Тайна Хайден-Хилла

Глава 1

Молнии яркой паутиной сверкали в небе, раскаты грома сотрясали округу, заглушая шум проливного дождя, барабанящего по крышам. Вспышки освещали маленькую комнату даже через задернутые шторы, и на стенах возникали тени, которые растекались, словно чернильные пятна.

Снова грохот и странный скрежет за окном. Казалось, что ударило совсем близко. Окно задрожало. Диан услышал грохот сквозь глубокий сон, содрогнулся и продрал глаза. Приподнявшись с кровати, он увидел несколько темных силуэтов. Они безмолвно сидели на полу, окружив маленькую восковую свечу на подставке в форме черепа. Сердце Диана громко застучало. Сквозь дремоту он не сразу понял, что происходит.

– Неужели прямо во дворе ударило? – раздался шепот в комнате.

– Гляньте-ка, – усмехнулся кто-то. – Даже Диан проснулся. Присоединяйся, чудик.

– Нет, спасибо, – тяжко вздохнул юноша и отвернулся к стенке. – Попробую уснуть.

– Как можно спать в такую грозу? – прошептала девушка с ног до головы закутанная в простынь. В ее зрачках отразился очередная вспышка молнии. Загрохотало.

– Самое время для страшных историй, – усмехнулся светловолосый парень, который ближе всего сидел к свече.

– Да ну тебя, Миль, – ответила девушка в забавной шапочке, формой напоминающей колпак. – Мы уже не дети. Нас не напугают твои деревенские страшилки.

– Да сама ты деревенщина!

– Тише вы, – шикнула закутанная в простынь. – А то учителя услышат.

– Боишься, что тебя застукают в мужской спальне? – хохотнул Миль и попытался пощекотать девушку.

– Боюсь, что тебя снова заставят весь день чистить картошку, придурок, – грубо отстранила она парня.

Очередная вспышка ярко осветила комнату. Раскат грома был протяжным, словно кто-то бросал камни с неба на землю. В комнате зависла тишина. Со своей кровати встал худощавый паренек в полосатой пижаме.

– А вы слышали когда-нибудь о линах? – обратил он на себя внимание остальных.

– Лины? – удивилась девушка в забавной шапочке.

Остальные тоже покосились на парня в полосатой пижаме.

– Это года три назад случилось. – Юноша присел у свечи и начал рассказывать. – В городке Моронхайме во время страшной грозы, такой вот, как эта. Во вспышках молний появились какие-то странные огни, которые медленно спустились к земле. Люди пошли на то место, куда они приземлились, но поначалу ничего не нашли.

Следующей ночью на улицах страшные звуки послышались, и фонари все тухли, не могли их зажечь. Утром оказалось, что несколько людей в Моронхайме пропали без вести. И так три ночи продолжалось. Никто не знал, куда люди исчезают. А потом нашли одного мужчину в закоулке, едва живого. Он-то и рассказал, кто людей из города утаскивает. Это были твари, спустившиеся с неба во время грозы. Они на каких-то кораблях воздушных летают, которые на земле под огромные дубы маскируют. У них ни ртов, ни носа, только большие глаза, как два зеркала на лбу, лапища как у пауков длинные, и только с тремя пальцами. Какого пола они и вовсе не разберешь, все одинаковые, словно их на одном верстаке ваяли. Существа эти из другого материального мира, поэтому солнца боятся, но по ночам выходят свою жатву собирать. Людей.

Детективы Моронхайма выяснили, что не первый раз такое происходило. Лет пятьдесят назад такая же беда приключилась в городке Линбурге. От него-то и называние этих тварей. И точно так же они там появились и людей похищали.

Так вот, нашли неподалеку от Моронхайма те дубы проклятые, и там людей пропавших, привязанных к ним какими-то странными лианами. Они… были еще живые, но лишенные рассудка, без рук, без ног, а другие и вовсе без внутренних органов. Одному громовержцу известно, что эти лины с бедолагами делали, и чего добивались. Сожгли эти дубы вместе со всем, что там было, и тогда похищения прекратились.

– Да врешь ты все, Энгус! – прервал Миль. – Зачем пришельцам из другого мира людей просто так уродовать, без причины?

– А ты сам в Моронхайм съезди и разузнай, – насупился парень в полосатой пижаме. – Там почти у каждого в семье лины кого-то похитили.

– Ну конечно, – иронично протянул Миль. – Вот прямо так возьму и съезжу. Завтра сразу билет на паром куплю. Нас же тут никто не держит.

В комнате раздались тихие смешки, а Энгус обидчиво хмыкнул.

– А если серьезно, – вдруг отозвалась девушка, закутанная в простынь, – Как вы думаете, почему нас никуда не выпускают отсюда?

– Ты же знаешь, в Даркерфуле ничего не осталось после того «эксперимента». Только мутанты всякие бродят по лесам, да чудища. – Сказал Миль и устремил взгляд в темноту. – Эй, Диан, правда ведь? Диан! Не притворяйся, что спишь!

– Чего тебе? – юноша перевернулся на спину и обреченно уставился в потолок.

– Мы уже столько времени здесь вместе, за одним столом едим, в одной спальне спим, а ты и словом не обмолвился. – Усмехнулся светловолосый парень. – Думаешь, никто не знает, что ты оттуда?

Застыла тишина. Даже очередной раскат грома уже показался не таким громким. Диан отвернулся обратно к стене.

– А может ты сам мутант какой, вроде лина? – с насмешкой спросил Миль. – А, Диан? Колись, что там? Что там обитает такого? И почему нам нельзя туда ходить?

– Лучше тебе не знать, – пробурчал Диан и закрыл глаза. Однако воспоминания уже не дали ему уснуть. Всю оставшуюся ночь он страдал от видений. Разум его мучили картины дождливых ночей в Даркерфуле. Он постоянно напоминал себе, что здесь, в Хайден-Хилл, он уже в безопасности, но кошмары не отпускали.

***

К утру гроза утихла. Сквозь темные тучи пробился солнечный свет. Ароматный запах корицы и мяты наполнил трапезную, где каждое утро собирались юные адепты Хайден-Хилла. Эта школа алхимиков была заведением закрытого типа, где юные студенты обучались мастерству у трех необыкновенных мастеров.

Попасть сюда было непросто, поэтому учеников в Хайден-Хилле обучалось немного. Не смотря на то, что еще полвека назад над этим местом висела туча зловещей славы, люди присылали сюда своих детей, чтобы они обучились редкому и престижному мастерству.

Свою зловещую славу Хайден-Хилл получил примерно тридцать назад, когда в Даркерфуле обитало множество талантливых алхимиков. К сожалению, избыток интеллектуалов в одном месте иногда приводит к страшным последствиям. В Даркерфуле событие, перевернувшее все с ног на голову, получило название – «эксперимент». В чем он заключался, точно неизвестно никому, но говоря простыми словами – алхимики решили взять под контроль саму матушку природу. Как всегда в таких случаях бывает – триумф был близок, пока все не вышло из под контроля. Во время «эксперимента» живые существа Даркерфула, в том числе и люди, начали превращаться в чудовищных созданий, которые учинили самосуд над «экспериментаторами». После этого чудовища, враждебные к остальным созданиям, заполонили всю округу. Даркерфул охватил хаос, и он погрузился во тьму.

