Там, где выход из гавани

Глава 1. Идеальный уголок

В небольшой бухте, образованной морским заливом, на берегу располагалось портовое поселение. Здесь жили работники порта и их немногочисленные семьи.

В тех краях море было особенно бушующим. Корабли долго и медленно плыли вдоль континента мимо безлюдных бухт и каменистых склонов, на которых просто не могли жить люди из-за сурового нрава природы этих мест.

Только около одного залива смогло обосноваться человечество.

Порт не был полностью действующим. Он был местом временной передержки и остановки для ремонта суден, которым предстояло преодолевать этот опасный уголок планеты.

Но стоит отдать должное: место было по-настоящему живописное, и оно кардинально отличалось от мира вокруг него.

Берег находился немногим выше уровня моря. Просторная равнина опоясывалась высокими холмами с одной стороны и соседствовала с морем с другой, создавая уединенный уголок.

Летними днями солнце находилось в стороне холмов. Самого горящего шара было не видно, но его свет был очень ярким, почти ослепляющим. Дни чаще выдавались безоблачными, а небо синее-синее, как будто нарисованное на какой-то картине.

В отличие от скалистых и острых пейзажей местности вокруг, здесь всё было мягким, с ровными и гладкими линиями. Холмы, бухта и даже единственный обрыв — всё было плавным и правильным. Даже чересчур правильным…

Большие и густые кусты и редкие одинокие деревья заменяли лес. Можно было миновать их заросли и выйти на высокий холм, возвышающийся над всей деревней. В этом месте вся бухта и равнина открывались как на ладони.

Именно там сегодня находился Генри. Мальчик, прикрывая рукой глаза от палящего солнца, не отводил взгляд от горизонта, откуда должен был приплыть отец, работающий на небольшом рыболовном судне.

Малиновая, с золотистыми вкраплениями полоса уже появилась над морской гладью. Линия горизонта начала темнеть. Мальчик убрал руку от лица и стал щуриться, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь на темной полоске.

У причала начали суетиться моряки, готовившие судно к отплытию. Оно очень долго простояло на судоремонте и сильно отставало от сроков путешествия. Поэтому капитан наотрез отказался ждать утра и решил отправляться сразу по окончании работ.

Команда таскала мешки с припасами и укладывала канаты. Капитан бегал по палубе и опрашивал своих подчиненных о готовности.

Генри так засмотрелся на суету на пристани, что совсем забыл следить за горизонтом. Но когда испуганно поднял глаза, увидел разросшееся на полнеба красное зарево заката.

«И сегодня его нет…» —с досадой отметил мальчик и погрузился в легкую задумчивость. Еще пару минут посмотрев на суетящихся моряков, Генри лениво потянулся.

— Трактир! Я совсем забыл! — выпучив глаза, выкрикнул Генри и понесся со склона в сторону деревни.

В двухэтажном деревянном здании стоял топот тяжелых сапог и громкий мужской хохот. Кружки с выпивкой стучали по столам, тарелки с различной едой быстро превращались в горы посуды.

Мальчик быстро забежал в помещение и в мгновение оказался на кухне, где в больших кастрюлях кипели похлёбки и суетились две женщины. Одна из них, что была помоложе, обернулась на мальчика и поправила выпавшую прядь волос.

— И где ты был? Если обещал помогать, то будь добр это делать, — недовольно сказала женщина, убирая кастрюли с огня.

— Прости, мама. Я ждал отца, но сегодня его опять нет, — виновато ответил мальчик, пытаясь схватиться хоть за какую-нибудь работу.

— Скорее всего, рыбы опять нет, и им пришлось уплыть далеко в дальний залив. На, унеси на столик у окна, — женщина подала мальчику тяжелый поднос, уставленный тарелками и кружками.

Сегодня бригада рабочих, ремонтирующих отплывающее судно, праздновала починку корабля. На памяти Генри в их скромном трактире такой ажиотаж бывал только по большим праздникам, на которые собиралось всё немногочисленное поселение.

