Тёмное озеро

Глава 1. Лечебница для неизлечимых

Это место пользовалось не особой популярностью. Точнее, оно не было широко известным. Так называемый "оздоровительный санаторий" представлял собой небольшой двухэтажный коттедж, куда селились немногочисленные посетители.

Я узнал о санатории из источников, называемых в народе "сарафанное радио". А иначе никак. На берег озера, носящее странное название Тёмное (видимо, из-за цвета его вод), нельзя было найти путёвки ни онлайн, ни даже у туроператоров. Баннеры с призывом посетить Тёмное озеро не висели на городских билбордах и щитах, листовки с рекламой чудодейственных тёмных вод не раздавали на улице.

Я узнал о Тёмном озере от двоюродной тёти. Именно она, узнав, что её любимый племянник доживает последние дни, прилетела с другого конца страны, чтобы поделиться тайной.

- Ты ведь помнишь, Ваня, что у Филиппа моего тоже была онкология? Помнишь, так ведь? - полушёпотом, будто подговаривая меня сходить грабануть банк, тараторила тётя Галя, - По совету знакомой он съездил на Тёмное озеро. Это было пять лет назад. Как сам знаешь, рака больше нет и я не осталась вдовой. Я могу свести тебя с человеком, который организует оздоровительный тур для тебя.

"Туроператором" оказался щуплый, болезненного вида высокий мужчина в нелепом плаще и старомодной шляпе. Он шмыгал крючковатым носом, его пальцы дрожали, а почти бесцветные, прищуренные глаза казались какими-то стеклянными, полностью лишёнными эмоций. Мы встретились в кафе. Я заказал травяной чай, а он стакан воды. Я хмыкнул: ещё бы, такая жарища, а он в плаще, будто на улице осень. Но самое интересное было то, какие вопросы он мне задавал:

- Вы любите детей, животных? Какова ваша жизненная позиция? Если вы вылечитесь, что вы сделаете в первую очередь?

Он не спрашивал никаких подробностей о моём диагнозе, не просил медицинских документов, хотя я принёс с собой целый талмуд со своими обследованиями. Он не интересовался хроническими заболеваниями, которые я нажил за свою недолгую жизнь. Зато его интересовало, почему я до сих пор не женат и не завёл семью. Он сверлил меня своими стеклянными глазами и, казалось, пытался прочесть мои мысли. Многочисленные посетители косились на моего странного собеседника, но его это вообще не интересовало. Казалось, его в принципе ничего не интересует. Он был даже более мёртв, чем я. Меня так и подмывало спросить, почему он не воспользуется услугами здравницы "Тёмное озеро"?

После странного допроса "туроператор" резким движением встал из-за столика, распрямился во всю длину своего тощего тела и сказал:

- Что ж, мы возьмём Вас. Через два дня я свяжусь с вами и сообщу все подробности, касаемые отъезда.

Пока он выходил, я не сводил глаз с его нетронутого стакана с водой. Он не отпил ни глотка. Смешанные чувства терзали меня. С одной стороны, это был мой шанс выжить, победить болезнь, но с другой стороны, мне отчего-то стало тревожно. Это щемящее чувство комка в груди, как оно знакомо... Но... Ведь официальная медицина оказалась бессильной! Меня отправили домой умирать, мне становилось всё хуже, я слабел, я уже ел через силу. Да, я всё ещё волочил свои распухшие от отёков ноги, но каждый день мне давалось это всё сложнее и сложнее. А ведь мне было всего тридцать четыре года, я действительно не успел ни жениться, ни завести детей. Может быть, тогда бы и умирать было не так страшно, оставив после себя продолжение. Точнее, не так горько. Впервые в жизни я пожалел о каждой женщине, с которой имел близкие отношения, но не развил их дальше. Меня интересовала только работа. Внутренне я взял себя в руки.

Решено. Я еду. И будь что будет! Но сомнения и страх всё же росли где-то глубоко внутри моей головы...

***

Только через день я понял, как я хочу жить. Я смотрел на прохожих и чувствовал, как меня гложит зависть. Вот идёт мимо стайка подростков. Они смеются, модно одетые, молодые, свежие, пышущие здоровьем. И мимо них иду я, находящийся уже одной ногой на том свете. Они сторонятся меня. Инстинктивно они чувствуют, как от меня веет смертью, ими движет инстинкт самосохранения, жажда жизни. Вот мимо прошла мама с коляской. Младенец, лежащий внутри, раздражал меня: у него вся жизнь впереди, а я доживаю последние дни. Когда-то и меня так же возила мама, и впереди были долгие годы жизни...

Так я уверился в том, что хочу ехать на озеро. Отпали последние зёрна сомнений, последние внутренние страхи. Я спрятал глубоко внутри свои ощущения, что что-то там не чисто.

Туроператор пришёл вечером. Тогда я даже не спросил, как он нашёл мою квартиру, но меня это и не интересовало. Я деловито складывал вещи, готовясь к поездке. Он зашёл в квартиру, втянул воздух своими вытянутыми, ассиметричными ноздрями и удовлетворённо кивнул. Мне даже показалось, что его тонкие, бледные губы дрогнули, мельком показав мне подобие улыбки.

- Вы готовы? Едете завтра, - глухо произнёс он,- На железнодорожном вокзале купите билет до Бердска, там вас будет ждать такси: автомобиль Ситроен красного цвета с рисунком в виде языков пламени по бокам. Садитесь в него, дальше уже не ваши заботы.

- Что брать с собой? Документы, обследования? - деловито спросил я.

- Ничего не нужно, - без эмоций ответил туроператор.

***

Я не буду описывать, как я добрался до места. Скажу лишь, что я боялся. Всё происходящее напоминало мне затертый до дыр сюжет криминального детектива, где жертву везут куда-то с пересадками на несколько машин, петляя по лесным тропам, через поля и горные перевалы. Только для полной картины не хватало, чтобы мне завязали глаза. Этого, впрочем, не требовалось, так как при всём желании я бы не запомнил дорогу. Но было чёткое ощущение, что в конце пути я увижу что-то типа подпольной клиники, где у доверчивых людей изымают органы или запирают в рабстве. Хотя... Кому нужны органы онкобольного в терминальной стадии? Ну или то же рабство... Сколько я поработаю? Максимум, месяц, и тот под конец пролежу...

Но нет, мои опасения не подтвердились. Привезли меня к двухэтажному небольшому бревенчатому особняку, расположившемуся в глубине соснового леса. Вековые стволы тянулись ввысь, стремясь достать своими раскидистыми лапами солнце, щебетали птицы, вдали, за лесом, виднелись горные вершины. Красота неописуемая. Я выгрузил сумки и стал озираться по сторонам.

Особняк, как я уже сказал, был бревенчатым, построенным в стиле старых деревенских домов, на окнах - резные рамы, весь второй этаж имел просторный открытый балкон, на котором расположились столики и стулья. За столиками сидели и негромко переговаривались немногочисленные посетители "здравницы". Во дворе же были разбиты красивые клумбы с петуниями, дорожки по краям окаймляли подстриженные кустарники, по ветвям которых задумчиво орудовал садовыми ножницами престарелый садовник. В целом, уютненько - решил я.

Мысли мои прервала молоденькая девушка, похлопав меня сзади по плечу:

- Здравствуйте! Вы Иван Васильевич Фёдоров? - звонко спросила она. Русоволосая, миловидная, худенькая, она была одета в светло-голубой костюм вроде больничного халата.

- Здравствуйте. Вы медсестра? - спросил я.

- Ну вроде того, - хмыкнула девушка, - Меня зовут Наталья и я буду вам помогать. Хозяйка встретит всех, кто приехал сегодня, завтра к вечеру. А я сейчас помогу вам заселиться и принесу обед.

Наталья подорвалась взять мои сумки, но я ей не позволил. Пока ещё у меня хватает сил поднять две дорожные сумки и донести их на второй этаж.

Меня заселили в маленькой комнате, что-то вроде гостиничного номера. В комнате имелись двуспальная кровать, стол и стулья, большой шкаф, выход на балкон. Вся мебель была из массива дуба, резная, в старинном стиле, и, видимо, далеко не дешёвая. Интересно, что меня ждёт дальше? Пятьдесят тысяч рублей за трёхнедельный курс лечения, причём деньги платить нужно после курса, в последний день перед отъездом, в случае, если лечение помогло. Звучит нереально.

Почти сразу Наталья принесла мне обед. грибной, тушёный картофель с куриной грудкой в панировке, салат из зелени с капустой и свежевыжатый сок. Неплохо. В лучших традициях советских санаториев.

Есть не захотелось. Но в целом я успокоился. Здесь было довольно уютно. К вечеру, немного прогулявшись во дворе, я уже составил своё первое впечатление от этого места. Небольшой частный санаторий, расположенный в лесном массиве, близ горного хребта, у подножия которого и образовалось Тёмное озеро, позиционировал себя как водолечебница. Главная процедура - купание в водах Тёмного озера, которые, как гласила информационная листовка "полностью обновляют клетки организма, перестраивают их жизненный цикл и избавляют даже от заболеваний, считающихся неизлечимыми". Рядом же висела листовка-предупреждение, которая призывала никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушать правила купания и во всём следовать инструкциям помощников. Мне в помощники, как я уже упомянул, дали молоденькую Наталью. Мне показалось это предупреждение странным, но я вновь спрятал глубоко в своё подсознание зёрна сомнений. А сомнения были. Всё это было довольно странно. Неужели купание в озере избавит меня от последней стадии рака желудка? Врачи ясно дали понять, что шансов у меня нет. Метастазы в лёгких, в печени, которая уже почти разрушена, вследствие чего у меня возникали отёки и нарастал асцит. Живот из-за наличия жидкости в брюшной полости уже довольно сильно выпирал, хотя до болезни я занимался спортом и фигура моя когда-то была хорошей. Я слабел.

