Танцующий семафор

Глава 1

С благодарностью за профессиональные консультации сетевому другу Viktor Asm, настоящему железнодорожнику.

Был тихий осенний вечер. Вернее, осенью еще и не пахло, хотя календарь торопил осенние ветра и дожди. Природа же безмятежно продолжала нежиться в тепле, постепенно остывая прохладными ночами.

Вечерело.Городской парк опустел. Лишь на центральной аллее горстка молодежи оккупировала лавочку неподалеку от небольшого пруда с утками.

Трое ребят и две девушки оживленно беседовали. Разговор отлично поддерживали пара бутылочек красненького, водочка и несколько пакетов из местного фастфуда с нехитрой закуской.

Девушки были местные. Вели себя более уверенно и раскованно. А вот ребята казались приезжими. Высокий крепкий парень, которого звали Арсений, явно лидировал в группе.

- Петро, подкинь стаканчик Лерочке, - пробасил он, кивая товарищу.

Второй парень, чуть пониже ростом, но тоже крепко сбитый, с русой челкой, зачесанной набок, потянулся к пакетам, достал пластиковый стаканчик и протянул блондинке, сидящей в центре кампании. Девушка благодарно кивнула и тут же подставила стаканчик поближе к коробке с апельсиновым соком. На невысказанный вслух вопрос Арсения, она смешно сморщилась, давая понять, что алкоголя ей на сегодня хватит.

Вторая девушка, которую звали Маша, тряхнула копной каштановых слегка вьющихся волос и капризно произнесла.

- Что-то вы затихли, господа железнодорожники.

- Так про себя мы вроде как все рассказали, - возразил Арсений, и незаметно подпихнул ногой третьего из парней, который примостился на самом краю лавочки, и был явно не в духе. - Васек у нас мастер истории травить всякие. Давай, Вась, расскажи что-нибудь девочкам.

Васек друзьям явно проигрывал в росте и весе, хотя обладал сильным обаянием - девочки постоянно косились в его сторону. Однако сам Васек присоединяться к дружной кампании не спешил. Сидел, мрачно крутя в руках пластиковый стаканчик.

- Не в настроении я, - пробурчал симпатяга, как-то грустно улыбнувшись.

- Ты что, двойку получил? - игриво усмехнулась Маша, подмигивая подруге.

- На курсах повышения квалификации оценки не ставят, - хохотнул Арсений.

- Ну значит девушка бросила, - не отставала Маша.

- Нет у меня девушки, - не очень уверенно признался Васек, застенчиво улыбаясь одними уголками ровно очерченных мягких губ.

- Мммм, - радостно отреагировала Лерочка, - значит у меня есть шанс!

Васек снова улыбнулся, но уже как-то совсем грустно и со вздохом произнес.

- Ладно. Расскажу я вам одну историю, - ребята радостно подобрались, а девушки заинтересованно переглянулись.

- У меня в семье все железнодорожники. И дед был железнодорожником, и даже прадед. И каждый в свое время рассказывал подрастающей смене историю про Анну Каренину.

- Пф, - скривилась Маша, - про Анну Каренину мы в школе проходили.

- Ну да, та Анна Каренина — литературный персонаж, про нее Лев Толстой писал. А эта до сих пор ночами по железной дороге бродит. Призрак молодой женщины является в длинном платье. На голове что-то вроде шляпы. Ее, как и Анну Каренину, поездом сшибло. Поэтому и прозвали. На самом деле есть несколько версий случившегося. По одной из них история призрака почти не отличается от книги классика. А вот вторая немного другая. Вроде жила одна девушка. И влюбилась она в железнодорожника. Он был не простым рабочим, а инженером. А у нее отец был богатым промышленником, и дочь отдавать замуж за инженера не захотел. Дочка капризничала, объявила, что больше замуж ни за кого не пойдет. И решил промышленник от инженера избавиться.

- Вот гад какой, - горячо прошептала Лера, блестя влажными глазами.

- И вот подставил он какого-то обходчика, велел не по графику переключить семафор, - видя, что девочки не совсем понимают, о чем он, рассказчик пояснил. - Поезда по железной дороге ходят строго по графику. И по такому же графику переключают семафоры. Если семафор включить не вовремя, раньше или позже, поезд или внеплановую остановку сделает, или... в общем и в том и в другом случае будет...

- Понятно, катастрофа неминуема, - кивнула Маша, которая также как и подруга, с большим вниманием слушала историю.

- Верно, - подтвердил Васек. - Только там расчет был другой. Семафор тот стоял на запасных путях. Именно по тем путям инженер каждый день шел домой. И конечно же не ожидал он поезда, который вдруг появился на его пути.

- Погоди-ка, спец-железнодорожник, - возразил Арсений, - Но не проще ли было стрелки перевести в нужном месте?

- Не знаю, - огрызнулся Васек. - Дед про семафор рассказывал. Может в то время семафоры чаще чем стрелки встречались. Первые семафоры вообще были примитивными. Столб, на столбе круг. Обходчик круг вертит и подсвечивает. Машинист соответственно либо видит круг, либо нет. Когда тот ребром встает.

- Ладно, - сдался друган. - Пускай семафор будет. Мне пофиг.

- В общем, инженер тот погиб, - рубанул воздух ладонью рассказчик и... замолчал.

- А дальше? - удивленно вопросила Маша, хлопая красивыми длинными ресницами.

Васек как-то нервно передернул плечами.

- А что дальше? Дальше как у классика. Она узнала и кинулась под поезд, - быстро закончил Васек.

- Ну нет, - не согласилась Лера с такой концовкой, поддерживая подругу. - Например вот почему она до сих пор бродит по этим самым...

Лера покрутила в воздухе пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово.

- По рельсам, - подсказал молчаливый Петр, подливая себе в стаканчик из бутылки.

- Точно, - согласно кивнула Лера, а потом мечтательно добавила. - Наверное она бродит по железнодорожным путям и ищет душу своего возлюбленного.

- Да ничего она не ищет! - горячо возразил Васек. - Только пакости всякие устраивает!

- Ты рассказываешь так, будто сам ее видел, - заметила Лера, застыв с бутербродом в одной руке и стаканчиком в другой.

- Может и видел..., - как-то неуверенно произнес Васек. - Я не уверен.

- Ну и где это привидение обитает? - вдруг вскинулся Петр, до сих пор усиленно поглощавший алкоголь. - Мож быть... мож быть пойдем и посмотрим? Поговорим... по душам. Тут же жд неподалеку, - предложил он, оглядывая кампанию слегка замутненным взглядом.

- Так может она не здесь гуляет, - шутливо хохотнув, возразил Арсений. - Железная дорога, она большая. Даже во времена Анны Карениной станций было множество. Может призрак к определенной станции привязан.

- Нет, - как-то печально вздохнул Васек. - Не к станции он привязан, а к людям. Если встретит человека, то привязывается и... начинаются с ним всякие плохие истории.

- Погоди, - остановил Васька Арсений. - Так это ты тогда из-за нее так облажался? Когда колесо ремонтировал. Ну... ну не поверю. Врешь?