Многие годы ничего не было слышно об этих землях. Единственным местом, нетронутым «экспериментом» алхимиков, стал Хайден-Хилл – большой особняк на высоком холме, возвышавшимся над диким лесом и болотами Даркерфула.

Великие учителя оградили это место ментальным барьером, который не позволил «эксперименту» алхимиков распространяться дальше. Позже они превратили особняк и прилегающую местность в школу для юных алхимиков, замкнутую, но имеющую широкую славу. Они сами выбирали и приглашали кандидатов, после чего те попадали в Хайден-Хилл.

В этой школе для алхимиков об адептах хорошо заботились и давали им уникальные знания. Обучение здесь было престижным и в то же время непростым. Всего три преподавателя обучали в Хайден-Хилле. Одна из них – бледнолицая женщина с длинными волосами до пояса, вечно-улыбающаяся Мисс Эмбла каждое утро ожидала девушек и юношей у стола, размешивая чай миниатюрной ложечкой и приветствуя в своей радушной манере.

– Доброе утро, ребята. На ваших утомленных мордочках написано, что гроза этой ночью не дала вам нормально поспать. – Ухмыльнулась она.

– Здравствуйте, Мисс Эмбла, – ленивыми голосами ответили ученики.

– Садитесь, – хихикнула она. – Думаю, молочный пудинг и тройные шоколадные пирожные помогут вам немного взбодриться.

Широкоплечий мужчина с длинными кудрявыми волосами и в строгом сером камзоле грянул басом с другой стороны зала:

– Повезло, что молнии били далеко от холма, а то не избежать нам разрушений. Сколько говорил Отену, что пора бы починить громоотвод.

Мастер Аск – второй из великих учителей, всегда смотрел на несколько шагов вперед. Во взгляде этого мужчины таилась не дюжая сила и энергия. Он был вездесущ и появлялся всегда в нужном месте в нужное время, особенно когда чуял завтрак.

– Когда хочешь что-то сделать, то делай, а не жди моих указаний, – произнес мужчина, зашедший следом. – Я не могу думать обо всем и сразу.

При виде этого невзрачного на вид человека с редкими усами и бакенбардами все ученики затихли и закивали головами в знак приветствия. Мастер Отен был старшим в Хайден-Хилле, хотя и не часто подчеркивал это. Его усилиями держался ветхий особняк и жизнь внутри него. Он был настолько занятым, что адепты видели его только на занятиях и за трапезой. Тем не менее, именно он избирал кандидатов на обучение в Хайден-Хилл. Говорили, у Отена был нюх на таланты, и от него трудно было что-либо утаить.

– Доброго дня всем, – произнес он и сел за стол. – Приступим.

Загремели ложки и чашки, сахарницы и блюдца. Трапеза в Хайден-Хилл совместно с учителями – обычное дело. В школе не было сложного устава, как в других учебных заведениях и это предоставляло возможность ученикам чувствовать себя комфортно.

Отен, казалось, смотрел в свою тарелку с пирожным и не обращал внимания на остальных. Так только казалось.

– Миль, хватит стучать ложкой, – заметил нервные движения ученика мастер. – Что тебе не дает покоя?

– В-с-се нормально, – почесав затылок, ответил белокурый юноша.

– Ты каждую пятницу задаешь мне один и тот же вопрос. – Просверлил его взглядом Отен. – И пока не задашь, не успокоишься.

Миль напружинился, как кошка, готовая напасть на свою жертву, потом начал пыхтеть как самовар и уже не выдержал.

– Ну правда! – воскликнул он. – Что за тайна? Почему вы не даете нам исследовать окрестности? Мы же должны как-то изучать ингредиенты в природе. Травы там… Камушки…

– Все, что нужно, мы выращиваем во флорариуме и лаборатории, – спокойно ответил Отен.

– Это не ответ! – вскипел юноша.

– Думаю, мастер хочет сказать, – улыбнулась Эмбла. – Что у местного населения не очень здоровый интерес к приезжим. Они немного навязчиво относятся к обычным людям. Часто их любопытство кончается тем, что они играют с оторванными человеческими конечностями, пытаются посмотреть, что у адептов внутри...

– Ну не за столом же, Эмбла, – возмутился Аск.

– Да кто они такие? Они люди или чудовища? – не мог остановиться Миль.

– Они – олицетворение того, что с человеком может сотворить невежество и гордыня, – отрезал Отен. – Жажда совать свой нос туда, куда не стоило бы. Чудовища ли они? На этот вопрос у каждого свой ответ, но они уже не люди. Нет.

Диан нахмурился и отставил свою тарелку. Ему стало некомфортно от этих разговоров.

– Во всяком случае, – продолжил учитель Отен. – Если вы что-то хотите узнать о так называемом «эксперименте», библиотека к вашим услугам.

– Ха-ха, очень смешно! – вонзив в свой десерт ложку, произнес Миль и отставил его в сторону.

– Мастер Отен, – взял слово Энгус. – У вас целая библиотека, но книги там написаны на неизвестном нам языке. Других учебников и манускриптов в Хайден-Хилле нет. Вы даже не разрешаете нам записывать на лекциях, почему?

– Представь, Энгус, что ты заблудился в лесу или в горах, – вздохнул Отен. – Кругом дикая природа и ни одного намека на цивилизацию. Ты вымотан и к тому же ранен. Тебе нужно сделать эликсир, который остановит кровотечение и поможет отвлечь диких зверей. Что ты будешь делать? Побежишь домой за книжками? Или ты их всюду с собой будешь таскать? Все, что есть в этих книгах, будет по окончанию обучения у вас в головах. Мы учим вас тренировать свою память, мышление, надеется только на себя и на свои способности. Алхимикам с книжками под рукой – грош цена. Новые формулы должны возникать у вас в голове, слова держаться на языке. Ум – вот главное оружие. Кроме того, такой способ обучения позволяет развивать фантазию, экспериментировать, получать опыт, как его получали первооткрыватели, великие алхимики. Только такой путь сделает из вас настоящих мастеров. А книги… Они лишь хранят то, что со временем может быть утрачено, если об этом никто не будет знать. И какой в них смысл, если не сможете понять суть, заложенную в них?

Миль скрестил руки на груди. Остальные пытались понять слова учителя.

– Я думаю, это правильно, – вдруг произнесла девушка, сидящая напротив Диана. Та самая, что ночью носила забавный колпак. – Когда мы будем знать больше, сможем осознанно читать эти книги, а не просто так, надеясь вычитать только то, что нам хочется

– Умница, Этайн. – Улыбчиво похвалила адептку Мисс Эмбла. – Когда-нибудь вы обязательно дорастете и до книг, а сейчас, кто закончил завтрак – марш в лабораторию! Нас сегодня ждут новые прекрасные опыты!

