Тëмные рассказы. Том 1. Июль 2026

Тихий лес

Яркое утро нависло над маленьким городком под названием Бобринск.

Это небольшой городок со старой советской застройкой пятиэтажных домов и нескольких девятиэтажек. Дома стояли очень плотно друг к другу, и, несмотря на небольшую площадь земель самого города, людей жило очень много.

Вся инфраструктура города, включая магазины, больницы, школы, аптеки, детские сады и так далее, находилась в центре. И каждого из них было в штучном количестве. Даже при всём желании и достатке бюджета строить новые объекты инфраструктуры было негде. Единственный свободный клочок земли — это зелёный парк, что находился также в центре города.

Многие дети, что проживали в Бобринске, ездили в школы и детские сады в соседние города и сёла. Ближайший населённый пункт находился в трёх километрах. Не всем родителям нравилась перспектива отправлять детей каждый день в такую длительную поездку. Поэтому однажды даже собирались петиции на постройку новых школ вместо парка. Но всё оказалось тщетно!

В тот же момент начался протест от другой категории горожан, что хотели оставить парк. В большинстве случаев это были старики, что часто гуляют по этому парку. Они протестовали и говорили, что это единственная достопримечательность в городе и место, где можно отдохнуть, а школа у нас и так есть. А кому места не досталось — может ездить в соседние города и сёла, тем более они не так уж и далеко находятся!

Поставить новую школу на окраине города, где расположен лес, тоже не удалось, потому что это природоохранная зона с краснокнижной птицей.

— Птицу им жалко! — возмущались родители. — А людей не жалко!? — Но никакие из претензий не были услышаны. Всё осталось как прежде.

Тем временем детей, что ездили в соседние населённые пункты, было много. Но ради экономии бюджета автобусов выделили мало. На одну школу приходился всего один автобус. Поэтому для того, чтобы забрать всех детей, водителю приходилось ездить два раза. Дети спешили быстрее забраться в транспорт, толкались, пинались и скидывали друг друга на землю. Тем, кому не повезло, приходилось ждать час, пока за ними не приедут снова.

Данная картина вызывала бурю эмоций и насмешек со стороны местных ребят. Периодически случались драки, но учителя старались не вмешиваться. В большинстве своём в Бобринске люди живут простые и с высокими нравственными устоями. Поэтому если учитель говорит, что всё в порядке, значит, у ребёнка всё в порядке. В этом городке осталось советское воспитание и уважение к преподавателю как к человеку благородному и нравственно правильному.

Многие даже и не замечают проблем своих детей, пока не станет слишком поздно. Но винить их в этом не стоит. Каждый родитель работает в графике пять через два, а некоторые даже шесть через один годами. За работу в Бобринске люди держатся. Все живут благодаря нескольким большим сельскохозяйственным заводам. Цеха работают круглосуточно и производят продукты, начиная от молока, сыра и мяса, заканчивая помидорами, огурцами, хлебом и мукой. На заводе также проходят все этапы обработки: от забоя скота до упаковки кусков мяса. Затем продукты прямиком едут в магазины по всей области.

В этот раз дети также толпились у автобуса. Самые сильные и шустрые заходили первыми, а остальные же, что оказались послабее, или те, кому просто не повезло в этот раз, — остались ждать следующего шанса уехать. Не все дети дожидались автобуса. Многие шли до дома пешком. До Бобринска было всего три километра. Поэтому к тому моменту, как водитель приедет снова, можно было вполне спокойно дойти пешком до дома. Кто-то шёл вдоль трассы, а самые смелые сокращали дорогу через лес.

Ленка и Зинка, две подружки, постоянно уезжали домой вместе. Даже если одна из девочек не успевала забраться в автобус, то вторая быстро выпрыгивала, и они вместе ждали час, пока за ними не приедут. В этот раз всё должно было произойти точно так же. Зинка зашла первая, а Ленка за ней следом. В последний момент кто-то сзади дёрнул её за шиворот и вытолкнул, словно котёнка. Лена лежала на земле, локоть сильно болел. Посмотрев наверх, она увидела на своём месте мальчишку, что был на год младше. Водитель в ту же секунду закрыл электрические двери и нажал на газ. Всё произошло очень быстро. Зина только из окна увидела лежащую на земле подругу.

Пятиклассница Ленка встала с земли и отряхнулась. Именно сегодня она не могла ждать и отправилась пешком через лес. Сегодня у мамы был день рождения. Девочка хотела украсить дом и успеть приготовить ужин до прихода матери с работы. Но именно в этот вечер Лена не дошла до дома... Поиски ребёнка местные жители начали в ту же ночь. А тело обнаружили уже к восходу солнца.

На место преступления прибыл участковый Принц Николай Геннадьевич. Ещё со школы его дразнили за несоответствие фамилии и внешности. Это был пухлый и низкий мужчина тридцати пяти лет и ста шестидесяти сантиметров роста. На затылке уже красовалась небольшая лысина, а зубы — жёлтые от сигарет. Николай Геннадьевич лениво вышел из своего автомобиля с пирожком в руке.

— Я сегодня после ночной смены и вместо того, чтобы ехать домой, я еду в лес... — недовольно пробубнил мужчина и откусил пирожок с капустой.

Ошарашенный молодой парень с горящими глазами подбежал к участковому:

— Николай Геннадьевич! У нас тут такое... — парень крутился около полицейского и провожал его до трупа ребёнка. — Вечером девочка пропала, она пешком пошла из сельской школы через лес... Мы поехали искать и недавно нашли... Нашли это... — парень сглотнул слюну, словно боялся сказать всё своими именами. Боялся сказать, что это лежит мёртвый человек. Вместо этого он просто показал пальцем и отвернулся, не захотел смотреть.

Участковый неторопливо прожевал пирожок и поморщился:

— Да блин... Почему тело нашли именно с этой стороны леса! Вот не могла она помереть ближе к Гудёновке! Я бы тогда этим не занимался... — недовольно пробубнил Николай Геннадьевич и снова откусил пирожок.

Место преступления огородили жёлтой лентой. Николай Геннадьевич немного побродил по лесу, сделав вид, что что-то делает. А когда все разъехались — а точнее, когда он всех зевак выгнал и освободил место преступления, — он лениво уселся на водительское место в полицейском автомобиле и уснул.

Участковый проснулся затемно от громкого скрежета. Звук шёл откуда-то сзади, как будто кто-то водил гвоздём по багажнику. Николай Геннадьевич выскочил из машины и достал пистолет.

— Что ещё за шутки?! Выходи!

Голос немного дрожал, но чувствовал он себя уверенно. Обойдя машину, мужчина никого не обнаружил. Но на багажной двери автомобиля осталось три глубокие царапины.

— Что за чёрт! Зверь какой-то?

Зажав покрепче пистолет, мужчина ещё раз обошёл автомобиль. Затем направился в сторону трупа. Но изуродованное тело куда-то делось.

— Чёрт! Похоже, дикие звери! Влетит же мне от начальства!

За спиной резко заревела сигнализация машины. Он побежал назад, но снова ничего не нашёл, кроме ревущей машины.

— Да твою ж мать!

Участковый достал брелок и выключил сигнализацию — уж слишком сильно она нервировала его. Вдруг резкая, острая боль охватила правую ногу. Он взвизгнул и быстро обернулся. Снова никого не было... Начиная от внутренней части колена, заканчивая пяткой, была рана. Словно кто-то его быстро порезал ножом. Текла кровь. Наступать было больно. Голеностоп плохо слушался.

Николай Геннадьевич, хромая, дошёл до машины и сел на водительское сиденье, стараясь быстрее закрыть дверь.

— Да пошло оно всё к чёрту! Я этим заниматься не буду!

Он достал из кармана ключи и уже хотел вставить в замок зажигания. Раздался глухой стук в боковое стекло. Он обернулся. На стекле остался маленький окровавленный отпечаток человеческой руки.

— Блять! — завопил мужчина и быстро завёл машину.

Он отъехал на сто метров, затем остановился. Нога судорожно продолжала нажимать на педаль газа, но автомобиль стоял на месте. Через несколько секунд участковый заметил на панели светящийся значок, что сигнализировал о том, что бензин закончился.

— Как!? — в полголоса пищал Николай. — Я заливал его, когда ехал сюда! Бак должен быть полным!

Сердце безумно колотилось. Дыхание — поверхностное и ускоренное. Он со злостью и отчаянием колотил руль. Затем вспомнил, что у него есть с собой телефон. Пальцы судорожно выбирали нужный номер. Затем нажали зелёную кнопку вызова. И... тишина... Нет ни гудка, ни любого другого звука, только тишина... Телефон показывал одну полоску связи, она периодически то появлялась, то исчезала. Дозвониться так и не получилось.

Николай Геннадьевич немного понимал в устройстве автомобиля и даже умел чинить машины. Поэтому он надеялся на лучшее. Собравшись с мыслями, взяв в руку пистолет и фонарик, он открыл дверь и быстро вышел из машины.

Первым делом взгляд направился в сторону багажника. От предыдущего места стоянки и до машины разлилась тонкой струйкой жидкость.

— Бензобак... — полушёпотом произнёс мужчина, по спине пробежали мурашки.

Боль снова охватила ногу. Но теперь левую. Он взвизгнул. Что-то впилось в его плоть... Но на этот раз он не растерялся и, даже не оборачиваясь, выстрелил назад. Это помогло — то существо отпустило его. Участковый, хромая на обе ноги, сел в машину. Сердце быстро колотилось, дыхание перепирало. Из глаз тихо лились слёзы — то ли от шока, то ли от боли. Он не знал, что делать, оставалось только думать: «Это существо специально покалечило мне ноги, я не смогу бежать... Бензобак не просто так дал течь... И самое страшное... Я даже не видел его, даже когда выстрелил — не было ни тела, ни даже крови! Но я уверен, что я должен был попасть... Если я останусь здесь и не буду выходить, то завтра за мной приедут люди, меня спохватятся! Меня обязательно найдут!»

Вдруг снова появился скрежет, будто кто-то царапает металл когтями. Сначала сзади, потом звук плавно перешёл вправо. Затем звуки стихли. Мужчина оглянулся по сторонам и никого не увидел. Затем справа, со стороны его двери, раздался треск. Звук гнущегося металла. Прошла секунда — и дверь вышвырнуло наружу. Пёред ним стояла тёмная, безобразная фигура. Оно прыгнуло в его сторону.

Наутро полиция обнаружила истерзанное тело участкового. А чуть подальше — тело девочки. В её голове находилась пуля из пистолета участкового.

Странности случались и потом. Пропадали люди. Местные до сих пор обходят этот лес стороной.

Гроб для двоих

Женька — молодой парень 20-ти лет, студент. Не сказать, что учится хорошо. Скорее средне, может быть, даже посредственно. И таков он в любом деле, за какое берётся. Будь то учёба, работа или даже тусовка. Нельзя сказать, что его ненавидели, скорее просто не замечали. И так всю жизнь. Даже собственные родители много внимания никогда не уделяли, много работали. В любви всё также всегда было скверно. Именно поэтому он так крепко вцепился в свою первую девушку — Лилю.

Они познакомились вечером на улице. Не самое романтическое знакомство, но по-другому, наверное, они бы просто прошли мимо друг друга. Женька ехал на своей жигулюшке и завернул за перекрёсток, резко из-за деревьев и кустов выскочила девушка. Через пару секунд она очутилась на его капоте, а затем на дороге. Евгений сразу выскочил из машины и подбежал к ней. На его удивление, девушка быстро подскочила, отряхнулась и так задорно с улыбкой заговорила:

— Ох-ох, прям на три метра отлетела!

Изумлённый Женька выпучил глаза.

— Вы в порядке?

— А что, не видно? — продолжала задорно девушка, что только что валялась на земле.

— Может, вам скорую вызвать? — неуверенно полушепотом произнёс парень.

Девушка поморщилась и показала пальцем на колесо его жигулюшки.

— Вот если б ты меня колесом переехал, тогда бы скорую и вызывал, а так всё в порядке. — Она похлопала его по плечу рукой и собралась уходить. Дама успела сделать несколько шагов, но вдруг раздался громкий и уверенный голос парня:

— Постойте! Это неправильно! Давайте я вас хоть подвезу!? Мало ли, вдруг вам плохо станет?

Девушка раскатисто рассмеялась, даже слёзы проступили из глаз.

— Ха-ха! Ничего себе у тебя способ знакомства! Оригинально! — задыхаясь от хохота, ответила девушка.

Парень молчал, он стоял словно в ступоре. А девушка с таким видом, будто это её машина, открыла дверь и села на сиденье.

— Мы едем, нет?

Парень опомнился и сел за руль. По пути они разговаривали и обменялись номерами телефонов. На Женю девушка произвела очень сильное впечатление с самой первой встречи. В скором времени они начали встречаться.

Она долго не была знакома с родителями парня, что его мать крайне волновало.

— Сыночек, ты часто говоришь о своей девушке, может, уже познакомишь нас, когда пригласишь её к нам на обед? Сколько вы вместе? Уже год вроде? А так с матерью и не познакомил...

— Ну ма-ам, ты чего обижаешься? Да и вообще не год, а полгода... — устало отвечал молодой парень. — Я же тебе говорил, что Лиля девушка занятая. Она меня немного старше, а уже врачом работает! У неё весь день по минутам расписан!

Мать качала головой и вскидывала вверх руки.

— А на тебя-то у неё время будет? Можно же было часок-другой уделить такой важной встрече!

— Мам! Я не хочу ссориться, поэтому давай закроем тему. — После чего парень обычно уходил в свою комнату и думал о том, как закончит вуз и наконец съедет в свою квартиру, где собирался жить вместе со своей возлюбленной.

Однажды парень пожаловался девушке, что мать пристаёт с просьбой познакомить их, зовёт на обед, что слишком уж она любопытная женщина. На дворе была зима, лёгкий ветер подул им в лицо. Обычно в мороз у людей щёки становятся красными, но Лиля походила на фарфоровую куклу — белая ровная кожа, блеск в глазах. Она обворожительно улыбнулась и ответила:

— А почему нет? Давай тогда завтра в 8 приду на ужин, идёт?

Не дожидаясь ответа, Лиля быстро поцеловала его и вскоре скрылась за подъездной дверью.

Мысли о знакомстве, что должно было произойти уже сегодня вечером, беспокоили его. Он неспешно направлялся в сторону своей машины, стоявшей через дорогу. Если бы не резкий звук гудка фуры, мчавшейся по проезжей части, то парень, наверное, бы блуждал по улицам города до рассвета. Молодая пара прогуляла почти всю ночь. Сначала сходили в кино, затем просто бродили по тёмным улицам и вели беседу.

Во время ужина собрались пятеро человек: Женя, Лиля, мать и отец парня, а также его младшая 16-летняя сестра. У отца был отрешённый вид, ему словно было безразлично всё происходящее. Отец молча ел, за исключением тех случаев, когда нужно было представиться или ответить на вопрос. Для него это знакомство не было чем-то обязательным. Позиция мужчины такова — если сын выбрал, значит выбрал, и точка!

Сестра тоже была немногословна. Она медленно ела, слушала разговоры и не сводила глаз с гостьи. Разговаривали в основном мать и Лиля. Обе дамы улыбались и вели светскую беседу.

— Дорогая, что-то ты совсем белая... Такая бледная! Не болеешь случайно?

— Ой, и не говорите! Постоянно сижу в душном кабинете, солнца совсем не вижу! — посмеялась девушка.

Под конец трапезы лицо стало ещё более бледным, чем обычно. Лиля вышла в туалет, где её вырвало. Но никто ничего так и не заметил. По возвращении девушки беседа продолжилась дальше. Когда настала пора уходить, мать в глубоких чувствах бросилась обнимать гостью. Полная женщина в лёгком летнем платье и с крестиком на груди схватила худенькую, хрупкую девушку и прижала к себе. Лиля отскочила как ошпаренная с круглыми глазами и хваталась рукой за кожу чуть ниже шеи. Затем через секунду на её лице появилась былая расслабленность и улыбка.

— Лидия Семёновна! Опасная вы женщина! Ай-яй-яй! Так током бьётесь, как будто я пальцы в розетку сунула! — рассмеялась молодая особа.

Напряжение в комнате спало, Лидия Семёновна, что была секунду назад серьёзная и немного растерянная, вновь нежно улыбалась:

— Боже мой! А я даже и не заметила! Наверное, платье синтетическое.

При выходе на улице Лиля отскочила от объятий женщины с фразой:

— А вдруг снова ударите током!

Зато поцеловала в щёку, а отцу пожала руку. Наговорила всем лестностей и вышла.

Мать вздохнула с облегчением, все тревоги ушли. Лиля ей показалась милой и доброй девушкой с хорошим чувством юмора. Отец оставался так же безразличен. А сестре Лиля не понравилась. Когда мать начала радостно и лестно обсуждать гостью и хвалить сына за выбор, в разговор встряла сестра:

— Мам, ты правда ничего не видишь? Она будто роль играет! Эта Лиля мне не нравится... У меня от неё холодок по коже пробежал...

Мать только махнула рукой.

— Да брось ты! Не наговаривай на человека! Просто она немного волновалась, я бы тоже на её месте волновалась.

Девочка только фыркнула и ушла, если мать что-то надумала, то её уже не переубедить.

Тем временем прошёл год, парень закончил университет и снял квартиру. Женя съехался с Лилей, и зашёл разговор о свадьбе. Они запланировали вечернюю церемонию. Все были рады и поздравляли пару, кроме сестры Жени. Она невзлюбила девушку с самой первой встречи. Сестре казалось странным, что все дни подряд Лиля работает и приходит затемно. Вполне возможно, что у данной особы есть другая семья и она обманывает глупенького братца. В один из дней девочка решила проследить за невестой брата и поймать её с поличным.

