Темные миры

Глава 1

- Может, съедим его сразу? – аморфная черно-серая масса, у которой выделялась только хищная зубастая пасть, плотоядно облизнула “губы” раздвоенным языком.

- Рано, - лаконично ответил ее собеседник, смесь двуногой ящерицы и паука.

- Но почему? – масса возбужденно заколыхалась, принимая все мыслимые и немыслимые очертания. – Мы так давно не вкушали сладкой человеческой плоти!

- Пусть еще понервничает, пропитается страхом. Мясо тогда приобретает особенный вкус и аромат: терпкий, насыщенный, будоражащий. Ради этого стоит немного подождать.

- А если он найдет Кристалл? Дверь может привести его куда угодно.

- Не найдет. Сотни, тысячи миров, а Кристалл находится только в одном и добраться туда невозможно. Сколько людей смогли миновать хотя бы пять сфер? Два, три? Держу пари, этот продержится не более двух. Не стоит переживать, ему не дадут пройти. Каждый хочет полакомиться человечиной. Так что наблюдаем и ждем наиболее благоприятного момента. Терпение всегда вознаграждается.

- Быстрее бы, - пасть массы громко щелкнула. – Есть просто невыносимо хочется. В последнее время люди к нам попадают гораздо реже, чем раньше. Того и гляди, начнем друг друга жрать.

- Не начнем. Глупцы, любящие, как они это называют “халяву”, не переведутся никогда.

- А если он разрушит? Разрушит наш мир. Кристалл хрупок, очень хрупок. Мы должны оберегать его.

- Не сможет. Люди слабы и ничтожны. Следим.

Существа замолчали, с интересом созерцая, как мечется в панике молодой парень, по незнанию угодивший в западню.

Дима стоял на общем балконе и курил, наслаждаясь открывающимся видом. По правде говоря, вид был так себе: обычный дворик спального района, с парой скрипучих качелей, ржавой детской горкой, чахлой растительностью и перекошенными лавочками. На последних расположился подобающий контингент: местные алкаши, соображающие на бутылку в любое время суток. И тем не менее, на душе у парня было радостно. Еще бы, удалось снять комнату в общежитии всего в двадцати минутах ходьбы от колледжа, да еще и за смешную цену. Собственный угол и свобода. Что еще нужно учащемуся первого курса?

Сперва он несколько расстроился, когда узнал, что в общежитие при колледже он не попадет. Неглупый парень, на зачислении был одним из первых в списке. И ему клятвенно обещали, что место в комнате для него найдется. Но, как это обычно бывает, пропихнули кого-то по блату или за символическое вознаграждение. Конечно, было очень обидно, но опускать руки Дима не привык, а посему занялся срочным поиском жилья, пока до начала учебного года оставалось несколько дней. Хотя, занялся – это громко сказано. Когда он в расстроенных чувствах выскочил из колледжа, матеря бюрократию и взяточничество на чем свет стоит, к нему подошел мрачного вида старичок и поинтересовался, почему столь молодой человек так грязно ругается? Узнав причину, старик воодушевленно закивал, кляня правительство и выказывая солидарность с Дмитрием, а в конце неожиданно предложил тому поселиться в общежитии неподалеку, благо там оставались свободными около десятка комнат.

Так Дима и обзавелся личной жилплощадью. Пятиэтажное серое здание с облупившейся краской на фасаде, но красующееся стеклопакетами, которые смотрелись здесь, как седло на корове. Будка дежурного вахтера на входе, одна общая лестница, от которой направо и налево расходился длинный коридор. По обе стороны коридора разномастные двери, в конце – кухня и балкон. Благо еще, туалет и ванная находились в комнате. Но, будучи по натуре человеком не привередливым, Дима искренне радовался и этому, быстро перевезя все необходимые вещи и кое-какую мебель.

Несколько огорчало то, что установить дружеские отношения с соседями особо не получалось. Они либо не шли на контакт, либо отвечали односложно, с некоторой долей брезгливости и высокомерия. Создавалось впечатление, будто они тут короли, а он один из их немногих подданных. Единственным человеком, с которым он достаточно хорошо общался, оказался тот самый старичок, который его сюда и пригласил. Звали его Иваном Иосифовичем и проживал он на втором этаже, в то время, как сам Дима заселился на четвертый. Иногда по вечерам старик наведывался в гости, попить чайку да рассказать пару-тройку занимательных историй из жизни, коих у него набралось прилично. Диме это было только в радость: друзей у него еще здесь не было, девушкой обзавестись не удосужился, вечно сидеть в телефоне – с ума сойти можно. А так, живое общение, возможность узнать что-то новое.

Потом начался учебный год, и все мысли о налаживании дружбы с жителями общежития отошли на второй план. На первом месте была учеба. Кроме того, Дима периодически искал какие-нибудь подработки, чтобы не сидеть на шее у родителей. Круговерть из учебы-работы полностью поглощала, не давая расслабиться ни на минуту. В редкие дни отдыха, он проводил свободное время за ноутбуком или же книгой. Так прошли первые два месяца на новом месте.

