Тайна

Глава 1. Находка

Георгий взглянул на экран старенького смартфона и вздрогнул. Варенька уже целый час плескалась в реке со своим флотом. "Целый час в холодной воде!" - возмутился про себя он, схватив полотенце, и побежал к реке.

-Варвара, ты уже целый час в воде сидишь! Давай-ка, быстренько заканчивай свои гонки! А не то больше никогда не поедем на дачу!

-Пап, я сейчас, только все соберу, хорошо? - пролепетала белокурая малышка лет семи и умоляюще посмотрела на отца большими голубыми глазами. Последовавшая за этим улыбка была так обворожительна, что ни один отец не смог бы воспротивиться такому естественному желанию ребёнка.

Спустя полчаса, Георгий, сидя на кровати среди мягких игрушек, крепко прижимал к груди свое мокрое сокровище, обернутое с ног до головы в мягкое персиковое полотенце, и тихонько напевал:

Смастерю я ладанку для родного дИтятка,

Завяжу я ладанку суровыми нитями.

Положу я в ладанку бузину кудрявую,

Чтоб хранила дитя́тко всюду от лукавого.

Я добавлю несколько васильковых веточек,

Чтоб берег в пути земном Бог родною деточку.

А ещё вложу в неё таволгу душистую,

Пусть сокроет дИтя́тко от игры нечистого.

Помолюсь над ладанкой трепетно всю ноченьку

И зашью любовь в неё ровными стежочками,

Чтоб в любой дороженьке хранил его Родушко,

Возвращали б ноженьки, да к родному домушку.

Варенька уже давно спала, согретая теплом отцовского тела и улыбалась во сне чистой светлой улыбкой, как умеют улыбаться только дети и блаженные. И Георгию вспомнилась улыбка его матери. Она была такой же светлой и чистой до того, как её определили в пансионат для душевно больных. Но после того рокового дня в её улыбке появилось что-то ещё. Это что-то, при взгляде на мать, мгновенно заставляло проникнуться к ней чувством глубоко сопереживания и причастности к чему-то неизвестному, какой-то страшной тайне, которую её больное подсознание прятало от людей.

Это необьяснимое чувство жило в душе Георгия с самого детства, а точнее с шести лет. Он часто вспоминал тот страшный вечер, когда исчезла его старшая сестра Вероника и пропал отец. Но, как бы он ни старался, полной картины произошедшего не удавалось восстановить никак. Многочисленные врачи, осматривавшие его в разное время, говорили, что память стёрла самые страшные моменты, чтобы детский мозг не пострадал. А вот материнское сердце не перенесло утраты. В ту самую ночь, она, замолчав на долгое время, превратилась в совершенно подавленное испуганное существо. Он помнил как сильно она прижимала его к себе, как громко билось её сердце и как сильно дрожали руки, когда они добежали до машины. Помнил, как утром их нашёл мужчина с ружьем, и они спрятались под сиденьями, но мать кричала так громко, что мужчина растерялся и не понимая, что делать побежал в деревню. Приехавшая машина скорой отвезла их в центральную больницу, откуда, спустя пять дней, его забрала мамина троюродная сестра, тётя Маша, похожая на маму так сильно, что казалась её двойником. Такая же светловолосая, с маленькими пухлыми губками и большими голубыми глазами, такая же маленькая и изящная, она была младше мамы на десять лет и вполне подходила на роль старшей сестры Георгия. У неё не было детей и она, поначалу, не важно справлялась с возложенными на неё обязанностями матери, но, спустя несколько лет, они стали настоящими друзьями и могли обсуждать любые вопросы на самые разные темы. Но ни разу они не говорили о случившемся той ночью , хотя каждое лето проводили на той самой даче, которая за эти двадцать пять лет почти не изменилась, если не считать нового металического забора и окон ПВХ.

Раз в месяц они регулярно ездили в Ясеневский пансионат и навещали маму, которая не всегда их узнавала и все время рассказывала какие-то страшные истории. Эти истории слушал только Георгий, да и то только тогда, когда тётя Маша уходила разговаривать с лечащим врачом. Иногда мама надолго замолкала и сидела с таким ужасом в глазах, что хотелось прижать её крепко - крепко и не отпускать, пока она не успокоится.

Позже, став студентом, он реже навещал мать. Потом в его жизни появилась Анна, а, спустя год, Варенька.

Анна - блондинка, которую он заметил в первый же день учебы в Московском археологическом институте. Высокая, стройная с водопадом рыжих вьющихся волос и огромными, как моря, зелёными глазами, она выросла в Ясеневском детском доме и, возможно, именно это сделало её очень самостоятельной и практичной. Она всегда знала что и как надо сделать, чтобы все получилось классно. Её любили все. Она всегда была окружена подругами и воздыхателями. К ней невозможно было подойти незамеченным. И, когда она сама подошла и пригласила его на вечеринку по поводу её Дня рождения, он просто опешил. Он всегда был долговязым увольнем с копной каштановых волос на макушке, круглыми сероголубыми глазами и таким же круглым носом, похожим на картошку. Что могла найти в нем такая красавица?