- Может и вру, - хмуро пробурчал Васек. - Я тебя верить не заставлял. Сам хотел, чтобы я что-нибудь рассказал. А верить или не верить... это ты как хочешь.

- А давайте все-таки пойдем и проверим, - не унимался хмельной Петр, силясь подняться на ноги.

Наконец ему это удалось, и он нетвердой походкой сделал небольшой неровный кружок вокруг лавочки и поднял палец вверх, как бы слушая ветер. Повернувшись к выходу из парка, он крикнул.

- Нам туда! - и показал на ажурные ворота.

- Кажется, нам действительно пора, - встав с лавочки, Маша поманила Леру за собой.

- Мы проводим! - крикнул вслед Арсений, спешно собирая в пакет то, что осталось от скромного пикника на лавочке.

Вся кампания подалась на выход. Впереди пошатываясь шел что-то бормотавший себе под нос Петр. Дальше следовали Васек и подхватившая его под руку Лера. Они о чем-то тихонько переговаривались меж собой.

Замыкали процессию Арсений и Маша. Маша все никак не могла забыть рассказ Васька.

- А что за история приключилась с Васьком?

- Да какая-то странно-мутная история вышла. Я сам не видел, мне ребята рассказывали. Васек ремонтник. Чинил колесо от вагона. Сдал ОТК. Все честь по чести. А на выезде из депо это самое колесо начало себя вести как в фантастическом триллере. Гайки все как повылетали в разные стороны, причем одновременно. По счастью никто не пострадал. Но следы на стенах остались до сих пор. Сам видел это колесо. До сих пор у стенки стоит. Болты с корнем вырвало. Как и почему - не понятно. В общем, мистическая история. Так что... с этой Анной Карениной он может и не шутил.

Маша испуганно взглянула на парня и тот поправился.

- Да не бери в голову. Ерунда все это. - успокаивающе, но не совсем уверенно, произнес Арсений, приобнимая девушку за плечи и пытаясь поймать ее взгляд.

Та медленно отстранилась, давая понять, что к продолжению не готова. Парень понимающе усмехнулся.

Их путь пролегал через железнодорожную ветку. Днем здесь ходили пригородные электрички. А теперь рельсы чуть угадывались в свете бледной луны, постоянно норовящей спрятаться за очередное облако.

Петр свернул в ближайшие кустики. Васек, глядя на него тоже подался следом, но не успел сделать шага, как услышал за спиной дружный всхлип. Оглянувшись, он застыл.

Лера стояла на путях, а прямо на нее по рельсам мчался и через секунду поглотил под собой огромный состав. Арсений и Маша стояли поодаль, на лице у обоих застыл ужас.

А поезд все шел и шел... Это был очень странный поезд. Слишком огромный, без светящихся окон и совершенно беззвучный.

Из кустов послышалось растерянное «Ээээ...» - это вернулся Петр. Не обращая на него внимания, Васек кинулся вперед.

- Куда! - завопил Арсений.

Одновременно завизжала наконец вышедшая из ступора Маша. Но Васек уже скрылся из виду.

А поезд все шел и шел. И казалось, что нет ему конца...

Сколько все это длилось, позднее не смог бы сказать ни один из участников этой странной сцены. Но вот все ощутили мощный порыв ветра, и звуки вернулись. Стало слышно моторы машин с ближайшей трассы. Вспыхнули фонари, осветившие ближний переезд и высветившие неподвижный шлагбаум, только что молча пропустивший призрачный поезд.

Поезд исчез, не оставив следа. А по обе стороны железнодорожного полотна стояли живые и невредимые участники только что разыгранного неведомо кем триллера.

Васек прижимал к себе содрогавшуюся от беззвучных рыданий Леру.

Внезапно, Лера вырвалась из крепких рук Васька и кинулась к подруге, до сих пор стоявшей с разинутым ртом, Она уткнулась Маше в шею, и обе разрыдались в голос.

- Ну все, успокойтесь, девчонки, - прохрипел Арсений, поглаживая Леру по плечу. - Давайте выйдем куда-нибудь на свет и спокойно поговорим.

- Никуда мы с вами не пойдем! - истерично завопила вдруг Лера, вырвавшись из объятий подруги, хватая ее за руку и таща вперед. - И не провожайте нас! Сами дойдем! - бросила она за спину, добавив зло. - Психи!

Оставшись втроем, парни некоторое время стояли молча.

- Мдааа..., - протянул наконец Петр, разводя руками. Он явно протрезвел. - Такого со мной еще не случалось.

- А вот с Васяткой случалось, - злорадно усмехнулся Арсений, исподлобья поглядывая на друга. - Да ведь, друган? Я прав?

Васек шмыгнул носом и не ответил. Но Арсений не отставал.

- Давай-ка, Вась, колись. Чем призраку досадил?

- Не досаждал я! Никому! - взвился в ответ Васек. - Просто... я спас не того человека.

- Это как?

- А вот так! Спас одну... девушку на свою голову. А она мне не ровня.

- Кто не ровня, призрак что ли? - совсем растерялся Арсений.

- Сам ты... призрак. Она вполне себе настоящая девушка. Отец у нее вот... генеральный директор крупной кампании. А я... кто я? Никто. Обычный ремонтник.

- Ага. И и ты в нее влюбился, значит? - продолжал допытываться Арсений.

- Да при чем тут это? Не влюблялся я в нее. Просто спас и все. Случайно. Она ехала на джипе, попала в аварию. А я ехал мимо, на мотоцикле...

Тот вечер выдался капризным и неудачливым. С утра зарядил дождь. Ирина не планировала выходить из дома. Сверху слышались рассерженные голоса родителей. «Опять ссорятся», - печально подумала она.

Подмяв под живот подушку, девушка уставилась в окно. С утра хотела куда-нибудь поехать погулять, устроить очередной шопинг с подругой. Но кредитная карта как-то неожиданно опустела, и Ирина планировала поговорить по этому поводу с отцом.

Скандал наверху тем временем набирал обороты.

Родители в последнее время ссорились все чаще. Пару раз Ирина слышала, как бьется посуда. Вмешиваться она не спешила. Знала, что ни мать ни отца это не обрадует и ситуации не спасет.

Ирина уже знала, что отец ходит налево. Нет, она никогда не подслушивала чужих разговоров. И никогда не собирала сплетен от обслуги. Просто, мама очень громко кричала во время скандалов. И как отец не пытался ее утихомирить, все было бесполезно. Так что, кроме Ирины, про трещину в отношениях хозяев знали почти все домочадцы.

Сама Ирина старалась быть примерной студенткой и любящей дочерью, словно это могло как-то повлиять на ситуацию в целом. Почему-то ей казалось, что хоть чуточку, но повлияет. Она второй год училась в Миланском университете, и эти каникулы планировала провести где-нибудь на южных островах. Но... отец внезапно попросил приехать в Россию. А теперь вот приходится задерживаться, по его же просьбе, хотя учебный год начался неделю назад. И главное, безо всяких объяснений.

