были вложены деньги и начались строительные работы. Может быть, они тоже кое-что поняли про это место?

День первый

В тот день я был там уже не впервые. Но почему-то чувствовал, что это посещение будет каким-то особенным. Недостроенный четвертый этаж — чудесная смотровая площадка. Половина города как на ладони. Налюбовавшись знакомой панорамой, я спустился этажом ниже.

Здесь то все и случилось. Теперь я думаю, сколько людей побывало возле той стены. Они проходили мимо, или случайно касались ее, не подозревая, что она — ключ к тайне. Невозможно догадаться, как это работает — можно лишь случайно нащупать механизм.

Именно случайность и помогла мне... или чуть не погубила. Я споткнулся. Моя нога налетела на какую-то доску на полу и я чуть не грохнулся, выставив вперед руку. Ладонь уперлась в один из кирпичей и мистический механизм пришел в действие...

Выглядело все так, будто на секунду свет померк. А когда снова стало светло, я уже не узнал место, в котором находился. Это была жилая комната. Мои грязные ботинки топтали мягкий и чистый ковер на полу. Стены были оклеены светлыми обоями с золотистым рисунком. Я испуганно переводил взгляд с книжного шкафа на красивый письменный стол из красного дерева.

Не веря собственным глазам, я дрожащими руками ощупывал предметы — все они были реальными. Мозг фиксировал разные детали: резной стул у письменного стола, окна задернуты плотными зелеными шторами, настенные часы показывают ровно 12 часов... Как я сюда попал? Не может же это быть та самая заброшенная башня на холме... Но планировка комнаты и расположение окон намекали, что я нахожусь в том же месте.

Испугавшись еще больше, я как безумный бросился к стене, в которую уперся рукой, когда споткнулся. Я точно помнил, что один из кирпичей немного сдвинулся и после этого комната изменилась.

И мне удалось. Нажав ровно на середину золотого завитка на обоях, я снова погрузился в темноту. На секунду. А затем яркий свет открыл мне привычную картину — заброшенная башня. Грязный пол, выветренные старые кирпичи... Я вернулся.

На подгибающихся ногах, я покинул это место, обещая себе, что никогда больше сюда не вернусь. НИКОГДА.

День второй

Я вернулся на следующий день. Всю ночь мне не давали покоя мысли о доме на холме. Я свихнулся? Или обнаружил ход в параллельный мир? Утром мне уже было понятно, что я не успокоюсь, пока не побываю там снова.

И вот я здесь. Протягиваю дрожащую руку, ищу нужный кирпич... Снова мгновение пугающей темноты, а после — уютная, великолепно обставленная комната.

Я окинул взглядом помещение. Ничего не изменилось с прошлого раза, все предметы на своих местах. Только часы на стене показывают не ровно 12, а 12.05. В моем мире прошло много часов, а здесь, значит, всего пять минут. Я отметил про себя этот удивительный феномен.

Я решил осмотреться. Первым делом отодвинул одну из штор и выглянул в окно. Меня поразило то, что я там увидел. Этот мир — настоящий перевертыш. Здесь все наоборот, не так как в моем мире: башня на холме — ухоженный дворец, а у подножия холма... то, что было моим городом. Заброшенные полуразрушенные дома с выбитыми окнами. Чувствовалось, что там нет ни души.

А здесь? Внезапная мысль меня напугала. Это место выглядит вполне обитаемым. Но кто, или что может жить в замке на холме посреди пустынного необитаемого мира?

Очень осторожно я приоткрыл дверь и выглянул из комнаты. В темном прохладном коридоре тоже было чисто и чувствовалось присутствие человека... или кто тут жил?

Я бесшумно прокрался на лестницу. Скользя рукой по красивым перилам, спустился на второй этаж. Мне бы только одним глазком взглянуть на обитателей...