За несколько часов до рассвета Катя затаилась около подъезда и ждала, пока Лиля выйдет. Долго ждать не пришлось, через 10 минут девушка вышла. Быстрым шагом, не оглядываясь по сторонам, Лиля пошла вправо, затем свернула влево. Катя незаметно, словно маленькая мышка, следовала за ней. Затем они зашли в какой-то ночной бар. Людей в заведении было полно, и Катя слилась с толпой. Тем временем Лиля заговорила с каким-то очень пьяным мужчиной. Улыбалась и флиртовала. Девочка сфотографировала всё на телефон и даже успела всё заснять. Но отправлять всё брату было рано. Он непробиваемый, для него этого точно будет мало. Поэтому Катя продолжила следить.

Лиля и тот мужчина ещё немного выпили, а затем вышли из заведения. Взрослый дядечка лет 40-ка ухватился за талию молодой девушки. Они так долго куда-то шли. Вначале мужчина хотел ухватиться чуть ниже талии, но особа перехватила его руку и игриво произнесла:

— Ну не здесь же!

Странная парочка забрела в гаражный кооператив. Девушка остановилась и схватила мужчину за руку. У того появилась на лице похотливая улыбка:

— Значит, ты хочешь здесь!? Ну ты шалунья!

Он попытался обнять девушку и поцеловать, но она всё крепче начала сжимать его руку.

— Э-э, ты чего!?

Он попытался освободить запястье, а в ответ почувствовал ещё большее сопротивление. Всё от локтя до кисти заболело, раздался хруст. Пьяный мужик посмотрел на запястье и увидел, что его руку сломали пополам, словно хрупкую сухую ветку. Из плоти торчали голые кости. Мужик не успел ни испугаться, ни понять, что произошло, из-за высокого градуса в крови. Алкоголь действовал как анестезия. Он тупо смотрел на свои кости и пытался осознать, что произошло:

— Э, э-э, чё за...

Не успев договорить фразу, острые и тонкие, как шило, клыки впились в его шею. Кожа почувствовала тепло собственной крови, вытекающей струёй из глубоких ран на шее. Ноги подкосились, и тяжёлое тело упало на землю. А сверху его крепко обнимали хрупкие на вид женские ручки. Лиля настолько была увлечена процессом, что ничего вокруг не замечала.

Катя видела всю сцену от самого начала. Её трясло, она попятилась назад. Всё тело, все животные инстинкты говорили — беги! Но неожиданно для себя рука нащупала телефон. Дрожащие руки разблокировали телефон и нажали на красную кнопку. Теперь сцена запечатлена в телефоне — на снимке видно, как неестественно длинные когти сжимали куртку бедолаги, оставляя дыры. Как горели красные глаза и как длинные клыки вонзились в окровавленную шею. Не медля ни секунды, Катя отправила фото брату. Оказывается, он не спал и ответил на сообщение сразу: «Класс! Натуральный фотошоп! Ещё раз такое сделаешь, и я тебя прибью! Ложись спать!»

Уведомление пришло моментально, в тихом гаражном кооперативе раздался звук, похожий на бульканье воды. Лиля обернулась и посмотрела по сторонам. Чуть дальше, немного из-за угла мелькнула человеческая фигура. Девочка успела скрыться в глубине гаражного лабиринта. Сердце бешено колотилось, она сидела на корточках, забившись где-то в углу, и молилась, чтобы её не нашли. Пот проступил на лбу, всё тело охватила словно одна сплошная конвульсия. Катя прислушивалась к каждому звуку. Где-то вдали были слышны шаги. Затем всё стихло.

Солнце начинало подниматься. На горизонте разлилась красная краска. Девочка встала и бесшумно, как мышка, направилась вперёд. Уже было видно выход. Катя ускорила шаг. Но вдруг почувствовала, как что-то сзади держит её за плечо, сжимает, давит. Что-то острое воткнулось в шею, больно. Кружится голова... Темнеет...

В два часа дня Женя взял телефон.

— Алло. Алло? — никто не отвечает.

— Алло, мама? Алло! Мам, ты меня слышишь? — сначала Женя подумал, что что-то со связью. Затем услышал голос матери, она плакала и не могла сказать ни единого слова.

— Мам! Мам, мамочка! Мама, что случилось!? — перепуганно говорил парень. — Мам, ответь мне! Мам!

Затем послышались самые неожиданные и страшные слова:

— Катя... Катя умерла... — Его тело налилось свинцом.

— Нет... Что? Как?

— Её нашли в гаражах... — слёзно продолжала мать. — Ночью она улизнула из дома... — женщина больше ничего не смогла произнести. Говорить такое было слишком трудно. В звонке к сыну она хотела найти утешение, но нашла только больше страданий...

В 10 часов ночи Лиля пришла домой. Она кинулась обнимать парня, но тот увернулся.

— Что случилось?

Он молча показал экран телефона, где было фото, что прислала ему сестра. Глаза девушки расширились, словно в удивлении.

— Что? Что это такое?!

— Я хочу узнать у тебя, — холодно произнёс парень. — Мне это недавно отправила Катя.

Сначала лицо Лили стало мрачным, затем снова беззаботным.

— Ты же знаешь, что она меня не очень любит. Посмотри, какой ужас она в своём любимом фотошопе нарисовала!

Но Женя не изменился в лице, он оставался так же холоден.

— Это точно?

Девушка, увидев реакцию парня, начала нервничать и повышать голос.

— Ты меня в чём-то подозреваешь?! Ты думаешь, это я её убила!?

Парень сделал шаг назад.

— Я не говорил, что она мертва.

Увидев презрение в лице Жени, глаза Лили засветились красным.

— Ты такой же, как они! Такой же!

Она обнажила клыки и бросилась на возлюбленного. Парень быстро достал из-за спины заранее заготовленный осиновый кол. Девушка прямо грудью налетела на острый предмет. Кол пронзил сердце. Лиля упала на пол, в глазах угасла жизнь. Женя сел рядом с возлюбленной. Взял её за руку, по щекам полились слёзы. Он поцеловал её в последний раз. Затем положил её голову на свои колени и долго гладил волосы. Сегодня он потерял двух самых дорогих людей.

Друзья

Соня Ершова — красивая, молодая, светловолосая девушка. Студентка. Многие парни обращают на неё внимание, но обычно она ко всем безразлична. Не так давно Соня начала общаться со студентом из второй группы того же факультета, Петром Цветаевым. Однажды, стоя на остановке, Петя заметил её, помахал рукой и сказал:

— Привет, ты же студентка научного университета?

Соня немного смутилась.

— Да... А откуда вы знаете?

Петя беззаботно улыбнулся.

— Мы в одном вузе учимся. Даже на одном курсе, только в разных группах.

Увидев напряжение и недоверие на лице Сони, парень продолжил:

— Мой друг учится в твоей группе, и я тебя часто видел в том же кабинете, куда и он заходил.

— Понятно... — сухо произнесла девушка.

— Мы, похоже, в одном районе живём, раз здесь встретились? Может, вместе будем на учёбу ездить? Это же куда веселее, чем час ехать одному в тесной маршрутке с вонючими и потными незнакомыми мужиками. — Петя сделал небольшую паузу и посмотрел на Соню, та не спешила отвечать. — Ну, в общем... Вместо толпы незнакомых мужиков получишь толпу незнакомых и одного знакомого потного мужика. Заманчивое предложение, по-моему! — Он протянул руку. — Меня Петя зовут.

Девушка протянула руку в ответ.

— Соня...

Петя улыбнулся.

— Приятно познакомиться. О, а вот и наш автобус подъехал!

С этого момента Петя и Соня каждый день ездили вместе на пары, а потом и домой.

Соне вначале он показался странным и слишком навязчивым, но через некоторое время они нашли общий язык. Всё дело в том, что Соня в детстве посещала занятия по игре на фортепиано. На этом настаивала мать, которая пыталась сделать из дочери великого и достойного человека, умеющего всё. А умение играть на музыкальном инструменте — это один из способов показать перед другими своё превосходство.

Однажды, проходя мимо магазина музыкальных инструментов, парень произнёс:

— Ненавижу пианино! Терпеть не могу! В детстве меня заставляли ходить на занятия против моей воли... Теперь же я испытываю отвращение к нему...

Девушка резко оживилась, казалось, что она нашла родственную душу, которая хорошо понимает её боль.

— Ой, правда? И меня тоже! Кому из знакомых раньше рассказывала — никто меня не понимал. Думали, что я будто кичусь своим талантом игры на фортепиано. Мама часто просит сыграть что-нибудь на публику... Все хлопают, а я играю и вспоминаю своего жестокого преподавателя... У меня не было таланта к игре на пианино, я справлялась хуже всех, кто пришёл со мной в один год. Я разучивала мелодии в два, а то и в три раза дольше всех. Пальцы словно не слушались и не хотели жать нужные клавиши. Из-за этого преподаватель мог ударить меня линейкой по руке или обозвать криворукой перед всеми... Я говорила маме, но она мне не верила...

Соня опустила глаза вниз, они были на мокром месте.

Парень улыбнулся своей фирменной обворожительной улыбкой.

— Если ты не хочешь играть, то не играй. Ты уже не та маленькая девочка. Ты можешь сказать «нет». — Он крепко обнял её и поцеловал в макушку.

Девушка растрогалась. На душе стало очень тепло. «Наконец-то меня понимают...»

Этот момент стал началом хорошей и долгой дружбы. Теперь Соня уже не только позволяла проводить себя до дома, но и охотно звала гулять, и сердилась, если Петя в один из дней решал прогулять учёбу и не ехал с ней вместе.

Они стали много времени проводить вместе. Периодически, будто случайно, Петя приходил на встречу с цветами. Соня смущалась, а Петя объяснял, что просто купил цветы у старушки на остановке, решил ей помочь. Но цветы ему отдать некому — у матери аллергия, так что если Соня не заберёт, то ему придётся их выкинуть в мусорку. В конечном итоге Соня соглашалась забрать цветы, и в дальнейшем это стало само собой разумеющимся явлением.

Периодически Соня и Петя встречались, даже не договариваясь заранее. То в парке, когда у Сони утренняя пробежка, то в торговом центре, то в продуктовом магазине. Бывало даже, что Петя оказывался около подъездной двери, когда она куда-то шла. На что парень отвечал, что просто шёл к другу — он живёт в соседнем доме.

— Ну разве не удивительно, что мы снова встретились? Наверное, это судьба! — сказал довольный парень.

Соня улыбнулась и ответила:

— Наверное...

У парня что-то ёкнуло в груди. Её «наверное» было сравнимо с признанием в любви. Это сигнал о взаимности, что стоит действовать.

Вечерами, перед сном, Петя часто вспоминал Соню. Он думал о ней, вспоминал их встречи. Её взгляд, её черты лица, её блестящие на солнце волосы, её милую улыбку, бархатный голос, смех, нежную кожу рук. Думал о совместном будущем. Даже о том, как пройдёт их свадьба, в каком платье будет Соня и чью внешность унаследуют дети. Периодически мысли вызывали настолько сильные эмоции, что Петя не мог заснуть всю ночь и крутился на кровати с довольной улыбкой на лице. А утром ехал вместе с Соней на учёбу.

Однажды вечером они решили вместе пойти в кино — отметить хорошо сданную сессию. В этот раз Петя и Соня договорились встретиться уже в кинотеатре. Соня шла зимой в восемь вечера по тёмной улице. Идти от остановки до кинотеатра было не очень далеко, метров четыреста. Но посередине пути находился тёмный переулок с дворами и аркой.

На площадке расселись трое пьяных мужчин. У каждого в руке было по два литра разливного пива и чёрный пакет — скорее всего, там находилась добавка. Также на земле лежали пустые стеклянные бутылки. Соня не смотрела на компанию, лишь слегка покосилась, когда один из них просвистел и сказал:

— Эй, красивая, подойди сюда, поговорим!

Соня молчала и прибавила шаг. Мужчина снова стал говорить:

— Девушка, подойди сюда, отдохнём! Я угощаю!

Но Соня ничего не говорила, даже не обернулась. Сердце заколотилось, ладошки стали мокрыми. Вдруг мужчина поднялся со своей лавочки и подбежал к девушке, преградив путь.

— Да куда ты уходишь? Ты меня игнорируешь? Я же говорю — иди сюда! — Он схватил её за руку и потащил к месту попойки.

Его дружки молча наблюдали, словно ожидая, чем закончится история. Соня стала возмущаться:

— Отпустите меня!

Но требование не было выполнено, он лишь ответил:

— Да чего ты! Мы же просто отдохнём, культурно посидим, не бойся!

Соня ещё больше занервничала:

— Нет, пожалуйста, мне нужно идти!

Ещё какое-то время их беседа продолжалась, затем пришёл Петя и увидел, как её пытается обнять какой-то мужик, а она пытается его оттолкнуть. Петю это взбесило. Он стал бешено орать на пьяных мужиков, на лбу проступил пот, он стал очень часто и глубоко дышать носом, словно разъярённый бык. Сосуды в глазах полопались, и белки стали красными. Он, недолго думая, схватил лежащую стеклянную бутылку и ударил обидчика Сони по голове. Тот упал, был уже без сознания. Но Петя продолжал на него орать и несколько раз пнул:

— Уроды! Она же сказала — не трогать её!

Соня увидела всё происходящее и побледнела, ей стало страшно, она смотрела на дикого обезумевшего зверя:

— Петя, прекрати, ты его убьёшь!

Но Петя продолжал пинать мужчину, что уже был без сознания, а затем ударил бутылкой о лавочку, и дно откололось. В руке осталось горлышко бутылки и примерно на конце, где должно было находиться дно, — большой и острый скол, что в народе ласково называется «розочка». Петя направился к двум другим, более спокойным обидчикам девушки. Один из них побежал и скрылся в темноте. Второй оказался загнан в угол, и единственный выход — только через грозного парня с осколком стеклянной бутылки.

Соня снова прокричала:

— Петя, стой! Ты же убьёшь его!

Но Петя будто ничего не слышал.

— Петя, стой! Ты убьёшь его! Тебя же посадят! Стой!

И тогда парень остановился и спокойно выпустил розочку из рук, та упала на землю. Он хладнокровно развернулся, будто это совсем другой человек, взял ошарашенную девушку за руку и повёл за собой.

— Действительно, эта мразь того не стоит.

Сначала Соня не хотела идти в кино, но Петя настоял:

— Ничего страшного не случилось. Тем более мы уже купили электронные билеты, будет жалко денег.

Соня всё же согласилась. В ней кипели эмоции, которые она не хотела показывать. Гнев, страх, печаль — всё слилось в одну кучу и наслоилось друг на друга. Она сама не понимала, что ей думать о нём и что чувствовать. Где-то глубоко внутри она понимала, что этот человек опасен. Но Соня была слишком благодарна, что в трудную минуту Петя спас её. Даже страшно подумать, что те люди могли с ней сделать и куда затащить — в какой подвал?

Но хоть Соня и была благодарна Пете, с этого момента она стала его немного побаиваться. Стала меньше отпускать остроты в его сторону, меньше злиться, если он не мог прийти на встречу, по крайней мере, как раньше, ничего не говорила.

Прошло несколько месяцев, беспокойство ушло. Парень дарил цветы, разные подарки, и всё это — под каким-нибудь благородным предлогом, отчего оказывалось трудно отказаться. Их странные, неожиданные встречи случались всё чаще. Он необъяснимым образом оказывался на остановке, куда потом приходила Соня. Неожиданно появлялся около её дома. Однажды даже в одной и той же парикмахерской стриглись.

Как-то раз Соня потеряла телефон, думала, что уже не найдёт, расстроилась. Но на следующий день Петя сказал ей не расстраиваться и предложил вспомнить свой маршрут и пройтись по нему вновь. Телефон действительно нашёлся. Петя достал его в траве, прямо около дома девушки. Соня настолько сильно обрадовалась, что даже не подумала: как он туда попал? Ведь она ходит по асфальту, а не по траве, — значит, из кармана телефон выпасть и попасть в траву физически не мог.

Именно после этой потери телефона Петя стал приходить на незапланированные встречи раньше девушки. Он сидел на остановке, а потом приходит Соня. Петя оказывается в парикмахерской — и тут же девушка встречается там с ним. Они виделись в продуктовом магазине каждый день. Каждый поход за вещами Соню сопровождал Петя. Единственный раз, когда Пети не было рядом с ней, — это когда она забыла телефон дома и ушла по делам. На следующий день он снова неожиданно встретился ей на улице и очень злился, что она вчера не брала телефон с собой, говорил, что вчера он якобы не смог дозвониться, хотя пропущенный — всего один за целый день.

Петя с Соней вечером гуляли, внезапно полил дождь. Начался ливень. Парень пригласил девушку к себе — переждать непогоду и, может быть, даже переночевать, если ливень в скором времени не закончится. Соня согласилась, зашла в квартиру. Её поразила чрезмерная чистота. Обычно так бывает, если человек ждёт кого-то в гости, либо у человека ОКР и он боится грязи до безумия.

Они сидели в комнате на диване и пили чай с печеньем. Петя дал Соне мягкий плед, свою футболку и шорты, потому что её вещи промокли насквозь. Некоторое время они пили чай. Затем раздался стук в дверь. Петя вышел, оказалось, что он топит соседа снизу. Он раздражительно пробежался по квартире и не нашёл течь. Сказал Соне, что скоро придёт, и вышел беседовать с соседом.