Занятия с Мисс Эмблой были увлекательными и зрелищными. Этайн запомнила фразу, которую услышала от нее на самом первом занятии: «Начиная опыт, никогда не знаешь, что получиться – эликсир против роста волос на лице или эссенция открывающая дыру в иной материальный мир» Эта фраза отлично описывала занятия алхимией с Эмблой. Она была веселой и бесшабашной, что обычно заканчивалось необычными результатами во время опытов в лаборатории. И вся эта бесшабашность придавала изюминку ее гению.

– Добавим немного рубедо. Не бойтесь! – подстегивала учеников Эмбла во время опыта. – Рубедо никогда не бывает слишком много. Ах, как же я люблю насыщенный красный цвет! Альбедо войдет в реакцию с нашим составом на третьей ступени. Что у тебя в руках? Циринитас? Ты что хочешь превратить нас в пыль? Ладно, я шучу. Это интересный подход!

Эмбла испытывала настоящую страсть перед алхимическими опытами и заражала ею своих учеников. Ну а после занятий она разрешала им покинуть особняк и немного погулять в саду и у окрестностей.

Несмотря на замкнутость, в Хайден-Хилле было, где погулять. Через ментальный барьер существа из леса не могли проникнуть к особняку, однако ничего не мешало адептам преодолеть его изнутри. Вопрос был только в том – можно ли потом вернуться обратно? За пересечение барьера ученикам грозило немедленное исключение из школы, поэтому случаев нарушения границ Хайден-Хилла практически не было.

В перерывах между занятиями адепты любили расслабляться на свежем воздухе в большой беседке, обвитой виноградом. Некоторые, в частности и Диан, иногда спускались к подножию холма, где можно было вблизи разглядеть многовековые деревья мрачного лесного массива.

В этот день Диану было не по себе. Он вновь чувствовал чье-то присутствие. Как будто из мрачных зарослей за ним наблюдают. Он пытался вслушаться в тихие шорохи леса. Что-то зашевелилось совсем недалеко. Он ринулся к ольхе, которая росла у самого барьера. Крупный ворон выдал присутствие пришельцев. Два сутулых силуэта заспешили в глубину лесной чащи. Они скрылись в зарослях, но Диан знал – они еще там, наблюдают за ним, ждут, когда он подойдет к барьеру. На стволе огромного дуба он увидел высеченные лезвием странные символы, фигурки людей с какими-то палками в руках. Как будто кто-то оставил ему тайное послание.

Они никогда не подходили близко, но Диан чувствовал их рядом всегда. Они не раз оставляли ему послания, даже забрасывали за барьер незатейливые подарки, куклы, сплетенные из веток, лесные орехи. Он понимал, что они живут в разных мирах, но ему хотелось увидеть их, хотя бы раз вблизи.

– Это твои родители? – услышал юноша тихий голос за спиной и, обернувшись, увидел Этайн.

Он промолчал.

– Я догадалась. – Несмело сказала девушка. – Ты всегда приходишь сюда, а на деревьях появляются зашифрованные послания. Не бойся, я никому не рассказывала об этом.

– Спасибо, – смутился Диан и опустил глаза.

– О чем они говорят? – попыталась выпытать Этайн.

– Я не знаю, что значат эти послания, – внимательно посмотрел на дерево юноша. – Никогда не понимал.

Этайн и Диан просто молча стояли у подножия холма и наблюдали за туманом, укрывающим лес.

– Мы вместе живем в этом доме, – попыталась вывести на разговор юношу Этайн. – Тебе нужно кому-то довериться, иначе недобрые слухи будут лишь множиться. Мне бы не хотелось, чтобы они навредили тебе.

Диан посмотрел в ее глаза и вдруг почувствовал, что хочет вырваться из клетки недосказанности, хочет, чтобы кто-то выслушал его и не оскорблял, не укорял ни в чем. Он ощутил это впервые, с тех пор как учителя вытащили его из темного леса.

– Я родился в Даркерфуле, – несмело начал он.

Этайн прислонилась к ольхе и внимательно слушала его.

– Эти существа, – Диан взглядом указал на лес. – Все, что осталось от людей. Ужасные снаружи и в душе, они живут там уже много лет. Они не виноваты, в том, какие они. Даркерфул превратил их в чудовищ. Тот ужасный «эксперимент». Не знаю почему, но я родился не похожим на них. Мои родители долгое время прятали меня от остальных в темной пещере. Я выходил только по ночам, и почти никогда не видел солнце. Только на рассвете или на закате. Думаю, где-то в глубине их проклятых душ осталась надежда и доброта. Поняв, что я не такой как они, другие могли причинить мне вред, даже убить. Родители хотели уберечь меня от такой участи.

Так я и вырос в темной пещере. Даже разговаривать толком не умел, потому что дикари почти не говорят друг с другом. Зато я научился ходить по лесам и болотам совершенно незаметно, прятаться, как только слышал, что они приближаются. Я вслушивался в звуки ветра, принюхивался к запахам, научившись выживать в тех землях. Однажды меня нашли учителя. Они дали мне новый дом, заботились обо мне и обучали. Там, в Даркерфуле, у меня не было будущего. Думаю, родители тоже понимали это.

– А учителя знают, что мама и папа приходят к тебе? – спросила Этайн.

– Думаю, что знают, – ответил Диан.

– Грустная история. – Взяла юношу за руку Этайн. – Но еще и очень трогательная.

– Трогательная? – удивился Диан.

– Не смотря на то, кто твои родители «снаружи и в душе», они по-прежнему заботятся о тебе, как и делали там. Ты их любимый сын, поэтому они приходят к тебе до сих пор.

– Думаешь?

– Да, и это очень здорово. – Подбодрила юношу Этайн. – В некоторых семьях на детей даже не обращают внимания. У родителей нет времени на них, они бросают их, порой забывая, что те вообще существуют. Я своих родителей видела нечасто. Они постоянно где-то пропадали и оставляли меня у бабушки на ферме. Даже не день рождения не приезжали. А с тех пор, как я здесь, ни разу не написали. Наверное, им давно уже наплевать, где я, и что со мной.

– Сочувствую, – сказал Диан.

– Да ладно, – отмахнулась Этайн. – Во всяком случае, они согласились, чтобы я поступила на обучение в Хайден-Хилл, где могу стать хоть кем-то… Скажи, а ты один такой? Я имею ввиду, есть еще не изменившиеся люди в Даркерфуле?

– Да, но их осталось совсем немного. – Ответил Диан. – Они тоже скрываются от тех, кого называют дикарями. Но они ничуть не лучше их.

– Почему? – удивилась Этайн.

– Потому что говорят с деревьями.

– Там есть говорящие деревья?

В этот момент со стороны особняка раздался взрыв. Все адепты приковали свой взгляд к восточному крылу, где треснула оконная рама. Диан и Этайн побежали к беседке.

– Что произошло? – запыхавшись, спросила Этайн, когда встретила остальных.