И вот сидит она практически взаперти вторую неделю и слушает, как рушится семейная жизнь родителей.

Ирина не любила бывать дома. Возможно, именно из-за этих скандалов, а может быть и по какой другой причине. Но этот дом всегда ей казался чужим и в какой-то степени даже враждебным по отношению к ней лично. Именно дома с ней случались всякие мелкие неприятности. То вдруг со стула упадет. Да так неловко, что - либо шрам, либо вывих. А однажды и перелом случился. Очень неприятный. Ирина споткнулась на лестнице, упала и сломала мизинец.

Внезапно наверху что-то особо громко треснуло, и раздался звук, похожий на выстрел. Затем послышался топот множества ног. Ирина тоже кинулась в коридор, а затем взбежала по лестнице наверх. У дверей в кабинет отца ее остановил один из охранников.

- Вам туда нельзя, - пробасил он.

- Почему? Что случилось? - судорожно всхлипнула Ирина, пытаясь заглянуть охраннику через плечо.

- Ничего страшного, - заверил двухметровый богатырь. Других отец не нанимал.

- Но я слышала выстрел! - воскликнула девушка. - Вы должны меня пропустить. Там мои родители!

- Ваш отец не велел, - был ответ.

Фух, хотя бы понятно, что отец жив - выдохнула девушка. Но это значит, что-то ужасное произошло с мамой?

- Мама! - закричала Ирина в закрытую дверь. - С тобой все в порядке?

Дверь дрогнула и приоткрылась. В просвете показалось бледное лицо отца.

- Ирина, тебе сюда нельзя. С мамой... все будет хорошо, - пообещал он и закрыл дверь.

Пришлось возвращаться к себе. Вскоре зашла горничная Вера и предложила успокоительное. Ирина отказалась и словно по клетке заходила по комнате, пытаясь хоть немного успокоить нервную дрожь.

Примерно через час дом наполнился новыми звуками. Кажется, приехал дед, мамин отец. Потом снова были крики, из которых Ирина разобрала лишь одно - отец все-таки маму кажется убил...

Ирина прорыдала ночь в подушку, а на другой день сама решилась пойти и посмотреть на место трагедии.

На Ирину никто не обращал внимания, и девушка решила пробраться к отцу в кабинет. Никаких улик она там не нашла. Если что-то и было, то Вера все тщательно прибрала.

Найдя в баре у отца не початую бутылку с армянским коньяком и пустой фужер, Ирина решила слегка расслабиться, но сама не заметила, как уговорила половину бутылки.

В голове шумело, ноги и руки слушались плохо, зато чувства слегка отпустили, и ей уже не казалось все таким ужасным.

Прихватив с собой бутылку, Ирина спустилась в гараж, дивясь отсутствию охраны, которая обычно постоянно попадалась на глаза. Она села в машину отца, и, обнаружив ключ в замке, кивнула сама себе. Затем преспокойно выехала с обычно хорошо охраняемой территории на ночную трассу.

Бутылка побулькивала на соседнем сиденье, в колонках гремело что-то тяжелое. Ночная дорога была безлюдна. Лишь одинокий мотоциклист прокатил по встречке и исчез в свете задних фар.

Тут мозг почему-то решил, что следует притормозить, и когда Ирина нажала на тормоз, внезапно заглох мотор. Некоторое время Ирина сидела, соображая, что случилось. Потом покопалась в бардачке в поисках телефона. Вспомнила наконец что забыла телефон дома... И только тут услышала стук в стекло. Удивленно взглянув в темноту, она увидела расширенные от ужаса зрачки глаз какого-то незнакомого парня в мотоциклетном шлеме. Одновременно сзади замелькали и отразились на стекле рядом с незнакомым лицом отражения двух огней. Инстинктивно оглянувшись, девушка пару мгновений в ужасе наблюдала, как к ней, надсадно и прерывисто гудя, приближается поезд. Ирина дернула ручку двери, но та не поддалась. Потом девушка сообразила нажать кнопку автоматического замка и в последнюю секунду была буквально вырвана из машины незнакомцем. Дальше они полетели куда-то во тьму. А над ними послышался скрежет искореженного металла...

Противный скрип вагонных колес, тормозящих на рельсах все еще не смолкал, когда незнакомец прокричал ей в ухо.

- Ты жива?

Ирина застонала, чувствуя боль в ногах, руках, где-то в правом боку и особенно в голове.

- Кажется жива, - неуверенно пробормотала Ирина, пытаясь привстать.

К ним подбежали какие-то люди.

Они тоже что-то спрашивали, кричали. Потом с ними разговаривал тот самый парень в мотоциклетном шлеме. А Ирине было так плохо, что она предпочла прикрыть глаза и прикинуться лесной кочкой.

Потом их обоих забрали в полицию. Сидя в вонючем помещении за решеткой, Ирина молила только об одном — чтобы не протрезветь раньше времени. Ей казалось, что даже дикую головную боль можно пережить. Только не эту вонь. Она ощущала себя побитым зверем, запертым в клетку.

Рядом с ней угрюмо сопел ее спаситель.

- Скажи хоть мне, как тебя зовут, - попросил он тихо.

До этого Ирина отказалась называть свое имя полицаям, и они вынуждены были восстанавливать факты по уликам. То бишь по номеру искореженной машины. В том, что это удастся быстро, она не сомневалась. Наверняка машину уже искали.

- Ирина Андреевна Сенцова? - раздался насмешливый голос из-за решетки. - На выход.

Тут у Ирины проснулась совесть.

- А как же он? - спросила девушка, кивая на соседа по камере. - Человек меня спас. Буквально вытащил из-под поезда.

- С ним позднее разберутся, - ответил полицай сквозь зубы. - А за вами приехали.

Когда Ирина была далеко от решетки и уже не могла слышать слов полицая, тот оглянулся на парня и процедил.

- Не того человека ты спас, парень. Жди неприятностей.

Васек поначалу не понял, о чем его хотел предупредить полицай, но начал вспоминать и до него дошло... Дорогущий черный джип, который остался лежать искореженной грудой металла на железнодорожных путях, явно принадлежал не простому человеку.

- Ах твою ж мать, - зло выругался парень.

Знал Васек, что сильные мира сего не заморачивались особо в таких делах. Кто оказался рядом, тот и становился виновным в аварии. А там дтп, убитый джип и задержанный поезд. Может еще и поезд пострадал. Джип-то здоровенный, может еще и с броней.

Много чего передумал Васек, пока сидел в кутузке. Его продержали еще сутки, а потом... отпустили.

Васек не стал задавать лишних вопросов. Главное, выпустили, не предъявив никаких обвинений. Следователь так и сказал - за отсутствием состава преступления.

На следующий день Васек вышел на работу и первое что его ожидало в проходной, письменное распоряжение за подписью самого генерального директора, немедленно явиться в администрацию. В записке был указан номер кабинета.