Естественно, он притащил самый огромный букет, потратив на него всю стипендию. Он весь вечер не сводил с Анны глаз, а, когда гости разошлись, вымыл всю посуду и вынес мусор. После того вечера они уже никогда не расставались до того самого момента, когда Анна навсегда покинула его, подарив Вареньку.

Варенька заворочалась и, что-то прошептав, снова улыбнулась. Нужно было уложить её в постель. Георгий, осторожно ступая по тропинке, направился к дому, снял сланцы на дощатом крылечке и, почти неслышно, поднялся по лестнице.

Когда он снова появился на крыльце, солнце, разливая малиновое пламя над притихшим потемневшим лесом, уже почти спряталось за верхушками трехсотлетних сосен. Он сел в кресло-качалку, держа в руках толстый красный ежедневник в кожаном переплёте, который Варенька вчера нашла в тумбочке у кровати, разбирая свой чемодан. Георгий долго вглядывался в отрывистый почерк с мелкими спутанными буковками, которыми на обложке было написано знакомое с детства имя, потом щелкнул выключателем маленькой настольной лампы в виде ракушки и улыбнулся. Это был дневник его матери. Вот она, тайна, которая, возможно, изменила всю его жизнь. Руки сами крепко прижали эту находку к груди, а сердце вспомнило то чувство, которое всегда захлестывало его при встрече с матерью. Георгий с силой оторвал от себя ежедневник и быстро открыл первую страничку. Посреди листа он увидел одну строчку: 25 июня 1986 года. Эти цифры, написанные чёрными чернилами, горели кроваво красным огнём.

Георгий медленно провел запястьем по лбу, вытирая липкий пот: это тот самый день! Ладони почему-то сделались влажными, а пальцы непослушными: это тот самый день! Воздух стал таким густым, что лёгкие с болью втягивали его внутрь, а горло пересохло так, что Георгий разразился сухим лаюшим кашлем.

Понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя. Закат, сделавшийся за это время богровым, уже догорал, разбросав по небу пурпурно- грязные куски фатина. От реки потянулся влажный холодок, превращаюшийся на берегу в голубовато- серый туман. Где-то в лесу тяжело ухкал филин. Молодой рыжий пекинес Оскар вылез из своего мягкого голубого домика и, скуля, взобрался к Георгию на колени. Набрав полные лёгкие, мужчина перевернул страницу.

Глава 2 Дневник. 25 июня. Валя.

Мысли, как осы кусают мозг, заставляя меня говорить и делать то, чего не нельзя допускать.

Я понимаю, что мне никто не поверит и никто не поможет, но надо как-то привести в порядок это осиное гнездо в моей голове. Машенька подарила мне этот блокнот, чтобы я записывала сюда все, что вспомню. Может удастся успокоиться и сложить этот многолетний пазл нашего рода. Хотя, уже, наверное поздно.

Я бездумно растратила всю свою жизнь, потому, что решила, что все плохое закончилось в детстве и можно жить счастливо. Но как же я была не права!

Она вернулась. Она забрала Веронику. Бедная моя девочка! Как же мне помочь тебе?

Спокойно! Надо все вспомнить по порядку. Я смогу!

У меня была старшая сестра Полина. Ей было семь, когда она пропала. Мы жили тогда на даче с мамой. Папы у нас не было. Но была бабушка Ирина, которая рассказывала, что он был летчиком и погиб во время испытаний нового самолета.

Полину искали всей деревней целую неделю. Перевернули каждый кустик, каждый листик - не нашли ни-че-го, что могло бы пролить свет на те ужасные события.

Тогда все решили, что она утонула в реке, а тело унесло течением.

Мама как-то сразу замкнулась, сникла и через год её не стало. И моя жизнь резко изменилась. Мы с бабушкой теперь все время жили на даче. Но бабушка больше со мной не играла. Она только молилась и часто повторяла "Долг платежом красен".

Однажды я проснулась ночью от странного шума, который доносится из бабушкиной комнаты. Я босиком на цыпочках прошла через коридор и заглянула за приоткрытую дверь. Бабушка лежала на полу, рядом стоял стул, а на люстре висел обрывок бабушкиного любимого лилового шарфа, второй обрывок я увидела у неё на шее и вздрогнула. Мой детский ум нарисовал страшную картину, которую я могла бы увидеть утром, если бы спала чуточку крепче. Я сорвала с шеи бабушки остаток шарфа и через пару минут она уже сидела на полу, широко раскинув ноги, и плакала. Я пыталась её успокаивать, но она влруг схватила меня за руку и, глядя прямо в глаза, прохрипела:

-Я должна рассказать тебе тайну твоего рода. Принеси мне воды!