Освещение на лестнице моргало, отчего подниматься было неудобно, в глазах мельтешило, приходилось аккуратно переставлять ноги, чтобы не оступиться. Наконец, четвертый этаж. Дима услышал странные звуки, похожие на глухие удары. Рука замерла, не решаясь открыть дверь. Что это? Кто-то пытается достучаться до соседа? Или нечто совсем другое? Да ну, бред. В мистику он никогда особо не верил. С противным скрипом рассохшаяся дверь приотворилась, Дима шагнул в коридор. Через пару дверей от его комнаты он различил темный силуэт, который с автоматической размеренностью бился головой о дверной косяк. Бум, бум, бум. Именно эти звуки он и услышал, будучи еще на лестнице. Пьяный, сумасшедший? Может, человеку просто стало плохо? Вряд ли, когда тебе плохо – головой о стену биться не станешь. С девушкой, возможно, поругался, переживает? Вот это уже более правдоподобно, пусть и звучит все так же глупо.

- Эй, приятель, с тобой все хорошо? – Дмитрий стоял уже возле своей комнаты, на всякий случай готовясь как можно быстрее заскочить в нее.

- Аргх! – буквально прорычал в ответ что-то нечленораздельное “приятель” и повернул голову. Дима отшатнулся в ужасе: содранная кожа, все лицо в кровавых потеках, среди всего этого месива зло блестят две щелочки глаз.

- Э-э, да тебе помощь нужна, - парень начал открывать дверь. – Стой здесь, никуда не уходи. Я вызову врача.

- Мя-ясо, - прохрипел мужчина, развернулся лицом к двери, ударился в нее еще несколько раз, а потом как-то незаметно для Димы исчез, видимо, зашел в комнату.

Точно псих. Но не бросать же человека на произвол судьбы! Неизвестно, есть там еще кто-то в комнате или нет. Вдруг, там алкаши какие-то живут, упились в хлам и на израненного товарища даже внимания не обратят? Трясущимися от напряжения руками Дима набрал короткий номер, а уже спустя пятнадцать минут объяснял медикам, приехавшим на вызов, почему их зря вызвали.

Бригада сперва стучала, но никто не открывал. Кто-то догадался толкнуть дверь и та, к удивлению Димы, открылась. Заглядывая через плечо врачей, он заметил, что комната почти пуста. В ней находилась только кровать и небольшой стол у окна. Никаких следов крови, никакого присутствия кого-то постороннего. Да здесь даже спрятаться негде было! Разве что под кровать, но что-то подсказывало, что там никого нет. Он стоял, виновато потупив глаза, пока суровая женщина-врач отчитывала его, как нашкодившего ребенка, угрожая привлечь к ответственности за ложный вызов. После пятиминутной экзекуции, на него махнули рукой, пообещав, что в следующий раз он так легко не отделается.

Удаляющиеся шаги стихли. Парень тяжело вздохнул, еще раз бросил взгляд на пустую комнату. Это надо же так опозориться! Вот и пытайся помогать после этого людям. Он собирался было отправится к себе, но что-то не давало ему покоя, некое ощущение неправильности происходящего. Смотри, смотри, кричало нечто в мозгу! Возможно, это была интуиция или пресловутое шестое чувство. И он увидел. И понял, что его так смутило.

Окно. Он возвращался домой после учебы, плюс долго гулял по городу – познакомился с одногруппницей. А в начале ноября темнеет довольно рано. И по лестнице поднимался бы в темноте, если бы не мигающий свет. А тут через грязное пыльное стекло пробиваются яркие солнечные лучи. Можно даже рассмотреть, как пылинки кружатся в воздухе. Неужели это никого не насторожило, кроме него? Или же ему это все кажется? Присмотревшись, он понял, что это не видение и не игра мозга. За окном действительно был день в самом разгаре. Осторожно прикрыв за собой дверь, парень поспешно удалился. Разбираться в подобной ситуации не хотелось совершенно. Тем более, что-то подсказывало, что добром это не кончится.

Настойчивый стук в дверь заставил освободиться из цепких объятий сна. Дима открыл тяжелые глаза, глянул на экран мобильного – половина второго ночи. Кому не спится в такое время? Нет уж, постучат и перестанут. Покидать теплую уютную кровать не было никакого желания. Он накинул одеяло на голову, но стук никуда не исчез. Чувство такое, будто в коридоре находился огромный метроном – удары в дверь раздавались через одинаковые временные интервалы. “Сейчас встану и набью кому-то морду”, – подумал парень, влезая в домашние тапочки.

- Кого там принесло?! – рявкнул Дима, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо в глазок. На коридоре царила непроглядная темень.

- Сосед, выручи, дай спичек, - гнусавый голос оказался совершенно незнакомым. Нет, конечно, он не знал всех, кто проживает в общежитии, но голос определенно не внушал доверия. Особенно в такое время.

- Нет у меня спичек, не курю, - соврал Дима. – Иди вон на кухне возьми, там есть коробок.

- Да нету там, я смотрел, - продолжал канючить голос. – Прихватил, может, кто-то. Ну дай спичек, что тебе стоит. Курить охота, спасу нет.

- Сказал же – нет! Спать иди, время почти два часа ночи.

- Прокляну-у-у, - зловеще провыл невидимый собеседник. Голос зазвучал глухо, как будто бы раздавался откуда-то из-под земли.