Тем временем Соня продолжала пить чай. На стене висела картина. Девушка встала, чтобы посмотреть поближе, но случайно разлила чай на стол. Пошла искать тряпку, чтобы сразу вытереть стол, но на кухне, на удивление, с первого взгляда тряпки не нашлось. Соня открыла шкафы, но на кухне ничего, кроме посуды, не нашла.

Девушка вышла в коридор, заглянула в шкаф. Нашла совсем новую тряпочку, только из магазина. Собралась в комнату, но, когда закрыла дверь шкафа, поняла, что он слишком легко двигается. Шкаф оказался на колёсиках. На них есть блокировка, чтобы мебель не двигалась. Но, похоже, хозяин в этот раз забыл про неё. Соня отодвинула шкаф и обнаружила дверь, что вела в кладовку, — в советской застройке они часто встречаются.

Девушка зашла в секретную комнату и обнаружила крайне занятные вещи, что прояснили абсолютно всё в её голове. Её мать в некоторых кругах известная личность, бывшая актриса драмтеатра. Не особо известная, но среди актёров этого города её знают все. В одной из газет однажды писали про аварию, из-за которой женщина долго не могла ходить. Теперь же Соня видит фото своей ещё молодой матери на самодельной стенгазете из ватмана, разных вырезок и фотографий. Одна из фотографий была её собственная. Сделанная откуда-то издалека, сбоку. И уже старая, примерно двухлетней давности. Соня в то время покрасила волосы в розовый цвет, поэтому легко можно понять, что фото не новое. Подобных фотографий оказалось много, весь ватман забит её фотографиями.

На столе лежала большая тетрадь формата А4 — что-то вроде её личного дела. Вначале краткая характеристика: ФИО, телефон, рост, вес, цвет глаз, цвет волос, адрес. Далее идут предпочтения. А затем самое страшное: дата и доскональный разбор всего дня. Куда и зачем ходила, с кем говорила, что ела и так далее.

Руки тряслись, тетрадь выпала и упала на пол. Девушка судорожно начала поднимать тетрадь. Но когда вставала, увидела на полке стола документы. Соня взяла паспорт. На первой же странице, где находятся основные данные, было написано другое имя — Олег Игоревич Белокуров. Он старше её на пятнадцать лет. Фотография отличалась от его реальной внешности. На фото он выглядит старше, гораздо старше, чем в реальности. Нос стал более ровным, морщин на лбу нет, разрез глаз изменился — нет нависшего века. Если не вглядываться в фото специально, то можно было бы сказать, что это два разных человека. Но Соня слишком часто его видела, чтобы перепутать. Это точно один и тот же человек.

Девушка постаралась быстро всё сложить по местам и выйти. Сбежать как можно дальше. Но как только девушка кинулась к входной двери, то услышала звуки шагов.

— Он поднимается сюда... — раздался голос в голове. Бежать некуда... Соня забежала в комнату и села, как прежде, на диван, укутавшись пледом.

Петя зашёл в комнату немного раздражённый:

— Просто не представляешь, какой сосед у меня тупой. — Он немного посмеялся и продолжил говорить, садясь на диван, затем увидел грязный стол. И сразу его лицо стало раздражённым и сердитым. — Чай пролился, нужно вытереть.

Мужчина встал и достал из верхней полки шкафа тряпку.

— Я... я хотела вытереть, но не знала чем, извини... — Соня вспомнила, что если имеешь дело с убийцами, маньяками и в общем преступниками, то ни за что нельзя их злить.

Похоже, Пете понравилась кротость девушки, и парень смягчился:

— Ничего страшного, ты же у меня в гостях. Здесь я должен хозяйничать и ухаживать за тобой.

Девушка кивнула. Петя начал пристально смотреть в лицо девушки. Соня взяла кружку остывшего чая в руки. Жидкость внутри дрожала, словно морские волны. Все мышцы напряглись. Парень молча вглядывался в лицо, будто что-то заметил. Затем задал вопрос:

— Что-то случилось? Что-то не так?

Глаза Сони забегали из стороны в сторону.

— На улице холодно было, похоже, меня морозит... Может, вызовешь мне такси до дому, там и лекарства есть...

Парень холодно, с недовольством сказал:

— Ну, если ты так хочешь... Ладно.

Соня уехала домой, затем на следующий же день собрала вещи и купила билет на поезд, на тот же день. Её всё равно в этом городе ничего не держит. Её мать — приёмная. После смерти отца девочки мачеха совсем остервенела. Но некая своеобразная любовь между ними всё же была. Соня ласково звала её мама, а мама называла её доченька. Но этого было недостаточно, приёмная мать — женщина строгая. По крайней мере, по отношению к ней. У этой женщины есть родной сын, и вот его-то она действительно любит, слово против сказать боится. Сын из матери верёвки вьёт. А Соня... Соня же не родная, зачем её баловать? Поэтому девушка из города уезжала без зазрения совести.

Деньги, что должны были пойти на учёбу, Соня потратила на переезд и на съём жилья в первые месяцы. Дальше, немного придя в себя, Соня устроилась на работу, нашла новых знакомых и друзей. Через несколько месяцев девушку повысили из должности кассира в должность управляющего залом. Там же она познакомилась с Игорем. Молодой и добрый парень с хорошим чувством юмора и привлекательной внешностью.

Игорь начал ухаживать за Соней. Вступался за девушку, если ругалось начальство. Дарил цветы, звал в кино, музеи, кафе. Но ни разу за полгода не появился неожиданно где-нибудь на улице или около её подъезда. Все встречи были запланированными.

Однажды вечером случилось так, что Игорь зашёл в магазин, а Соня осталась около магазина ждать парня. Ей было нехорошо, она дышала воздухом и затем присела на лавочку. К ней подошёл нетрезвый мужчина — похоже, что она словно магнит для них! Пьяница пытался вести беседу, звать её куда-то. Из магазина вышел Игорь. Увидел сцену и сказал:

— Мужик, уйди, а?

Но пьяница, похоже, поверил в себя и полез с кулаками на Игоря:

— Я первый пришёл!

Игорь один раз ударил его в живот, мужчина скрутился в позе эмбриона и начал хватать ртом воздух. Игорь несколькими быстрыми движениями усадил бедолагу на лавочку, похлопал по плечу и улыбнулся:

— Сиди, дядь, трезвей!

Затем повернулся к Соне:

— Всё хорошо?

Девушка обняла парня, и они долго молча стояли. Игорь проводил девушку до подъездной двери и ушёл.

Соня вставила ключ в замочную скважину и провернула один раз — дверь открылась. Но, насколько помнила Соня, дверь она обычно закрывала на два поворота ключа. На двери около замка находились небольшие царапины. Правда, Соня ничего не заметила — сегодня было слишком много потрясений, чтобы замечать подобные мелочи.

Войдя в квартиру, девушка закрыла дверь и сняла верхнюю одежду: куртку и обувь. Сумку, в которой лежал телефон, Соня оставила на вешалке. Зайдя на кухню и включив свет, Соня увидела Петю.

Глаза расширились, девушка побежала к входной двери. Петя схватил Соню за руку и повалил на пол. Раздавались громкие хлопки от пощёчин:

— Сука неблагодарная! Ты мне изменяешь? Ты мне изменяешь, дрянь?! Ты моя! Слышишь? Ты моя, сука!

Девушка пыталась брыкаться, ей удалось немного привстать, но Петя с силой снова повалил её на пол, и Соня ударилась головой о стену. Сознание помутнелось, темнота в глазах.

Девушка очнулась в незнакомом для себя месте — тёмном, сыром и холодном, без окон и солнечного света. С первых секунд стало понятно, что её держат в подвале. Дверь открылась, зашёл Петя.

— Солнышко, ты очнулась! Как я рад, что с тобой всё хорошо! — искренне произнёс мужчина. — Но прошу, больше не зли меня, дорогая.

Соня молчала, она была в таком ужасе, что не могла сказать ни слова. Мужчина вышел и снова вернулся, но уже с тарелкой еды.

— Дорогая, ты пока покушай, а я отойду по делам. Скоро вернусь, не скучай.

Когда Петя пришёл обратно и увидел, что Соня так ничего и не съела, мужчина разозлился. Он взял еду в ладошку и начал силой запихивать в рот девушки:

— Жри, мразь, я сказал — жри! Не беси меня!

После чего он ласково обнял Соню, прижав голову плачущей девушки себе к груди.

— Ну-ну, дорогая, не плачь! Что случилось? — Он мягко гладил её волосы рукой. — Ну же, не плачь! Я же говорил, не нужно бесить меня. Просто слушайся, и всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо! Солнышко, тебе, наверное, здесь одиноко? Я тебя выпущу, но не сейчас. Нужно сначала разобраться с этим уродом, чтобы он тебя не забрал у меня, а потом мы поженимся! У нас родится много славных детей! Но сначала я закопаю этого урода. И тогда у нас всё снова станет так же хорошо, как прежде!

Через несколько месяцев Соня попросила подарить ей букет цветов, как он делал это раньше. И поставить в красивую стеклянную вазу. Петя не смог отказать в просьбе возлюбленной. В один из дней, когда Петя отвернулся к девушке спиной и собирался уходить, Соня как можно сильнее ударила парня по голове стеклянной вазой. Сосуд разбился, Петя упал без сознания на пол. А его возлюбленная выбежала из дома.

Оказалось, что поблизости нет ни одного соседа. На несколько километров простирался лес. Соня бежала сломя голову через деревья и кусты. Ноги стёрлись в кровь, резиновые тапочки постоянно соскальзывали и натирали кожу. В пятнадцати километрах, примерно через двенадцать часов, Соня набрела на деревню. Постучала в один из домов и позвонила в полицию. Девушку забрали, а самоназванного Петю посадили в тюрьму по нескольким статьям. За избиение и изнасилование девушки десять лет назад. За избиение и содержание в неволе Сони. И за убийство Игоря — в скором времени в лесу нашли его тело. Вполне возможно, что на его совести висит ещё много преступлений. Но по отпечаткам пальцев и по показаниям свидетелей раскрыты были только эти дела. Уже давно мужчина подпольно сделал пластическую операцию, чтобы его не смогли опознать. Но всё равно оказался в тюрьме.

Соня пытается прийти в себя, но даже спустя годы она будет бояться темноты и оставаться одна. Каждый раз оглядываясь по сторонам, ожидая, что он придёт.

Старый гробовщик

В нашем небольшом городке ритуальными услугами занимается только одна фирма. В повседневной жизни это место стараются все обходить стороной. Даже хозяина, мрачного старичка, все негласно избегают. Настолько сильные негативные эмоции он вызывал.

В последнее время в нашем городе его услугами приходится пользоваться слишком часто. Для людей — траур, для гробовщика — прибыль.

— Злой рок! — шептались бабульки.

— Молитесь! — говорила местная церковь.

Но официально всё списывали на несчастный случай. То девочка в колодец упала, то какой-то дурак в реку с высоты сиганул и разбился о камни, то пожар случился. И это только часть всех трагичных смертей. Умирают все — от стариков до детей. Что вызывает молчаливый, тихий ужас. Но не все хотят и могут уехать. Квартиры нынче стоят дорого, у многих просто нет денег, чтобы сбежать. А некоторые и вовсе относятся ко всему скептически и думают, что это их не коснётся.

В конечном итоге похороны начали проводить настолько часто, что старый гробовщик перестал справляться со всеми своими силами и нанял помощника. Должность занял 30-летний Стёпка.

«Мертвецов не боюсь, головой особо работать не придётся, хорони себе спокойно трупы да будь счастлив заработком», — думал Степан.

Но, оказавшись с мертвецами наедине впервые, необъяснимая дрожь охватила всё тело. Казалось, что кто-то из них обязательно восстанет и кинется на него, как в фильме ужасов.

Через некоторое время Стёпка привык к своим неприхотливым клиентам и мог даже шутить: во время обеда парень сидел напротив мертвеца и ел кашу с сосисками. Затем Стёпка поднял глаза и увидел мертвеца, лежащего на столе. И произнёс:

— Ой! Где же мои манеры?! Вы же в гостях, а я даже вас ничем не угостил!

Он говорил всё это, сидя на стульчике с набитым ртом, пережёвывая сосиску. Демонстративно протянул ложку и произнёс:

— Будете? Нет? Точно не хотите? Ну ладно, тогда я съем!

Или, допустим, когда он входил в помещение, парень периодически говорил:

— Ой, нет! Что вы! Что вы! Прошу, не вставайте! Не стоит!

Подобных шуток при старике Стёпка никогда не отпускал. Этот дед нагонял гораздо больше жути, чем любой мертвец. Но самое главное, что ему платили, а к остальному можно и привыкнуть.

Старый гробовщик был жаден, скуп и циничен. Если за его услуги не могли заплатить — он не шёл на уступки, не давал отсрочек и трясся над каждой тысячей, всегда внимательно пересчитывал деньги. Пусть даже родственники плачут, умоляют или злятся. Дед просто закрывал дверь перед носом, если у людей нет денег. В этом городе он монополист, он мог себе позволить такое. «Либо деньги, либо хороните сами!» — любимая фраза старого гробовщика.

В одну ясную ночь Стёпка вышел в круглосуточный магазин за сигаретами. Он располагался в двух километрах от его дома, почти в центре города. Идти не хотелось, но желание закурить преобладало над всеми другими потребностями. Парень шёл неспешно, спокойно прогуливаясь по городу. Затем почти дошёл до моста, и магазин был бы буквально в трёхстах метрах. Даже ночью по мосту часто проходили люди. Недалеко располагался ночной клуб и бар.

Стёпка шёл медленно и незаметно. Чуть дальше, около ограждения от воды, стояла девушка с сигаретой и любовалась быстрой рекой. К ней быстрой и уверенной походкой шла сутулая фигура в чёрном пальто с капюшоном. Стёпка ненадолго отвернулся, чтобы завязать шнурки. Парень резко поднялся из-за женского крика.

Девушки уже не было на мосту — она летела вниз, в быструю и мелководную реку. Фигура в чёрном быстро отдалялась от Стёпки. Девушка упала на острые камни и погибла мгновенно. Через несколько дней её тело уже лежало в их агентстве ритуальных услуг.

Впервые за долгое время труп вызывал ужас. Ещё недавно он видел её живой, курящей сигарету. А теперь перед ним лежит бездыханное, бледное, холодное тело. Хоть Стёпка и не разглядел лицо девушки на мосту, но он был уверен, что это один и тот же человек. Её волосы обладали редким природным цветом — ярко-рыжие кудрявые локоны невозможно перепутать ни с чем.

В официальных источниках заявили, что это самоубийство. Правда, Стёпка не знал, во что верить. Спрыгнула ли девушка сама, или, может быть, ей помогла та странная фигура в чёрном? У парня возникли подозрения, что та фигура очень сильно по походке и осанке напоминала старого гробовщика. Неужели дед так находит себе новых клиентов? Неужели все те несчастные случаи были не случайны?

И что теперь делать дальше? Уйти с работы? Но здесь платят в месяц столько, сколько парень за полгода никогда не зарабатывал! Может, всё-таки он надумал себе всё? Может быть, девушка действительно спрыгнула сама, а та тёмная фигура в капюшоне вовсе и не дед, а обычный прохожий?

Стёпка пытался несколько месяцев забыть то, что случайно увидел. Не хотел верить в свою гипотезу, хотел верить, что она сама наложила на себя руки. И какое-то время у него прекрасно получалось. Пока однажды не пришёл один странный труп.

Женщина сорока лет. Умерла от сердечного приступа. Вся странность заключалась в следах на шее — тёмные, отчётливые гематомы вокруг шеи. Однажды им привозили тело с похожими синяками. Но на тот раз причина смерти стояла другая. После аварии мужчина не перенёс кончины жены и детей. Единственный выживший в автокатастрофе после выписки из больницы повесился.

На этот раз Стёпка спросил у гробовщика:

— А что это у неё на шее?

На что получил странный косой взгляд и ответ:

— Просто замажь это в цвет кожи.

Странные мысли с удвоенной силой посещали парня. Каждый раз, когда он видел старика, в голове всплывали воспоминания о рыжей девушке. Её падение, её лицо, когда она лежала на столе. Странную фигуру в плаще. После чего внутренний голос в голове говорил: «Он убийца! И ты тоже, раз берёшь за это деньги! Ты тоже причастен! Это кровавые деньги!»

Мысли преследовали его всё чаще и чаще. И он наконец-то решился... Решился проследить за гробовщиком. В первую ночь ничего не произошло — он даже из дома не вышел. Во вторую ночь старик работал всё время и был на виду — похороны запланированы на утро, за срочность доплатили. Ничего странного не происходило целую неделю. Стёпка уже выдохнул. Подумал, что его фантазия разыгралась.

Но в одну из ночей он решил проверить в последний раз. Закрыл вечером бюро ритуальных услуг и направился к дому деда. Старик вышел, оглянулся по сторонам и пошёл. Дед шёл через лес и скрылся где-то за тёмными ночными деревьями. Парень оглянулся по сторонам и пошёл дальше по тропинке. Он шёл вперёд, но вскоре подумал, что совсем потерял след. Развернулся и пошёл обратно. Через мгновенье что-то тяжёлое ударило по голове.

Стёпка очнулся на улице, намертво привязанный к рельсам. Рядом стоял старик. Он покачал головой из стороны в сторону.

— Тебе не просто так платили так много... Жаль, ты хорошо работал... Но ты слишком любопытный.

После удара по голове парень не сразу понял, что происходит. Всё в глазах двоилось. Голос гробовщика был словно из бочки, с каким-то противным эхом. Земля легонько задрожала. Раздался быстрый ритмичный звук: чух, чух, чух, чух, чух... Вибрация всё сильнее разливалась по его телу. Звук становился всё громче: чух, чух, чух, чу-у-ух.

