Там, где меня нет

Глава 1

Примерно раз в неделю мне снится сон, где я - не я. От лиц незнакомых людей мне видится их жизнь. На прошлой неделе я была старушкой, которая готовила пирожки. Я испытывала физическую тяжесть, но старалась для своих детей и внуков. Неделей ранее я была мужчиной - директором крупной фирмы. Он проводил совещание акционеров, встречался с адвокатами, подписывал важные документы. Я чувствовала волнение, сомнения, которые одолевали его изнутри.

Я никогда не видела, как выгляжу в этих снах. Проснувшись, я забывала имена, места, события, будто все происходило не со мной. Запоминались только пережитые чувства и эмоции. В подростковом возрасте я пыталась найти этому объяснение, но безуспешно. Я просто переживала такие вот обычные дни чужих мне людей. Но четыре месяца назад все изменилось.

Той ночью я была мужчиной. Его будила маленькая дочка. Из зала доносились звуки мультфильмов. После завтрака мы поехали в мини-зоопарк. Дочка любила смотреть на пони, которую звали Ромашка. Глаза мужчины светились от счастья, когда он смотрел на дочь, а по телу расплывалось приятное тепло. Мне оно казалось незнакомым, но, проснувшись утром, я смогла сохранить это ощущение.

Днем я никак не могла сосредоточиться на работе, все валилось из рук. Образ маленькой девочки поселился в моем сердце и никак не хотел его покидать.

- Маша, ты сегодня спишь прямо на ходу, - заметила наш главный бухгалтер.

Она права: мыслями я находилась где-то далеко. С того дня моя жизнь оказалась крепко связана с незнакомым мне человеком, чьего имени я никак не могла вспомнить, в отличие от клички пони в зоопарке. Моя память словно блокировала имя ребенка. Каким-то образом мужчине из сна удалось передать мне любовь к дочке. С мыслями о ней я ложилась, с мыслями о ней просыпалась. Так пролетели две последние недели лета.

Спустя какое-то время сон повторился: я снова была в теле этого человека. В этот раз он отводил дочку в детский сад. Она не умолкала всю дорогу, задавая по сто вопросов в минуту. Мужчина улыбался, а вместе с ним, глубоко внутри, улыбалась и я. Он казался мне приятным: мягкие движения, уверенный голос, чистая речь. Такие, как он, обычно интересные собеседники. Хотелось посмотреть, как он выглядит.

Оставив дочку в детском саду, мужчина не пошел на работу, а вернулся домой. В его душе поселилась печаль. С книжной полки он взял фотографию, с которой на него смотрела молодая девушка в синем платье. В ее взгляде читалась любовь, и я поняла, - она позировала для него. Несколько минут он сидел на диване, смотрел на изображение и украдкой вытирал слезы. Я никогда не видела, как плачут мужчины. Щемящая тоска: тихая, как дыхание спящего, и глубокая, как дно океана. Я боялась утонуть в этой горечи утраты.

Успокоившись, мужчина зашел в ванную комнату и умылся. Он поднял глаза и посмотрел на себя в зеркало. А дальше произошло то, чего никто из нас не ожидал. В отражении мы встретились взглядами и от испуга одновременно шагнули назад. Мужчина уперся спиной в стиральную машинку, а я проснулась в своей кровати.

«Что случилось?» - лихорадочно соображала я. Сердце бешено колотилось. «Он увидел меня, а я увидела его.»

Часы показывали пять утра. Подскочив с кровати, я как можно детальнее записала в блокнот произошедшее. Перечитывая написанное, я поняла, что снова не запомнила имя девочки. Этот факт расстроил меня. Я пролежала в кровати с открытыми глазами, пока будильник не напомнил мне - пора на работу.

- Маша, ты совсем мало спишь, - сказала главный бухгалтер.

От нее никогда ничего не скроешь. Днем меня спасал крепкий кофе, а к вечеру желание провалиться в сон куда-то бесследно исчезало, и я подолгу не могла уснуть. Теперь к образу девочки добавился мужчина. Выражение его испуганного лица маячило передо мной, стоило лишь прикрыть веки. На выходных я старалась забрать у сна все, что не дополучила на неделе. Из-за сбитого режима вставала только к обеду, а спустя четыре часа могла снова уснуть на полсуток. Мой личный антирекорд - четырнадцать часов беспробудного сна. Я начала вести дневник, куда тщательно записывала события каждой ночи, каждого человека, в теле которого оказывалась.