Вот и сейчас на меня накатила усталость. Я усмехнулся. Приехал. Зачем спрашивается? Неужели, Ваня, веришь, что отсрочишь приход костлявой? Голова закружилась.

У входа меня встретила Наталья и помогла мне добраться до комнаты. Она уложила меня на кровать, помогла снять футболку и брюки, заботливо укрыла одеялом и покинула комнату, наказав мне беречь силы:

- Не ходите пока столько. Пока ещё вы слабы. Но ничего, уже первая процедура сделает так, что вы почувствуете прилив бодрости! - уверенно сказала она.

***

Проснулся я, когда уже рассвело. Но разбудили меня не бьющие в лицо солнечные лучи, а чья-то прохладная рука, прикоснувшаяся к моему лбу. Я открыл глаза и увидел, что прямо возле меня стоит светловолосая девчушка лет шести, улыбается и гладит меня по лицу. Её голубые глаза озорно щурятся, а ручкой она продолжает настойчиво меня гладить.

- Привет! - прохрипел я, мельком глядя на массивные часы, висящие на стене. Пять двадцать. Ещё очень раннее утро, - Ты откуда здесь? Где твои родители?

Словно мне в ответ, я услышал громкий, испуганный женский крик:

- Лизааааа!!! Лиза, детка!!!!

Топот по коридору, переполох.

Я с трудом поднялся в кровати:

- Женщина! - крикнул я, - Вы девочку ищете? Она здесь!

В комнату влетела всклокоченная женщина лет тридцати на вид, подхватила девчушку на руки и взглянула на меня.

- Я проснулся от того, что она меня гладила по голове, - стал зачем-то оправдываться я, - Я спросил, где её родители, но она не ответила...

- Она не разговаривает, - взволнованно пояснила мать.

Заспанные посетители, ставшие невольными свидетелями нашей беседы, убедившись, что всё хорошо, разошлись по комнатам. В холле появилась Наталья, но я жестом дал понять, что всё в порядке, и она тоже ретировалась.

- Меня Елена зовут, - улыбнулась мать девочки, - Я сюда Лизу привезла, чтобы она заговорила. Она всё понимает, но не говорит. Она вообще не произнесла ни звука после рождения... Полностью немая. Вот, думаю, может, озеро поможет нам... А вы?

Я через силу улыбнулся. Сегодня было очень тяжело. Всё тело ломило, словно в него вонзили тысячи ножей, желудок горел огнём, слабость нарастала. Надо бы сказать Наталье, чтобы меня обезболили. Здесь же медицинское учреждение, у них должны быть обезболивающие препараты.

- Я Иван, - выдавил я, - У меня онкология в четвёртой стадии. Вот, отправили меня умирать, а я решил пободаться с костлявой.

- Это правильно, - кивнула Елена, - Вы молодой совсем... Мой муж умер от рака, папа Лизы. Ему и тридцати не было, Лизок совсем кроха была, когда Паши не стало. А здесь, - Елена обвела рукой пространство, - Мне сказали, что здесь происходят чудеса. Позвольте? - Елена села на стул, не дожидаясь ответа и выпустив дочь из объятий, - Посмотри комнату дяденьки, Лиза... Но знаете, здесь странно. Хозяйка санатория Лизе не понравилась. Лиза моя очень чувствительная девочка, она чувствует подвох... И свечение это по ночам... И озеро само странное... Вы ночевали здесь уже, как я понимаю?

Я кивнул:

- Да, но вчера я уснул, когда ещё смеркалось. Я уже очень слаб.

- Хм. Ну сегодня постарайтесь посмотреть. Вечером с только заехавшими беседует хозяйка, Аделаида Семёновна, вы сами всё услышите...

***

День прошёл быстро. Обезболивающее, конечно, мне дали довольно странное: отвели в кабинет на нижнем этаже, посадили в ванную и обмазали на полчаса какой-то зелёной грязью. Но, как ни странно, это помогло, и до вечера я дотянул почти без боли. К тому же день мне скрасила Елена, оказавшаяся очень милой и доброй женщиной. Я даже подумал, что на такой бы женился даже я, убеждённый холостяк. Мы много гуляли по лесу, разговаривали. Лиза тоже оказалась милой, к тому же в силу особенности не трещала без умолку, как другие дети. Она тихонько рвала цветы и плела из них веночки для нас с Леной и улыбалась обезоруживающей улыбкой. Уж на сколько равнодушным я был к детям, но тут оттаял даже я.

А вечером в холле нам, приехавшим накануне, предстояла встреча с хозяйкой лечебницы. Нас было четверо. Двое мужчин - я и Николай, с которым я познакомился сегодня, и две пожилые женщины - Вера и Зинаида. Мы расселись на поставленных полукругом массивных дубовых стульях и стали скучающе перешептываться ни о чем. Через несколько минут двустворчатые двери распахнулись, по холлу разнёсся аромат дорогих духов и перед нами предстала Аделаида Семёновна. Статная, седовласая женщина, худощавая, высокая, с бледным породистым лицом. Она молча окинула нас тёмно-карими, почти чёрными глазами, разомкнула плотно сжатые губы и громогласно произнесла:

- Добро пожаловать в водолечебницу "Тёмное озеро"! Если вы здесь, значит вас лишили последней надежды. Вы либо почти мертвы, либо неизлечимо больны. Но духи Тёмного озера творят чудеса, они добры к тем, кто изволит соблюдать их правила и даруют им новую жизнь.

Мы переглянулись. Духи озера? Это что-то новенькое. Меня не предупреждали о таком...

Аделаида Семёновна сверкнула на меня своими чёрными глазами:

- Продолжим, Иван Васильевич? Уж кому-кому, а вам не стоит сомневаться в существовании тонких миров. Ведь вы одной ногой уже там...

Глава 2. Свечение тёмных вод

Я вжался в стул, на котором сидел. Мне даже показалось, что я врос в него под испепеляющим взглядом Аделаиды Семёновны.

- Ну что молчите, Иван Васильевич? - ухмыльнулась хозяйка, - А как вы объясните себе облегчение вашего состояния после грязетерапии? Ведь вас обмазали илом с берегов Тёмного озера. Вы привыкли к обезболивающим, уже хотели оформляться в хоспис, чтобы ваши последние дни прошли под морфиевым туманом. А тут какая-то грязь.

Я молчал. Аделаида Семёновна вздохнула и продолжила:

- Что ж, мы отвлеклись, прошу прощения. Итак, я обещаю вам выздоровление. Но при одном условии. Как вы наверняка уже заметили, территория нашего санатория огорожена. По этой огороженной территории вы можете передвигаться без ограничений. Гулять по лесу, общаться друг с другом, играть в спортивные игры - у нас прекрасный стадион, а соседнее здание - спортзал. Но без разрешения помощника заходить за ограждение строго запрещено. В соседней комнате расположился магазинчик, там вы можете приобрести себе всё необходимое. Чего нет - закажете продавцу, на следующий день вам привезут заказанное. Но выходить за ограждение, как я уже сказала, строго воспрещается. Тем более строго воспрещается самостоятельно посещать Тёмное озеро! Это опасно для жизни. Я не преувеличиваю! Также запрещено заходить в служебные помещения. Это тоже опасно для вас, и если вы хотите получить результаты от лечения, вы должны строго следовать правилам. А иначе лечение не поможет.

Аделаида Семёновна окинула нас взглядом. Я заметил, что не могу определить её возраста - то ли сорок лет, то ли шестьдесят... Даже её седые волосы не помогали.

В комнату я зашёл совершенно обессиленным. С одной стороны, затея переставала мне нравиться, ведь я подписывался на что угодно, но не на мистику, коей здесь было окутано всё пространство. А с другой стороны, мне всё больше хотелось жить. После грязетерапии я чувствовал себя бодро, как когда-то, когда был здоров. Я был готов свернуть горы, был готов вновь выкупить обратно свой автосервис и работать в двойном, нет, в тройном темпе. Сейчас, видимо, эффект лечебной грязи сходил на нет и меня вновь накрывала усталость. Вновь вздулся живот, отекли ноги, загорелся желудок, к горлу подкатывала тошнота, а тело снова пронзили тысячи ножей.

Я ждал Лену и Лизу, которых сегодня впервые повели на озеро. Хотелось узнать, что там за процедуры такие, в чем великая тайна? Купания, как я уже узнал, проходили строго на закате, один раз в день, первое купание проходило на третий день пребывания. Вернуться за ограждение нужно было до наступления темноты. Какие-то странные правила. Будто ритуал...

По холлу прогремели колёса инвалидной коляски. Это соседка Ирина везла своего парализованного брата в комнату. Они находились здесь уже неделю, и, на момент приезда полностью обездвиженный брат Ирины, к этому времени уже вовсю управлял руками. Это ли не чудо? Если у Лизы прорежется голос после лечения, это тоже будет чудо. Если я останусь жить, и это будет чудо. Дверь хлопнула. Ирина завезла брата.

