Сьюзан

Глава 1

Сьюзен задержалась в своем кабинете до поздней ночи. Она сидела на старом деревянном кресле. На его высокой спинке, и массивных подлокотниках краска почти полностью стерлась, а бордовая велюровая обивка выцвела, тускло храня очертания некогда ярких цветов. Но Сьюзен это не смущало — наоборот, кресло стало для неё родным.

Перед окном стоял небольшой письменный стол с печатной машинкой. Рядом — металлические часы, мерцающие свечи. По полу в беспорядке лежали пачки исписанной бумаги. Некоторые развалились, образовав настоящий бумажный ковёр. Но хозяйка не обращала на это внимания — она была погружена в работу.

В её голове рождались образы, стремительно сменяя друг друга, и Сьюзен лихорадочно печатала, стараясь не упустить ни одной мысли. Иногда казалось, что её герои оживают — сцены разворачивались прямо перед глазами, и она даже вступала с ними в диалог.

Один рассказ, однако, оставался ненапечатанным. В нём была только одна героиня — Агнесса. С греческого её имя означало «невинность». Но сама история внушала леденящий ужас.

Агнесса была чем-то средним между призраком и зловещим духом. Она жила в доме Сьюзен и всегда появлялась из кабинета. Она не говорила — лишь кричала, и её крик пронзал до боли. Из темноты всегда глядели её светящиеся белым глаза. И в такие моменты Сьюзен казалось, что историю пишет уже не она.

Засидевшись допоздна за работой, Сьюзен внезапно уловила шорох за спиной. Не сразу осознав, что в комнате она больше не одна, писательница почувствовала, как в воздухе повеяло холодом. Это была Агнесса. Она стояла, нависнув над её стулом, тихо посапывая. Леденящее присутствие гостьи мешало Сьюзен сосредоточиться. Страх, всё нарастая, сковывал мысли.

Аккуратно обернувшись, Сьюзен никого не увидела.

— Кто здесь? — спросила она дрожащим голосом.

Ответа не последовало. Она уже собиралась продолжить, но внезапная вспышка молнии за окном заставила её вздрогнуть. Решив, что на сегодня с неё достаточно, Сьюзен направилась в спальню.

Открыв дверь, она застыла на пороге. Сердце готово было выскочить из груди. Посреди комнаты... парила Агнесса.

Сьюзен протёрла глаза, не веря увиденному. Мысль, что вымышленный персонаж из её рассказа сейчас находился здесь, в комнате, не укладывалась в голове.

Не прошло и минуты, как гостья начала исчезать. Медленно, почти незаметно, она растаяла в воздухе, оставив после себя лишь ледяной шлейф тишины.

Посмотрев на пол, где только что находилась Агнесса, Сьюзен заметила письмо. Она медленно подняла его, чувствуя, как пальцы начинают подрагивать. На конверте каллиграфическим почерком было выведено: «Смерть, идущая по пятам» — именно так назывался её рассказ об Агнессе. Писательница вздрогнула. Холод пробежал по спине. Она уже хотела выбросить находку, но вовремя остановилась. Вместо этого положила письмо на тумбочку рядом с кроватью — решив прочитать утром.

Приготовившись ко сну, Сьюзен легла в кровать. Но мысли снова и снова возвращались к письму. Окончательно потеряв терпение, она зажгла свечу и взяла конверт. Он был плотно заклеен. Разорвав край, Сьюзен вытащила вложенный лист. Это оказалась страница её рассказа — та самая, на которой она остановилась.

Это был не просто намёк — это было прямое указание. Через пару минут за дверью послышался шорох. А затем — пронзительный крик. Голос Агнессы.

Дверь медленно распахнулась. В комнату пополз серый, плотный туман. Сьюзен никогда не видела ничего подобного. Крик раздавался теперь с разных концов дома, будто эхом отражаясь от стен. Невыносимый, пронизывающий звук не давал сосредоточиться.