Я бросилась на кухню за водой, но ноги почему-то не слушались и я кубарем скатилась с лестницы.

Очнулась я в постели в своей комнате в полной темноте. Никого рядом не было. Я недоумевала, стараясь понять что же произошло.

Утром за завтраком я спросила у бабушки что она хотела мне рассказать ночью, но та улыбнувшись, погладила меня по голове и сказала:

-Тебе приснился дурной сон? Ничего страшного. Теперь все будет хорошо! Она сказала это так утверждающе, что я ей поверила и успокоилась.

И все, действительно, было хорошо целых пять лет.

Однажды, вернувшись из школы, я обнаружила бабушку лежащей на полу в прихожей. Я тут же позвала соседку, тётю Наташу. Спустя полчаса, неотложка забрала бабушку в больницу и несколько дней я жила у тёти Наташи.

Однажды она встретила меня у подьезда и сказала, что мы должны навестить бабушку. Мы долго ехали на автобусе и, когда, наконец вышли из него, было уже темно. Не то от холода, не то от страха, меня била мелкая дрожь. Когда открылась дверь больницы, в глаза ударил яркий белый свет и я отпрянула, ощутив удушающий запах лекарств и ещё чего-то резкого и неприятного.

Бабушка, вся бледная и похудевшая, странно улыбнулась, увидев меня, и протянула навстречу руки.

-Бабулечка, миленькая, ты только не умирай, - заголосила я, обнимая её.

-Там, у меня в шкафу есть тетрадь синяя. Ты её почитай, только не показывай никому,-прошептала мне на ухо бабушка, - и береги своих детей!

После этих слов бабушка замолчала навсегда, а я выла без остановки несколько дней, пока за мной не приехали две тётеньки в форме. Собирая вещи, я вспомнила про бабушкину тетрадь и незаметно засунула её себе в ранец, сделав большую ошибку.

После приезда в Ясеневский детский дом, я поставила ранец у кровати, когда меня позвали в кабинет к директору, чтобы познакомиться. А, кода я вернулась, все как-то странно на меня смотрели, а веснушчатая девчонка в темно синем платье ехидно сказала:

-Ну, привет, сказочница! Здорово ты тут насочиняла. Будешь нам страшилки рассказывать на ночь. Все издевательски засмеялись и с того дня стали звать меня "Сказочница".

Бабушкина тетрадь так и не попала ко мне- мальчишки бросали и пинали её до тех пор, пока она вся растрепалась, а потом её просто сожгли.

Спустя несколько дней ко мне на улице подошла смешная темнокожая девочка с плоским лицом и узкими карими глазами и сказала:

-Не бойся меня! Я не сделаю тебе ничего плохого. Но зато я запомнила все, что было в той тетрадке, когда Танюха её читала. Ведь она не твоя?

-Да, это моя бабушка писала для меня,-опустив глаза, сказала я.

-Приходи после полдника вон на ту скамейку и я тебе все расскажу,-еле слышно прошептала девчонка, - меня, если что, Валей зовут.

-А меня Настей, - почему-то прошептала я, подражая ей.

Когда мы встретились после полдника, Валя рассказала, что она тоже потеряла маму и вот уже два года живёт здесь, что Танюху все боятся, потому что она даже мальчишек бьёт.

А ещё я узнала, что когда-то давным давно у моей пра-пра-пра-пра бабки не было детей и она купила у древней богини возможность завести семью, но та потребовала в плату долга по одной девочке себе в ученицы от каждого поколения. У тех, кого избирала богиня, на плече должно было появиться родимое пятно в виде детской ладошки.

-Там было ещё что-то про расторжение этого договора, но я не поняла ничего, я на ум слабенькая - добавила Валя.

Мы с Валей стали подругами и

время от времени она дополняла свой рассказ обрывками воспоминаний. Я долго собирала и складывала в общую картинку все обрывки, которые раз за разом дарила мне память Вали.

Спустя год, я узнала, что богиня спит в пещере и просыпается один раз в 30 лет и в это время ей нужны так называемые ученицы, а ещё узнала, что в пещере есть щит, посредством которого можно расторгнуть сделку если окропить его кровью отца одной из девочек.

Всё это, действительно, было похоже на страшную сказку и я не хотела верить в эту странную историю. Но однажды мне приснился сон, в котором мы с сестрой купались в реке недалеко от нашей дачи. И я увидела у неё на полече родимое пятно, напоминающее детскую ладошку. Я проснулась в горячем поту и долго не могла уснуть. "Что, если это правда? - думала я, - а, что, если, когда я вырасту, у меня появится ребёнок с таким родимым пятном?"