А теперь в коридоре послышались приглушённые шаги. Но я, стоя у окна, не обратил на них внимания, потому что был увлечён совершенно удивительным зрелищем.

Вдали, за кромкой леса, там, где начинались горные хребты, находилось Тёмное озеро. Я знал это из рассказов посетителей санатория. Сам санаторий располагался на невысоком холме, поэтому вид на горы и месторасположение Тёмного озера довольно хорошо просматривался. Но самого озера видно не было, оно надёжно скрывалось вековыми соснами. Тем не менее прекрасно виднелось свечение, которое с каждой минутой всё ярче и выше поднималось над кронами деревьев. Дрожащее, мерцающее, голубоватого цвета, оно при внимательном рассмотрении представляло собой скопление множества мелких огоньков, хаотично мечущихся над водами Тёмного озера. Они напоминали резвящихся детей. Будто живые. С каждой минутой их становилось всё больше, и вот уже не различить, что это отдельные огни - они превратились в единую мерцающую массу, озаряющую голубоватым сиянием всё вокруг.

Я завороженно смотрел на странное световое шоу, когда меня окликнула Елена:

- Иван? Наблюдаете светопреставление?

Я обернулся и натянуто улыбнулся:

- Ага. Что это?

Елена пожала плечами:

- Нам не говорят. Аделаида Семёновна мельком бросила, что это резвятся духи Тёмного озера. И что нам не надо думать, надо следовать правилам.

- Где Лиза?

- Уснула. Она была напугана после процедуры купания, - буркнула Лена, - Как вы себя чувствуете?

- Давай на ты, - предложил я, - Не хочу провести остаток жизни в плену притворного этикета.

Лена усмехнулась:

- Ты не веришь, что вылечишься?

- А ты?

Лена промолчала. Она уселась на кресло и закинула ногу на ногу.

- Как проходит процедура? - поинтересовался я.

- Я не знаю, меня не пустили. Роман, наш помощник, отвёл Лизу, а мне велел ждать на скамейке, не пустив даже за ограждение. Да и Лиза ничего не могла рассказать по понятным причинам. Но она явно была напугана и шокирована. Когда мы вернулись в комнату, она сразу же уснула. Тебе завтра предстоит прочувствовать, так сказать, всё на собственном опыте. Ты готов? - Лена улыбнулась.

Я хмыкнул и почесал затылок:

- Как сказать... Я был готов к чему угодно, но не к мистической составляющей. Мне точно не нравится, что здесь красной чертой проходят какие-то духи.

Лена опустила глаза:

- Мне и самой не нравится это... Но я слишком хочу, чтобы Лиза стала обычным ребёнком, поэтому стараюсь не думать о методах. Мне важен результат.

- Цель оправдывает средства? - усмехнулся я.

- Для меня, как матери, да. Оправдывает.

***

Лена ушла, когда перевалило заполночь. Мы долго говорили обо всём на свете, и с каждой минутой эта женщина нравилась мне всё больше. Я хотел жить. Я хотел бы познакомиться с ней заново при других обстоятельствах, в другом месте и в другом состоянии, но я понимал, что именно те обстоятельства, которые были нам даны, и свели нас здесь.

Проснулся я, когда Наталья принесла завтрак, который не лез в горло.

- Я понимаю, вам тяжело. Давайте сходим в кабинет грязелечения, а потом поедите. Вам сразу же станет легче, - заверила Наталья, глядя на изможденного меня. Я не хотел просыпаться. С каждым днём я чувствовал, как ниточка жизни разматывается, утекая из меня. И это тревожило. Успею ли я?

Грязетерапия, как ни странно, вновь, как и вчера, сделала из меня человека. Я уже знал, что этой своеобразной "зарядки" хватает примерно на четырнадцать-пятнадцать часов, а значит, за это время нужно как можно больше узнать у посетителей, что им известно о лечении, об озере и вообще обо всём. Первой, что не удивительно, я решил расспросить Наталью. На мой вопрос, на чем основана эффективность водолечения, она резко посерьёзнела:

- Для чего вам подробности? - довольно грубо, в несвойственной ей манере, ответила она, - Ваше любопытство мне не нравится, и явно не понравится Аделаиде Степановне. Вы хотите жить?

Я кивнул.

- Тогда не забивайте себе голову. Поверьте, вам это не нужно.

***

Пока я хорошо себя чувствовал, я решил прогуляться по лесу и ещё раз осмотреться. Как я уже говорил, сам санаторий представлял собой двухэтажный бревенчатый коттедж, на первом этаже которого располагались кабинеты персонала, холл, магазин и комнаты грязетерапии. А весь второй этаж был отдан под комнаты для посетителей, коих насчитывалось примерно человек тридцать. Но коттедж был не единственным зданием, расположенном на территории санатория. Ещё одно большое здание, как я уже понял, было спортзалом. Вполне современное, с тренажерами и даже небольшим бассейном, оно меня заинтересовало, но не так, как другое. Маленький домик, построенный в одном стиле с основным зданием, стоял чуть поодаль, скрытый от посетителей густым стриженным кустарником. С краю дорожки, ведущей к нему, стояла табличка с крупной надписью:

"Служебное помещение. Вход для посетителей СТРОГО воспрещён!"

Туда периодически заходили сотрудники, находились там примерно полчаса и выходили всё так же с пустыми руками. Иногда туда нырял высокий, грузный мужчина, неся в руках живую курицу. Курятник, кстати, располагался далеко от коттеджа, ближе к выезду. Я помню, как мы проезжали мимо него. Я так и не понял, зачем они его держат, так как вчера ещё заметил, что автомобиль с продуктами привозит и готовые лотки с курятиной, и яйца в промышленных ячейках. Зачем тогда куры, если их не использовать в пищу?

Меня заинтересовало назначение этого домика, и, убедившись, что никто не обращает на меня внимание, я решил подойти ближе. Как раз незадолго до этого мужчина принёс туда курицу и вышел уже без неё.

Я прокрался ближе, стараясь идти за деревьями, чтобы не бросаться в глаза и притаился за одним из кустарников. Осмотрелся. Вокруг не было ни души. Попасть внутрь можно было только с основного входа, но меня точно заметят. А значит, можно попробовать заглянуть в окно...

Я осторожно раздвинул ветви кустарника и пролез внутрь, как раз к тому окну, что было ближе всего ко мне и которое скрывалось в зелёных зарослях сирени. Ещё раз осмотревшись, я выпрямился и осторожно заглянул в окно.

К сожалению, через стекло было плохо видно, что происходит внутри, но открытая в режиме проветривания створка позволила мне услышать доносящееся изнутри заунывное пение, похожее на молитву. Из окна пахло жженым воском. Молельный дом? Но для какой конфессии? Здание не похоже ни на христианскую церковь, ни на мечеть... Я был не силён в знании религий, и поэтому поспешил успокоить себя тем, что, возможно, сотрудники исповедуют какую-то малую религию вроде баптистской или свидетелей Иеговы. Да какая разница?

Но вдруг раздался душераздирающий крик птицы, которую недавно занёс в здание работник, и мой нос уловил запах крови...

"Жертвоприношение" - промелькнуло у меня в голове, и я, благо, догадался быстро ретироваться оттуда.

***

Фух, кажется, пронесло и меня никто не заметил. Странно, ведь не один же я такой любопытный. Неужели никто до меня не пытался разузнать, чем занимаются в этом домике? Хотя, табличка стояла, все знали, что правила здесь нарушать нельзя, поэтому, видимо, никто до меня и не подходил к домику.

В голове стала складываться нелицеприятная картинка. Санаторий, получается, основали какие-то сектанты, верящие в духов Тёмного озера, они молятся им, приносят жертвы... Но стоп. Купания в водах озера реально работают, да и вроде все, кто ездил сюда, живы-здоровы, никого не убили, наоборот, вылечили... Как вылечили? Посредством чего? Учёные всего мира бьются над лекарством от рака, а тут понырял три недели и здоров... И свечение это странное. И Аделаида Семёновна тоже какая-то не такая, от неё аж мурашки по коже у меня, у взрослого мужика...

Ладно. Надо сгонять на купание сегодня, посмотреть, что к чему, а потом уже делать выводы.

***

Небо окрасилось багрянцем, когда ко мне в комнату заглянула Наталья. Сегодня она высоко заколола волосы, отчего её тоненькая шея казалась длинной, как у гусыни.

- Вы готовы? - с неизменной улыбкой на лице проговорила она, - Сегодня у вас первая процедура. Не пугайтесь, я буду рядом. Если вы будете меня слушаться, то всё пройдёт хорошо.

- А что, есть какие-то сложности в том, чтобы зайти в озеро, окунуться и выйти? - через силу усмехнулся я. Действие лечебной грязи заканчивалось и меня снова накрывала слабость. Наверное, Лену и Лизу тоже уже увели и я встречу их.

- Просто слушайте меня, - Наталья вновь изменилась. Эти слова она процедила сквозь зубы, сверля меня испепеляющим взглядом. Ей явно не нравились мои потуги выпытать что-то, чего я знать не должен.

- Так я не против, слушаюсь... Вроде пока за мной не замечено никаких нарушений правил...

- Я не уверена в этом, - строго сказала Наталья, - Вы слишком много думаете, это вредно для вас, особенно здесь. Просто доверьтесь нам и делайте так, как вам говорят.