- Пошел вон! – парень наделся, что его слова прозвучали как можно злее и агрессивнее. Тишина. Как не прислушивался он, но не сумел различить за дверью ни звука. Ушел этот ненормальный или стоит там же? Проверить? Наверное, нет. Но, к своему удивлению, он понял, что открывает дверь, будто какая-то сила сподвигла его сделать это против воли.

Пустой коридор, в дальнем конце неяркое пятно – свет на кухне редко выключался на ночь, да и работал не в пример лучше ламп в самом коридоре. Странно, куда же мог подеваться этот любитель ночного курева? Из-под двери той самой комнаты, куда он накануне вызывал “скорую”, пробивалось яркое кислотно-голубого цвета свечение. Казалось, что свет пульсировал, дышал, пытался обрести материальную форму. Парень даже сделал несколько шагов ему навстречу.

- Спичек! Да-а-ай спичек! – неожиданно раздалось откуда-то сверху, и на Диму свалилось нечто скользкое, холодное и отвратительно воняющее. Не удержав равновесия, парень упал на пол, в глаза попало что-то липкое, тягучее. Пока он наугад отползал назад, пытаясь одновременно протереть глаза, к его лицу и ладоням несколько раз дотронулись чьи-то тонкие костлявые пальцы. Причем их было гораздо больше пяти.

Глаза, наконец, он сумел кое-как протереть, панически заозирался по сторонам. Дима сидел почти на пороге своей комнаты, но рядом по-прежнему никого не было. Только голубое свечение превратилось в кроваво-красное, как если бы за дверью странной комнаты пылала жарким огнем звезда класса красных гигантов. Правда, на кухне уже не горел свет, но там сам мрак ворочался, клубился и… Двигался все ближе и ближе к нему. Не тратя времени на то, чтобы подняться, парень просто переполз порог и захлопнул за собой дверь, закрыв замок на два оборота. С трудом он добрался до постели, но сил, чтобы забраться на нее, уже не хватило. Так он и уснул прямо на полу.

Через несколько дней расшатанные нервы немного успокоились. Возвращаясь как-то после учебы, Дима увидел на лавке сидящего Иосифовича. Старичок сидел, кутаясь в поношенное пальто, и пыхтел самодельной папироской. Парень поздоровался, присел рядом. Завязалась ничего не значащая беседа. Старик как обычно рассказывал какие-то свои истории. Дима вежливо слушал, не перебивая, но мыслями был где-то далеко. В итоге он не выдержал и, невежливо перебив Иосифовича, выпалил ему одним махом все о последних событиях. Дед Иван только ухмылялся своим полу беззубым ртом.

- Ты вот что, молодой человек, - вынес он свой вердикт после того, как парень закончил рассказ. – Завязывал бы так на учебу налегать. Уходишь чуть свет, возвращаешься поздно. Подработки опять же эти твои. Вот и мерещится тебе всякое.

- Может, вы и правы, - Дима тоже закурил. – Дед Вань, а кто в той комнате раньше жил?

- Что, на призраков грешишь? – понимающе усмехнулся старик. – Я особо-то и не знаю, кто там жил. Сам понимаешь, общежитие, народ меняется часто. Но могу сказать точно, что никто там не умирал, никого не убивали. А чертовщины у нас отродясь не было. Ты бы лучше у соседей своих поспрошал. Они ж все-таки живут на одном с тобой этаже. А я так, только слухами пробавляюсь, но тут ничем помочь не могу.

Парень поблагодарил Иосифовича, посидел с ним из вежливости еще минут десять и засобирался к себе. Он решил воспользоваться советом старика и поговорить с соседями. Если не сложились дружеские отношения, это не значит, что нельзя просто поговорить.

К сожалению, с этой затеей ничего не вышло. Никто из проживающих на этаже не изъявил желания рассказывать что-то о странной комнате. Диме даже казалось, что они специально уходят от ответа. Да и само поведение жильцов не особо располагало к ведению задушевных бесед. Парень ощущал на себе внимательные цепкие взгляды. Он не мог точно описать их, но… Так голодный смотрит на сочную мясную вырезку на прилавке. А один раз – он чем угодно готов был поклясться – Дима явственно различил за спиной подозрительное причмокивание. Обернувшись, он увидел у двери комнаты девушку. Она жадно смотрела на него, из уголка губ тянулась длинная струйка слюны. Но, стоило лишь моргнуть, и коридор был совершенно пуст, а за дверью кто-то громко чавкал.

И этот случай не был единичным. С каждым днем висящее в воздухе напряжение становилось все более и более осязаемым. Диму начали преследовать ночные кошмары настолько яркие, что их легко было спутать с реальностью. И комната… Проклятая комната не давала ему покоя. Он неоднократно замечал, как кто-то из жильцов заходит туда. Вот только назад никто не выходил. Парень иногда по нескольку часов стоял, прижав ухо к двери и пытаясь разобрать хоть какие-то звуки. Напрасно. Тишина. Но случалось и так, что можно было, проходя мимо, услышать целую какофонию звуков: пение птиц, чьи-то рыдания, механический скрежет, раскаты грома, истерический смех. От всего этого мороз шел по коже. И вместе с тем это манило и притягивало, разжигало нездоровое зудящее любопытство.