Стёпка лишь в последние секунды смог осознать, что происходит. Яркий свет поезда ослепил его. Мгновенно его тело разделилось на три части — голова отдельно, туловище отдельно, ноги отдельно. На лице застыла посмертная гримаса ужаса. Гробовщик забрал окровавленные верёвки.

На дело, как и всегда, закрыли глаза. В рапорте написали, что пьяный парень упал ночью на рельсы и его переехал поезд. Трагическая случайность.

Гробовщик лично занимался похоронами парня. С родственников взял стандартную плату. Они даже остались благодарны тому, как гробовщик привёл тело в порядок, что смогли попрощаться с покойным. Когда Стёпка лежал в гробу, казалось, что он просто спит...

Кровавый круиз на Золотой Львице

Совсем недавно для богатых людей и людей среднего класса отправили в плавание яхту под гордым названием — «Золотая львица». Билет на круиз стоит хороших денег. А если вы хотите вип-номера, роскошный ресторан и самое лучшее обслуживание, то вполне реально купить «золотой» билет и по-настоящему наслаждаться привилегиями роскошной жизни. Золотой билет стоит в десять раз дороже обычного. За эти деньги организаторы тура разделили яхту на две половины — для вип-гостей и для обычных людей. Разные типы гостей в большинстве случаев не сталкивались друг с другом, что позволяло избегать лишних конфликтов.

В одном из номеров для обычных людей расположилась счастливая семья. Мать, отец, сын и дочь. Девочке Кате шесть лет, а её брату Коле — восемь. Ребята ещё те озорники. Часто ссорятся, но так же быстро забывают обиды и снова идут играть. Что совсем не нравится соседям за стенкой — молодой паре, что всю ночь либо в баре напиваются, либо игры в номере устраивают. Что, конечно, не нравится семье с детьми. Глава семейства даже стучался в их номер и просил убрать посторонние звуки ночью, но никакие разговоры не помогли.

Днём эта весёлая парочка приходила к семье просить, чтобы эти маленькие спиногрызы прекратили так сильно шуметь, потому что, видите ли, они спят. Папаша чуть не лопнул от возмущения. «И хватило же наглости прийти!» — проскочила в голове мысль. Затем мужчина нахмурил брови и показал средний палец на руке.

— Да пошёл ты! — дверь захлопнулась.

— Вот же урод! — возмутился молодой парень, смотревший на закрытую дверь, и вскоре отправился назад в номер досматривать сон.

С элитной стороны яхты никогда такого не происходило. И дело даже не в том, что у элиты хорошее воспитание. Иногда бывает с точностью да наоборот! Вся суть заключается в толстых стенах и идеальной шумоизоляции. Если дверь окажется закрытой и кто-то будет кричать, то вполне вероятно, что этот крик так никто и не услышит.

Мебель из цельного дуба, на полу ковёр, в мини-баре дорогие вина и виски, дверные ручки из золота, большая роскошная кровать, в каждом номере санузел. Если прогуляться, то можно найти игровую комнату, в которой расположились бильярдный стол, боулинг и столы для покера. Набор некрупный, но для плавучего судна вполне весомый. Чуть дальше звенела музыка из ресторана. Люди шли туда посмотреть живые концерты и выгулять свои роскошные наряды. Каждый из них старался кичиться своим богатством.

На другой половине судна развлечений оказалось крайне мало. Можно сказать, их вовсе не было. Единственное дело, каким можно здесь заняться, — это тупо смотреть на море либо прогуляться по палубе. И на этом всё!

Катя и Коля задорно бегали по палубе, играя в догонялки. Девочка долго никак не могла догнать брата и поэтому расстроилась.

— Коля! Коля, так нечестно! — хныкала девчонка.

— Всё честно! — радостно кричал мальчик.

— Нет, нечестно! Ты в сандалиях, а я в тапочках! Нечестно!

Коля продолжал дразнить сестру:

— Да ты меня не догонишь! Ты бегать не умеешь! — Он показал язык и начал строить причудливые рожицы. Коле доставляла удовольствие та мысль, что он лучше, что он быстрее. Мальчик представлял себя супергероем, как в мультике. Катя плюнула на это дело и побежала в номер жаловаться маме и папе, что брат её обижает.

— Я всё маме расскажу! Она тебя накажет! — плакала девочка.

Коля остался на палубе. Он понимал, что ему грозит наказание, как минимум выговор. И паренёк решил отложить этот момент как можно дальше.

Родители вечно потакали младшенькой любимой дочке. В их глазах сын был гораздо старше, словно не ребёнок, а взрослый человек. За любой проступок и шалость в первую очередь прилетало мальчику. Если сестра жаловалась и плакала, то брат без разбирательств получал наказание.

— Зачем сестру обижаешь? Разве так можно?! Ну поделись с сестрой! Ну и что, что это твои конфеты, ну и что, что она свои уже съела?! Делиться нужно! Она маленькая, а ты большой! Ты старше, значит, должен быть мудрее!

Естественно, после таких несправедливых наказаний мальчишка начал обижаться и со временем стал вести себя безобразно. «Раз меня всё равно накажут, то пусть это будет хотя бы справедливо. Раз меня называют "плохим", то я должен соответствовать». Мальчик делал всё это подсознательно, не понимая глубинных причин. Он сам стал верить, что он просто такой плохой и непутёвый. С каждым годом поведение всё ухудшалось и ухудшалось. А родители и не подозревали, что причиной «дурного характера» были они сами.

Коля решил спрятаться где-нибудь на корабле от родителей. Спрятаться от их наказания, криков, ругани, истерик, обвинений, унижения. Но причина также была не только в этом. Возможно, даже таким образом мальчик пытался наказать их. Чтобы мама с папой потеряли его и горько сожалели о том, что не ценили его. Хотел изменить их отношение к себе, показать свою значимость. А если нет, если они не будут переживать, то стоит ли возвращаться? Может, стоит просто уйти?

Мальчик бегал по кораблю в поисках укромного места и развлечений. Каким-то образом, какими-то окольными путями, через кухню, паренёк забрался во вторую, элитную часть яхты. Местная элита не обращала внимания на паренька, несмотря на его небогатый внешний вид. Скорее всего, всё из-за того, что мальчишка низкого роста. Взрослому человеку он был по пояс. Из-за чего если быстрый взгляд и останавливался на ребёнке, то он в первую очередь смотрел либо на макушку, либо на лицо. Тем более у взрослых были свои заботы. Многие видели в этом круизе шанс завести полезные знакомства — инвесторов, партнёров по бизнесу, именитых адвокатов для сложных дел, политиков. Даже спутников жизни для себя и для сватовства своих несовершеннолетних детей. Если семья хорошая, то стоит укрепить империю и породниться. В общем, до одиноко бегающего беспризорного ребёнка никому вовсе не было дела.

Коля познакомился с мальчиком из довольно обеспеченной, даже зажиточной семьи. Парнишка — ровесник Коли. Но уж слишком манерный, с вычурным, дорогим для своего возраста нарядом. Лакированные туфли, прилизанные волосы, галстук, что завязан слишком туго и давит на шею. И пиджак со штанами с заявкой: смотрите только на меня! Яркий костюм с рисунком зебры. Но вместо белого и чёрного — ядовито-жёлтый и красный. Всё это выглядело крайне нелепо и даже смешно. Но благодаря тому, что наряд от именитого кутюрье, все вокруг восторженно вздыхали и делали комплименты родителям. Ребёнок здесь был словно декорация, забавная кукла для показа своего статуса и богатства.

Именно поэтому мальчишку так сильно удивили слова Коли, оборванца, не сведущего ничего в моде.

— О, мальчик! Мальчик! — воскликнул Коля.

Тот обернулся, увидел наряд собеседника, поморщился. Но молчал.

— Мальчик, мальчик! Ты лох, мальчик! — Коля часто слышал это слово от папы, но не совсем понимал его значения. Знал лишь то, что это синоним слову «некрасиво».

Мальчик немного постоял в недоумении, не понимая слов Коли. Затем сказал:

— Нет, я Родион.

Коля начал смеяться, для него слово «Родион» казалось чем-то смешным.

— Так ты ещё и Родион!

Родион казался совсем сконфуженным.

— Что смешного?

Коля посмотрел в глаза собеседнику и показал на него пальцем:

— Ты смешной! Ты весь смешной!

Проявление эмоций, а особенно негативных, в семье Родиона строго осуждалось. Мужчина должен быть сдержанным, с хорошими манерами, и выходить из ситуации с высоко поднятой головой, оскорбив оппонента высокоинтеллектуальной издёвкой. Вот чему его учили родители.

— Ты... Да ты... — хоть Родион к своим восьми годам и прочитал множество классической художественной литературы, но придумать чего-то изящного не получалось, и мальчик заплакал от переизбытка чувств.

Глаза Коли забегали из стороны в сторону, улыбка сошла с губ. На лице появилось нечто похожее на сожаление или даже сострадание.

— Ты чего? Ты чего плачешь? — искренне сказал Коля.

Родион хмыкал носом и не отвечал. Коля повторил вопрос и положил мальчику руку на спину.

— Ты чего? Я же не хотел! Просто ты смешной и одеваешься смешно!

На что Родион ещё больше разревелся.

— Ну хочешь, обменяемся одеждой?! Ты тогда не будешь смешным! Давай я тебе дам свою куртку, а ты мне свою.

— Хочу... — промямлил Родион.

Ребята обменялись одеждой. Затем Родион показал пальцем на сандалии мальчишки:

— Обувь... Мама никогда мне не покупает такую открытую обувь. Говорит, что в высшем обществе такое не носят... А мне в туфлях жарко...

Коля не был против обменять свои сандалии на туфли. Обмен произошёл, и мальчишки вместе стали играть. Теперь Коля хорошо вписывался в высшее общество, хоть и выглядел немного странно — все думали, что это какой-то эксклюзивный образ от модного кутюрье. Пиджак и туфли смотрелись дорого. Из-под пиджака торчала весёлая футболка с динозавром, а чуть ниже — тёмные шорты из одного комплекта.

Яхта была слишком большая, и мальчишки случайно разошлись. Коля заблудился и при всём желании не смог найти дорогу к своему номеру. Вечером мальчик набрёл на какой-то бар. В этом баре было множество странных кабинок с мягкими кожаными диванами. Он зашёл в одну из самых дальних кабинок и заснул.

Ночью паренёк проснулся от истошных женских криков:

— Нет, не надо, отпустите!

Жуткие вопли продолжались всю ночь. Стуки, шлепки, звуки ударов... За ночь голоса менялись. Всего примерно четыре пары мужских и женских голосов за всё время. Коля забился в угол своей кабинки и боялся не то чтобы звук издать — пошевелиться! Даже слёзы лились бесшумно. Страшно закрыть глаза даже на секунду, чтобы моргнуть. Мальчик закрыл уши руками, ему не хотелось слышать весь тот ужас, что происходил буквально в нескольких метрах от него.

На какое-то время ему показалось, что всё закончилось. Что всё замолчало. Он убрал руки от ушей и прислушался. Раздались звуки шагов. Сначала тихие и размеренные. Ничего, кроме шагов. Затем скрип двери и снова крики... Мужской голос:

— Да заткнись ты! — звук от пощёчины. Мужской смех...

И всё это становилось всё громче и громче... Ближе и ближе... Затем совсем близко... Буквально в метре от мальчика. Коля дрожал, он закрыл руками рот, чтобы случайно не закричать. Чтобы никто не смог услышать его дыхание.

В скором времени ручка двери, что вела в его кабинку, начала медленно поворачиваться. Он наблюдал изнутри, как под женские вопли дёргалась дверная ручка.

— А чё, дверь заело?

Затем последовало ещё несколько поворотов дверной ручки.

— Извините, похоже, кто-то из клиентов ещё не закончил... Может, вы пройдёте в другую кабинку?

— Ха, похоже, у нас тут кто-то некрофилию любит! — раскатистый мужской смех вместе с криками и шагами отдалялся.

Мальчик ещё до того как заснуть на диване закрыл кабинку на щеколду. И, похоже, именно это и спасло его в этот раз. Он не спал всю ночь, на утро звуки стихли. Коля осторожно, шатаясь из-за трясущихся ног, вышел из кабинки — снова никого не было.

Вернувшись примерно на то место, где он познакомился с Родионом, он снова увидел довольных и счастливых людей, мило болтающих друг с другом. Кто-то, как прежде, совершал сделки, кто-то пил. А кто-то делал всё вместе. Коля увидел солидного мужчину лет сорока в чёрном пиджаке и брюках с белой рубашкой. Он, похоже, обсуждал какие-то очень важные рабочие моменты. Голос мальчику показался знакомым. Это тот самый человек, что хотел зайти к нему в кабинку. Сердце бешено заколотилось, Коля попытался спрятаться за высокими барными стойками, где стояли угощения.

Вдруг кто-то ударил золотой ложкой по стеклянному бокалу.

— Господа! Минуточку внимания! — говорил женский голос где-то в конце зала. — Сегодня пройдёт наш первый и единственный за этот круиз аукцион. Всех желающих поучаствовать прошу пройти за мной. Остальных же более не буду отвлекать, приятного отдыха, господа!

Вся толпа, что была в зале, бурным потоком ринулась за женщиной. Колю унесло вместе с потоком людей. Он оказался в зале, похожем на театр. Все расселись по местам. Яркий свет погас. Коля посмотрел по сторонам и, чтобы не выделяться, тоже нашёл себе мягкое кресло и уселся. Сбоку, рядом с подстаканниками, находилась табличка с номером 382.

Занавес открылся, на сцене вспыхнул свет. Там стояла та же женщина, что позвала всех на аукцион. Сзади — несколько мускулистых помощников, что вывели человека в цепях, без одежды и с кляпом во рту. Девушка рассказывала, какая у него группа крови, какой рост, вес. Рассказала про все параметры его тела и здоровья, затем попросила помощников покрутить его вокруг своей оси. Мужчина плакал, мычал, пытаясь что-то сказать. Но толпа в зале лишь шушукалась и смотрела в бинокли, выданные вместе с номерованными табличками. Затем объявили цену, и начались торги. Стук молотка — продано! И так продолжалось множество раз с разными женщинами, мужчинами и детьми. Некоторые люди выходили из зала, остальные же продолжали смотреть.

Коля вжался в кресло и не двигался, смотрел на сцену, не сводя глаз с происходящего. Его будто загипнотизировали, мальчик не шевелился. Пальцы сжали кожаные подлокотники так сильно, что остались следы от ногтей.

Затем он понимает, что видит знакомое лицо... На сцене стояла его родная мать. Он пришёл в себя, стало безумно страшно. Раздался стук молотка, и маму повели куда-то за кулисы.

Мальчишка незаметно проскочил за ними. Проследил, куда повели его мать. Открыл дверь и увидел людей в чёрных балахонах. На полу нарисована пентаграмма. На стене — изображение демонического козла. Все обернулись и посмотрели на ребёнка. Коля молчал. Тишина, казалось, длится вечность. Послышался мужской голос, из-под капюшона проглядывала добродушная улыбка.

— Новенький?!

Мужчина подошёл к мальчику, достав нож.

— Сегодня у нас будет проходить обряд посвящения!

Он протянул нож ребёнку. Коля машинально взял острый предмет в руки. Голова словно в тумане, отчасти из-за страха он уже не совсем понимал, что происходит. Мать не отводила глаз от сына. Её лицо переполнял ужас. По голым ногам, прямо на пол, потекла прозрачная жидкость.

Женщину уложили в центр пентаграммы. Она пыталась брыкаться, мычала и даже ударила одного участника процесса ногой в лицо, но это не помогло. Её быстро скрутили. Одновременно с четырёх сторон подошли люди. Взяли гвозди и молоток, затем приколотили все конечности к деревянному полу. Даже с кляпом во рту было слышно её истошные крики.

Мужчина подошёл к Коле и показал пальцем на шею женщины.

— Давай.

Коля дрожал, он покачал головой из стороны в сторону. Мужчина взял руку мальчика, в которой находился нож, и прислонил холодное лезвие к шее его матери. Он убрал свою руку и снова сказал:

— Давай!

Мать и сын смотрели друг другу в глаза, её взгляд словно говорил: «Нет, не надо! Пожалуйста, нет! Коленька, сыночек, пожалуйста...» У них вдвоём лились слёзы. Рука с ножом так и осталась около её шеи. Каждый мускул его тела хаотично сокращался.

Кто-то сзади резко и громко крикнул:

— Режь!

Рука дрогнула, острый нож вонзился в горло. Коле в лицо хлынула струя крови. Женщина начала захлёбываться собственной кровью. Её глаза продолжали смотреть на лицо сына. Коля хотел кричать, но вместо этого хватал воздух ртом. Голова кружилась, в глазах потемнело, он сел на пол. Ему протянули череп маленького зверька с кровью женщины. Прислонили к губам, и мальчик, уже совсем ничего не осознавая, сделал несколько глотков.

— Молодец! — произнёс всё тот же мужской голос.

Затем все начали петь что-то странное, на иностранном языке. После песни люди стали снимать с себя всю одежду и измазываться в крови, лизать её, целоваться и трогать друг друга. Глаза мальчика стали стеклянными, он упал замертво. Но на него никто уже не обращал внимания. Коля очнулся, когда уже всё закончилось.

Он вышел из той комнаты и пошёл по длинному ветвистому коридору. Открыл одну из дверей. В этой комнате стояло много столбов, бегали голые люди, а другие, что в одежде, смеялись и стреляли из арбалета, соревнуясь, кто более умелый охотник.

— Чёрт! Опять в столб попал!

— Я лидирую!

Коля хотел выйти, но его схватила большая увесистая рука.

— Хочешь попробовать?

