Таверна.

Темнота.

Часы на стене отплясывали какой-то свой ритм, мелодию только ей понятную. Женщина средних лет сидела за стойкой бара, словно прикованная, единственная ночная гостья. Бармен давно перестал обращать на неё внимание. Женщины будто не существует. А может и правда? Мужчина, что протирал стаканы вдруг, остановился, пристально смотря в чужую сторону. — Поздно. Совсем домой не хотите? Голос грубый, шершавый. Он заставляет тонкую фигуру поднять голову от стакана, что она даже не тронула, будто там яд. Она щурится, стараясь понять к чему этот вопрос, зачем он с ней заговорил. Желая развлечь себя или её? — А вы куда-то торопитесь? Она сверкает белком глаз, поднимая голову, несколько секунд просто глядя в чужие глаза. Бармен ёжится, уменьшается, будто околдованный заклятием. — Нет. Мне некуда торопиться. Я просто... Он замолкает, теряя концентрацию, секундно, слишком прерывисто выдыхая, ощущая как изо рта вылетают клубы пара. На улице жара, что? Фигура за стойкой исчезла, мужчина откладывает стакан, оглядываясь. Он чувствует чужой взгляд, но откуда? Холодная рука опускается на горло, сжимая тёплую плоть. Мужчина не успевает выдавить и звука, оказавшись в руках худощавой фигуры. Белый коготь, что скользит по коже, ощущается словно игла, что вгоняют под кожу. Шёпот, он отчётливо слышит шёпот. — У меня твоя душа. Она смеётся, сворачивая чужую шею, хруст разносится по помещению, стёкла трескаются, бездыханное тело остаётся на полу бара. Тёмная фигура удаляется через задний вход, играясь с брелоком в руке. Темнота окутывает это место, теперь только шорох листьев за окном нарушает гробовую тишину.

Труп бармена находит его брат, что работает обычно в дневную смену. Шершавые языки разносятся быстрее, чем он может предпринять решение. Тело увозят и бар закрывают, но надолго ли? Следующая ночь приходит, подобно непрошенному гостю, что стучится в двери, скребётся, кричит бранные слова, но люди отказываются отворять ставни. Скрип половиц оповещает о том, что ночь явилась. А бар работает, но кто об этом знает? Лишь пьяный зевака, что уснул под окнами, а проснулся от света и шума бокалов.

Таверна наполнена запахом пива, старинных инструментов и дерева. Нужник стоит вдалеке, но всё равно источает аромат, который знаком каждому в этом помещении. Шум, свист беззубого ковбоя в шляпе за стойкой и шелест карт. Этот вечер обещает быть интересным. Небольшой мужчина, явно старый, но по-прежнему с ростом ребёнка, подкладывает под задницу уже десятую книгу, что берёт с полки бармена. — Расступились молодняк! Дайте мне сесть. Он шаркает ногами, тяжело дышит, всё-таки сваливая одну книгу на пол взгромождается на литературу, садится. Карты в маленьких руках выглядят комично, будто играешь с ребёнком, но кажется никто этого не замечает. Тень наблюдая за всем этим вопрошает, словно стараясь привлечь к себе больше внимания. — Слышали об убийстве сегодня? Таверну закрывают, кажется она наконец наша. Женщина небольшого роста стоит в углу бара, ковыряя повязку на руке. Она старая, окровавленная, видно, что давно присохла, но кажется деву это не волнует, она намерена отковырять бывший кусок ткани от своей конечности, да хоть со всей рукой! Она сплёвывает куда-то в сторону, откуда слышится мат. — Смотри куда харкаешь, бестолочь! Знаем мы про убийство, а ещё знаем, что это ты. У тебя же новый брелок. Не привлекай к себе внимание, лярва. Он стирает с бороды чужую, зеленоватую слюну, что явно обжигает руку, морщиться, проходя к столу. — Какие мы догадливые. Сам виноват, рост свой видел, тебя же в темноте с блохой перепутать можно. Она вкрадчиво смеётся, собирая взгляды, но после замолкает, присоединяясь к карточному сражению.