Я решил промолчать. С трудом поднявшись с кровати, я поплелся вслед за Натальей. Мы прошли вниз по дорожке в сторону чащи леса, дошли до ограждения, где возле шлагбаума стояла скамейка с сидящей на ней Леной. Лена скучала. Она немного оживилась, увидев меня, улыбнулась и махнула рукой. Я махнул ей в ответ, но останавливаться не стал, тем более Наталья шла довольно быстро и я с трудом поспевал за ней.

Дальше мы пошли по узкой, петляющей тропинке, уводящей нас вниз, к подножию холма, вглубь леса. Вековые сосны здесь периодически сменялись густыми дубами и берёзами, листву которых окрашивал в багряные тона опускающийся закат. Не знаю, сколько мы шли, но наконец лес расступился и передо мной раскинулось Тёмное озеро. Оно покоилось в низине, между скал, небольшое, абсолютно гладкое и действительно тёмное. Может, это так кажется? Другой берег озера начинался сразу отвесными скалами, переходящими в горы. Вид, конечно, завораживающий, но в то же время пугающий. К озеру вниз вела пологая лестница, высеченная из скал, по которой в этот момент как раз поднималась перепуганная Лиза с помощником.

Как только девочка и её провожающий скрылись за деревьями, я посмотрел на Наталью. Она сверкнула на меня глазами:

- Спускайтесь и раздевайтесь до трусов. Я пойду за вами и буду давать инструкции с берега. И без фокусов. Иначе вы можете не выйти из озера. Духи не любят слишком любопытных пациентов...

Глава 3. Для чего им нужны пятеро?

Наталья легонько подтолкнула меня к лестнице и я послушно зашагал вниз. Прямо у воды расположилась небольшая площадка, на которой в углу покоились скамейка, столик и кабинка для переодевания. Я зашёл в кабинку и разделся, стараясь не упасть, так как голова кружилась просто невыносимо.

Внутри же меня сковал липкими лапами необъяснимый страх. Не просто страх, а предчувствие чего-то важного, неотвратимого и грандиозного. Такие же примерно чувства я испытывал, когда в последний раз выходил из здания онкодиспансера, где врач сообщил мне примерный срок, оставшийся мне.

- Месяц. Может, два, - буднично сказал мне в тот день врач, - У вас есть родственники? Родители, супруга? Кто будет за вами ухаживать, когда... Когда вам станет совсем плохо?

- А что, чей-то уход поможет мне выжить? - горько усмехнулся я, - Нет у меня никого. Отца не знаю, мама умерла три года назад, жены и детей не нажил.

- Тогда рекомендую вам подыскать себе хоспис, - посоветовал врач, - Если хотите, дам контакты...

Тогда я отказался и просто ушёл домой. Умирать.

Сейчас я испытывал почти те же чувства, но явно не из-за того, что вот зайду сейчас в воду и выздоровлю. Нет, это было что-то другое. Будто от этого шага зависит что-то большое, что-то, что изменит меня и мир вокруг навсегда...

Я шагнул в воду.

- Заходите глубже, чтобы вода была вам по самую шею. Не волнуйтесь, здесь нет течения, вас не унесёт, - давала наставления Наталья, стоящая позади.

С каждым шагом тёмные, вязкие, будто масляные воды озера обволакивали моё тело. Я словно падал в плотные объятия таинственных вод, которые не были похожи на жидкость. Они обхватывали, будто тысячи холодных рук, сдавливали, внушая страх и тревогу. И вот я зашёл по самую шею.

- Стойте, пока я не скажу выходить, - крикнула Наталья.

Багряный закат отражался на гладкой, словно зеркало, поверхности озера. Вокруг не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы. Мир словно замер в этом месте, остановился и ждал. И вдруг что-то ущипнуло меня в районе пупка. Я почувствовал, как из меня вытягивают что-то тонкой нитью... Осторожно, совсем не больно, но очень настойчиво. Но то, что случилось дальше, заставило меня запаниковать: я отчётливо ощутил, как что-то схватило меня за ноги и сильно потянуло в глубину. Я сделал шаг назад, и невидимые руки в глубине отпустили мои щиколотки, но тут же схватили меня за руки. Я махнул руками. Нечто из глубины озера отступило.

- Выходим! - взволнованно крикнула Наталья.

Я с радостью развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как нечто в глубине хватает меня за ноги и руки и норовит ухватиться сильнее, чтобы утащить с собой...

Я вышел и отдышался.

- Чего вы там барахтались? - прищурившись, спросила Наталья.

- Да так... Испугался немного.

- Чего конкретно испугались? Что вы почувствовали? - зачем-то стала допытываться моя помощница.

- Воды боюсь, - соврал я. Интуитивно я понял, что не следует рассказывать Наталье о том, что кто-то хватал меня на глубине. Лучше расспрошу об этом других посетителей. Но не сегодня.

Я с трудом поднялся по лестнице. С каждым шагом меня всё сильнее клонило в сон, и когда мы вернулись в комнату, меня только и хватило на то, чтобы добраться до кровати, скинув с себя одежду...

***

Сегодня я отчего-то проснулся среди ночи. За окнами всё ещё бушевало начавшееся по темноте светопреставление над водами Тёмного озера, но, видимо, духи уже нарезвились и, предвещая скорый рассвет, стали утихомириваться.

Голова гудела, как паровоз. Кряхтя, я поднялся с кровати, подошёл к кувшину, стоящему на тумбочке и плеснул в стакан воды. Залпом выпив её, я подошёл к окну. Скукота. Кто бы мог подумать, что я, всегда активный и не сидящий на месте, превращусь в подобие старого деда?

В то же время я заметил, что сейчас отёки на моих ногах были выражены чуть меньше, чем вчера утром. Я мог стоять, мог ходить, хоть и преодолевая неудобства и ноющую боль. Неужели купание подействовало уже с первого раза? Купание... Интересно, то, что случилось вчера на закате, плод воображения моего метастазирующего мозга или реальность? Врач предупреждал меня, что могут начаться галлюцинации, но чтобы до такой степени... Надо было рассказать помощнице, что в озере кто-то хватал меня за ноги и за руки. Может быть, рассказать Аделаиде Семёновне?

Не знаю, зачем, я решил спуститься вниз и немного прогуляться по предрассветному дворику санатория. Вдали, за горными вершинами, уже забрезжил рассвет. Я любил это время суток. Если лечение не поможет, я хоть вдоволь налюбуюсь перед смертью прекрасными видами этих мест.

Я спустился на первый этаж и услышал приглушённые голоса, доносящиеся из кабинета Аделаиды Семёновны. Немного подумав, я решил подкрасться ближе и послушать, о чем идёт разговор в столь ранний час.

Видимо, Аделаида Семёновна говорила с кем-то по телефону. Я услышал обрывки фраз:

- Да, Игнат. Я не шучу. Скорее всего, в этот раз мы наберём пятерых. Его тащили в озеро, Наташа уверена. Но он почему-то отрицает это. Он подозрителен и явно не доверяет нам...

Так... Говорят обо мне, это точно. Я чуть приблизился, перед этим оглянувшись назад и вновь прислушался.

- Ещё девочка, да. Немая. Кто пятый? Её мать, вероятно. Нужно проверить... Да, Игнат, пока прекращаем набор, дело близится к развязке. Парень силён духом, он справится. Девочка тоже, она очень стойкая. С её матерью мы поработаем и всё будет хорошо.

Черт, что они задумали??? Ладно я, один фиг я без пяти минут труп, но Лиза и Лена? Нет, здесь явно что-то не чисто...

В холле послышались шаги. Я судорожно стал соображать, что делать, чтобы меня не засекли, но некто прошёл мимо, прямо к выходу, и, воспользовавшись этим, я стремглав, насколько позволяло моё состояние, ринулся обратно на второй этаж. Гулять перехотелось. Нужно было поразмыслить и попытаться сложить дважды два.

Уже в комнате я уселся на кровать и обхватил голову руками. Одному сложно распутать этот клубок, но Лену пугать не хотелось. Её не пускали на купание и пока что она была относительно спокойной.

Прежде всего надо бы разузнать, как проходит купание у остальных пациентов, и отсюда уже плясать...

***

Было уже совсем светло, когда меня разбудила Наталья, которая принесла завтрак. Удивительно, но я очень хотел есть. С первого раза проснулся аппетит??? И всё же я рано радовался. Меня вырвало почти сразу, как я поел, и Наталья со вздохом привычно потащила меня на грязетерапию, чтобы часов на пятнадцать вновь превратить меня в человека.

В этот день я почти не видел Лену и Лизу. Даже, можно сказать, избегал встречи с ними, чтобы не проговориться об услышанном на рассвете. Я был уверен на сто процентов, что в санатории творится что-то не то. Аккуратно, чтобы не вызвать подозрений, я поговорил с несколькими посетителями о сеансах купания в Тёмном озере, и выяснил, что никого из них за ноги не хватают и не тащат на глубину.

Получается, это некий признак чего-то, что ищет руководство санатория. Это важно. Важно для чего? Да, они выделили нас с Лизой и наблюдают за нами. Пять человек. Им нужно пять человек для чего-то. Пятеро обладателей каких-то особых данных. Итак, я, Лиза, возможно Лена и ещё двое. Кто эти двое? Есть подозрения, что это Аделаида Семёновна и человек, который беседовал со мной в городе. Тогда он не представился, но Аделаида точно говорила с ним и назвала его Игнат...

Я не подавал вида, что что-то видел и слышал, но теперь держал ухо в остро и старался замечать всё, что происходит вокруг.

