Табачный парфюм

Глава 1

Часть первая.

Отпуск не задался с самого начала. Утро началось с того, что я рассорился с девушкой. Вот так, на пустом месте, из-за яичницы с беконом и жидким желтком, и стаканом яблочного сока в место апельсинового. Банальщина, да и только, в добавок, я ещё потерял ключи от машины - поэтому, в аэропорт мне пришлось добираться на попутке, с человеком кавказской наружности, и прокуренном салоне. В аэропорту, мои злоключения, конечно же, не окончились. Я потерял билеты. Да, просто взял и потерял, с паспортом и кошельком. Везунчик. Но, знаете, я все таки улетел, и нет, во все не зайцем - а, пилотом того самого Боинга, на котором, собственно, должен был лететь сам. Я умудрился встретить своего старого друга и сослуживца. Мы с ним вместе учились в авиационном институте лет шесть назад. Я, будучи, еще молоды, мечтал вовсе не о небе и новых странах, а о спокойной работе и стабильной заработной плате. А тут, знаете, я неожиданно вспомнил, что мне когда-то давно, года три назад, дарили подарок - один полет на Боинге с опытным пилотом, и по счастливой ситуации я положил его именно в тот пиджак, который сейчас плавно дрейфовал у меня на руке. Пошарив по карманам, я извлек оттуда билет и протянул его другу, со словами, можно ли этот билет, применить к сегодняшней поездке. И знаете, оказалось можно! И он еще в добавок действовал в две стороны - туда и обратно. Господи! Как же мне повезло! Командировка в Париж не накрылась медным тазом, и в добавок ко всему, у меня еще был самый лучший вид перед глазами.

Перелет прошёл идеально! Нас, разумеется, немного поколбасило в зоне турбулёнтности, ну, куда же без этого, но потом все стало на свои места, и полет до Парижа длился прекрасно, не считая птиц, которые норовили попасть в один из двигателей, или вовсе на наше смотровое стекло. Причудливые облака принимали всевозможные образы, формы, абстракции, словно ты слушал «Токкату и Фугу в Ре миноре». Твой разум рисовал всевозможные картины, ты наслаждался этим. И знаете, все проблемы ушли на задний план, я даже думать забыл об утренней ссоре с девушкой, об потерянном паспорте,билетах, отелях, перелётах и прочем — и всё благодаря облакам. Они вдохновили меня на… на свободу! Желанную свободу! Вот чего я истинно хотел — свободы. Без всяких рамок и обязательств — просто свободы для себя, души и сердца. В голове замелькали образы из детского мультика «Фантазия», что еще был сотворен на рубеже Второй мировой Войны в 1940 году. Намного позже выйдет её вторая часть, но сердцу всегда была мила именно первая, быть может, потому, что все произведения в ней — это было мое отражение? И внутреннее и физическое? Не знаю, но одно я знал точно, пока я мечтал и размышлял, наш Боинг садился в Марселе. Досмотр багажа произошёл достаточно быстро, без особых хлопот и проблем. Да и что я мог привезти с собой запрещенного? Старую печатную машинку, потрепанный томик стихотворений Ахматовой, Цветаевой и Блока, да и пачку сигарет — вот и все содержимое чемодана. Одежду я думал купить здесь, в Париже, после заселения в Отель, но по закону суровой несправедливости, с Аэропорта я сразу же поехал на работу. Там я просидел до семи вечера — печатал очередную статью для местной газеты, а когда закончил, то было уже около девяти. Знаете, профессиональная манера — сначала пишешь от руки, а затем — на машинке, ну, а затем, перепечатываешь еще по триста раз, пока не будешь доволен результатом.

В отель, я заселился уже после десяти вечера. Забыв позвонить всем домашним, я разделся и лег спать, забыв поставить будильник, снять куртку, ботинки, я просто увалился спать. Мечтая, что завтрашний день принесёт мне счастье и удачу.

часть 2

Мое Парижское утро началось с того, что я спустился в фойе отеля, и узнал у девушки, где можно выпить чашечку кофе, вне пределов ресторана отеля — узнав для себя нужные адреса, я заскочил в газетный киоск, что распологался на углу двух улиц (названий улиц я не помню, но помню то, что с одной стороны дома были ярко красными, как спелый гранат, и с той стороны улицы пахло жаренным арахисом, сладкой ватой и карамельными яблоками, а с другой стороны — дома были ярко голубыми, с большими, массивными окнами и множеством мелких клумб-газонов), взял первую попавшуюся в руки книгу, и поспешил в кофейню, что кстати находилась в том самом слоне, который красовался во внутреннем дворе, не мало известного «Сада грехов» — Мулен Руж. Войдя во внутренний двор заведения, я прошел мимо пластиковых столиков, заказал у явно выраженного Араба себя чашечку свежемолотого, я присел за ближайший пластиковый стол, достал свой вчерашний бутерброд и книгу, посмотрел на восходящее Парижское солнце, помечтал об идеальном утре, как в эту же минуту у меня завибрировал телефон. Достав телефон из кармана, и глянув на экран, я просмотрел номер и взял трубку.