Некоторое время Васек стоял перед поблескивающей золотом табличкой, не решаясь постучать. Сверяя фамилию генерального с фамилией той девчонки, понял, почему ему не предъявили обвинение в срыве графика продвижения поездов и нанесении материального ущерба.

Наконец Васек отмер и пару раз ударил костяшками по массивной деревянной двери. Дверь приоткрылась и перед ним оказалась длинноногая улыбчивая секретарша. Она попросила Васька подождать в «предбаннике», а сама скрылась за следующей дверью, не уступавшей своей монументальностью первой.

Приняли Васька довольно быстро. Из-за массивного стола ему кивнул бледный полноватый мужчина лет пятидесяти. Выглядел мужик прямо сказать не очень. Мешки под глазами говорили как минимум об одной бессонной ночи. Когда он заговорил усталым чуть хрипловатым голосом, Васек подумал, что и не мудрено. Чуть дочку родную чел не потерял. Ну или может племянницу.

- Я благодарен вам, Василий, за спасение дочери и отблагодарю, - подтвердил генеральный догадку Васька. - Но попрошу не распространяться. Сами понимаете, не тот случай, который можно обсуждать с друзьями.

Васек понимающе кивнул и заверил, что никто ничего не узнает. После чего ему дали понять жестом, что он свободен.

А в мастерской Васька ждали новые неприятности. Все валилось из рук - инструменты словно живые норовили выскользнуть и улизнуть куда-то в щель или под тумбочку в самый неподходящий момент. Васек с трудом закончил ремонт вагонного колеса, сдал работу контролеру ОТК и отпросился у мастера домой. Надо было еще разыскать мотоцикл, отогнанный полицаями на спецстоянку. Состояние свое он списал на стресс, полученный в результате произошедших с ним событий.

Уйти Васек далеко не успел. У проходной его остановил крик старшего мастера.

- Василий! А ну стой!

Парень недоуменно оглянулся, читая в хмурых глазах мужика злость.

- Давай-ка вернись. Там твое колесо взбунтовалось.

Оба поспешили в мастерские. Вагон, на который установили то злосчастное колесо, стоял наполовину выехавшим из депо.

Само колесо было на месте. Вот только без единого болта. Вместо болтов зияли странные рваные дыры. Рабочие и мастера толпились, громко обсуждая произошедшее. Каким образом были вырваны болты, было не ясно. Контролер ОТК разводил руками и уверял, что когда принимал работу, колесо было в порядке. Кто-то предположил теракт и посоветовал вызвать ОМОН.

Разборки продолжались до самого вечера. Наконец, с грехом пополам составили акт, в котором вместо причины стоял прочерк, и измотанного вконец Васька отпустили домой.

Уже в темноте, пробираясь через пути к проходной, Васек устало задавал себе вопрос о том, почему так внезапно жизнь его превратилась в сплошной кошмар. Что такого он сделал или наоборот, не сделал?

Ясно было одно. После происшествия на переезде жизнь его пошла как-то неправильно. Он шел привычным маршрутом домой, и перед глазами одна за одной возникали картинки. В какой-то момент он остановился и задумался. В памяти промелькнуло кое-что странное.

Васек вспомнил, что тогда повернул мотоцикл назад не просто так. Ведь он уже проскочил тот переезд, когда заметил дальние огни приближающегося поезда. Глаз уцепился случайно за какую-то неправильность, что-то внезапно промелькнуло в зеркале заднего вида. Что-то белесое и смутное. Может случайный листок, подхваченный ветром. Но именно это вызвало в нем какую-то необъяснимую тревогу, заставившую остановиться. Уже через секунду Васек разворачивал мотоцикл и мчал к застрявшему на путях джипу. А неправильно было вот что - автоматический шлагбаум не сработал! Поезд приближался, а шлагбаум стоял поднятым, не горели сигнальные огни, не звучал сигнал-стоп...

И еще... Там, на переезде, пока Васек ломился в закрытый джип, он что-то видел краем глаза. Что-то необычное. Странное... туман? Туман, похожий на... женщину.

И вспомнился тут Ваську рассказ деда про Анну Каренину - призрак, иногда появляющийся на железнодорожных путях. Дед говорил, что призрак показывается там, где совершается божье правосудие. Но... в чем виновата эта девочка? Ирина, кажется. Совсем молодая. Он помнил ее чуть затуманенные алкоголем широко раскрытые от ужаса перед неизбежным глаза. Может она перед этим сбила кого-то?

И тогда что же получалось? Васек сам того не подозревая, вмешался в правосудие Анны Карениной? Может поэтому у него сегодня колесо болтами стреляло?

Дома Васька ждал отсроченный разговор с отцом.

- Ну рассказывай, сын, во что снова влип, - хмуро предложил заслуженный потомственный железнодорожник, сидя за кухонным столом и громко хрупая квашенной капустой.

Шила в мешке не утаишь — подумал Васек. Отец работал в том же депо, что и он сам. Значит слышал про колесо. Мрак...

- Ничего па, - буркнул Васек, усаживаясь напротив отца за стол. Есть хотелось. За целый день ни крошки во рту. А тут так знатно пахло из тарелки тушеным мясом. Мать, хлопотавшая у плиты, поставила перед сыном точно такую же тарелку и чуть двинула к нему тарелку с хлебом. Васек взялся за вилку - отец промолчал. Дал сыну поесть как следует. А потом продолжил.

- Тут к тебе девушка заходила. Мать дома была. Передала коробку. Там часы. Дорогие. Что скажешь?

Коробка лежала на подоконнике и пугала названием известной швейцарской фирмы. Васек не удержался и потянулся к дорогой вещице. Мда, часы были суперские. Внушительного вида навороченный циферблат хотелось изучить подробнее, но отец ожидал объяснений. И еще Васек помнил о своем обещании генеральному директору.

Рассказ получился слегка сумбурным. Отец всегда знал, когда Васек говорил неправду. Потому байка про знакомство с красивой девушкой с последующей защитой от хулиганов не прошла.

- Мда... - задумчиво произнес отец. - Давно ты мне не врал.

- Прости, бать, но я не могу тебе сказать всего, - промямлил Васек, пряча глаза в тарелку.

- Ладно, - согласился отец. - Как знаешь. Только часы верни. А то тебе к этим часам еще и охрану нанимать придется.

Васек кивнул, соглашаясь. Такие часы он точно никуда не наденет. На работу? В клуб? Продать? Подарки не продают вроде... Бред. Не хранить же их в шкафу. Отец прав. Надо вернуть. А для этого придется узнать, где живет генеральный директор.

На другой день Васек предпринял невероятные усилия, даже в интернете искал. Но адреса генерального не нашел.

Знатно шифруется — подумал он, в который раз набирая на компьютере полное имя. Тут ему пришла в голову мысль поискать девушку в сети. Он набрал ее имя в поисковике и... нашел в инстаграмме. С фотографии на него смотрели те самые серые глаза. На снимке девушка беззаботно смеялась, и Васек подумал о том, что она очень красивая, но ему не пара точно. Ирина сидела в окружении трех белозубых красавцев, ему не чета. Просматривая личные фотографии Ирины, на одной из них Васек заметил угол высокой каменной ограды с номером и частью названия улицы. Дальше было проще.

