Тайна Татьяны Петровны

Глава 1

- Ах! – воскликнула Татьяна Петровна и прижала руки к груди. Изумление её было столь велико, что она даже не заметила, как выронила недомытую чашку, и та разбилась на мелкие кусочки. Котёнок Котя, сидевший на полу у окна кухни, переступая передними лапками, издал скулящий звук и ещё раз гавкнул. Татьяна Петровна схватилась рукой за стол, медленно опустилась на табурет и зажмурилась, пытаясь стряхнуть с себя это морок. «Господи! - с облегчением выдохнув, она приложила руку к груди. - Да это же, наверно, на улице под окном собака гавкнула, а мне чёрте что показалось». Вид разлетевшихся по кухне осколков окончательно привёл её в чувство.

Татьяна Петровна чуть не расплакалась от огорчения: чашка была последней из сервиза, что пятнадцать лет назад сын подарил на юбилей. Вместе с горечью утраты в сердце колючим ёжиком зашевелилась тоска. Сын с семьёй жил на другом конце страны и они уже больше пяти лет не виделись. А по телефону много не поговоришь. Да и некогда ему всё... Сглотнув ком обиды, пожилая женщина прогнала готовые вылиться слёзы и, вздохнув, принялась убирать осколки.

Наведя порядок на кухне, она села на стул, внимательно разглядывая котёнка, пристроившегося рядом с батареей. «Котёнок как котёнок, – рассуждала Татьяна Петровна. – Ну, может быть, не очень красив. Мордочка как-то уж слишком вытянута вперёд». Однако хвост, по-собачьи закручивающийся на спину, вновь вызвал волну смятения. В это время котёнок, ловко запрыгнул ей на колени и, уютно устроившись, замурчал, меся лапками. Волна нежности разлилась по сердцу женщины. Ласково поглаживая котика по мягкой пушистой шёрстке, она успокаивала себя: «Может быть, хвост пострадал при рождении: сломался и неправильно сросся или ещё какая аномалия. У сиамских котов, например, частенько бывают крючковатые хвосты. Может, у него мама или папа сиамские».

Котёнок этот жил у Татьяны Петровны со вчерашнего дня. Жиличка соседки Тамары Арнольдовны принесла его с работы. Но Тамара, любившая чистоту и порядок, наотрез отказалась пускать «блохастика» в квартиру. Вот его и предложили Татьяне Петровне. Котик ей понравился, хотя внешность слегка удивила. Уж очень непривычным был окрас: вся верхняя поверхность тела и головы чёрного цвета, а брюхо, лапы и мордочка – белого. Глаза, окаймлённые пятнами тёмно-серой шерсти, были словно в чёрных очках. Тогда ей ещё подумалось, что он похож на хаски.

Резкий звонок в дверь вырвал Татьяну Петровну из раздумий. Котёнок же, быстро спрыгнул на пол и, отрывисто гавкая, побежал в прихожую. Испуг и смятение вновь завладели женщиной. Не зная, что предпринять, она в растерянности крутила головой. В дверь ещё раз позвонили. Татьяна Петровна нерешительно поднялась и на деревянных ногах пошла к двери. Котёнок опять несколько раз гавкнул и, увидев хозяйку, по-собачьи замахал хвостом. Быстро толкнув его в ванную, Татьяна Петровна, затаив дыхание, прильнула к дверному глазку.

На пороге стоял Петя, её сосед сверху. Молодой парень, то ли программист, то ли что-то вроде этого. Ежедневно на работу он не ходил, а сидел практически всегда дома. У них год назад завязались приятельские отношения, когда он, залив ей квартиру, потом без лишних споров и проволочек переклеил обои в спальне. Выдохнув и немного успокоившись, она осторожно открыла дверь.

– Татьяна Петровна, что с вами? У вас всё в порядке? – удивлённо спросил Петя. – Вы как-то странно выглядите, словно испугались меня.

– Нет-нет, Петечка, не беспокойтесь, со мной всё хорошо, – торопливо ответила она и приложила руку ко лбу. - Так, что-то в голову ударило.

– Татьяна Петровна, я собираюсь в хозяйственный супермаркет, вам ничего не надо купить? А то, может, хотите сами съездить? Я подожду, – сказал Петя и весело добавил: – А вы, что собачку завели? Я слышал лай за дверью.