Это случилось в субботу. Я вновь очутилась в знакомой комнате, но в этот раз за окном висела луна. Я не сразу поняла, что я - не мужчина, только почувствовала, как изменилось мое восприятие. Проведя рукой по телу, я нащупала грудь.

«Наверное, это его жена или девушка», - проскочила мысль в голове. Через минуту я осознала: тело слушалось команд, рождающихся в моем сознании. Постепенно мои глаза привыкли к темноте, и я решила дойти до ванной комнаты. В квартире стояла тишина, я тоже старалась не шуметь. Включив свет над умывальником, я посмотрела в зеркало. Отражение подтвердило мою догадку: впервые во сне я оказалась самой собой.

Из дверного проема ближайшей спальни тянулась полоска света. Осторожно приоткрыв дверь, я увидела девочку. Она лежала в кровати, ее лицо освещал ночник с изображением единорогов. На стульчике аккуратно сложенное платье, над кроватью детский рисунок, на котором нарисована семья из трех человек.

- Здрасте! А вы кто? – услышала я тоненький голосок. Ребенок испуганно натянул одеяло до самого носа, но на лице читались удивление и любопытство.

От неожиданности я не сразу смогла найти нужные слова.

- Привет, - тихо сказала я, пытаясь не напугать ребенка еще сильнее. - Меня зовут Маша. Я думала, ты меня не видишь. - Я не обманывала ее, потому что правда верила в это.

- Почему не вижу?

- Ну, потому что я сейчас сплю.

- Нет, не спите. У вас глаза открыты, - девочка вытащила руку из-под одеяла и наставила на меня указательный пальчик. В этих обстоятельствах она выглядела такой беззащитной.

- Тогда, ты сейчас спишь, а я тебе снюсь.

- Неправда, я не сплю, - она покрутила головой, отрицая и эту версию.

Похоже, на этом все мои идеи закончились. Ситуация и без того была необычной. А если девочка закричит, и сюда прибежит ее отец? Что, если он вызовет полицию, и меня арестуют за незаконное проникновение? Я не знала по каким правилам живет этот мир. Что, если, покинув пределы квартиры, я не смогу проснуться и навсегда останусь здесь?

- А как тебя зовут? – спросила я.

- Таня. Мне шесть лет, - сказала девочка серьезным тоном.

Я несколько раз повторила имя про себя, надеясь не забыть его утром.

- Ты посидишь, пока я не усну?

Ее слова прозвучали скорее, как предложение, а не вопрос. Таня перешла со мной на «ты», это говорило о ее доверии. Я присела на край кровати, ожидая дальнейших указаний.

- Погладь меня по голове. Папа так делает, и я быстро сплю.

Я поправила одеяло и провела рукой по ее светлым волосам. Таня. Танюша. Танечка. На всем белом свете не было имени роднее. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Проснувшись, я все еще повторяла имя девочки.

Записей в дневнике становилось больше. Перечитывая их, я нашла несколько закономерностей. Если я засыпала вечером в выходные, то во сне заставала Таню в кровати. Мы с ней разговаривали, пока не засыпала она. Если сон снился под утро, то события происходили от лица Сергея – ее отца. От Тани я узнала его имя. По будням он отводил ее в детский сад, по выходным они гуляли, ходили в кино или в кафе, где ели мороженное. Постепенно мне удалось определить: разница в часовых поясах составляла четыре часа. По информации из интернета, в этом часовом поясе находилась обширная территория - от мыса Челюскина до границы с Монголией. Как-то раз я спросила у Тани:

- Таня, а в каком городе вы с папой живете?

В этот момент меня выкинуло из сна. Вопрос остался без ответа. Еще две попытки узнать название города закончились точно так же.