– Наверное, что-то у Мисс Эмблы пошло не так, – равнодушно ответил Миль.

Вдруг раздался еще один взрыв и громкий вой.

– Это уже не опыты, – насторожился один из учеников. – Давайте-ка проверим!

Адепты ринулись к особняку. В парадной их встретила разбитая вдребезги лестница и упавшая на пол люстра. Сотни разноцветных бусин рассыпались по полу.

– Берегись! – раздался голос Отена.

Диан отскочил, увидев направленный на него арбалет. В этот же миг дверь другого крыла была разбита чем-то тяжелым. Оттуда вывалилась толпа странных людей в грязных лохмотьях. Их лица были искажены гримасами пугающего безумия, кровоточащими наростами и шишками. Желтые глаза искали жертв, которых они готовы были схватить своими огромными ручищами. Из пастей с кривыми зубами раздавались нечеловеческие вопли. Они бешено орали и размахивали копьями, вилами, лопатами и топорами. Двигались эти существа беспорядочными рывками. Один из них, с пунцовой выпученной веной на лбу, метнул топор в сторону Отена. Тот резко отклонил голову. Лезвие просвистело прямо над ухом. Учитель выстрелил из арбалета. Стрела воткнулась в дикаря, но не сразила его. Только когда существо схватилось за древко, на котором от усилия его руки лопнул пузырек с ядом, дикари попадали замертво, оказавшись в облаке смертоносного вещества. Они истошно орали, раздирали в кровь кожу на шее и груди, словно пытаясь освободиться от своей плоти, но все было тщетно.

– Сюда, быстрее! – подозвал учеников Отен.

В этот же момент со второго этажа появилась еще одна группа дикарей. Им навстречу выпрыгнули два черных пса с горящими красными глазами, которых адепты видели впервые. Один из них перегрыз глотку самому крупному дикарю, но тут же получил большой дубинкой по черепу от другого. От такого удара, казалось бы, пес должен отлететь в сторону, но он остался на ногах, словно не почувствовал дубинку.

– Что случилось? – воскликнул Миль. – Что им надо?

– Слушайте меня! – приказал Отен, попутно вставляя новую стрелу в арбалет. – Миль, Энгус, Диан, за мной в библиотеку. Остальные на склад. Забаррикадироваться и никого не пускать.

– Но… – хотел вставить Миль.

– Быстро! – зловеще прорычал учитель. Таким его видели впервые.

Сердце Диана громко стучало. Он понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Как дикари Даркерфула смогли прорваться через ментальный барьер?

Когда Отен привел учеников в библиотеку, оказалось, что все книги были разбросаны по полу, а в дальнем конце зияла черная дыра.

– Не может быть! – гневно прорычал учитель и тут же метнулся в подземный тоннель.

– Учитель! – позвал его Миль, но тот не откликнулся.

Адепты стояли в недоумении и не понимали, что им делать. Через мгновение Отен вынырнул из тоннеля.

– Опоздали! – нервно рявкнул он. – Они завалили тоннель. Отвлекли внимание! Быстрее к остальным, но будьте осторожны.

Холл был завален трупами нападавших. Среди них сидели Эмбла и Аск. Мастер был серьезно ранен, и Мисс Эмбла послала Энгуса за эликсирами в лабораторию.

– Мы остановили их, Отен, но с трудом, – сказала женщина. – Их кто-то надоумил напасть.

– У этих дикарей в голове рыбья требуха! Эхх! – застонал раненный Аск.

– Не двигайся. – Прижала компресс к зияющей ране учителя Эмбла. – Кровь еще не остановилась. Я обожаю красный цвет, но не до такой же степени.

Отен долго смотрел на своих коллег, сжимая арбалет в руках. Адепты тоже не могли произнести ни слова. Они чувствовали, что случилось нечто непоправимое.

– Ясно, кто их надоумил, – прервал молчание Отен. – Они отвлекли нас, а сами разгромили библиотеку и забрали книгу.

– Не может быть, – прокряхтел Аск. – Мы ведь избавились от него много лет назад.

– Выходит, что нет, – прошептала Эмбла. – Никто другой не знал о книге.

– Да что здесь происходит? – испуганно воскликнул Миль – От кого избавились? Что за книга?

– Боюсь, что случилось непоправимое, котенок, – ласково и с вымученной улыбкой ответила Эмбла.

– Мы не могли бы скрывать это вечно, Отен, эхх! – застонал Аск, корчась от боли. – Расскажи уже им.

– Как только соберем всех, – произнес мастер. – Надеюсь, больше никто не пострадал.

В этот момент в холле появился Энгус с зельями и облегчил страдания мастера Аска. Вместе с Дианом они перенесли его в комнату отдыха, где Отен собрал всех остальных адептов. Убедившись, что все в сборе, он раскрыл своим ученикам тайну произошедшего в Хайден-Хилле, которую хранил много лет.

– Вы знаете о катастрофе в Даркерфуле, – обратился к ученикам Отен. – Однако, мы не распространяемся о том, что некоторым алхимикам, участвовавшим в «эксперименте», удалось выжить благодаря невероятному везению и книге, которая с тех пор хранилась в нашей библиотеке. Книга Бури.

Ученики заволновались и зашумели.

– Так вы были здесь во время «эксперимента»? – спросил один из них.

– Нет, – после короткой паузы ответил Отен. – Мы появились несколько позже, но знали тех, кто стоял за ним.

– Так что за книга? – спросила одна из учениц. – Что в ней? Рецепты приготовления молний? Грома?

– Бури – так звали великого алхимика, который начал «эксперимент», – сказала Эмбла, обрабатывая раны Аска.

– Да, – подтвердил Отен. – И именно в ней он записал весь план и ход «эксперимента». Но помимо этого в ней содержатся и знания, которые помогли защитить Хайден-Хилл от проклятья Даркерфула. Именно благодаря им мы смогли окружить нашу школу барьером и предотвратить распространение «эксперимента» на остальные земли.

– Лесные люди не могли знать, что в ней, – догадался Диан.

– Лесные люди? – злобно зыркнул на него Миль. – Эта погань?

– Умерь свой пыл! – приструнил ученика Отен, увидев, как тот смотрит на Диана. – Сами они бы не смогли прорваться в Хайден-Хилл. Им помогли. Использовали, как грубую силу. Тот, кто знал о книге.

– Каэндор, – сказала Мисс Эмбла.

– Что за Каэндор? – перевел на нее взгляд Миль и разжал кулаки.

– Каэндор был учеником Бури, – нервно кусая губы, взял слово Отен. – И одним из выживших после «эксперимента». Он считал, что остановить катастрофу Даркерфула нужно, завершив дело Бури, но позволить Каэндору зайти еще дальше мы не могли. Я не был уверен, что мы поступаем правильно. Из-за страха ли, неуверенности, но что произошло, того уже не изменить. Мы избавились от Каэндора и с помощью Книги Бури остановили «эксперимент» и защитили Хайден-Хилл.