— Алло.

— Бонжур, Алекс! Доброе утро, это ваш начальник на время вашей командировки, вы вчера написали отличную статью, и мной было принято решение, дать вам сегодня выходной, что бы вы смогли насладиться Парижем, и может найти что-то новое для завтрашней статьи — желаю вам удачи!

После этого на той стороне трубки раздались длинные и монотонные гудки. Усмехнувшись собственному везению, я забрал у Араба свой кофе, и вернувшись за стол, только сейчас посмотрел на купленную книгу — « Парфюмер». Да! Как же я давно хотел его прочитать. А, ведь, всё руки не доходили: то дела, то работа, то отпуска, командировки, родители и тд. А тут, идеальное утро, идеальная погода, кофе, булочка, книга — и никакой работы! Знаете, я человек скептической закалки, никогда не веривший в судьбу, религию, и тем более — в Мистику! Я считал это выдумками больных, ну, или полу больных людей — суть, то, одна — вымысел.

Кофе пах так сильно, что перебивал запах росшего рядом куста магнолии. Никогда не понимал белые цветы. Для меня они всегда были цветом похорон. Еще во времена Елизаветы (Великобритании) белая лилия считалась цветком для могилы, точно так же как и колокольчик над надгробной плитой, чей язычок уходит на прямую в гроб — а то, вдруг, похоронили живого! Тогда еще не знали о понятии «кома» или «клиническая смерть» — умер, значит умер. Но, видимо, ради подстраховки, так делали. Смешно, не правда ли? Классический Парижский круасан красовался у меня на тарелке, в виде комплимента от местного повара. Скорее всего, их смутил мой скудный завтрак, что Араб решил меня угостить за счет заведения. И тут, я расхохотался, в слух. Я долго потом не мог понять, что меня рассмешило: или комичность всей ситуации, или запахи, а может быть, и собственные мысли.

Отпив из маленькой чашки крепкий напиток, я открыл книгу и погрузился в мир Жана Батиста Гренуя. История убийцы-парфюмера заворожила меня с первых страниц. История несчастного парня с очень острым абонянием, как принято сейчас таких называть — нюхачь. Я помню видел фильм, но он меня не впечатлил, именно в сюжетном плане — роли актеров оставили для меня отдельный пантеон Богов Олимпа. Я тогда работал в небольшой конторе по рецензиям к фильмам, сериалам и мультикам. Я тогда накатал бомбическую рецензию со знаком «-», вместо требуемого «+», за что, кстати, был после уволен. Не угодил заказчику. Пока я пил кофе и поглощал круасан, мне удалось прочитать порядка сорока страниц текста. Когда же с завтраком — чтением было покончено, я уже хотел было уйти, как Араб меня окликнул:

— Простите, сэр! Вы уже уходите?

— Да, я видимо, забыл заплатить? — Спросил автоматически я, зная за собой такой косяк.

— Нет, сэр! Вы заплатили. Просто, я увидел, что вы читаете, и хотел бы вам, кое что посоветовать, если вы, конечно, не против. — Заявил Араб.

— Конечно, я не против! Выкладывайте! — С энтузиазмом произнес я.

— Смотрите. Сейчас вы выходите за ворота, огибаете Мулен руж, и не доходя первого перекрестка сворачиваете на темную узкую улочку, мы её именуем «Паучий тупик" — там вечно ошиваются эти адепты. — Сказав это, Араба передернуло.

— Какие адепты? — Спросил я.

— Вуду! Но, сам нужны не они! Упаси Вас Аллах! Вам нужна будет лавочка парфюмера. Я думаю, вам будет о чём с ним поговорить. А теперь, ступайте, Всевышний Вам в помощь! — Попрощался со мной Араб.

— Спасибо! Удачной торговли! — Сказав это, я положил правую руку на сердце и немного поклонился.

Ответного поклона я уже не видел, как уверенно шагнул за ворота и пошел в нужном направлении. Миновав кабаре, я вышел на длинный проспект, но до ближайшего перекрестка, по моим подсчётам, было примерно тридцать метров. Пройдя это расстояние, я увидел, что в асфальтированную дорожку наглым образом врезается тонкая гравийная тропинка, которая, словно, змейка уползает в щель меж домов. Протиснувшись меж домов боком, я увидел надпись «Паучий тупик». Тут не было никаких адептов Вуду, но пахло здесь как-то странно: Табаком и парфюмом. Но, самое странное было следующим: В конце тропинки, резко зажегся свет небольшой витрины с множеством флаконов, дверь сама по себе открылась и оттуда повеяло теплом.