В конце концов он не выдержал. В одну из ночей, когда сон к нему не шел, он взял с собой отмычку, вышел на коридор, воровато озираясь по сторонам. Сегодня он выяснит все: что это за странная комната, кто ее посещает и что за исходящий оттуда свет он видит. Должно же быть хоть что-то, что даст сколь-нибудь разумное объяснение. Или же он понемногу сходит с ума. Такой вариант тоже следовало рассматривать.

К его удивлению, отмычка не понадобилась. Несколько раз, проходя мимо комнаты, он дергал за ручку двери, но та всегда оказывалась запертой. Сейчас же, стоило только дотронуться, как дверь открылась, словно ждала его и приглашала войти. Крадучись, он пробрался внутрь, тихонько прикрыл за собой дверь, зашарил рукой по стене, пытаясь найти выключатель. Вот и он. Нажать на клавишу Дима не успел. Яркая вспышка света ослепила его. После темноты помещения казалось, что сетчатку просто-напросто выжгло. Спустя какое-то время зрение восстановилось, радужные пятна перестали плясать перед глазами. Но вместе с исчезновением пятне исчезла и сама комната.

Он стоял посреди бескрайней равнины, устланной толстым слоем синего мха. Над головой простерлось зеленое небо, но на нем не оказалось солнца. Оно светилось само по себе. Можно было заметить, если присмотреться, как оно меняет оттенок с ярко-кислотного на грязно-болотный. И здесь не было горизонта. Нет, вернее он присутствовал, но совсем не такой, как всегда. Куда ни глянь, горизонт загибался вверх, будто края гигантской необъятной чаши. Земная твердь плавно переходила в небесные хляби. От созерцания подобной картины веяло страхом и абсурдностью. Мозг отказывался воспринимать увиденное, считая это бредом.

Из оцепенения Диму выдернуло неприятное покалывание в районе колена. Он посмотрел вниз и вскрикнул. Равнина, на которой он стоял, на самом деле оказалась заросшей топью. Ноги парня ушли вниз уже больше, чем по щиколотку. И откуда-то из зловонной глубины выползло буро-коричневое, покрытое слизью щупальце. Пока Дима стоял в растерянности, щупальце успело обвить его левую ногу до колена, цепляясь маленькими острыми крючками, расположенными на внутренней стороне, как присоски у осьминога. Парень задрыгал ногой, пытаясь избавиться от неприятного прикосновения. Получилось это на удивление легко. С чмокающим звуком щупальце втянулось обратно в болото, как будто потеряв всякий интерес к интенсивно сопротивляющейся жертве.

Парень облегченно вздохнул, сделал несколько шагов вперед, освобождая из вязкой каши ноги. И практически в ту же секунду почва вокруг взлетела вверх десятками грязных фонтанов. Из черных недр выбивались на поверхность такие же щупальца, извивались, разбрасывая ил, тину и куски торфа. В местах, где они пробивали болотный покров, поднимались пузыри газа.

Дима сорвался с места, прекрасно понимая, что чудовищные обитатели стремятся дотянуться до него. Не имело никакого значения гадать, как он здесь очутился. Необходимо было выжить. Он бежал вперед, перепрыгивая редкие кочки, моля только о том, чтобы не попасть в окно – лужицу чистой прозрачной воды. Если уж провалится в него, то выбраться не сможет. Хотя, еще неизвестно, что лучше – утонуть или же попасться щупальцам.

И он мчался без оглядки. Несколько раз падал, изгваздавшись в вонючей жиже, весь перемазался. Не успев увернуться от одного особо проворного щупальца, Дима получил неглубокую, но обильно кровоточащую рану на щеке. И это послужило неким катализатором для остальных обитателей болота – почуяв кровь, щупалец стало появляться в разы больше. Впечатление создавалось такое, словно он бежит через живой колышущийся и извивающийся лес.

В какой-то момент очередное щупальце выскочило прямо из-под ног. Дима не успел уклониться, и спустя мгновение чудовище обхватило его за пояс, мощным рывком подбросило вверх. На высоте в несколько метров парень получил сильный удар по ребрам, от которого воздух выбило из легких. Короткий полет закончился приземлением в ледяную воду – он все же умудрился напороться на окно, погрузился с головой. Ноги в одночасье стали тяжелыми, налились свинцом, потянули на дно. Собрав все силы, какие мог, Дима рванулся вверх, к поверхности.

Он и сам не ожидал, что пробкой вылетит вверх, тяжело приземлится, больно ударившись. И это, пожалуй, удивило больше всего, ведь упасть он должен был на мягкое покрывало мха. Вместо этого под ним лежала спекшаяся до состояния камня земля. В воздухе остро пахло озоном. К этому запаху примешивалась раздражающая вонь горелого мяса.

Это было что-то наподобие небольшого городка: серые одноликие коробки трехэтажных домов, такие же серые рекламные щиты, изображающие… Дима так и не понял, что они рекламируют; какая-то абстрактная мазня с надписями на языке, непохожем ни на один из известных. Всюду металлический мусор, обрывки проводов. Деревья – если это были они – напоминали собой миниатюрные опоры ЛЭП, по “ветвям” которых пробегали синие электрические огоньки. Что-то вроде смотанной в тугие клубки спирали Бруно заменяло здесь кустарники. Где-то за городом бушевала гроза. Фиолетово-рыжие молнии били снизу-вверх в бездонные черные провалы неба. Вслед за ними раздавались удары грома, в которых проскальзывал пронзительный визг циркулярной пилы, пытающейся прогрызть дверь сейфа.