На мотоцикле докатил быстро. Дом генерального предсказуемо оказался в элитном пригородном поселке. Вот только в дом его не пустили. И Ирину позвать отказались. Здоровенный амбал намекнул на тяжкие последствия проявленной Васьком излишней настойчивости, и парню пришлось ретироваться.

Ирина этим же вечером позвонила сама и назначила встречу в кафе.

В торговом центре как всегда было многолюдно. На последнем этаже, в небольшом кафе Васек заметил сидевшую поодаль от остальных девушку в темных очках.

- Веди себя осторожно, - попросила она, когда он присел напротив. - Я от охраны сбежала.

Они выпили по чашке кофе. Свой подарок Ирина принять назад отказалась наотрез. А на вопрос о том, не сбила ли она случайно кого-то той злополучной ночью, отчаянно замотала головой, а потом пробормотала.

- Если честно, то я не помню. Но вроде нет.

Васек посмотрел в глаза девушки и... поверил. Было в ней что-то такое трогательное и искреннее. Они еще немного посидели. Потом Ирина сказала, что ей пора и они вышли на улицу. А потом девушка растворилась в толпе, отказав Ваську, предложившему проводить.

Придя домой, Васек выдохнул, нарочито небрежно бросил коробку с часами в ящик стола и решил обо всем забыть. Ирина ему нравилась, но... не его поля ягода она, не его.

Прошла неделя. И Васька совершенно неожиданно послали на курсы повышения квалификации. Мастер сказал, что очередь подошла, хотя Васек не помнил, чтобы писал заявление. Отказываться не стал. Понимал, что повышение квалификации влечет за собой повышение зарплаты.

За учебой стали забываться недавние события. Появились новые друзья. И тут..

И тут он снова стал свидетелем игры призрака с реальностью. Мог бы подумать, что это совсем другой призрак. Там поезд был настоящий, а тут призрачный, не реальный. Но... Но он видел то, что из-за шока не успели рассмотреть его новые друзья. А вот Васек чуть в стороне от железнодорожного полотна, по которому мчался призрачный поезд, разглядел знакомую фигуру Анны Карениной. И теперь получалось, что призрак преследует именно его, Василия. А вовсе не Ирину. А может не хочет ему простить Анна Каренина вмешательства в правосудие?

Вернувшись из командировки, Васек отправился к деду. Дед у него был еще крепким стариком. На пенсию вышел давно, но с работы ушел всего год назад, когда стали подводить глаза и руки.

Как и в его доме, близких было принято угощать ужином на кухне. Сегодня тут умопомрачительно пахло пирогами с капустой, которые особо удавались бабушке Анне, хлопотавшей у плиты.

- Дед, - сказал Васек, отвалившись от стола после пятого пирога, - помнишь, ты мне про призрак рассказывал? Про Анну Каренину?

- Ну? - взглянул внимательно дед поверх очков.

- А с ней поговорить можно как-то? - не очень уверенно спросил Васек.

- А тебе зачем?

- Да я вроде как ей помешал, - и Васек, наплевав на слово, данное генеральному, все рассказал деду.

Тот некоторое время молчал, а потом произнес.

- Так вот почему твое колесо разлетелось...

Некоторое время дед смотрел в окно, за которым уже летели первые снежные мухи. А потом продолжил.

- Мой дед рассказывал об одном парне. Вроде как он попал в похожую историю. Погоди-ка, дай вспомнить. Тот вроде здорово настрадался прежде чем... попал под поезд. Ох, внучек-внучек. Выходит, Анна Каренина вмешательства в свои дела не прощает. Мдаа... дела. Разве что... Что-то про семафор кто-то говорил. Анют, помнишь? - обратился дед к бабушке. - Вроде как найти надо тот самый семафор и что-то там сказать или сделать.

- Тю, вспомнил девчачью историю, - бабушка подсела к столу и мечтательно посмотрела куда-то в потолок. - Помню, как мы с подругами ходили искать семафор, возле которого вроде как можно ночью в сочельник своего суженого встретить. А еще помню по молодости, ходили разные байки про то, что есть место, где возле старого семафора можно встретить рыдающий по своему возлюбленному призрак женщины. И если с ним поговорить, можно узнать свое будущее. О! Помню, я уж замуж вышла, а покойная ныне сестрица Матрена все бегала искала тот самый семафор. Замуж сильно хотела, да вот не вышло. Уж не знаю, про тот самый семафор вы или про какой другой... Да и где его искать, тот семафор? Может уже давно и нет его, того семафора, - горестно всплеснула руками бабушка.

- А где это было? - нетерпеливо воскликнул Васек. - Железных дорог тьма.

- Давай думать, - задумчиво произнес дед. - Все эти байки могут и не иметь отношения к нашей Анне Карениной. Но больно уж много совпадений. Столько вариантов, а персоналии одни и те же. Так что, стоит проверить.

- Но как? - на лице Васька сквозило отчаяние. - Века прошли.

- Погоди, - остановил его дед успокаивающим жестом. - Конечно, тот самый семафор мы вряд ли найдем. А вот кое-что вычислить можно. История призрака, прозванного Анной Карениной, началась после выхода в свет книги Льва Николаевича Толстого, так?

- Так, - кивнул Васек.

Дед хитро прищурился.

- Это... А ну давай открывай свой интернет. Когда Лев Николаевич написал книжку?

Васек достал телефон, загрузил страницу и прочитал запись с Википедии:

- В 1878-м...

Дед поправил очки и словно не доверяя Ваську уставился на экран. Убедившись в правильности, дед крякнул и резюмировал.

- Вот с этого года и надо смотреть.

- Что смотреть? - не понял Васек.

- Старые архивные карты железнодорожных путей. Там все тогдашние семафоры обозначены.

Васек шумно выдохнул.

- Хорошо. Но! Даже если предположить, что история Анна Карениной произошла именно в нашем городе, кто ж мне покажет старые карты?

- Именно в нашем городе это случилось, не сомневайся, - похлопал дед Васька по плечу. - Легенда тутошняя. А про карты... Тебе может и не покажут, а мне покажут, - хохотнул он, заламывая кустистую бровь. - Давно уже материал для музея о нашем депо просят написать. Наверное пора взяться...

Дни шли. Призрак пока себя никак не проявлял, но Васек дал себе слово, что ни под каким видом не станет ходить по железнодорожным путям в сумерках.

Дед заседал целыми днями в архиве Управления. А по вечерам звонил внуку, отчитывался.

Семафоров во времена Толстого было не так чтобы много, но дело было не в этом. Те, что ставили позднее, в некоторых местах сохранились - Васек сам парочку на старых путях встречал. Правда были они современные, электрические. А вот тех самых, старой конструкции... Тех самых уже не было точно. Васек все старые ветки с дедом обошел, все места, где были семафоры обозначены, проверил. Кое-где встречались трухлявые пеньки, оставшиеся от столбов. Все!