У Татьяны Петровны лихорадочно забилось сердце, руки задрожали, а над верхней губой выступили мелкие капельки пота.

– Спасибо, Петечка, мне ничего не нужно, – вымучено улыбнувшись, она быстро закрыла дверь.

Татьяна Петровна умела владеть собой, как ни как, сорок с лишним лет проработала в школе учителем математики, но в сложившейся ситуации не смогла справиться с волнением. Она, как девчонка, растерялась от вопроса про собаку. Абсурдность и нелогичность происходящего выбили её из колеи. Ей хотелось сначала самой во всём разобраться и решить, как к этому относиться. «Может быть, это соседские мальчишки решили разыграть старую училку и подшутили таким образом?» – раздумывала Татьяна Петровна, медленно возвращаясь на кухню. Крадучись подошла к стене у окна, осторожно выглянула на улицу, проверяя, нет ли где поблизости любопытствующих глаз мальчишек. Квартира находилась на первом этаже, и такая шалость была вполне осуществима. Но в пустом дворе только воробьи деловито ковырялись в песке. Разочарованно буркнув: «Такая была хорошая версия», – она пошла выпускать из ванной Котю.

Котёнок, свернувшись калачиком, спал на стиральной машине. Учуяв хозяйку, котик встал, сладко потянулся и жалобно замяукал.

– Котенька, миленький, ты мяукаешь! – Татьяна Петровна радостно подхватила его на руки и поцеловала в голову. – Пойдём быстрее, я налью тебе молочка. Как ты меня напугал!

Наблюдая за тем, как жадно котёнок лакал молоко, она подумала: «Может это у меня маразм начинается или ещё хуже – Альцгеймер? Звуковые галлюцинации. Может, и хвост колечком тоже кажется, а на самом деле он обычный. К врачу, что ли, сходить? Да меня после слов о лающем котёнке, живущем у меня дома, сразу в психушку отправят. Нет, в больницу попасть я всегда успею. Надо ещё понаблюдать за Котей, да и за собой тоже». Разобравшись со своими растрёпанными мыслями и кое-как разложив их по полочкам, она немного успокоилась.

Где-то через неделю, встретившись на лестнице с Петей, Татьяна Петровна смущённо поинтересовалась, свободен ли он сегодня вечером, и робко попросила зайти к ней. Петя охотно согласился, видя, что с соседкой что-то происходит. Она сама на себя стала не похожа. Прежде общительная и приветливая Татьяна Петровна ушла в себя. У неё был такой напряжённый вид, словно она всё время к чему-то прислушивается.

Не дожидаясь вечера, Петя часа через два решил заглянуть к соседке. Позвонив, он опять услышал за дверью слабый, отрывистый лай. Правда сейчас к нему добавился звук какой-то возни и торопливый стук каблуков. Когда дверь, наконец, открылась, запыхавшаяся, взволнованная Татьяна Петровна, приглаживая выбившуюся прядь волос, с облегчением сказала:

– Это ты, Петечка. Спасибо, что зашёл. Проходи.

Зайдя в прихожую, Петя отметил, как резко постарела соседка. Всегда подтянутая, с прямой спиной и лёгкой походкой, Татьяна Петровна вдруг как-то вся опала и сжалась. В голосе уже не было той «учительской» твёрдости и степенности, он стал каким-то тусклым и трепещущим. Под глазами набрякли тёмно-синие мешки, морщинки в углах рта стали глубже. Он с горечью подумал о том, что, возможно, страшная болезнь добралась и до этой старой женщины.

Накрывая на стол, Татьяна Петровна с несвойственной ей суетливостью пододвигала к гостю то вазочку с вареньем, то с мёдом, то с печеньем. А когда стали пить чай - рассеянно повела разговор о природе и погоде. Видно было, что она очень волнуется и оттягивает начало главного разговора. Наконец решившись, Татьяна Петровна напряжённо сжала ладони, глубоко вздохнула и сказала:

– Петя, то, о чём мне хочется тебе рассказать, не совсем обычно и вообще труднообъяснимо. Но я очень боюсь, что это происходит только в моей голове, что всё это только мои галлюцинации. Проще говоря, я, возможно, схожу с ума или что-то в этом роде, – Татьяна Петровна вздохнула. – Уже почти неделю не могу нормально спать: одолевают сомнения в моей адекватности и реальности происходящего. Пойдём в спальню, и ты сам поймёшь, о чём я говорю.