– Значит, Каэндор выжил? – спросил Диан. – И теперь книга у него? Он продолжит «эксперимент»?

– Еще нет, – ухмыльнулся Отен. – Ведь мы еще живы, а значит есть надежда, что она у дикарей.

– Мы поможем вам остановить его! – смело выступил вперед Миль.

– Малыш, вы понятия не имеете, что вас ждет в Даркерфуле, – грустно улыбнулась Эмбла.

– Я сам отправлюсь в погоню за похитителями, – заявил Отен и окинул взглядом адептов. – Надеюсь, успею догнать дикарей, прежде чем книга попадет в руки Каэндору. Вы же должны немедленно покинуть Хайден-Хилл. Здесь больше не безопасно. Эмбла откроет старый портал, ведущий на побережье. Там вас будет ждать судно. Убирайтесь отсюда пока это еще возможно.

– Но Отен! – беспокойно воскликнула Эмбла.

– Это приказ, – прервал учитель. – Ты должна спасти учеников. Аск ранен, ему тоже нужна твоя помощь. Таков наш путь, и другого не дано. Мы поступили очень опрометчиво в прошлом, и обязаны взять ответственность за это.

Отен зарядил арбалет, собрал алхимические смеси и отправился в Даркерфул. Эмбла отвела адептов в старинную комнату недалеко от библиотеки и нашла портал, ведущий на побережье – единственное место, откуда можно попасть на большую землю из Хайден-Хилл. Диан был в растерянности от осознания своего положения. Другие адепты могли бежать из этого проклятого места, но что делать ему? Он здесь родился – ему некуда идти.

Когда сокурсники начали пропадать в портале, он подошел к преподавательнице и тихо произнес:

– Мисс Эмбла, я немного знаю Даркерфул. Мне некуда идти, но я смогу помочь учителю Отену найти книгу и, возможно, победить Каэндора, если это потребуется.

Она печально улыбнулась и перевела взгляд за его плечо. Диан обернулся и увидел Этайн, Миля и Энгуса.

– Мы тоже не намерены сбегать, – гордо заявил Миль.

– Эх, детки, вы совсем не понимаете, что говорите, – обвела их ласковым взглядом Мисс Эмбла.

– Мы догоним учителя Отена, – сказала Этайн. – Диан поведет нас.

– Ваши намерения похвальны, юные адепты, но то, во что вы хотите ввязаться, куда опаснее наших лабораторных опытов. – Покачала головой преподавательница.

– Мы знаем, – пожал плечами Энгус. – Вы говорили, что наши знания должны быть использованы на благо всего мира. Разве этот момент не настал?

– Хайден-Хилл стал нашим домом, нашей семьей, которую мы обязаны защитить. –Сказала Этайн.

– Вот как, – усмехнулась и отчего-то раскраснелась Мисс Эмбла. – Не каждый день такое услышишь. Диан?

– Не волнуйтесь, – без слов понял юноша. – Я не подведу. Мы вернемся. С Книгой Бури или без нее.

– Берегите друг друга, – благословила их в путь Мисс Эмбла. – Помните, чему вас учили здесь, и возможно, все получиться.

Четверо последних адептов Хайден-Хилла отправились в мрачные земли Даркерфула, чтобы помочь Отену вернуть Книгу Бури и спасти единственный светлый оплот в этих землях. Диан повел их тропой через мрачную чащу. Некогда по ней Отен привел его в Хайден-Хилл, и путь этот навсегда врезался в памяти юноши. Странные шорохи слышались отовсюду, мрачные тени мелькали в зарослях, и трудно было понять, то ли дикари это, то ли лесные хищники. Диан никогда не сражался ни с первыми, ни со вторыми, но отлично умел прятаться, обманывать их и обходить стороной.

Вскоре чащу накрыл непроглядный мрак, но в его глубине адепты увидели тусклые зеленые огоньки.

– Что это? Там живут дикари? – напрягся Миль и остановился.

– Нет, – ответил Диан. – Это гнилушки. Грибы, что светятся в темноте. Есть лишь единственная поляна, на которой они растут. Там мы остановимся на ночь.

Он повел остальных за собой, и, минув заросли осоки и поляну, заросшую светящимися грибами, адепты наткнулись на кривобокую хижину с плоской крышей. Она казалась необитаемой, но от нее тянуло странным запахом уксуса. Диан осторожно подкрался к двери и отворил ее. Он жестом приказал следовать внутрь. Запах стал еще резче. Где-то в глубине хижины горел очаг. Диан нащупал засов и запер дверь изнутри. Во мраке раздался скрипящий хохот.

– Кто это здесь? – промолвил старческий голос. – Неужто Диан вернулся?

Этайн испуганно отпрянула в сторону, увидев рядом с собой горбатую кривозубую старуху с большой бородавкой на носу. Миль машинально выхватил арбалет и прицелился. Старуха не испугалась и вновь рассмеялась.

– О, да ты еще и друзей с собой привел! Они из говорящих с деревьями?

– Здравствуй, Сиф, – отозвался Диан и жестом показал друзьям, что все в порядке. –Нам негде переночевать. Ты не против, если мы побудем у тебя?

– О-о-о, – обомлела старуха. – Как же славно ты научился лепетать. Раньше то и двух слов связать не мог. Конечно, оставайтесь, дорогие домовята.

Хозяйка вдруг застонала и пошатнулась. Диан подхватил ее, но едва смог удержать.

– Ребята, помогите мне усадить Сиф на кресло! – попросил юноша.

От старухи несло уксусом и козьим пометом. Вряд ли она знала, что такое мыться, или ухаживать за собой. Грязь осыпалась с ее волос комьями, а от зловонного дыхания возникали рвотные позывы. Тем не менее, адепты усадили ее в кресло и зажгли остатки свечей в хижине.

Осмотрев гостей, Сиф с огорчением заметила:

– Ох уж эти проклятые призраки. Не дают мне покоя. Валят меня с ног, мерзавцы.

Старуха нащупала возле старого деревянного кресла, покрытого плесенью, бутыль и приложилась к ней.

– Кто эта сумасшедшая? – шепнул Миль, заметив на полу у стены хижины еще кучу бутылей.

– Сиф, – тихо ответил Диан. – Я иногда прятался от других дикарей у нее, когда был ребенком. Она напивалась до чертиков сока болотного дерева и думала, что я ее домовой. Наверное, и до сих пор так думает.

– Так она пьяна? – спросила Этайн.

– Да, – вздохнул Диан. – Как всегда. Дикари тоже иногда пьют, но не в таких количествах, как Сиф. Запах этого сока отпугивает чудовищ. Может поэтому ее лачуга до сих пор и цела, а дикари и проклятье Даркерфула не трогают ее. Только помутнение рассудка – не всегда спасение.

– Это уж точно, – скривился Миль. – Но здесь мы в безопасности?

– До рассвета, да. – Отрезал Диан.

К сожалению, юноша ошибался. Не прошло и часа, как в дверь хижины кто-то забарабанил.

