Темное кредо

Глава 1

1989 год

Эврен жил словно вне мира — общество всегда отталкивало его. Мать умерла при родах, а отец, поглощённый работой, почти не занимался воспитанием сына.

Мальчик рос, внешне ничем не отличаясь от сверстников, — но держался особняком, ни с кем не сближаясь. Его единственной страстью стало бессмертие: он жадно изучал мифы, легенды и сказки в надежде отыскать способ его обрести. Однако все поиски оставались тщетными.

Отец почти ничего не рассказывал о матери — лишь обмолвился однажды, что та увлекалась какими‑то странными ритуалами. Эврен не придал этому значения.

Однажды ночью его необъяснимо потянуло в лес — к склепу, где покоилась мать. Прежде он никогда не переступал порог этого места, но теперь толкнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь.

Слева от входа стоял каменный стеллаж, доверху забитый книгами. Их чёрные переплёты украшали пентаграммы, иные тома были изорваны временем. Взгляд Эврена невольно остановился на одной книге — она лежала обложкой вверх, в отличие от остальных. На ней красовалась красная пентаграмма, вписанная в перевёрнутый крест.

Он открыл фолиант и начал читать, пока не наткнулся на раздел о похищении жизненных сил — из любых объектов, будь то живое существо или неодушевлённый предмет.

«В ночь семнадцатого четверга последнего года десятилетия, когда луна будет в последней четверти и тени станут длиннее обычного, пролей кровь свою — чистую и горячую — на тело белого кролика. Предварительно надрежь шею животного трижды, начертав на каждом надрезе перевёрнутый крест — знак сына Сатаны. Кровь должна коснуться шерсти ровно в полночь, когда стрелки часов сойдутся в последней минуте уходящего дня. Тогда силы, дремлющие в крови, пробудятся и даруют тебе вечную жизнь — но ценой чужой смерти».

До назначенной даты оставалось всего два дня. Эврен знал, где раздобыть кролика, но сомневался, стоит ли идти на этот шаг.

В последний день его сомнения развеялись внезапно: он стал свидетелем трагедии. Пьяный водитель сбил его одноклассницу Юлю — девушка не заметила машину из‑за наушников. В тот миг Эврен осознал, как хрупка человеческая жизнь и как легко смерть может настигнуть любого.

Вечером он забрал из дома клетку с домашним кроликом. В лесу начертил магический круг со звездой, расставил по краям розовые свечи, уложил в центр кролика со свёрнутой шеей и нанесёнными крестами, а затем вскрыл себе вену, оросив животное собственной кровью. Потеряв сознание от кровопотери, он очнулся невредимым — ни единой царапины на теле.

Вернувшись домой, Эврен обнаружил ужасающую картину: на полу лежало безжизненное, бледное, высохшее тело отца. Глаза были вырезаны из глазниц, а в руке покойного сжимал свёрток — старый, иссохший лист бумаги. Это оказался список имён. Большинство из них были незнакомы, но два последних заставили кровь застыть в жилах: предпоследним значилось имя его матери, последним — отца. А в пустой графе, прямо на глазах Эврена, медленно проступали латинские буквы: «Evren».

Внезапно резкий удар обрушился на голову — мир потемнел. Когда зрение вернулось, вокруг кружились странные тени, а в ушах звенел леденящий душу смех. Спустя несколько минут эти силуэты слились в один — мужской, элегантный, притягательный, но исполненный тьмы. Казалось, он соткан из самой тени. Незнакомец жестом указал на место для подписи.

Эврен достал нож, порезал палец и капнул кровью на бумагу рядом со своим именем. Силуэт разразился хохотом, а затем распался на множество теней. Эврен потерял сознание.

Проснувшись утром в собственной постели, он не нашёл следов отцовского тела, а на своём — ни малейшей раны. Встав, он ощутил необычайную лёгкость во всём теле. Открыв шкаф, обнаружил длинную чёрную мантию с пентаграммой на груди. Едва он надел её, солнечный свет вдруг стал невыносим — словно заклятый враг.

Вместо школы Эврен отправился в самый отдалённый район города — туда, где стояли ветхие дома и раскинулось старое кладбище. Небо хмурилось, воздух был влажным и прохладным. Внезапно к нему подошёл незнакомый парень и нагло потребовал денег. Получив отказ, он бросился на Эврена с кулаками. Тот легко увернулся и ответил ударом в живот. Противник рухнул наземь — и в тот же миг его тело сгнило, словно пролежало в могиле сорок лет. Эврен ощутил мощный прилив сил и поспешил уйти подальше от этого места.