Глава 2

Несмотря на время, таверна продолжала жить, словно питаясь людской энергией. Становясь чем-то ужасно уродливым. Тем, что в простонародье прозвали бы "проклятым местом".

Пока стол занят игроками, а помещение наполнено какофонией звуков, один из тех, кто вообще не проявлял интерес к игре до этого момента вдруг поднялся. Его силуэт отлично скрывала лампа, что освещала дай бог половину стола на котором сейчас происходит ожесточённый бой за право забрать все звенящие монеты, что сегодня на кону.

Силуэт мужчины чуть дёргается, когда в таверну входит та, кого никто и никогда не ждёт. Длинные волосы, шляпа с широкими полями и кожаное пальто. Единственное, что может зацепить взгляд при первом столкновении.

- Кто нибудь видел хромого?

Грубый голос заставляет бой за столом прекратиться. Всё словно замерло. Лишь звуки того, кто пытается избавить от завтрака нарушают воцарившуюся тишину. Тот, кто всё это время прятался в тени, делает шаг назад, намереваясь убраться с глаз, что пока его не заметили. Только вот уже поздно. Молниеносным движением руки, непрошенная гостья достаёт из кармана обрез. Странно, что до этого его и видно не было. Фиолетовые искры разрезают воздух с таким грохотом, что можно было бы разбудить всю улицу. Трус не успевшись сбежать загорается, словно спичка, заваливаясь на пол в попытке потушить своё тело.

Толпа, минуту назад окружающая стол, испарилась, освободив место для чужих страданий. Через секунду крики прекратились, а на полу остался лишь пепел. Фигура в плаще подходит ближе, собирая пепел в ёмкость. Закупорив прозрачную склянку, она вешает её на пояс.

- Я Александрин, новый смотритель кладбища. Этот уродец сбежал от меня, решив, что правда может это сделать.

Тень, что всё это время пряталась в лампе наконец высовывает нос. Интерес победил, а может она знала, что гостья более не причинит зла.

- Почему он прятался именно тут?

Обернувшись каплей, тень падает на пол с характерным звуком, оборачиваясь подобием человека. Хотя последний бы сразу вычислил предателя. Серая кожа, пустые глазницы и волосы, что редеют с каждым подобным обращением. И даже сейчас на плече существа мирно покоиться клок волос.

Гостья издаёт звук, похожий на свист, снимая шляпу. Являя народу свой лик. Волосы, единственное, что есть у этого тела, ведь всё, что можно увидеть в той дыре, которая заменяет лицо - это собственное отражение.

- Эффектно. Вы все тут пахните мертвечиной. Кажется, ты особенно.

Палец в перчатке вдруг указал на полусгнившего скелета, что в попытках вставить коленную чашечку на место, обронил голову. Тот лишь недовольно буркнул, сотрясая кулаком воздух.

- Иди ты к чёрту, охотница. Чего припёрлась? Я тут на законных правах. Сама то не фиалками пахнешь.

Его голос скрипуч, отвратителен и даже он сам старается говорить вкрадчиво, быстро, будто понимая что из себя представляет.

- Да ладно вам. Она, может, хорошая. Прошлый мне вон. Дырку оставил, а тело так и не смог забрать.

Тень хохочет. Её голос в отличие от всех здесь вполне хорош, даже мелодичен в какой-то степени. Если не обращать внимание, что она почти сгнила. Её рука, всё ещё покрытая кожей, будто пытаясь доказать проникает в отверстие посередине живота.

Охотница лишь качает головой, несколько секунд растерянно шаря по карманам. В итоге она находит то, что нужно. Выудив небольшой блокнот, открывает его, ведя пальцем по заготовленному списку.

- Тебя в нём нет.

Тень перескакивает с ноги на ногу, пытаясь заглянуть в список.

- А кто есть? Скажи - скажи!