Так что дед, позвав однажды внука в гости, устало поджал губы и горестно выдохнул.

- Все что мог, внучек, сделал. Извини.

Васек понимающе кивнул. Они примерно час сидели на кухне с дедом и в который раз перебирали различные варианты. И выходило, что Ваську теперь придется обходить железную дорогу за пять верст стороной. То есть надо увольняться.

В дверном проеме появилась бабушка. Скорбное выражение присутствовало и на ее морщинистом добром лице.

- Вспомнила я тут кое-что. Про Матрену. Помнишь, Вань, как моя сеструха с семафором бегала танцевать? Все тогда решили, что девка спятила. А она все твердила одно — знаю де тайну, где танцующий семафор находится.

Васек устало переспросил.

- Танцующий?

Бабушку Матрену Васек помнил плохо. Жила та одиноко. Померла тихо. Мама Васька к ней не пускала, хотя та часто звала в гости. Мать говорила — нечего делать, наколдует еще чего. Раньше Васек на эти слова и внимания бы не обратил, а тут вспомнил, как однажды все-таки был у бабушки Матрены в гостях. Ведь тогда она и ему рассказывала про... танцующий семафор. Будто с детства у них с подружками игра такая была. Ходить искать танцующий семафор. Потому как, если тот семафор с девушкой потанцует, будет у нее в жизни все хорошо.

- Видела я ее семафор, - продолжила меж тем бабушка, как-то обиженно поджав губы. - Никакой он не танцующий. А самый обыкновенный.

Васек решил ухватиться за последнюю соломинку.

- Ба, а где то место находится? Тот семафор?

- Так нету его, Вась, - развела руками бабушка. - Как старое депо снесли, семафоры и стрелки тоже посносили. Там теперь пустырь и только рельсы кое-где из земли торчат. И бабушка Анна махнула рукой куда-то за окно.

Пустырь тот Васек помнил хорошо. В детстве с пацанами играть туда бегали. И тут... тут его точно вспышка озарила — вспомнил Васек, как однажды в сумерках встретил там необычную женщину. Как сквозь нее деревья дальние просвечивали. Потом десятилетний мальчик рассудительно решил, что случайно заснул, и женщина та ему приснилась. А потом... потом он про тот случай просто забыл.

- Сходить туда надо мне, - пробормотал себе под нос Васек и засобирался домой.

- Погоди внук, вместе сходим. Горячку-то не пори, - ворчал в спину Ваську дед, пока тот зашнуровывал кроссовки. - Глянь-ка, уж ночь на дворе. А если оступишься, ногу подвернешь?

Бабушка стукнула легонько супруга по спине.

- Оксктись, старый. Не говори под руку.

- Да не говорю я! - кипятился дед. - А предлагаю, о!

Договорившись с дедом о том, что Васек вначале хорошенько подумает, а потом позвонит деду и они вместе пойдут искать странный танцующий семафор, парень отправился домой, лихорадочно вспоминая по дороге подробности той давней и забытой со временем встречи.

Что-то тогда та женщина сказала. Вот только что? Что-то... что-то просила найти. Или наоборот дать... Он тогда струхнул слегка и согласно кивнул головой. А потом просто убежал.

Может быть призрак решил напомнить ему о данном когда-то обязательстве?

Не успел Васек эту мысль додумать, как раздался довольно громкий взрыв. У маршрутного такси, в котором Васек ехал домой, лопнуло колесо.

Выбравшись из маршрутки, Васек огляделся и с удивлением заметил, что машина сломалась на том самом переезде. Не доезжая до рельсов метров десять.

- А почему мы не по маршруту? - спросил Васек водителя, который, сидя на корточках, рассматривал поврежденное колесо и вполголоса матерился.

- Перекрыто там, - буркнул мужик, не повернув головы в сторону Васька.

Васек прикинул, где могли перекрыть дорогу так, чтобы маршрутка делала такой крюк, выехав практически на окраину города. Все это выглядело более чем странно.

Меж тем трое пассажиров, которым тоже предстояло идти пешком пару километров до ближайших домов, светивших окнами вдалеке, обозначая черту города, уже бодренько шли по дороге.

Васек махнул рукой на расчеты, от которых уже болела голова, и последовал за ними. Ему и так хватило бабулиных путаных историй про семафоры и привидения.

До дома оставалось не так много. Главное, дойти до вон той витрины, с которой игриво подмигивала красавица с каким-то наверное жутко дорогим флаконом парфюма на непропорционально маленькой, но изящной ладошке.

Идя по безлюдной дороге, Васек снова перебирал в голове события, которыми закрутила его жизнь в последнее время. Сначала он спас девушку из-под поезда. Потом еще одну девушку прямо у него на глазах напугал призрачный состав. Не говоря уже о злополучном колесе, стреляющем болтами. А уж бабулины басни про танцующие семафоры его просто доканали. Иначе он вряд ли вспомнил бы ту давнюю встречу со странной женщиной. Была ли она вообще та встреча? Уж не играют ли с ним в игры его собственные мозги?

Так шел Васек, и уж почти догнал других пассажиров. До призывно горевших окон ближайших домов оставалось всего ничего. И в этот момент Васек резко остановился. Потом медленно перевел глаза вправо и увидел вдалеке одинокий огонек. Васек с минуту стоял, соображая, что в той стороне вообще может находиться и тут похолодел. Именно там находился тот самый пустырь, на который они с мальчишками в детстве бегали играть. И где он встретил тогда ту самую женщину.

Ваську стало не по себе. Не она ли его заманивает на пустырь? Но Васек тут же тряхнул головой и решительно зашагал по направлению к неясно горевшему огоньку. Хватит с него. Вот сейчас он пойдет и все выяснит. Если этой даме что-то от него нужно, пускай прямо скажет.

Огонек приближался медленно. Васек пару раз споткнулся, хотя и подсвечивал дорогу телефоном. Пару раз ему казалось, что огонек с ним играет и постепенно отдаляется.

Васек давно уже не был на пустыре, правда довольно часто проезжал мимо по трассе на мотоцикле. Но почему-то не помнил как пустырь выглядит со стороны, сколько не силился. Сейчас тут немного в стороне темнели какие-то одноэтажные постройки.

Наконец, огонь впереди стал яснее и стало видно, что это костер. Ну вот — подбодрил себя Васек, никак местные пацаны пришли поиграть. Еще через пару десятков шагов Васек остановился, вглядываясь в огонь и тут замер, поняв причину. В свете высоко взметающего пламя и искры костра Васек разглядел... семафор. Или его тень. Потому что белый круг на деревянной ноге никак не мог извиваться подобным образом. Семафор словно танцевал... Причем не просто танцевал, а сигналил. Поворот, поворот, пауза...

Довольно долго Васек стоял разинув рот, в деталях вспоминая все рассказы бабушки. Наконец отмер и заспешил вперед, решив поскорее покончить с загадками.