В этот раз такого волнения не было. Тело не дрожало, внутри было спокойствие. Осталась лишь одна пустота. Ему было всё равно.

Через неделю яхта причалила к порту, все вышли. Кто-то улетел на личном вертолёте. Кто-то уехал на автомобиле. Коля стоял и смотрел на море и на «Золотую львицу». Ему некуда идти.

Лабиринт времени

Небольшая семья, что состоит из матери, отца и десятилетней девочки, решает переехать в загородный дом. Им до жути надоела городская суета. Вредные соседи с верхнего и нижнего этажей. Старушка из соседнего подъезда, которой каким-то образом надоел их кот, живущий в их квартире... Постоянно занятые парковочные места около дома. В общем, много что надоело в такой жизни...

И вот наконец-то, после долгих раздумий, семья наконец-то решается на переезд. Единственное, что останавливало раньше, — это отсутствие какой-либо работы в сельской местности.

— Повезло, что программист! — улыбался молодой тридцатилетний Игорь.

Он сразу хотел уйти на удалёнку и оставить душный офис с витающим ароматом пота в воздухе. Но из-за вредности начальника никто дистанционно не работал. Ему, похоже, была мерзка даже одна мысль о том, что какой-то маленький рядовой сотрудник его фирмы будет спокойно сидеть в трусах на диване у себя дома и попивать чаёк. Пока он, на минуточку начальник, будет самостоятельно ездить на деловые встречи и заключать сделки. Стоять в пробках, растрясать свой жир на боках по гравийным дорогам, потеть и умирать от жары в горячие сезоны.

Говорят, что чем больше человека, тем он добрее. Но случай Аркадия Петровича — исключение. Все, кто был знаком с этим человеком, глубоко его ненавидели. И дело не в лишнем весе, а точнее, не только в нём. Его комплексы неполноценности, глубокой обиды, зависти и ненависти вываливались на всех, кто не мог дать отпор. В нашем случае — это подчинённые. Он говорил столько гадостей и оскорблений каждый день, что уже можно выпустить целый сборник томов интересных фразеологизмов и цитат от Аркадия Петровича. Девушек доводил до слёз, а парни скалились, но молчали — каждый боялся потерять работу.

Единственное преимущество этой работы — высокая зарплата. Фирма для данного города очень большая. И над Аркадием Петровичем, естественно, есть начальство. Однажды Игорь относил печатный отчёт о проделанной работе в кабинет Аркадия Петровича. Из его офиса в зал с рабочими столами выходило окно, через которое начальник мог в любой момент проследить за подчинёнными. Но в этот раз мужчина не завесил шторки. Поэтому Игорь отчётливо видел занятную картину, как его «любимый» руководитель стоит на коленях и о чём-то жалостливо умоляет вышестоящее начальство.

«Наверное, ещё чуть-чуть, и он бы ему туфли языком лакировать стал», — подумал Игорь.

Аркадий Петрович находился на руководящей должности только потому, что в нужный момент умел очень хорошо подлизываться. Так льстить и унижаться, что человек чувствовал себя чуть ли не богом. Хоть картина и была лицеприятна Игорю, но с того момента он стал относиться к начальнику ещё хуже, чем прежде. Раньше он думал, что Аркадий Петрович просто не умеет по-другому общаться с людьми, и поэтому в какой-то степени даже жалел его. Но оказалось, что это просто двуличная тварь, которая отыгрывается за свои добровольные унижения на других. Пытается поднять так свою самооценку за уродливую внешность и колобкообразную фигуру.

Игорь наконец-то смог выйти на стабильный доход с интернет-платформы для фрилансеров. Теперь он наконец-то не зависел от местности и сумозброда Аркашки — единственное, что имело значение, это доступ в интернет.

Семья выбрала самый отдалённый от людей домик. На расстоянии в несколько километров никого не было вокруг, зато много земли, что позволяло завести огород. Девочку каждый день в школу возили родители. Отец работал через интернет, мать копошилась по дому и занималась огородом.

Девушке очень нравилось то спокойствие, что даёт природа, окружавшая их. Вместо голосов соседей — нежное пение птиц. Вместо бибиканья машин под окном — шелест листвы. Единственное, что смущало девушку в этом месте, — это тёмные непроглядные ночи. Нет привычных фонарей, что освещают улицы, нет постоянного движения города, что бывает в больших городах даже ночью. На километры вперёд простиралась кромешная пустота, окутанная тьмой. Выходя на улицу ночью, сердце каждый раз колотилось быстрее. Воображение рисовало вдали не ветки деревьев, а человека, что спрятался и поджидает удачный момент, когда она потеряет бдительность. Казалось, если она повернётся спиной к тёмным полям, то сзади её непременно кто-то схватит. Да так быстро, что даже закричать не успеет.

— Ты опять перестала пить таблетки? — сказал парень, деловито ковыряя вилкой макароны в тарелке.

— Нет, с чего ты это решил? — неуверенно произнесла Люба и прикоснулась большим пальцем левой руки к нижней губе.

— Я видел из окна, как ты заходишь в дом спиной вперёд... — он смотрел на девушку, а затем снова в тарелку. — Не ври, пожалуйста. Ты задела рукой губы. Ты каждый раз так делаешь, когда врёшь...

Люба резко убрала палец от губ и удивлённо посмотрела на руку:

— Правда? А я даже не замечала...

— Да, — сухо ответил мужчина. — Почему ты не пьёшь таблетки?

Девушка глубоко вздохнула:

— Потому что тогда я чувствую себя слабой... Они словно туманят разум, энергия пропадает, хочется спать.

— Боже... — мужчина с раздражением кинул вилку в свою тарелку. — Да сколько тебе повторять? Врач сказал, что это нормально, ты только привыкаешь к ним. Когда ты привыкнешь, туманность и сонливость пройдут!

Девушка закусила губу и покачала головой:

— Нет, нет... Я не хочу их пить, не хочу это ощущать...

Игорь закатил глаза, не зная, как достучаться до супруги:

— Ты понимаешь, что твоя тревожность никуда не пройдёт, если ты не начнёшь лечение?!

— Со мной всё в порядке... — полушепотом произнесла девушка.

Игорь ударил кулаком по столу:

— Блять! Да ничего не в порядке! Думаешь, я не знаю, что ты полночи не спишь и смотришь в окно? На этот раз что? Да тебя шторы пугают, что колышутся от ветра! Это не нормально!

— Не кричи на меня! — завопила девушка.

Парень строго посмотрел на жену и молча вышел из дома, громко хлопнув дверью. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил:

— Чёрт! Я с ней с ума сойду, дура!

Люба понимала, что Игорь прав, что так продолжаться не может. Но препарат пить не хотела — она почему-то вбила себе в голову, что если его пить, то побочки могут остаться с ней навсегда. Её пугало это странное чувство тумана в голове. Ощущение беспомощности, словно сам себе не принадлежишь. Память ухудшается, движения заторможенные, думаешь хуже и гораздо медленнее. Это гораздо хуже любого пятиминутного страха!

Девушка посмотрела на включённый экран телефона и резко встала:

— Боже! Оленька! Как же так, уже так поздно?

Девушка оделась и поехала забирать дочь из школы.

— Ну что, дорогая, что нового? — радостно произнесла Люба, будто её ничего не тревожило.

— Ко мне мальчик заедается... Дразнит меня... — шмыгнула носом Олечка.

Женщина посмотрела на дочь через зеркало, висящее перед лобовым стеклом:

— Боже, солнышко! Молодец, что рассказала! Мы обязательно со всем разберёмся, и он к тебе лезть больше не будет!

Люба припарковала машину около дома, и они вместе зашли в дом. Дверь почему-то была закрыта, хотя в доме душно, поэтому обычно они всегда держат её открытой.

— Дорогой? — никто не отзывался.

— Может, он у себя в кабинете работает? — сказала девочка.

— Возможно.

Женщина подошла к двери кабинета и открыла её — там никого не было. Затем она пошла в спальню.

— Возможно, просто вздремнул?

Девушка вошла в спальню. Муж лежал в кровати.

— Дорогой, разве тебе не нужно сегодня доделать проект?

Он так же продолжал молчать. Люба подошла поближе и положила руку на ногу Игоря.

— Вставай уже!

Она трясла его за ногу, но тот даже бровью не пошевелил.

— Вставай, говорю! — Люба разозлилась и стянула одеяло с супруга.

Лицо исказилось гримасой ужаса. Женщина закричала и упала на пол. Живот Игоря оказался весь в крови, кровавая футболка изодрана ножом. Если присмотреться, то можно увидеть внутренние органы.

Женщина быстро встала и побежала к дочери:

— Оля! Оля! Олечка!

Женщина забежала в кухню. Девочка стояла со слезами на глазах, а сзади её держал мужчина в маске и прислонял нож к шее.

— Мамочка!.. — полушепотом, боясь сделать лишнее движение, сказала Оля.

Люба тяжело дышала, глаза походили на два теннисных шарика. Её охватила паника, что-то в груди сжалось. Она словно забыла, как дышать. В глазах потемнело. На пол прыснула кровь. Девочка упала. Её трясло в судороге ещё несколько минут, затем она замерла. Её взгляд застыл на потолке.

Голос матери хрипел, она будто разучилась дышать. Горло и грудная клетка хаотично и очень быстро пытались сделать вдох и выдох одновременно. Мужчина медленно сел на корточки и вытер нож о штанину мёртвой Оли. Мать пятилась, ноги словно отказывали. Убийца встал и медленно пошёл в сторону женщины. Люба упёрлась спиной в стену, и тут же ноги будто споткнулись. Женщина упала. Маньяк схватил её за волосы и поволок в гостиную. Он осмотрелся по сторонам и около печи для отопления дома обнаружил дрова и топор. Он швырнул Любу, сначала подняв её повыше за растрёпанные локоны, а затем как можно быстрее опустил вниз — для более сильного удара. Взял топор и взмахнул над заплаканным лицом женщины. Она только хотела вытянуть руки для защиты, но не успела. Раздался стук. Затем второй. Он схватил отрубленную голову за красные мокрые волосы, и Люба увидела своё лежащее на полу тело. Вместо головы на шее торчало окровавленное мясо. Под телом — малиновые лужи. Затем полная темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь. Люба подскочила с учащённым сердцебиением, она запыхалась. На часах 7:00. Муж проснулся и одним ударом тяжёлой руки отключил будильник и отвернулся к стенке:

— М-м-м, я ещё посплю, пусть Оля собирается. Разбуди через двадцать минут...

«Так это был сон?» — подумала про себя женщина, трогая руками шею.

Она встала с постели и зашла на кухню. Какое-то время она смотрела туда, где лежала мёртвая дочь. Женщина, проходя это место, прижалась спиной к стене — она передвигалась боком. Люба достала стакан и налила холодной воды, сделала пару глотков. Затем немного выдохнула, но всё равно держалась рукой за шею. Боль казалась такой настоящей... Такой невыносимой...

Она открыла выдвижной шкафчик и стала рыться в разных таблетках:

— Да где же они? Где?

Люба нашла нужный препарат и положила таблетку на язык. Помедлив несколько секунд и взвесив все за и против, девушка проглотила препарат с обильным количеством воды. Она закрыла ненадолго глаза, выдохнула и пошла будить Олю. Девочка уже собиралась, ей осталось только застегнуть пуговицы на рубашке.

Муж увёз ребёнка в школу, а затем вернулся. Он наложил из кастрюли макароны в свою тарелочку и сел за стол. Потом начал задумчиво наматывать макароны на вилку. Люба имела отрешённый вид.

— Ты опять перестала пить таблетки?

— Что? — сказала удивлённая женщина.

— Я видел из окна, как ты заходишь в дом спиной вперёд...

— Да, я... я просто... — она даже не успела договорить.

— Почему ты не пьёшь таблетки? — он продолжал смотреть в тарелку и ковырять макароны вилкой.

— Да пью я таблетки! — возмущённо возразила женщина.

— Не ври мне! — завопил мужчина.

Она достала блистер, из которого утром выпила таблетки, и чуть ли не швырнула мужу в лицо от злости:

— Вот! Видишь, я пью их! Пью!

Люба вышла из кухни, хлопнув дверью. Легла на диван и закрыла руками лицо. Голова была туманной, словно налилась свинцом. На телефоне раздался звук уведомления, она взяла его в руки. Это была надоедливая реклама от браузера, что случайно подключилась, когда девушка нажала кнопку «принять» на каком-то сайте. «Виктория Кокорина похудела за неделю на 20 кг! Девушка поделилась в интервью, что за средство она использовала. Читать дальше». Люба отключила уведомление, сдвинув пальцем вправо. Затем увидела время.

— Нужно забрать Олю из школы.

Девочка с мамой ехали в автомобиле, Люба молчала. Вдруг Оля заговорила:

— Мам... Меня обижает мальчик в школе...

Любу словно ударило током. Она вспомнила прошлый разговор. Но списала всё на то, что, возможно, она просто заметила грустное настроение дочери и поэтому ей приснился такой сон. Они часто обсуждают что-то именно в машине. Ехать долго, обстановка приватная — отличное место, чтобы излить душу.

— Ничего, дорогая. Я поговорю с учителем. Он больше тебя не тронет.

Машина припарковалась около дома. Мать и дочь зашли в дом.

— Игорь? Игорь, ты где? — громко крикнула женщина. Но в ответ тишина.

— Наверное, в кабинете. Работает, — воскликнула дочь и затем направилась в кухню.

Женщина резко схватила Олю за руку.

— Мам, ты чего? — немного напуганно сказала дочь.

— Ничего, просто пойдём со мной.

Девушка направилась прямиком в спальню, а следом за ней шла дочь. Войдя в спальню, она увидела, как её муж лежит на кровати, укрывшись одеялом. Сердце быстро колотилось, но не так, как в прошлый раз, — таблетки притупляли страх. Люба резким движением раскрыла мужа, убрав одеяло. Снова окровавленный живот, снова ножевые раны...

Люба быстро повернулась лицом к двери. Сзади стоял мужчина, он держал нож около шеи Оли.

— Мамочка... — слезливо произнесла девочка.

На пол хлынула кровь...

— Нет, нет... — Люба со слезами истошно закричала. — Нет, Оля! Нет!

Убийца медленно подошёл к женщине. Она попыталась ударить его по лицу, но мужчина перехватил руку. Маньяк с силой бросил её на пол, а затем потащил за волосы в зал. Схватил топор и отрубил голову. Женщина снова смотрела на своё обезглавленное кровавое тело. Темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь! Люба вскочила с кровати и стояла на полу, пытаясь отдышаться. Игорь выключил будильник и повернулся лицом к стене.

— Пусть Оля собирается. Я посплю ещё чуть-чуть... Разбуди меня через двадцать минут.

Люба завопила:

— Нет, Игорь, нет, вызывай полицию, нас убьют!

Парень попытался успокоить девушку, но у него не получалось.

— Да как ты не понимаешь! Нас всех убьют!

Девушка взяла телефон и позвонила в полицию. В скором времени полиция приехала. Они оформили ложный вызов, пригрозили и уехали. Игорь вызвал скорую. Девушку увезли в психиатрическую больницу. Мужчина остался дома вместе с дочерью.

— Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли! Я не собираюсь ничего подписывать! Я вас засужу!

Какое-то время Люба пробыла в больнице, её пытались уговорить подписать документы. Но женщина была против, и через два часа она уже ехала домой. Зайдя домой, она увидела окровавленное тело мужа, лежащее в зале. За спиной захлопнулась дверь. Люба обернулась и увидела убийцу. Женщина бросилась бежать в кухню. На полу лежал труп дочери. Мужчина побежал с топором за Любой. Женщина заревела и упала на колени, она обняла мёртвую дочь. Шея сзади сильно заболела. Её голова покатилась по полу. Женщина увидела своё тело, сидящее около мёртвой дочери. Темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь! Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало. Люба открыла глаза и молча смотрела в потолок. Будильник замолчал.

— Пусть Оля собирается. А я ещё немного посплю. Разбуди через двадцать минут.

Люба закрыла на минуту глаза, затем встала и зашла на кухню. Выпила таблетку и запила водой. Она села на стул и потирала двумя указательными пальцами виски. Страх постепенно отступал, а туман в голове ещё не появился. Есть время трезво подумать. На кухню прибежала девочка.

— Мам, есть что покушать?

Женщина так и сидела, потирая виски.

— Дорогая, достань из холодильника суп и разогрей.

Девочка копошилась на кухне, а Люба продолжала думать. Нужно что-то изменить... Нужно всё исправить... В этот раз Люба решила отвезти дочь сама и не будить мужа. По возвращении домой муж уже лежал мёртвый в постели.

— Нет, нет, почему так рано! Почему, когда я...

Голова упала на пол, и Люба наблюдала, как падает её обезглавленное тело. Темнота...

Женщина прожила ещё много смертей, смотрела на себя со стороны, слышала крики дочери, видела труп мужа. И так продолжалось десять, двадцать, а может быть, даже сто раз. Люба перестала считать. В какой-то момент она просто молчала и смотрела в потолок весь день, пока мужчина с топором не пришёл за ней. И так было ещё десять раз. Её взгляд замер на одной точке.

Но однажды муж сказал ей: «Я тебя люблю, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! Возвращайся к нам!» — поцеловал в лоб и уехал забирать дочь из школы. У Любы на глазах полились слёзы...

Женщина вызвала полицию. Сказала, что около её дома ходит мужчина с ножом и кричит, что убьёт её и её семью. Затем Люба зашла в зал и спрятала топор. Нашла в кухне ножи. Один взяла в руки, а второй, что поменьше и в футляре, спрятала сзади на поясе. Зацепила за ремень и прикрыла футболкой.

