Свинцовая стена

Глава 1

Хлынувший дождь словно свинцовая стена отрезал машину от мира и похоронил попытки Генри хоть на секунду отвлечься от ужаса, который украл его жизнь. Барабанящие по машине капли, похоже, вернули Томаса в чувства. Если, конечно, он спал.

– Да, Генри, нелегко тебе придётся, учитывая какой плотный ливень нас нагнал. Теперь ты не сможешь сжечь тело, как мы планировали. В багажнике найдётся топор? Тогда можно будет хотя бы расчленить.

– Господь всемогущий, что ты такой несёшь, Томас?! – Генри сильнее сжал руль. Проклятый поток воды до крайности раздражал и без того неспокойного водителя.

– Господь! – рассмеялся Том, прежде чем его вырвало. Он достал покрасневший от крови платок и вытер губы. – Ты же своими глазами видел, что из себя представляет твой Господь.

– Замолчи! Нам не стоило ввязываться в эту историю. Не хочу даже думать, какое безумие толкнуло кого-то написать эту проклятую книгу. – В зеркале Генри увидел уголок книги, которая лежала на заднем сиденье, но тут же испуганно отвёл взгляд. – Проклятая книга! Зачем вы с Говардом отыскали её? Ваше проклятое любопытство погубило его. Чёрт возьми, если бы не оно, ты бы тоже остался жив!

Томас меланхолично улыбался, уставившись куда-то вдаль едва различимой дороги.

– Полагаю, всё дело в желании вырваться за пределы.

– Пределы чего?

– Да всего. Жёсткая дисциплина университета, твёрдые знания науки, ограничения общества, которое ведомо глупыми предрассудками. Разве тебя не угнетают ограничения, которые возникают с каждым новым знанием или умением, которое ты получаешь?

– Нет, нисколько.

– Ну, разумеется. Ты всегда был ответственным ремесленником, искры гениальности и азарта в тебе никогда не было.

Вновь начинать этот спор Генри совершенно не хотелось. Он был уверен, что жизнь уже рассудила, кто в итоге оказался прав, что бы ни думал Томас.

– Знаешь, хотя свой конец я представлял иначе, но я вполне доволен. Мчаться на машине вдаль от цивилизации вместе с близкими друзьями… Не хватает только хорошей музыки. Кто бы отказался умереть так? К тому же, я смог совершить то, что простому человеку недоступно: заглянуть за границы познания, что очерчены для нас – никчёмных амёб в космическом болоте. Какой бы печальной ни была концовка, я счастлив как никогда.

– Не представляю, как ты можешь чувствовать себя счастливым после того, что случилось с Говардом. Ты видел, что с ним стало, ты знаешь, что тебя ждёт. Как ты себя, кстати чувствуешь?

– Чувствую, что пора остановиться и наконец-то поставить точку в этой истории.

Генри остановил машину у обочины. Пока он доставал всё необходимое из багажа, Томас решил вновь проговорить инструкции.

– Как бы сложно тебе ни было, ты должен выстрелить мне ровно между глаз, причём сделать это до того, как эта тварь во мне возьмёт верх. Мы не знаем, на что ещё она способна.

– Почему ты не прострелишь себе голову сам?

– Не надо, Генри. Не будем провоцировать чудовище. К тому же будет обидно, если мы опоздаем, а ты останешься с топором против огнестрела. Итак, после выстрела, раз сжечь моё тело не получится, попробуй разрубить его на куски. Было бы неплохо, если дождь закончился, но удача явно не на моей стороне. Затем откопай глубокую яму и сбрось мои останки туда.

– Да. Вместе с книгой. – Генри не терпелось похоронить её, хотя даже прикосновение к обложке теперь смертельно пугало его.

Последние минуты жизни своего друга Генри провёл выкапывая для него могилу, куда сам же его и уложит. Вместе с настоящим убийцей. Изрядно испачкавшись, он достал револьвер и подошёл к Томасу, который в последний раз наслаждался каплями дождя.

– Прощай, друг. И выстрели, пожалуйста, до того как появятся первые признаки превращения. Мне бы не хотелось страдать ещё дольше. Сам помнишь, как орал Говард.

Генри прицелился. Ему совершенно не хотелось следовать инструкции. Чего уж, будь это в его силах, он бы ни за что не повторил свой путь к этой ситуации. Потеря Говарда уже навсегда изменила его, ужас увиденного будет преследовать его до последних дней жизни. А теперь на его плечи ляжет и тяжесть убийства лучшего друга. От отчаяния, страха и холода его руки уже начинали трястись – целиться будет сложнее, чем хотелось бы.

Внезапно голова Томаса с хрустом отклонилась в сторону. Его левая рука неожиданно вытянулась и неестественно изогнулась, разорвав ткань и кожу, и резко метнулась к Генри. В шумном ливне раздались выстрелы и два ужасных едва узнаваемых человеческих крика.