Но, по крайней мере, тут не было желающих убить его щупалец. Здесь вообще было как-то пустынно. Дима несмело двинулся вперед, с каждым шагом обретая все большую решимость. Отсутствие каких-либо видимых опасностей расслабляло, усыпляло бдительность. Парень потянулся рукой к металлической ветке – и едва не получил удар током. Сорвавшийся разряд лишь каким-то чудом пронесся мимо него, с сухим треском разбился о стену дома на противоположной стороне улицы.

И городишко ожил, пробудился ото сна. На грани слышимости зародился шум, как от растревоженного пчелиного роя. Он становился все громче – и вот уже это гул сотни трансформаторов, тяжелый, монотонный, просверливающий мозг. Достигнув своего апогея, когда уже невозможно было стоять, не закрывая уши ладонями, гул резко оборвался, сменившись зловещим треском.

Со спины на парня надвигалась ослепительно синяя искрящаяся стена. Кроме того, двери домов одновременно открылись, из каждой выплывало по нескольку шаровых молний. В этих смертоносных сферах различались искаженные злобой и ненавистью нечеловеческие лица. Они наступали с двух сторон, с каждой секундой сужая и без того неширокую улочку. Но почему-то парню подумалось, что его просто пытаются вытеснить, убрать подальше. Так, если бы он был чужой, а его присутствие крайне нежелательным. Ведь при желании убить Диму могли бы моментально. А если все же не бежать? Что будет, если он просто встанет, ничего не предпринимая? “Умрешь, умрешь, умрешь”. Слова зашуршали в голове шелестом сухих ломких листьев. Чей-то знакомый голос настоятельно предупреждал не делать глупостей. “Беги, беги. Ищи дверь”. Вспышка боли пробила виски, едва не заставив парня рухнуть на колени и напрочь заглушив голос. Дима не смог понять, кому он принадлежит, а времени на то, чтобы вспомнить, не оставалось – шаровые молнии неуклонно сокращали свободное пространство.

Несколько секунд он затравленно вертел головой по сторонам, а затем все быстрее и быстрее пошел, почти побежал, в единственно свободном направлении. Позади себя он различил что-то, напоминающее вздох разочарования. Может, его хотели не только прогнать… Он бежал по улочке, видя, как меняются дома. Стены серых коробок пошли волнами, как расплавленный, а потом застывший пластилин. Строгие прямоугольники окон и дверей принимали самые причудливые формы. Памятую о совете голоса, Дима пытался открыть некоторые из дверей, но тщетно, а задерживаться надолго было чревато последствиями.

Дома менялись, уменьшаясь в размерах, постепенно принимая пирамидообразную форму. Спустя пятнадцать минут бега они были уже чуть выше человеческого роста, а улица сузилась до ширины обычной тропинки. Дима не знал, что он будет делать, когда тропинка исчезнет вовсе, оборвавшись тупиком. Электрические сферы хоть и остались позади, но неуклонно следовали за ним. Он видел их, когда оборачивался, и от этого зрелища сердце сжималось от страха, в груди разливался пронизывающий колющий холод. Внутри кипела обида и злость на самого себя за то, что полез в эту чертову комнату. Что, если он не сумеет выбраться назад? Придется бесконечно бродить здесь? Это только в том случае, если его не убьют.

Тропинка все же не пропала, она оборвалась, уперевшись в большую площадь, отливающую маслянисто-черной поверхностью. На противоположной стороне виднелось хаотичное переплетение металлических “деревьев”, над ними поднималось оранжево-голубое зарево. На “ветвях” висели обугленные трупы людей в неестественных позах.

Треск сзади усилился – шаровые молнии сокращали расстояние. Дима осторожно дотронулся носком ботинка до черной глади площади.Наступить полностью он не решился, страх не дал этого сделать. По всей площади побежали тонкие синие змейки. Они разветвлялись, стремительно мчались к центру. Вскоре вся площадь сверкала и гремела, а из ее центра в небо бил мощный электрический столб.

Капкан. Дима начал паниковать. Пока его не заставили шагнуть на эту поверхность, необходимо что-то решать. И решать срочно. Парень бросился влево, где еще не было никаких препятствий. Дома в той стороне напоминали собой гигантские муравейники. Он метался от одного к другому, дергал за шишковатые наросты “ручек” дверей, затылком ощущая неотвратимое приближение смерти. Одна дверь, вторая, третья… Седьмая или восьмая все же отворилась. На Диму дохнуло холодом черного провала. Он смотрел в темный зев и не мог ничего рассмотреть. Шагнуть туда? А если это конец? Секунды промедления обернулись для него не слишком хорошо. Сухой треск раздался совсем рядом, каждый волосок на теле поднялся дыбом, а затем болезненный удар в спину послал его вперед, аккурат в страшную пасть двери.