— Каждый раз он входит через дверь! Каждый грёбаный раз он заходит в дверь!

Девушка спряталась за стеной около входной двери. Раздались тихие, едва слышные и медленные шаги. Девушка бросилась на мужчину. Нож вонзился в мягкую плоть и застрял в кости. Будто разделываешь куриную тушку. Лезвие вонзилось в плечо преступника, из его руки выпал нож. Но он быстро отреагировал и сжал вторую руку в кулак. Хруст сломанного носа, её отбросило на несколько метров. Она быстро подскочила и побежала. Убийца подобрал нож и отправился следом.

Женщина забежала в спальню, а мужчина последовал за ней. Он наступил на ковёр, и его ногу что-то сильно сжало. Кости трещали. Под ковром находился медвежий капкан.

— Ах, сука! Я тебя убью, мразь!

Люба, уже прошедшая ад, лишь улыбнулась:

— Возможно... возможно, мне даже так не хватит сил выбраться из этой комнаты. Но ты наконец-то почувствовал боль! — она истерически смеялась. — Капкан! Если бы он стоял на пороге дома, ты бы его заметил, а теперь я тебя заманила в ловушку!

Глаза переполнились безумием:

— Давай, уёбок, убей меня, попробуй, мразь!

Затем с нервным смехом она кинулась на мужчину с ножом. Лезвие вонзилось в плоть, из живота потекла кровь. Люба замертво упала на пол. Убийца попытался освободить ногу, затем подошёл к женщине и несколько раз ударил её головой об пол. Протащил за волосы метр и ударил головой об угол кровати — череп раскололся. Раздался звук сирены.

Оля и Игорь стояли в палате около кровати Любы.

— Боже... Если бы только в тот день дома остался я, а не ты... Такого бы не произошло... — глаза стали мокрыми.

Девочка бросилась обнимать мать, что лежала под капельницами в коме:

— Мамочка!

Губы и голос Игоря дрожали, но он смог выдавить из себя улыбку:

— Мама обязательно к нам вернётся. Она боец! Сейчас она сражается. И обязательно победит!

Отец потрепал волосы Оли, а затем протянул ей четыреста рублей:

— Слушай, солнышко! Сбегай к автомату, что стоит около регистратуры, и купи мне кофе. А себе можешь взять газировку, шоколадку или ещё что-нибудь.

Оля вышла из палаты, и тут же мужчина расплакался:

— Прости меня! Прости меня, дорогая! Это я во всём виноват!

Игорь утирал сопли рукавом.

— Не знаю... Слышишь ли ты меня... Но я всё равно тебе расскажу. Я узнал это, когда эту мразь повязала полиция и расспросила... Аркадий Петрович, этот больной ублюдок, нанял киллера... Когда я увольнялся, он как всегда начал на меня орать... Я ударил его кулаком по лицу, унизив перед всем офисом...

— Боже мой... — он зарыдал ещё сильнее и закрыл рукой рот, смотря на любимую супругу на грани смерти. Затем глубоко вздохнул и утёр слёзы. — Я тебя люблю, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! Возвращайся к нам! Ты боец, ты победишь, я верю, что ты выберешься!

Чудовище

Артём — человек простой. Зарабатывает на жизнь своими руками. Три-четыре раза в год он ездит работать вахтовым методом. Несмотря на отсутствие достойного образования, зарабатывает Артём приличные суммы. За шесть лет такой работы Артём сам купил машину, квартиру и решил накопить ещё и на дом. У Артёма есть невеста, он её безумно любит.

Невеста — дама непростая. Любит достойную, роскошную жизнь. Брендовую дорогую одежду, роскошные букеты роз, золотые украшения и дорогущую косметику, что ей рекламирует её любимый бьюти-блогер. Девушка любит вести соцсети и хвастаться своей хорошей жизнью.

Однажды у Артёма на вахте случилась производственная травма, и он не отработал весь срок из договора. Мужчина не хотел, чтобы возлюбленная переживала, и поэтому не известил о своём приезде. В город поезд приехал затемно. Поэтому Артём попал домой примерно в три часа ночи.

Открыв дверь ключом, Артём зашёл в квартиру и снял куртку. Открыв шкаф, он заметил странную деталь — на вешалке висела незнакомая ему куртка, очень напоминавшая мужскую.

Разгневанный Артём направился в спальню и увидел, как его дорогая возлюбленная спит на кровати с каким-то мужиком. Недолго думая, Артём схватил спящего мужика за ногу и швырнул на пол. Раздался громкий стук от бошки падающего мужика. Тот открыл глаза и увидел разъярённого Артёма. Нежданный гость не успел ничего сказать, как получил по голому мягкому месту пендаль.

— Убирайся отсюда! — вопль был настолько истошный, что его, наверное, было слышно в подъезде.

Девушка испуганно сидела на кровати и прикрывалась по шею одеялом. Артём так сильно надавил на бедного мужчинку, что тот выскочил в подъезд голышом с рубашкой в руках. Артём закрыл дверь, затем открыл и швырнул ему его телефон.

— Тёмочка! Тёмочка! — бегала вокруг парня девушка. — Это не то, что ты подумал! Дорогой, я только тебя люблю, зай!

— Ты совсем охренела, стерва?! — сказал Артём и глубоко вздохнул.

— Тёмочка, Тёмочка, ну прости меня, пожалуйста!

Он с отвращением посмотрел на девушку и сказал:

— Так, я сейчас иду курить на балкон. И если ты не успеешь одеться и собрать всё самое необходимое, то пойдёшь на улицу с голой жопой, как твой кавалер! Вещи, что не успеешь собрать, отправятся на помойку — я тебе их покупал.

Она хотела возразить, начать умолять, извиняться, но поняла, что это будет бесполезно. Сейчас оставалось успеть спасти свои вещи. Артём ушёл на балкон. А бывшая невеста быстро надела на себя брюки и футболку, затем как можно быстрее начала вышвыривать все свои вещи в подъезд.

Когда мужчина вышел с балкона, вещей невесты в квартире уже не было. Вместо этого он услышал её крики в подъезде:

— Это всё из-за тебя! Что мне теперь делать? Знать тебя не хочу! Не звони мне больше!

Голос затих. Выглянув в окно, Артём увидел, как из подъезда выбегает голый мужчина, а за ним его бывшая девушка и с криками колотит нудиста брендовой маленькой сумочкой. Он ей что-то говорит, она возвращается в подъезд, а затем снова выходит на улицу. Швыряет ему штаны. Тот быстро шарит рукой по карманам и находит ключ от машины. Достаёт кошелёк и отдаёт деньги.

Вдруг неожиданно из окна соседнего дома начинает орать местная бабка:

— Срам-то какой! Я полицию вызову! Зинка ведь мне говорила, что ты путана!

Под крики бабки девушка снова скрылась в подъезде, а кавалер надел штаны и уехал. Затем подъехала новая машина — жёлтое такси. Невеста перетащила все вещи в багажник и уехала.

Артём вздохнул с облегчением и грустью одновременно. Они прожили вместе два года. Парень уже успел привязаться к девушке. Пусть даже с таким скверным характером...

Остаток ночи Артём не спал — то лежал в кровати с открытыми глазами, то выходил на балкон покурить. Было ощущение, что он поступил неправильно. Может, стоит простить её, поверить снова? Позвонить утром и сказать лишь одно слово — «возвращайся». После долгих и мучительных часов Артём решил, что простить её он не сможет никогда. Он понял, что пути назад уже нет. Оставаться в этой квартире наедине со своими мыслями было очень больно.

Поэтому наутро Артём решил ехать снова на вахту — и всё равно на травму ноги! Это единственное, что он умел делать. На предыдущее место его не взяли:

— Тёмыч, ты чё, с ума сошёл?! Лечись, а потом едь хоть в Антарктиду! Не, мы тебя пока не примем!

В тот же день Артём в интернете нашёл другое место — там обещали и трёхразовое питание, и отдельную комнату, чуть ли не квартиру, и сказали, что травма ноги никак не помешает, ведь работа только руками — раскладывать товары по коробкам. Да и зарплата в два раза больше, чем ему платили раньше, даже билеты на самолёт отправят — только прилетай! Недолго думая, вечером того же дня Артём сел на самолёт и полетел.

Он точно не знал никаких подробностей работы. Ни чем он будет заниматься, а точнее, какие товары будет фасовать, ни точного места работы, ни названия фирмы. Артёму было всё равно! Он был слишком озабочен своими домашними проблемами и особо не думал, куда едет, — главное, сбежать от своих навязчивых мыслей!

Когда самолёт приземлился, за ним приехала чёрная машина среднего ценового сегмента. Не очень дорогая, но довольно хорошая и шустрая. Парня повезли через какой-то лес, что для такой работы было привычной нормальной практикой. Цеха и заводы зачастую находятся в сельской местности где-нибудь на отшибе. Так что Артём даже переживать не стал.

— Нужно будет остановиться, — сказал водитель.

Но Артём даже внимания не обращал и промолчал. Водитель посмотрел в зеркало на своего пассажира: тот задумчиво смотрел в окно, ничего не замечая вокруг. Артём даже не видел лица водителя — тот сидел всё время к нему спиной. После высадки из самолёта пришло смс: подойти к фонтану, и там будет стоять большая чёрная машина.

Автомобиль остановился где-то посреди леса. Водитель вышел:

— Я в туалет отойду, приспичило.

Мужчина быстро убежал за деревья в глубь леса и скрылся из виду. Внезапно на горизонте появилась ещё одна машина. Она резко остановилась, развернувшись на сто восемьдесят градусов, дрифтуя задними колёсами. Из машины выскочило четверо людей в масках и с пистолетами. Мужики бросились к автомобилю, где сидел Артём. Его руки в одно мгновение скрутили, затем парня затащили в соседнюю машину. Раздался визг колёс, они поехали. На голове у Артёма был тряпичный плотный мешок.

Он не осмелился сказать ни слова. А точнее, не видел в этом смысла. Похитители сами всё расскажут, когда придёт время. Но скорее всего, они прознали, что у Артёма на счету немалые суммы. Значит, можно будет поторговаться. Внезапно в голову парня пришла безумная и грустная мысль: «Неужели это она решила нанять бандитов и получить мои деньги?.. Неужели она способна на это? Что за змею я пригрел!..» Страх сменился обидой. Артём был почти уверен, что это всё дело рук его бывшей. «А вдруг она ненавидит меня настолько, что когда получит деньги, захочет убить?»

Руки были связаны за спиной чем-то тонким, какой-то пластмассой. Скорее всего, это обычные строительные жгуты. Артём видел такие часто, даже использовал на работе, поэтому был почти уверен. Руки сильно перетянуты, из-за чего возникало онемение и боль в кистях.

Артём однажды смотрел фильм, где главного героя похищают на машине с мешком на голове. Герой начал следить за поворотами на дороге и примерной скоростью, а точнее, расстоянием, что автомобиль проехал. Таким образом понял, куда его везут. Вначале Артём попытался сделать так же, но уже через двадцать минут полностью потерял ориентацию в пространстве и сбился со счёта.

Через час езды они остановились. Дверь открылась, и парня куда-то повели. Пахло свежим воздухом — в городе так не пахнет, значит, город очень далеко и пешком дойти не получится. Его начали спускать по ступенькам вниз. Чувствовалась сырость. Сзади раздался громкий хлопок, как будто что-то очень тяжёлое, весом несколько тонн, упало. Артём вздрогнул от неожиданности и остановился, его толкнули в спину. Спустившись с лестницы, они долго шли и сворачивали то вправо, то влево. Наконец остановились. Травмированная нога жутко ныла. Ещё несколько шагов — и парень бы рухнул на пол от боли.

Мешок резко слетел с головы — кто-то стянул его сзади.

— Без глупостей, парень! — сказал мужчина с пистолетом, пока второй похититель перерезал жгут на запястьях.

От увиденного у Артёма побежали мурашки по коже. Всё было куда печальнее, чем он представлял изначально. Оказалось, что он здесь не единственный пленник. В подвале было ещё пять мужчин. Каждый из них был измотан и измождён. Одежда не стиралась несколько месяцев. По некоторым постояльцам видно сразу, что они здесь очень долго — поникший и безразличный ко всему взгляд, длинная борода и волосы, в которых крепко запутался мусор. Все были без обуви, ноги стёрты в кровь. О таком ужасе он только читал в книгах про работорговлю и про заключённых в самых страшных тюрьмах мира.

Больше всего жути нагоняло то, что в полу была маленькая дырка для туалета с глубокой ямой. Довольно узкая, чтобы никто при желании не мог туда спрыгнуть, но достаточно широкая, чтобы твёрдые отходы проходили. Запах стоял скверный, люди буквально жили в зловонном туалете! Но самое страшное в том, что это место специально построено для плена. А значит, масштабы организации могут поражать...

Артём был слишком измотан, чтобы думать. Ему просто хотелось спать. Глаза закрывались сами собой. Он дошёл до ближайшего свободного матраса, лежащего на полу, и упал на него. Закрыл глаза. Звук открывающейся металлической двери... Слова, будто из колодца, отдающиеся эхом в голове:

— Смотри на ногу, этот для работы не пойдёт. Его в третий отсек.

Голоса становились всё тише и походили на белый шум. Затем Артём проснулся в другом месте. На этот раз он был один. Небольшая белая и чистая комната с унитазом в углу и матрасом на полу. Одна из стен была зеркальной — он мог видеть своё отражение. Парень уже наблюдал такое зеркало однажды, когда его, ещё подростком, задержала полиция: его с кем-то перепутали по росту, цвету волос и телосложению и отвели на допрос в качестве подозреваемого в ограблении и поджоге местного магазина. В той комнате как раз было такое стекло. С одной стороны — зеркало, а с другой — кристально прозрачное стекло.

Артёма переодели в светлую форму с номером на груди — 1189к. Затем снова ему резко захотелось спать, глаза слипались. Он упал на пол, даже не успев дойти до кровати... Скрип двери и голоса:

— Входим в первую стадию.

Дальше — полная темнота...

Парень проснулся на матрасе в той самой белой комнате. Голова жутко болела... Он словно слышал, как летают атомы в воздухе. Шаги — где-то там, далеко... Голос за стеной:

— Всё прошло успешно. Объект очнулся. Наблюдаем.

Все эти звуки, шумы сильно раздражали. Он слышал даже сердцебиение людей за зеркальной стенкой. Голова раскалывалась, каждый звук, каждое слово — словно нож, застрявший в голове.

Через несколько дней Артёму снова захотелось сильно спать. Он упал замертво там, где стоял. Парень снова очнулся на своём матрасе. Голова продолжала болеть, и теперь даже с удвоенной силой. Голоса за стеной всё продолжали разговаривать, а ему лишь хотелось, чтобы боль исчезла, чтобы все замолчали!

— Процесс регенерации ускорился, но клетки ведут себя странно. Наблюдаем.

— Объект 1100б провальный, его устранить!

— Но ведь показатели стабильны!

— Повторяю, эксперимент 1100б провальный, он слишком агрессивен. Военные его не купят.

— Понял!

Артём уже мало что понимал — такое ощущение, что человеческая речь давалась всё труднее. Он не мог составить простейшие фразы. Вместо слов получались истошные и страшные крики. Ему снова резко захотелось спать. Артём снова упал на пол, послышались голоса.

Он не понимал, что они говорят, но понимал по интонации, что в этот раз попадать к ним в руки нельзя. Адреналин ударил в голову, и Артём вскочил на ноги — сон как рукой сняло. Перед глазами всё плыло. В комнате стояли люди в костюмах, они испугались и побежали назад к двери. Артём бросился за ними с бешеной скоростью и неописуемой яростью. Парень догнал убегающих. Одним движением рука у человека оторвалась, второго он, словно дикий зверь, укусил в живот и разодрал брюхо.

Взгляд Артёма остановился на зеркале. На него оттуда смотрел монстр. Волосатый, с длинными руками и короткими ногами, чудище стояло на четвереньках. Безобразное лицо скалилось на него и смотрело бешеными глазами. Артём хотел броситься на монстра, но резко заревела сирена. Уши резко заболели, даже кровь начала течь. Артём бросился прочь от невыносимого шума, попутно уничтожая нападавших. В него стреляли, но раны тут же затягивались. Артём выбрался из заточения.

Говорят, он до сих пор бродит где-то в лесу, пробежав десятки, а может, и сотни километров. Ходят слухи, что он обосновался в тихом месте, в районе Бобринска.

За стенами империи

Планета Земля, 2965 год от Рождества Христова. По Новоаргинскому календарю — 113 год.

Прошло ровно сто тринадцать лет с момента большой катастрофы. Люди как вчера помнят и знают историю про затопление планеты. Ледники растаяли и затопили большую часть суши. Тысячи и даже миллионы видов вымерли. Миллиарды людей погибли. Спаслись только те, что были на материке, который грозная и благородная стихия решила помиловать. А это миллионы видов и миллиарды людей!

На планете жить стало тесно. Люди возводят километровые небоскрёбы, что макушками разрезают облака.

Новоаргиния — это новая единая империя на планете, что возникла после затопления. Все страны исчезли с лица планеты. Осталась лишь одна империя, но нельзя назвать её единой. Политики воюют за власть, а не страны между собой. Люди находят «чужих» в соседних городах, а не странах.

Во избежание всеобщего коллапса и гибели человечества введены строгие законы для сохранения популяции и порядка.

ФЗ 21 Новоаргинского кодекса, статья 2, пункт 4 гласит: любой здоровый гражданин от двадцати пяти лет имеет право завести только одного ребёнка.

ФЗ 21 Новоаргинского кодекса, статья 3, пункт 1 гласит, что гражданин, желающий завести ребёнка, должен пройти комиссию для получения разрешения.

