Свет в конце (#11)

Глава 1

Я шёл по длинному больничному коридору в окружении белых стен. За дверями комнат томились те, кто ещё волей случая цеплялся за жизнь.

Обессиленный, еле передвигая ноги — возможно, под действием медикаментов, вызвавших зрительный расфокус, — я плёлся вперёд и мечтал лишь об одном: рухнуть в койку. Неожиданно прямо передо мной распахнулась дверь, и навстречу вышла девушка в белом халате. Заприметив меня в пустом проходе, она направилась сближаться. Лишь когда незнакомка подошла вплотную, я смог разглядеть её яркие веснушки, идеально сочетавшиеся с зелёными глазами. Волосы её были длинными и кудрявыми.

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулась она. — Давайте я помогу вам дойти. — Девушка протянула свою миниатюрную руку.

Я, не сумев ничего ответить, покорно вложил ладонь в её ладонь. Как только наши пальцы соприкоснулись, боль и недомогание куда‑то улетучились — я почувствовал такую лёгкость в теле, будто вообще ничего не вешу.

Мы быстро добрались до места. Спутница распахнула дверь и, продолжая держать меня, подвела к кровати, которую я считал своей. Однако на ней уже лежал изувеченный человек, подключённый к мониторам и капельницам. Сквозь трубку, торчащую изо рта и помогающую дышать, доносился его тяжёлый, едва слышный хрип.

Я посмотрел на девушку:

— Видимо, мы ошиблись палатой, — проговорил я.

Она снова приветливо улыбнулась:

— Нет, мы в правильном месте. Это ваша кровать.

— Но на ней уже лежит человек, — недоумевая, произнёс я.

— В таком состоянии вы прибыли в эту больницу. Считанные минуты отделяли вас от гибели.

Я начал всматриваться сквозь полумрак в лицо лежащего, пытаясь отыскать знакомые черты. Мужчина был в бинтах и гипсе, укрытый простынёй. На прикроватном мониторе едва шевелился пульс, фиксируя критическое состояние. Вдруг человек дёрнул пальцем, и его рука случайно соскользнула вбок, обнажив знакомую татуировку на предплечье.

Паника охватила меня, ноги подкосились. Но девушка вовремя подхватила меня за плечо, не дав упасть. Я посмотрел в её изумрудные глаза, наполненные искренней добротой, — и тревога начала отступать.

— Это случайность, — произнесла она шёпотом. — Вы ни в чём не виноваты. Просто порой так происходит в жизни. Считайте, что вам ещё повезло: вы остались целы, хоть человек и не подвластен стихии. Единственное — если бы вы выехали на пять минут раньше, возможно, и не встретились бы на том шоссе с грузовиком, который не справился с управлением из‑за непогоды…

После её слов меня будто окатили ледяной водой: всё, о чём она говорила, обрывками воспоминаний вспыхнуло перед глазами. Вот я целую жену, обещаю вернуться до утра. Стою на заправке — хотел купить кофе. Начался ливень, пришлось сбросить скорость. Дворники не справлялись с плотной стеной воды. Слепящий свет фар огромной фуры на повороте — водитель пытался вырулить, но я всё же зацепил его. Удар об ограждение. Подушка безопасности сработала только в полёте. Машина слетает вниз по склону и влетает в дерево... Трудно дышать, дождь, холод.

Переведя дух, я снова посмотрел на девушку:

— Кто вы? И как возможно, что я вижу себя со стороны?

— Дело в том, что ваша судьба ещё не решена, — мягко ответила она. — Но из‑за критического состояния тела, боюсь, исход предрешён. Не зря я встретила вас в том коридоре.

— Я не знал, куда идти. Я просто хотел увидеть свою семью…

— Они бы всё равно вас не увидели. Они уже приходили сюда, но вы никак не отреагировали.

— Я не помню этого! Я не видел их!

— Это вас не утешит, но они с вами уже попрощались. Мне очень жаль…

Острая, щемящая боль, словно лезвие ножа, пронзила мою грудную клетку. Я сжался от пришедшего бессилия. Линия пульса на мониторе исказилась, а дыхание человека на кровати стало совсем редким.

— Не может быть. Они бы никогда так не сделали…

— Люди верят в то, что им говорят. Они приняли решение жить дальше без вас.

Отчаяние новой волной обрушилось на меня. Я не хотел верить её словам — кем бы она ни была.

— Сейчас вам нужно сделать выбор: остаться или пойти со мной. — Она оставила меня сидеть у постели, а сама поднялась и приоткрыла дверь, из-за которой хлынул неестественно яркий свет.

— Вы могли увести меня сразу. Зачем нужно было всё это показывать и объяснять?

— На то есть причины. И потом, мне нужно ваше согласие — ведь формально вы ещё живы, — ответила она.

— Я не могу так. Я не в силах это решить…

— Вернувшись в тело, вы не получите гарантий, что сможете жить дальше. По крайней мере, сейчас вы не чувствуете физической боли. Возможно, вы отсрочите момент ухода на короткий срок, но исход один.

— Да, все рано или поздно умирают…

— И вы хотите цепляться за двадцать процентов на спасение даже после того, что я вам сказала?

— В чём здесь ваша выгода? Объясните! — воскликнул я.

— Моя выгода? — улыбнулась она. — Для меня это просто работа. Ваши решения — это ваша жизнь.

В её глазах читалась непоколебимость. Не было смысла торговаться и оттягивать неизбежное. Посмотрев ещё раз на изувеченное тело, я поднялся.

— Папа! — раздался детский звонкий крик.

В открытую дверь забежала моя дочь с плюшевым мишкой — она никогда с ним не расставалась. Подбежав к кровати с другой стороны, малышка взяла за руку безжизненное тело и принялась всматриваться в бледное, истерзанное лицо.

Стоя напротив неё и видя свою любимую дочь, мою маленькую принцессу, я разрыдался.

— Ты поправишься, папа. Я очень‑очень этого хочу, и мама, и Джон. Мы снова будем играть вместе, а ты будешь катать меня на спине, как на лошадке! — её голос сменился с радостного на тихий, едва слышный, всхлипывающий. — Только прошу тебя, вернись к нам, пожалуйста. Я буду всё делать по дому, помогать маме. Только не оставляй нас…

Она заплакала и сунула в перебинтованные пальцы своего медведя.

— Мистер Тедди тебе поможет. Он будет тебя защищать, и ты выздоровеешь, пап…

Я смотрел на дочь, пока она медленно шла к выходу, не отрывая взгляда от человека на кровати. На мгновенье девочка остановилась у порога и подняла глаза вверх — туда, где стояла зеленоглазая незнакомка. Малышка улыбнулась ей и вышла в коридор.