Таинственное исчезновение

Глава 1

Двадцать пять лет минуло с того дня, когда мне, молодому и не очень опытному детективу, поручили вести одно загадочное дело. Как только я взялся за расследование – сразу стало понятно, что история эта полна нестыковок. Она скрывала множество тайн и недосказанности. Еще тогда я понимал, что дело это бесперспективное, но, в силу своей настойчивости и твердости характера, не отчаивался и до последнего надеялся его раскрыть.

Вот уже несколько лет я в отставке. Время от времени, особенно в декабре, когда в наш прибрежный городок приходит непогода с моря, я погружаюсь в раздумья и возвращаюсь в прошлое. И, как обычно, вспоминаю о тайне зловещего острова Эйлин-Мор, которую мне так и не удалось разгадать.

Поговаривали, что этот остров ещё в древние времена снискал дурную славу среди моряков. Он расположен в так называемой «Северной Атлантике», где издавна властвуют суровый климат и непредсказуемый океан. Большинство судов, маршрут которых пролегал через эти коварные воды, сбивалось с курса и даже разбивалось о скалы. Там моряки гибли или пропадали без вести, а выжившие, которых было ничтожно мало, либо отказывались комментировать крушение своих судов, либо сходили с ума и достоверность их рассказов вызывала большие сомнения. После того, как подобные происшествия участились, местные власти приняли решение построить на острове маяк.

Строительство маяка длилось около четырех лет. И даже в этом случае не обошлось без странных историй и мрачных легенд. Ходили слухи, что в начале работ, с разницей в день без вести пропали два строителя. Никто из них до сих пор не найден. Оставшиеся работяги рассказывали, что не раз видели на скалистом берегу острова странные тени, которые бесследно исчезали, если к ним приближались.

После того, как маяк был возведен и официально открыт, на остров прибыла команда, состоящая из трёх опытных смотрителей. Почти год никаких странных происшествий не случалось. Маяк работал бесперебойно, навигация судов проходила в штатном режиме. Проблем не было. Но всё изменилось за одну ночь. Капитан одного из грузовых судов, проходивших рядом с островом, телеграфировал на берег, что сигнальные огни отсутствуют и маяк не работает. Позже эти сведения подтверждали и капитаны других судов, маршрут которых пролегал мимо Эйлин-Мор.

Чтобы выяснить и решить проблему, возникшую на маяке, на следующий же день после получения сообщений, была снаряжена команда сменщиков. Их отбытие пришлось перенести из-за сильного шторма, который начался в полдень того же дня и продлился более шести суток. После того, как буря утихла, команда тут же направилась в путь.

Первый тревожный знак не заставил себя долго ждать. Прибывших сменщиков никто не встретил. На пристани не было сделано необходимых приготовлений перед прибытием корабля, а на флагштоке не был поднят флаг.

Дальше они обнаружили, что вход в маяк был заперт на ключ. Отомкнув дверь и осмотрев помещение, они никого не нашли. На оклики никто не отзывался. Маяк был пуст. Сменщики прочесали весь остров и не обнаружили никаких следов, но заметили, что западный причал был изрядно потрепан штормом. Останков смотрителей также нигде найдено не было и это значило, что вся команда, состоящая из трёх человек, бесследно исчезла… Эту информацию передали на «большую землю», а затем, спустя пару часов после получения сообщения, меня направили на остров.

Прибыв на место, я решил сперва изучить сам маяк с пристройками и только потом исследовать весь Эйлин-Мор. Несмотря на мятежные и необузданные воды, окружающие эту землю, остров казался абсолютно безжизненным. У меня складывалось ощущение нереальности происходящего, будто бы все вокруг представляет собой красивую декорацию, которые вот-вот рухнет, обнажив страшную действительность. Осмотр маяка и его пристроек не дал успешных результатов. Странным казалось то, что все двери, кроме кухонной, были заперты. В самой кухне на обеденном столе были оставлены тарелки с недоеденной едой. Один из стульев был перевернут, будто его опрокинули впопыхах. В жилых комнатах тоже не было ничего подозрительного – в помещении прибрано, мебель цела, пустые кровати аккуратно заправлены, даже фитили в лампах подготовлены к зажжению. Создавалось впечатление, что смотрители покинули помещение утром и скоро должны вернуться.