Сьюзен зажала уши руками и закричала:

— Что ты хочешь?!

В ответ послышалось тихое, сдавленное всхлипывание. Агнесса… она плакала. Сердце Сьюзен сжалось — это была жалость.

«Неужели Агнесса страдает из-за того, что я не дописала рассказ? Неужели это причиняет ей боль?» — мысли вихрем пронеслись в голове.

Поднявшись с постели и взяв свечу, она направилась в кабинет. Туман, клубившийся в коридоре, как будто расступался перед ней.

Краем глаза Сьюзен заметила в дальнем конце коридора два светящихся глаза — они внимательно наблюдали за ней. Крик стал тише, будто растворяясь в стенах.

Достав отложенный рассказ «Смерть, идущая по пятам», Сьюзен бросила взгляд на часы. Было уже четыре утра. Прежде чем продолжить, ей предстояло перечитать написанное.

В этот момент в её голове снова прозвучал тихий плач. Плач, который невозможно было забыть — жалобный, едва уловимый, но проникающий в самую глубину сердца. Он задевал самые тонкие, болезненно чувствительные струны души.

Собравшись, Сьюзен принялась за работу. Она читала с жадностью, восстанавливая сюжет в памяти — история проносилась перед глазами, будто кадры чужой, но родной жизни.

Придвинув к себе машинку, она начала печатать. Из тени дверного проема за ней наблюдала Агнесса.

Чем глубже Сьюзен погружалась в рассказ, тем сильнее ощущала с ней связь. Граница между вымыслом и реальностью стиралась. Это уже не было просто историей — это становилось воспоминанием. Будто всё происходящее было частью её собственной жизни.

Сейчас Сьюзен сливалась во единое с Агнессой. Она была ее отражением, или Агнесса ее. Столь сильную связь она испытывала впервые. Потребность в завершении истории висела как дамоклов меч — казалось, от этого зависело всё: её душевное равновесие, покой, сама жизнь. Спустя часы напряжённого труда она, наконец, напечатала слово «Конец». Подняв глаза, в проеме никого не было. Крики стихли. Туман растворился. Присутствие Агнессы исчезло.

В душе Сьюзен ощущалась тяжёлая опустошённость. Казалось, часть её самой ушла вместе с Агнессой. Поднявшись, она направилась в спальню, и, едва дойдя до кровати, провалилась в сон.

Она проспала почти двадцать часов подряд, но пробуждение не принесло облегчения. Внутри зияла рана — как кровоточащая дыра.

Теперь боль испытывала она.

Хотелось кричать и плакать. Некоторые предметы в доме начинали искажаться в её восприятии, рябели, становясь похожими на те, что были в мире Агнессы — и это причиняло ещё большую муку.

С каждым часом Сьюзен всё больше напоминала тень самой себя. Блуждая по дому, она издавала тихие стенания, будто призрак — и это доводило её до грани.

С наступлением ночи, когда луна взошла на свой небесный трон, Сьюзен вошла в кабинет. Комната была пуста. Опустившись в любимое кресло, она заметила на столе рассказ. На обложке всё так же значилось: «Смерть, идущая по пятам».

Сьюзен захотелось перечитать его — словно через строки можно было вновь почувствовать рядом Агнессу. Но чем глубже она погружалась в текст, тем шире становились её глаза.

Рассказ был не об Агнессе. Он был о ней самой. О жизни Сьюзен. Ни единого упоминания той, кого она считала героиней этой истории.

С трепетом она уронила листы, и те рассыпались по полу. Поднявшись, Сьюзен бросилась в спальню — к зеркалу.

Немая дрожь пронзила её, когда она встретилась взглядом с отражением. На неё из зеркала смотрела Агнесса.

Как вспышка молнии, воспоминания обрушились на неё. Всё это время она не писала рассказ об Агнессе.

Она была Агнессой.

Это была её история. А мир Сьюзен — лишь оболочка, временная тень.