Той же ночью он вернулся в склеп, вновь открыл загадочную книгу и перечитал роковой раздел:

«Хититель — тот, кто похищает жизненные силы других. Он обретает бессмертие, но платит за него вечным голодом.

Касание Хитителя к живому существу отнимает его годы — все недожитые дни переходят к Хитителю, продлевая его существование. Чем моложе и здоровее жертва, тем больше сил она даёт.

Сожжение неживого предмета также питает Хитителя, но в десять раз слабее — ибо в неодушевлённом нет жизненной энергии, лишь отголоски былого.

Бессмертие Хитителя не вечно: оно длится лишь до тех пор, пока кто‑то не проведёт новый ритуал, передав бремя другому. Тогда прежний Хититель лишается дара и становится уязвимым — либо погибает, либо возвращается к обычной смертной жизни.

Знай: с каждым новым похищением сил тьма в душе Хитителя растёт. Со временем она поглощает его волю, превращая в орудие древних сил, что жаждут лишь разрушения».

Так Эврен обрёл бессмертие — то, к чему так долго стремился. Десять лет он подпитывал себя, похищая жизненные силы у людей и предметов.

1999 год

Эврен поселился в лесу, неподалёку от склепа матери. Каждую ночь он приходил к ней, погружаясь в изучение древних книг.

Однажды, покидая склеп, он вновь увидел, как тени вокруг него сливаются в знакомый силуэт. Тот заговорил шёпотом:

«Ныне последний год тысячелетия — время, когда завеса между мирами истончается. Силы тьмы, скованные в преисподней с начала времён, пробуждаются. Их голод не знает меры, а ярость — границ.

Через месяц, в ночь кровавой луны, одна из теней укажет тебе путь. Следуй за ней без колебаний — ибо ты избран стать проводником тьмы в мир живых.

Когда перевёрнутый крест восстанет из пепла, а луна окрасится в цвет свежей крови, начнётся великое преображение. Живые станут пищей для мёртвых, свет угаснет, а тени обретут плоть.

Ты — ключ к этому переходу. Твоя кровь уже несёт в себе древнюю силу, а душа открыта тьме. Прими свою судьбу: стань не просто Хитителем, а вестником конца».

.

Тем же вечером, пытаясь заглушить тревогу, Эврен отправился в клуб и выпил слишком много. Там он встретил Айлин — девушку, которая оказалась совсем не похожа на других. В её присутствии внутри него впервые за десять лет, наполненных лишь мертвенным холодом, разливалось тепло.

Весь следующий месяц он гулял с Айлин, ни разу не забрав ничьей жизни и не притронувшись к ней самой. Но однажды во время прогулки одна из теней, всегда сопровождавших его, стала особенно чёткой и тёмной. Она повела его в лес. Словно под властью неведомого гипноза, Эврен последовал за ней, оставив Айлин одну. Девушка, разочарованная и растерянная, направилась домой.

По пути она услышала оглушительный грохот. Из леса на город надвигался огненный вал. Из пламени выходили жуткие создания — от полуразложившихся мертвецов до горгулий с горящими глазами. В центре этого кошмара шёл Эврен, а рядом с ним — его мать. Одним движением руки он обращал всё живое в прах. Взгляд его был пуст и безжизнен, а мать шептала ему на ухо зловещие заклинания. Позади них парил стенд с подвешенным на цепях телом его отца.

Айлин бросилась к знакомому на окраине города, но тот не поверил её словам. Решив вернуться, она увидела, что огонь и мертвецы уже поглотили половину города, неумолимо продвигаясь вперёд. Вдали, из самого сердца пламени, вознёсся перевёрнутый крест, а луна окрасилась в кровавый цвет.

Айлин остановилась. Она больше не бежала — просто ждала конца. В её жизни не осталось ничего, что могло бы её радовать, кроме Эврена. И вот он шёл, уничтожая всё на своём пути.

Эврен не остановился, увидев её. Молча приблизившись, он коснулся её лба. Девушка медленно опустилась на землю, тело её истлело, а глаза Эврена наполнились новой жизнью.

В этот миг мать вцепилась в него клыками. Душа Эврена покинула тело, а душа матери вселилась в него. Он обратился в безликую тень и присоединился к сонму тёмных духов, что преследовали его все эти годы.

Овладев телом сына, мать продолжила своё разрушительное шествие. Тени, мертвецы, вурдалаки, горгульи, вампиры и прочая нечисть захватывали всё новые территории, пока земля не вспыхнула алым пламенем.

Когда тьма полностью поглотила планету, произошло нечто неожиданное: мир взорвался, отправив всех — живых и мёртвых — в преисподнюю, а оттуда — прямиком в ад.