Тантра на Серебряной планете

Глава 1

Изучение спиралодиска представляло большой интерес.

Внутри гостя далеких миров могли сохраниться приборы и материалы, весь обиход тех, кто вел этот звездолет через такие бездны, перед которыми пути земных звездолетов были лишь робкой вылазкой в просторы космоса.

Спиральный вал на другой стороне диска подходил вплотную к почве.

Туда подтащили прожектор и высоковольтные провода.

Синеватый свет, отраженный от диска, тусклым туманом рассеялся по равнине и достиг темных высоких предметов неопределенных очертаний, вероятно скал, прорезанных широкими воротами бездонной темноты.

Вероятно, там был спуск на равнину, замеченную при посадке «Тантры».

— Вскрывать корпус будем только Кэй Бэр и я в скафандрах высшей термо- и лучезащиты, — сказал Эрг Ноор.

— Остальные в биологических скафандрах будут нести охрану...

Эрг Ноор и Кэй Бэр подтащили резак к гребню второй внешней петли спирельного вала, который здесь, у погруженного в почву края диска, приходился на уровне груди.

Громкое гудение проникло даже сквозь толщу скафандров высшей защиты.

По выбранному участку малахитового слоя зазмеились мелкие трещины.

Куски этой твердой массы отлетали, гулко ударяясь о скафандры.

Стоявший позади второй электронный инженер собирал образцы отлетавших кусков в ящик.

Боковые движения резака отделили целую плиту слоя, обнажив зернистую поверхность ярко-голубого цвета, приятного даже в свете прожектора.

Наметив квадрат, достаточный, чтобы пропустить человека в скафандре, Кэй Бэр энергичным нажимом провел линию.

Глубокий разрез в голубом металле не пробил всей его толщи.

Бэр прочертил вторую линию под углом к первой и стал двигать острием резака взад и вперед, увеличивая напряжение.

Разрез в металле углубился более чем на метр.

Усталый Бэр передал резак начальнику, и тот прежде всего прорезал третью сторону квадрата.

Разрезы стали расходиться, выворачиваясь наружу.

— Все назад, падайте! — крикнул в микрофон Эрг Ноор, выключая резак и отшатнувшись.

Массивный кусок металла вдруг отвернулся, как стенка консервной банки. Эрг Ноор закрыд смотровую щель своего шлема и упал на колени. Кей Бер бросился бежать прочь от спиралодиска, но споткнулся и упал, растянувшись на почве.

А потом голубой металл разреза сам заплавился и закрыл прорезанное отверстие.

Очнувшись от потрясения люди стоявшие поодаль бросились к Эргу Норру и Кей Бэру. Кей Бэр не отвечал на вызовы по радио и не двигался. А Эрг Ноор продолжал стоять на коленях и раскачивался вперед-назад.

Погрузив Кея и Эрга на самоходную тележку, астролетчики отступили к своему звездолету. Вскоре весь экипаж был уже внутри и наружные прожекторы погасли, вновь погружая поверхность планеты в первобытную тьму.

Когда с Кея Бэра сняли скафандр экипажу «Тантры» предстало жуткое зрелище. Падение при трехкратной силе тяжести не прошло для него даром. Набрякшее и посиневшее лицо Кея все было залито кровью. Проведенное в медицинском отсеке исследование показало многочисленные трещины на черепе. Часть осколков вошла в мозг и Кей Бэр находился в состоянии агонии выйти из которой ему было не суждено…

Эрг Ноор, когда с него сняли шлем, поразил всех своей седой шевелюрой. Он не отвечал на вопросы, а только всхлипывал и закатывал глаза. Лума Ласви так и не смогла вывести его из этого состояния и он лежал на койке в медицинском отсеке, положив голову на ноги Низы, которая гладила его седые волосы, и тихо плакал.

Ночью экипаж разбудил дикий крик Пура Хисса который дежурил в центральном посту управления. Вскоре весь экипаж кроме Кея Бэра уже был там. Бледный как мел Пур Хисс молча указывал передний экран. Был виден луч прожектора который должен был освещать Спиралодиск, но Спиралодиска не было. Зажгли еще несколько прожекторов, которые шарили по поверхности, но инопланетный звездолет так и не был найден. Не помог и осмотр при помощи короткофокусных труб. На поверхности планеты не было ни самого инопланетного корабля, ни следов которые он оставил при посадке.

Пел Лин лихорадочно просматривал электронные снимки Спиралодиска, которые были сделаны после посадки «Тантру» на планету. Чужого звездолета не было и на них, как будто этот исполинский диск диаметром 350 метров никогда не опускался на поверхность планеты. Или его экипажу надоело находиться в плену тьмы и он запустив моторы своего корабля покинул негостеприимную планету…

Взгляды всего экипажа обратились к Эргу Ноору который стоял опираясь одной рукой на стену, а за другую его держала Низа Крит.

— Я знаю, — сказал он, — вам кажется, и мне… казалось… когда-то… что единственная истина — это знание… опирающееся на опыт и доступное выражению в математических формулах, однако же есть вещи непонятные и странные… Мы все еще очень мало знаем, очень, очень мало.

Он замолчал на мгновение и взглянул на свой экипаж , словно проверяя, не смеется ли кто над ним, но все стояли неподвижно и задумчиво. Тогда он глубоко вздохнул и возобновил прерванный рассказ:

- Когда разрез что я сделал стал отворачиваться, я увидел в проеме тени людей, то ли мертвецов, то ли призраков. Они выходили из разреза и двигались ко мне. Это был экипаж «Паруса». Они все были жуткие, опухшие, посиневшие и окровавленные, но я узнал их по фотографиям которые были приложены к отчету о полете «Паруса». Они все бросали на меня такие ужасные взгляды...Вы знаете меня, я не трус, я не склонен к галлюцинациям, но говорю вам — они стояли там, и я оледенел от страха. Я не мог пошевельнуться, не мог отвернуться- а только упал на колени… Тогда они заговорили, да, заговорили! И я слышал их голоса, как слышу вас…

— Что же они говорили? — спросил кто-то.

— Зачем вам это знать, — ответил Эрг Ноор - Довольно того, что я это слышал. О, счастье, счастье… Они рассказали мне, как я умру и как вы умрете, вы все… Они назвали мне день и час. И еще сказали мне, что нельзя безнаказанно оставлять Землю и нельзя безнаказанно узнавать тайны, сокрытые от людского ока. Лучше вам было, говорили они, умереть здесь, на этой проклятой планете , чем красть анамезон у мертвых, продлевая свою жизнь для мучений, лишь для мучений, лишь для мучений… «Мы шли перед вами, — так они говорили, я слышал, — и мы умерли, но и вы…» И, говоря это, завистливо сверкали побелевшими зрачками и злобно усмехались страшными, распухшими губами. И тут я увидел, что за ними стоит командир «Альграба», бледный, белый, иссохший… Он не усмехался и ничего не говорил, но был печален и смотрел на меня словно бы с жалостью… Я вскрикнул от ужаса и, собрал всю свою волю, но все равно кажется на миг потерял сознание. А когда я вновь пришел в себя — никого рядом со мной уже не было, а проем в корпусе Спиралодиска был закрыт.

Эрг Ноор давно окончил свой рассказ, а потрясенный экипаж «Тантры» так и продолжал стоять в центральном посту звездолета, затерянного на поверхности планеты которой они так и не дали названия...