В воздухе витал неприятный запах жженых волос, сильно болела спина. Дима разогнулся, провел рукой по волосам. Да, все же не стоило мешкать. Треклятая молния сожгла половину шевелюры. И это он, должно быть, еще легко отделался. Могло быть намного хуже. Сделав несколько шагов, он тяжело вздохнул, скривился. Так далеко не уйдешь. При каждом движении всю спину словно пронзали раскаленными иглами. К тому же рана на щеке вновь начала кровоточить, добавляя еще больше неприятных ощущений. Но куда же он попал в очередной раз?

Туннель. Шириной метров пять, сводчатый потолок, с которого свисали покрытые синей слизью сталактиты, на высоте метров трех-четырех. Между гротескных колонн сталагнатов что-то шуршало и двигалось. На стенах светились тусклым желтым светом круглые, покрытые сетью черных вен, бурдюки с чем-то шевелящимся внутри. Ну почему? Почему все здесь против него?! Вряд ли в таком мрачном месте живут розовые единороги! Парень тяжело привалился плечом к стене туннеля. Та наощупь казалась теплой и пульсирующей. Именно это ощущение и не дало расслабиться. Сложно отдыхать, когда рядом находится нечто чуждое и живое. И пусть, возможно, это только ложное впечатление, но иногда нужно доверять своей интуиции и внутреннему голосу.

Ближайший бурдюк интенсивно затрепетал, что-то пыталось протолкнуться изнутри. Не отрывая от него взгляда, Дима бочком начал удаляться подальше. Мокрый рваный звук – пробившийся сквозь стенку кокона коготь располосовал сдерживающую его оболочку. Края разреза расширились, одна за другой начали появляться мохнатые лапы. Шмяк! Тот, кто скрывался в бурдюке, вывалился на землю. Выглядело существо так, словно безумный ученый пытался создать своего Франкенштейна, но не стал заморачиваться, а просто пришил сверху к телу паука часть ящерицы и добавил несколько кривых лап с бритвенно-острыми когтями. Пауко-ящер провел ими по ближайшей колонне, как будто проверяя остроту. Противный визг, сноп искр, а на каменной поверхности остались глубокий борозды. Удовлетворенно заурчав, чудовище повернуло голову и заметило человека. В янтарных глазах вспыхнуло сначала любопытство, а потом голод. Прорыв сферы требовал много сил и следовало основательно подкрепиться.

Не дожидаясь, пока монстр бросится на него, Дима, собрав все силы и волю в кулак, кинулся прочь. Бежать, бежать. Он уже понял, что если хочет выжить, то придется очень и очень много бегать. Из оружия у него в кармане имелся только складной нож, но им против таких тварей не навоюешь. Если его бросает через двери из мира в мир, то рано или поздно должен отыскаться проход домой.

Цокот паучьих когтей не давал остановиться ни на секунду. Пожалуй, парня спасло только то, что новорожденный монстр был еще слаб, иначе его ничто не спасло бы. Лавируя между сталагнатами, он слышал все больше и больше звуков рвущихся коконов. Черт, настоящее логово какое-то, рассадник зла. Как долго он сможет продолжать этот безумный забег прежде, чем рухнет от усталости?

Туннель неожиданно разделился на два. Не раздумывая, он свернул в правый, но уже через несколько шагов споткнулся о торчащий из земли каменный осколок, покатился кубарем, постепенно ускоряясь – пол резко уходил под уклон. Дима катился вниз, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но руки предательски дрожали, постоянно соскальзывали. В целом, можно было считать чудом, что он ничего не сломал себе, но синяков и ушибов заработал изрядно.

Экстренный спуск закончился коротким, буквально в три секунды, полетом. Дима рухнул на что-то твердое и хрустящее. Просторная круглая пещера, в которой он очутился, была заполнена обглоданными дочиста костями. Причем тут находились не только человеческие останки, но и принадлежащие не пойми кому. Он сумел различить несколько скелетов пауко-ящеров. На место массового захоронения это не походило, скорее уж на… Столовую? Но если нашелся кто-то, кто справился с этими монстрами, то что он сам за тварь?

Скрежет раздался со стороны туннеля, откуда он свалился. Дима посмотрел туда и с удивлением отметил, что чудовища в нерешительности стоят у края обрыва, скребут когтями по колоннам, но не решаются спрыгнуть вниз. Слава богу, одной проблемой меньше.

- Сосед, выручай, дай спичек! – гнусавый голос прозвучал, как гром среди ясного неба. Сразу вспомнилось нечто, напавшее на него в общежитии. Но как такое могло быть?! Он инстинктивно отпрыгнул в сторону. Там, где он только что находился, опустилось, ломая кости, существо: метра два роста; черно-серая лоснящаяся кожа, лишенная растительности; неестественно вывернутые колени; на руках было как минимум на один сустав больше, чем у простого человека. У чудовища отсутствовали глаза и уши. На вытянутой, чуть приплюснутой сверху голове находились только две прорези ноздрей и усеянная несколькими рядами острых зубов пасть, занимавшая большую ее часть. Монстр поднял метровой длины кость, с аппетитом захрустел, как сухариком. Достаточно быстро сжевав, он выковырял когтем застрявший между зубов кусочек кости.