***

Прошло две недели с момента моего приезда в санаторий. Дни тянулись, как резиновые. Я решил повременить со своим импровизированным расследованием и понаблюдать, что будет происходить дальше. Поначалу мне было сложно сдерживать своё любопытство, но вскоре я иронизировал сам над собой:

"Шерлок Холмс нарисовался! И чего мне надо? Вылечусь и спокойно уеду домой, вновь открою автосервис, буду жить, наслаждаться жизнью, зарабатывать и всё будет, как раньше..."

Но в глубине души я понимал, что как раньше уже не будет. Я не просто так попал сюда.

В то же время от излишнего любопытства теперь меня сдерживало то, что с каждым сеансом мне реально становилось лучше. Уже к концу первой недели меня перестали беспокоить отёки, ушла нестерпимая боль во всём теле, сил значительно прибавилось и в целом я был готов биться об заклад, что если прямо сейчас провести обследование, то у меня обнаружат явно не четвёртую стадию. В утренней грязетерапии я не нуждался уже несколько дней, и даже стал регулярно посещать спортзал. А вчера ещё Лена сообщила, что Лиза стала издавать громкие звуки и уже пробует произносить слова! Я даже не понимал, что радует меня больше - улучшение своего состояния или Лизино выздоровление.

В принципе, можно уезжать и долечиваться более традиционными методами лечения, но... Раз уж начал, нужно заканчивать. К тому же я чувствовал, что что-то произойдёт. Что-то важное.

Небо вновь окрасилось багрянцем. Дверь распахнулась и на пороге появилась улыбающаяся Наталья:

- Ну что, готовы? - весело спросила она.

- Готов! - улыбнулся я.

Сегодня они хватали меня за ноги и за руки уже более настойчиво, но и я уже сопротивлялся сильнее. Это были явно человеческие руки. Холодные, цепкие. Их обладатели знали, кого хватать и тащить, а кого нет. Там, внизу, в тёмных, вязких водах обитали явно разумные существа. Я справился и в этот раз. Панического страха уже не было, и я понимал, что утащить меня они не смогут. Я боролся. При этом я по-прежнему не говорил Наталье, что со мной происходит в тёмных водах. Но, кажется, она и так всё знала...

На обратном пути я, как обычно, любовался видом вокруг: багряный закат окрашивал густую листву, пробиваясь уходящими лучами сквозь неё. В этих угасающих солнечный нитях весело плясали пылинки, грелись напоследок, перед прохладной ночью, многочисленные мелкие насекомые. Ближе к ограждению пели птицы, а по деревьям туда-сюда сновали деловитые белки. Природа... Как далека она в городе, но как прекрасна, если внимательно присмотреться к ней. Только ради созерцания этих прекрасных видов стоит жить. Стоит хотеть жить.

Навстречу кто-то шёл. И вот, спустя пару минут, я увидел, как из-за поворота выходит, опустив голову, Лена, в сопровождении помощника Романа. Её взгляд был растерян, но она покорно шла, ведомая желанием спасти свою дочь. Кажется, я прочёл её мысли: "Надо, так надо. Ради дочери я войду не только в озеро, но и в огонь..."

Зачем на озеро ведут здорового человека?! И тут я вспомнил тот разговор Аделаиды по телефону:

"Кто пятый? Её мать, вероятно. Надо проверить..."

Они решили проверить Лену. Станут ли её хватать за ноги в тёмных водах?

Мы поравнялись, Лена притормозила, но её помощник довольно грубо подтолкнул её вперёд:

- Некогда разговаривать! Скоро стемнеет!

- Лена, я зайду, как только ты вернёшься! - крикнул я, и с горечью посмотрел, как Лену уводят дальше. В сторону озера...

Глава 4. Воронка в тёмных водах

Спать не просто не хотелось - я не смог бы уснуть, даже если бы падал с ног. Страх за Лену и Лизу пересиливал всё: и усталость, и жжение в желудке. Я ходил туда-сюда по комнате и прислушивался к звукам снаружи.

Наконец послышались шаги. Я дождался, пока хлопнет дверь и пока звуки шагов, принадлежащих помощнику Лены и Лизы, затихнут и стремительно направился к выходу. Лена уже ждала меня у порога:

- Тссс, Лиза спит, - шикнула она и поманила меня рукой к лестнице.

В принципе, я сам хотел предложить ей спуститься во двор, найти там укромное местечко и поговорить, но Лена меня опередила.

Мы сели на самую дальнюю скамейку, расположенную на открытом участке. Мы специально выбрали место, где не растут деревья, чтобы никто не смог спрятаться за ними и подслушать наш разговор.

- Что было в озере? - прямо спросил я, - Тебя хватали за ноги, тащили?

Лена судорожно кивнула:

- Мне не нравится всё это. Лиза пока не может мне ничего рассказать, но теперь я сама всё почувствовала. Наверное, завтра мы покинем санаторий. Обращусь к логопеду, долечимся традиционными и более безопасными методами.

- Лена, меня тоже тащат. Но дело в том, что некто в озере хватает и тащит только нас троих: меня, тебя и Лизу. Остальные не чувствуют того, что ощущаем мы.

Я вывалил Лене всё, что удалось разузнать в первые дни пребывания в санатории. Шокированная, она молчала. А потом полушепотом проговорила:

- Нам грозит что-то? Зачем мы Аделаиде?

- Я не знаю, - покачал я головой.

А у самого в мозгу просто кипели мысли. Всё было слишком противоречиво. С одной стороны, за нами наблюдали, нас для чего-то приметили. Здесь творится что-то странное, и методы лечения, мягко говоря, нельзя причислить к традиционным. Мистической составляющей окутано всё вокруг. Но с другой стороны, нас не заперли, нас не обижают, лечат и заботятся. И Наталья, и Аделаида понимают, что я с самого начала стал что-то подозревать, но меня никто даже и не думает обезвредить, угомонить или как-то переубедить. Мне предоставлена полная свобода, я могу покинуть это место прямо сейчас. Полная свобода и доверие. Почему? Усыпить бдительность? Создать картинку? И тут мою больную голову посетила шальная мысль:

- Лена, нам необходимо пойти к озеру.

Она ошарашенно посмотрела на меня:

- Прямо сейчас?

- Да. Чтобы выяснить, почему нам нельзя ходить туда ночью.

С минуту подумав, Лена кивнула:

- Только сбегаю проверю, как там Лиза...

***

Её никто не остановил, не задержал. За нами и не думают следить. Мы беспрепятственно миновали шлагбаум и пошли по тропинке, которая вела к озеру. Световое шоу над тёмными водами уже набирало обороты, отчего было тревожно.

- Если я умру, Лиза останется одна с этими людьми, - дрожащим голосом сказала Лена.

- Я не позволю тебе умереть, - буркнул я, хотя в глубине души понимал, что вряд ли я смогу что-то сделать против явно сверхъестественных сил, которые хозяйничают на озере.

Мы шли по тропинке друг за другом: я впереди, Лена позади. Она держала мою руку своей мокрой от волнения рукой, а я старался держать себя в руках. Мы уже нарушили правила. Назад пути нет.

Чëрт, моё неуёмное любопытство почти на две недели покинуло меня, но теперь проснулось с новой силой! Я как безумец тащусь на озеро, да ещё и волоку за собой ни в чем не повинную женщину!

Но было поздно что-то менять. Лес расступился и перед нами раскинулась удивительная, но в то же время довольно устрашающая, картина: скопление голубоватых огней на деле оказались полупрозрачными человеческими фигурами, которые взмывали ввысь из тёмных вод загадочного озера. Только вот до этого тёмная, совершенно непрозрачная гладь воды сейчас была ни чем иным, как огромной разноцветной, мерцающей воронкой, из центра которой и взмывали вверх призраки.

- Господи, что это?! - пробормотала Лена, вцепившись в мою руку с такой силой, что у меня онемели пальцы.

- Не знаю... - вымолвил я, завороженно наблюдая потусторонний карнавал.

Призраки кружились над озером, резвились и словно играли. Их лица было невозможно разглядеть, но само зрелище завораживало. Они не видели нас. Пока не видели.

Вдруг Лена, попятившись назад, зацепилась за корягу и, вскрикнув, упала, потащив меня за собой. Этого хватило, чтобы призраки услышали чужаков. Они замерли. Тысячи душ, что каким-то образом обитали в озере, уставились на нас.

Всего несколько метров отделяло нас с Леной от жуткой воронки. Призраки очнулись, загудели, словно рой пчёл, потом гудение преобразилось в ультразвук.

- Лена, валим отсюда! - вскричал я и помог ей подняться.

Но мы не успели. Секунда - и они окружили нас. Они метались вокруг, хватая нас ледяными руками. И тут я рассмотрел их лица. Я никогда не видел такой ярости. Души мужчин и женщин, явно не соответствующих при их жизни званию "хороший человек", показали свой звериный оскал. Их глазницы горели ярко-синим, неоновым огнём, рты разверзлись в зловещем немом крике, и из них тянулись к нам длинные, синие языки, словно змеи.

Лена кричала, пытаясь отбиться от назойливых призраков, я тянул её к лесу, попутно смахивая с себя ледяные неживые руки. Это призраки, но почему их прикосновения так явно ощущаются?

И вдруг я почувствовал, как кто-то хватает меня за плечи и тянет к лесу. Я пытался не выпустить Лену, но успел заметить, что её тоже уже схватили. Это была Аделаида.