Подходя к костру, Васек разглядел то, что принял за семафор. На одиноком дереве, торчащем из земли по ту сторону костра, ветер трепал что-то плоское и круглое. Предмет то освещался полностью, словно полная луна, то вставал ребром и становился невидимым. Вот и весь секрет — подумал Васек.

У костра на корточках сидел мужик и длинной палкой шевелил ближайшие ветки, подкармливая и без того неистовый огонь.

Васек опасливо подошел и спросил.

- Вы тут охранником работаете?

Не оборачиваясь к нему, мужик ответил.

- Вроде того.

- А чего охраняете, если не секрет?

Тут мужик повернулся, но разглядеть его Ваську не удалось, потому что лицо осталось в тени.

- Могилку охраняю. Девушка тут похоронена. Погибла под поездом.

Тут у Васька снова засосало под ложечкой.

- Девушку часом не Анна Каренина зовут? - глухим словно не своим голосом спросил он.

- Аннушкой! - воскликнул в ответ мужик. - Но только у нее фамилия Завьялова, а не Каренина. Вон вишь, настроили! - кивнул незнакомец на темнеющие поодаль постройки. - А нельзя. - И сам словно детям малым пенял на шалости, погрозил пальцем в темноту.

- Поч-чему же нельзя? - заикаясь, пробормотал Васек, но мужик его услышал.

- Потому что Аннушка его еще не нашла.

- Что не нашла?

- Кулончик, что я ей подарил.

Васек задумался. Выходило, либо он встретил сумасшедшего, либо того самого железнодорожного инженера... Мужик на привидение не походил. Насквозь не просвечивал, да и разговаривал как нормальный человек. Был еще один вариант, который Ваську нравился меньше всего. По нему выходило, что пора ему показаться психиатру.

Васек развернулся и зашагал прочь. И словно шелест ветра над ухом пронеслось.

- Помоги ей. Найди кулончик-то. Ведь ты обещал...

Ирина шла по лестнице и по детской привычке считала ступеньки. Ровно двадцать пять. Затем небольшой коридор, устланный ковром цвета темного шоколада и массивная дверь.

Прошло полтора месяца с того самого дня. Она уже смирилась с тем, что ей ничего не говорят о матери. Потому что, если бы мать умерла, были бы похороны. Но похорон никто организовывать не спешил.

Горничная Вера сжалилась над ней и шепнула, что Елену Игоревну увезли в больницу. Одно это уже было не плохо. Однако, теперь Ирину тревожило кое-что иное.

Если с матерью все хорошо, то почему ее не отпускают в Милан? Учеба давно началась. Ей и так уже пришлось списаться с ректором и отпроситься на месяц по личным обстоятельствам. Срок вышел неделю назад, а она все еще в России.

Отца Ирина видела лишь издали и то пару раз. Тот практически не бывал дома. Она уже думала, что он просто забыл о ее существовании. Но сегодня отец соизволил поговорить.

Сидел как всегда за столом и просматривал какие-то бумаги. Когда поднял голову, Ирина заметила, как он осунулся и постарел. Указал на кресло возле стола. Ирина подошла и села.

Отец заговорил, но снова ничего не сказал о маме. До нее не сразу дошел смысл его слов.

- Ирина, ты уже взрослая и должна понимать некоторые вещи без дополнительных объяснений. В ближайшее время у меня возникнут некоторые обстоятельства, из-за которых я не смогу больше оплачивать твою учебу в Милане. И дело не в отсутствии денег.

Девушка непонимающе посмотрела, а отец устало вздохнул и продолжил.

- Ты в курсе, кто отец твоей матери?

Ирина кивнула. Она знала, что дед у нее депутат государственной думы. Но причем тут папа? Отец пояснил.

- Это он поставил меня генеральным директором. И из-за несчастного случая с твоей матерью пообещал... неприятности лично мне. Тебя это не касается. Вернее, не должно касаться. Но деда понесло. Мне кажется, с некоторых пор он плохо понимает, что делает.

Отец помолчал, потом встал из-за стола и быстро подошел к окну. Таким суетливым Ирина его не знала. Или не помнила. Этот солидный мужчина всегда двигался степенно, с достоинством и уверенностью неся чуть полноватое, но довольно тренированное тело. Сейчас же он похудел и слегка ссутулился. Из-за этого казался ниже ростом.

- Можно мне повидать маму? - тихо спросила она.

Отец вскипел.

- Тебе не об этом сейчас надо думать, Ирина. Мать в клинике. В реанимации, но состояние стабильное. А вот у нас с тобой крупные неприятности. Меня скоро сместят с поста генерального. И еще до кучи проверка прокурорская пришла.

Ирина плохо понимала российские политические реалии. В Милане она изучала мировую экономику. Но никогда до этого момента не задумывалась о том, что знания те не пригодятся ей в России. Сейчас же она чувствовала себя чужестранкой, случайно застрявшей в сетях российской действительности.

Она снова пропустила несколько фраз, когда до нее дошел смысл последней.

- В общем, тебе лучше выйти за него замуж.

- За кого? - растерянно переспросила Ирина.

- Чем ты слушала? Я же четко сказал — за Чердымова Вадима. Он сын того самого Чердымова, если ты вообще понимаешь, о чем я.

Последние слова отец произнес, глядя в окно. Кажется, он понял, что разговаривает с пустотой.

Именно пустота поселилась в груди у Ирины. Пришло понимание того, что прошлая жизнь ее, беззаботная и легкая, растворилась в неведомых далях, и теперь ей предстоит постигать науку выживания.

Она слышала о таких девушках. Впрочем, зачем ходить далеко. Ее собственная мать была этим самым примером. И итог такой жизни за забором с нелюбимым но уважаемым мужем тоже был известен.

Глаза предательски наполнились слезами.

- Ну вот, началось, - сквозь зубы процедил отец. - Ты такая же, как и твоя мать. Иди и подумай. И помни, не хочешь остаться с голой ж..., соглашайся на брак. Парень тебя давно заметил. Говорил со мной не раз про тебя. Позвони ему. А я... я должен буду ненадолго уехать.

Вернувшись к себе, Ирина машинально начала перебирать вещи. Словно готовилась уезжать или переселяться. Вот только куда?

На автомате она раскрыла шкатулку с девичьими безделушками и вытащила небольшой кулончик на серебряной цепочке. Ей было лет десять, когда папа подарил ей этот кулончик. Сказал, что строители случайно откопали на стройке. Почерневшая затейливая скань ничуть не портила украшение. Напротив, поблескивающие медью просветы придавали ему дорогой антикварный вид. Лишь цепочка была современной. Видимо, не сохранилась и ее пришлось заменить.

Ирина машинально, совершенно не думая что делает, надела кулон на шею, хотя до этого никогда его не носила. Потом ей вздумалось прогуляться...

Семейный совет традиционно проходил на кухне. Хотя было не понятно, как в пятиметровой комнатке с холодильником, плитой и столом могли уместиться целых пять человек. Три поколения потомственных железнодорожников пытались решить возникшую семейную проблему.

Васек в последнее время совсем извелся. Он понимал, что все, что с ним происходит, чистый бред. С точки зрения нормального человека. А вот с точки зрения ненормального... Словно в подтверждение его мыслей, мать сказала.