– Атваряй! Слышь? – завопил некто.

Диан тут же спохватился:

– Все в погреб, быстро! – осветив дверь в подпол, приказал он.

Адепты занырнули в темный подвал, уставленный бутылями и заваленный клубнями картошки. Притаившись, они слышали, как заскрипели половицы и Сиф, пошатываясь, поплелась к двери.

– Чего тарабанишь? – крикнула она. – Иду!

Незнакомцу было плевать на ее ответ. Он неистово колотил по двери, от чего, казалось, хлипкая хижина вся содрогалась. Сиф медленно отворила засов и впустила незваного гостя.

– О мой бог! – услышали возглас старухи адепты. – Весь в крови! Кто тебя так? Неужто бабаки болотные пожевали?

– Холмовики! – завыл незнакомец.

От его шагов половицы прогибались. С них на головы адептов сыпалась пыль и опилки.

– А чего ты полез туда?

– Тот, что в болотном замке! Заставил напасть. Мы пошли. И огребли! Моги мне!

– Ложись! Да не сюда, на кушетку.

Шаги утихли, загремели склянки. Что-то зашипело.

– Я же говорила, не надо вам с этим хитрым стариком связываться. Чего вы его слушаете? – ворчала Сиф.

– Богатства бещал, – застонал незнакомец. – Есть давал, соком поил. Я верил. Казал будем жить хорошо, если крадем вещицу оттуда.

– Ох и безмозглые вы!

Вдруг раздался ужасный крик и снова шипение.

– Терпи! – приказала старуха. – А не то помрешь. Хорошо, что пришел. Вылечу. На! Пей сок!

– Кто это? – шепнула Этайн Диану.

– Не знаю, – тихо ответил юноша, – Но, кажется, понимаю, о чем говорит. Знаю, куда теперь идти. Где искать книгу. Только бы выбраться отсюда по-тихому.

Диан однажды видел полуразрушенный замок на болотах, но даже не подозревал, что там кто-то живет. Когда Сиф прижгла раны незваного гостя и напоила его соком, он потерял сознание. Она, казалось, совсем забыла про Диана и его друзей, а когда спохватилась только лишь проворчала под нос про «проклятых домовых» и осушила очередную бутыль с соком болотного дерева.

Диан знал, что из погреба старухи вел еще один выход. Покинув через него хижину, он повел адептов сквозь тьму Даркерфула. Теперь останавливаться на поляне с гнилушками было нельзя, там могли появиться и другие дикари. Некоторым из них удалось бежать из Хайден-Хилла, а значит, они уже несли Книгу Бури в замок на болоте.

В свете полной луны Диан видел испуганное лицо Этайн, Энгуса, всего в поту. Миль старался оставаться невозмутимым, но то и дело спотыкался на кочках. Из зарослей на пришельцев смотрели яркие глаза неведомых чудовищ. Диан не знал, переживет ли эту ночь, но не терял надежды.

Иногда адепты останавливались. Молчали, прислушиваясь к трели сверчков и кваканью лягушек. Свет не зажигали, старались не шуметь, хотя иногда хотелось кричать от безысходности и болезненных укусов москитов. Диану удалось наткнуться на болотное дерево, полное спасительного сока. Он настрого запретил пить его, но позволил натереться им. От соприкосновения с соком кожу жгло, но комары больше не досаждали, да и болотные чудища, которые следили за ними, сбивались со следа.

Предрассветные сумерки стали отдушиной. Они застали адептов на болотах, над которыми стоял густой туман.

– Далеко еще до замка, Диан? – устало спросил Миль.

– Нет, – отчего-то улыбнулся тот. – Главное, что мы все еще живы.

– Надолго ли? – скривился Энгус. – Что мы будем делать, когда доберемся до него?

– Нам нужен план, – предложила Этайн.

– Планы здесь не помогут, – удрученно ответил Диан. – Даркерфул – непредсказуемое место, а мы даже не знаем, с кем нам придется столкнуться. Однако, чувствуете запах?

– Сера? – принюхался Энгус.

– Рядом с замком находятся сернистые источники, – предупредил Диан. – Наденьте респираторы и старайтесь держать подальше взрывоопасные смеси. От их использования там может все взлететь на воздух.

– Отлично, – усмехнулся Миль. – Мы не знаем, с кем нам предстоит сражаться, а самое эффективное оружие против дикарей и болотных тварей использовать нельзя. Почему ты раньше об этом не сказал?

– Я… Не думал об этом, когда мы покидали Хайден-Хилл, – виновато посмотрел на друзей Диан.

– Да уж, отличный у нас проводник. Настоящий лидер! – вспылил Миль. – Значит так, теперь все будут слушать меня. Надеть респираторы и приготовить туманные эликсиры. Попробуем пробраться в замок незамеченными. Если нам нельзя использовать огненные зелья, зарядите в арбалеты стрелы с паралитическими капсулами. Диан и я пойдем впереди, остальные прикрывайте нас со спины.

– Так точно, капитан, – усмехнулся Энгус.

– Шутить будешь, если мы останемся в живых, – рявкнул Миль и махнул Диану. – Веди!

Вскоре показались желтоватые облачка серных испарений и очертания полуразрушенного замка. Его стены покрывала черная копоть, маленькие оконца с решетками были забиты камнями и глиной. Единственное, что разрывало мертвую тишину – бульканье пузырей в мутной воде. Сернистый газ вырывался с болотного дна на поверхность, растения здесь иссохли и пожелтели, всюду валились кости птиц и черепа странных зубастых чудищ. Долго находится здесь было опасно для жизни. С одной стороны, это настораживало, с другой, вряд ли кто-то из дикарей осмелился бы ошиваться в округе.

Через бурлящую заводь к стенам замка вел полуразрушенный деревянный мостик, на котором висели таблички с предупреждениями и угрозами, написанные чем-то красным. Дикари вряд ли умели писать, а значит это сделал кто-то из алхимиков, но до катастрофы или после, неизвестно. Сернистые источники могли пробудиться много лет назад, а по виду замку было не меньше двухсот лет. Строился он еще во времена королей и рыцарей.

Миль бросил на мост туманное зелье, и оно в мгновение ока скрыло его. Адепты взялись за руки и быстро побежали друг за дружкой, пока не оказались возле полуразрушенной арки, обозначавшей вход в замок. Деревянные ворота едва держались на проржавевших петлях. Миль осторожно приоткрыл их и первым заглянул внутрь.

На первом этаже царил мрак, и пахло мхом и грибами. Казалось, что сернистые облака не проникали внутрь замка, и здесь можно было дышать без респиратора, но адепты не спешили их снимать.

Толстые деревянные балки, покрытые паутиной, поддерживали потолок, на котором висела огромная железная люстра с подсвечниками. Миль дал знак, чтобы адепты приготовили арбалеты и были начеку. Они двинулись через большой зал к лестнице на второй этаж. Ветхие половицы предательски заскрипели. Миль занервничал, маша руками.