И тут я услышал шаги. Кто-то был на первом этаже и я замер. Тяжелые шаги стали приближаться. Мне совершенно расхотелось встречаться с хозяином и я пулей бросился наверх. Вбегая в нужную мне комнату, я громко хлопнул дверью. Наверняка снизу это слышали. Но не все ли равно? Мне всего то нужно надавить на стену. Я так и сделал, оказавшись дома, в привычном мне мире.

День третий

История могла бы на этом закончится, и не было бы в ней трагедии. Но я совершил огромную ошибку. Мне захотелось поделится своим удивительным открытием с лучшим другом.

Я позвонил ему следующим утром. Рассказал и о секретной стене, и о шикарной обстановке комнат в башне. Я говорил, что в том мире не дом на холме заброшен, а весь наш город. Что время там течет иначе, и когда у нас проходят часы, то в том месте — от силы минуты.

Конечно, он мне не поверил. Но у меня то были неопровержимые доказательства. И я, как последний дурак, притащил его туда.

Когда механизм в стене сработал и мы оказались в той комнате, лицо моего друга вытянулось от изумления. Он озирался по сторонам, что-то удивленно бормоча. Стрелка на часах сдвинулась едва ли на минуту с тех пор, как я был тут в прошлый раз.

Я упоминал и о шагах внизу. Мне совершенно не хотелось встречаться с хозяином этого дома, о чем я сказал заранее. Мы должны были только взглянуть на комнату и сразу вернуться обратно. Но мой друг...

Он, словно завороженный, разглядывал обстановку вокруг. А потом захотел выйти. Не слушая меня, он открыл дверь и устремился в коридор. Чувствуя, что все идет как-то не так, я бросился за ним.

Шаги на лестнице мы услышали сразу, как только вышли. Хозяин дома поднимался сюда всю ночь, пока я спал у себя, и все утро, пока мы собирались к башне на холме. Ведь здесь прошло, наверное, не больше минуты. Получается, он услышал, как я хлопнул дверью, когда сбегал в прошлый раз, и поднялся посмотреть...

Я увидел его профиль. Конечно, это был не человек. Огромная голова вырастала из широченных плеч, а кожа напоминала змеиную чешую. Он повернул к нам свое лицо. Не могу описать его точно, но четко запомнил одно — выражение ярости. Хозяин дома был очень, очень зол...

Мой друг стоял намного ближе к нему. Чудовище просто протянуло руку и схватило его за горло. Все произошло так быстро, что я даже не успел крикнуть. Этот ужасный момент я буду помнить всю жизнь. Безжизненное тело обмякло и осело на пол.

Что мне оставалось делать? Я попятился назад, глядя на медленно подходящего ко мне монстра. Потом развернулся и бросился к заветной стене.

Я успел. Мне удалось достаточно быстро надавить рукой в нужный участок на обоях. И свет померк до того, как на моей шее сомкнулись ужасные руки. Я оказался в безопасности. Вот только... Меня мучает вопрос. Умело ли само чудовище пользоваться стеной? А если раньше оно не покидало свой мир... То вдруг оно увидело, как это сделал я? Вспоминая его мощь, ужасное лицо и ярость, я не сомневаюсь — если оно придет сюда, то наш город станет таким же безлюдным, как и город в его мире.

Мистика у соседей

Жил раньше над нами довольно шумный сосед. Великовозрастный детина, который громко делает абсолютно все — и веселится, и отношения со своими пассиями выясняет. Так что мы наслаждались то веселыми концертами из старого доброго рока с фальшивым подпеванием, то скандалами с истошными криками и битьем посуды. Сосед сам по себе не злобный и довольно простоватый. Казалось бы, ну что с ним может быть связано мистического? А вот и может...

Ваня — так зовут нашего соседа, натура увлекающаяся. За то время, что он прожил в нашем подъезде, женщин у него было не мало. Правда, долго они не задерживались. И почти с каждой отношения развивались одинаково: сначала небольшой период тишины, потом череда шумных ссор, а недели через 2-3 эффектное расставание, оглушительный финал которого слышали, наверное, все этажи с первого по десятый.