Если не считать брошенного на пол стула, то следов борьбы я не обнаружил; ни пятен крови, ни трупов – ровным счетом никаких признаков, которые могли бы указывать на криминальный характер происшествия. Лишь в гардеробе не хватало пары водонепроницаемых плащей – только один висел на своем месте, да остановились заводные часы – это означало, что обитатели маяка отсутствовали уже достаточно долгое время, и за часами попросту было некому следить. На рабочем столе я нашел вахтенный журнал, последняя запись в который была занесена больше недели назад. Я никак не мог понять, куда могли одновременно исчезнуть три человека. Испарились и не оставили никаких следов.

Я долго изучал остров, обследовал каждый склон каменистой земли и всю береговую линию, но так и не смог найти ничего подозрительного. Трое суток я ночевал на этом острове, день за днем стараясь отыскать хоть какую-то зацепку – результата не было. На третий день своего пребывания я услышал, как сменщики обсуждали странный случай, который произошел сутки назад. Они переговаривались друг с другом вполголоса.

– Я так и не понял, как открылась входная дверь, если все спали в одном помещении, включая детектива. Она была заперта изнутри, – рассуждал Джозеф Мур. Он должен был быть четвертым смотрителем пропавшей смены, но из-за плохого самочувствия, за несколько дней до загадочных событий ему пришлось отбыть на «большую землю». Он почесал затылок и продолжил, – ключ-то у меня, а она нараспашку. Странно все это.

– Да ты просто забыл ее закрыть, – отозвался другой смотритель по фамилии Макдоналд, – я тоже тревожусь, Джозеф. Мне вообще здесь не нравится, но что делать?

Действительно, утром мы обнаружили, что входная дверь была открыта нараспашку. Я помнил, что ночью проснулся от какого-то скрипа и треска с другой стороны двери, списал это на крыс, которые обитали на острове, перевернулся на другой бок и провалился обратно в сон. Через день моя командировка была окончена.

***

Прошло почти полгода. Я старательно вёл расследование, по крупицам собирая любую информацию, относящуюся к делу, но найти новые следы или открыть ранее неизвестные обстоятельства мне не удалось. Несколько раз я возвращался на Эйлин-Мор, мы повторно обыскивали весь остров, но так ничего и не нашли. Я понимал, что нить расследования почти оборвалась и мы зайдем в тупик.

Около сотни раз я перечитывал вахтенный журнал. Мне не давали покоя последние записи, внесённые в него в течение недели перед исчезновением смотрителей. Я искал хоть одну логическую зацепку, которая помогла бы мне двигаться в нужном направлении, пытаясь понять скрытый смысл этих заметок, ведь они были более чем странными. Каждая такая запись была будто бы сделана в состоянии психологического срыва или даже безумия. Они были оставлены Томасом Маршаллом, вторым помощником главного смотрителя. Чем больше я вчитывался, тем больше убеждался в том, что дело не так просто, как кажется на первый взгляд: «12 декабря. День. Сильный северо-западный ветер. Море яростно хлещет. Никогда не видел такого шторма. 12 декабря. Полночь. По-прежнему бушует шторм. Невозможно выйти наружу. Проходящее судно, не услышав туманного горна, приблизилось к маяку так близко, что можно разглядеть огни кают. Дукат раздражен. Макартур плачет. 13 декабря. Полдень. Шторм на протяжении всей ночи. Серый дневной свет. «Д» и «М» плачут и молятся. 14 декабря. Нет выхода. Все молимся. 15 декабря. Шторм закончился. Море спокойно. Бог над всем». Я навел справки и выяснил, что именно эти три дня в том районе не было никаких штормов. Погода стояла ясная и тихая. Никто в округе не помнил никаких погодных волнений. Неужели плохая погода была невероятно локализована?

