Свет в конце туннеля

Глава 1

Я и представить не мог, что умирать так страшно. Особенно удивительно, что столько лет ждал этого часа. И вот он пришёл. А мне страшно.

Лежу в своей постели. Совсем один. И, наверное, именно это и страшно.

Моя жизнь рухнула, когда десять лет назад ушла из жизни жена. Я этого не смог перенести. Случился удар, и я оказался прикован к постели. Ни пошевелиться не могу, ни говорить. Десять лет я лежал на этой постели, десять лет моя дочь ухаживала за мной, и десять лет я мечтал умереть. Я не хотел быть ей в тягость. Не могу понять, как она всё это выдерживала. Ни разу не показала мне, что ей тяжело, всегда с улыбкой и добром. Но я ведь чувствовал, чего ей это стоило. Я ведь стал просто мешком с костями, который даже в туалет не может сходить без посторонней помощи. А она всегда рядом.

Я мечтал освободить дочь от страданий. И вот час настал. Но я боюсь. Боюсь умирать. Боюсь умирать один. Вот если бы она была рядом, я бы с лёгкостью сделал последний вдох. Но её нет. Может, это и лучше было бы для неё. Пусть это и эгоистично, но я хочу, чтобы она была рядом.

Как же таинственна эта жизнь. Кто-то умирает, кто-то рождается. Это происходит ежеминутно вокруг нас, но мы даже не замечаем, пока это не коснётся нас. Всё идёт по кругу жизни. И вот мой путь заканчивается, а путь внука лишь начинается. Увы, я не застану его первый вдох, первый взгляд, первый звук.

Становится трудно дышать. Воздух очень медленно проникает в лёгкие. Сердце замедляет свой бег.

Господи, помоги мне, дай мне лишнюю минутку, я не хочу уходить в одиночестве. Пусть доченька вернётся до того, как всё случится.

Удивительно, я вспомнил о Боге, а ведь никогда и не верил в Него. Это всё страх. Не хочется верить, что после смерти ничего нет. Страх неизвестности. Как же хочется сейчас поверить в рай, о котором говорят христиане. Хочется продолжить своё существование. Но тогда — куда же я попаду? Я не знаю ни одной молитвы, я обходил церкви стороной, я смеялся над верующими. И вот в последние минуты жизни я думаю о спасении своей души. А есть ли она?

Всё кончено. Последний удар сердца. Последний вдох. И темнота…

…нет, не темнота. Я вижу своё тело со стороны. Я умер, но я ещё жив. Неужели есть жизнь после смерти? Какая она? Я скоро узнаю.

Я смотрю на своё тело словно сквозь дымку. Воздух вокруг какой-то осязаемый, он колышется.

Раздался скрип двери. Но это не тот привычный звук, который был при жизни. Звук еле пробирается через дымку, словно через плотную преграду. Звук где-то далеко и рядом одновременно. А на пороге моя дочь. Она замерла, прижимая руку к округлившемуся животу. Она всё поняла сразу, ещё до того, как она подошла к постели и проверила пульс. Она нежным движением закрыла мои веки, села рядом и тихо заплакала. А я стоял рядом и тоже плакал. Я плакал по той минуте, которой мне не хватило. Я плакал из-за нашего расставания. Я плакал, радуясь, что наконец освободил её. Я плакал, что так и не увидел своего внука.

Толчок. Я обернулся. Передо мной разошлись стены, открывая туннель, тёмный туннель. И где-то там, далеко, мерцала маленькая искорка яркого неземного света. Я не верил в это при жизни и считал людей глупцами, а теперь сам находился на пороге этого туннеля.

Я оторвался от пола и полетел вперёд. Какие-то силы меня тянули к божественному свету. Я летел, а со всех сторон меня окутывал мрак, плотный, тяжёлый. Будь у меня кожа — побежали бы по ней мурашки. А свет казался единственным спасением. Я хотел побыстрее оказаться там. Побыстрее окунуться в этот свет.

И когда я приблизился к этому свету, вдруг замелькали кадры моей жизни. Я помню, что многие говорили, что перед смертью человек видит свою жизнь. Нет. Они не правы. Это происходит уже после смерти. В этом давящем и ужасном туннеле.

Я смотрю, как дочь кормит меня, и по щеке у меня течёт слеза…

Похороны жены. Дождливый день, словно небеса плачут вместе с нами…

Свадьба дочери. Мы с супругой обнимаем друг друга, стараясь остановить слёзы радости…

Дочь хвастается красным дипломом. А нас переполняет гордость…

Я встречаю жену из больницы с дочкой на руках…

Наша скромная роспись в ЗАГСе, только мы и свидетели…

Первое свидание. Я стою у метро, теребя несчастную одинокую розу, и переживаю, что она не придёт…

Я разбил коленку, упав с соседского дерева, набрав зелёных яблок…

Сижу на горшке, играя машинкой и напевая песенку Винни-Пуха…

Жизнь пролетела, и ничего не осталось, кроме воспоминаний. Я снова прочувствовал каждую секунду земной жизни. И эти воспоминания грели меня. А может быть, это уже свет согревает, так как он очень близко. Я почти могу до него дотянуться.

И вдруг, словно щёлкнув рубильником, кто-то выключил мою память. Воспоминания из прежней жизни стали таять, исчезло даже имя. Я не мог сфокусироваться ни на одном моменте. А ведь только что видел всю свою жизнь. Ледяной ужас охватил меня. Как можно существовать без прошлого? Я не хочу. Я боюсь. Свет уже совсем близко. Но я не хочу туда. Я хочу вернуться, хочу вспомнить, что потерял, хочу снова переживать все горести и радость. Я пытаюсь остановить движение, развернуться и вернуться в свою жизнь. Но свет стремительно приближается. Мне не дают остановиться и толкают к неизбежному. И вот тот свет, который так притягивал меня к себе, стал ненавистным, ненавистным за потерю всего, что мне было дорого.

Туннель стал более плотным, начал сужаться, выталкивая меня в свет. Я уже не мог сопротивляться. Закрыл глаза и приготовился к неизвестному. Я выскользнул из туннеля и оказался в какой-то тёплой и нежной жидкости. Я почувствовал, что снова нахожусь в теле.

И до меня донёсся ласковый голос, звучавший словно изнутри и снаружи одновременно:

— Он зашевелился! Как жаль, что ты не можешь разделить со мной эту радость. Папочка, ты не дождался каких-то нескольких минут.

Женщина заплакала. И я всё понял. Я почувствовал, что нахожусь там, где должен быть. Страх ушёл, ведь я теперь под защитой этой женщины. Я стал новой жизнью. Я больше не боюсь забыть прежнюю жизнь окончательно, ведь теперь у меня появятся новые радости и огорчения. И ими я заполню эту жизнь.

Спасибо, что прочитали. Буду рад узнать, что вы почувствовали после этой истории.