– Поздно, – шепнула Этайн. – Если здесь кто-то есть, он уже услышал нас. Защита лучше всяких ловушек.

– Кстати, насчет ловушек, – вполголоса сказал Энгус. – Смотрите под ноги. Того и гляди пол провалится.

– Давайте быстрее на второй этаж. Может у нас еще есть шанс на неожиданное появление. – Сказал Миль и ринулся к лестнице.

На втором этаже было не так пустынно. В длинном коридоре горели свечи в подсвечниках, за двустворчатыми дверями, к которым он вел, оказалась комната с большим столом и камином.

Раздался истошный крик Этайн. Она первой заметила алхимический пузырь над камином, в котором билось омерзительное страшилище, окутанное склизкими щупальцами, похожими на стручковую фасоль. Оно все было покрыто слизью. Его прямоугольные зрачки расширились, а из пасти, усеянной тремя рядами иглообразных зубов, раздался оглушительный визг. Оно заметалось, увидев незваных гостей, его голова начала расширяться и пульсировать. Щупальца потянулись к адептам, но не могли проткнуть алхимический пузырь. Оно завизжало снова. Алхимики выронили оружие и зажали уши. Энгус упал на колени. Что-то полетело в существо со стороны книжных стеллажей и окутало звуконепроницаемой аурой. Диан перевел взгляд и увидел человека в кресле-коляске.

На мгновение в комнате замка воцарилась тишина, хотя было видно, что ужасное существо в энергетическом пузыре неистово бьется, пытаясь выбраться наружу. Колеса кресла-коляски противно заскрипели. На свет выехал дряхлый старик. Его кожа была покрыта веснушками, седые волосы обрамляли морщинистую лысую макушку. Из крючковатого носа торчали волосы. В руках незнакомец держал книгу в металлической обложке.

– Я знал, что кто-нибудь увяжется за Отеном, – хрипло посмеялся старик, крепко сжимая книгу. – Но вы не полиморфы… Нет, вы – люди.

Алхимики посмотрели друг на друга.

– Кто? – спросил Миль, сняв респиратор и с опаской косясь на существо в пузыре. – Это ты украл книгу? Где мастер Отен?

– Вы так напуганы, что ослепли? – фыркнул старик, и из его рта брызнула слюна. – Вот он, перед вами.

Адепты с недоумением посмотрели на страшное чудище, беззвучно барахтающееся в пузыре слизи. Один его вид вызывал иррациональный страх, но как оно связано с учителем Отеном?

– Что вы с ним сделали? – злобно фыркнул на старика Миль.

– Поймал в ловушку, – беззастенчиво ответил старик. – Теперь он никому не сможет угрожать.

Диан попытался осознать происходящее. Он уже понял, что перед ними тот самый алхимик Каэндор. Он поймал в алхимический пузырь некое существо, которое никак не могло быть их учителем. Или могло? Даркерфул – темная земля, где все могло трансформироваться до неузнаваемости. Юноша вдруг вспомнил двух псов, что появились во время атаки дикарей на Хайден-Хилл, ранения учителя Аска. Полиморфы? Существа другого мира?

– Что ты несешь старик? – направил на него арбалет Миль. – Ну-ка быстро преврати его обратно!

– Подожди, – остановил адепта Диан. – Это и есть истинный облик учителя Отена.

– Что? – удивилась Этайн и почувствовала дрожь на кончиках своих пальцев.

– А ты умный мальчик, – улыбнулся старик и подъехал на кресле к алхимическому пузырю. – Я не могу превратить Отена в человека, потому что он никогда им не был. То, что вы видите перед собой, на самом деле существо из другого материального мира. Полиморф, способный принимать любую известную ему форму. Но сейчас он уже не сможет этого сделать. Вы видите истинный облик чудовища.

– Но как? – пытался осознать Миль. – Он же… Мы же…

– Попробую угадать. – Подкатился старик ближе к адептам. – Он принял человеческий облик и обманул вас, рассказывая нелепые сказки о катастрофе в Даркерфуле и ужасном алхимике Бури, который устроил «эксперимент», уничтоживший все вокруг. И вы служили ему, даже не подозревая…

– Как вы выжили? – прервал Диан.

Каэндор на секунду задумался, словно пытался придумать, что ответить.

– С помощью книги моего учителя, конечно, – сказал он и просверлил глазами Диана. – Я был единственным алхимиком, которому удалось выжить после «эксперимента» и не превратиться в чудовище. Бури предполагал, что «эксперимент» может выйти из-под контроля и составил мне инструкции вместе с книгой. Там находились защитные протоколы, которые позволили бы избежать пагубных эффектов после попытки взять под контроль природу Даркерфула. Одним из этих побочных эффектов была диффузия измерений – открытие порталов в другие материальные миры, проще говоря, которые и вызвали трансформации живых существ в Даркерфуле. Однако помимо трансформации из других миров к нам смогли проникнуть несколько пришельцев – полиморфов. Бури был уверен, что защитные протоколы избавят нас от этого, а существа других измерений не смогут выжить в нашем. Трое из них оказались живучее, чем предполагал учитель. Они приняли облик алхимиков, проводивших эксперимент…

– И вы им поверили? – спросил Диан.

– Да. – Опустил глаза Каэндор. – Эти твари не только поглотили облик наших коллег, но и их воспоминания, привычки. Это были мастера алхимии. Я усомнился в них только тогда, когда они выкрали Книгу Бури и попытались от меня избавиться. Я выпил эликсир смерти, и когда они бросили меня на болотах, думали, что я погиб.

– Эликсир смерти вызывает анабиоз. Жизненные функции человека замедляются настолько, что кажется – он умер, – припомнила Этайн.

– Верно, – хитро усмехнулся старик. – Я выжил и наткнулся на этот замок. Много лет я готовился к реваншу, строил планы, искал их логово. Я понимал, что одному мне этих тварей не победить, и тогда нашел способ подчинить себе дикарей Даркерфула, чтобы выкрасть книгу и устроить ловушку для полиморфов. К сожалению, поймал только этого. Где остальные?

– Эмбла и Аск остались в Хайден-Хилле. – Задумался Диан. – Но что вы хотите с ними сделать?

– Отправить их туда, где им и место, конечно! – округлил глаза старик. – А вы как думаете? «Эксперимент» Даркерфула из-за них не может прийти к завершающей стадии. Все это время они подпитывали свои силы с помощью Книги Бури, сдерживали «эксперимент».

– Но зачем им было столько лет притворяться людьми? Зачем обучать алхимиков, сдерживать чудищ Даркерфула? – развела руками Этайн. – Это ведь все не имеет смысла!

– Кто знает, что за цели преследуют эти существа, – распылялся Каэндор. – Может они любят дурачить людей, а может им просто понравилось быть уважаемыми алхимиками, а в своем мире они были ничтожными букашками. Это не важно. Главное, что теперь я использовал защитные протоколы из Книги Бури. Они уже не смогут изменить облик. Вы сможете привести остальных ко мне, и мы разберемся с ними!