- Совсем вы что ли с ума все посходили? Какие привидения? - и сменив тон, обратилась конкретно к Ваську. - Сынок, давай сходим к доктору, а? Если доктор скажет, что все в порядке, пойдем поищем на пустырь тот кулон, чтобы ему неладно было.

Дед и отец, молчаливо и угрюмо сопели. Бабушка молча мыла посуду.

Васек, уставший по десятому кругу выслушивать одни и те же варианты, молча вскочил со стула и бросился прочь. Он и сам уже сомневался в реальности всего происходящего. Так еще мать подлила масла в огонь. Он собрался, надел куртку, кроссовки, накинул капюшон и отправился на улицу. Решил проветрить мозги, пока они окончательно не превратились в кисель.

Была суббота. Близились сумерки. На улице моросило и было слякотно. Снег еще не лег окончательно и лишь падал вперемешку с дождем, тут же превращаясь в грязь и растворяясь в лужах.

Выйдя во двор, Васек огляделся и... ноги сами понесли его в сторону пустыря.

Там действительно что-то строили, но судя по запущенному виду, стройка то ли застопорилась, то ли вовсе прекратилась. Недостроенные одноэтажные здания выглядели словно немой укор людскому скудоумию — мрачно и уныло, чернея глазницами не застекленных окон.

Ну и где тут искать какой-то кулон, который, судя по рассказам, потеряли полтора века назад? Сейчас, при свете уходящего дня, пустырь показался огромным. То дерево, что ночью казалось так похожим на танцующий семафор, стояло ровнехонько посередине пустыря. На верхушке до сих пор что-то болталось.

Вдалеке виднелась насыпь. По ней ходили пригородные электрички.

Васек специально пошел посмотреть, не привиделся ли ему ночной костер. Нет, кострище действительно было и выглядело свежим. И странный предмет, семафоривший ему, болтался на верхней ветке. Странно было видеть именно здесь этот предмет, но... в конце концов — что только люди не выбрасывают на пустырях. Это была верхняя часть большого барабана, с боков которого свисали какие-то случайные тряпки, из-за чего вся конструкция напоминала шаманский бубен.

Васек задумчиво брел по пустырю и очнулся неподалеку от железнодорожной насыпи. Всмотревшись вперед, он понял, что из тяжких раздумий его вырвал знакомый звук завывающей в режиме «тревога» электрички. Причина выяснилась сразу. По направлению к насыпи, наперерез электричке брела и не обращала внимания на гудки, девушка. Васек, не раздумывая, кинулся ее спасать.

На полпути Васек понял, что не успевает, и прибавил ходу. Он буквально взлетел по насыпи в самый последний момент, и они вместе с девушкой покатились вниз, подгоняемые вихрем, выдуваемым из-под колес электрички.

Оказавшись внизу, Васек развернул девушку к себе лицом, и хрипло спросил.

- Жива? - и обомлел. Это была Ирина!

- Ты... - выдохнул Васек. Слова застряли где-то в горле.

Девушка смотрела на него широко распахнутыми серыми глазами и что-то шептала. Наконец, Васек разобрал.

- Кулон... Он словно звал куда-то. Словно ноги были не мои. Ничего не помню, - бормотала она сквозь слезы.

Тут Ирина резко дернулась и Васька откинуло в сторону. Девушка одним движением сорвала с себя кулон и выбросила куда-то в кусты.

- Нет! - заорал Васек и кинулся следом.

Кулон нашелся довольно быстро. Не спрятался под кочку, не зарылся в пожухлую траву, а словно ждал, когда Васек выхватит его из грязи и поднесет к глазам.

Так вот ты какой, кулончик Анны Ка... Завьяловой? Рассматривая покачивающийся на серебряной цепочке в ажурной старинной скани кулон, Васек направился к Ирине, которая уже стояла на ногах и пыталась оттереть грязь со светлой куртки. Девушка явно пришла в себя окончательно. И только подрагивающие губы все еще выдавали ее состояние. Не удивительно, ведь она второй раз чуть под поезд не угодила.

Убедившись, что с Ириной все в порядке, Васек предложил девушке немного пройтись, чтобы успокоиться окончательно. Гулять тут особо было негде, поэтому Ирина и Васек некоторое время молча брели по пустырю. Ветер стих, да и дождик перестал сыпать из свинцовых туч. Сгущались сумерки. Одинокое дерево, торчавшее посередине пустыря, перестало вертеть барабан, и тот лишь тихонько постукивал по стволу, издавая тихий, глубокий и загадочный звук.

Ирина уже немного отошла от пережитого, но видимо все еще пребывала в шоке, поэтому шла, вцепившись в Васька, словно тот был ее единственным спасением. Впрочем, так оно и было. Ведь он уже дважды спас ей жизнь. Может поэтому сейчас ей казалось, что на свете нет места надежнее, чем рядом с этим парнем.

Они уже дошли до одиноко торчащего дерева, когда Васек вдруг сказал.

- Давай-ка отдадим медальон хозяйке. Я уж ей давно обещал, да вот все никак найти не мог.

Васек потянулся к веткам и повесил медальон повыше. Тот радостно тенькнул и закрутился. Словно не на цепочке висел, а на тонкой нитке.

- Пошли-ка к нам, - предложил Васек. - Надо все-таки тебя осмотреть. Вдруг я тебе случайно ребро сломал, пока спасал.

И они пошли к виднеющимся вдалеке домам.

- А знаешь, - сказал Васек, не снимая рук с плеч девушки. - Мне бабушка говорила. Есть где-то на старых железнодорожных путях старый семафор. Если повезет увидеть как он танцует...

Ирина внимательно посмотрела на Васька... и тут они разом и одновременно обернулись.

Дерево будто преобразилось. Вытянулось вверх, висящий на нем барабан тоже будто перебрался на самую вершину. Ветер крутил барабан и тот то ребром вставал, то показывал круглый лик, на котором как на извечном спутнике Земли Луне, угадывались черты чьего-то лица. Кажется, оно улыбалось.

Воздух будто звенел. Словно на самых верхних ветках дерева висело множество маленьких колокольчиков. На нижней ветке позвякивал и поблескивал кулон. Чуть в стороне, краем глаза, Васек уловил чуть заметное движение, а когда присмотрелся, увидел, как в еле заметном туманном облаке танцует полупрозрачная пара. Мужчина Ваську показался незнакомым, а вот даму он опознал.

- Ты это видишь? - судорожно прошептала Ирина, прижимаясь спиной к его груди.

Васек обнял девушку покрепче и выдохнул ей в волосы короткое «Да».

Некоторое время они стояли не в силах оторвать взгляд от танцующей пары, а потом... облако растворилось и видение исчезло.

- Вот теперь я точно уверена, что в моей жизни будет все хорошо, - прошептала Ирина, плотнее прижимаясь к Ваську.

Тот тоже прижал девушку к себе покрепче и произнес.

- Я тоже.

Конец.