- Вас же предупреждали!!! - пытаясь перекричать гул тысяч озлобленных призраков, голосила хозяйка санатория, вытаскивая Лену из рук призраков, - Игнат, тащи этого идиота!

Я обернулся. Меня схватил и старался вытянуть из цепких рук нежити тот самый туроператор, который договаривался со мной в городе. Игнат. Он полушепотом бубнил что-то, отчего призраки постепенно отстранялись, при этом закрывая уши полупрозрачными руками, и в конце концов нам удалось зайти в лес.

Мне казалось, что борьба длится бесконечно, но, видимо, всё это произошло в считанные мгновения.

- Быстрее отсюда, за шлагбаум! Они разозлились и могут последовать за нами! - чётко скомандовал Игнат и втопил в сторону ограждения, вцепившись в мою руку. Я едва поспевал за ним, ведь там, где его длинные, тонкие, как спички ноги делали шаг, мне приходилось делать два шага. Аделаида вела Лену.

***

Хозяйка и туроператор остановились только тогда, когда мы оказались во дворе санатория.

Аделаида нагнулась, упёрлась руками в колени и пыталась отдышаться:

- Что вы творите, глупцы?! - взвизгнула она, - Вы думаете, мне в мои девяносто так легко бороться с тысячей душ, застрявших в междумирье?

- Девяносто? - переспросил я.

- Да, - съязвила Аделаида, наконец выпрямившись.

Лена опасливо озиралась назад.

- Не бойся, сюда они не проникнут, - шмыгнув крючковатым носом, заверил Игнат.

- Что здесь происходит? - дрожащим голосом спросила Лена.

- Какие же вы нетерпеливые! - разочарованно вздохнула Аделаида, покачав головой, - Они всё поняли и больше не будут никого лечить. Вы это понимаете, идиоты?

- Что поняли?! Кто они такие? Что тут, чëрт возьми, творится?! - разозлился я, - Мне уже пофиг, будут лечить, не будут, но то, что здесь происходит, ненормально! Пусть я сдохну, но эту хрень надо как-то остановить!!!

- А он мне нравится! - широко растянул в улыбке свои тонкие губы Игнат, ткнул в меня пальцем и подмигнул Аделаиде.

- А мне, братишка, он сразу не понравился, - стрельнула в меня чёрными глазами Аделаида, - Я так и знала, что из-за него будут проблемы. Ладно, Шерлоки, идёмте в мой кабинет. Теперь уже придётся рассказать вам всё, как есть. Поздняк метаться, назад пути нет.

Мы с Леной переглянулись. Аделаида и Игнат поспешили внутрь здания. А я обернулся и пришёл в ужас. За ограждением среди деревьев тут и там метались голубые полупрозрачные фигуры. Они поджидали. Тех, кто нарушит правила, как мы...

***

Зайдя в кабинет, Аделаида залпом выпила два стакана воды из кулера и устало плюхнулась в кресло. Её примеру последовал и Игнат.

- Так вы - брат и сестра? - спросила Лена.

- Это главное, что вас интересует? - ухмыльнулся Игнат.

- Нет, конечно, - заверил я, - Нас интересует всё. Абсолютно всё, что здесь происходит. Кто эти призраки? Они... Как бы правильно задать вопрос... Они добрые или злые?

Аделаида засмеялась:

- Это воплощённое зло. Зло такого масштаба, что вы и не представляете.

Лена скрестила руки на груди и с укоризной сказала:

- Получается, вы целенаправленно водите людей к этому злу и заставляете с ним контактировать?

Игнат развёл руками:

- У нас нет иного выхода. Мы кормим их. А иначе быть беде гораздо большей.

- Кормите чем? - осторожно спросил я, покрываясь липким потом. Только сейчас я начал осознавать, что всё гораздо серьёзнее, чем я предполагал.

- Вы сядьте, Иван, - Аделаида указала на диван, - И вы, Елена, тоже. Разговор предстоит долгий. Вы повязаны по рукам и ногам, господа. Назад дороги нет, как мы уже сказали вам, и теперь от нас всех зависит очень многое. Если не всё дальнейшее существование всего живого на планете.

Мурашки пробежали по моей спине. Мысли метались в черепной коробке, как безумные. Как те призраки, что притаились снаружи за деревьями. Я думал о том, успел ли я отсрочить свой конец. Да, даже в этой ситуации я думал о своей никчёмной жизни и цеплялся за неё. Также я думал и пытался предположить, о чём будет разговор. Грозит ли нам опасность? Ладно я, ладно ещё Лена... Но Лиза... Она тоже, как я понял, имеет значение, но она всего лишь маленький ребёнок!

Аделаида сверлила меня взглядом. Она улыбнулась и наконец заговорила:

- У вас есть сейчас все шансы жить дальше, даже без лечения на озере. Да и не озеро это...

- А что? - удивилась Лена.

- Огромное скопление эктоплазмы, - ответил Игнат.

Стало жутко. Получается, каждый вечер я откисал в жидкости, выделяемой призраками...

- Но если они зло, как они лечат? - спросил я.

- Выздоровление - побочный эффект, - пояснила Аделаида, - Как я уже сказала, они так кормятся. И мы вынуждены их кормить, иначе быть беде. Мы вынуждены искать согласных на исцеление спорными методами. Духи, точнее, неупокоенные, не нашедшие места ни в мире живых, ни в мире мёртвых души очень нехороших при их жизни людей кормятся энергией, выделяемой неизлечимо больным человеком. Они постепенно съедают её, а человек выздоравливает. Довольны обе стороны. Но есть множество нюансов.

- Каких? - судорожно сглотнув, спросил я.

Аделаида хмыкнула.

- Давайте по-порядку? - предложила она, - Вы садитесь, Шерлоки. Повторюсь, разговор предстоит долгий и очень важный. Важный буквально для всего человечества...

Продолжение следует.

Глава 5. Остановить зло

Аделаида вздохнула, собралась с мыслями и начала говорить:

- Много-много лет назад у одной весьма необычной пары родились двойняшки. Мальчик и девочка. Пара эта была необычна тем, что и женщина, и мужчина обладали тайными знаниями. Проще говоря, ведьма и колдун. Только вот беда, дети родились слабыми и болезненными настолько, что ни заговоры, ни начинающая в то время развиваться медицина не помогали. У детей было тяжёлое генетическое заболевание, которое неминуемо привело бы к их смерти, если бы родители были простыми людьми. Но они не были простыми. Мать отчаянно искала выход, не готовая потерять детей. И она нашла.

Они выпустили на волю то, что ковен ведьм негласно запретил выпускать ни под каким предлогом. Души, застрявшие меж мирами, вместе с изгнанным демоном Марой. Это призраки, обычно запертые в мире мёртвых - между раем и адом. Туда попадают те, кому в рай дорога заказана, но и в ад их не принимают.

Они настолько страшное, первобытное зло, что даже в аду им не место. Питаются они человеческой энергией, по большей части негативной, особенно любят энергию болезни. Это-то и нужно было родителям двойняшек.

- Эти девочка и мальчик - вы с Игнатом? - догадалась Лена.

Я внимательно слушал, не веря своим ушам. Всё становилось лишь запутаннее.

- Да. Слушайте дальше, - отрезала Аделаида, - Мать и отец с помощью духов вылечили нас. Они смогли договориться с демоном Марой, которая управляет этими духами, что обитать они будут только в одном месте, отдалённом от человеческих поселений. Для верности даже наложили на это место особое заклятие - обитатели Тёмного озера не могут выйти за пределы ограждения, которым обнесён не только наш санаторий, но и всё пространство вокруг так называемого озера. Взамен они должны регулярно кормить духов энергией болезни. Так и был создан этот санаторий, которым, пока были живы, управляли мать и отец, а потом бразды правления пришлось принимать нам с Игнатом. Мы ищем неизлечимо больных людей, готовых идти на сомнительные методы, чтобы выжить и вылечиться. Параллельно среди них мы ищем тех, кто обладает похожим с нами даром - способностью контактировать с бесплотными душами.

- Зачем? - спросил я.

Всё это напоминало какой-то бред. Будучи ещё здоровым, я часто высмеивал людей, верящих в сверхъестественное и потустороннее. Я считал, что всему можно найти рациональное объяснение. Но после того, что я видел всего менее часа назад, у меня язык не поворачивался сказать, что не существует того, что я видел собственными глазами. Только вот, оставались смутные сомнения: а может, всё происходящее - плод фантазии моего разлагающегося от рака мозга и я сейчас лежу в хосписе в полубреду? И может, не существует никакого санатория с жутким озером, никаких Аделаиды и Игната, никаких призраков?

Но голос Аделаиды вывел меня из ступора:

- Чтобы покончить со всем этим. Чтобы навсегда вернуть духов туда, откуда их достали наши мать и отец.

- Но... - возразила Лена, - Тогда ведь у неизлечимых людей не будет шансов...

- Есть риск, что в противном случае не будет вообще никого, - отрезал Игнат, - Духи зажрались. Мы их, к сожалению, раскормили, они требуют большего. Мара хочет живых душ. Думаете, зачем нам куры? Ведь у каждого живого существа есть душа, и мы решили, что пока мы ищем нам подобных, попробуем задобрить обитателей озера душами птиц. Крысы не пойдут, они ниже иерархией.

- А почему кур умерщвляли не на озере? - поинтересовался я.