- Я же просил, дай спичек, сосед, - жуткий оскал вывел парня из некоего подобия транса, в котором он находился. Стараясь не оступиться на костях, Дима пятился к противоположному концу пещеры, где виднелся неширокий лаз туннеля. И неважно, выведет он куда-то или нет. Главное, чтобы была возможность спастись.

Парень, словно в оберег, вцепился в складной нож. Глупость, конечно, иллюзия защищенности, но это придавало немного уверенности и хоть чуть-чуть, но успокаивало нервы, которые звенели натянутыми струнами, вот-вот готовясь лопнуть. От первого прыжка чудовища он почти смог увернуться. Пролетая над человеком, монстр все же изловчился зацепить его лапой, благодаря повышенной подвижности за счет дополнительного сустава. Удар пришелся вскользь, Дима устоял на ногах, поспешил – насколько это представлялось возможным – убраться, как можно дальше. Еще один прыжок, хриплое рычание. Мимо! Затем еще и еще.

К парню пришло горькое осознание того, что с ним просто играют, как кошка с мышкой. Монстр наслаждался беспомощностью жертвы, его забавляло то, как нервничает человек, глупо надеясь на спасение. Паника. Паника является величайшим врагом всегда. Если ты запаниковал, ты заранее обречен. Не помогут ни молитвы, ни какие-либо действия. Значит, нужно заглушить свой страх. Пусть ненадолго, но заглушить, загнать в самый дальний уголок подсознания.

Рука крепче сжала бесполезный, но так необходимый сейчас, нож. Прыжок, прыжок. Дима заметил одну особенность: монстр не нападал прямо, не заходил с разных сторон. Он всегда прыгал, чтобы обрушиться на жертву сверху. Это определенно можно использовать, но как? Тут бы подошло какое-нибудь копье или что-то похожее. Рогатина, например, с которой раньше, поговаривают, ходили на медведя. Но ничего такого рядом не было. Только обглоданные кости.

А ведь это идея! Взгляд Димы заметался вокруг, выискивая кость побольше. Как назло, рядом валялись мелкие, либо изломанные останки. А вот ближе к лазу уже можно было рассмотреть и что-то побольше. Добраться бы… Если чудовищу наскучит игра, он умрет в ближайшие несколько секунд. Монстру не наскучило, но парень получил ощутимый удар в грудь, отбросивший его на несколько метров. Дыхание перехватило, пара-тройка ребер если и не были сломаны, то трещины получили сто процентов. Широко открывая рот, как выброшенная на берег рыба, он тяжело дышал, руки лихорадочно шарили вокруг.

- Я не стану тебя проклинать, - прогнусавил монстр. – Просто сожру, надоел.

И взвился в воздух, пикируя на растерявшегося, как ему думалось, человека. Практически в последний момент Дима выставил перед собой длинную заостренную на конце кость, малодушно закрыв глаза. Он не видел, как существо напоролось на импровизированную пику, но отчетливо услышал утробный стон, вырвавшийся из страшной пасти. Открыв глаза, он увидел, что тварь конвульсивно дергается, ее восьмипалые лапы пытаются дотянуться до человеческой плоти, но это, безусловно, была агония.

Отпихнув от себя мертвую тушу, он поднялся, пошатываясь и держась руками за ребра. Больно… И дышать затруднительно. Если так пойдет и дальше, то ему осталось совсем немного. Ковыляя и припадая на левую ногу, Дима направился к лазу туннеля…

С багряного неба моросил необычный дождь. Тягучие тяжелые капли падали вниз, били по лицу, стекали по губам, оставляя солоноватый металлический привкус – кровь. С неба капала самая настоящая густая кровь. Диме показалось, что в воздухе парят какие-то изувеченные части тел, конечности и куски плоти, но он предпочел не присматриваться. Мозг и без того с трудом воспринимал жуткую картину.

Каменная мостовая, по которой он шел, была скользкой от толстого слоя красной жижи. Он переступал ногами, как инвалид, выверяя каждый шаг, боясь оскользнуться. Барахтаться в крови казалось чем-то отвратительным, противоестественным, вызывающим приступ тошноты. Где-то далеко впереди пробивалось сквозь алую завесу радужное сияние. И парень ковылял туда. Просто потому, что вокруг невозможно было что-либо различить. А это свечение служило хоть каким-то ориентиром.

Зловещий хохот прозвучал в плотном воздухе, эхом отразился от каждой вязкой капли, нахлынул разом с сотни сторон, заставив содрогнуться, вжать голову в плечи, буквально захлебнуться от собственного страха. Навстречу ему мчался человеческий силуэт. Парень почти уже собирался окрикнуть незнакомца, но слова застряли в горле. Да, это был человек, но вывернутый наизнанку. На него бежала куча внутренних органов, волею темных сил оказавшихся снаружи. Сквозь них просматривались мышцы, сосуды, сухожилия. Куском омерзительного желе трепетал от бега мозг.

Дима не выдержал, согнулся пополам. Его рвало. Вроде, ел он достаточно давно, но желудок сокращался от спазмов, выталкивая из себя жалкие остатки.

- Помочь, парнишка?

Дима моментально разогнулся, будто распрямленная пружина. Сзади стояли… Ну не люди же! Язык не поворачивался так их назвать. Куски мяса. Их было очень много, они тянули к нему свои руки, капая кровью, издавая воюще-хрипящие звуки.

