Там, где кончается тень

Глава 1

Часы в старой мастерской задыхались. Стрелки дёргались, словно пытались сбежать с циферблата. Мастер-часовщик уже привык — в этом городке даже время вело себя как загнанный зверь. Но когда в дверь постучали три раза, а потом ещё два — но уже изнутри стен — он понял: это не просто стук. Это — память.

I

Полузаброшенный город каждое утро встречал одинокого мужчину холодным безмолвием. Все дома уже давно покрылись пылью, а немногочисленное население - тайнами. Фед не любил выходить из дома и контактировать с кем-либо, правды ради, он не помнил, когда в последний раз заводил разговор вслух. В его кармане всегда лежал ключ без замка, который он время от времени вертел в руках, рассматривая со всех сторон.

Фед стал помнить себя лишь семь лет назад, когда ранним летним утром проснулся у порога своей нынешней мастерской с жуткой головной болью. Как же можно вспомнить свою прошлую жизнь, разобраться в себе, пролить свет на самые тёмные уголки сознания?

«Понятия не имею, как у других людей, но я работаю как часы. Отлаженный механизм, который не должен давать сбой. Когда-нибудь я устраню ту маленькую неполадку с моей памятью. Когда-нибудь я починю себя.» - периодически размышлял Фед. Он верил, что всё работает как механизм, что всё поддаётся починке. Даже само время.

Середина ноября встретила сыростью, серым свинцовым небом и непроглядным туманом, который словно начал вползать в дом, как только Фед открыл входную дверь, чтобы проверить почту. Заказов на ремонт часов давно не поступало, а жить на что-то было нужно. Выйдя на крыльцо, мужчина заметил женскую фигуру, неподвижно стоящую у тропинки, ведущей к дому. «Манекен?» - промелькнула мысль - фигура не отбрасывала тени, хоть и была частично скрыта туманом. Подойдя ближе, он понял, что ошибся - перед ним стояла девушка, одетая совсем не по погоде: её ноги были босы, платье вуалью развевалось по ветру, а длинные чёрные волосы были собраны в небрежный пучок.

Опустив взгляд на её руки, Фед заметил, что кончики пальцев её были синими, также как и ступни.

- Леди, Вы в порядке? Не май месяц нынче.

- Холодно. - пробормотала она, не поднимая взгляда.

- Идёмте в дом, скорее. - позвал её мужчина, легко коснувшись плеча. Он не одёрнул руку, но явно почувствовал холод от её кожи, будто она всегда была непреодолимо далека от солнца.

Они вошли в дом, Фед сразу же предоставил гостье свою тёплую одежду. Слишком давно он не взаимодействовал с людьми, поэтому сильно терялся в своих словах и действиях.

- Что у Вас случилось? - спросил мужчина, присаживаясь за маленький стол рядом с дамой.

- Я... Вышла посмотреть на птиц. Обычно они не улетают от меня, наоборот любят моё внимание. А в этот раз - улетели. Я побежала за ними и заблудилась.

- Вы нездешняя?

- Нет, я из этого города. - произнесла девушка, помрачнев. - Мы с Вами раньше не встречались? Почему-то Ваш голос кажется мне знакомым. - после этих слов она посмотрела Феду прямо в глаза, от чего у него сжалось сердце. Словно он видел эти вороньи глаза где-то... Во сне? Или в прошлой жизни...

- Не должны были. Я почти не помню встреч с какими-либо людьми за всю мою сознательную жизнь.

- Простите... Вижу, вы мастер. Чем именно занимаетесь? - спросила девушка, взглянув на ящик с инструментами.

- Я часовщик. Ремонтирую и изготавливаю часовые механизмы на заказ. Хотите, покажу?

- Мне любопытно.

Фед встал из-за стола, подошёл к сейфу, вытащив оттуда свою последнюю работу. Взяв в руки часы и подойдя к девушке, он обомлел: механизм начал сходить с ума. Стрелки двигались в обратную сторону, иногда хаотично прерываясь.

- Что?... Странно, вчера вечером идеально работали.

- Какая красота! - восхитилась дама. - Иногда бывают неполадки, я понимаю Вас. У меня дома тоже вышли из строя мои любимые настольные часы.

- Приносите, попробую починить. - с мягкой улыбкой промолвил Фед.