Они прошли по небольшому коридорчику, и Татьяна Петровна, немного поколебавшись, с каким-то отчаянием толкнула дверь в комнату. В спальне было пусто, только на кровати, вытянувшись во весь рост, положив голову на лапки, сладко спал котёнок. Петя украдкой с жалостью взглянул на женщину. Татьяна Петровна, повернула к нему голову и улыбнулась.

– Сейчас увидишь фокус! Котя! Котенька! Кис-кис, – ласково позвала она котёнка.

Тот, сладко потянувшись, встал и, мяукнув, спрыгнул на пол. Затем, нетерпеливо переступая с лапки на лапку, быстро замахал своим свёрнутым калачиком хвостом и тявкнул. Увидев за спиной хозяйки чужака, Котя вытянул шею и ещё несколько раз отчётливо гавкнул.

– Ты видишь тоже самое, Петя? – с волнением в голосе спросила Татьяна Петровна. – Котёнок лает?

Пётр стоял, не дыша, открыв рот от изумления.

– Но, как? Это не шутка? – наконец выдавил он из себя.

– Ой, Петечка! Я сначала тоже думала, что надо мной мальчишки шутят! – повеселев, сказала Татьяна Петровна.

– Но это же сенсация! Чудо! Об этом нужно срочно сообщить в газету или на телевидение. Вы же прославитесь на всю страну, Татьяна Петровна! – возбуждённо тряс её за руку Петя.

– Нет, Петечка! Сенсации мне не нужны. Я уже не в том возрасте, чтобы думать о славе и известности: мне сейчас милее спокойствие и тишина, – грустно улыбнувшись, сказала она и, взяв котика на руки, начала нежно поглаживать. – Не хочу устраивать из этого шоу. Котёнка затаскают по студиям, по лабораториям, начнут его исследовать, ставить над ним опыты. Мне жалко Котю. Я успела его полюбить.

– Так, ну ладно, с этим подождём. А где вы его вообще взяли? Может там ещё есть такие? – не унимался Петя, в возбуждении расхаживая по комнате.

– Его принесла с работы девушка, которая жила у Тамары Арнольдовны. Но девушки здесь уже давно нет. Про её работу Тамара ничего не знает. Так что происхождение котёнка никому не известно. У него есть только настоящее, а я постараюсь обеспечить ему будущее, – на весёлой ноте, глядя на котика, закончила женщина.

– Ну, зря вы так, Татьяна Петровна! – продолжал горячиться Петя. – Вы на этом котёнке могли бы заработать кучу денег! Думаю, не лишних. На курорт бы съездили, да в конце концов, подлечились бы!

– Ой, что ты говоришь, Петя, какие деньги?! Отдать Котю на опыты или в шоу, чтобы потом наслаждаться на пляже? Это не для меня! Всё! Его будущее больше не обсуждаем, – категорично заключила старая учительница и, помолчав немного, добавила: – Только об одном прошу тебя, Петя, не рассказывай о том, что сегодня увидел. Я всё равно никому из посторонних дверь не открою и не покажу котёнка, а с тобой только рассоримся.

Так и стала жить Татьяна Петровна, старательно укрывая котёнка от чужих глаз. Петя поначалу пытался сделать ещё несколько робких попыток уговорить её обнародовать чудо, но она была тверда в своём решении и на уговоры не поддавалась. Словоохотливые соседки, любившие иногда посидеть у неё вечерком за чашкой чая, видя её сухой вежливый приём, вскоре перестали к ней забегать.

В таком затворничестве Татьяна Петровна прожила всю зиму. Котёнок же по мере взросления лаял всё меньше и меньше. «Баранка» на хвосте тоже стала понемногу распрямляться. А с приходом весны Котя окончательно избавился от своих собачьих повадок. Громкими утробными «мяу» во всеуслышание заявлял о том, что он настоящий, сто процентный кот. Природа взяла своё!

Что это было, никто не знает. Курьёзная ли ошибка природы или же вмешательство человека в промысел Божий – неизвестно. А Татьяна Петровна оттаяла и опять с удовольствием сидит с соседками за чашкой чай, обсуждая мировые и местные проблемы.