Отрывной календарь стремительно терял страницы сентября, как теряли листья деревья в моем дворе. За окном заметно похолодало, а на работе наступила жаркая пора. Цифры в моем квартальном отчете все никак не хотели считаться правильно, приходилось засиживаться допоздна. В итоге я не успела сдать его в срок и оказалась в кабинете главного бухгалтера. Здесь мне прочитали лекцию о том, как не нужно работать.

- Мария, если ситуация не изменится, мы будем вынуждены с вами расстаться.

Даже не знаю, поняла ли я весь смысл сказанной фразы. За последние два месяца я лишилась нормального сна, похудела, приобрела болезненный вид, не хватало только потерять работу. Привычная жизнь треснула пополам, и ее части все дальше отдалялись друг от друга. Я вот-вот могла провалиться в разверзшуюся бездну. Иногда мне не хотелось просыпаться. Хотелось навсегда остаться там, с Таней, уснуть рядом с ней, свернувшись клубком, пока на утро меня не заметил бы Сергей. Может он смог бы привыкнуть ко мне, и предложил жить с ними, помогать по хозяйству.

Однажды, когда мы разговаривали с Таней, я услышала в коридоре шаги. Только я успела нырнуть под кровать, как дверь открылась, и я услышала голос Сергея:

- Таня, ты почему не спишь? С кем ты разговаривала?

- Ни с кем, папа. Я песенку пела.

Он стоял в нескольких сантиметрах от меня.

- Спи давай, певица, - сказал Сергей и поцеловал Таню. - Завтра в садик.

- Хорошо, папочка. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Так энергично мое сердце не билось с того дня, когда мы с Сергеем увидели друг друга в зеркале. Больше, кстати, я этой ошибки не допускала: при необходимости я закрывала глаза, чтобы наши взгляды случайно не пересеклись в отражении.

Чем чаще мне снились Таня и Сергей, тем подробнее я их узнавала: какую еду Таня ест на завтрак, какие книги читает Сергей, в какие игры они любят играть, какие у них привычки. Я выучила маршрут от дома до детского сада, а оттуда до офиса Сергея, знала, где находится парк, детская площадка, торговый центр. В моей голове границы города постепенно расширялись, пополняясь новыми улицами, зданиями. Правда, мне никак не удавалось запомнить названия и адреса.

В ноябре наступил долгожданный отпуск. Свободного времени стало в два раза больше, но уснуть становилось все сложнее. Я искусственно погружала себя в нужное состояние при помощи снотворного. С Таней мы виделись два-три раза в неделю. Она ждала меня, мы нуждались друг в друге. Она рассказала мне о своей маме, которую звали Марина. Это ее фотографию держал в руках Сергей. Марины не стало, когда Тане исполнилось четыре года. Болезнь забрала ее у этой семьи. Теперь, вспоминая переживания Сергея, я восхищалась им. Его душевное состояние вызвано ни усталостью, ни слабостью, а одиночеством. Он никогда не показывал этого при дочери, он жил ради нее. Но, даже сильные люди нуждаются в опоре, в чьем-то плече рядом. Я все чаще задумывалась о том, что хотела бы стать для него таким человеком.

- Я сказала папе, как ты приходишь и укладываешь меня спать. А он думает, что я придумываю все. Я уже несколько раз ему говорила.

- Просто взрослые не верят в чудеса. Когда они были детьми, то верили, а когда выросли, все забыли.

- И даже в Деда Мороза?

- И даже в Деда Мороза.

Таня над чем-то призадумалась.

- Маша, а ты придешь к нам на новый год?

Как мне этого хотелось. Я не хотела ее обманывать, но также боялась отобрать у ребенка надежду.

- Я постараюсь. Мне хочется сделать тебе какой-нибудь подарок.

- Мне не нужен подарок. Мне нужна ты, - она прижалась ко мне. Внутри у меня все сжалось в тяжелый ком, и я проснулась. Слезы текли по лицу и падали на подушку, оставляя мокрые следы. Я не могла двигаться. Не хотела. Руками я все еще прижимала Танечку к себе.

Возвращение из отпуска походило на пробуждение медведя по весне.