- Спасибо большое, могу зайти к Вам завтра около полудня.

- Буду ждать Вас.

Жестом девушка дала понять, что ей пора идти. Проводив её до двери, мужчина уже было собрался закрыть её, как вдруг вспомнил кое-что.

- Могу я узнать Ваше имя?

- Я Ида. А вы?...

- Я Фед. - только и успел промолвить он, как сквозняк плотно захлопнул дверь.

II

Дом около старого фонаря. Второй этаж. Комната слева по коридору. Под кроватью. Тени. Я не боюсь темноты. Я боюсь себя.

Фед проснулся в холодном поту после ночного кошмара. Карусель из бессвязных слов крутилась в голове, но мужчина не привык к такому. Имея привычку всё рационализировать, он пытался найти логическое объяснения и сну, и этим словам.

И тут он вспомнил. Вспомнил старую байку про дом на окраине городка, рядом с которым раньше стоял старый фонарь, сейчас его, вероятно, уже там нет. Быстро собравшись, Фед, ведомый будто бы какой-то неведомой силой, выбежал из дома и быстрым шагом направился по дороге, ведущей к самой окраине города.

Он шёл вперёд долго, с полчаса или больше. Пока глаза его вдруг не выхватили из сумрака обветшалый дом на самом краю улицы. Мужчина решил следовать указаниям сна: он стремительно вошёл в дом, хотел было уже подняться на второй этаж, как вдруг почувствовал что-то странное. Куча чужих взглядов. Они облепили его словно мухи, хотя рядом никого не было, да и никак не могло быть.

Фед сделал первый шаг на лестницу, ведущую на верхний этаж. Холод в этот же миг окутал его, а по стенам и полу заструились тени. Большие и маленькие, сероватые и чёрные как гудрон. Чтобы отвлечь внимание и хоть немного прийти в себя, мужчина посмотрел на часы, которые снова сходили с ума. Как в старом сне, стрелки словно пытались сбежать, либо же играли друг с другом в догонялки. А тени... А что тени? Они только смеялись над ним. Казалось, они смеялись и над самим временем.

Пересилив себя и свой ужас, Фед, выйдя из оцепенения, побежал вверх по лестнице, и, добравшись до самой дальней комнаты слева, захлопнул дверь и сполз вниз по стене, закрывая глаза руками. Он будто бы уже был здесь, чувствовал этот запах, который пугал и успокаивал одновременно. Неведомая сила снова потянула, мужчина заглянул под кровать, мысленно приготовившись испугаться, как вдруг увидел там лишь обшарпанную книгу. Коричневая обложка потрескалась от времени и была не очень приятной наощупь. Жёлтые страницы местами склеились, а где-то текст попросту размыло. Но что же это за родное чувство?...

Очередной провал в памяти. Как же Фед ненавидел их. Он совсем не помнил, как добрался до дома, но сейчас он сидел в своём кресле около большого панорамного окна со странной книгой в руках.

«13 августа. Я научился кататься на велосипеде благодаря папе. Вечером мы ходили на рыбалку. Завтра придёт тётя Миор с дочкой. Надеюсь, сегодня у меня не будет бессонницы.»

Странное чувство... Это дневник... Почерк был детским, но каким-то знакомым. Он продолжил читать, перелистнув несколько страниц.

«31 сентября. Соседская девочка снова играла со мной. Её чёрные волосы всегда вьются, это странно, но красиво. Я заплёл ей косичку, а она подарила мне семечку подсолнуха. Я люблю играть с ней, мне сразу становится спокойно и я забываю о странностях папы.»

«18 октября. Я обронил семечку, подаренную мне и не могу её найти. Ада показала мне птичек. Они очень красивые, теперь я тоже люблю смотреть на них. Ещё я люблю её руки. Каждый раз, когда папа пугает меня, она успокаивает, держит за руки и обнимает. Я не хочу, чтобы она уходила, ведь папе, кажется, снова плохо...»

Фед ничего не понимал. Столько символов было, столько сил потрачено ради детского дневника? Нужно было хотя бы узнать, чем всё закончилось. Последняя страница была заполнена каракулями, из которых можно было мало что разобрать, однако содержание было примерно таким:

«31 ноября. Ада больше не придёт. Папа сильно кричит и идёт сюда с чем-то большим. Я буду считать чёрных птиц, пока не наступит ночь.»