Мой муж с ним неоднократно ругался. Не раз приходилось подниматься этажом выше, когда соседские разборки затягивались до поздней ночи и мешали спать. Ваня потом извинялся и обещал больше не доставлять таких неудобств.

И вот в последние два месяца установилась приятная тишина. Нашел он себе некую Мариночку, которая задержалась дольше остальных. Даже какое-то положительное влияние на Ваньку оказывала: музыку не позволяла на полную мощь включать, ограничила его в спиртном.

Но и с ней в итоге у Ваньки не заладилось. Это мы поняли, когда однажды вечером сверху стали доносится голоса на повышенных тонах. А на следующий день мы с мужем встретили Ваню у лифта. Уже с утра подшофе и с пьяными слезами жалуется нам: "А меня Мариночка бросила!"

В тот же вечер на наши уши обрушилась вся компенсация за бездарно тихо прожитые месяцы: музыка на полную катушку, а под ревущие гитарные рифы еще и топот с опрокидыванием предметов.

— Этот недоумок еще и дружков, похоже, позвал, — муж выругался и постучал по батарее.

И что вы думаете? В ответ нагло раздался ответный стук. Ванька, конечно, не подарок, но не любил конфликтовать с соседями, всегда извинялся, а тут...

Разозлившись еще больше от такого хамства, муж отправился к дебоширу. Музыка так и не стихла, а мой благоверный вернулся через пять минут и сказал:

— Не открывает. Сейчас полицию вызову.

Как только он это произнес, причем тихо, все тут же успокоилось. Даже странно, как можно было в один момент создать абсолютную тишину — ни музыки, ни топота, ни бьющихся предметов...

Мы уже легли спать, когда все началось по новой. Да он с ума там сошел, что ли? Три часа ночи. Судя по недовольному галдежу в подъезде, с таким безобразием не собирались мириться и другие соседи. К Ваньке решили наведаться как минимум двое обладателей низких сердитых голосов.

Я стояла в прихожей, когда муж, ругаясь, открывал дверь. И когда она распахнулась, мы увидели... Ваню. Он поднимался по лестнице к себе домой. Его простоватое лицо выглядело еще глупее, потому что он искренне не понимал, почему на него все ополчились, и почему из его квартиры доносится такой грохот.

Грохот снова стих. Также неожиданно, как и в прошлый раз. И все равно никто не верил, что дома у Ваньки никого нет. Да он и сам уже испугался, поэтому сразу согласился впустить соседей и показать, что там творится.

Внутри все оказалось перевернуто. Такой ужасающий бардак не устроит ни один хозяин, если он себе не враг. И там действительно НИКОГО не было. Ванька со свидетелями обыскал каждую комнату, но никого не обнаружил. Оказалось, что дома его не было весь вечер. Он изливал душу и оплакивал уход Мариночки у кого-то из друзей. Вернулся только сейчас. Кто же устроил все это безобразие, топал под музыку и стучал по батарее?

В ближайшую неделю побледневший и похудевший Иван съехал. Забрал всю мебель, аппаратуру, колонки... Теперь над нами пустая квартира, но мы все равно иногда слышим оттуда странные звуки: тоскливые стоны, шарканье. А иногда кто-то легонько стучит по батарее.

Аномалия

10 апреля ушел из дома и не вернулся Самохин Кирилл Юрьевич 2000 года рождения. Был одет в черную кожаную куртку, джинсы...Объявление, подхваченное ветром, сделало пируэт в воздухе и спланировало прямо под ноги Данилу.

"Куда же ты делся, Кирилл Юрьевич? — без особого интереса подумал Данил, не сбавляя шаг и ежась от нетипичного для середины апреля холода, — нашел, когда пропадать — в такую то мерзкую погоду..."

Добравшись домой, Данил уже забыл о незнакомом Кирилле. Сварил кофе, удобно устроился в кресле и зашел в интернет. Сначала прогноз погоды — ух ты! Ожидается потепление. Ну наконец-то. В новостной ленте вк ничего интересного. Так, непрочитанное сообщение...