- В домике для жертвоприношений есть колодец, сообщающийся с озером, - пояснила Аделаида, - До определённого момента души птиц устраивали злобных духов, но два месяца назад Мара пришла ко мне во сне и заявила, что её подопечные требуют человеческие души. Мы не готовы пойти на такое. Это противоречит нашим принципам. Для того, чтобы отправить духов междумирья обратно и запереть там, нам нужно пять человек с похожим даром, чтобы провести опасный ритуал. Вместе с вами мы можем сделать это.

- И это типа мы, да? - спросил я.

Игнат кивнул:

- Да. Ты, Елена, Лиза и мы двое. Нас пятеро. Мы можем навсегда запереть духов междумирья.

- А почему вы до этого не нашли таких людей? Да и вообще, я обычный человек, не приедь я сюда, вы бы и не знали обо мне, - возразил я.

- Дело в том, что не приедь ты сюда, ты бы, Иван, никогда и не узнал, что внутри тебя есть что-то, что неподвластно пониманию. Ты бы просто умер и унёс это с собой. Я могу предположить по твоей сути, по твоей энергии, по другим признакам, что ты носишь дар, но подтвердить это можно, только войдя в контакт с духами междумирья. Во время беседы в городе я почувствовал в тебе нечто, что может нам пригодиться, но дело в том, что это есть почти у каждого, кто находится здесь на лечении. Но лишь у вас троих дар развит на том уровне, которого достаточно для ритуала. Это всё очень сложно, этому необходимо учиться годами. Сделаем дело, и, если захотите, мы обучим вас всему.

- Неужели за все эти годы не было таких людей? - спросила Лена.

- Были. Но мы не можем заставить кого-то насильно провести ритуал. Два года назад вот была девушка, при первом же контакте она уехала, угрожая нам прокуратурой и прочими вполне земными карами. Она уже умерла, - ответила Аделаида, - И вас мы принуждать не смеем, но вы сами всё видели. Это опасно для всех. Мара готова разорвать договор и пойти убивать, забирая души у всех подряд. Как думаете, скольких людей мы сможем спрятать за ограждение? Со всей планеты, учтите это.

Лена задумалась. Она боялась.

- Почему мы? Почему моя дочь? - тихо спросила она.

- Мы это не выбираем, - пожала плечами Аделаида, - это наша природа. Мы с вами потомки древних ведьм с даром умения контактировать с потусторонними мирами и управлять ими. Но по одиночке мы слишком слабые, чтобы осуществить это. Нужно пятеро. Одновременно.

- Но стоп. Они хватали нас, но не уволокли, - задумался я, - Почему, раз они такие злобные?

- Во время заката они только просыпаются и ещё слабы, но уже достаточно проснулись для того, чтобы есть. Мы долго изучали момент, при котором можно водить к ним людей. Утром и днём они спят и бесполезны. Это их природа. А ночью они бодрствуют и очень опасны. Поэтому ритуал необходимо проводить утром. Да, они проснутся в процессе, потому что поймут, что их лишают пищи, они будут биться и сопротивляться, но мы должны справиться. Иначе наш мир, мир людей, будет уничтожен ими. Они заберут все души и превратят их в своё подобие. А потом умрёт всё.

Лена встала и подошла к окну:

- Насколько риск велик? Мы можем умереть в процессе? - взволнованно спросила она.

- Они не убивают, по сути. Они утаскивают душу, - ответил Игнат, - И да, они могут сделать это. Но мы с сестрой в теории уже прорабатывали ритуал сотни раз, поэтому не допустим, чтобы кто-то из нас пострадал. Тем более ребёнок. Лизу будем оберегать больше всех. Но пойми, Лена, без неё ничего не выйдет. И вы всё равно будете уничтожены ими уже там, за пределами санатория. А здесь есть шанс.

- Получается, ваши же родители выпустили их. Вы же поддерживали и множили всё это действо. Да и, собственно, из-за вас всё началось, - с горечью сказал я.

- Да, это так, - ответила Аделаида, - И я, и Игнат, понимаем свою вину. Поэтому и должны исправить ситуацию, которую создали наши родители.

- А деньги? Вы берете деньги за лечение, - прищурилась Лена.

- А на что, по-вашему, мы должны содержать всё это? Платить зарплату помощникам? - хмыкнула Аделаида.

- Кстати, а помощники в курсе всего? - усмехнулся я.

- Да, в курсе, но не совсем. Все помощники принадлежат одному ведьмовскому ковену, это не очень сильные колдуны и ведьмы. Мы все вместе еженедельно обновляли ритуал защиты ограждения, чтобы духи не могли вырваться с территории озера. Здесь мы служим, так сказать, хранителями. Кстати, за запрещённый ритуал наших мать и отца исключили из ковена. Но нас потом приняли обратно, с условием, что мы будем охранять это место и искать тех, кто сможет вместе с нами загнать духов обратно. В помощники попадают колдуны и ведьмы, которые нарушили какие-либо негласные правила ковена. Так сказать, в ссылку. А теперь вот у нас появился шанс реабилитироваться. С вашей помощью, Иван.

- Вы упомянули, что вам девяносто с лишним лет, - сказал я, - Вы пользовались, так сказать, услугами духов озера?

- Ага, - улыбнулась Аделаида, - А иначе кому бы мы передали дальнейшее управление санаторием? Наше бессмертие вынуждено. И, если честно, и мне, и Игнату уже порядком надоело всё это. Хочется состариться и уйти, как заложено Богом. Но не закончив дело, мы не можем этого сделать.

- Всё это ужасно, - покачала головой Лена, - Вам нет доверия. А вдруг вы заманиваете нас в ловушку для каких-то своих целей?

- Можете не доверять. Но вы сами всё видели. Решать вам, Елена.

- Мы просим вас о помощи, - сказал Игнат, - Без вас не справимся.

- Можно подумать до утра? - спросил я, глядя в окно.

Голубоватые тени метались меж деревьев, выли и кричали. Почему никто не слышит этого?

Но нет, оказывается, слышали. В дверь заглянула взволнованная Наталья:

- Аделаида Семёновна, на втором этаже паника. Посетители не понимают, что происходит, что за шум. Почему духи здесь, на что обозлились?

- Наталья, благодари своего любопытного подопечного. Это он попёрся к озеру и потащил за собой Елену. Теперь ритуал нельзя откладывать. Придётся дотянуть до утра и идти проводить ритуал. Кстати, вы не могли догадаться наложить морок, чтобы посетители ничего не видели и не слышали? Сделайте это немедленно и объясните, что в лесу проводились военные учения, но уже всё в порядке.

- Хорошо, Аделаида Семёновна, - кивнула Наталья и скрылась за дверью.

Когда её шаги затихли, Аделаида Семёновна тяжело вздохнула и сказала:

- Идите поспите. Завтра утром мы придём за вами. Не бойтесь, духи не проникнут сюда, здесь мощная защита. Нужно покончить со всем этим раз и навсегда.

Тревога вновь овладела мной. Я не долечился. Вновь червячок эгоизма пересилил и я захотел жить.

- А после всего что мне делать? Болезнь снова будет прогрессировать и я умру? - заволновался я.

Аделаида засмеялась:

- Если тебе сейчас провериться, то у тебя найдут максимум вторую стадию, которую вполне успешно лечит официальная медицина. Просто долечишься более долгими и сложными методами. Я вижу, что ты будешь жить. Поверь. А ты, Лена, отправишь Лизу к логопеду, и всё будет хорошо.

Я верил им. Сам не знаю, почему. Наверное, потому что они не стали бы нас спасать. Но что-то внутри всё равно не давало покоя... Или же это был просто страх и ощущение нереальности происходящего?

Глава 6. Жертва. Финал

Когда мы вышли из кабинета Аделаиды, я наконец-то позволил себе удивиться. Но не только тому, что рассказала мне девяностолетняя ведьма, а поведению Лены. Она была спокойна и собрана, будто ничего не происходит.

- Лен, что делать будем? - осторожно спросил я, наблюдая, как она мягкой поступью шагает по лестнице. Я шёл позади. И, признаться, любовался ею. Дурацкая природа! Я смертельно болен, снаружи мечутся злобные призраки, а я пялюсь на женские округлости! Ага, значит болезнь уже отступает...

- Спать, - коротко бросила она.

- То есть, тебя вообще ничего не удивляет?! - ошарашенно спросил я.

- Теперь нет, - Лена остановилась возле двери, повернулась и твёрдо посмотрела на меня, - Я наконец разгадала то, о чем говорила моя бабушка. Я, Ваня, родилась в сибирской деревне, в бедной семье. Папу не помню, но бабушка говорила, когда я подросла, что его съели духи. Аделаида просто не сказала нам, что уже была попытка закрыть проход в междумирье, а она была. Моя бабушка и мой отец состояли в том же ковене, что и Аделаида, и меня, если бы отец остался жив, ждало бы то же самое. Я вижу призраков, Ваня. Я борюсь с этим, но они приходят. Ночью, днём. Знакомые и не знакомые. Я примерно догадалась, что происходит, когда впервые увидела ночное свечение, но не до конца. Бабушка обещала рассказать мне обо всём позже, только вот не успела. Она умерла. И Игната я видела, будучи маленькой, и разговор их с бабушкой тоже помню. Он звал её лечиться, а она не захотела. Побоялась не справиться. Так и ушла.

- Так ты тоже типа ведьма. Точнее, медиум, это вернее всего? - удивился я.