ФЗ 46 Новоаргинского кодекса о праве частной собственности, статья 3, пункт 2 гласит, что каждый гражданин имеет право купить недвижимость, и никто на протяжении всей его жизни не имеет права посягнуть на неё. За исключением тех случаев, если гражданин тяжело провинился и/или имеет более одной судимости — в этом случае жильё изымается. В случае если гражданин имеет великие заслуги перед империей- жильë предоставляется бесплатно.

Эти законы должны были работать во благо человечества. И так оно и происходило во время первого Совета Министров до двадцатых годов по Новоаргинскому календарю. Но со временем законы стали бизнесом. Справки выдавались платно всем желающим и имеющим деньги. У людей изымались квартиры в пользу более богатых под благовидными предлогами.

С восемьдесят пятого года в империи начались восстания. Люди, желавшие свергнуть власть, выходили с оружием и нападали на министров и высокопоставленных чиновников, убивали их, брали в заложники, крушили небоскрёбы фирм-монополистов, что приводило к катастрофе. Обычные люди крайне негативно относились к восставшим. Они не видели сути проблемы, а видели лишь последствия действий восставших. Для обычных людей они — террористы. Никому не важно, ради чего они сражаются.

Империя разделена на районы. Они не имеют отдельных названий, вместо этого есть нумерация: сектор 1, сектор 2, сектор 3 и так далее.

Всего пятьдесят секторов. Сектор под номером пятьдесят является самым безобразным и страшным местом в империи. Там содержатся самые злостные преступники. Целые поколения людей проживают в этом месте без права выйти в другие сектора. У первых поколений преступников рождаются дети, что уже не имеют права изменить свою судьбу. Это место, где законы империи не работают. Единственное, почему их всех не уничтожили, — это польза, что создают эти люди обществу. На территории сектора пятьдесят находятся вредные производства, на которых работают местные и отдают сырьё империи, получая за это «объедки» со стола империи и укорочение жизни вдвое.

Сектор сорок девять также является местом заключения, но, в отличие от сектора рангом ниже, из него можно выбраться. Люди, что показали свою пользу империи и раскаялись, могут выйти в сектор рангом выше — в сектор сорок восемь.

Сектор сорок восемь — это нищий сектор небоскрёбных трущоб. Жить там опасно, здания в этом районе построены сто лет назад, на ремонт средств выделяется мало. Иногда случаются обвалы.

Самыми элитными считаются сектора, начиная от десятого и заканчивая первым. Каждый имперец жаждет попасть туда.

Первый сектор, или, как его называют неофициально, — сектор правления. Здесь живут люди, не сведущие о мире. Они принимают законы, но не знают, что существует сектор пятьдесят, сорок девять, сорок восемь и так далее. Для них топливо появляется магическим образом самостоятельно. Еду приносят слуги, а вещи стирает горничная. Эти люди не знают, что что-то существует кроме десяти секторов. Или просто не хотят знать. Кто-то знает, но думает, что пятидесятый сектор — это одни воры, маньяки, убийцы и живут они там заслуженно.

Человек имеет право переезжать в другие сектора. У каждого гражданина имеется социальный рейтинг. Чем он выше, тем ты успешнее. Успешные дети с высоким рейтингом поступают в хорошие школы и вузы. А с низким рейтингом после совершеннолетия могут принудительно переехать в сектор хуже.

Именно поэтому почти каждый школьник изо всех сил пытается хорошо учиться — это жизненно необходимо. Школа и вуз — это один из самых эффективных способов поднять рейтинг. Чем ты умнее, тем ты нужнее.

Самое интересное, что если ты купишь недвижимость, допустим, в секторе шестнадцать, а потом твой рейтинг по какой-то причине понизится (возможно, ты случайно кого-то собьёшь с рейтингом выше, чем у тебя, что считается серьёзной провинностью — в отличие от того, если бы ты сбил человека с рейтингом ниже твоего), то тебя могут перевести в сектор хуже. Но недвижимость останется твоей. Ты ничего не сможешь сделать с ней, но она останется твоей и будет пустовать, пока в городе не хватает недвижимости и некоторые семьи ютятся впятером в одной квартире.

Также всё зависит от сектора: чем выше номер у сектора, тем там больше население и теснее. В секторе один даже многоэтажек почти нет, не говоря уже о небоскрёбах. За исключением центрального правительственного. В основном сектор один — это сектор частных домов с ухоженными земельными участками.

---

Елисей — ещё школьник, живущий в секторе один. С детства у него всё есть, хоть он об этом и не знает. Родители в прошлом работали сенаторами, а теперь на пенсии — то есть дармоеды общества, что живут гораздо лучше любого трудящегося в секторах два и ниже. Законы гласят, что в правительстве в первом секторе ты должен проработать десять лет, и тогда твой рейтинг не будет понижаться в большинстве случаев, кроме правительственной измены.

Мальчика растили так же. Он был смышлёный и прилежный, даже и не знал, что жить можно как-то иначе. Не знал, что дома может не быть горничной и личного водителя. Настолько он привык к роскоши с рождения, что даже не задумывался о возможности чего-то другого. Нельзя сказать, что Елисей высокомерен. В отличие от одноклассников, что хвастались своими оценками, которые уменьшали или повышали рейтинг, парню было всё равно. Он просто делал, что ему говорили родители, — держал планку оценок, чтобы остаться в секторе один и жить хорошо.

Сектор один — это управление. Детей с первого класса учат политологии, управлению империей и психологии. Конечно, не все здесь становятся политиками. Есть и элитные школы прислуги и обслуживания политиков и высших персон.

Елисей сидел в классе за партой, смотрел в окно и скучал. Преподаватель что-то вещал, водя указкой по доске. Всё то, что проходят в этом году, Елисею уже разжевал репетитор. Каждый день после школы он занимается с преподавателем ещё несколько часов. Затем идёт на уроки музыки, потому что это хорошо развивает интеллект — так сказал психолог его маме. А потом домой — делать уроки. Если честно, то всё это надоело, хоть и вошло в привычку.

Тем временем в секторе пятьдесят жил Рома. Он не преступник, вовсе нет. Просто ему не повезло здесь родиться. И таких там восемьдесят процентов. Из-за загрязнённого производственного воздуха всё постоянно в тёмном дыму. Такое ощущение, что улицы обложил постоянный плотный туман. Но на самом деле это опасный яд, что разрушает организм, и люди в среднем живут до сорока лет, а кто-то ещё меньше.

Но это лишь одна из проблем, самая незначительная. Сектор пятьдесят — самый криминальный район империи. Если кто-то посторонний зашёл бы туда случайно, то никогда бы не вышел живым. Это единственное место, где нет рейтинга. Но есть жестокая иерархия. Всем управляют три банды. У каждой — свой район в секторе пятьдесят.

Рома жил с матерью, кроме неё больше не было родственников. Их жильё нельзя назвать домом. Скорее, это сарай в небоскрёбе. В стенах дыры, вместо окон — полиэтилен. Электричества нет. Вечером зажигали свечи, но даже их пытались экономить: если прогорела, воск переплавляли в новую свечку. Половина населения в этом секторе безграмотная, в том числе мать Ромы. Но такой жизни для сына она не хотела. Неизвестно как, но она находила деньги на обучение двенадцатилетнего подростка — честным трудом такого добиться здесь нельзя.

Рома сидел дома на потрёпанном диване, из-под обшивки повсюду торчал поролон. Мальчик читал учебник в свете тусклой свечи, что стояла на самодельном столике из бытовых приборов. Их выкинули сектора с более высоким рейтингом. Здесь плазменный телевизор вполне мог стать хорошей столешницей.

В комнату-квартиру зашла мать. На лице и руках были синяки.

— Мам, мам, что случилось?! — испуганно произнёс сын.

Женщина с болью в глазах улыбнулась и произнесла:

— Ничего страшного. Просто... упала.

Рома не поверил, но ничего не сказал.

Мать вышла из комнаты, затем вернулась назад с небольшим мешком продуктов.

— Зато смотри, сегодня я хорошо заработала! Мы можем приготовить хороший ужин!

Рома кивнул, он взял упаковку яиц и пошёл на балкон. Там стояла самодельная печка. Древесина — это редкость. Поэтому разводили костёр всем, что попадётся под руку. В основном полиэтиленом, что приходил к ним из других секторов в качестве мусора.

Рома разбил яйца в сковороду и поставил на печь. Зажёг её пластмассой. Подкидывал разные фантики и обёртки от товаров. В руку попалась розовая упаковка от чего-то круглого. Запах приятный. Похоже, это съедобно. Под рисунком надпись: «Пончик». Мальчишка развернул упаковку наизнанку и лизнул. Вкус странный и неописуемый. Ему незнакомо слово «сладко».

Лёгкие заполнились едким дымом от горения мусора. Рома закашлял. Яйца как раз дожарились, и парень убежал в квартиру со сковородкой.

— Вот, можно есть! — рот истекал слюнями. Глаза радостно горели. Эти несколько яиц были словно деликатес.

Мать улыбнулась, она не пожалела, что снова ходит на эту работу:

— Ешь, дорогой, ешь! А то остынет!

Рома сначала хотел кинуться на сковородку, но вдруг осёкся:

— Мам, а ты? Ты будешь? Сколько тебе наложить?

Мать качала головой из стороны в сторону:

— Нет, я не хочу, я уже на работе поела! — что, конечно, было неправдой.

— Точно?? — уверенным голосом сказал мальчик.

Мать хихикнула и кивнула головой, ласково наблюдая, как паренёк с аппетитом ест. Яйца в этом месте — деликатес. Держать кур довольно дорого. В основном в секторе питаются растительной пищей и на праздники могут позволить себе куриные яйца. Рома же благодаря матери питался яичницей раз в месяц. Она знала, что каким-то образом данный продукт может сделать человека умнее. Ей кто-то из знакомых так сказал. Девушка задумалась и решила: недаром же они такие дорогие! Скорее всего, слух действительно правдивый!

Рома лёг спать на матрасе, что лежал на полу. Укрылся тёплым одеялом из шкуры собаки и уснул. Ночи были холодные даже летом. Квартиры не отапливались, люди либо жгли костры из мусора прямо в небоскрёбе, либо тепло укутывались в тёплые сезоны.

Рома проснулся ранним утром от холода. Его трясло, руки и лицо, что были не укрыты, замёрзли. Мальчик согрел воды в печи и выпил чай из местной травы, что росла около дороги. Машина здесь — предмет роскоши, передвигаются на автомобиле в секторе только представители власти, а точнее, члены власти. Остальные либо ходят пешком, либо на самодельных велосипедах.

Рома не стал будить мать — она снова ночью уходила на работу. Мальчик просто вышел из дома и направился в школу на самодельном велосипеде. Правда, на велосипед это мало походило. Каркас от детской коляски, к которому прикреплены педали. Ездить на таком трудно, но когда разгонишься и держишь темп, то передвигаешься гораздо быстрее, чем пешком.

Зайдя в класс, парень увидел: рядом с учителем стоит какой-то грозный мужчина. Он представился Виктором Семёновичем, военным. Сначала говорил, как важно учиться. Затем начал рассказывать историю империи.

— И таким образом законы, что должны были защищать граждан, стали их оковами! — громко говорил Виктор Семёнович.

Дети начали шушукаться, и вдруг Рома встал и спросил:

— А что, есть что-то кроме нашего города? И люди там живут как-то по-другому? А как это — лучше?

Виктор с радостью спокойно рассказал про сектора, что у других секторов воздух на улице прозрачный, как дома, много разнообразной еды. Есть нечто вкусное под названием «мясо».

Домой парнишка пошёл глубоко задумавшись: как может быть по-другому? Как может быть что-то вкуснее яиц? Как может быть стена ровной и без дыр? Неужели мы живём хуже всех из-за того, что нас наказали? Но разве я совершил что-то плохое?

В мысли проник червь сомнений, что сгрызал его изнутри. Ему хотелось знать, что из себя представляет мир. Как это — дышать свежим воздухом. Как это — быть всегда сытым? Разве такое бывает?

Мальчик засыпал и просыпался с гнетущими мыслями. В нём каждый день росло ощущение несправедливости — когда мать приходила с синяками, когда он просыпался ночью от холода, когда шёл из школы, а на тротуаре валялся труп. Через несколько лет Рома возненавидел это место. Местные казались глупыми, грязными и необразованными. Но больше всего раздражало не это. А отсутствие воли к жизни у них. Каждый жил в своём мире — страшном, жутком, но таком знакомом. Люди боялись даже мысли о переменах. О том, что они могут жить в других секторах.

В голову мальчишки закралась идея: что, если стены, которые разделяют сектора, падут? Все смогут жить в равных условиях там, где хотят.

Тем временем Елисей продолжал жить беззаботной, сытой жизнью. Ему не нужно к чему-то стремиться, убегать от бандитов. Поэтому жилось скучно. Каждый день предсказуем, всё расписано на десять лет вперёд.

Когда мальчикам исполнилось по пятнадцать лет, Елисей готовился к экзамену и поступлению в вуз. Рома бросил учёбу, а его мать сильно заболела и не могла их обеспечивать. Рома пошёл на работу. Не совсем легальную, но единственную, на которой он мог обеспечить двоих людей. Парень вступил в одну из трёх банд. В ту, что располагалась в его районе.

Страшно представить, чем он занимался, чтобы спасти мать: грабежи, насилие, убийства, психотропы... Но этого всё равно было недостаточно. И даже дело было не в количестве денег, а в отсутствии хороших врачей и препаратов. Женщина чахла на глазах, в последнее время она в основном лежала на матрасе и редко вставала. Ещё при жизни она стала похожа на мертвеца. Кожа безжизненно белая, в глазах пустота, губы сухие. Он понимал, что нужны специалисты, которых в этом секторе нет. Значит, нужно сделать невозможное — выбраться из ада.

Мать расстраивало то, что Рома бросил учёбу. Она чувствовала себя хомутом на шее сына, что ещё больше ухудшало здоровье.

Парень слышал, что есть такие люди — контрабандисты. Они беспрепятственно пересекают границу их сектора и возят товары туда-обратно. Роме непременно понадобилось с ними встретиться. Раз они перевозят товары, то и людей, возможно, смогут?

За столько лет у парня впервые появилась надежда.

Ромка решил пробиться к главе своей банды. Парень слышал, что у них есть необходимые связи. «Раз так, то терять уже нечего! Я лучше попробую, и меня убьют, чем буду жалеть всю жизнь!»

— Эй, ты! — свистнул мужчина двадцати лет. Из-за тяжёлых условий жизни и запрещённых веществ внешне парню можно было дать тридцать семь. — Пацан, ты куда собрался?

Глаза Ромы забегали из стороны в сторону. Он сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу ладоней.

— Пропусти! Мне нужно к главе! Быстро пропустил!

— Да ты кто такой, шпана?! Хамилка ещё не выросла, сопляк! Проваливай! — недовольно сказал мужчина.

Дыхание ускорилось, глаза засверкали.

— Дядь, ты оглох? Пятую точку отодвинь и дай пройти!

От такой наглости мужчина рассвирепел и завопил тонким голоском:

— Да как ты... Да как ты смеешь, сопляк! Да я... Да я тебя щас...

Ромка держал руки наготове. Когда мужик побежал, размахивая кулаками, Рома точными, отточенными движениями ударил ему в подбородок. Агрессор тут же упал на землю без сознания.

— И эту развалюху солевую поставили ворота сторожить? — усмехнулся довольный молодой парень.

Из-за спины, откуда-то сверху, послышался мужской голос:

— Нет, не только его. Я просто поссать отходил.

Рома быстро обернулся и увидел громадного двухметрового мужика. У Ромы возникло такое ощущение, что если собрать все его мышцы вместе взятые, то по массе они окажутся сопоставимы одной левой груди того шкафчика.

— Ты чё, на мой сосок пялишься? — спросил возмущённо двухметровый дядька.

— Я... Я просто... — заикался Рома. — Он у вас такой накачанный...

— Нравится? — с серьёзным лицом спросил мужик.

Рома не знал, что ответить, и взял паузу, затем одобрительно кивнул.

Громадный мужик громко заржал:

— Ты чё, уложил его и пришёл сюда, чтобы на соски мои смотреть?

Дядька потрепал волосы парня:

— Блин, ты такой угарный! Ну ладно, чего хотел?

Всё тело дрожало — с ним будто игрался огромный лев. И если сказать что-то не то, то живым не уйдёшь. Таков и был нрав всех местных бандитов — вспыльчивый и агрессивный.

Рома выпрямил плечи и спину, глубоко вздохнул:

— Я намерен встретиться с главой!

Громила ещё больше рассмеялся:

— Пацан, да ты пришибленный!

Немного успокоившись, он продолжил:

— Ой, фух... Ладно, фиг с ним, с правилами этими! Скажи зачем — и я решу, пускать тебя или нет.

Волнение переполняло, ноги не слушались. Их судьба решалась здесь и сейчас, нужно сделать всё правильно!

— Я знаю, что у вас есть возможность переходить через границу сектора.

Громила резко переменился в лице — сразу стало понятно, что уйти уже нельзя. Но Рома всё равно продолжал, будто ничего не замечая:

— Моя мать серьёзно больна. Денег достаточно, но здесь нет таких врачей, что смогли бы помочь.

Мужик закатил глаза и почесал затылок с раздражённым видом:

— Э-э-эх... Ну и что мне теперь с тобой делать?

Рома низко поклонился:

— Пожалуйста, вы — моя единственная надежда! Я готов на любые условия!

— Боже, не разбрасывайся такими заявлениями!

— Я полностью серьёзен! Мне нечего терять.