Мальчик поставил поднос на стол и направился обратно, как вдруг с размахом распахнулась входная дверь, и в нее вошли двое мужчин.

Зал разразился радостными криками и возгласами. Мужчины приветствовали вошедших. Один из них был капитан отправляющегося сегодня вечером судна, а второй — его боцман.

— Садись сюда, капитан! — выкрикнул из глубины помещения голос бригадира.

Люди пододвигались поближе, стараясь принять участие в беседе.

— Спасибо, что помогли быстро починить корабль, но мы всё равно опаздываем ко времени прибытия, поэтому пришли совсем ненадолго, — услышал Генри, заходя на кухню, где мама уже в двери сунула ему в руки еще один поднос.

Парень замотался и не заметил, как трактир начал пустеть. Когда его наконец отпустили с кухни, мальчик занялся уборкой столов и невольно стал слушателем следующего разговора.

Несмотря на то что большинство гостей разошлось, капитан с боцманом еще сидели в компании работяг, не торопясь уходить.

Поначалу компания смеялась, но постепенно громкие обсуждения перешли в тихие беседы, а затем и вовсе в шепот.

— Странное всё же у вас тут место. Надеюсь, что выплывем мы без проблем, а то тревожно мне здесь. Я уже 20 лет плаваю, но этим курсом впервые, и никогда подобного не видел. И чувства такого не испытывал, как у вас. Такого чувства… замкнутости, что ли, — капитан беспокойно глянул в окно на готовый к отплытию корабль.

— Все эти края — море со штормовым ветром и голые острые скалы. А ваша бухта другая совсем. И вроде хорошо всё, но как будто всё здесь меня гонит прочь, — капитан откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза.

Мужчины переглянулись, и кто-то переспросил:

— А что не так-то? Вроде всё, что надо, есть. Только люди далеко, мы одни тут, но продовольствие возят, погоды хорошие. Просто райский уголок среди скал.

— Не знаю, как-то мне здесь неспокойно, словно не место мне здесь, — открыв глаза и снова посмотрев в окно, а следом на часы, ответил капитан. — Боцман, пора. Спасибо за всё, желаю счастливо оставаться.

Капитан встал и выложил из кармана несколько бумажных ассигнаций. Мужчины тоже встали и вышли с боцманом и капитаном на улицу. В трактире стало тихо и пусто, только на кухне грохотала посуда и слышались женские голоса.

После утомительного вечера Генри поднялся к себе в комнату и улегся на кровать. Сил не было даже на то, чтобы держать глаза открытыми. Но одна мысль никак не выходила у него из головы: что капитан нашел странным и пугающим в их деревне?

«Порт как порт. Хорошо же, что нашелся такой уголок для людей, да еще и в таком крае, где из-за штормов кораблям всегда нужен ремонт. Неблагодарный! Ему помогли, а он жалуется!» — сквозь дремоту думал Генри.

Наутро парень проснулся от, как всегда, очень ярких лучей солнца и обнаружил, что вчера даже не переоделся.

Генри спустился вниз и встретил маму, сидящую за столом и что-то записывающую на листок.

— Ну ты и поспать! — заметив сына, посмеялась мать. — У нас вчера все продукты закончились, надо сходить в лавку.

Мальчик неспешно позавтракал, взял список, надел шляпу и вышел на улицу.

Как всегда, ясно и спокойно. Трактир его семьи находился на главной улице поселения, на портовой улице, возле причала. На море был штиль. Ни малейшей волны или колыхания воды ветерком. Зеркальная гладь отражала такое же чистое небо.

Принеся продукты домой, Генри вернулся на свой холм. Хоть там и негде было спрятаться от палящего солнца, мальчик очень хотел увидеть, как на линии горизонта появится отцовский корабль.

Он сел возле большого камня под куст, сквозь который солнце всё равно слепило ему глаза.