Холодный пот и тревога от прочитанного окутали Феда с головы до пят. Резкий звук взбодрил его - это был стук во входную дверь.

Отодвинув щеколду и отперев деревянную резную дверь, мужчина увидел на пороге Иду, одетую уже гораздо более тепло, нежели в прошлый раз, в большими настольными часами в руках.

- Доброго дня, Фед.

- Приветствую. Давайте, а то они тяжёлые. - сказал он, протянув руки вперёд, и взял часы у девушки.

Они прошли на кухню, а затем в мастерскую.

- Подождите немного, пока я разбираюсь с часами. Может, чаю?

- Спасибо, воздержусь, перед выходом из дома пила его. Не найдётся ли у Вас холста? - с блеском в глазах спросила дама.

- Я не художник, но уголь и стена мастерской в Вашем распоряжении, всё равно буду переделывать.

Ида взяла несколько угольков и села напротив белой стены, пока Фед был занят ремонтом часов.

III

Следующие шестьдесят минут прошли в безмолвии, наполненным спокойствием. Ида рисовала что-то угольками на стене, а Фед монотонно занимался часами за рабочим столом.

Первой долгую тишину нарушила девушка:

- Скажите что-нибудь.

- Что именно? Всё в порядке?

- Я хочу кое-что рассказать, мы можем перейти на «ты»? Мне так будет проще.

- Конечно, как угодно. Я слушаю... Тебя.

Ида развернулась лицом к мужчине, его взгляд упал на рисунки на стене - это были контуры маленьких чёрных птичек.

- Моя большая мечта - покинуть этот город, уехать подальше, найти себя и заняться творчеством. - начала она, - Но каждую ночь я слышу голос... Будто бы кто-то зовёт меня из-под земли... И голос этот очень похож на твой, но такой чужой и холодный. И каждый раз я боюсь уходить, боюсь двигаться дальше, он будто бы удерживает меня здесь... - Ида закрыла лицо руками.

- Что говорит тебе этот голос? - задумчиво спросил Фед.

- Разное, на чаще всего что-то вроде «ты не сбежишь». Будто сама тьма говорит мне это каждую чёртову ночь. - девушка сорвалась на тихий плач. Мужчина не смог оставить это просто так: он подбежал к ней, взяв за плечо и снова обжёгся холодом.

- Я понимаю тебя, мне тоже страшно. Здесь творится что-то не то, хоть я никогда и не верил в подобные бредни.

Фед рассказал Иде полную историю про странный сон и дневник, найденный в старом доме на окраине. Он решил не показывать девушке сам дневник, дабы она не разнервничалась ещё сильнее. Вместо этого он, заварив чая с успокаивающими травами, предложил Иде остаться переночевать.

- В таком тревожном состоянии я не хотел бы отпускать тебя, нужно отдохнуть. Я постелю тебе в своей комнате, а сам устроюсь в мастерской.

- Ты очень добр, Фед. Пусть хоть в твоём жилище кошмарные сновидения минуют меня... - произнесла девушка, делая очередной глоток ароматного чая.

- Забавно, чай пахнет прямо как ты. - подметил Фед.

- Это полынь - трава забвения. Я часто жгу её у себя в доме, её запах так успокаивает меня. Будто бы относит куда-то совсем далеко, куда-то к свету... - Ида начала засыпать. Мужчина принёс ей тёплое пуховое одеяло, плотно закрыл дверь в свою спальню и направился в мастерскую.

Сон долго не шёл, часы показывали три часа ночи. Фед тихо встал и подошёл к стене с рисунками Иды. Взяв уголёк, он начал закрашивать птичек, дорисовывая им крылья. Мысли его были спутаны, но одна из них была ясна: девушке тоже надо помочь обрести крылья, привести её к счастью. Какой же в этом смысл для него? Что ж, не все вещи в этом удивительном мире работают как отлаженный и рациональный часовой механизм...

IV

Дождливое лето. Двор старого дома на окраине. Ливень стеной. Мальчик и девочка спасаются от него, накрывшись большим плащом. Мальчик и девочка смеются и держатся за руки.

Фед буквально подскочил от громкого крика, сопровождающегося плачем. С молниеносной скоростью он встал, открыл дверь в спальню и вбежал в комнату к Иде. Она сидела на кровати, держась за голову и плакала.