А сам вспоминал. Своё детство и юность, свои ночные кошмары. Да, призраки приходили и ко мне, и мама лечила меня, водила в храм. Я загонял свои видения куда подальше, и постепенно они отстали от меня. Видимо, плюнули, раз я такой упрямый. Короче, мы, скорее всего, потомственные медиумы. Но это не точно. Поэтому и выбрали нас духи, точнее, приняли за своих.

- Бабушка вздыхала, что она трусиха, и что не хочет умирать вот так. Ей надо было ещё меня вырастить. Я чувствую, что ритуал опасен для нас. Мне плевать на себя, но со мной Лиза. Она всего лишь ребёнок.

Я чувствовал то же самое. И что делать? Проводить ритуал опасно, оставаться здесь тоже. Уходить сейчас ещё опаснее, снаружи мечутся злобные призраки. Но... К рассвету они уйдут, и можно будет попытаться смыться отсюда.

Лена захлопнула дверь у меня перед носом. Интересно, а здесь ловит интернет? Может, попытаться найти информацию об этом месте? И как я сразу не догадался... Всё строил из себя Шерлока Холмса...

***

Поиск в сети ничего не дал. Хуже всего было неведение и невозможность посоветоваться с кем-то, кроме Аделаиды и Игната...

Неожиданно дверь в комнату распахнулась и я увидел Наталью.

- Всё, что рассказали вам Аделаида и Игнат - правда, - сказала она, - Духов действительно нужно отправить обратно, но, как ты понимаешь, это может стать последним, что ты сделаешь в жизни. Они будут бороться.

- Я почему-то не верю им...

- Зря. Только... Есть ещё один способ загнать духов в их мир, - замялась Наталья.

Я заинтересовался.

- Какой?

- Один из избранных, то есть один из вас пятерых, должен отправиться туда и нейтрализовать Мару.

От неожиданности я округлил глаза:

- То есть, возможность была всегда?

Наталья кивнула:

- Ага.

- Как ты узнала об этом? - спросил я, - И на что ты намекаешь? Что это должен сделать я? Каким образом? До болезни я был владельцем небольшого автосервиса, жил в своё удовольствие, меняя женщин, как перчатки, и даже не подозревал о том, что в мире существуют демоны, духи и озëра из эктоплазмы. Как думаешь, я подхожу на роль убийцы демона?

Наталья прищурилась:

- Ты больше всех из вас пятерых подходишь на эту роль.

- С чего ты взяла?

- Потому что ты уже почти победил одного демона, - Наталья постучала ладонью по моей груди, - Демона в себе. Просто подумай над этим.

Она развернулась и быстрым шагом покинула комнату, оставив меня в недоумении. Просто сидеть и ждать. Сидеть и ждать. Я не умею. Что значит "победил демона в себе"?

***

Ноги сами понесли меня из здания. Я никому ничего не сказал, наоборот, я хотел, чтобы меня никто не видел. Что двигало мною? Надежда. На то, что получится отделаться "малой кровью" и не впутывать в опасное мероприятие ни в чем не повинных женщину и ребёнка. Я размышлял и пытался сопоставить в своей голове всё, что мне стало известно. Итак, духи выбирают людей по принципу наличия дара. Они пытаются утянуть душу такого человека и сделать её подобием себе. Получается, я должен добровольно отдать им свою душу, и пока ещё она не забыла свою сущность, победить Мару. Каким образом, я не знаю.

Но что-то всплывало в памяти... Какие-то обрывки фраз, отголоски воспоминаний.

"Абсолютное зло побеждается абсолютным добром" - рассказывал мне дух покойного отца во время моих детских ночных кошмаров. Я помню это, как сейчас. И теперь понимаю, что то был не кошмар, а явь. Отец действительно приходил ко мне и говорил со мной. Я не знал его при жизни, но узнал после смерти... Должно быть, именно от него я унаследовал дар, так как мать часто ругала его, мол, наградил сына своей шизофренией.

Я целенаправленно шёл в домик для жертвоприношений, будто кто-то вёл меня туда. За ограждением метались голубоватые призраки, а в моей голове всё чётче вырисовывался образ отца. Я знал, что он со мной.

- Ты сможешь. Просто делай, что должен. Ты уже сделал полдела, - пронеслось у меня в мозгу. Это был голос отца.

Я открыл дверь и вошёл в тёмное, мрачное помещение, похожее на сарай. В центре располагалось подобие алтаря, перед которым, накрытый крышкой, находился узкий колодец. Рядом с ним стоял стол, на котором аккуратно лежал большой нож. Мои руки были словно не моими. Я открыл крышку, взял со стола нож, закрыл глаза и резким движением полоснул себя по запястью...

***

Сквозь закрытые веки стал различим яркий свет. Всё тело болело, невероятная слабость не давала ни пошевелиться, ни поднять руки, ни открыть глаза. И всё же, преодолев себя, я разлепил веки и обвёл взглядом пространство вокруг. Большое окно, две пустые казённые кровати, тумбочки, пикающий кардиомонитор, стойка с капельницей, трубка которой тянулась к сгибу моего локтя. Больничная палата. Я поднял руку, по которой буквально мгновение назад полоснул себя ножом и увидел, что моё запястье перевязано. Сквозь бинты просачивалась кровь.

Так. Вены я резал.

Дверь скрипнула и в палату вошла молоденькая медсестра. Увидев, что я очнулся, она улыбнулась:

- Проснулись? Вот и замечательно.

- Где я? - прохрипел я.

- В больнице, где же ещё вам быть после попытки суицида? - буднично ответила медсестра.

Тааак. Озеро, Аделаида, призраки, Лена, Лиза... Мне всё приснилось? Просто онкобольной решил покончить с собой?

- В каком городе? - решил уточнить я.

- В N***, - ответила медсестра, - А где должны быть? Откуда вы?

Так, значит не показалось. Всё действительно было, но... Ровно с момента, когда я полоснул себя ножом и до пробуждения здесь я вообще ничего не помню! Куда делись призраки, как я здесь оказался?

- Как я здесь оказался? - спросил я вместо ответа.

Медсестра хихикнула:

- Среди ночи вас привезла в больницу женщина и сказала, что вы готовили хворост для костра и поранились.

- А кто меня привёз и откуда? - спросил я, - А вещи? Со мной было хоть что-то из документов?..

Но медсестра не успела ответить. В коридоре послышался шум, знакомый голос Лены, от которого заколотилось сердце, громко доказывал что-то кому-то. Уже через мгновение взволнованная, но радостная Лена ворвалась в палату. За ней, запыхавшись, спешил дородный врач, нервно дергая себя за куцую бороденку:

- Женщина, сюда нельзя!

- Здесь мой молодой человек! Вы не смеете не пускать меня! Ваня!!!!

Лена нарочито голосила, забавно играя этакую женщину-истеричку. Мне стало даже весело. Да и пусть мне всё приснилось. Главное, что ОНА не приснилась мне...

- Выйдите, мне нужно поговорить с ним!

Врач и медсестра поспешно ретировались из палаты, а Лена, придвинув стул, уселась напротив меня:

- Вань, Аделаида и Игнат просто в шоке от того, что ты сделал. Ты спас нас всех.

- Что произошло? Я помню только, как порезал себя тем огромным тесаком, которым резали кур при жертвоприношениях...

- А ты ничего не понял? Ты интуитивно сделал так, что просто нейтрализовал зло.

- Как? - переспросил я, всё ещё ничего не понимая.

- Ваня, это была добровольная жертва.

Я прищурился. Лена вздохнула и продолжила:

- Ну, как кислота и щёлочь. Если кислота вступает в реакцию с щёлочью, получаются безопасные вещества: соль и вода. Так и здесь. Добровольной жертвой ради спасения всех нас, то есть абсолютным добром, ты просто нейтрализовал абсолютное зло. В тот миг я увидела, как призраки заметались и начали просто рассыпаться, превращаясь в ничто. Потом смотрю, Аделаида и Игнат бегут по направлению к домику для жертвоприношений, ну и я побежала... Обнаружили тебя бездыханным, стали спасать. Хорошо ещё, что ты когда-то упомянул, что у тебя первая положительная группа крови. У меня такая же. В общем, вытащили тебя кое-как, довезли сюда, передали в руки профессионалов.

- То есть, я действовал наобум и угадал, - осознал я.

- Наверное, всё же кто-то тебя вёл, - предположила Лена.

Я вспомнил, как услышал голос отца по дороге к домику. Да, он вёл меня.

- И что теперь? Озера нет, призраков нет? - с надеждой спросил я.

Лена улыбнулась и кивнула.

- И что теперь?

- Поедем домой. Каждый к себе или... - замялась Лена.

Я усмехнулся:

- Ну уж нет. Мы едем ко мне. Где Лиза?

- В коридоре сидит. Спрашивает, где ты. Кстати, я согласна. Ведь тебе ещё долечиваться нужно. И никак нельзя одному. К тому же в Подмосковье наверняка логопеды для Лизы лучше, чем у нас, в нашем захолустье.

Лена засмеялась.

- А Аделаида и Игнат? Они теперь куда?

Лена пожала плечами:

- Не знаю. Мне всё равно. Наверное, вернутся в ковен. Я не хочу думать об этом.

- И я не хочу. Сходи к врачу, пусть меня выписывают. Дома лечиться будем.

Я закрыл глаза. Теперь я не буду один. И даже если не долечусь и умру, то чувство, будто всё зря, не будет терзать меня. Словно в подтверждение, я почувствовал, как влажные губы Лены коснулись моей щеки.

- Да. Дома. Вместе.