Такова ли мечта?

Глава 1

— Ало мама. Да, всё хорошо. Нет, не стоит. Меня не будет неделю. Ну мам! Мне уже четверть века, что со мной может произойти такого? Ой, вот не начинай. Всё будет хорошо. Не могу обещать, но я постараюсь. И я тебя. Мне пора, ещё созвонимся.

Внимание! Пропал человек!

Рябцова Вероника Никифорова,19хх года рождения, 25 лет.

Уехала из города X в село N, 19 июня. С 26 июня не выходит на связь.

Приметы: рост 170, худощавого телосложения, глаза серо-голубые, волосы светло русые.

Была одета: туристическое снаряжение.

Просим сообщить любую информацию по номеру: хххххх

Лучи солнца рассеянно освещали чащу. Мир затих в рассвете. О это прекрасное мгновение когда ночные жители леса засыпают, а дневные вяло просыпаются. Путница бродила несчетное количество дней среди крон могучих елей и берёз, окончательно сбившись с ног. Ни голод, ни жажда её не тревожили, лишь что-то неосязаемое звало к себе вглубь.

Незаметно среди деревьев возник силуэт. Он двигался плавно, словно вырастая от каждого шага. И лишь оказавшись вблизи, заросший, широкоплечий, высокий и худой как сосна мужчина, произнес голосом выравающимся из недр гортани.

— Устала?

Девушка вздрогнула, отскочила как от огня в сторону, ударившись об ствол дерева плечом. Вскрикнула и зашипела от боли. Смотря широко распахнутыми глазами на собеседника, ощущая насколько она мала. Это он звал? Не похоже. Его зеленые как свежая трава глаза, устало рассматривали гостью. Волос плотной копной цвета гречки припорошенной снегом, спадали на плечи. Наверное лет сорок лесничему, предположила Вероника. От чего-то не сомневаясь в роде профессии, хотя опознавательных знаков он не имел.

— Да.

Прозвучала она как шелест листвы. Мужчина безразлично хмыкнул, поманив за собой одним доведённым до механизма движением и она пошла с ним в тишине.

Внутри хибарки царил свой маленький мир. Пропитанный запахами сушёных трав и шкур зверей. Аскетично, просто, но очень уютно и тепло.

— У вас тут хорошо.

Прошептала девушка, ища взглядом, где можно сесть.

— Садитесь в кресло у буржуйки.

Ответили ей, и та послушным ребёнком села. Расположившись со всеми удобствами, в идеально примятых подушках. Под тяжестью тела кровать напротив просела, издав противный долгий скрип.

— Вы что то искали?

— Покой.

— Вы уверены, что покой, это то что вы действительно ищите?

Вопрошал лесничий сложив пальцы в домик, как давний знакомый, наклонившись к ней ближе.

— Думаю, да. Я нашла его здесь.

Она с восхищением осматривалась. Напряжение в мышцах постепенно спадало, чувствуя себя как рыба в воде.

— Будете ли вы по-настоящему счастливы в покое?

Вероника задумалась. Что за глупость. Не нужны мне эти люди. В груди неприятно щёлкнуло. К горлу подкатил ком и не в силах сказать, кивнула.

Он отрицательно покачал головой, тяжело вздохнув.

— Вы ищете признания. Оценки своего труда.

От столь монотонно вынесенной правды, безжизненные щёки порозовели.

— Я устала искать оценку. Я не добьюсь нужного результата. Уж лучше уйти в покой. Быть смирной.

Она сжала пальцы в кулаки, сложив крестом к груди, ощущая глубокую обиду.

— Это не ваши слова. Вы громкая, сильная, смелая. Покой вам не нужен.

Продолжал он, смотря пронзительно зелёными глазами в душу. Усмиряя очередной всплеск своим тяжелым вздохом.

— Отдыхайте сколько вам будет угодно. Рано вам на покой, очень рано.

Вероника ничего не ответила, отвернувшись к печке, хмурясь. Было бы всё так просто. Я бы не была здесь. Девушка злилась, ворча про себя о том как достала необходимость быть сильной. Каждый день преодолевать свой страх упасть с высоты ожиданий. Лесничий тем временем бесцеремонно лег в обуви на спальное место прикрыв глаза.

Перерыв себе же кости, она присмотрела вздохнув, заняв остаток дня в бесцельном и умиротворённом просмотре на то, как облака идут на север, гонимые как стадо овец пастухом ветром. Вслушиваясь в мирные потрескивания дров.

В какой-то момент жгучая боль вспыхнула в груди. Тишина начала тяготить, раздражать и пугать больше, чем высота. Она повернула голову к хозяину хибары и не успев сообщить о своём решении, замерла. Мужчина уже стоял во весь рост нависая. Из уважения лишь, вопросительно вскинул бровь, на её резонный испуг.

— У вас хорошо, но пожалуйста. Отведите меня к людям.

— Вы можете оставаться здесь. Если я вас стесняю, то покину дом.

— Нет. Нет. Это ваш дом. Я хочу к людям. Я отдохнула. Спасибо вам, что приютили, но мне пора.

— Это вам.

Мужчина спокойно вложил в ладошку камень цвета своих глаз, бережно сжав пальцы, держа крепко произнёс.

— Не спешите на покой.

Голова закружилась, мир затуманился и потемнел. Очнувшись в больнице Веронике сообщили, что нашли её на опушке леса вблизи села N, в состояние сильного истощения. После выписки она тщетно пыталась, найти хоть какие то сведения об спасители. Не было таких и быть не может, тверди ей. И она бы согласилась, списав на галлюцинации и сон. Вот только нет там таких минералов. А у неё он есть. И лежал аккуратно сжатый в руке.