- Маша, ты выглядишь такой отдохнувшей. И похудела, - тебе идет, - врала главный бухгалтер, стараясь быть милой. Да, я похудела, выспалась, но, вряд ли, мой вид говорил об отдыхе. Я сама загнала себя в угол, из которого теперь не могла выбраться. Так закончился последний осенний месяц.

Выпавший снег вгонял меня в меланхолию. В голове вместе с цифрами из отчетов просчитывались варианты выхода из сложившейся ситуации. Я шагнула за грань реальности и слишком долгое время оставалась там. Моя жизнь поменялась местами со сном, который теперь казался более настоящим. Если я не научусь контролировать это, то скоро попаду в сумасшедший дом.

В середине декабря я снова увиделась с Танечкой. Она выглядела грустной, и вскоре причина стала ясна.

- Маша, ты к нам не приходи на новый год. Мы с папой в Москву полетим. Там красиво и елки везде.

В Москву. В мой город. Туда, где есть я. А что, если Таня и Сергей существовали на самом деле? Может это шанс, который выпадает один на миллион? Не просто так судьба свела меня с ними. В спешке я пыталась придумать, как проверить свою теорию. Что может запомнить Таня? Что запомню я, когда проснусь?

- Таня, ты хочешь, чтобы мы встретились в Москве?

- А ты тоже будешь в Москве? - недоверчиво спросила она.

- Да, на новый год я тоже там буду.

- Я хочу, чтобы папа тебя увидел.

- Тогда слушай внимательно и запоминай. Скажи папе, что тридцать первого декабря — это последний день в году, в шесть часов вечера ты хочешь пойти в «Детский мир». Про меня ему не говори. Пусть он думает, что это твое желание. Запомнишь время? Шесть часов. Столько, сколько тебе лет. «Детский мир» — это такой магазин для детей, там много игрушек и разных вкусностей. А еще есть большие часы. Вот под этими часами я буду вас ждать.

Если нам суждено встретиться, значит это случится. Если этого не произойдет… Я боялась об этом думать. Прежнюю меня уже не вернуть.

После этого Таня мне не снилась.

Предновогодняя суета большого города в этот раз обошла меня стороной. В лицах спешащих людей я видела Сергея и Таню. Ожидание возможной встречи сводило с ума.

В назначенный день я пришла в «Детский мир» значительно раньше, долго бродила по магазину, купила для Тани плюшевого пони. Подойдя к месту встречи, я начала искать родные глаза. Часы надо мной шли, а время остановилось. Так я простояла вечность, пока меня не окликнул знакомый голос:

- Маша!

Я обернулась и замерла. На меня смотрела Таня, а рядом с ней стоял Сергей. Он всматривался в толпу, - туда, куда показывала дочь.

- Папа, вот она!

- Кто? – удивился Сергей.

- Та тетенька, которая приходит ко мне перед сном, - с этими словами Танечка побежала ко мне навстречу. Я не верила своим глазам: неужели это происходит наяву.

- Таня, Танюша, родная моя, - приговаривала я, прижимая девочку к себе. Я боялась выпустить ее, боялась, что она может исчезнуть, как очередное видение. К нам подошел Сергей и со смущенным видом сказал:

- Я не знаю, как такое возможно, но я верю своим глазам. Мне дочка все уши прожужжала рассказами о вас. Я – Сергей, - он протянул мне руку.

- А я – Маша, - улыбнулась я в ответ.

Его ладонь оказалась большой и теплой. В какой-то момент наши взгляды встретились. Сергей изменился в лице:

- Мне кажется, я где-то вас видел.

- Ну, папа, это же Маша. Я говорила тебе про нее.

Мы засмеялись, и Таня взяла нас за руки.

- Сергей, мне необходимо многое вам рассказать.

- А у меня к вам есть куча вопросов. Давайте сядем в кафе и поговорим?

- Я согласна. Ой, Таня, я совсем забыла про твоего пони.

Таня поблагодарила меня за подаренную игрушку, и мы вышли на улицу. С неба неспешно падали пушистые хлопья снега. Москва переливалась разноцветными огнями. Я посмотрела на Таню с Сергеем и впервые за долгое время ощутила себя дома, - в месте, где я хочу быть здесь и сейчас.