Глава 3

В это же время на другом конце города собралась толпа. Шумное шарканье разорванных ботинок, ворчание, и крики молодых девиц. Кто-то убил торговца. Единственного, кто вообще хотел приходить в это место. Деревня на окраине всегда вызывала много вопросов, доставляла неудобства правителям, собирала вокруг себя байки. Мол, живут там твари, что людей грызут в ночи. Да и сами жители давно уже мертвы, лишь их тени бродят по знакомым местам в поисках пищи. Очень часто в этих местах пропадали жители близлежащего города, а в деревне тем временем загорались новые огни. И никто не знал, как это остановить. Джонатан - мёртвый торговец, что не верил во все эти сказки, каждый раз приходил в деревню с товаром, а возвращался полностью пустым. И дело даже не в грабителях, что охраняли дорогу. Эти даже не совались в деревню, опасаясь страшного. Джонатан умудрялся всё продать, даже если взял с собой крайне большое количество товара. Скупали даже то, что давно бы сгнило, будь мальчишка, как все, в городе. Именно поэтому, собравшиеся вокруг люди так сильно горевали, ведь больше в эту деревню никто не пойдёт, особенно после смерти самого смелого.

Жители здесь и правда не являлись людьми, давно сгнившие скелеты, теряющие собственные кости по дороге - выдавали существ с потрохами. Без снабжений Джонатана, деревня вернётся к статусу "заброшенной". Страждущие души не могут покидать это место, будучи запертыми, словно в банке. - Кто это сделал?! Мы же договаривались, что не будет трогать торгаша! Кто нас всех подставил, вас спрашиваю, гнильё! На вид такой же скелет, как и все из присутствующих, разорялся громче всех, блистая значком шерифа на провисшем поясе. И как он держался? Одному богу понятно, если он вообще сюда заглядывает. - Да не ори ты, Сем. У меня давно сгнили уши, но, я всё равно тебя слышу, гад! Очередной скелет из толпы бросает в разгорячившегося собрата туфлю. Да с такой силой, что Сем теряет голову, которая с лёгкостью отсоединяется от тела, и с гулким стуком падает на землю. Однако, существо это явно не остановило, заставило только больше говорить. В частности, только матом.

*** Александрин шикает на тень, убирая блокнот в сторону, дабы существо не заглядывало, куда не надо. Новый смотритель в принципе выглядел иначе. Явно крупнее прежних, причём ещё и женщин. Ну или то, что когда-то ей было. - Да ладно тебе, чего, жалко что ли? Я одним глазком. Тень вытаскивает сгнившую субстанцию из глазницы и протягивает смотрителю, вызывая у той нервозный рык. Кларисия явно имела возможность достать даже мёртвого и активно этим пользовалась. - Может тебе ещё и оружие отдать? Раз смелая такая, чего пристала? Пошла вон. Поиграй с гномом в карты, залезь обратно в сраную лампу, просто не трогай меня, мать твою! Тень продолжает скалится, однако, всё же отступает. Видимо не желая получить по шапке от огромной тётки. Да, точно, огромная тётка. Вот кем представлялась новая тушка. Только вот вслух этого Кларисия сказать явно побоялась, опасаясь быть ссыпанной в колбочку, рядом с одноглазым. - Какие мы грозные. Может я помочь хотела, а теперь вот фигушки тебе, злюка. Александрин поднимает голову, и на мгновение можно было разглядеть глаза, кажется, хотя - возможно пустота внутри таких существ действительно имеет возможность посмотреть на тебя в ответ. И нечего так пялится, любопытный какой! - Может быть ты всё же можешь мне помочь, гнилушка. Если согласишься, дам рецепт, как вернуть себе плоть. Тень явно заинтерисовалась перспективой вновь стать целой, хотя бы то, что можно было спасти. Ибо дыра, кажется, останется с ней навечно. - Выкладывай, кого сожрать? Смотритель лишь закатывает глаза, присаживаясь за стол, где какое-то время назад был ожесточённый карточный бой, а теперь вся таверна забилась в угол, выжидая, когда же гостья покинет насиженное место.