По официальным данным всех погодных сводок, шторм в районе острова начался намного позже, когда огонь маяка не горел уже сутки. Может быть, все они лишились рассудка по неизвестной причине? Эта версия отпала практически сразу. Как следует из показаний опрошенных мною коллег смотрителей, пропавшие были опытными и бывалыми моряками, настоящими морскими волками – не из робких. Для работы на маяке люди проходили достаточно жёсткий отбор, поэтому все трое были абсолютно готовы к жизни в изоляции и за первый год не дали повода усомниться в этой готовности. Тем временем, руководитель компании, владевшей маяком, не желая выплачивать семьям пропавших компенсации, вынуждал меня закрыть дело с заключением о грубой халатности и нарушении инструкции, в результате которых произошёл несчастный случай. По правилам хотя бы один человек должен был оставаться внутри маяка, чтобы следить за светом. Здесь же получалось, что пост покинули все трое, что считалось грубым нарушением. Действительно, основной версией случившегося был несчастный случай.

Когда что-то из имущества маяка смывало в море, команду штрафовали. Предполагалось, что когда началась непогода, двое смотрителей, не желая вновь страдать финансово, бросились к западному причалу, спасая оставленные на пристани железные короба для провианта. Смотрителей смыло волной, а оставшийся следить за маяком, поспешил им на помощь, но опоздал и его постигла та же участь. Понимая, что произошедшему на острове не найти логического объяснения, мой начальник предпочёл не рисковать статистикой раскрываемости и распорядился закрыть дело с заключением о несчастном случае в результате грубой халатности.

Пришлось подчиниться, но я был в корне не согласен с этим решением. В деле было огромное количество нестыковок и вопросов, на которые у меня даже спустя все эти годы нет однозначных ответов. Выходит, что один из смотрителей вышел в шторм без верхней одежды, если два плаща отсутствовали, а третий так и остался при входе? Должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы опытный смотритель забыл верхнюю одежду в середине декабря. Но в таком случае непонятно, почему при такой спешке у них нашлось время плотно закрыть за собой входную дверь и ворота. К чему тратить время и запирать дверь, если спешишь на помощь своей команде, попавшей в беду, когда на счету каждая секунда? Западный причал острова был повреждён штормом. Но каким именно штормом он был поврежден, если по официальным данным погодных служб именно в то время в районе острова никакого шторма не было? Не может быть, чтобы кто-то из смотрителей допустил просчёт и перепутал числа. Абсурд. И все-таки из вахтенного журнала следует: был шторм. Пристань, скорее всего, была повреждена бурей, которая началась уже после получения сигнала об отсутствии света на маяке, когда снарядили команду сменщиков. К острову не было доступа в течение нескольких дней и не было возможности объективно оценить масштаб повреждений.

Предположений было много. Начиная от самых обыденных: о шторме, халатности или хорошо замаскированном убийстве, заканчивая рассказами лжесвидетелей о проделках морских чудищ, которые, если верить преданиям, обитали в ледяных глубинах океанических вод. Ходили слухи о кровожадных призраках, населяющих тот зловещий остров и не терпящих на своей территории чужаков.

Маяк работает по сей день. Поговаривают, что новые смотрители иногда жалуются на гнетущую атмосферу на острове. Кто-то из них рассказывал о трёх больших черных птицах, появляющихся из ниоткуда на верхушке фонарного помещения маяка и, якобы, исчезающих в никуда, а кто-то даже будто бы слышал голоса, зовущие на помощь со стороны западной пристани. Слишком много домыслов. Слишком мало фактов. Я понимаю, что никогда не установлю истинную причину загадочного исчезновения команды смотрителей маяка.

Именно поэтому я лишаюсь сна и покоя в те дни, когда в наш прибрежный городок в декабре приходит шторм.