– А почему же вы сами не отправитесь в Хайден-Хилл и не схватите их? – прищурился Миль. – Водите нас за нос?

– Посмотрите на меня, – усмехнулся Каэндор. – Я дряхлый старик, который сам ни за что не пройдет через Даркерфул. Тем более, у меня уже не хватит сил сражаться с двумя полиморфами сразу. Я могу лишь сделать так, чтобы «эксперимент» закончился.

– А что будет, когда он закончится? – нахмурился Диан.

– Трансформации Даркерфула сойдут на нет, – ответил старик. – Силы, что питали «эксперимент» угасают, но жизнь этих существ мешает им окончательно исчезнуть.

– Какие у вас доказательства? – недоверчиво спросил Миль.

– Одно из них перед вами, – указал Каэндор на Диана.

Юноша смутился и почувствовал, как глаза старика пристально изучают его.

– То, что у жителей Даркерфула родился нормальный и даже талантливый ребенок, доказывает, что побочные эффекты «эксперимента» слабеют. – Разъяснил Каэндор. – Все постепенно приходит в норму. Те метаморфозы, что произошли, уже необратимы, но мир будущего меняется.

– Они были нашими учителями, – посмотрела на Диана Этайн. – Разве мы можем их предать?

– Нет, – ответил юноша. – Пока не разберемся, в чем их настоящая цель, и зачем они нас обманывали.

– Но это же бессмысленно! – воскликнул старик. – Разве вы не понимаете, что эти монстры держат Даркерфул в своих цепких лапах. Они чудовища!

– Как и мои родители, и я сам. И вы тоже. – Не согласился Диан. – Вы стали ими, позволив свершиться ужасному «эксперименту», пытаясь взять природу под контроль. Кто-то рождается чудовищем, а кто-то становится им по собственной воле. Однако даже у чудовищ есть сердце, и порой оно подсказывает им, что пора остановиться. Все мы хотим выжить и из-за этого иногда совершаем ошибки. Вам пора остановиться, мастер Каэндор.

– Остановиться? – удивленно пролепетал старик.

– Отдайте нам книгу, – подошел к нему Диан. – И оставьте в покое этих существ. Вы сами виноваты в том, что они проникли в наш мир, но их смерть прошлого не изменит. Дайте им шанс и дайте шанс себе, отбросив жажду мести.

– Вы не понимаете… – прижал к себе книгу Каэндор.

– Так позвольте нам разобраться, прежде чем совершить очередную жестокость.

Старик прокряхтел и покрылся потом. Его хватка ослабла. Он понимал, что не сможет противостоять молодым алхимикам. Диан медленно вытащил Книгу Бури из его рук.

Миль, Энгус и Этайн не поверили своим глазам.

– Из-за нее и так уже погибло много людей… – Тихо промолвил юноша. – Давайте, наконец, остановимся.

***

Наступило новое утро. Парадная дверь со скрипом распахнулась. Внутри особняка по-прежнему была разруха и ничего не изменилось с того момента, как адепты покинули его. На разрушенной лестнице Диан увидел силуэты двух огромных черных псов. Один из них бездвижно лежал на ступеньках и уже не дышал. Другой склонился над ним, лизал его морду и жалобно скулил. Что-то сжалось у юноши в груди. Этайн первой подошла к ступеням. Черная собака заскулила, тычась носом в бедро девушки. Этайн погладила ее и прижала к себе.

– Это Мисс Эмбла. Точно она, – вздохнула адептка и посмотрела на труп собаки на ступенях. – Бедный учитель Аск…

– Она уже не обратится в человека? – спросил Миль. – Останется такой?

– Боюсь, что да, – ответил Диан. – После использования Книги Бури Каэндором, Эмбла навсегда останется в таком облике, как и Отен.

– Вот и думай теперь, что правильно, а что нет, – вздохнул Энгус. – Кто друзья, а кто враги. Эх, если бы мы пришли немного раньше…

– Каэндор говорил правду, – печально сказала Этайн, приласкав Эмблу. – Но теперь мы никогда не узнаем, что двигало этими существами. Зачем они стали обучать нас алхимии?

Диан посмотрел в окно особняка и увидел два силуэта, показавшихся из леса у подножия холма. Они слонялись возле деревьев, вытягивали свои уродливые шеи, в надежде найти родную душу, убедиться, что их сын жив и невредим. Теперь Диан понял, что они пытались предупредить его о нападении на Хайден-Хилл, хотели уберечь и поэтому оставляли странные знаки на деревьях. К сожалению, Диан никогда не понимал их. Если бы он задумался об этом раньше.

– Может они просто хотели жить, как все. Заботиться о ком-то. – Прервал молчание юный адепт, родившийся в ужасном Даркерфуле. – Кем бы они ни были в своем мире, в этом они стали нашими учителями.

Зависло долгое молчание. Все понимали, что существа из иного мира заботились о них, относились с добротой, не чуждой людям. Разве могли чудовища делиться своей мудростью и защищать подопечных так, как делали это Отен, Аск и Эмбла?

– Даркерфул – твой дом, – вздохнул Миль и посмотрел на Диана. – Тебе решать, что с ним будет.

– Вы возвращаетесь на большую землю? – скромно спросил тот.

– Ты думаешь, я просто так бросился спасать Отена? – усмехнулся Миль и присел на ступени. – Мои старики померли, оставив в наследство только огромные долги. Меня Отен на улице нашел, когда я собирался вломиться в антикварный магазинчик и обнести его. Так что возвращаться мне некуда.

– А мою матушку засадили в психушку, – вдруг встрял Энгус. – Меня отправили в интернат. Там меня Отен и нашел. Я решил, что обучение в Хайден-Хилле куда лучше, чем подметать улицы или того хуже…

– Как странно, – посмотрела в глаза черной собаке Этайн. – Говорили, что в Хайден-Хилл приглашают только талантливых детей, которые могут показать себя. А мы все…

Эмбла сочувствующе посмотрела на нее и заскулила.

– Так вот оно что, – взгляд Миля застыл, взирая в пустоту. – Мы здесь, потому что были безнадёжными, обреченными на жалкое существование.

– Они хотели дать нам шанс, – задумался Диан и встретился взглядом с Этайн. – Стать кем-то.

– Значит, остаемся? – предложил Миль.

– Прибраться бы тут, – осмотрелся Энгус. – А так и жить можно. Но что потом?

Мисс Эмбла громко залаяла.

– Верно, – усмехнулась Этайн и погладила ее по голове. – В библиотеке по-прежнему куча книг, которые нам надо научиться читать, да и Каэндор не из последних алхимиков.

– Думаешь, старик согласиться нас обучать после всего? – усомнился Миль.

– Кто знает, – улыбнулся Диан. – Шанс есть. Может получиться убедить его.

Эмбла гавкнула и радостно завиляла хвостом. В окна пробились солнечные лучи. У адептов впереди было много работы и, самое главное, теперь у них была надежда на будущее, хотя еще много тайн таил в себе Хайден-Хилл и земли вокруг него.