От Антона Пономарева. Данил усмехнулся: бывший одноклассник все пытается втянуть его в их диггерскую тусовку. Не налазались они в детстве по заброшкам? Все их тянет в какие-то подвалы неработающих фабрик, да в ветхие, покинутые дома.

Впрочем, на этот раз предложение действительно интересное. Антон зовет обследовать здание старой больницы, что на окраине города. Это место завораживало их в детстве. О нем ходили легенды, но в школьные годы они так и не побывали там. "Может и соглашусь", — подумал Данил, переходя по оставленной Антоном ссылке.

Ссылка привела его в местную диггерскую группу вк. Несколько фото знакомого ему с детства здания и бурное обсуждение под ними. Многие утверждают, что место это аномальное. Мол, можно и не вернуться оттуда. Даже было несколько таких случаев. Данил листал комментарии, переходя к более старым. Вчерашние, вот уже позавчера, 3 дня назад и... Опа! Мелькнуло знакомое имя: Кирилл Самохин.

Данил перешел в профиль Самохина. Неужели тот самый, из объявления?Вроде все сходится: в анкете указан 2000 год рождения, а на фото белобрысый паренек лет двадцати в черной косухе.

Кирилл неделю назад оставил комментарий под постом о заброшенной больнице. Накануне перед своим исчезновением. Написал, что друг предложил ему посетить это место. Собирались они это сделать на следующий день...

Данил набрал номер Антона. Слушая длинные гудки, он бездумно шарил по странице пропавшего парня. Фото с улыбающейся физиономией и на каждом виден небольшой шрам в углу рта. Трубку упорно не брали. И тут... Как ему сразу не бросилось это в глаза? У них с Кириллом 2 общих друга. И один из них — Антон Пономарев. Рыжеволосый балагур Антон, который теперь не брал трубку.

Данил нервно сглотнул. Так, а кто второй? Алексей Степанов. Такой же любитель заброшенных подвалов, как и Антон. Данил набрал Степанова и на этот раз ему ответили.

— Леха, привет... — поздоровался Данил.

— Привет, — стуча зубами, процедил Алексей, — ух, ну и холод сегодня...

— Слушай... — Данил замялся, — Я Антону не могу дозвониться.

— Да, две недели уже на связь не выходит. Пропал куда-то.

— Как две недели? Вы же вроде собирались в заброшенную больницу. Он мне сегодня написал и тоже пригласил.

— С Антоном? — удивился Леха, — нет... Я же говорю, что уже две недели с ним не общался. А в больницу — да, собирались. Но не с Антоном, а с Кириллом — ты его не знаешь. Я, кстати, уже здесь. Замерз как собака, а Кирюхи что-то пока нет.

— С каким Кириллом? — Данил Похолодел, — Самохиным?

— Ну да... Вы знакомы? Вчера с ним списывались, договорились встретиться сегодня здесь.

— Он пропал почти неделю назад. Даже объявления по городу расклеены.

— Да ладно, — недоверчиво протянул Алексей, — шутишь?

— Леха, я не знаю кто тебя туда позвал, но это не Кирилл. Ты уже в самом здании?

— Да... А вон, кажется я его вижу. Стоит кто-то. Эй, Кирилл!

— Это не...

— Да успокойся, — засмеялся Алексей, — сейчас я специально для тебя его сфотаю и пришлю. Кирюха, обернись...

Через секунду пришло сообщение и Данил открыл WhatsApp. Он долго вглядывался в ужасную фотографию. Вспышка высветила лицо на темном силуэте: взгляд исподлобья, вертикальные зрачки, словно у змеи... Но самое ужасное то, что это существо будто вобрало в себя черты пропавших людей: рыжие волосы Антона, шрам в уголке рта, как и Кирилла. И вот теперь ОНО пригласило на заброшку Алексея... Стоит ли говорить, что Леха больше не отвечал на звонки?