Всё же в этом идеальном уголке было одно «неправильное» пятно. Если спуститься с холма, на котором сидел Генри, в кустах был участок абсолютно черной выжженной земли. Кусты рядом были не тронуты — просто обгоревшая почва в виде круга. Генри иногда казалось, что он увеличивается и разрастается, но это только казалось.

Иногда этот участок земли не давал Генри покоя. Он спускался с холма, прятался за кустами и смотрел на таинственный круг. Ничего не происходило, но мальчик не мог отвести глаз.

Генри, когда выходил с отцом в море, видел мертвую или, скорее, истощившуюся природу вокруг родной бухты: скалы, берега с острыми мрачными камнями, серый песок и отсутствие хоть малейшей растительности. Это зрелище вселяло в него ужас и чувство уязвимости перед величественностью мертвых пейзажей.

Но это пятно не было похоже на ту природу. Оно было чем-то другим, выбивавшимся из картины его маленького мира. Круг выжженной земли вытеснял всё в поле зрения мальчика. Когда Генри смотрел на него, тот истощал все его чувства и эмоции, но не позволял оторвать взгляд.

Несколько раз мальчик, гуляя по поселению или работая в трактире, отчетливо видел густой столб черного дыма, исходящий из этого места. Но каждый раз, когда он миновал холм, там уже ничего не было. И никто из жителей деревни не замечал подобного.

Магическое место вселяло в Генри неподдельный ужас своей неизвестностью и чувство надвигающейся неизбежности, которое он не мог себе объяснить.

…

Сегодня отца тоже не было. Генри медленно тащился по пустым улочкам портовой деревни, пиная ногой маленький камушек. Конечно, отец и раньше задерживался, но почему-то в этот вечер Генри не мог отогнать от себя мысль, что он уже не вернется.

Подходя к трактиру, мальчик увидел окутанное ночной темнотой здание. Единственный свет из окна комнаты матери пробивался через темноту.

Мама ходила по комнате из угла в угол. Генри понял это по тени в окне и сразу почувствовал, что ей тоже неспокойно.

Несмотря на подступающий ночной холод, домой не хотелось. Генри свернул на портовую улицу.

Мальчик неспеша шел мимо кораблей и лодочек, которые как монолиты стояли на неподвижной воде. Генри прошел по пирсу и сел с краю, свесив ноги к воде. Необъяснимая грусть овладела им, мальчик погрузился в свои мысли.

Луна освещала зеркальную водную гладь. Мальчик в глубокой задумчивости бросал в воду маленькие камушки, которые насобирал сегодня на холме. Морская пучина поглощала их, не оставляя и мелкой ряби на поверхности.

Понемногу возвращаясь к реальности, Генри вдруг вздрогнул. «Мама же ждет», — пронеслась в голове мысль.

Мальчик быстро вскочил на ноги и развернулся в сторону деревни.

Но не увидел ничего. Только тьму. Как будто в мире в одно время пропали луна, звезды и любые источники света. Мир вокруг просто исчез.

Генри развернулся к морю, но и там ничего не было. Только абсолютная, плотная чернота. Он стоял в кромешной тьме, не в силах ничего разглядеть.

Ужас подступил к горлу. Мальчик в полном непонимании вертелся во все стороны, пытаясь зацепится глазами хоть за что-то.

Генри уже не понимал открыты ли его глаза. Он поднял голову, стараясь сдержать подступающие слезы.

Как вдруг, прямо посреди этой черноты, вспыхнул серебряный диск луны. Он дернул головой в сторону. Пирс, лодки, деревня, холмы -всё было на месте. Всё было освещено привычным светом луны, как будто ничего и не произошло.

Генри еще раз поднял голову к небу. Луна и звезды поблескивали на небосводе.

Но страх не отпускал. Виски сдавливали голову в напряжении.

Генри пустился бежать, не оборачиваясь. Он спотыкался, но тут же снова ловил взглядом на трактир на пригорке, будто боялся, что тьма снова схлопнется над ним, поглотив весь мир.

Только захлопнув дверь своей комнаты и поджегши свечу, он смог выдохнуть.