В глазах мальчишки было видно то, чего не было обычно ни у кого. Он явно не врал. Он готов на всё. Даже у грозного качка по коже пошёл холодок.

— Хорошо, пошли за мной.

Рому представили главе клана. Это был маленький, очень низкий мужичок, лет на пять старше того здоровяка.

— Опять ты сюда хрен пойми кого приводишь! — возмутился коротышка.

— Не ори так, уши закладывает! — сказал качок.

— Да ты задолбал уже! Мне фиолетово, что ты — мой брат, я тебя точно прикончу! — истерично вопил мужичок.

Здоровяк лишь улыбнулся:

— А силёнок-то хватит?

Рома явно не ожидал ничего подобного. Зрелище его шокировало. Со стороны было похоже, будто маленькая чихуахуа лает на добермана, или даже кого покрупнее.

— Сука, да я тебе горло перережу! — фыркал коротышка.

— Ути, какой холосенький! — смеялся здоровяк.

Они даже внимания не обращали на Рому. Затем, через несколько минут, успокоились, и здоровяк познакомил Рому с главой.

— Парень... Ничего не получится, — серьёзно сказал глава.

— Стойте, почему нет? Пожалуйста! Помогите! Я всё сделаю, всё, что прикажете! — слёзно просил Рома.

— Видишь ли... У нас всего пятьдесят секторов. Мы — в последнем, самом гнилом... А чтобы вылечить твою мать, нужно попасть минимум в десятый элитный сектор. В остальных же ситуация с врачами не очень... — он договорил и закурил сигарету.

Рома вновь воспрял духом и продолжил уверенно говорить:

— Тогда нам нужно попасть в десятую зону!

Коротышка, что курил более двадцати лет, неожиданно закашлялся, глаза полезли на лоб:

— Я надеюсь, ты пошутил...

— Нет, я серьёзен!

Громила снова засмеялся:

— Говорю же — пришибленный!

Затем коротышка задумался:

— Значит, ты готов на всё? Абсолютно на всё? — они внимательно смотрели друг другу в глаза.

Раздался уверенный голос:

— Да!

— Тогда тебе нужно идти к восставшим.

— К восставшим? — переспросил Рома.

— Да, — кивнул мужчина. — Это повстанческая группа, или, как некоторые их называют, — террористическая. Эти уроды ещё те Гудини! Не знаю как, но они способны шастать по секторам туда-обратно, как на прогулку!

Глаза мальчишки засверкали:

— И как мне с ними связаться?

— А чёрт знает! Они обычно сами со мной связываются, когда им вздумается или что-то нужно. Я лишь могу подкинуть до сорок девятого сектора — это не так трудно. А дальше — сам! — мужичок снова закурил сигарету.

Рома сморщился:

— Подождите, но как я с ними свяжусь? Как найду их?

— Понятия не имею! Я лишь могу написать тебе бумажку с кодовым словом — передашь, если найдёшь их, чтоб тебя сразу не грохнули. Ах да, никому не говори, что ты из пятидесятого сектора! Там их воспринимают как последних уродов и маньяков!

Рома кивнул головой, показывая, что понял учение.

— Спасибо! Большое спасибо!

В голове зародилась мысль: «Он слишком много знает, явно не отсюда. Говорит по-другому... На шее золотой кулон со львом. Да я про золото только в книжке читал, у нас такого не водится! Это явно не простой человек...»

Через несколько дней они с матерью оказались в сорок девятом секторе. Контрабандисты вместе с очередной поставкой вывезли их.

На глазах матери выступили слёзы:

— Боже, сыночек... Что ты такого ужасного мог сотворить, чтобы тебе помогли выбраться? Сыночек... На что ты подписался? — женщина рыдала и обнимала сына. Вдруг резкий приступ кашля начал душить её. Изо рта вылилась кровь. Женщина вновь продолжила говорить: — Сыночек!

Рома перебил её:

— Мама, ничего не случилось, нам просто помогли хорошие люди! Ты только посмотри на это! — Рома развёл руки в стороны. — Посмотри на этот воздух! Разве не достоин каждый человек дышать таким воздухом?

Женщина не верила своим глазам. Она давно не верила в добро, потому что знала — за всё своя плата.

У Ромы с собой было достаточно денег, чтобы снять жильё на первое время. Этот сектор сильно отличался от его родного. Стены хоть и старые, но, похоже, их постоянно чинят. Вместо громадных дыр там были маленькие щели и трещины. Одеяло не из шкуры, а какое-то тряпичное? Сначала Рома возмутился, но вскоре понял, что здесь не так холодно, как было у него дома.

Единственное, что тревожило парня, — это страх, что у него закончатся деньги, а восставших он так и не найдёт. Каким образом их искать? Мысли не давали покоя. Спать было невозможно. Рома встал со своей постели и зашёл в кухню, чтобы попить воды. Свечи освещали помещение. Вдруг он заметил что-то странное. Красным светом что-то горело. Вначале Рома испугался — подумал, пожар. Но затем, когда подошёл поближе, всё оказалось ещё более странным. Телевизор, что они обычно использовали как столешницу, стоял в вертикальном положении, а снизу что-то сверкало. Парень аккуратно задел лампочку пальцем — даже не горячо. «Что это такое?»

Он продолжил изучать странный объект, вдруг Рома надавил на свечение — раздался глухой щелчок. Свет исчез. А затем, через несколько секунд, загорелся экран. Парень от неожиданности упал на пол. Он сидел и дивился маленьким человечкам в коробке.

По телевизору шли новости. Прозвучало слово «восставшие». Рома стал внимательно слушать.

— ...при нападениях они носят маски и закрытую, объёмную одежду. Эксперты говорят, что так гораздо труднее определить настоящие пропорции и фигуру преступников. Недавно стало известно, что преступная организация использует некие символы для определения своих членов группировки. Также у преступников есть свои собственные ранги, за счёт чего их так трудно найти. Одна из символик восставших — это два треугольника внутри круга. Это символ одного из низших подразделений группировки. Если у вас появится хоть какая-нибудь информация, звоните в полицию! А на сегодня у нас всё. Материал подготовила Екатерина Боркина и Николай Филиппов. До новых встреч!

Рома не знал, стоит ли верить этой странной столешнице. Но он задумался.

Когда наступило утро, парень решил прогуляться. Он прошёл через рынок — в его секторе их было немного, несколько магазинов на пятьдесят секторов и товаров — несколько штук. А здесь же хоть и есть очереди, но некоторые продукты имеются. Даже такие, каких Рома не видел раньше. Он купил некоторые товары и пошёл дальше. Завернув в переулок, Рома увидел треугольник, нарисованный на стене. Пройдя ещё немного, на другой стене тоже расположился треугольник, а около двери — круг.

Вспомнив ночные новости, в голову пришла идея — а вдруг это оно? Может быть, восставшие прямо здесь? Ладошки вспотели, лоб стал мокрым. Рома сглотнул слюну и постучал в дверь. Никто не открывает. Парень продолжил стучать всё настойчивее и настойчивее. Вдруг сзади кто-то надел ему мешок — Рома даже шаги не услышал.

— Не ори, или откинешься прямо тут.

Парня куда-то повели, связав руки за спиной. Усадили на стул и сняли мешок. В глаза хлынул ослепляюще яркий свет от лампы.

— Что это?

— Ты кто такой? Федерал?

— Слишком молод для федерала, — произнёс второй парень в маске, стоявший рядом с первым.

У Ромы засверкали глаза — это был страх вперемешку с неописуемой радостью. Неужели так просто получилось найти?

— Вы — восставшие?

— Пасть закрой! Это мы тут вопросы задаём!

— Ладно, у меня в левом кармане штанов послание. Оно всё объяснит!

Люди в масках посмотрели друг на друга, затем нашли бумажку — там было что-то непонятное, какая-то абракадабра.

— Ты нас за идиотов держишь? Что это за хрень?!

«Либо они не восставшие, либо их ранг слишком низок, чтобы понять смысл», — подумал Рома и решил рискнуть.

— Мне его передали, сказали: восставший высокого ранга сможет понять.

— Что за чёрт?! — один из мужчин подошёл с ножом к Роме вплотную.

— Подожди, а вдруг это правда? Тогда нас убьют, если узнают, что мы посланника замочили.

— Ты думаешь, кто-то влиятельный отправит для такого важного дела сопляка? Это явно подстава!

— Тогда просто отправьте бумажку и узнаете наверняка... Если это подстава, то вы ничего не потеряете — убьёте меня чуть позже. Но а если это правда, то сохраните жизнь посланнику.

Люди в масках долго переговаривались между собой, затем один куда-то ушёл с бумажкой.

Рому охватила дрожь и паранойя: «Вдруг коротышка обманул меня? Вдруг на самом деле это просто пустышка? Но зачем ему так делать? Он мог убить ещё тогда... Нет, он сказал правду... Иначе это не имело бы смысла... Но что, если эти восставшие в этом секторе не знают этого шифра, этой символики? Вполне может быть... Как я понял, они делятся на более мелкие отряды, а те отряды — ещё на более мелкие отряды, и так далее. И у каждого отряда своя символика. Этот отряд — из тех, что устраивал беспорядки в одном из самых элитных секторов. И их раскрыли... Возможно, по их следу идут. Поэтому они затаились в самом невзрачном секторе, до какого добрались... Если они тут недавно, в бегах, то символику коротышки могут и не знать... Тогда я подписал себе смертный приговор...»

Дверь заскрипела — кто-то пришёл. Вошли двое человек. На этот раз масок на них не было.

— Откуда ты, парень?

— Я? Я... Я отсюда... — Рома вспомнил наказ не говорить про родной сектор.

— Да ну? Разве не из пятидесятого сектора?

Рома побледнел, затем пришёл в себя: «Это они узнали из бумажки. Значит, здесь поняли послание».

— А я разве сказал иначе? Я это и имел в виду. Сорок девятый, пятидесятый сектор... Какая разница? Они же очень похожи и так близко друг к другу находятся! Империя решила, что все мы здесь — мусор! Поэтому я не разделяю пятидесятый и сорок девятый сектора. Мы почти едины! Все мы находимся на окраине жизни и глотаем объедки со стола империи, словно мухи, которых можно прихлопнуть!

Рома бы так и продолжал свой пламенный монолог, если бы его не остановили.

— Стой, пацан, стой! Хватит! — засмеялся солидный на вид мужчина, что вёл диалог. Остальные же молча наблюдали, ожидая развязки истории и приказаний. — Ты мне голову не морочь! Какой же ты всё-таки вёрткий змеёныш! Теперь я понимаю, что в тебе нашёл глава гиен. Развяжите его!

Руки Ромы наконец-то развязали. Тот стрёмный мужик оказался главным в этом мини-отряде. Парень рассказал про свои намерения без вранья. И командир отряда согласился помочь, взамен на то, что Рома вступит в ряды восставших. И Рома согласился на условия. Для парня, что ничего в жизни не знал, кроме холода, голода и насилия, открылся целый мир.

Восставшие постепенно пересекали границы секторов, одного за другим. На этот раз готовилась масштабная атака на первый сектор. Людей катастрофически не хватало. Вербовали всех, кого не лень. Одна группа должна была проникнуть в первый сектор и уничтожить центральное здание правления. Остальные же группы отвлекали на себя властей — устраивали беспорядки в других секторах и взрывали стены. Такой был план. Это была самая масштабная миссия, и если всё получится, то старые устои падут. На кону стояло будущее империи.

Рома оказался в самой опасной, почти центральной группе нападения. Он должен устраивать диверсии в первом секторе, пока вторая группа взрывает государственное здание. Рома — не обычный мальчик. Он боец из банды гиен пятидесятого сектора, который смог выбраться оттуда. Обладает умом и обучен грамоте. Таких солдат не найти в изнеженных секторах империи. Рома стоит пяти человек, если не больше. А в дальнейшем его навыки только вырастут. Такого человека стоит держать под боком.

Как и планировалось ранее, мать Ромы оставили в десятом секторе на лечение. К тому моменту ей стало совсем плохо, и женщина лежала под капельницами без сознания. Врач сказал, что у неё тяжёлая стадия туберкулёза, часть лёгких придётся вырезать. Но женщину ещё можно спасти.

Рома не хотел уезжать из десятого сектора, но командир восставших настоял. Он сказал, что если он останется, то не будет оказывать помощь в лечении. Такое ощущение, что его мать оказалась в заложниках в руках самого дьявола. Этот человек умело манипулировал людьми и давил на слабости. Рома оказался полностью в его подчинении. Ослушаться возможности не представлялось. Теперь он понял, почему глава гиен назвал их «ублюдками». Возможно, их цели и благородные, но они не брезгуют никакими средствами для их достижения... «Но... вполне возможно, только так можно победить империю? Только её же жестокими методами».

Наконец-то восставшие оказались в первом секторе. Они надели роскошные наряды и разошлись по небольшим отрядам. Весь сектор очень сильно отличался от всего, что парень видел ранее. Мало людей, много территории. Роскошь, фонтаны, золото... Это очень бесило парня — в этих людях он видел зажравшихся эгоистов. Поэтому не испытывал зазрений совести. Это был акт справедливости за всё, что с ним происходило.

Отряд Ромы в последний момент поменял планы. Теперь он не должен рушить стены. Поступил запрос на уничтожение одной зажиточной семьи, а по возможности — взять их в заложники. Хоть эти люди давно на пенсии и отошли от дел, но их мнение вызывало волну эмоций, если навязчивые журналисты брали интервью.

Группа восставших ворвалась в роскошный особняк, охрану застрелили мгновенно. Хозяев дома скрутили. По всей империи гремели ужасающие новости про нападения восставших. Теракты, как говорили журналисты, происходили повсюду одновременно. Эти дни стали самым значимым событием, вошедшим в историю. Тысячи жертв в рядах империи и восставших. Гибли случайные люди.

Рома заметил на шее зажиточного парня, своего ровесника, золотой медальон со львом. У всей его семьи была такая символика. У кого-то на часах, у кого-то на запонках или других украшениях. Но абсолютно у всех был лев. Кто-то слишком громко орал и сопротивлялся — его убили мгновенно. Остальные же затихли в испуге.

Группа Ромы захватила богатых людей и скрылась. По всему первому сектору распространился дым от пожаров и пыль от разрушенных домов. Чем богаче сектор, тем больше ему досталось. Сектора от одиннадцатого до пятидесятого совсем не пострадали. Единственное изменение — это отсутствие стен.

Рома уговорил главу отряда дать возможность поговорить с богатеньким пацаном. К другим пленным Рому даже на шаг не подпустили — эти персоны слишком ценны и опасны, чтобы с ними разговаривал такой юный несмыслёныш.

Рома подошёл к Елисею в маске и балахонистом объёмном наряде.

— Как тебя звать? — произнёс новоиспечённый член отряда восставших.

Перепуганный Елисей заикался и путал буквы, голова дёргалась, как в припадке.

— Ел... Ев... Ель... Елиси... Елисеи...

— Что? Елисей? — переспросил Рома.

— Д-д-да... — заикаясь, ответил заложник. Он не смел даже глаз поднять на похитителей. Круглые глаза смотрели в пол.

— Кулон... Твой кулон, что он значит? — продолжил допрос Рома. За ходом разговора следил его непосредственный начальник.

— Э... Это семейный герб...

— И есть ли этот герб у кого-нибудь за пределами твоего дома? — продолжил любопытствовать Рома.

Наблюдатель навострил уши и стал вслушиваться в каждое слово.

— Н... Нет...

— Лжёшь! — громко крикнул Рома. — Я видел этот кулон у низкого рыжего мужчины!

Впервые за весь диалог Елисей удивлённо поднял глаза:

— Дядя? Нет... Не может быть... Он давно умер в аварии со своим братом...

В диалог вступил начальник Ромы, не обращая внимания на Елисея, будто они были наедине:

— А ты не знал? Глава гиен — бывшая элита из первого сектора. Он высказывался против последних правителей империи. Его не раз хотели убить, после чего он спрятался в пятидесятом секторе. Он не особо любит наши методы, говорит, что они кровавые, но на пути не встаёт.

Елисей громко закричал:

— Враньё! — его устройство мира пошатнулось. Всё встало с ног на голову.

— Ты всего лишь избалованный мальчишка, что света не видел. Я бы тебя сразу убил, но ты ни при чём. И ты — родственник главы гиен. Его я уважаю. Я отведу тебя к дяде, ты сам увидишь всю правду. — Мужчина затушил сигарету и вышел из комнаты.

Вскоре Елисей встретил своего дядю, чему был безумно рад. Парень не поверил своим глазам — насколько прогнивший мир вокруг него. Он не понимал, как так могут жить люди? Слёзы наворачивались на глаза, он чувствовал себя причастным ко всему происходящему. Возвращаться в старый лживый мир не хотелось.

Мать Ромы пошла на поправку, кашель с кровью исчез — восставшие сдержали слово. Рома набирал авторитет в организации и вскоре стал командовать небольшой группой.

Стены секторов пали за неделю, предыдущие главы государства были публично казнены и объявлены врагами народа. В империи начались беспорядки, люди из секторов ниже начали грабить и убивать более богатых. Особенно это касалось пятидесятого и сорок девятого секторов. Восставшие еле сдерживали беспорядки. Это словно не люди, а дикие звери.

Рома и Елисей подружились. Парни обменивались жизненным опытом и знаниями. Каждый из мальчишек вскоре стал влиятельной фигурой в мире.

Стены, что окружали империю, пали. Стало понятно, что правительство скрывало информацию о мире. Вода, что затопила планету, за сто лет ушла и снова собралась на полюсах Земли. Люди начали осваивать новые территории и изучать новые виды растений и животных. Возникла ещё одна война. Война за освоение территорий.