Парень бросился прочь от них, поскользнулся спустя десяток метров и дальше полз уже на четвереньках, пачкаясь в густой бордовой каше и тихонько подвывая от стократ усилившегося страха. Время растянулось, превратилось в бесконечную ленту, а он все полз и полз, пока в какой-то момент не понял, что кровавый дождь больше не льется с неба. Приподняв голову от земли, он увидел прямо перед собой кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Многогранный камень медленно вращался вокруг собственной оси, будто безупречный алмаз, ограненный искусным ювелиром и выставленный на витрину. От кристалла ощутимо тянуло силой. Дима осторожно дотронулся до него кончиками пальцев. По телу сперва разлилось приятное немного покалывающее тепло, но затем жгучий жар буквально пригвоздил его к земле.

- Не трогай Кристалл, человечишка, - внезапно появившаяся аморфная черно-серая масса злобно зашипела. – Не трогай или умрешь в страшных муках.

- Не пугай его, - это появилось то самое существо, смесь паука и двуногой ящерицы. – Он уже и без того готов для употребления в пищу.

Две твари начали медленно приближаться к обреченному парню. Он понимал, что не сможет убежать – некуда. Да и желания сопротивляться почти не осталось. Но просто так он тоже сдаваться не собирался. Лезвие складного ножика уперлось в одну из граней Кристалла, прочертило на нем едва заметную царапину. В воздухе раздался тоненький звон, наполненный… Болью? И в ту же секунду оба чудовища замерли, явно не ожидая от затравленного человека такой реакции.

- Не трогай Кристалл, говорю в последний раз, - масса взволнованно заколыхалась, ежесекундно меняя форму.

- Не делай глупостей, - закивал чешуйчатой головой ящер. – Тогда ты сможешь умереть быстро.

- Я разобью вашу побрякушку, - осипшим голосом заявил Дима, усиливая нажим на Кристалл. Звон тоже усилился. Чудовища бросились на парня, тот занес руку для последнего в своей жизни удара, но… За его спиной открылось что-то похожее на портал. Чья-то морщинистая рука схватила Диму за шиворот и втянула внутрь. Дверь между мирами схлопнулась в струну, исчезла. Только монстры стояли, раздосадовано глядя туда, где еще несколько секунд назад находилась их законная добыча.

- Чай пей, - Иосифович подтолкнул к парню дымящуюся ароматную кружку, придвинул вазочку с печеньем и конфетами. – И сладкого побольше жуй, тебе силы восстанавливать надобно.

- Что это было? – Дима отхлебнул обжигающий напиток, еще до конца не веря в собственное спасение. – Что это все вообще значит?

- Это значит, что ты прошел испытание, - дед Иван закинул в рот конфету. – Я, Димка, старый уже. И мне нужен преемник. Да все не попадались подходящие люди. А ты мне сразу чем-то понравился. Есть в тебе эдакий внутренний стержень. Барахтаешься до последнего, молодец. Из тебя выйдет отличный Хранитель.

- Хранитель? Меня самого чуть не похоронили! – парень от возмущения едва не подавился.

- Видишь, юморишь. А другой бы на твоем месте и слова сказать не смог бы. Да, именно Хранитель. Равновесие между Добром и Злом, Тьмой и Светом не должно быть нарушено. Та комната – дверь в иные миры. Темные миры. Да и почти все на твоем этаже не от мира сего. В буквальном смысле. Но! – Иосифович поднял вверх указательный палец. – Нельзя допускать, чтобы твари оттуда проникали в наш мир. Поэтому тебе придется иногда… Находить каких-нибудь нехороших людей, нуждающихся в жилье и подселять их в общежитие.

- Это же убийство! Что за бред? Нет, я таким заниматься не стану, - почему-то Дима безоговорочно верил каждому слову старика.

- Убийство? А если ты знаешь, что человек, которого ты привел – дрянь. Что, если по его вине погибли люди, искалечились чьи-то судьбы? Ты приводишь сюда человека, нежелательного для общества. Твари его забирают и не трогают никого другого. Равновесие сохранено. Пойми, прорывы чудовищ, призраков – они и так бывают, их нужно ликвидировать. Но если не приносить своеобразные жертвы, к нам будет ломиться бессчетное множество такого ужаса, что только держись. Да и общежитие наше не одно такое. Подобных мест, как и Хранителей, много.

- Но почему вы не дали мне разбить Кристалл?! Ведь можно было покончить с этим раз и навсегда одним ударом!

- Повторюсь – Равновесие. Не мы придумали эти законы. У Вселенной свои правила. Если есть Свет, то обязана быть и Тьма. Необходимо только следить, чтобы ее не стало больше. Ты подумай, я ведь не заставляю. Выбор в любом случае за тобой, но держался ты очень хорошо.

Дима долго молчал. Иосифович его не торопил, давая парню все обдумать и тщательно взвесить. Лишь когда был допит чай и выкурено по сигарете, Дима, сминая окурок в стеклянной пепельнице, поднял полный решимости взгляд на старика. Тот усмехнулся, все поняв без слов, протянул парню руку.

- Молодец! У мира появился новый Хранитель.