- Ида, что случилось?!

- Снова этот проклятый голос... Он угрожал мне! Пожалуйста, помоги, я больше не могу так, не могу...

- Тише, тише, - пытался успокоить её Фед, - Как я могу помочь тебе? - спросил он, легко касаясь её волос.

- Во дворе дома что-то закопано. Это очень важно. Он велел откопать это, а не то наши души будут болеть сильнее!

Они не стали медлить. Наспех одевшись, Ида и Фед вышли на крыльцо. Девушка указала на то самое место из сна, а мужчина, за неимением лопаты, принялся копать землю ржавой кочергой.

Спустя несколько десятков минут, в земле начало виднеться что-то светлое. Фед протянул руки, вытащив предмет из земли: это была маленькая плюшевая собачка, покрытая какими-то бордовыми пятнами, похожими на засохшую кровь.

- Фед, это... Твоё?

- Ида... - он не успел договорить.

В одночасье густой морок чёрным плотным полотном накрыл, казалось, весь город, а то и весь мир. Тени лезли со всех сторон, свет словно перестал существовать. Душа Феда унеслась куда-то далеко в лиминальные переживания, вызывающие странные видения...

Стрелки часов изменили своё направление на противоположное, время обернулось вспять. Фед начал вспоминать...

Вот он маленький нашёл странную, но красивую книгу с белыми выцветшими страницами, и решил записывать туда важные события из своей беззаботной детской жизни.

Вот он первый раз увидел девочку с чёрными кудрявыми волосами и вороньим взглядом, чьи руки были материализованными лучами тепла, а сейчас так холодны...

«Ада... Аделаида? Ида!» Это действительно были вариации одного и того же имени.

Вот и душевная болезнь его отца, от последствий которой он спасался в объятиях своей маленькой возлюбленной.

Вот и день, когда она не пришла к нему в гости в очередной раз... День, когда отец начал сильно кричать, ворвался в комнату к маленькому Феду. Было больно и жарко, а потом темно и спокойно... Картина вырисовалась. Осознание было сравнимо с падением в бездну, пропасть памяти. По сравнению с этим, вечное забвение стало бы раем.

Фед открыл глаза. В комнате было темно, будто бы каждый её сантиметр был пропитан бесконечным мраком и тенями. Только маленький жёлтый огонёк и бледная кожа Иды давали надежду хоть на какой-то свет.

- Фед, я вспомнила всё. Тебя, наше детство, дядю Хака... Прости меня, что не смогла защитить тебя тогда. Возможно, всё бы обернулось по-другому.

- Это ты прости меня, он же был моим отцом. Из-за его греха, пропитанного болью и виной, мы с тобой застряли тут... Ты застряла. - он подошёл к ней, так привычно и ласково касаясь кудрявых волос.

Ида обняла Феда так нежно и тепло, как в детстве. Их обоих отнесло к далёким воспоминаниям о посиделках у старой ивы, когда они читали друг другу стихи, рассказывали небылицы и делились самыми сокровенными переживаниями. Слёзы сами полились из глаз, искрами забвения покрывали щёки, падая на одежду. Два бездонных моря, две забытых неживых души безмолвно соединялись снова в тихой мастерской, где не было никаких звуков, кроме тиканья настольных часов.

Фед аккуратно взял нежные руки Иды в свои, больше не чувствуя обжигающего холода.

- Посмотри на меня. - вороньи глаза с длинными ресницами нежно глядели в медовые глаза Феда, что ощущалось как настоящее слияние с вечностью.

Касание губ, вдох, забвение, отступающая тьма. Настольные часы остановились.

V

Утро встретило когда-то тёмный туманный город лучами солнца. Ключ мастера-часовщика торчал из замка, на столе лежал старый детский рисунок с мальчиком и девочкой, держащимися за руки. А сквозь трещину в полу мастерской начал прорастать подсолнух.

В ветхом домике теперь тихо и пустынно, но всегда светит солнце. Только лишь на секунду в окне отразились две тени, которые наконец-то соприкоснулись с ним.

Теперь в пустой мастерской господствуют пыльные лучи света, пробивающиеся сквозь шторы, тиканье часов, а два когда-то потерянных сердца, которые уже не бьются, но всё ещё чувствуют, наконец-то обрели спокойствие и счастье вне времени.